Рядом с любящим сердцем

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Taming the Lone Wolff

© 2013 by Janice Maynard

«Рядом с любящим сердцем»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Глава 1

Ларкин Волфф остановился у компьютеризированной видеопанели, нажал кнопку и показал удостоверение. Через несколько секунд зажегся зеленый огонек индикатора и ворота распахнулись. Заехав внутрь, он направился по длинной петляющей дороге из почти белоснежного щебня. Многие его клиенты жили уединенно на больших участках земли, но Ларкин редко видел такие мирные и идиллические поля цвета изумруда, величественные дубы и перелески из плакучих ив, которые росли по берегам извилистой реки.

Хотя ему казалось, что здесь время остановилось, он вдруг насторожился. Ларкин сделал карьеру в области высокотехнологичных средств наблюдения и электронных систем безопасности. Кроме того, он выработал у себя то, что братья, сестра и двоюродные братья в шутку называли «паучье чутье».

Ларкину нравилась их шутка. Он вырос в Волфф-Маунтин, и, несмотря на нелегкое детство, уверенность в собственных силах была у него в крови. Но предстоящая встреча с клиентом его почему-то тревожила.

В конце концов он остановился напротив фасада дома. Подобные особняки, расположенные за пределами Нэшвилла, чаще всего покупали легенды музыки кантри, шишки из индустрии звукозаписи и другие богачи. Двухэтажное здание из красного кирпича в григорианском стиле было изящным, с множеством окон, сверкающих в лучах послеполуденного солнца.

Взяв блокнот и ноутбук, Ларкин вышел из машины, вдыхая ароматы роз и недавно вскопанной земли. Он вырос в современном замке, но увиденное здание впечатлило даже его.

Большую часть времени он работал в городских высотках и корпоративных штаб-квартирах. На этот раз ему предстояло работать в довольно необычной обстановке. Но, возможно, он просто выдумывает проблемы там, где их быть не может. Семьи с большим достатком всегда хотят иметь хорошую систему безопасности.

Позвонив в звонок в форме львиной головы, он принялся спокойно ждать.

Внезапно большая дверь распахнулась, и перед ним появилась девушка. Она была маленького роста и едва достигала плеча Ларкина. Босая, в джинсовом комбинезоне с широкими манжетами на брючинах, подшитыми до середины ляжек, она выглядела лет на восемнадцать. Ее непослушные волосы цвета кукурузных рыльцев беспорядочными кудрями обрамляли узкое лицо. Она настороженно оглядела Ларкина зелено-янтарными глазами и вздернула подбородок.

– Здравствуйте! – сказала она низким и мелодичным голосом.

Ларкин кратко улыбнулся, стараясь не замечать, что под тонкой белой футболкой девушки под нагрудником комбинезона ничего нет.

– Меня зовут Ларкин Волфф, – произнес он. – Мне нужна Уинфред Беллами. Мне назначено.

Уинни вдруг захотелось либо понюхать нашатыря, либо глотнуть виски. Давным-давно на пороге ее дома не появлялся мужественный красавец.

– Я Уинфред, – ответила она, оглядывая его с головы до ног. – Но, пожалуйста, называйте меня Уинни. – Шагнув назад, она подождала, когда он войдет в дом, и провела его в близлежащую гостиную.

Это было ее любимое помещение в доме. Она обставила его просто, но уютно. Рояль, на котором она играла, когда вокруг никого не было, стоял в углу. Стены украшали репродукции орнитолога Одюбона. Бледно-зеленый шелковый персидский ковер, огромный по ширине и длине, приятно обволакивал пальцы ног длинным ворсом.

Свернувшись в кресле, она жестом пригласила гостя присаживаться на диван:

– Спасибо, что приехали так быстро, мистер Волфф.

Он пожал плечами:

– Вы указали, что у вас срочное дело.

– Да. – От страха и тревоги у нее засосало под ложечкой. Нужно успокоиться. Она не жертва и умеет контролировать ситуацию. – Я полагаю, вы прочли статью, которую я приложила?

Ларкин кивнул, поморщившись:

– Прочел.

Уинни Беллами ужасно не нравилось быть в центре внимания. Богатство сыграло с ней злую шутку. Когда журнал «Ариста» назвал ее одной из двадцати богатейших женщин Америки, Уинни потеряла то, что ценится выше всего, – конфиденциальность и анонимность.

Она положила руки на подлокотники кресла, притворяясь самонадеянной:

– С чего начнем?

Ларкин Волфф точно не знал, чего от него хочет Уинни. Поэтому он решил немного прощупать почву. Откинувшись на спинку дивана, он забарабанил пальцами по коленям.

– Расскажите мне о себе и своей семье, – сказал он. – Как вы попали в список богатейших женщин?

Обычно Ларкин выуживал всю нужную ему информацию из Интернета, но сейчас ему хотелось увидеть все эмоциональные нюансы, которые отражались на открытом лице Уинни. Ее поза и грациозные движения говорили о благородстве. Она держалась царственно, словно годы ее становления прошли в элитных швейцарских школах. Возможно, так и было.

Она секунду собиралась с мыслями.

– Я родилась, когда моим родителям было почти сорок пять лет. Моя мать с удивлением обнаружила, что беременна. Она и мой отец имели докторские степени и были чрезвычайно умны. Я стала для них внезапной случайностью. Из-за меня они превратились в обычных людей из плоти и крови, что им явно не нравилось.

– Они умерли?

– Да. Оба занимались антропологией и археологией и исколесили весь земной шар. Они часто читали лекции в колледжах, университетах и вообще везде, где платили хорошие деньги.

– Так они сколотили состояние? – Ларкин скептически выгнул бровь.

– Нет, конечно нет. Мы всегда были богаты. Прапрадедушка моей матери во время Первой мировой войны изобрел и запатентовал двигатель, а у родителей моего отца было большое издательство в Лондоне.

– А где были вы, пока они путешествовали?

Уинни на миг сжала подлокотники кресла, а потом заставила себя расслабиться:

– У меня были гувернантки и репетиторы. Я училась в частных школах и в Лиге плюща. У меня было все, что требуется ребенку.

– Кроме родителей, которые приходили бы пожелать вам спокойной ночи. – Ларкин посочувствовал ей, вспоминая собственное безрадостное детство.

– Да, – тихо сказала она. – Этого мне недоставало. Но некоторые живут намного хуже, поверьте.

– Согласен. Я вас понимаю, мисс Беллами, потому что сам вырос без матери, с отцом, который думал только о бизнесе.

– Я была бы вам признательна, если бы вы называли меня Уинни. Мисс Беллами – слишком официально. И, честно говоря, я ненавижу имя Уинфред. Оно больше подойдет старой библиотекарше.

Он усмехнулся:

– Ну, вы на нее совсем не похожи.

– Теперь я хочу задавать вам вопросы, мистер Волфф. – Ее щеки порозовели от его комплимента.

– Без проблем.

– Почему ваша фирма называется «Леланд секьюрити»? Отчего вы не используете фамилию Волфф для привлечения клиентов?

– Клиентов у меня достаточно. Кроме того…

– Да? – Она пронзила его решительным взглядом.

– Ну, я типичный средний ребенок в семье. Я не хотел оставаться в тени своих старших братьев или кузенов. Я собирался оставить свой след в этом мире. К счастью, я давно перерос подобное позерство, но обнаружил, что чем меньше рискуешь, тем спокойнее живешь. Леланд – мое второе имя.

– Скажите, мистер Волфф…

– Ларкин.

– Ларкин, вы готовы для масштабной работы? У вас достаточно работников? У вас найдется для меня время?

– Прежде чем ответить, я задам вам последний вопрос. Как и когда умерли ваши родители? Вы опасаетесь за свою безопасность из-за статьи в журнале?

Уинни подтянула колени к груди и обхватила их. Ребяческая поза ничуть не умаляла ее природную красоту. Без макияжа, с легкими веснушками и кожей цвета слоновой кости, она напоминала молодую Мерил Стрип.

– Мои родители ни при чем, – натянуто произнесла она. – Они погибли во время цунами, живя с коренными племенами на удаленном острове в Индонезии. У них не было шанса на спасение.

– Их тела обнаружили?

– Да. То, что от них осталось. Я их кремировала и вернулась домой. Анализ ДНК показал, что это они. Юристы не отдадут состояние в миллиард долларов наследнику, пока не получат окончательного доказательства.

– Мне очень жаль, – тихо сказал Ларкин.

– Прошло почти десять лет. – Она встала и прошлась по комнате, остановившись, чтобы чувственно и с любовью коснуться рукой крышки рояля. Ларкин вдруг возбудился. Он никогда не встречал женщину, так мало заботящуюся о своей внешности, но все-таки Уинни Беллами его очаровала.

– Вы играете? – спросил он.

Когда она подняла голову, ему показалось, будто она забыла о его присутствии и погрузилась в воспоминания.

– Для себя. Иногда.

– Я хотел бы вас послушать.

Она поджала губы:

– Скорее всего нет.

– Почему?

Она молча посмотрела на него, не удостоив ответом. Вероятно, сочла его дерзким. Повернувшись, Уинни пересекла комнату и подошла к небольшому старинному секретеру. Вынув из кармана серебряный ключ, она отперла средний ящик и что-то из него достала.

Подойдя к Ларкину, она положила на стол бумажку рядом с его локтем. У него отвисла челюсть. Хотя Ларкин был сказочно богат, он не привык, что клиент бросается чеками в полмиллиона долларов. Хотя Уинни подписала чек, поле «имя получателя» оставалось пустым. Он осторожно взял чек:

– Что это?

Она снова присела, на этот раз положив ногу на ногу и лениво покачивая ступней:

– Этого должно хватить за вашу работу. Но мне нужно знать, что вы меня не подведете. Вы сохраните в тайне все, что узнаете обо мне или моей недвижимости.

У Ларкина проснулось «паучье чутье». Он бросил чек на стол.

– Я не священник, не врач, не психиатр или адвокат, – грубо произнес он. – Если вы нарушаете закон, я обращусь в полицию. Вы можете купить мою лояльность и осмотрительность, но не заставите меня молчать. Извините.

Она моргнула, ее светлые ресницы были чуть темнее волос.

– Вот это да! Вы привыкли рубить сплеча?

– Деньгами вы меня не охмурите.

Уинни ничуть не испугалась неудовольствия Ларкина Волффа. Он ее очаровал. Когда он встал и прошелся по комнате, она принялась его разглядывать. У него фигура бейсболиста – он высокий, поджарый и мускулистый. Хотя он обладает приятными чертами лица, классическим красавцем его не назовешь. Он слишком часто хмурится, а на его переносице красуется горбинка – напоминание о травме.

У Ларкина были глаза стального цвета, которые могли либо воспламенить, либо заморозить, учитывая его настроение. Она заметила, как напрягаются его бицепсы под тонкой тканью футболки и светлого трикотажного кардигана. Он снял темно-синюю спортивную куртку и теперь выглядел мощным и чрезвычайно мужественным. В его коротких и жестких волосах черного цвета проглядывала ранняя седина.

Она знала, что ему около тридцати лет, хотя он выглядел намного старше.

– Сядьте, Ларкин! Уверяю вас, я законопослушный гражданин. – Уинни с ужасом поняла, что приказывает ему, а он подчиняется.

Он уставился на нее с вызовом.

Она вздохнула:

– После выхода статьи мне стали названивать по телефону, присылать письма и приходить в гости все кому не лень. Однажды мне даже пришлось вызвать саперов. К счастью, тревога оказалась ложной, но я не могу ставить под угрозу безопасность и благополучие моего персонала. Я получила не менее шести предложений руки и сердца, одно было от отбывающего срок насильника. Мою личную электронную почту взломали на прошлой неделе, и преступник разослал порнографические фото всем адресатам из моего списка контактов. Все это следует прекратить как можно скорее.

Ларкин наклонился вперед и оперся локтями о колени:

– Я могу решить эти проблемы за гораздо меньшую сумму. Почему такая срочность? Что вы от меня скрываете?

Сглотнув ком в горле, она положила на колени дрожащие руки:

– Даже если я реагирую слишком бурно, я имею право вас нанять и попросить о помощи?

Он снова нахмурился:

– Конечно. Право вы имеете. Но помимо остального я могу вас проконсультировать. И не надо выбрасывать деньги на ветер.

– Я не бросаю их на ветер, – резко и взволнованно произнесла Уинни. – Для начала я хочу, чтобы вы обеспечили охрану по периметру дома. И я желаю, чтобы ваши люди работали круглосуточно неопределенный период времени.

– И улаживали проблемы с телефонными звонками и Интернетом.

– Да.

– Что еще?

Она ответила не сразу:

– Мне нужно, чтобы вы взяли чек до того, как приступите к работе.

В его взгляде читалось ледяное подозрение.

– Я уже говорил, что сумма чрезмерная.

– Тогда я выпишу два чека: один в «Леланд секьюрити», а другой в любой благотворительный фонд по вашему выбору. Мне нужна лучшая система безопасности за полмиллиона долларов. Вы можете или не можете мне ее поставить?

– Вас не называли параноиком?

Она с трудом сглотнула:

– Я не думаю, что такой человек, как вы, догадывается, каково это быть физически уязвимым. Женщины во многом сильнее мужчин, но обычно не превосходят их в физической силе.

– Вам угрожали физической расправой после выхода статьи?

– Нет. Дело в другом. Как только вы поставите систему безопасности в доме и на прилегающей к нему территории, я хочу, чтобы вы увезли меня в безопасное место на две-три недели. Мы подкинем в прессу информацию о том, что я уезжаю. Но вам придется сделать так, чтобы у меня было безопасное убежище.

– Я должен признаться, Уинни, что вы меня пугаете. И мне это не нравится.

Она прикусила нижнюю губу. Ларкин Волфф не марионетка. Он обладает не только мозгами, мускулами, но и удивительно живой интуицией. Он догадался, что Уинни врет. Она это заметила по выражению его лица.

– Прежде чем мы договоримся, я хочу, чтобы вы торжественно пообещали сохранить в тайне мою личную жизнь и все мои связи.

– Хорошо, – коротко ответил он. – Ставим на информацию гриф «Совершенно секретно».

– Вы издеваетесь?

– Вы же понимаете, что мои сотрудники должны знать о любых потенциальных угрозах.

Внезапно она встала, чувствуя дрожь в коленях. Ее ладони вспотели.

– Идите за мной, пожалуйста.

Он поднялся:

– Как скажете.

Они прошли через дом и вышли с его задней стороны на прохладную застекленную веранду. Уинни подождала, когда Ларкин встанет рядом с ней.

– Вон там. – Она указала вперед. Поняв, что ее рука дрожит, она медленно ее опустила. – Вот что бес покоит меня больше всего.

На расстоянии, равном размеру футбольного поля, располагалось здание – уменьшенная копия главного дома. Ларкин уставился на него.

– Что там такого необычного? – спросил он.

Уинни дрожала и едва держалась на ногах. Она откашлялась, на ее глаза навернулись жгучие слезы.

– Это приют для женщин, подвергшихся насилию, и их детей. О его существовании знают только несколько доверенных сотрудников, я и вы.

Глава 2

Ларкин изо всех сил пытался изменить мнение об Уинни, которую счел одержимой, уязвимой и эксцентричной богачкой.

– То есть на свою собственную безопасность вам наплевать? – произнес он.

Уинни смотрела на здание приюта:

– Я могу сама о себе позаботиться. Я слежу за тем, чтобы этим женщинам и детям ничего не угрожало.

Глупая статья в журнале угрожает безопасности, которую я им обещала.

– Зачем вы этим занимаетесь? Разве в городе нет приюта для жертв насилия?

Она покосилась на Ларкина:

– Одними деньгами проблему не решить. Жертв насилия необходимо увезти подальше, чтобы их не разыскали разъяренные мужья и бойфренды.

– Значит, вы сознательно накликаете опасность на порог своего дома.

Она прислонилась к колонне, подогнув ступню и балансируя на одной ноге:

– Вы этого не одобряете.

Он пожал плечами:

– Вы явно не предусмотрительны.

Ему показалось, что он видит, как от воодушевления у нее вырастают крылья.

– Не было никаких проблем. По крайней мере пока. Но статья буквально открыла ящик Пандоры. Мне нужно, чтобы вы заколотили крышку этого ящика.

– Должен признаться, Уинни, вы поразительно наивны.

Сверкнув глазами, она сжала кулаки:

– По-моему, я неясно выразилась. Я нанимаю вас для установки системы безопасности, а не как обвинителя.

– Жаль. Помимо установки системы безопасности я даю своим клиентам ценные советы. – Ларкин посмотрел через аккуратно скошенную лужайку на дом. – Отведите меня туда.

Уинни вздрогнула:

– Ни в коем случае. Женщины и дети в приюте боятся мужчин.

– Я им не враг. Не стану же я их пугать.

– Вы не понимаете, о чем говорите. Вы олицетворяете альфа-самца. Из вас практически сочится тестостерон.

Ларкин усмехнулся:

– Пощадите! Я могу быть сдержаннее. Часть моей работы предполагает наблюдение, помните?

– В приют заходим только я и несколько обученных женщин, – сказала Уинни.

– Например?

– Врачи. Психологи. Социальный работник. – Она сильно волновалась.

– Вы достаточно мне доверяете, поэтому решили нанять. Теперь позвольте мне приступить к работе.

Их взгляды встретились. Ларкин посмотрел на Уинни решительно, она на него – неохотно.

– Может быть, завтра?

– Сейчас, Уинни. Нет смысла ждать. – Ларкин еще не успел оценить потенциальные угрозы, но ему требовалось увидеть приют. Он сделает все возможное, чтобы Уинни и ее подопечные были в безопасности.

Он смотрел на нее твердо и неумолимо. Иногда люди не понимают, насколько хрупка их безопасность на самом деле. Ларкин видел такое, от чего в его жилах стыла кровь. Некоторые происшествия случались на заднем дворе его дома. Мир полон монстров.

– Хорошо, – раздраженно произнесла Уинни. – Я пойду обуюсь.

Она вернулась в золотых сандалиях с бесконечным числом узких ремешков, облегающих ее ноги до середины икр. По телу Ларкина снова пробежал чувственный трепет.

Он сглотнул, стараясь не смотреть на ее ноги:

– Вы готовы?

Она подняла подбородок:

– Следуйте за мной.

Идя по лужайке, Ларкин осматривал территорию.

Коснувшись ручки входной двери приюта, Уинни сглотнула:

– После выхода статьи дети не могут играть на улице. По моей вине.

Он увидел боль, сожаление, разочарование и беспомощность в ее взгляде. Все эти эмоции он переживал в детстве, когда не мог защитить брата и сестру.

– Вы не виноваты, – сказал Ларкин, осторожно касаясь ее плеча рукой, чтобы утешить. – Ситуация плачевная, но ее легко исправить.

– Что вы имеете в виду? – В ее глазах читалась надежда и подозрительность.

– Завтра мы растянем над игровой площадкой камуфляжный брезент. Такую маскировку применяют на армейских постах на Ближнем Востоке. С воздуха детей никто не увидит.

– Это так просто?

– Скажем так. Это наименьшая проблема.

Она прикусила нижнюю губу:

– Обещайте, что не заговорите с ними.

Он изобразил, что закрывает рот на замок и выбрасывает ключ.

– Можно делать заметки?

– Это обязательно? Мне кажется, вы из тех, кто держит всю информацию в голове.

Ларкин усмехнулся:

– Как скажете, босс.

Войдя в дом, он увидел не то, что ожидал. Уинни сообщила ему, что в доме восемь спален и проживает двадцать один человек. Но вместо шума и беспорядка в приюте царила жуткая тишина.

– Они знали, что мы придем? – спросил он вполголоса.

– Знали, – прошептала она. – Кто-то всегда наблюдает в окно.

Никто не вышел, чтобы их поприветствовать.

Уинни показывала Ларкину комнаты на первом этаже:

– Здесь есть тревожная кнопка, которая включается в девять часов вечера. Сигнал подается в мою спальню.

Он нахмурился:

– Не в полицию? Что же вы сможете сделать?

Уинни смотрела на него как высокомерная герцогиня:

– Я могу стрелять, калечить и убивать в зависимости от обстоятельств. Не волнуйтесь, мистер Волфф. Я защищаю то, что мне принадлежит.

Он сдержал недовольство и тихо произнес:

– Вы наняли меня, поэтому вам не придется вершить самосуд.

– Вы просто не верите в мои силы, – заявила она.

Ларкин провел рукой по затылку:

– Я не сомневаюсь, что вы умеете стрелять. Я просто предлагаю вам позволить мне справиться со злоумышленниками.

– А как вы это сделаете, сидя в шикарном офисе в центре города?

– Вы ничего не знаете о моем офисе.

– Ошибаетесь. – Уинни торжествовала. – Мой преданный друг встречался с вами две недели назад.

– И что обнаружил ваш шпион?

Она усмехнулась:

– Он сказал мне, что у вас надежная компания с компетентными сотрудниками. Довольны?

Ларкин пожал плечами:

– Иного я не ожидал. Он сказал правду. – Ларкин отвернулся, решив восстановить контроль над ситуацией. – Я буду внедрять меры безопасности по месту и установлю камеры видеонаблюдения. Если захотите, мы установим станцию видеонаблюдения в вашем доме.

– Что будет, когда вы меня тайно увезете?

– К работе приступят мои лучшие люди. Клянусь вам, Уинни, вы в надежных руках.

Уинни надеялась, что не покраснела. Рядом с Ларкином Волффом она вела себя как растерянная шестнадцатилетняя девушка.

Она засунула руки в карманы, чтобы держать их подальше от греха. От широких плеч и стройного торса Ларкина у любой женщины голова пойдет кругом.

– Наверх вам лучше не ходить, – резко сказала она, стараясь унять чувственную дрожь. – Я не хочу расстраивать своих постояльцев.

– Полагаю, с этим можно подождать.

– Что дальше?

– Мне нужно позвонить своим сотрудникам. И еще, если вас не затруднит, я бы чего-нибудь поел. Сегодня я не завтракал.

Она выгнула бровь:

– Как можно пропустить самый важный прием пищи? По-моему, я должна пересмотреть свое мнение о ваших способностях.

– Поверьте, Уинни, я могу работать и пить только кофе в течение нескольких дней. Но это не значит, что такая ситуация мне нравится.

Поверить? Ларкин не знает, что Уинни давным-давно разучилась кому-либо верить.

– Итак, мы закончили? Женщинам пора обедать, но они не выйдут на кухню, пока вы здесь.

– Хорошо, – сказал он. – Пойдемте в дом и приступим к работе.

Прежде чем она успела повернуться к выходу, из-за угла выглянул маленький мальчик.

– Привет, мисс Уинни. Кто это? – Мальчик осуждающе ткнул пухлым пальцем в сторону Ларкина.

– Привет, Эстебан. Как дела? – Присев перед ним на корточки, она заговорила по-испански. – Это сеньор Волфф. Он на меня работает.

Черноглазый Эстебан уставился на Ларкина.

– Я помогаю мисс Уинни сделать ваш дом самым безопасным на свете, – произнес Ларкин.

– Чтобы мой папа не нашел нас с мамой и не побил? – прямолинейно спросил мальчик.

Уинни увидела, как дрогнул подбородок Ларкина.

– Правильно. У меня много помощников, и мы сделаем так, чтобы вы перестали бояться.

Эстебан потихоньку подошел к нему ближе:

– У тебя есть пистолет?

Ларкин кивнул:

– Несколько. Но я не использую их без надобности. Пистолеты опасны. Обещай, что никогда не прикоснешься к ним, пока не вырастешь.

Ребенок посмотрел на него с растущим любопытством.

– Ладно. – Он взглянул на Уинни: – Хочется поиграть на улице.

Она усмехнулась:

– Мистер Волфф сделает так, что вы будете играть на улице. – Ее уверенность удовлетворила Эстебана.

Она быстро его обняла. Многие дети не любят нежностей, но этот маленький проказник жаждал внимания. – Иди и скажи всем, что я и мистер Волфф уходим. Пусть спускаются и готовят обед.

По пути в дом Ларкин спросил:

– Жительницы вашего приюта сами о себе заботятся?

– Да. Я поставляю им много свежих фруктов и овощей. А из ближайшего продуктового магазина привозят основные блюда. Женщины заняты делом, когда готовят еду.

– Почему вы этим занимаетесь?

Простой вопрос застал ее врасплох.

– Я не могу иначе. У меня есть деньги. Я в состоянии им помочь. Многие богатые люди занимаются благотворительностью.

Он открыл стеклянную дверь веранды и придержал ее, когда Уинни прошла мимо него.

– Ни один из известных мне богачей не занимается тем, чем занимаетесь вы.

Когда она остановилась на верхней ступеньке лестницы, стоя напротив Ларкина, в воздухе послышался знакомый шум.