Экстремальный соблазн

Janice Maynard

How to Sleep with the Boss

How to Sleep with the Boss © 2016 by Janice Maynard

«Экстремальный соблазн» © ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Глава 1

– Я готова на все. Хочу доказать, что в любом случае справлюсь.

Патрик взглянул на сидящую напротив него женщину. Либби Паркхерст не выделишь из толпы: волосы мышиного цвета, заурядное лицо, одежда на размер больше, короче говоря, никакая. Взглянул и забыл.

Пожалуй, только глаза привлекали внимание – зеленые, но скорее цвета мха, чем изумруда. Изумруд слишком резкий и блестящий. Глаза Либби имели оттенок листвы летнего леса.

Патрик откашлялся. Он был совершенно уверен, что собеседница не хотела его провоцировать своим заявлением. Зачем? Патрик всего лишь друг семьи и потенциальный работодатель. Их матери близко дружили не один десяток лет.

– Я ценю твою готовность работать не покладая рук, Либби, – сказал он. – Но, думаю, мы оба понимаем, что эта работа не для тебя. Ты не представляешь, что она в себя включает. – Шарлиз, правая рука Патрика, на днях уходит в декретный отпуск на полгода, и ей срочно нужна замена. Он проканителился, а его мать, Мейв Кавана, подсуетилась, прислав на интервью дочку своей лучшей подруги.

Либби расправила плечи и, сцепив руки на коленях, серьезно ответила:

– Очень даже представляю. Мейв просветила меня. Единственное, о чем я прошу, чтобы ты проверил мои навыки, прежде чем я встречусь с первой группой.

Фирма Патрика, «Силвер рефлекшенс», оказывала психологическую помощь сотрудникам различных компаний по преодолению стресса и проводила практикумы по тим-билдингу для топ-менеджеров. Занятия по скалолазанию, пеший туризм, ночные походы на выживание. Тренировки почти всегда были изнурительными и требовали полной отдачи.

Помощник Патрика должен уметь работать на всех участках. Отдавая должное решительному настрою Либби, Патрик, тем не менее, сомневался, что она потянет такую тяжелую работу.

– Либби… – вздохнул Патрик, мучаясь противоречивыми чувствами. С одной стороны, инстинкт подсказывал, что Либби ему не подходит, с другой стороны, он не хотел огорчать мать.

Его непрошеная гостья наклонилась вперед и, ухватившись за край стола так, что побелели костяшки пальцев, произнесла:

– Мне нужна эта работа, Патрик. И ты об этом знаешь.

Да, он знал. Весь прошлый год таблоиды смаковали подробности печальных событий в жизни Либби. Сначала ее отец получил тюремный срок по обвинению в налоговом мошенничестве на несколько миллионов. А два месяца назад эмоционально нестабильная мать Либби покончила жизнь самоубийством, не выдержав травли прессы и жизни, не соответствующей ее стандартам.

В мгновение ока Либби превратилась из богатой наследницы в женщину без средств. Ее образование и светские манеры позволяли ей быть хозяйкой на званых обедах отца, когда ее мать не могла или не хотела принимать гостей. В двадцать три года у Либби не было ни опыта работы, ни резюме, ни денег.

– Тебе не понравится эта работа. – Патрик не знал, как еще намекнуть ей, что он не хочет ее брать на фирму, не обидев ее.

Либби вздернула подбородок, распрямившись в кресле. Разочарование, сквозившее в ее взгляде, подсказало ему, что она предчувствовала отказ.

– Я знаю, что твоя мать заставила тебя пригласить меня на интервью.

– Я уже не в том возрасте, чтобы получать приказы от матери. – Это было правдой лишь отчасти. Мейв Кавана умело манипулировала сыном, когда ей было нужно.

– Мне больше нечего терять, – тихо сказала Либби. – У меня нет дома. Нет семьи. Нет средств. Все пропало. Впервые в жизни я сама за себя отвечаю. Но мне нужно, чтобы кто-то дал мне шанс.

Черт побери! Ее отчаянная решимость затронула невидимые струны его души. Зачем ему связываться с проблемами Либби Паркхерст? О чем только думала его мать?

Стоял конец января. Зима в Северной Каролине в это время еще в самом разгаре. До приезда первой группы оставалось восемь недель. Либби пока вполне может заняться отелями. Прием заявок на бронирование номеров, расселение гостей, удовлетворение их просьб. Это ей по силам.

Но даже если он разделит обязанности Шарлиз пополам, поручив Либби менее обременительную их часть, где он возьмет второго сотрудника нужной квалификации, который согласится на временную работу на полставки?

Если бы их противостояние было эмоциональным, Либби, безусловно, выиграла бы. Она смотрела на него немигающим взглядом, как щенок, выпрашивающий лакомство. Он попытался зайти с другой стороны.

– У нас высокопоставленные клиенты. Им нужно соответствовать.

Либби слегка покраснела, но не сдавалась.

– Я участвовала в подготовке и проведении вечеринок в пентхаусе напротив Центрального парка. Я знаю, как нужно себя держать и что надеть.

Патрик ничего не ответил на это. Он лишь слегка приподнял бровь, критически осмотрев ее весьма непривлекательный наряд.

Впервые Либби опустила взгляд.

– Видимо, я перестаралась с маскировкой, – пробормотала она. – Я так долго пряталась от репортеров, что перестала обращать внимание на внешность.

Теперь Патрик почувствовал себя неловко. Его невысказанная критика обидела ее. Ему вдруг захотелось, чтобы она улыбнулась.

– Пока только испытательный срок, – сказал он, сдаваясь. – Я ничего не обещаю.

У Либби отвисла челюсть.

– Ты меня берешь?

Радость, плескавшаяся в зеленых глазах, послужила ему утешением.

– Временно, – подчеркнул он еще раз. – Шарлиз уходит в декрет через пару недель. Пока она может показать тебе работу нашего центра отдыха изнутри. Когда немного потеплеет, я устрою тебе стажировку в горы. Посмотрим, как будут обстоять дела к концу февраля.

Патрик давно знал Либби, хотя их пути пересекались редко. Ему сейчас тридцать. Она на семь лет моложе. Последний раз они виделись, когда Мейв возила Патрика и двух его братьев на хоккейный матч в Нью-Йорк. Они зашли в гости к Паркхерстам.

Либби была тогда застенчивой девочкой со скобами на зубах и рыжими волосами, собранными в конский хвост. Патрик считал себя в то время таким крутым парнем, что удостоил Либби лишь небрежным кивком.

И вот сейчас они опять встретились.

Либби улыбнулась ему. К его удивлению, она прямо светилась от счастья.

– Клянусь, что ты не пожалеешь о своем решении.

И почему он решил, что она невзрачная? Он склонился над столом, чтобы скрыть неловкость, и накорябал какие-то цифры на листке бумаги. Придвинув к ней листок, он произнес ровным тоном начальника:

– Это размер зарплаты. С понедельника можешь приступать к работе.

У Либби задрожал подбородок, когда она увидела цифру.

Патрик нахмурился.

– Это немного, но я считаю, что справедливо.

Либби прикусила губу.

– Конечно, справедливо. Я просто подумала, сколько денег тратила раньше моя семья.

– Трудно тебе? – тихо спросил он. Наверное, непросто ограничивать себя во всем после роскошной жизни, когда ни в чем не знаешь отказа.

– Да. – Она запихнула листок в карман. – Но не в том смысле, как думаешь ты. Трудность в том, что я совсем не знала реальной жизни. Мои родители избаловали меня. Я не умею готовить, не знаю, сколько стоит пакет молока. Думаю, ты справедливо считаешь меня никчемной.

Чувствуя, что краснеет, Патрик протянул руку и слегка сжал ее пальцы, прежде чем отпустить ее.

– Бесполезных людей не бывает, Либби. Ты пережила чертовски тяжелый год. Мне очень жаль, что ты потеряла мать.

Ее лицо застыло.

– Спасибо. Уход мамы не стал для меня неожиданностью. Я несколько месяцев возила ее на сеансы психотерапии. Она дважды пыталась покончить с собой во время судебного процесса над отцом. Не знаю, что послужило мотивом – нежелание жить без него или осознание того, что станет парией в обществе. В любом случае ее душевная боль пересилила потребность остаться со мной.

– Самоубийство нельзя объяснить. Я уверен, что она тебя любила.

– Спасибо за поддержку.

Патрик был впечатлен. Либби имела полное право на жалость к себе. Любая другая женщина на ее месте ухватилась бы за первое попавшееся предложение, чтобы сохранить видимость богатой и избалованной особы высшего света.

Либби, наоборот, стремилась обрести независимость.

– Моя мать очень высокого мнения о тебе, Либби. Мне кажется, что она всегда хотела иметь дочь.

– Не знаю, что бы я без нее делала.

Воцарилось молчание. Они оба знали, что Патрик пригласил Либби на собеседование исключительно по настоянию Мейв Кавана.

Скоро Либби сама поймет, что физически не создана для суровых условий работы на фирме Патрика. Его теперешняя помощница Шарлиз – сильная и выносливая женщина, почти всю жизнь занимается спортом. По сравнению с ней Либби – нежный и хрупкий цветок, который завянет без надлежащего ухода.

Следующие две недели показали, что Патрик ошибся в первоначальной оценке потенциала девушки. Либби с головой окунулась в новую работу. Она немедленно нашла общий язык с Шарлиз, хотя с виду они казались такими разными.

Шарлиз восхищалась талантом Либби проявлять дружелюбие и гостеприимство. Ей нравилось, что Либби буквально схватывает на лету все ее наставления. Либби умна, имеет навыки работы с компьютером и легко усваивает знания, необходимые для работы в «Силвер рефлекшенс».

К концу второй недели стажировки Либби у Шарлиз Патрик зашел к ней в офис и прикрыл дверь.

– Ну, – сказал он, прислонившись к стене, – как думаешь, она справится?

Шарлиз откинулась в кресле, сложив руки на своем большом животе. Она выглядела довольной.

– Хорошая девочка. Четверо наших клиентов забронировали номера на следующие мероприятия, пообщавшись с Либби. И я могу уйти в декрет со спокойной душой.

– А как насчет походов?

Улыбка Шарлиз слегка померкла.

– За этот аспект я опасаюсь самую малость.

– Одно дело работать в офисе. Но мы оба знаем, что значит отправиться с группой в поход в лес.

– Согласна. Но Либби полна энтузиазма, а это хороший знак.

– Еще год назад она пропадала в дорогих салонах красоты на Парк Авеню, водила дружбу с богачами из списка «Форчун 500», коллегами ее отца. Готов поспорить на что угодно, что у нее никогда не водились деньги на карманные расходы.

Шарлиз укоризненно на него посмотрела.

– Ты Кавана, Патрик. Ты родился в рубашке. «Силвер рефлекшенс», безусловно, твое детище. Но ты можешь хоть завтра закрыть контору, и тебе не нужно будет искать работу.

– Логично. – Патрик поскреб подбородок. – Есть еще одна проблема. Я сказал Либби, что ей потребуется новый гардероб, если она собирается у нас работать. Но она по-прежнему носит старомодные юбки и бесформенные свитера. Это что, декларация независимости? Или я совершил ошибку, затронув вопрос ее одежды?

– Ах ты бедный, глупый человек.

– Почему меня никто не уважает в этой конторе?

Шарлиз проигнорировала его вопрос.

– Твоя мать предложила обновить ее гардероб. Но твоя новая сотрудница очень независимая натура. Она купит себе одежду сегодня, когда получит первую зарплату.

– Фу ты, черт!

– Вот именно.

– Подожди, – сказал Патрик. – Почему она не носит одежду, которую имела до ареста отца? Наверняка у нее был полный набор модных вещей от кутюр.

– Да, был, – серьезно ответила Шарлиз. – Она продала все свои дизайнерские наряды, чтобы оплатить лечение матери. Теперь все ее пожитки легко уместятся в паре чемоданов.

Патрик старался жить в соответствии с кодексом чести, привитым Мейв всем ее сыновьям. Поступай правильно. Будь добрым и щедрым. Не позволяй амбициям одерживать верх над человеческими взаимоотношениями.

Он нанял Либби на работу. Настала пора оказать ей поддержку.

Либби была на седьмом небе от счастья. После череды серых дней отчаяния и неизвестности, когда по утрам незачем было просыпаться, она, наконец, обрела уверенность и покой.

Неизвестно почему, но Патрик Кавана избегал Либби первые две недели ее работы в офисе. Он поручил Шарлиз заниматься обучением Либби. В ее компании Либби чувствовала себя раскованно и непринужденно.

Либби и Шарлиз подружились. Либби сожалела, что не увидит ее на работе в понедельник. Около пяти она заглянула в кабинет коллеги. В руках у нее был небольшой сверток в голубой бумаге с мелкими самолетиками. Шарлиз и ее муж ожидали появления на свет сына.

Либби постучала в открытую дверь.

– Хочу подарить тебе вот это.

Шарлиз оторвалась от коробки, в которую складывала личные вещи. В ее глазах блестели слезы.

– Совсем необязательно мне что-то дарить.

– Но мне очень хочется. Ты была так терпелива со мной. Я это ценю. Ты в порядке? Что-то случилось?

Шарлиз взяла бумажную салфетку и промокнула глаза.

– Все хорошо. Не знаю, что это на меня нашло. Я с таким нетерпением жду малыша, так хочу побыть с ним дома. Но я очень люблю «Силвер рефлекшенс». Не могу представить, что не буду приходить сюда каждый день.

– Я приложу максимум усилий, чтобы офис работал как при тебе.

– Нисколько в этом не сомневаюсь. Ты умница, Либби. Я со спокойным сердцем оставляю на тебя офис.

– Надеюсь, ты придешь к нам в гости с малышом, когда потеплеет.

– Можешь не сомневаться. – Она осторожно развернула подарок, стараясь не порвать обертку. – Какая прелесть, Либби. Но это, наверное, очень дорого.

Либби поморщилась. Она не скрывала от Шарлиз свою нынешнюю финансовую ситуацию.

– Это антикварная вещица. Подарок друга семьи родителям в честь моего появления на свет. Там выгравирован мой инициал «Л». Когда я узнала, что ты собираешься назвать сына Лэндером в честь твоего отца, я решила подарить тебе этот набор.

– Но ты хранила его все эти годы. Значит, тебе это дорого.

Либби посмотрела на детскую серебряную чашку, миску и ложку, и сердце ее дрогнуло.

– Да, я хранила этот набор как воспоминание о более счастливом времени. Но, честно говоря, теперь мне это не нужно. Я смотрю в будущее. И мне приятно, что твой малыш будет пользоваться этим набором.

Шарлиз крепко обняла Либби.

– Спасибо огромное.

Либби посмотрела на часы.

– Тебе пора. Можно спросить тебя о чем-то?

– Конечно.

– Как ты нашла эту работу?

– Мой муж дружит с братом Патрика Эйданом. Когда Патрик заявил о создании фирмы, Эйдан нас связал.

– А как насчет спортивной составляющей работы?

Шарлиз пожала плечами.

– Я всегда была девчонкой-сорванцом. Лазила по деревьям, занималась картингом, участвовала в гонках. Еще до поступления в колледж умудрилась сломать обе руки и ноги, слава богу, в разное время.

– Боже мой, – Либби вспомнила свое тихое детство. – Ты правда думаешь, что я справлюсь с задачами тим-билдинга в походе?

Шарлиз помолчала и, взяв в руки горшок с бегонией, ответила: – Скажем так, пока ты веришь в себя, все будет в порядке.

– Что ты имеешь в виду?

– Я слышала, как ты говоришь о Патрике. Мне кажется, что ты его побаиваешься.

– Ну… я, – Либби запнулась, не сумев придумать правдоподобную ложь. – Пожалуй, да.

– Не позволяй ему запугивать себя. Иногда он бывает жестким, но это только с виду, а внутри он белый и пушистый.

В дверном проеме нарисовалась широкоплечая мужская фигура.

– Мне кажется, меня здесь только что оскорбили.

Глава 2

Либби до смерти перепугалась, что ее застали за обсуждением босса. Шарлиз же только рассмеялась. Патрик подошел к беременной женщине и поцеловал ее в щеку, слегка коснувшись рукой ее огромного живота.

– Передай своему мужу, чтобы он позвонил мне, как только ты уедешь в больницу. И дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится…

Слезы опять навернулись на глаза Шарлиз.

– Спасибо, босс.

– Без тебя здесь все будет по-другому.

– Прекрати, или я снова расплачусь. Я всему научила Либби. Она та, кто тебе нужен, клянусь.

Патрик улыбнулся.

– Я тебе верю.

Он повернулся к Либби.

– Как насчет ужина сегодня вечером? Я старался не вмешиваться, пока Шарлиз вводила тебя в курс дела. Но думаю, что неплохо бы нам познакомиться поближе. Как ты на это смотришь?

Либби вспыхнула с головы до ног. Конечно, это не приглашение на свидание.

Такой мужчина может смутить женщину одним только пристальным взглядом серо-голубых глаз. Патрик был высоким, худощавым, с копной непокорных черных волос.

Сердце Либби громко стучало.

– С удовольствием. Спасибо.

Шарлиз подхватила свою сумку, маленькую коробочку и направилась к выходу. Патрик с большой коробкой в руках последовал за ней. Либби плелась в хвосте.

Патрик загрузил вещи в машину и обнял Шарлиз. Они явно симпатизировали друг другу. Либби попыталась представить себе ее мужа. Должно быть, он ничего себе мужчина, если позволяет жене работать под руководством такого красавца начальника.

Шарлиз удобно устроилась за рулем, закрыла дверцу машины и сделала знак Либби подойти. В это время у Патрика зазвонил телефон и он погрузился в разговор.

Либби облокотилась на приоткрытое окно машины.

Шарлиз понизила голос.

– Не позволяй ему ездить на тебе. Не бойся ему противостоять, если это нужно для дела.

– Почему же это? Он ведь начальник.

Шарлиз ухмыльнулась и завела мотор.

– Потому что он чертовски самонадеян, как, впрочем, и все мужчины в семействе Кавана. Они к тому же еще и вопиюще сексуальны, но мы, женщины, должны установить границу дозволенного. Поверь мне, Либби, альфа-самцы похожи на опасных животных. Они чуют страх. Ты должна излучать уверенность, даже когда ты ее не чувствуешь.

– Теперь ты меня пугаешь, – полушутя ответила Либби.

– Я давно знаю Патрика. Он ценит мужество и решимость. Ты сможешь заслужить его уважение. Я в этом не сомневаюсь. И не беспокойся за курс на выживание. Ничего страшного не случится.

Либби посмотрела вслед удаляющейся машине, и ее охватило неотвратимое чувство, будто ее единственный друг оставил ее одну в страшном лесу.

Патрик продолжал говорить по телефону. Либби вернулась в офис Шарлиз, который стал теперь ее кабинетом, и распечатала штатное расписание. Она планировала изучить его в выходные. Либби хотела узнать про всех служащих, начиная с горничных и заканчивая системным администратором. Даже в центре отдыха, славившемся атмосферой уединения и возможностью заняться самоанализом, никто из высокопоставленных клиентов не мог обходиться без связи с внешним миром.

Патрик зашел за ней спустя минут двадцать.

– Ты готова? Думаю, что надо ехать на двух машинах.

Комплекс «Силвер рефлекшенс» прятался в горах, в шестнадцати километрах от города. Другой отель, принадлежащий семье Кавана, великолепный «Силвер бичез лодж», располагался на вершине горы с видом на городок Силвер-Глен в совершенно противоположном направлении. Отелем управляла Мейв Кавана и ее старший сын Лиам. Либби заколебалась, прежде чем ответить.

– Думаю, что у тебя есть более интересные планы на выходные. Да я и не одета для ужина в ресторане.

Глаза Патрика потемнели, в них промелькнуло неудовольствие.

– Если хочешь, я оплачу тебе время нашего обеда как сверхурочные. Считай, что это работа. И не обязательно выбирать шикарный ресторан. Мы можем поужинать в «Силвер доллар».

Брат Патрика, Дилан, держал небольшое питейное заведение, популярное в городе. Дресс-код здесь не соблюдался, и наряд Либби вполне подходил для непринужденной обстановки заведения.

– Хорошо, – сказала Либби, впервые осознав, что это приглашение на ужин скорее походило на приказ.

– Встретимся там.

За двадцать минут поездки к месту встречи Либби удалось успокоиться. Она получила работу. Ей нужно просто выполнять свои обязанности, а когда дело дойдет до похода, она сумеет доказать ему, что может справиться с любой ситуацией.

Вскоре она припарковалась на стоянке у «Силвер доллар». Грузовики-эвакуаторы стояли на своих местах, но между ними были видны «лексусы», «мерседесы» и несколько дорогих спортивных машин.

Либби бывала в этих местах Северной Каролины пару раз с матерью. Силвер-Глен был популярным туристическим городком, похожим на альпийский горнолыжный курорт, но без засилья папарацци. Здесь можно было встретить звезд Голливуда, известных музыкантов, разгуливающих по улочкам в джинсах и бейсбольных кепках.

Многие из них заглядывали в «Силвер доллар», где подавали холодное пиво и отличные гамбургеры из мяса черного буйвола. Либби остановилась у входа, дожидаясь Патрика. Здешняя атмосфера, запахи и звуки сильно отличались от ее родного Манхэттена, тем не менее она чувствовала себя комфортно.

По настоянию Мейв Либби отказалась от апартаментов в Нью-Йорке, которые стали ей не по карману, и приехала в Северную Каролину, чтобы начать новую жизнь. По правде говоря, Либби все больше отдалялась от своей прежней жизни.

Появился Патрик со связкой ключей в руке.

– Я позвонил и предупредил Дилана, что мы подъедем.

Их тут же провели к свободному столику. Либби заказала кока-колу, а Патрик эль. Дилан подошел поздороваться. Среди семерых братьев Кавана он был вторым по старшинству, а Патрик вторым с конца.

Патрик показал на Либби.

– Ты помнишь Либби Паркхерст? Она будет заменять Шарлиз.

Дилан пожал Либби руку.

– Конечно я тебя помню, – улыбнулся он. Потом посерьезнел и произнес: – Мне очень жаль, что твоя мама умерла. У нас здесь есть квартира над баром. Буду рад предоставить ее тебе бесплатно, пока ты не встанешь на ноги.

Глаза Либби сузились.

– Это твоя мама заставила тебя предложить мне жилье?

Дилан покраснел.

– Зачем ты так говоришь? Разве человек не способен на хороший поступок просто так?

Либби переводила взгляд с одного брата на другого. Вероятно, невезучая Либби стала предметом заботы всей семьи.

– У меня отличный номер в отеле Мейв. Но она хочет, чтобы я переехала куда-то попроще.

Дилан покачал головой.

– Мейв будет рада поселить тебя, где ты захочешь, поверь мне. Она подумала, что здесь ты будешь чувствовать себя более уединенно.

Патрик изучал лицо Либби, пока она взвешивала все «за» и «против» проживания над пивным баром. Вряд ли это то, к чему она привыкла… Но Патрик понятия не имел, как она жила после налета налоговиков, потребовавших то, что им причитается.

Дилан ушел работать. Неожиданно Патрик задал вопрос, давно вертевшийся у него на языке:

– Расскажи, как ты прожила прошедший год. Где ты была? Как развивались события? Иногда разговор с третьей стороной может помочь.

Либби потягивала колу, рассматривая посетителей бара. По пятницам в баре всегда было многолюдно. Патрик изучал ее профиль. У нее волевой подбородок, а все остальное очень женственное и мягкое. Он готов поспорить на что угодно, что после одной ночи в походе в лесу Либби скажет, что сыта по горло.

Когда Либби, наконец, взглянула на Патрика, он вздрогнул. Ее зеленые глаза смотрели оценивающе. Он тут же отбросил эту крамольную мысль. Мейв оторвет ему голову, если он станет заигрывать с ее протеже. И к тому же, Либби совсем не в его вкусе.

Губы Либби изогнулись в усталой полуулыбке.

– Год был очень тяжелым, но многому меня научил. К счастью, у мамы были акции и ценные бумаги на ее имя. Нам удалось снять квартиру, за которую мы могли платить, но она выглядела довольно уныло. Я хотела искать работу, но мама настояла, чтобы я оставалась рядом с ней. Я думаю, что, утратив состояние и положение в обществе, она чувствовала себя очень уязвимой.

– А как насчет твоего отца?

– Наш контакт с ним был минимальным. Мы обе сильно переживали его предательство и не хотели с ним видеться. Ты считаешь меня бесчувственной эгоисткой?

Патрик покачал головой.

– Отнюдь нет. Обязанность мужчины заботиться о семье. Отец обманул твое доверие и не сумел обеспечить тебя. Вполне понятно, что у тебя есть претензии к нему.

Либби пристально на него посмотрела.

– Рассуждая подобным образом, ты опираешься на личный опыт? Моя мама рассказывала мне, что произошло много лет назад.

Патрик не ожидал, что Либби так быстро сложит два и два. Сейчас он жалел, что заговорил на эту тему. Его собственный отец, Регги Кавана, был решительно настроен найти утерянную шахту по добыче серебра, которая принесла огромное богатство первому поколению семьи в Северной Каролине. Он потратил на поиски годы. Это стало для него навязчивой идеей. В результате он потерял семью.

– Я был тогда совсем маленьким, – сказал Патрик. – Мой брат Лиам помнит много печальных подробностей. Но я тебя понимаю. Моя мать тоже могла бы горевать и злиться на отца всю жизнь, но она собрала волю в кулак и стала поднимать семерых сыновей.