Как на вулкане

All Grown Up

© 2013 by Janice Maynard

«Как на вулкане»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

Глава 1

Аннелиз Вольф рассматривала Сэма Эли внимательно, словно налоговую декларацию. Она знала его давным-давно, но каждый раз при встрече с ним ей становилось не по себе. Поэтому-то и непонятно, с какой это стати она добровольно заявилась сегодня в его офис…

Откинувшись на спинку стула, Аннелиз закинула ногу на ногу и восхищенно взглянула на дорогущие блестящие черные мягкие кожаные сапоги «Прада». Той же марки была и ее объемистая сумка.

На встречу с поразительно красивым архитектором она пришла во всеоружии. Малиновый кашемировый свитер и узкая черная шерстяная юбка должны доказать ему – Аннелиз уже совсем взрослая.

К сожалению, Сэм казался безучастным.

Прислонившись к оконной раме, он рассеянно разглядывал зимний пейзаж.

– Решай, Аннелиз, – ласково сказал он, с едва заметной издевкой растягивая слова. – Ты вполне можешь отказаться. Однако десятки дизайнеров по интерьеру ухватятся за подобное предложение.

«Ты прав, черт бы тебя побрал!» – мелькнула раздраженная мысль.

Усадьба «Долина платанов» с молочной фермой, принадлежавшая его бабушке и дедушке, была построена еще во времена Томаса Джефферсона. Усадьба считалась национальным достоянием. Эксперты, дающие разрешение на реконструкцию исторических зданий, придирчиво рассматривали детальный проект обширных изменений, разработанный Сэмом. Проект был мечтой любого дизайнера интерьера!

Но Аннелиз медлила, хотя постоянно твердила себе: она может и вовсе отказаться от проекта.

– А результаты моей работы точно опубликуют в журнале? – спросила она.

– Мать моего университетского однокурсника работает главным редактором журнала «Архитектура и дизайн». От перспективы напечатать репортаж о реконструкции усадьбы «Долина платанов» в ближайшем выпуске у нее слюнки текут. Ее задерживаешь только ты.

Он вернулся к столу и присел на его край. Длинные мускулистые ноги теперь находились в опасной близости от ее ног. Сэм буквально навис над Аннелиз, и она знала: он сделал это нарочно.

Она была знакома с этим человеком практически всю жизнь. Его отец разработал архитектурный дизайн почти всего замка «Вольф-Маунтин», поэтому Сэм с отцом были частыми гостями в доме Вольфов многие годы. Аннелиз, будучи подростком, жила затворницей, как Рапунцель в башне. Встретив Сэма, она впервые испытала сильную страсть…

– Когда начинать? – осторожно спросила она. – Если я соглашусь.

Он посмотрел на стоящий рядом с ним календарь:

– Я уверен, тебе нужно подготовиться. Как насчет следующей пятницы? Бабушка и дедушка хотят, чтобы во время работы ты жила в усадьбе, ведь путь до нее неблизкий. Если будешь ежедневно ездить туда и обратно, ты потратишь очень много времени.

Она почувствовала, что краснеет:

– А ты где будешь?

Он уперся руками в бедра, этим жестом невольно привлекая ее внимание к их форме.

– Не волнуйся, – тихо сказал Сэм, нахмурился и сердито на нее посмотрел. – Бабушка хочет, чтобы первые дни я помог в проекте, но потом я вернусь сюда, в свой офис, и буду от тебя далеко-далеко. Я не стану тебе мешать. – Он пригладил рукой волосы. – Не бойся, я не беру тебя в плен. Ты можешь съездить домой, когда захочешь. Мое единственное условие: либо ты работаешь над проектом со всей душой, либо сразу же от него отказываешься. – Он выпрямился, скрестил руки на груди и с вызовом посмотрел на Аннелиз. – Я тебя нервирую?

– Конечно нет, – быстро солгала она. – Просто не знаю, найдется ли у меня время для тебя…

Деньги Аннелиз были не нужны. Зато у нее полно амбиций. Если она выполнит такой масштабный проект, ее бизнес выйдет на новый уровень, и к ней станут относиться как к профессионалу. Сэм считает ее просто другом семьи, но ему удалось задеть ее.

Взяв Аннелиз за руку, он заставил ее подняться. Она оказалась слишком близко к нему разведенными в стороны ногами.

– Найди время, Аннелиз, – сказал Сэм и уставился на нее, словно стараясь загипнотизировать. – Ты же хочешь работать над проектом.

Сэм не понимал, что с ним происходит. Он всегда четко разделял бизнес и личную жизнь. Но эта девушка заставила Сэма нервничать. Семь лет назад, когда Аннелиз по уши в него втрескалась, он сильно ее обидел. И хотя Сэм убеждал себя – все хорошо, он не мог не заметить настороженности в ее светло-голубых глазах, обрамленных черными ресницами. Если прежде она его обожала, то, получив отказ, пришла в ярость и, судя по всему, затаила обиду.

Она нравилась Сэму и раньше, нравится и сейчас. И он не забыл того, что произошло. Несколько раз Сэм пытался извиниться, но Аннелиз упрямо его отталкивала. Наконец он сдался и стал ее избегать. Она поступала аналогично.

Но забыть Аннелиз он так и не смог. Мысли о ней донимали его, словно заноза. Поэтому, когда бабушка и дедушка настояли, чтобы Сэм предложил работу Аннелиз, он обрадовался возможности пригласить ее в свой офис и увидеться с ней наедине.

Цвет ее глаз был необычен для человека с такими темными волосами. Но Аннелиз Вольф неповторима во всем. Красивая, высокая, стройная – с такими внешними данными она могла бы сделать головокружительную карьеру модели или киноактрисы! Аннелиз отличалась самоуверенностью, она всегда держалась дерзко, но это ничуть не уменьшало ее женственности.

На долю секунды Сэм представил, какой она будет в постели, и тут же сильно возбудился. Вот почему он обычно держится от нее на расстоянии. Он не желает думать об Аннелиз как об объекте сексуального удовольствия. Проклиная собственную глупость, он отодвинулся от Аннелиз и встал за стол.

– Решай быстрее. Бабушка желает видеть тебя в усадьбе. Ей очень понравилось твое оформление дома ректора университета Вирджинии. Она и мой дед были у него на приеме, и обоим очень понравилась твоя работа. Но если у тебя нет времени, так и скажи.

Аннелиз скрестила руки на груди – мягкий свитер плотнее обтянул ее стройное тело. Сэм уже представил, как подхватит ее на руки, уложит на стол и…

Проклятье!

Она приподняла подбородок:

– Ты хочешь, чтобы я отказалась, да? Что ж, извини, Сэм Эли, тебе придется меня терпеть. Если твоя бабушка хочет, чтобы я оформила усадьбу, то я ее оформлю!

Сэм неожиданно обрадовался. Неужели он действительно искал предлог, чтобы побыть с непокорной и упрямой Аннелиз Вольф? Видимо, искал, если судить по тому, как сильно он возбудился.

Сэм откашлялся и притворился, будто делает пометки на календаре:

– Мой юрист подготовит договор. У тебя есть вопросы?

Десять дней спустя Аннелиз ехала на автомобиле по узкой асфальтированной дороге, ведущей в усадьбу «Долина платанов». В середине зимы усадьба выглядела непримечательно. Вспаханные под пар поля, покрытые коркой инея, располагались по обе стороны от дороги. Из-за сурового климата на дороге образовались выбоины.

Бабушка и дедушка Сэма отсутствовали уже несколько недель – отдыхали в теплых краях. Но Аннелиз был уверена: холодильник и кладовая полны еды, и по крайней мере одна спальня приготовлена для проживания.

Вспоминая свою последнюю встречу с Сэмом, она выругалась себе под нос. Выросшая в чисто мужской компании, Аннелиз, к сожалению, обогатила свой словарный запас нецензурными фразами. В канун Нового года она решила выражаться прилично, но пока не получалось.

Последние слова Сэма все еще звучали в ее мозгу: «У тебя есть вопросы?»

«Да, черт побери, у меня есть вопросы! По крайней мере один. Помнишь, как семь лет назад я бросилась к тебе на шею и вела себя как дура? Неужели я была такой уродиной, что ты не смог заставить себя заняться со мной сексом?»

От унизительных воспоминаний у нее началась изжога. Держа руль одной рукой, она порылась в сумочке – надо отыскать лекарство. За прошедшее время ей так и не удалось забыть о том, что произошло…

– Привет, Сэм! – Аннелиз едва переводила дыхание.

Она только что сбежала по лестнице, стараясь перехватить его до того, как он сядет в машину.

Последние полчаса Аннелиз то и дело выглядывала из окна своей спальни. Сэм и его отец должны были уехать порознь – последний решил задержаться и сыграть в покер с ее отцом и дядей.

Сэм остановился, положив одну руку на крышу автомобиля, а в другой держа связку ключей.

– В чем дело? Я думал, тебе нездоровится, – растягивая слова, произнес он.

При виде его глаз орехового цвета и потрясающей улыбки у нее перехватило дыхание.

Аннелиз прикусила губу, ноги дрожали. Да, сегодня она притворилась, будто у нее болит голова, лишь бы не ужинать вместе со всеми. Сидеть за столом напротив Сэма – пытка!

Отец Аннелиз оберегал свою маленькую дочурку. А она всячески скрывала от своего отца, как сильно влюблена в этого молодого мужчину…

Немного успокоившись, она приподняла подбородок:

– На самом деле, у меня были дела. Через несколько недель я начинаю писать диплом. По дизайну интерьера.

Она надеялась – Сэм удивится. Впервые в жизни Аннелиз чувствовала себя взрослой.

Сэм позвенел ключами:

– О!

Выражение его лица она никак не могла назвать обнадеживающим. Более того, он явно торопился уехать.

Сэму Эли было почти тридцать лет. Таких привлекательных мужчин Аннелиз никогда не встречала.

Она сделала три шага в его сторону:

– Почему ты не сводишь меня куда-нибудь поужинать?

Он неодобрительно посмотрел на Аннелиз.

И тогда отчаяние окрылило ее. Она решительно подошла к нему, обхватила руками за шею и поцеловала в губы.

Сэм рефлекторно обнял ее, но напрягся:

– Хм, Аннелиз…

Она покрывала поцелуями его лицо, от носа до подбородка, потом стала целовать загорелую шею, выглядывающую из-под расстегнутого воротника рубашки.

– Я знаю, ты ждал, когда я вырасту, – лихорадочно шептала она. – Пожалуйста, скажи, что хочешь меня! Я знаю, что хочешь…

Сэм сильно возбудился. Однако он знал: в двадцать один год Аннелиз была слишком наивна, поэтому не понимала разницу между увлеченностью и романтической любовью.

Собравшись с силами, Сэм решительно отстранил ее от себя:

– Нет, Аннелиз! Ты для меня как сестра.

– Мне кажется, я в тебя влюбилась! – крикнула она.

Он поморщился, и от ее надежд осталось только пепелище…

Ее покоробил его добрый взгляд.

– Ты еще совсем молоденькая, дорогая. А я слишком стар для тебя. Конечно, я польщен… Ты потрясающая молодая женщина! Но наши отцы оторвут мне голову, если я что-нибудь позволю в отношении тебя… Кроме того, – медленно произнес он, – большинство парней предпочитают сами бегать за девушками. Подумай об этом. Ты выросла без матери, которая должна была тебя всему научить. Знай, мужчины любят нежных и утонченных женщин. Мягких и скромных. Тебе следует знать об этом. – Он коснулся ее щеки тыльной стороной ладони. – Ты прекрасна, Аннелиз. Не нужно быть такой настойчивой…

…Переднее колесо автомобиля налетело на огромную выбоину, и Аннелиз резко вернулась в настоящее, сжимая руль и давя на педаль тормоза. Она взмолилась, чтобы Сэм Эли пробыл в усадьбе как можно меньше времени. Она вежливо выслушает все его замечания, сделает заметки и цивилизованно с ним попрощается. А потом приступит к работе.

Подъехав к дому, она увидела Сэма. Тот стоял на крыльце, несмотря на холодную погоду. С трудом переведя дыхание, она припарковала машину и вышла.

Аннелиз – взрослая и уравновешенная женщина. У нее есть небольшой сексуальный опыт. Она сделала все от нее зависящее, чтобы забыть свою первую любовь и жестокий отказ Сэма. В течение тридцати шести часов, максимум сорока восьми, пока он пробудет в усадьбе, она поразит его спокойствием, компетентностью и полным безразличием к его сексуальной улыбке и мужским чарам. К тому времени, когда Сэм уедет, он будет помнить только об одном: Аннелиз Вольф чертовски хороший дизайнер!

Он поднял руку, приветствуя ее. Аннелиз открыла рот, чтобы поздороваться, но вдруг она поскользнулась на корке льда и рухнула на спину…

Открыв глаза, Аннелиз простонала. Сэм Эли аккуратно ощупывал ее руки и ноги. Осторожно подняв голову, она нащупала шишку на голове.

Аннелиз вся дрожала, несмотря на теплое пальто, но не из-за низкой температуры и снегопада. Просто Сэм прикоснулся к ней, и она снова превратилась в изнемогающую от любви женщину…

Он дотронулся до ее щеки тыльной стороной ладони:

– Тебе больно? – Сэм запустил пальцы в ее шелковистые черные волосы, которые наэлектризовывались от холода. – Скажи что-нибудь, черт побери! Ты в порядке?

Свирепый взгляд Аннелиз растопил бы и снеговика. Она попыталась сесть.

– Я в порядке, – вскоре ответила она. – И хватит меня лапать!

Хотя она говорила резко и раздраженно, ей явно нравились его прикосновения. Поборов желание прикоснуться к изгибу ее груди, Сэм подхватил Аннелиз на руки и постоял, мысленно считая до десяти и убеждая себя не поддаваться ее чарам. Но кровь бурлила в его жилах всякий раз, когда она оказывалась рядом. И такая реакция для него не нова. Будучи другом семьи Вольф, Сэм время от времени встречался с Аннелиз. Но оба вели себя предельно вежливо и даже холодно.

Вне сомнений, именно он спровоцировал их вражду. Прошло немало лет с тех пор, как он отказал ей, но Аннелиз его не простила. К счастью, сейчас она хотя бы не пытается вырваться из его рук. Аннелиз довольно высокая женщина, и, если Сэм поскользнется на льду, упадут оба.

На крыльце он открыл дверь одной рукой, вошел в холодное помещение и вздохнул:

– Специалисты по отоплению и вентиляции приедут через пару дней, они установят новое оборудование. Я надеюсь, ты взяла теплую одежду. Система отопления старая.

– Как и ты, – пробормотала себе под нос Аннелиз.

Он знал – она намеренно говорит так, чтобы он ее услышал.

В кухне он усадил ее в кресло. В камине потрескивал огонь, комнату украшал старинный фарфоровый сервиз бабушки Сэма.

Сэм встал на колени перед Аннелиз:

– Скажи мне правду. Ты поранилась?

Она молча смотрела на него. На мгновение ему показалось, у нее дрожит нижняя губа. Но вот Аннелиз взяла себя в руки.

– Нет! – категорично ответила она. – Я в порядке. – Она сняла пальто, под которым была тонкая шелковистая блузка голубого оттенка под цвет ее глаз и черные льняные брюки со стрелками. – Но я бы выпила кофейку.

Еще какое-то время Сэм разглядывал Аннелиз. Отец держал дочь взаперти, как монашку, большую часть жизни, но, вероятно, из чувства вины поощрял ее страсть к красивой одежде.

Сэм вздохнул:

– Не пытайся встать. Я сварю кофе.

Через несколько мгновений в воздухе уже витал аромат кофе. Аннелиз оставалась в кресле. Но она демонстративно игнорировала Сэма, деловито просматривая сообщения на смартфоне.

Он наполнил фарфоровую чашку горячей ароматной жидкостью и поставил ее на блюдце рядом с локтем Аннелиз. Сэм также подал ей маленький кувшин со сливками и сахарницу. Он сдержал улыбку, когда она хмуро взглянула на сливки и сахар и осушила половину чашки черного кофе. Сэм любил такой же кофе.

Повернув стул, он уселся на него, словно в седло, лицом к Аннелиз:

– Как поживает твой отец?

Аннелиз ответила не сразу. Ее рука с чашкой остановилась на полпути ко рту.

– Хорошо. – Она с подозрительностью оглядывала его лицо, решая, что он затеял.

– А дядюшка?

Аннелиз поставила чашку:

– Тоже хорошо.

– В прошлом году в вашей семье было много свадеб.

Выражение ее лица смягчилось.

– Да. И это замечательно. Грейси, Оливия, Ариэль, Джиллиан… Наконец-то у меня появились сестры.

– Твоя семья заслуживает счастья больше, чем любая другая. Я рад, что вы оправились после горя. – Когда Аннелиз была совсем маленькой, ее мать и тетю похитили и убили. Это стало настоящим испытанием для всей семьи.

Аннелиз выгнула брови и посмотрела на Сэма с едва заметным вызовом:

– Слава богу.

Она рассмеялась и покосилась на Сэма. Ее взгляд говорил яснее любых слов – она не забыла определенный момент из их прошлого.

Он потянулся через стол, взял ее за руку и стал поглаживать, ощущая, какая у нее гладкая кожа и тонкие кости.

– Аннелиз, не мучай меня. Мы не сработаемся, если не разберемся с этой путаницей. Я признаю – тогда не должен был реагировать так резко. Но я знал тебя еще ребенком. И тогда ты была еще ребенком…

Она отдернула руку:

– Я не понимаю, о чем ты.

– Твой отец кастрировал бы меня.

– Ты сказал, что я тебе как сестра.

– Черт побери! – Сэму была неприятна собственная неуклюжая ложь. – Очевидно, я не это имел в виду. Я просто пытался сбежать от тебя, с минимумом неприятных последствий.

– То есть ты законченный трус?

На этот раз ему пришлось мысленно сосчитать до пятидесяти. Сэм старался не замечать изгиб полной нижней губы и два черных полумесяца опущенных ресниц, когда она уставилась на свою чашку.

– Да, – кивнул он, уступая ей. Если она хочет и дальше на него обижаться, пусть обижается. – Я струсил.

Похоже, его признание ее расстроило.

– Мне наплевать! – Аннелиз фыркнула, положила ногу на ногу и смахнула ворсинку с брюк.

– Давай я покажу тебе твою комнату. – Сэм хотел казаться гостеприимным, как учила бабушка. – Я возьму твои вещи. Расслабься и постарайся больше не навредить себе.

Ее кривая, едва заметная улыбка обезоружила Сэма.

– Моя задница наверняка в синяках, но я выживу.

Не ожидая увидеть ее улыбку, он на мгновение опешил, потом сглотнул:

– Я рад.

Не найдя, что ответить, Сэм повернулся и поспешно зашагал по коридору в переднюю часть дома, желая собраться с мыслями. Если Аннелиз Вольф будет и дальше ему улыбаться, он не выдержит…

Открыв входную дверь, он остановился как вкопанный. Затем выругался.

Аннелиз рванула к нему:

– Что такое? Что не так?

Они стояли плечом к плечу, глядя на снегопад. Колеса автомобиля Аннелиз уже засыпало снегом.

Она ударила Сэма по руке:

– Ты знал, что так будет? Почему ты не сказал, чтобы я не приезжала?

Его брови взлетели высоко вверх.

– Я был занят, черт побери! Почему ты не удосужилась узнать прогноз погоды?

– Это твоя вина!

Они орали друг на друга, выражения их лиц были взволнованными и недоверчивыми.

Наконец Сэм сдался. Он закрыл дверь, прислонился к ней спиной и скрестил руки на груди.

– Не могу сказать наверняка, так как не слышал прогноза погоды. Но я давно живу в Вирджинии и точно знаю – выпадет много снега.

– Я уверена, всего несколько дюймов! – испуганно тараторила невозмутимая Аннелиз Вольф. На ее длинной тоненькой шее учащенно пульсировала жилка.

Сэм поборол желание сказать, какая красивая у нее шея…

– Похоже, ты расстроилась, – мягко произнес он.

Она приподняла брови:

– Неужели? Ты можешь застрять здесь на несколько часов! А может быть, дней. – Последние слова она пронзительно пропищала.

Как ни странно, чем больше она пугалась, тем больше веселился Сэм.

– Не волнуйся, Аннелиз. По крайней мере, мы вдвоем.

Глава 2

Свирепо уставившись на Сэма, Аннелиз вздернула подбородок и сжала кулаки:

– Я не собираюсь торчать с тобой в этом доме!

Он пожал плечами:

– Я обещал бабушке провести здесь выходные и помочь тебе сориентироваться. Но если ты не желаешь «торчать в этом доме», – он намеренно выделил эти слова, – со мной, мы можем уехать прямо сейчас. Вот только она очень расстроится…

– О себе я не беспокоюсь. Тебе придется возвращаться на работу.

– Что ты предлагаешь? Мы оба приехали на машинах, пригодных только для городских условий. Если мы просидим здесь еще какое-то время, то не выберемся на главную трассу.

Лицо его оставалось непроницаемым. Неужели он затеял некую игру и ждет, когда Аннелиз начнет просить пощады? Ну уж нет! Она не подарит ему такого удовольствия!

– Ладно, – резко ответила она. – Плевать на погоду! Но мне нужны чемоданы из машины. Чтобы я могла устроиться. – Она протянула ему ключи от автомобиля.

Сэм изумился. Очевидно, он думал, она поедет обратно в город. Но Аннелиз Вольф не привыкла пасовать перед трудностями.

Он нахмурился:

– Ты уверена, принцесса? Если выключится электричество, придется несладко.

Аннелиз поборола страх:

– Здесь наверняка есть генератор. Да?

– Конечно. Но он не будет работать вечно. Ты захватила теплую одежду, кроме пальто? – Он ласково оглядел ее с головы до ног.

– У меня есть все, что нужно. Ты хочешь, чтобы я помогла тебе принести мои чемоданы?

Ее нахальный вопрос заставил его нахмуриться:

– Думаю, справлюсь сам.

Смотря в окно, она улыбнулась, когда Сэм открыл багажник и явно опешил. Пряча улыбку, Аннелиз наблюдала, как ему пришлось трижды выходить во двор, громко ворча что-то по поводу объема багажа некоторых особ.

Когда Сэм наконец закрыл за собой дверь и запер ее, он был похож на снеговика. Очень сексуального снеговика… Сняв толстую куртку, он провел рукой по волосам, и капельки воды от тающих снежинок упали на пол.

Аннелиз прислонилась к стене, стараясь унять дрожь в коленях, когда заметила, как напряглись его мышцы под рубашкой оттенка темной ржавчины – под цвет его глаз.

– Спасибо.

Он повесил мокрую куртку на спинку стула:

– Тебе известна фраза «Она слишком себя любит и лелеет»?

Аннелиз пожала плечами:

– Я планирую пробыть здесь несколько недель. Мне следует выписать тебе чек за доставку багажа сверх нормы?

Он долго-долго на нее смотрел, потом выдал:

– У тебя острый язык.

– А у тебя завышенная самооценка!

– Что в чемоданах? – Он принял воинственную стойку.

– Книги, ноутбук, закуски, нижнее белье… – Она жестом указала на набор чемоданов от Луи Вуиттон, подаренный ей дядюшкой после защиты диплома.

Аннелиз признавала – конечно, она несколько избалована. Но это не значит, что невыносимый Сэм Эли имеет право ее критиковать.

– Закуски?! – Он прислонился к противоположной стене, приняв такую же позу, как Аннелиз.

– Я обожаю шоколад. Ну, подай на меня в суд! Шоколад из Люцерна, который я купила после Рождества, лучше секса.

– Значит, ты занималась не тем сексом.

На этот раз Аннелиз открыла рот. Она почувствовала возбуждение и ощутила, как напряглись соски…

Наконец она подняла повыше скрещенные на груди руки:

– Ты флиртуешь, что ли? Или правда ждешь, когда я буду спорить?

– Ты права, – спокойно и медленно ответил он. – Коллеги не обмениваются неуместными замечаниями.

– Я не твоя коллега! – парировала она. – Я работаю на твою бабушку и дедушку.

Сэм выпрямился и подошел к ней ближе:

– Прости меня за прошлое, Аннелиз. Иначе мы будем вечно грызть друг другу глотки.

Она уставилась на его загорелую кожу, и у нее учащенно забилось сердце, вспотели ладони.

Проведя языком по пересохшим губам, Аннелиз посмотрела мимо Сэма на антикварные часы его деда, стоящие у подножия винтовой лестницы.

– Странно, ты так и не нашел образец женственности, который мне описывал. Ну, такую кроткую, тихую и послушную женщину… – При этих словах она снова вспомнила тот ужасный вечер, и у нее заныло в груди.

Сэм выругался и положил большие теплые руки ей на плечи:

– Посмотри на меня, принцесса. Мне очень жаль. Я наговорил тебе лишнего в тот день. Я молол чепуху, чтобы выбраться из щекотливой ситуации. Да, ты мне нравилась. Но ты просто мной увлеклась, вот и все. Я сказал – мужчина должен сделать первый шаг… Ну, думаю, я хотел убедиться – ты больше никогда и никому не станешь бросаться на шею. Я не желал, чтобы ты страдала после того, как какой-то негодяй воспользуется твоей наивностью, а потом… бросит.

Его теплое дыхание касалось ее лица. Она не осмеливалась посмотреть ему в глаза. Аннелиз чувствовала себя слишком уязвимой и злилась, потому что на самом деле совсем не такая! Она выросла в огромном доме с двумя братьями, тремя двоюродными братьями, дядей и отцом. И очень рано перестала играть в девчачьи игры…

Аннелиз лазала по деревьям, играла в футбол, а разговоры вела в основном об автомобилях и спорте. И она знала, как быстренько увлечь мужчину интересной беседой.

Однако она не научилась главному – как сопротивляться желанию поцеловать мужчину, так долго находящемуся рядом с ней.

Сейчас всеми фибрами души она жаждала положить голову ему на плечо и почувствовать его крепкие объятия. Рядом с Сэмом Эли она становилась податливой, слабой и чрезмерно предсказуемой.

Да, он красив, и что? И не важно, что он сексуальный, веселый и умный.

Аннелиз совсем не пара Сэму!