Соблазнение по графику

Carrying the Billionaire’s Baby © 2018 by Linda Susan Meier

«Соблазнение по графику»

© «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

Глава 1

Джейкоб Маккаллан шел по тихому офису юридической фирмы «Уотерс, Уотерс и Монтгомери». Рядом шагал долговязый Пит Уотерс, старший партнер фирмы.

– Как там твоя мать, держится?

Отец Джейка умер пять месяцев назад, и все беспокоились о вдове.

– Она пытается не падать духом. Иногда даже на некоторое время забывает о своем горе.

– Ходят слухи, что она возглавила недавнее собрание совета директоров.

Джейк поморщился. Об этом никто не должен был знать, но у Пита кругом свои осведомители.

– Она попыталась его возглавить, – ответил он, тщательно подбирая слова.

– Попыталась?

– Да там ничего такого и не было. Просто мама вошла в конференц-зал и заявила, что еще не готова к тому, чтобы ее выбросили на свалку, а потому она займет должность председателя совета директоров вместо своего мужа. Я вывел ее из конференц-зала и объяснил, что, согласно уставу компании, в таких случаях председателем совета директоров становится действующий генеральный директор.

– То есть ты.

Джейк кивнул:

– Да. И сказал ей, что если мы будем действовать против устава, то нас засудят наши акционеры.

– И как она это восприняла?

– Слегка смутилась, немного обиделась. Думаю, она полагала, что если возьмет на себя роль председателя правления, то сможет найти себе занятие после смерти папы.

В конце коридора, ведущего в офис Пита, громоздились строительные леса.

Пит указал направо:

– Пойдем в обход.

Они прошли через зал, разделенный на стеклянные кабины, в которых сидели сотрудники фирмы. Одни разговаривали по телефону, другие печатали что-то на клавиатуре компьютера. Затем Пит и Джейк прошли мимо архива – здесь, за длинной стеклянной стеной, стояли пять ксероксов и шкафы с папками, в которых хранились документы.

Джейк нахмурился и замедлил шаги. Ему показалось, что возле одной из копировальных машин стоит Эйвери Новак. Джейк мгновенно узнал ее даже со спины. Да и какой мужчина забудет эти шелковистые рыжие волосы – настолько длинные, что они щекотали грудь Джейка, когда Эйвери в постели садилась на него сверху.

Джеймс заставил себя идти дальше. У него с Эйвери завязался краткий роман, который она сама оборвала через три недели. У них был потрясающий секс, но вне постели они только и делали, что спорили о политике и прочем. Эта женщина была до нелепости упряма и терпеть не могла богачей.

Какими бы жаркими ни были их ночи страсти, Эйвери постоянно критиковала роскошную жизнь Джейка и вообще вела себя так, словно она была Марией-Антуанеттой, а он – ее угнетенным подданным. У них просто не могло быть общего будущего. Единственное, о чем жалел Джейк, – что не он сам стал инициатором их разрыва.

Джейк и Пит уже почти дошли до конца стеклянной стены архива, когда Эйвери повернулась. Ее огромные зеленые глаза расширились, рот приоткрылся, и она быстро закрыла свой живот папкой, которую держала в руках. Но было уже поздно – Джейк успел заметить, что Эйвери беременна. Наверное, уже на пятом месяце или на шестом. О боже, срок – около шести месяцев? Значит, она забеременела в феврале, когда они встречались, и, возможно, это его ребенок!

Джейк снова посмотрел на Эйвери. Ее фигура не слишком изменилась, если не считать округлившегося живота, и все же теперь она выгля дела женственнее и еще более привлекательно. Душу Джейка внезапно переполнили сильные эмоции – куда более сильные, чем похоть, и более глубокие, чем страх. Осознание того, что они вместе с Эйвери зачали ребенка, лишило его дара речи, привело в полное смятение главным образом потому, что Джейк понятия не имел, как ведут себя хорошие отцы, – ведь его собственный отец был никудышным родителем.

«Нет, это не мой ребенок, – подумал Джейк. – Будь иначе, Эйвери наверняка сообщила бы мне».

Он наконец миновал стеклянную стену архива, продолжая вести разговор со своим юристом.

– Я понимаю, что твоей матери сейчас тяжело, – увещевал Джейка Пит. – Но ты должен поддержать ее попытку войти в бизнес и попытаться заняться чем-то полезным.

– Я подумываю о том, чтобы подыскать маме какую-нибудь работу.

– Что?!

Пит остановился, Джейк – тоже.

– Она потеряла мужа.

Краем глаза Джейк заметил движение в комнате архива, вскинул взгляд и увидел, как Эйвери убегает прочь. У него перехватило дыхание, в голове заметались мысли: «Зачем ей убегать от меня, если это не мой ребенок? Неужели ей стыдно? Да, должно быть, стыдно оттого, что она нашла другого мужчину и так быстро от него забеременела после расставания со мной. Иначе Эйвери непременно сказала бы мне о своей беременности».

Он повернулся к Питу.

– Мама сильно горюет по отцу. Ей необходимо обрести смысл в жизни. Попытка стать председателем правления доказывает, что она хочет чем-нибудь заняться. Так почему бы не помочь ей в этом?

– Может быть, потому, что до этого целых сорок лет она была лишь светской львицей? – вздохнул Пит. – Если ты найдешь ей работу, это только усложнит твою жизнь. Есть другие способы помочь твоей матери справиться с горем.

Иначе она только будет путаться у тебя под ногами.

– Зря ты так. Вдруг у нее есть такие навыки, о которых мы не знаем? А может, она еще и не захочет работать. По крайней мере, если я об этом у нее спрошу, мама увидит, что о ней заботятся, будет чувствовать себя нужной.

– Боюсь, ты об этом пожалеешь.

– Возможно, но, считаю, спросить ее все же надо. Сегодня она улетает на неделю в Париж. Если я предложу ей работу, это поможет маме воспрянуть духом, да и общение с друзьями выведет ее из депрессии.

– Ты уверен, что она полетит в Париж?

– Уже много лет подряд она и ее подруги проводят первую неделю сентября в этом городе. – Джейк кинул взгляд в сторону, но Эйвери возле ксерокса уже не было. – Кроме того, в выходные там состоится благотворительный бал, на котором в этом году придется присутствовать и мне. Мама ни за что не упустит шанс представить меня своим подругам.

– А если она примет твое предложение работы и не поедет в Париж?

– Я поставлю ей условие: если она хочет работать на нас, то должна сначала провести неделю во Франции.

Пит пожал плечами, с неохотой соглашаясь с этим решением.

Когда они подошли к офису Пита, Джейк последний раз обернулся и окинул взглядом коридор. Эйвери уже ушла, но грудь почему-то сдавило, словно обручем.

Пока Пит разглагольствовал об исполнении условий завещания покойного главы семейства Маккалланов, Джейк продолжал размышлять: «Эйвери достаточно независимая особа, а потому может считать, что не обязана сообщать мне о моем ребенке. К тому же, когда ребенок родится, у меня будут проблемы – ведь я даже не представляю себе, как ведут себя отцы. Придется это выяснить еще до рождения малыша. Но главное, мне необходимо встретиться с Эйвери прямо сегодня».

В тот вечер Эйвери не собиралась уходить домой раньше девяти часов. Она исполняла обязанности одного из младших юристов фирмы «Уотерс, Уотерс и Монтгомери», и на ее плечах лежала вся рутинная возня с бумагами, а также беготня и разъезды, необходимые при ведении большинства дел. До того как Эйвери забеременела, она с удовольствием бралась за сверхурочную работу, сидела на каждом совещании, где ей позволялось присутствовать, и старалась принять хоть какое-то участие в каждом важном деле, которая вела фирма. А все потому, что Эйвери поставила себе целью приобрести достаточно опыта и через пять лет открыть собственную юридическую фирму дома, в Пенсильвании.

А потом они с Джейком начали встречаться, что было огромной ошибкой – это Эйвери поняла с самого первого дня их романа. Ее отец попал в тюрьму за преступление, которого не совершал. Его упрятал за решетку богатый работодатель, воспользовавшись для этого своими деньгами и влиянием. А отец Эйвери не мог позволить себе нанять высокооплачиваемого адвоката, чтобы доказать свою невиновность в суде.

Вот почему Эйвери стала юристом – чтобы защищать тех людей, которые не имеют возможности платить по пятьсот долларов в час в попытке защитить себя от несправедливых обвинений в преступлениях.

Эйвери теперь корила себя за то, что встречалась с парнем, подобным тому толстосуму, который отправил ее отца в тюрьму. Как бы ни был сексуален Джейк, его жизнь была жизнью богатого человека. Все эти поездки на его лимузинах, полеты на вертолете на остров Мэн лишь для того, чтобы отведать лобстера, и визиты в пентхаус, охраняемый целым взводом телохранителей, лишний раз напоминали Эйвери о том, что люди, подобные Джейку, и понятия не имеют о том, что такое настоящая жизнь, страдание, борьба за кусок хлеба и каково это – быть обычным человеком.

Эйвери не хотела, чтобы ее ребенка окружали водители, горничные и няни, чтобы ее малыш взрослел за спинами охранников, ездил в пуленепробиваемых лимузинах, жил под угрозой быть похищенным и считал, что деньги могут каким-то образом сделать его лучше других людей. Также она боялась, что Джейк, узнав о судимости ее отца за мошенничество, потребует, чтобы Эйвери жила в Нью-Йорке, подальше от отца. Не исключено, что Джейк и вовсе попытается забрать ребенка, когда тот родится, и тогда она не сможет защитить своего малыша от сумасшедшей жизни клана Маккалланов.

Именно поэтому Эйвери пришла к выводу, что не следует сообщать Джейку о беременности. Приняв такое решение, она испытала огромное облегчение. Да, в Пенсильванию теперь придется вернуться на два года раньше намеченного срока, не приобретя необходимого опыта, но Эйвери так сильно хотела этого ребенка, что была готова ради него изменить свою жизнь, если это потребуется.

Она скинула с ног кроссовки, бросила портфель на стул и направилась в спальню, но тут кто-то позвонил в дверь. Закрыв глаза, Эйвери тихо чертыхнулась.

Конечно, можно было и не открывать, но сегодня утром Джейк Маккаллан видел ее и не мог не заметить, что она беременна. Всегда внимательный к деталям, он, разумеется, приблизительно прикинул срок зачатия этого ребенка и понял, что является его отцом, а потому, наверное, поджидал, когда Эйвери вернется домой, чтобы поговорить.

В дверь снова позвонили. Спрятав поглубже свои страхи, Эйвери пошла открывать. Юристы всегда готовы к непредвиденным обстоятельствам. Если Эйвери сначала решила не рассказывать Джейку о ребенке, это не значит, что у нее не имеется иного плана в запасе.

Джейк Маккаллан – ужасно консервативный аристократ, который вряд ли захочет, чтобы в его мире появился плачущий младенец. Поэтому все, что потребуется, – это лишь напомнить Джейку о том, что ребенок не впишется в его прекрасно организованную жизнь, и лучше сразу отступить.

Недоумевая, как такой серьезный и нудный парень может быть столь хорош в постели, Эйвери открыла дверь.

– Джейк! Приятно тебя видеть.

И на него действительно приятно было посмотреть. Коротко стриженные черные волосы аккуратно уложены, а выбившаяся из прически прядь придает образу Джейка сексуальности. Его тело – настоящий шедевр, который занятия физкультурой трижды в неделю довели до божественного совершенства. Джейк мог бы рекламировать любой тренажерный зал. А какой потрясающий секс был у Эйвери с этим парнем! При одном только воспоминании об их жарких ночах слабели колени.

Джейк указал на ее живот.

– Это мой ребенок, не так ли?

Она открыла дверь шире.

– Заходи, поболтаем.

Но он не сдвинулся с места.

– Сейчас не до болтовни. Нам нечего обсуждать друг с другом, кроме того, что ты скрываешь от меня моего ребенка.

– Ребенка? Нет, я скрываю от тебя свою беременность.

Джейк выругался.

– Видишь? Именно поэтому я тебе ничего не сказала.

Эйвери взяла его за руку, втащила в дом и подвела к одному из кресел, стоящих перед камином, облицованным мрамором. Затем она отправилась на кухню, наполнила стакан водой и, вернувшись в гостиную, протянула его Джейку со словами:

– Так и знала, что ты придешь в ярость.

Он взял стакан.

– Я не в ярости, а в шоке. Все эти месяцы ты знала, что беременна, а я выяснил это только сегодня. И не потому, что ты мне об этом рассказала, а лишь потому, что случайно тебя увидел.

Эйвери села на белый диван напротив и напомнила себе о том, что должна вести себя спокойно, разумно и сделать ставку на любовь Джейка к порядку в его жизни.

– Ладно. Что ты хочешь узнать?

Он посмотрел на нее своими великолепными голубыми глазами и спросил:

– Как это случилось?

Эйвери рассмеялась.

– Думаю, ты знаешь, как делают детей.

– Я не о том. Как случилось, что ты забеременела? Ты говорила мне, что принимала противозачаточные таблетки.

Эйвери рассердило то, что Джейк мог предположить, будто она обманом забеременела от него. Но, подумав о том, что он, наверное, до сих пор пытается осознать новость о своем скором отцовстве, Эйвери решила на него не обижаться.

– Мой доктор считает, что виной всему антибиотик, который он прописал мне при бронхите. К тому времени, когда мы начали с тобой встречаться, я уже почти выздоровела и заканчивала принимать этот препарат. Я забыла о том, что подобные лекарства снижают эффект от противозачаточных пилюль.

Эйвери вспомнилась их встреча в кафе в День святого Валентина. У нее тогда не было парня, Джейк тоже на тот момент ни с кем не встречался. Они были знакомы, потому что Эйвери работала в фирме, оказывающей юридические услуги клану Маккалланов. Этот импровизированный ужин, во время которого Джейк вел себя так очаровательно и казался таким сексуальным, закончился в постели…

Джейк поставил стакан с водой нетронутым на стеклянный кофейный столик.

– Мне бы в голову не пришло спросить про антибиотики.

«Что ж, – подумала Эйвери, – он не винит меня за беременность, значит, можно переходить к плану Б – напомнить Джейку о том, какое беспокойство может причинить ему младенец, и позволить незваному гостю вежливо откланяться».

– Моей целью всегда было найти работу в крупной юридической фирме, купить красивую квартиру, которая только вырастет в цене после того, как я выплачу ипотеку.

– Ты уже говорила мне об этом.

– Но я не сказала тебе, что главной моей целью было приобрести как можно больше опыта у лучших юристов в мире, прежде чем я продам купленную квартиру и вернусь в Пенсильванию, чтобы открыть там собственную адвокатскую контору.

– Вот как?

Эйвери не удивилась тому, что повергла Джейка в шок. На каждом их свидании она делала или говорила что-то, что заставляло его удивленно поднимать брови или недовольно хмуриться. Это был роман двух полных противоположностей.

– Я этого от тебя не скрывала.

– Точно так же, как не скрывала от меня свою беременность?

Она вздохнула.

– Мы встречались всего три недели. Нет такого закона, который обязывает меня рассказывать тебе о моих планах на будущее.

– Значит, наш роман для тебя ничего не значил? Кем я для тебя был? Парнем, с которым можно вволю покувыркаться в постели?

Джейк произнес это таким спокойным уравновешенным тоном, словно не понимая, как смешно звучат его слова. Эйвери рассмеялась, он сердито посмотрел на нее.

– Нет уж, ответь. Мне любопытно. Ты встречалась со мной лишь потому, что я хорош в сексе?

– О да, в этом ты был просто великолепен!

Он чертыхнулся, поднялся со стула и начал мерить шагами комнату.

– Я серьезно.

– Ты хоть понимаешь, что любой другой мужчина, услышав такой комплимент, просиял бы от радости?

– Я не такой, как все.

– Да уж, это точно. А почему ты продолжал со мной встречаться, хотя уже на третьем нашем свидании стало ясно, что мы абсолютно несовместимы?

Джейк набрал воздуха в грудь, затем провел руками по волосам – этого жеста Эйвери у него раньше не замечала. Она подалась назад: не хватало только рассердить одного из самых богатых людей в Нью-Йорке! Уехать в Пенсильванию, ничего ему не сказав, было бы лучшим выходом для них обоих. Но теперь, когда Джейк узнал о том, что станет отцом, необходимо убедить его в том, что ребенок ему не нужен.

– Можешь не отвечать – это уже не важно, – продолжила Эйвери, возвращаясь к теме разговора. – Мои планы немного изменились. Благодаря тому, что цены на рынке недвижимости выросли, я смогу продать квартиру раньше, чем планировала, и все равно получить прибыль, а после открыть собственное дело в Пенсильвании.

– Если ты так хочешь открыть свою юридическую фирму или даже стать одним из партнеров «Уотерс, Уотерс и Монтгомери», тебе нужно только сказать мне об этом.

Эйвери удивленно воззрилась на Джейка.

– Неужели ты думаешь, что я соглашусь стать партнером в одной из лучших адвокатских контор, перепрыгнув через головы юристов, которые знают в десять раз больше, чем я, только потому, что мой бывший любовник – один из их главных клиентов?

Джейк вздохнул и выпалил:

– Значит, ты и в самом деле уезжаешь?

Одной из его неприятных привычек было то, что иногда он уходил от ответа на вопрос Эйвери, предпочитая сменить тему разговора, чтобы они не поссорились. На этот раз Эйвери была ему за это благодарна и поддержала уход от темы.

– Ну, не то чтобы я уже сижу на чемоданах и завтра улетаю. Я наблюдаюсь у акушера здесь, в Нью-Йорке, а потому рожать планирую тоже тут. Мне еще нужно продать квартиру и все-таки постараться приобрести как можно больше опыта в юриспруденции. Но рано или поздно мне придется уехать.

– И ты ожидаешь, что я не буду возражать? – В сапфировых глазах Джейка зажглась ярость. – Полагаешь, у меня нет прав на этого ребенка?

Эйвери охватил страх, но она заставила себя подавить его, ведь перед ней стоял самый рациональный мужчина на свете. Если она не станет закатывать скандал, то и он тоже выслушает ее спокойно. Надо изложить ему свой план логично, подчеркнув, какие выгоды он сулит Джейку.

– Ладно, давай начнем все сначала. Итак, я беременна. Ребенок твой. Со школы я мечтала получить степень юриста, набраться опыта в Нью-Йорке, а затем вернуться в Пенсильванию и открыть собственное дело. Ребенок не помешает этому плану. Да, в Пенсильвании мне придется сдать экзамен, чтобы меня допустили к адвокатской практике. Пока я буду готовиться к этому экзамену, подыщу временную работу в какой-нибудь юридической фирме. Но цель моя не изменилась и не изменится. Это не обсуждается.

– Если подумать, Пенсильвания не так далеко, – заявил Джейк. – Я могу приезжать туда или отправлять лимузин, чтобы нашего ребенка привозили ко мне в гости.

Эйвери поморщилась. У нее был миллиард причин не согласиться с этой идеей, и главной причиной было нежелание, чтобы ее ребенок стал частью мира избалованных богачей, незнакомых с реальной жизнью.

Эйвери привела первый контраргумент, который пришел ей в голову:

– Я не разрешу моему ребенку путешествовать в лимузине без сопровождения.

– Но он же должен будет проводить время со мной!

– С тобой? Хочешь сказать, с няней? Даже когда ты дома, ты все время либо говоришь по телефону, либо работаешь за компьютером. И почему мой ребенок должен проводить время с водителем и няней, когда он должен быть со мной? Я не позволю, чтобы моего малыша воспитывали чужие люди!

Джейк закрыл глаза и покачал головой, явно пытаясь сдержать свой гнев. Помолчав, он спросил:

– Сколько?

– Что – сколько?

– Сколько ты хочешь, чтобы стать сговорчивее?

Эйвери удивленно посмотрела на него.

– Ты пытаешься меня подкупить? Если ты предложишь мне несколько сотен или даже тысяч долларов, я все равно не разрешу тебе встречаться с ребенком.

– Вообще-то, я подумываю о нескольких миллионах.

Ее глаза широко распахнулись.

– Ты с ума сошел! У меня есть план, и мне не нужны твои деньги! Я хочу для этого ребенка только хорошего, как и ты.

Джейк внимательно рассматривал Эйвери, и ей казалось, что она слышит, как в его голове от напряженных раздумий со скрипом поворачиваются колесики. Похоже, он пытается осознать, что деньгами тут ничего не решишь. В мире Джейка все сводилось к деньгам. Эйвери даже не могла винить его за попытку определить ее цену, хотя руки и чесались как следует ему врезать. Ей даже не нужны были от него алименты, хотя она понимала, что еще рано об этом говорить, а то от этой новости Джейка и вовсе хватит удар.

– Нам нужно заключить письменное соглашение, – наконец заявил он.

Эйвери поняла, что для достижения своей цели ей придется проявить немало такта и дипломатических способностей. Сегодня у нее уже не было на это сил.

– Ладно, но нам придется еще несколько раз побеседовать, выяснить, чего мы оба хотим, прежде чем пытаться изложить что-то на бумаге.

– Согласен.

Джейк направился к двери. Хотя Эйвери одарила его улыбкой на прощание, при виде уходящего Джейка в ее голове возникла еще одна идея. Если не получится воспрепятствовать Джейку встречаться с ребенком, то можно попробовать осуществить рискованный план В. Придется рассказать Джейку о том, что ее отец был в тюрьме, и напомнить: если пресса узнает, что дочь такого человека беременна от Джейка, это создаст клану Маккалланов целую кучу проблем. Если что-то и может заставить Джейка сбежать от Эйвери, то это страх перед скандалом в прессе.

Но оставалась одна маленькая проблемка, касающаяся плана В. Рассказав Джейку о своем отце, Эйвери сама вложит ему в руки оружие, которое поможет ему отобрать у нее ребенка. От него потребуется просто заявить суду, что он хочет держать своего ребенка подальше от отца Эйвери – осужденного мошенника. И даже если она сохранит опеку над ребенком, ей придется жить в Нью-Йорке, вдали от людей, которым она так хотела помогать, вдали от мечты, которую так долго лелеяла и ради которой столько трудилась с пятнадцати лет. Если план В провалится, это может полностью разрушить жизнь Эйвери.

Глава 2

Стук в дверь заставил Джейка поднять взгляд от документов, лежащих перед ним на столе из красного дерева. Так как секретарь пускал в кабинет в основном только членов семьи Маккаллан, Джейк автоматически произнес: «Заходи!»

Дверь открылась, и в нее заглянул его брат Сет – такой же высокий, как и Джейк, и тоже темноволосый, вот только он унаследовал не голубые глаза их матери, а отцовские, темно-карие.

Они казались почти черными, особенно когда Сет сердился.

– Не буду спрашивать, занят ли ты. Знаю, что так и есть. Но ты позволишь отвлечь тебя на пять минут?

Джейк откинулся на спинку кожаного офисного кресла.

– Конечно. Что случилось?

Сет уселся в кресло напротив.

– Просто хотел узнать: ты в самом деле решил предложить маме работу? Забавно было бы посмотреть на нее, вкалывающую в офисе. Но в правлении «Маккаллан инкорпорейтед» есть двенадцать человек, не желающих, чтобы мы давали работу и платили зарплату своим родственникам.

– С каких пор тебя заботит то, что думают члены правления?

Сет поморщился.

– С тех пор как они начали названивать мне, потому что не хотят обижать тебя, подвергая сомнению твое решение.

– Точно так же, как когда-то звонили мне, чтобы жаловаться на нашего отца…

Джейк не договорил, давая возможность Сету упомянуть, рассказали ли ему члены правления о том, насколько рискованно вел дела Том Маккаллан – почти на грани закона. За последние десять лет Джейк исправил большую часть того вреда, что отец причинил репутации семейной фирмы. Джейк либо спорил с ним, убеждая работать честно, либо втихомолку вносил поправки в слишком рискованные контракты, заключенные главой семьи. Джейку не хотелось, чтобы его брат, сестра и особенно мать узнали, каким вором и мошенником был Том Маккаллан – не для того, чтобы сохранить деловую репутацию отца, а чтобы просто окончательно забыть о нем.

Слишком тяжело было вспоминать те времена, когда отец публично унижал его, постоянно обижал, каким жестоким был с ним и Сетом, пока брат не ушел из дома. Хотелось раз и навсегда вычеркнуть отца из своей жизни…

Сет промолчал в ответ на фразу брата о жалобах на Тома Маккаллана. Судя по всему, никто из членов правления не рассказал ему правды, считая, что лучше забыть о прошлом и двигаться вперед.

– Питу Уотерсу тоже не нравится то, что я решил нанять маму на работу в «Маккаллан инкорпорейтед». Он считает, что у нее нет необходимых навыков и она будет только путаться под ногами. Я побеседовал с ней этим утром, сказал, что, возможно, подыщу для нее работу, но такую, на которой действительно придется трудиться.

Сет поморщился.

– И как мама это восприняла?

– Наверное, она считала, что стать президентом правления вместо умершего мужа – это ее долг. – Джейк покачал головой. – Надеюсь, поездка в Париж поможет понять маме, что она и так приносит достаточно пользы, занимаясь благотворительностью.