- -
- 100%
- +
Пролог
Я родилась в мире, где люди верили только в технологию и полагались на нее же. Доверия друг к другу не было даже внутри семьи. Этот мир забыл, каким он был прежде. Люди изменились, стали мелочными и лживыми. Так было не всегда.
Сотню лет назад на нашу планету упал огромный метеорит. При исследовании метеорит оказался из необычной железной материи. За этим метеоритом последовали и другие, тем самым лишь чудом не уничтожив нашу цивилизацию.
Ученым удалось превратить твердую материю в жидкую. Именно после этого начали появляться новые машины, оборудование, даже дома, а потом за ними и роботы. Новые технологии и изменения, последовавшие за ними, ожесточили даже самых добрых людей.
Большинство людей посчитали, что мир стал намного лучше, но мои родители были с этим не согласны. Они собрали тех людей, что были против изменений, и решили бороться. Увы, они потерпели поражение…
Я родилась при необычных обстоятельствах, в доме, горящем в огне. Отца в это время не было в городе, он улетал по делам. Моя мама успела вытолкнуть меня на свет и задохнулась. Меня же успели спасти, потушив пожар. В это же время самолет отца взорвался в небе, унеся с собой его жизнь и жизни еще десятка человек.
Таким образом, я лишилась отца и матери, став сиротой. Из больницы в трехнедельном возрасте я попала в детский дом, где мне дали имя Мей, без фамилии и отчества. Уже к трем годам я поняла, что отличаюсь от других детей, и не любят только меня, а не сирот в целом.
В семнадцать я сбежала из приюта решив найти свой сгоревший дом и узнать хотя бы что-то о своей семье. Через месяц поисков я нашла место, где случился пожар, но на месте пепелища был выстроен большой завод по разработкам новейших технологий, Ранотех.
В тот день я пообещала себе, что узнаю правду о гибели своих родителей.
Глава 1. Завод
Я бежала по крышам домов, а в спину мне дышали силы правопорядка.
С тех пор как я сбежала из приюта, прошло два года, и, по мнению местных полицаев, я стала незаконопослушным гражданином. Что делать, если сироте некуда пойти, а на работу просто не возьмут, потому что остались должности лишь на заводах, куда без определенного образования не берут? Должности же проще заняли созданные роботы, тем самым, по мнению многих людей, облегчили жизнь.
По мне, так просто лишили людей работы. Люди, которые в свое время успели накопить денег, приобрели робота или нескольких, тем самым робот работал за человека, приносил деньги в дом своего хозяина. А что делать людям, которые в свое время зарабатывали мало, или таким как я у которых возможности приобрести хотя бы одного робота нет?
Год назад, окончательно освоившись на улицах города, я пробралась в архив и забрала все бумаги, что были на меня и мою семью. В бумагах лишь значилось, что мои родители были государственными преступниками и погибли при попытке ареста. Как погибли, написано не было.
Обо мне было еще меньше. Имя и пометка о том, что была направленна в приют. Но больше всего меня поразила приписка снизу. Там черным по белому, четко и ясно, было написано, что как только мне исполнилось бы восемнадцать, меня отдали бы под суд и судили вместо погибших родителей за измену родине. Приписка меня добила. Судили? За что? За какую измену?
Несмотря на это, от планов я не отказалась, решив узнать правду и оправдать себя и своих родителей, доказав, что они ни в чем не были виноваты…
***
На очередной крыше я-таки оступилась и непременно полетела бы вниз головой, если бы моя нога не проскользила чуть вперед, и я не съехала прямиком в мимо проезжавший грузовик. К счастью, грузовик был набит чем-то мягким, и я отделалась легким испугом.
Машина ехала довольно быстро, и я очень надеялась, что мои преследователи все же отстали. Через несколько минут я решила осмотреться и, не увидев преследовавших меня, быстро выпрыгнула из уже тормозившего грузовика. Я удачно приземлилась в переулке, при этом ничего себе не сломав и даже не потянув.
Послышался какой-то звук, и я, выглянув из переулка, поняла, как попала! Звук исходил от закрывшихся ворот, а я находилась на территории того самого завода «Ранотех». Я, конечно, собиралась сюда пробраться, но не так же скоро!
К сожалению, выход был закрыт и хорошо охраняем. Плюс на заборе было электрическое напряжение, которое выключалось лишь при открытии ворот. И что мне теперь делать?
Спрятавшись обратно в переулок, я решила осмотреться. Зайдя чуть дальше и чуть не упав в мусор, я увидела решетку, судя по всему, за ней проход, ведущий внутрь здания, и я по ней пролезу без проблем. А оно мне надо? Как оказалось, надо!
Послышались шаги, и мне пришлось забраться в шахту, благо решетка свободно открывалась, упущение, на мой взгляд.
– Что там? – послышались еще шаги, и я постаралась даже не дышать. Если меня сейчас поймают, живой я отсюда точно не уйду.
– Похоже, крыса. Их тут полно, – ответил мужской голос рядом с решеткой.
– Тогда вернись и принимайся за работу! Делать больше нечего, как за крысами гоняться?
– Есть, сэр!
Послышались удаляющиеся шаги, и все затихло. Я выдохнула и поползла по шахте. Может, мне все же улыбнется удача и удастся выбраться на крышу здания, а там дождусь открытия ворот и уйду через забор. Надо попробовать. Не готова я еще тут все обследовать. К тому же, я устала и чувствовала голод. Хотя, с другой стороны, может, остаться? Как и когда я еще сюда попаду? А тут такой шанс!
Пока я ползла и думала, что делать, я преодолела приличное расстояние и услышала голоса. Надо бы послушать. Зря я, что ли, тут ползаю?
– Как идут приготовления?
– Все почти готово. Думаю, завтра или послезавтра продукцию можно выпускать.
– Отлично. Что с пленным?
– Все еще так же неразговорчив.
– Ускорьте допрос! Ужесточите пытки, но уже завтра вечером мне нужна вся информация!
– Есть!
Послышались шаги и звук открываемой двери.
Похоже, они что-то изобрели и скоро выпустят это в продажу. Очень плохо! И так все сложно, теперь еще и это. Что же они изобрели? Нужно узнать. Похоже, придется действовать раньше.
К тому же, о каком пленном шла речь? Это же простой завод. Хотя здесь столько военных, что странно. Надо все проверить, и какая бы информация от этого пленного ни понадобилась, нельзя допустить, чтобы она попала не в те руки.
Пока шаги не утихли, я быстро поползла следом. Мне пришлось свернуть влево, два раза вправо, и вот я снова слышу звук открываемой двери.
– Что с девчонкой?
– Мы не нашли ее, сэр. В приюте сказали, что она сбежала еще два года назад. Ее искали, но не нашли. Нам не сообщили, так как мы за ней так и не явились.
– Куда она могла деться, по-вашему?
О ком они говорят? Не обо мне ли часом?
– Мы искали ее везде. Может, сбежала из города?
– Идиоты! Эта девчонка вся в родителей, и если мы ее не найдем, она испортит нам все планы! Найдите и убейте ее!
– Сэр, а как же суд?
– Ее все равно казнят, не все ли равно как? Найдите и убейте. Нельзя допустить, чтобы она помешала нашим планам.
– Есть! – послышался скрип открываемой двери и удалявшиеся шаги.
В этот раз я за ним не поползла. Убить, значит? Помешаю я им, значит? Еще как помешаю!
***
Я уже час как ползаю по шахте и пытаюсь отыскать место, где могут пытать человека. Я нашла кучу лабораторий, цеха, множество комнат и непонятных каморок, но ни одной пыточной камеры.
Сейчас я спустилась, судя по запаху и писку, в подвалы, где, к счастью, тоже есть шахта, по которой можно ползти. Если я тут еще долго буду ползать, то спасать будет некого, запытают. Проползая мимо очередного поворота, в конце которого виднелся тупик, я услышала голоса, и пришлось-таки свернуть. Как только я доползла до конца, услышала суть разговора.
– Не повезло тебе! Нам было приказано ужесточить меры. Так что скажи все, что знаешь, и, возможно, тебе оставят жизнь.
Никто ничего не ответил, и я уже подумала, что спасать и в самом деле некого, но тут говоривший снова подал голос.
– Молчишь? Что ж, сам виноват. Смотри, как убивают ту, кто тебе дорог.
И тут я поняла, что плана у меня и нет. Мало того, что не знаю, как спасти одного, как оказалось, что их теперь двое! Придется действовать по ситуации.
Под собой я увидела железную решетку и пока не передумала, приподняла ее так тихо, насколько это было возможно. Прямо под решеткой я увидела человека в маске, а напротив него – маленькую девочку, лет десяти всего. Это он ее убивать собрался?
Недолго думая, я перенесла весь свой вес на ноги и прыгнула на громилу. Упала я очень удачно, прямо ему на шею. Шея хрустнула, и мужчина с хрипом завалился на бок. Я же успела перекувыркнуться назад и встать на ноги. Прислушавшись, я поняла, что, к счастью, за дверью нас никто не услышал. Сомневаюсь, что там вообще кто-то есть.
Посмотрев на ребенка, я поняла, что она спокойно отреагировала на явно труп у своих ног. Странная реакция, но все же лучше, чем истерика. Пройдясь взглядом по камере, я, наконец, увидела, кому предстояло смотреть на смерть ребенка.
На стене, прямо напротив двери, висел красивый мужчина, и даже раны на его теле придавали ему какой-то шарм. Он был намного крупнее мужчины в маске, и если бы не цепи, то его врагам бы не поздоровилось.
Мужчина смотрел на меня с подозрением и изредка – с беспокойством на девочку. Сразу было видно, несмотря на его безразличие и спокойствие, он еле сдерживался.
– Я тебя освобожу, но веди себя тише, иначе сюда сбегутся, и тогда пиши пропало, – сказала я мужчине, медленно подходя.
Девочка уже обходила камеру что-то ища. Я же взяла шпильку, которую всегда носила с собой, стала вскрывать замок на цепях. Как только замок щелкнул, я убрала руки и чуть отошла от мужчины. Он в свою очередь встал ровно и размял мышцы. Похоже, давно он здесь висит, след от кандалов четко виден.
Пока мужчина разминался, я последовала примеру девочки и осмотрелась. В первую очередь обыскала труп. У него я забрала плетку и прикрепила к себе на пояс, пригодится. Также я забрала пузырек с чем-то жидким черного цвета. Больше ничего не было.
– Кто ты?
– Скажем так, вам очень повезло, что я проползала мимо. Нужно выбраться отсюда. Если нас поймают, меня убьют, а вас продолжат пытать, – посмотрев на мужчину, сказала я.
– Как твое имя?
– Мей.
– Рестат, а это моя дочь Амелия. Спасибо, что спасла нас.
– Благодарить потом будете, когда выберемся. Поднимайтесь в шахту, – тихо сказала я, услышав далекие шаги.
Забравшись в шахту, я аккуратно вернула на место решетку. И вовремя, в камеру кто-то вошел. Какой шум поднялся! Стараясь не выдавать себя, мы втроем поползли по шахте. Как выбраться, я не знала. Тем более не знала, получится ли теперь, когда начался переполох.
– Ты знаешь, как выбраться? – тихо спросил Рестат.
– Понятия не имею.
– Как ты попала сюда?
– Случайно. Нашла решетку, а за ней шахту. Вообще-то, сначала собиралась найти выход, но потом услышала о новом изобретении и решила узнать, что это.
– Зачем?
– Чтобы уничтожить. Нельзя допустить, чтобы новые технологии попали к людям в руки. Потом я услышала о том, что здесь кого-то держат и пытают.
– Спасибо, что спасла.
– Ты уже благодарил. Надо найти выход, иначе нас обнаружат.
– Мей, есть еще такие как мы, их нужно освободить.
– И много? – застонала я.
– Еще трое.
– Знаешь, где они?
– Нет, нас разделили. Могу лишь догадываться.
– Самое время поделиться догадкой.
– Здесь есть и другие камеры, в одной из них их и держат.
– Где эти камеры, ты, естественно, не знаешь?
Тишина мне была ответом. Хотя чего я ожидала, он ведь висел на стене и, скорее всего, уже давно.
– Нам нужно спуститься еще ниже, – вдруг заговорила Амелия.
– Куда еще ниже? – удивилась я.
– Здесь два нижних подвальных этажа. Меня держали вместе с остальными, пока не привели сюда.
Замечательно! Мало мне проблем, теперь их на пять станет больше, причем один из них совсем ребенок! Что в этом здании вообще происходит? Чем тут занимаются?
– Так, ладно! Спускаемся, забираем ваших друзей и уходим, пока не поздно.
– Ты уже знаешь, как выбраться?
– Нет. Действовать будем по обстоятельствам. Хотела попробовать через крышу, но с учетом того, где мы, придется искать другой выход.
По шахте мы спустились еще ниже, и я поняла, что там, на верхнем этаже, запах был еще терпимый. Кого бы здесь ни держали, мне их уже жаль.
– Как мы тут кого-то найдем? Здесь слишком тихо и не видно ни одной решетки. Зачем тут вообще шахта? – пыхтела я, ползя вперед.
Мне, если честно, уже надоело ползать, колени и руки болят. Когда я уже хотела на все наплевать и отдохнуть, вдруг послышались голоса.
– Похоже, о нас вообще забыли.
– Что, по-твоему, они должны делать? Нас посадили здесь, сковали цепями, думаешь, нас будут кормить? – хмыкнула девушка. – Хорошо хоть жизнь оставили. А вот что там с Рестатом и Амелией? Может, их уже в живых нет.
– Ваши друзья? – спросила я Рестата.
– Да. Нужно найти способ спуститься и освободить их.
– Не пойму, почему нет решетки, но так все хорошо слышно? – удивилась я.
– Здесь что-то есть, – вдруг сказала Амелия.
Под нами оказалось что-то квадратное и явно забетонированное недавно.
– Как они там еще дышат? – ужаснулась я. – Отползите-ка назад.
Ломать затвердевший бетон, да еще в закрытом пространстве – то еще удовольствие, но мне повезло. Забетонировано было из рук вон плохо, и трещины, что присутствовали с другой стороны от нас, стали больше. Бетон раскрошился, а потом и вовсе провалился, и я ухнула вслед за ним. Как я себе ничего не переломала – не знаю, но синяки будут однозначно. Рестат и Амелия спрыгнули следом за мной. Амелия сразу же пошла освобождать пленных, а ее отец подошел ко мне.
– Ты в порядке? – спросил Рестат, протягивая мне руку.
– Да, – ответила я и, опираясь на его руку, поднялась. – Нужно поскорее отсюда уходить. Возможно, шум кто-то услышал.
– Кто она? – спросила освободившаяся девушка.
– Позже познакомимся. Мы под землей. Где-то здесь есть проход в катакомбы. Там мы сможем затеряться.
Подойдя к единственной двери, я попыталась ее открыть, особо не надеясь на чудо. И как же я удивилась, когда дверь легко поддалась. Выглянув наружу, я, к счастью, никого не увидела.
– Оставайтесь здесь. Пойду найду вход в катакомбы. За мной не ходить, иначе нашу толпу просто обнаружат.
Ход я искала минут пять. Дверь была спрятана, но мне опять повезло. Долго ли везение будет на моей стороне?
Подойдя обратно к камере, услышала шум и вошла, разговор сразу же прекратили.
– Разговаривайте потише, вас за дверью слышно. Идем, я нашла вход в катакомбы. Будем надеяться, что успеем уйти до того, как нас найдут.
Похоже, бег становится моим образом жизни. Как только мы вошли в катакомбы, за нашими спинами послышались голоса. Бежать пришлось долго и быстро. Оторваться нам удалось, но мы безбожно потерялись в переходах. Великолепно!
Глава 2. Катакомбы
По катакомбам мы уже ходили битый час, но все коридоры выглядели одинаково. Остановиться предложил Рестат, и на привале мы познакомились. Тех, кого мы спасли на втором подвальном этаже, звали Кейт, Мирт и Курт. Все они были друзьями Рестата. Кто они такие, я так и не поняла и, если честно, то не очень и старалась.
Что делать дальше, я не представляла. Когда я вспомнила про катакомбы, мне и в голову не пришло подумать, как мы из них выберемся, хотя у нас не было других вариантов. Здесь много ходов и еще больше выходов, но найти их не так-то просто. Места здесь гиблые и похожие на лабиринт.
В катакомбах я была лишь раз и то, когда еще жила в приюте. Мальчишки поспорили со мной, что я не продержусь в темноте и часа, но я смогла и просидела там до утра. Влетело за побег из приюта всем, но мне больше, за то, что пошла туда, куда не следует.
– Как мы отсюда выберемся? – спросила Кейт.
– Выходов много, но есть одна проблема.
– Какая?
– Понятия не имею, где они.
– То есть как? – не понял Курт.
– Я никогда не была в этих катакомбах, лишь слышала и читала о них.
– То есть куда идти, хотя бы примерно, ты не знаешь? – спросил Рестат.
– Нет.
– И как будем выбираться? – забеспокоилась Кейт.
Я молча сидела и думала, не обращая внимания на спор.
Катакомбы опасное место. Чем? Если честно, не знаю. Все боятся в них спускаться, а те, что все же отважились… их больше не видели. Что с ними случилось, так и не известно. Считаются без вести пропавшими, а на самом деле их считают мертвыми.
Я слышала, что эти катакомбы появились вскоре после падения метеоритов. Раньше их не было. Откуда катакомбы взялись, никто не знает, и все, кто пытался это узнать, так здесь и сгинули.
Я, конечно, провела в них целую ночь, но, во-первых, в самом начале, недалеко от выхода, а во-вторых, я была ребенком и не осознавала всей опасности. Сейчас я выросла, но все еще не понимаю, в чем опасность.
Да, еще никто не вышел отсюда, но это не значит, что они мертвы. Мало ли, что с ними приключилось. Тел нет, а это значит, что шанс выйти отсюда есть. К тому же, у нас не было выбора. Либо погибнуть там, либо попробовать выжить в катакомбах. И вообще, и не в такие ситуации попадала.
– Ладно, отдохнули и вперед, – сказала я вставая. – Попробуем найти выход. Скорее всего, он даже не один.
Кейт что-то хотела возразить, но Рестат ее остановил.
Пока коридор вел прямо, и не надо было думать, куда свернуть. Несмотря на то, что в катакомбах, по идее, никого не должно быть, на стенах висели лампы, и они были включены через одну. И еще на стенах были какие-то линии, которые превращались в узор. Интересно, кто их нарисовал? Неужели здесь все же кто-то живет?
По прямой мы шли не долго. Где-то через полчаса мы вышли в просторное помещение, а впереди было два хода, которые вели дальше.
– И куда теперь? – подала голос чем-то недовольная Кейт.
Амелия исследовала помещение, Рестат облокотился о стену и спустился по ней вниз, садясь на пол.
– Ты как? – спросил его Мирт.
– Терпимо.
Пока все были заняты кто чем, я подошла к двум проходам. Ума не приложу, по какому идти. Если сделаем неверный выбор, можем и погибнуть. Хотя есть вероятность, что оба приведут нас к выходу.
– Что это? – спросила меня подошедшая Амелия.
Я недоуменно посмотрела на девочку и проследила за ее взглядом. Между двумя проходами, прямо на стене, были нацарапаны чуть светившиеся знаки. Совсем незаметно, но это очень странно.
– Что это за язык? – спросил Рестат, подойдя к нам.
– Мертвый язык, – присмотревшись, определила я. – Я читала о нем и когда-то даже изучала, еще в детстве. Мёртвый язык – это язык, вышедший из живого употребления и сохраняющийся в письменных памятниках. Когда-то наши предки писали и говорили совершенно иначе. Конкретно этот язык древнеегипетский, причем очень древний, его немногие знают. Мне повезло с библиотекой, и там я нашла много интересного. Она принадлежала самой директрисе, и к счастью, меня ни разу не поймали.
– Можешь прочесть, что написано? – спросил Рестат, посмотрев на меня.
– Этот вид письменности очень древний. Многое я прочесть не смогу. Мертвые языки, к сведению, не так-то просто изучать. Конкретно этот практически нереально, – проговорила я и попробовала перевести. – Так, здесь написано, что когда-то это место было построено, как путь в… мир усопших. Для душ, которым было не суждено перерождение и им придется скитаться по миру живых в мучениях… С переводом этого предложения я не уверена. Похоже, эти катакомбы служили тюрьмой для душ людей, что совершали плохие деяния. Я читала, что много таких мест было найдено и изучено. Почему это место не нашли раньше?
– Там случайно не написано, где выход? – влезла Кейт.
– Такие места строили без входа и выхода. Тела сбрасывали вниз и запечатывали вход. Таким образом, душа человека на веки была обречена скитаться по лабиринту.
– То есть мы не выберемся?
– Если здесь появился один вход, значит, есть и другие, и, естественно, есть выход. На крайней случай найдем выход, что запечатан сверху. Идем влево.
То ли я ошиблась с проходом, и мы свернули не туда, то ли оба прохода такие, но уже через десять минут под нашими ногами что-то щелкнуло, и мы застыли, вслушиваясь, как за нашими спинами что-то грохнуло и покатилось на нас.
– Бежим! – крикнула я и припустила вперед.
Как только выберусь отсюда, начну тренировки. Уж больно часто я бегаю, и это дается мне с большим трудом.
То, что катилось за нами вдогонку, оказалось большим круглым камнем. Он настигал нас, и мы все понимали: если не сойдем с прямой, выход никому из нас уже не понадобится.
Впереди показались три разветвления и над ними таблички. При беге различить, что там написано, я не смогла, но нам необходимо свернуть.
– Вправо!
Как и следовало ожидать, камень покатился дальше по прямой. Мы же упали на пол и тяжело дышали.
– Отдохнем немного и пойдем дальше, – предложила я, облокачиваясь о стену.
– Что это было? – спросил Мирт.
– Ловушка, – пояснила я. – И она явно не была предусмотрена в древности. Похоже, ее сделали недавно, и что-то мне подсказывает, что таких ловушек здесь много.
– И что делать?
– Будем внимательнее. Постараемся не наступать на выпуклые поверхности, хотя, думаю, это не поможет. Ловушки спрятаны, и их сложно обнаружить. Отдыхайте, а я вернусь назад. Я там таблички видела, нужно прочесть.
Поднявшись с пола, я вернулась назад. Над каждым входом висели обшарпанные таблички, и на них сложно было что-то прочесть.
– Что там? – спросил Рестат, подходя ко мне.
– Зачем встал? Тебе надо отдохнуть.
– Я в порядке. Что там написано?
– Мало что понятно. Но, похоже, это предупреждения.
– О чем?
– Не знаю. Но, похоже, это место было предназначено для еще живых провинившихся. Я читала о таких местах. В древности их было всего три, нам не посчастливилось попасть в одно из них.
– Какие еще плохие новости?
– Обычно живых не остается. Но мы попробуем. Здесь тоже выход где-то сверху.
– И как мы его найдем?
– По знакам. Я сначала не поняла, но именно эти рисунки на стене приведут нас к выходу. В древности не все могли их читать. Я же научилась.
– Зачем?
– Надо же было чем-то заниматься, – сказала я, пожав плечами, и стала расшифровывать рисунки.
Будет сложно. Многие линии затерты от времени, какие-то затерли будто специально. Понять бы еще зачем?!
– Похоже, некоторые линии были нанесены не так давно. Два, три года назад, – внимательней присмотревшись, поняла я.
– Кем?
– Не знаю. Возможно, теми, кто попадал сюда до нас. Эти линии сплетаются в рисунки и превращаются в карту. По ней мы сможем выбраться.
– Если не погибнем раньше.
– Я умирать не намерена. У меня еще куча дел не сделанных. К тому же, я все еще не выяснила, из-за чего погибли мои родители.
– Сожалею.
– Давно это было. Пойдем к остальным. Отдохнем еще немного и пойдем. Только не по этому тоннелю, а по тому, что слева.
– Почему?
– Если верить рисункам, то в правом множество ловушек. В левом же всего одна, и есть точное указание на её местонахождение. Мы сможем ее пройти, даже не активировав.
– Хорошая новость.
– Да. Вот только будет ли нам так же везти и дальше? Ты же понимаешь, что все, кто попадал в это место, в конечном итоге не выжили?
– Может, выжившие были, но об этом никто не знает.
– Не исключено.
Отдохнув десять минут, мы вернулись к левому тоннелю и пошли не торопясь. Мне нужно было изучить линии. Возможно, это поможет, и мы выберемся живыми.
В чем-то Рестат прав, возможно, выжившие были, но либо они сами скрываются, либо их скрывают. Есть, конечно, возможность и того, что они все еще здесь. Вскоре мы это выясним.
Буквально через двадцать минут мы дошли до ловушки. К счастью для нас, это не было неожиданностью, и мы сумели ее пройти беспрепятственно. Ловушка была огненной, и если бы не предупреждение, живыми мы бы не выбрались. Один неверный шаг и конец.
– Если верить рисункам, скоро мы выйдем в большое помещение, и из него двенадцать выходов.
– Двенадцать? – удивился Мирт. – Почему так много?
– Не знаю. Но не смотря на это, всего по трем переходам мы можем пройти, остальные завалены. Нам предстоит понять, по какому проходу идти.
– И по какому?
– Дойдем – узнаем.
До места мы дошли довольно быстро и поняли, как попали! Все помещение было в скелетах давно погибших, но была и пара тех, что погибли лет пять назад, если судить по состоянию костей.