Нам нельзя

– Значит, встречаешь Новый год с подругами, – дождавшись, когда она закончит разговор, заключаю я.

– Да. Давно не виделись. Решили собраться, – о чем-то задумавшись, рассеяно отзывается Саша.

– А муж не против?

– Муж в командировке, – сухо констатирует она.

– Командировка в Новый год?

– В Китае Новый год отмечают в другое время. Партнеры ждать не будут окончания праздничной недели.

– Твой муж сотрудничает с Китаем? У него крупный бизнес?

– Тебя это не касается, Максим.

– Я всего лишь поддерживаю беседу, – вежливо улыбаюсь на ее резкое замечание.

– Давай поговорим о чем-нибудь другом, – предлагает она. – Ты так и не ответил, откуда у тебя машина. Живешь здесь?

– Нет, как и ты приехал отмечать праздник с друзьями. Вчера, – поясняю, заметив ее вопросительный взгляд. – Но пришлось вылететь обратно, чтобы уладить кое-какие срочные дела, а автомобиль арендованный.

– Что за дела? – любопытствует Саша. – Экзамен завалил?

– Я так похож на двоечника?

– Нет, ты похож на мажора, – прямо заявляет она.

А это неприятно, хотя многие так считают при первом знакомстве. Я, конечно, понимаю, что бедные студенты-трудоголики выглядят иначе, но сам никогда не оцениваю человека по внешнему виду.

– Не угадала. Я работаю и учусь.

– Похвально. Платно учишься? – повернув голову, она беззастенчиво блуждает по мне изучающим взглядом.

– А это имеет значение?

– Ты носишь пуховик известного бренда, встречаешь Новый год в Красной Поляне, арендуешь иномарку премиум-класса. Не каждый бюджетник может себе позволить подобную роскошь.

– А ты не носишь кольцо, но утверждаешь, что замужем, – парирую я.

– По-моему, я ясно дала понять, что не хочу обсуждать свою личную жизнь, – холодно отрезает Саша.

– Ладно, забыли, – киваю я, закрывая опасную тему, но кое-что для себя уяснив. С мужем у моей Снегурочки явно не самые лучшие времена, иначе она бы не уехала сейчас со мной в неизвестном направлении.

– Здесь невероятно красиво. Я прилетала сюда отдыхать прошлым летом, и впечатления были совершенно другими, – после недолгого молчания задумчиво произносит Саша.

– Я больше люблю Сочи зимой. Пляжный отдых не для меня.

– А мне нравится море, – она пожимает плечами. – Я люблю плавать и не умею кататься ни на коньках, ни на этой штуке, что ты загрузил в багажник.

– По конькам я тоже не спец, но со сноубордом могу помочь. За пару часов научу, – с энтузиазмом предлагаю я.

– Прости, но я – пас, – Саша отрицательно качает головой. Ее взгляд прикован к сменяющимся зимним пейзажам за окном.

Медленно кружащийся снег, посыпающий крыши гостиниц и украшающий ветви деревьев, яркая иллюминация, светодиодные вывески, новогодние каркасные фигуры, нарядные елки, разноцветные гирлянды и толпы гуляющих туристов – все это создает особую атмосферу праздника, наполняет предчувствием волшебства, напоминая о детских наивных мечтах и желаниях, которые когда-то очень давно загадывали в новогоднюю ночь. Я бы все отдал, чтобы заглянуть сейчас в Сашины мысли. Можно спросить, но она все равно не скажет правду. Осторожная, закрытая наглухо. Даже со случайным попутчиком, которого, по ее мнению, никогда больше не увидит.

– Значит, предпочитаешь СПА, шопинг и подогреваемые бассейны? – включив музыку на минимальную громкость, продолжаю ненавязчивый допрос.

– Да, Максим, и не вижу в этом ничего зазорного. Я давно выросла из экстремальных увлечений.

– Я бы не назвал сноубординг экстримом, – возражаю я. – Здесь есть очень легкие склоны, которые осилит даже ребенок, но ты права – каждому своё. Мы, кстати, приехали, – сообщаю, паркуясь на стоянке перед уютным кафе, украшенным по периметру красиво-мерцающей светодиодной бахромой.

Машин совсем мало, место уединённое. Я специально его выбрал, чтобы нам не помешали общие знакомые. Вокруг заснеженные ели с мерцающими стволами. Самая высокая украшена по полной программе. Шары, гирлянды, мишура. Справа от входа в заведение гостей зазывает надувной радостный Дед Мороз, слева из запряжённых оленями саней приветливо машет руками улыбчивый снеговик, а под резным козырьком над дверью игриво подмигивает рождественский венок с искусственными свечами. Романтично и очень по-новогоднему.

– Ты завез меня в лес? – шутливо замечает Саша, оглядываясь по сторонам.

– Ага. Я опасный человек, Александра.

Она беспечно смеётся, а я искренне балдею от ее звонкого смеха. Такой она мне нравится еще больше.

– Красиво, – вздыхает она. – Идеально.

– Класс, я рад, что тебе понравилось, – широко улыбаюсь я, протягивая руку. – Идем?

Вопрос зависает в воздухе, как и моя ладонь. Наши взгляды пересекаются в напитанной волшебством тишине. Ее губы, тронутые розовым блеском, мягко улыбаются, но в темных, как ночное небо, глазах таится нерешительность и скрытая грусть.

Что же так сильно тревожит тебя, Сашенька, в этот предпраздничный вечер?

– Не думай сегодня ни о чем, – шагнув к ней, говорю я.

Пушистый снег скрипит под ногами, со стороны кафе доносятся знакомые новогодние мелодии. Она колеблется, глядя через мое плечо на светящуюся вывеску кафе.

– Это сложно. Человек не способен ни о чем не думать.

– Ты поняла, что я имел в виду, – неотрывно смотрю в чистое красивое лицо, испытывая острое желание сделать то, за что наверняка схлопочу по морде.

– Прешь, как танк. Да, Макс? – усмехнувшись, она решительно вкладывает пальцы в раскрытую ладонь. Они теплые, не такие как в машине.

– Юношеский максимализм, Саш, – в тон ей отвечаю я. – Могу напомнить, как это работает.

– Напрасно потратишь время. У меня его не было.

– Ты просто забыла, – поглаживая большим пальцем по центру узкой ладошки, я неторопливо веду ее ко входу в кафе.

Раздевшись в гардеробе, мы проходим в главный зал. В глазах рябит от обилия праздничных огней. Несмотря на высокий сезон, свободных столиков полно. Администратор провожает нас к самому уединенному, отгороженному от немногочисленных гостей ширмами, украшенными еловыми ветками, огоньками и игрушками.

Положив на стол меню и показав кнопку вызова официанта, администратор быстро удаляется, оставляя нас наедине.

Столик расположен у панорамного окна. С потолка до самого пола свисает светодиодная штора. Сморится эффектно, при этом совершенно не мешает рассматривать зимний лес, обступающий здание кафе с трех сторон. Мы садимся на один диван, спиной к залу, чтобы наблюдать за кружащимися снежинками за окном и отражением друг друга в мерцающем стекле.

Открыв меню, Саша удивлено округляет глаза, отдав должное ценовой политике заведения. Честно, я не обратил бы внимание на столбик со стоимостью, если бы не ее красноречивая реакция.

Олег настолько жмот? Да, черт, я даже вспомнил его имя. Надо будет пробить, каким именно бизнесом он занимается, и, вообще, навести справки, потому что Саша совершенно не похожа на среднестатистическую жену олигарха.

Не в том плане, что она выглядит недостаточно обеспеченной. С этим как раз полный порядок. Она ухожена, дорого и со вкусом одета. Но в ней есть редкое качество, отличающее от остальных красивых приложений к богатому мужу – чувство меры. А это значит, что помимо привлекательной внешности у нее есть еще и мозги. Правда, сейчас они интересуют меня в последнюю очередь.

Полистав меню, Саша останавливает свой выбор на салате с морепродуктами и треске под соусом. Я заказываю свиные отбивные, бутылку белого вина и черный кофе. Напитки, как обычно, подают первыми.

– Вино для тебя, – предупреждаю вопрос своей спутницы. – Я ограничусь кофе.

– Хочешь меня споить?

– Рассчитываю на это, – ухмыляюсь я, закинув руку на спинку дивана, словно невзначай задевая ее хрупкие плечи кончиками пальцев. Саша не отстраняется и никак не реагирует на этот жест, что само по себе уже прогресс. – Надеюсь, что под градусом ты станешь более сговорчивой.

– Зря потратишь время и деньги, – она окидывает меня снисходительным взглядом.

– А я думал, что по праву старшинства счет оплачиваешь ты, – подначиваю я, но она не ведется, понимая, что блефую.

– Молодой и наглый мальчишка, – в полуночных глазах снова мелькают задорные смешинки. – Кто-то вообще ведется на твои подкаты?

– Обычно – да, – самоуверенно заявляю я. – Женским вниманием не обижен.

– Это заметно, но я предпочитаю мужчин постарше, – качнув головой, Саша подносит бокал к своим соблазнительным губам и смакует вино маленькими глотками. А я снова чувствую себя пятнадцатилетним пацаном в пубертатном периоде, пускающим слюни на красивую недоступную женщину. Хотя разница все-таки есть. Теперь я могу не только фантазировать, но и взять то, что хочу. Она, конечно, поупирается, но, в конечном счете, никуда не денется. Молодые и наглые умеют добиваться поставленных целей, потому что в отличие от «уставших» мужчин постарше, мы более энергичные, азартные и предприимчивые. Отказы нас не пугают, а еще сильнее разжигают желание.

– Что не так с моим возрастом? – лениво интересуюсь я, потягивая воду из бокала.

– Сколько тебе? – напустив на себя строгий вид, уточняет Саша.

– Двадцать два, – без заминки отвечаю я. Она сводит брови, задержав изучающий взгляд на моем лице. – Думала – больше?

– Если честно – да, – признается Александра. – Я старше тебя на двенадцать лет.

– И что? Это проблема?

– Нет, Максим. Это пропасть, – на полном серьезе вывозит она какую-то лютую глупость.

– Я не чувствую между нами никакой пропасти, – придвинувшись ближе, невесомо провожу тыльной стороной ладони по ее волосам. – Ты красивая, сексуальная. Меня к тебе тянет. Все остальное – надуманные стереотипы.

– Говоришь складно, Максим, – замечает с толикой иронии и собирается продолжить мысль, но мой телефон, как назло, взрывается бодрым рингтоном. – Друзья, наверное, потеряли. Ответь, – Саша переводит взгляд на вибрирующий на столе айфон.

Блядь. Надо было поставить на беззвучный режим. Нехотя отстранившись, я встаю из-за стола и отхожу к окну.

– Где тебя носит? – вопит в трубку Ник, перекрикивая грохочущую музыку и женский смех. – Мы заебались ждать. Телки уже подкатили и даже накатили. Готовенькие, пьяненькие, на все согласные. Рус сауну резервирует. Гони быстрее, а?

– Начинайте без меня.

– Ты прикалываешься? Что за облом, Макс?

– Я занят, Ник. Как освобожусь, подъеду, – раздраженно отзываюсь я, глядя в отражении стекла на свой соблазнительный новогодний подарок, запакованный в узкие синие джинсы и голубой свитер с высоким горлом.

Консервативный выбор одежды не скрывает достоинств точеной фигурки. Талия, задница, грудь, длинные стройные ножки – все на месте. На хрена мне какая-то незнакомая телка и одноразовый секс в сауне, если рядом охрененная ершистая кошечка, от которой напрочь сносит крышу?

– Подцепил кого-то? Так тащи сюда. Где три, там и четыре. Справимся. Не в первой, – ржет Никитос.

На заднем фоне различаю довольный голос Руса. Оба в хламину, и в таком состоянии они вполне могут продержаться до утра. Потом пару часов продрыхнут, закачаются кофе и рванут самый крутой склон обкатывать, а вечером – продолжение увеселительной программы. Выносливость – наше всё. Мы и работаем так же, как отрываемся.

К тому моменту, как мне удается отвязаться от Ника, Саша допивает второй бокал вина. Горячее и салат уже на столе. Кофе стынет. Снегурочка моя скучает.

– Извини, – сажусь рядом, убирая телефон в карман. – Ты почему не ешь?

– Не хочу. Представляешь? – отвечает она, забавно растягивая гласные.

На щеках горит румянец, взгляд слегка плывет. С бутылкой я, кажется, погорячился. Еще один бокал, и утром Саша не вспомнит конец нашего ужина.

– Я дико устала, Максим, – потирая виски, бросает на меня умоляющий взгляд. – Отвези меня, пожалуйста.

– Саш… – пытаюсь возразить, но меня быстро перебивают:

– Или я вырублюсь прямо здесь, а еще лучше вызову такси.

Сомневаюсь, что она настолько пьяна, но, судя по решительному выражению лица, уговаривать бессмысленно. Сам облажался. Не надо было ее даже на минуту одну оставлять.

– Ладно, поехали, – разочарованно киваю я.

Расплатившись по счету и оставив щедрые чаевые за нетронутый ужин, мы одеваемся и идем к машине. Я придерживаю Сашу за локоть. Она и правда немного пошатывается. Жаль, конечно, все так глупо вышло, но впереди еще масса возможностей, и я не упущу ни одну.

До арендованного мамой коттеджа доезжаем за десять минут. Саша упорно делает вид, что дремлет, я не лезу к ней с разговорами. Навязываться не привык, а любые поползновения с моей стороны будут выглядеть именно так.

– Обменяемся номерами? – тормознув возле высоких ворот, непринуждённо спрашиваю я.

Саша вопросительно выгибает бровь, уголки губ подрагивают в улыбке. Жду возражений, но их нет. С независимым видом Мальцева диктует мне заветные цифры, и когда я делаю контрольный звонок, сохраняет мой контакт.

– Ты же не внесешь меня в черный список, как только я отъеду? – недоверчиво смотрю в поблёскивающие в темноте глаза.

– Настолько не уверен в себе? – ухмыляется Саша.

– В себе я уверен, а вот ты точно трусиха.

– Это еще почему? – наигранно возмущается она. Глупый вопрос. Вот поэтому… Резко наклонившись вперед, я сближаю наши лица до минимума, и за мгновение до поцелуя, она ожидаемо отшатывается, шлепнув ладошкой по моим губам. Не сильно, но показательно. – Нет, Максим.

– В следующий раз ты скажешь «да», – обещаю я, нахально улыбаясь.

– Ты такой мечтатель, – смеется Мальцева, открывая дверцу.

– Напиши, как войдешь в дом, – бросаю ей вдогонку, провожая жадным взглядом стройный силуэт. Динамщица. Сама точно не напишет.

Дождавшись, когда она скроется за коваными воротами, набираю матери.

– Прилетел? – мама берет трубку на первом гудке.

– Ага. Мы с парнями в километре от вас заселились. Соседями будем.

– Значит, завтра я тебя жду?

– Мам…

– Завтра тридцать первое декабря, Максим. Только попробуй не поздравить мать, – не дослушав, она начинает психовать.

– Ты не поняла, я с тобой отметить хочу, – достав из пачки сигарету, опускаю стекло и прикуриваю от зажигалки. – Пустишь?

– Конечно пущу. Ты один или с друзьями? – дрогнувшим голосом спрашивает мама. Расчувствовалась. Сложно ей с нами. Я быстро вырос, а отец… он, наоборот, в юность впал. Внутри болезненно щелкает. Я ее, получается, тоже обманываю.

– Один, мам. Подруги твои не будут против?

– Ерунду не говори, – отмахивается она и обеспокоенно добавляет: – Ты с ребятами поссорился?

– Нет. По тебе соскучился.

– Ты мой котенок, – ласково щебечет мама. – Я тебе такой классный подарок приготовила.

– Он мне уже безумно нравится, – двусмысленно отзываюсь я, чувствуя себя неблагодарным засранцем.

Мы еще пару минут болтаем ни о чем, затем мама быстро сворачивает разговор, сообщая, что последняя заблудшая подружка наконец-то добралась до пункта назначения, и я даже успеваю услышать Сашкин голос.

Отключившись, выжидаю пару минут и набираю Мальцевой сообщение:

«Не могу перестать думать о тебе, Снегурочка.»