Защита бизнеса в уголовном процессе

Вообще, лучше работать с самого начала с адвокатом, который специализируется на экономических уголовных делах. Например, начиная с того, что оперуполномоченный звонит бухгалтеру и просит привезти ему договоры и закрывающие документы по ним в течение дня. Бухгалтер тут же начинает все исполнять. Надо ли? Дело в том, что в договоре всегда есть вторая сторона, как минимум, права которой могут быть нарушены, если раздавать сведения о ней направо и налево. Поэтому и существует такое требование в договоре о конфиденциальности и коммерческой тайне в законе. Когда происходит выемка? Согласно статье 253 УПК РК, выемка производится с целью изъятия определенных предметов и документов, имеющих значение для дела, и если точно известно, где и у кого они находятся, а также имущества, подлежащего конфискации. В статье 254 части 1 УПК РК указано требование о том, что выемка документов, содержащих коммерческую тайну, требует санкционирования следственным судом. Требуя постановление о производстве выемки, санкционированное следственным судом, клиент имеет право ознакомиться с ним, а его адвокат снять копию. Так вот, в этом постановлении есть мотивировочная часть, где следователь должен объяснить судье, зачем нужна санкция. Вот там можно найти, пусть не самую полную, но на первоначальном этапе весьма ценную для предпринимателя и его адвоката информацию, в том числе номер уголовного дела, фамилию следователя, обстоятельства преступления, по которому ведется расследование, по какой статье, с какого времени начато расследование. Ну, а после ознакомления с постановлением предприниматель может попросить у следователя время, чтобы собрать требуемые документы. При сборе документов я советую клиенту самому набрать на компьютере подробный перечень документов с полным наименованием документации и скачать его на флэшку. Так он или его сотрудник с адвокатом сэкономят себе время, когда будут передавать документацию. Следователю надо будет просто скачать информацию с флэшки, забить свои реквизиты и распечатать протокол. Копию этого протокола с подписью следователя сотрудник фирмы имеет право получить. Так, согласно статье 256 частям 2, 4 УПК РК, все изымаемые предметы должны быть перечислены в протоколе с точным указанием индивидуальных признаков; копия протокола выемки вручается под расписку лицу, у которого они были произведены. Если выемка производилась в организации, то копия протокола вручается под расписку ее представителям. Нужно также помнить, что в ходе выемки обязательна фиксация на фото или видео. Все это нужно для того, чтобы в случае проведения налоговой проверки предъявить этот протокол инспектору, который в свою очередь самостоятельно может запросить этот протокол или изъятые документы. Вот зачем надо просить оформленное в соответствии с законом постановление о производстве выемки. Это, во-первых, а во-вторых, при передаче этих документов у оперуполномоченного или следователя появится желание пообщаться с бухгалтером. И еще неизвестно, что бухгалтер там может наговорить, в том числе и на себя. Потому что надо понимать, что в основном по экономическим уголовным делам привлекают к ответственности директора и бухгалтера.

Не всегда передача документов бывает такой спокойной. Есть еще такое распространенное по экономическим уголовным делам следственное действие, как обыск, который, согласно статье 252 части 1 УПК РК, производится с целью обнаружения и изъятия предметов или документов, имеющих значение для дела, в том числе обнаружения имущества, подлежащего аресту. Обычно проводят одновременно несколько обысков по разным адресам, как по месту расположения офиса, так и по месту жительства директора, бухгалтера и ключевых менеджеров. Как человек, который сам проводил обыски в качестве следователя, так и участвующий в них как адвокат, могу сказать, что чем лучше подготовка к обыску, тем лучше. Это касается и следователя, и лица, у которого этот обыск проводят. Перед обыском под окнами офиса или квартиры будут стоять сотрудники оперативных подразделений, поэтому не надо рассчитывать, что можно выкинуть что-то и это что-то не будет обнаружено. Перед началом обыска следователь на видеокамеру в присутствии понятых объявляет постановление о производстве обыска и должен дать с ним ознакомиться под роспись лицу, у которого проводится обыск, а в случае присутствия адвоката-защитника, дать последнему возможность снять копию этого постановления.

Как правило, они приходят подготовленные, с санкцией следственного суда. Но иногда бывают и осечки. Например, в постановлении о производстве обыска может стоять неточный адрес. Лучше, если по месту обыска будет стоять скрытая камера видеонаблюдения. Это надо для того, чтобы потом сообщить о незаконности действий правоохранителей. Требуйте, чтобы понятые были не те, которые пришли с ними, а лучше соседи. Да, неприятно, стыдно. Но так вы будете уверены в том, что у вас будут очевидцы неправомерных действий правоохранителей. Законом ограничено минимальное количество понятых, но не ограничивается верхний предел, поэтому, как вариант, потребуйте участия перед началом обыска еще нескольких понятых из числа ваших соседей. Это трактовка вытекает из смысла статьи 82 части 3 УПК РК, согласно которой в производстве следственных действий участвуют не менее двух понятых.

Не допускайте того, чтобы оперативники расходились по комнатам в вашем жилом или офисном помещении, оставаясь вне поля зрения видеокамеры, руководителя и сотрудников компании. Также нельзя допускать, чтобы всех сотрудников компании загнали в один кабинет, а правоохранители разгуливали по офису или квартире. Лучше, чтобы все кабинеты, комнаты были запертыми на замки, а ключи от дверей были у вас. Открывайте их по очереди, так, чтобы все участники обыска были в одном месте. Не сидите рядом со следователем, который заполняет протокол, а находитесь рядом с теми, кто производит обыск. Не допускайте того, чтобы правоохранители уединялись с кем-то из ваших сотрудников и проводили с ними доверительные беседы. Это незаконно. По УПК РК никаких опросов, бесед не предусмотрено в ходе обыска. Так, в соответствии со статьей 254 части 12 УПК РК, лицо, осуществляющее досудебное расследование, вправе запретить лицам, находящимся в помещении или месте, где производится обыск, и лицам, приходящим в это помещение или место, покидать его, а также общаться друг с другом или иными лицами до окончания обыска. Раз идет обыск, значит есть уголовное дело, и любые общения с силовиками должны документироваться. Если силовики пришли проводить обыск, то во время его проведения не допускается производство иных процессуальных действий. Однако это не запрещает им после окончания обыска, тут же, используя эмоциональный стресс сотрудников компании и их руководителя, тут же начать их допросы в качестве свидетелей (намеренно, разъяснив, что адвокат им в этом процессуальном статусе вовсе не обязателен). Ну, а что могут наговорить в ходе допроса психологически подавленные лица без адвоката, я уже говорил ранее.

Примерный алгоритм действий таков: как только к вам позвонили, постучали в дверь и сообщили, что пришли с обыском, звоните адвокату. Пока он будет ехать к вам, начните разговаривать с правоохранителями через дверь. Спросите у них, из какого они подразделения, фамилии, звания, по какому уголовному делу. Затем, это обязательно, сообщите им, что вы беспокоитесь, не бандиты ли они и будете звонить в дежурную часть подразделения, откуда они приехали. Они будут ждать. Это даст вам время, чтобы собраться с мыслями, сделать нужные звонки и распоряжения на случай вашего задержания. Так как обычно после обыска происходит фактическое и процессуальное задержание. И к тому времени, когда у вас дома или офисе уже начнут ломать входную дверь, приедет адвокат, которого они обязаны будут допустить к обыску, так как при наличии у него уведомления о вашей защите, при его недопуске к данному следственному действию можно это расценить как нарушение права на защиту и в дальнейшем обжаловать результаты обыска, признав их недопустимыми доказательствами.

Если все же обыск начался без адвоката, пригласите всех в один кабинет, возьмите ручку, лист бумаги и начните записывать лиц, которые прибыли, фиксируйте также ход обыска. Так вы возьмете инициативу в свои руки. Но имейте в виду, что задача следователя – это сломать вашу волю и подавить ваших сотрудников. В этом случае он, увидев, кто лидер, будет всячески дискредитировать его. Поэтому удар прикладом по лицу, приказ лечь на пол и тому подобные действия на глазах подчиненных делаются с этой задачей. Отнеситесь к этому спокойно, так как это тоже основание для жалобы.

Лично я в своей работе во время обыска стараюсь работать с юристом предприятия. Прежде всего это облегчает работу адвоката. Коллектив знает его, а он знает, у кого какой функционал. Поэтому я делегирую часть вопросов ему, например, контроль за правоохранителями во время обыска, а сам работаю непосредственно со следователем, если он вздумает во время обыска кого-то допрашивать из числа сотрудников компании.

Сразу хочу сказать, что эта неприятная процедура кажется драматичной лишь вначале. Довольно скоро она превращается во всего лишь обычную рутину. Бывают весьма продолжительные обыски на крупных предприятиях, и они длятся по 10-14 часов. И на всех стадиях процесса нельзя давать воли эмоциям и чувствам и терять над собой контроль. Особенно важно помнить об этом в моменты, когда все устали и бдительность заметно притупилась. Некоторые сотрудники фирмы даже выходят покурить с правоохранителями и начинают вести дружеские беседы, во время которых любое неосторожное слово и признание могут привести к нежелательным последствиям. Этого также нельзя допускать руководителю, так как сотрудник оперативного подразделения будет вести разведывательный опрос, в том числе и на предмет, где могут быть документы, у кого они еще должны находиться. Тогда ждите незамедлительный несанкционированный обыск в другом месте, где нужные обвинителю документы будут обнаружены и изъяты. Согласно статье 254 части 3 УПК РК, в исключительных случаях, когда имеется реальное опасение, что подлежащий изъятию объект может быть из-за промедления с его обнаружением утрачен, поврежден или использован в преступных целях, обыск может быть произведен без санкции следственного судьи. Также и при подписании протокола читайте внимательно, не забудьте не только взять свою копию, но и в экземпляре следователя изложить письменно свое несогласие с проведенным обыском.

Кроме того, категорически не рекомендуется входить с правоохранителями во взаимодействие, называемое в определенных кругах «разводами». Во-первых, вы совершаете преступление, которое с легкостью может быть выявлено и вам придется отвечать за него по всей строгости закона. Во-вторых, невозможно исключить то, что вас могут просто подставить, чтобы закрепить результаты обыска. Современные реалии показывают, что все эти «разводы» похожи на мошенничество. Нередко люди берут деньги за «гарантированное решение вашей проблемы», но не выполняют принятых обязательств. Предприниматель может заплатить оговоренную сумму, однако не факт, что на этом все и закончится.

Поэтому задача адвоката – предупредить и обезопасить клиента от того, чтобы тот не завяз в болоте невнятных обсуждений с мутными товарищами. Ведь в случае неудачи, а скорее всего так и будет, виноватым в отрицательном результате всегда останется адвокат, который не учел все риски и подводные камни, который мог вообще не знать о каких-то договоренностях клиента непонятно с кем.

После обыска, если руководитель задержан, то компания и весь бизнес могут быть уничтожены. Поэтому у директора должен быть человек, который способен удержать людей, провести рабочее собрание и успокоить персонал. Для того, чтобы бизнес не встал, надо переподписать новые контракты с контрагентами от другой фирмы и продолжать работу.

Одной из наиболее рискованных и часто встречающихся видов деятельностей является исполнение договора государственных закупок. В этом случае речь идет о хищении бюджетных денежных средств. Поэтому начало досудебного расследования происходит быстро и без участия предпринимателя.

Договор с государством, национальной компанией предполагает оплату бюджетных денежных средств, поэтому досудебное расследование могут начать даже при отсутствии заявления со стороны заказчика. Например, достаточно рапорта об обнаружении признаков экономического преступления. Защита бюджетных средств очень важна, ведь именно за их счет производятся социальные выплаты. Но при этом ярко выраженный обвинительный уклон при малейшем подозрении в случае, когда речь идет о бюджетных денежных средствах, противоречит Конституции РК, установившей равную защиту всех форм собственности. При этом, к сожалению, такое же усердие в раскрытии и расследовании экономических преступлений, где потерпевшим является частное лицо, в большинстве случае у нас не наблюдается.

В практике у меня был случай, когда моего клиента, директора строительной компании обвинили в хищении бюджетных средств. Не разобравшись с делом, следователь закрыл во время следствия пожилого человека в тюрьму и направил в суд дело по хищению. Суть была в следующем. Строительная компания получила несколько строительных подрядов. Один был на строительство больницы, которую взялся строить сам директор, а второй – на строительство очистных сооружений, к которому клиент отношения не имел, так как этим занимался финансовый директор вместе с двумя иностранными инженерами. В суде десятки свидетелей, сотрудников компании подтвердили, что клиент не занимался очистными сооружениями. Более того, распределением денежных средств по внутреннему положению заведовал именно финансовый директор, клиент же получал только зарплату. Также в суде были допрошены представители акимата-заказчика, которые подписали акты выполненных работ. Они сообщили, что клиента моего не знают, его никогда не видели, а все дела решали с финансовым директором. В общем, в итоге суд переквалифицировал действия директора с хищения на недобросовестное отношение к обязанностям и назначил наказание, не связанное с лишением свободы. Это был справедливый и законный приговор, так как действительно директор подписал акты выполненных работ, не выезжая на место, не проверяя исполнение, а доверившись финансовому директору, который, кстати, до рассмотрения дела в суде скончался. Таким образом, клиент не выполнил свою обязанность как руководителя, который обязан проверять надлежащее выполнение обязательств компании перед заказчиком.

Вообще взаимоотношения предпринимателя, связанные с госзакупками, напоминают русскую рулетку. Непонятно, когда прилетит. Это может произойти через год или три.

Был у меня на практике случай, когда я защищал финансового директора крупного акционерного общества, в котором до возбуждения уголовного дела работали более трех тысяч человек. Компания занималась укладкой так называемого верхнего строения пути. То есть, это шпалы, рельсы. Так вот, эта фирма взяла подряд на строительство железнодорожной ветки, которая сокращала путь примерно на сутки. Вместо того, чтобы делать крюк, компания, где работал мой клиент, сделала прямую дорогу. После окончания строительства некоторые товарищи получили даже государственные награды. Но через некоторое время было возбуждено уголовное дело за якобы хищение бюджетных средств в форме присвоения и растраты.

Моя клиентка вынуждена была уехать в Москву. Но пока она находилась там, все, кому не лень, в ходе следствия показали на нее. У нее не было тогда адвоката, клиентку объявили в розыск, в Москве ее задержали и экстрадировали в Алматы. Эта процедура заняла примерно полтора года. Из-за того, что у нее был рак, ей изменили меру пресечения с содержания под стражей на другую. Как раз в это время я подключился к делу. Нас с ней ознакомили с материалами дела и направили его в суд. Дело в том, что уголовное дело расследовалось тогда, когда взаимоотношения между заказчиком и подрядчиком, то есть фирмой моей клиентки, еще не закончились. А к моменту направления дела в суд ситуация изменилась, между ними были проведены сверки, подписаны акты выполненных работ. То есть претензий друг к другу не было. К слову, клиентке вменяли букет статей, кроме хищения. Это и лже- предпринимательство, и мошенничество, и уклонение от уплаты налогов, и вишенка на торте – участие в организованной преступной группе.

Пока дело шло из следствия через прокуратуру в суд, защита собрала через запросы дополнительно 10 томов материалов, которые мы при поступлении дела в суд ходатайством приобщили к делу.

Это были договоры с контрагентами, акты сверок, выполненных работ, пояснения субподрядчиков, которые делали работы. Суд длился долго, примерно 5 месяцев. Надо было доказать, что суммы, которые вменялись ей как похищенные, на самом деле были направлены на стройку. В итоге мы отчитались за каждый тенге.

Что касается лжепредпринимательства, то и здесь мы представили документы, что компании, которые, якобы, создала клиентка, не были лжепредприятиями. В суд пришли директоры и учредители этих компаний, которые сообщили суду, что до строительства клиентку не знали, их компании созданы задолго до этого, в их компаниях работают десятки человек, которые в том числе и работали на том проекте.

К слову сказать, сейчас статья 215 по лжепредпринимательству декриминализирована, то есть ее уже нет в Уголовном кодексе. И это правильный прогрессивный шаг государства, на мой взгляд, так как в свое время из-за нее много невиновных предпринимателей, бизнесменов необоснованно попадало в орбиту уголовного процесса, а это стресс и расходы. Однако осталась другая статья, похожая по своим отдельным признакам и последствиям для контрагентов – совершение действий по выписке счетов-фактур без фактического выполнения работ, оказания услуг, отгрузки товаров, предусмотренных статьей 216 УК РК.

Итак, возвращаясь к указанному делу, следует отметить, что мошенничество мы отбили тем, что клиентка не имела отношения к подписанию договора с заказчиком, была наемным работником. Сам по себе договор был исполнен, обязательства по нему выполнены. В суд, по ходатайству защиты, заказчик представил заявление, что претензий к клиентке никаких не имеет и не имел, есть подписанный сторонами акт выполненных работ. Естественно, ни о какой организованной преступной группе речи не могло быть, поскольку кроме нее никто не привлекался, соучастников по делу не было.

Но ее осудили за уклонение от уплаты налогов. Она была под стражей полтора года, кто-то должен же был ответить за это. Поэтому, чтобы прокурор «не упал в грязь лицом», признали ее виновной за уклонение от уплаты налогов. К тому времени была амнистия. Так что сидеть ей больше не пришлось. Да и не за что было изначально. Так что с государством предпринимателю иметь дело опасно.

В этом деле у компании, где работала моя клиентка, были сотни субподрядчиков, которые поставляли гвозди, болты, шпалы, рельсы и так далее. Некоторые из этих компаний имели штат в виде одного человека. Поэтому это и вызвало обоснованные подозрения у правоохранителей. Эти микрокомпании говорили, что поставили товар, но где они его взяли, не могли документально объяснить. Нам потом пришлось представлять доказательства со складов, куда действительно поступали материалы. На это ушло много времени у защиты. И повезло, что эти фирмы не были признаны лжепредприятиями или их регистрация не была признана недействительной судебными актами.

Также в суде сотрудники компании, контрагенты дали другие показания, чем те, которые они давали на следствии. Они заявили об оказании на них давления со стороны обвинения.

Поэтому, для того чтобы предпринимателям не оказаться в орбите уголовного преследования по мошенничеству и иным экономическим статьям, необходимо соблюдать правила «гигиены». В числе них надо составить регламент всесторонней проверки контрагентов; должностные инструкции; следить за порядком в бухгалтерии; обучить сотрудников правилам поведения при взаимодействии с правоохранителями во время следственных действий; регулярно проводить аудит уголовно-правовых рисков текущей хозяйственной деятельности (юридический аудит).

В регламент проверки контрагента включается выяснение следующих вопросов: какая репутация у будущего контрагента; есть ли материальная база, опыт работы; имеются ли судебные споры, исполнительные производства; наличие персонала. Рекомендуется проверить эту информацию в том числе и с выездом на место.

Далее, ситуацию надо видеть в контексте того или иного дела. Что надо делать по одному делу, то по другому уже не подойдет. Например, предприниматель четко знает, что он работу по договору выполнил полностью, есть все подтверждающие документы и возможность не допустить острого конфликта с правоохранителями. Тогда после работы с адвокатом, юридического аудита можно обратиться с ходатайством, где изложить свою позицию, описать доказательства проведенной работы и попросить время, дату, когда можно добровольно выдать документы, а по сути доказательства вашей невиновности.

Так, например, у меня было дело, где привлекали сотрудников акимата, совершавших хищения денежных средств путем приписок. Мой клиент по договору с акиматом проводил различные праздничные мероприятия. Он не только имел на руках акты выполненных работ, но и фото и видеоотчет с мероприятий, где стояли приобретенные юрты, пели певцы, играли музыканты и на видео, фотографиях стояли даты, соответствовавшие актам и договорам.

Как выяснилось впоследствии, работники акимата подделывали дополнительные договоры, где стояли другие реквизиты, поддельная подпись моего клиента. Так мы ходили на следственные действия примерно полгода. Оговорюсь, что вначале отношение к моему клиенту было очень негативным. Но подробный допрос, который мы с ним готовили несколько дней заранее, а также документы, которые мы представили, помогли моему клиенту остаться по делу свидетелем. А сотрудников акимата осудили к различным срокам лишения свободы.

Бывает и так, что следователь не принимает игры адвоката, не идет на контакт и всячески избегает поделиться информацией по делу. Например, в моей практике был такой случай, когда клиент выполнял большой заказ, являясь субподрядчиком у международной компании, а та, в свою очередь, взяла заказ на исполнение в одном из министерств. Однако в указанный в договоре срок своих обязательств не выполнила, IT-платформа не работала. Было начато досудебное расследование, дело было очень громким, один из вице-министров был арестован.

Таким образом, дело для моего клиента принимало опасный оборот, так как под горячую руку могли посадить и его. Директора иностранной компании, понятное дело, не смогли бы полноценно привлечь по причине нахождения в одной из европейских стран. Надо было действовать быстро, чтобы убедить следствие, что не все так однозначно и мой клиент добросовестно выполнял свои обязательства.

В соответствии со статьей 122 частью 3 пунктом 4 УПК РК, защитник, представитель потерпевшего, допущенные в установленном УПК порядке к участию в досудебном расследовании или судебном разбирательстве, вправе с соблюдением установленного законодательными актами Республики Казахстан порядка о неразглашении сведений, составляющих коммерческую и иную охраняемую законом тайну, получать сведения, необходимые для осуществления защиты, представления интересов потерпевшего, путем привлечения на договорной основе специалиста. Воспользовавшись этим правом, я обратился к специалисту с адвокатским запросом и попросил его сделать заключение на предмет, какие суммы получил мой клиент и куда израсходовал их. Спустя несколько суток аудитор дал полный мне расклад. Выяснилось, что все полученные деньги ушли на проект, у клиента работали 80 человек персонала, были заключены ряд договоров со сторонними организациями, которые также помогали выполнить обязательства. Из чего следует, что со своей стороны клиент исполнил полностью свои обязательства, а платформа не работала, так как сам заказчик в лице министерства не предоставил дополнительные данные, отказывался от их предоставления. После получения заключения специалиста, я обратился с ходатайством к руководителю следственно-оперативной группы с просьбой не только приобщить данный акт, но и допросить клиента и его работников на предмет выполнения проекта. Направление акта аудитора было своевременным, так как у самих следователей картина по проекту была несколько иной и мы успели все объяснить на последующих допросах.

Для эффективной защиты клиенту лучше все рассказать адвокату как есть, чтобы можно было правильно выстроить стратегию защиты. У меня было дело, где привлекали бывшего налоговика за мошенничество. Он получил деньги от предпринимателя, чтобы передать их бывшему сослуживцу. При беседе со мной он отрицал данный факт. Поэтому и стратегия защиты была всячески доказывать его непричастность. Лишь к концу следствия мне дали прослушать аудиозапись его разговора с потерпевшим, из которого следовало, что клиент мой действительно брал деньги для передачи их налоговику. Пришлось на ходу менять линию защиты, возместить ущерб потерпевшему, просить прокурора заключить процессуальное соглашение в форме сделки о признании вины. Но было поздно, прокурор уперся и отказался заключить с нами это процессуальное соглашение. Хотя, на мой взгляд, все критерии, предусмотренные статьями 612 и 613 УПК РК, для заключения сделки о признании вины, имелись в наличии, и поэтому отказ прокурора от сделки был не обоснован. Но здесь, как говорится, уже больше психологический аспект, который, видимо, показывал неприязнь прокурора из-за активного сопротивления на протяжении всего расследования. Всего этого можно было избежать, так как в начале следствия имелась возможность договориться с прокуратурой и дать показания против налоговика в обмен на прекращение уголовного преследования. В общем, суд дал моему