Магия соблазна

Bella Mason

Their Diamond Ring Ruse

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.

Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Their Diamond Ring Ruse

© 2023 by Bella Mason

«Магия соблазна»

© «Центрполиграф», 2024

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2024

Глава 1

Кабинет за прошедшие годы совсем не изменился: книги, сувениры со всего света, бар в виде глобуса, стоящий в углу, – все было точно так же, как и двадцать лет назад. Но сейчас Лили хотелось убежать отсюда.

Теперь за столом в кабинете отца сидел Деван Барнс-Шах, брат Лили. В детстве им нравилось играть в этой комнате – мебель из темного дерева, массивный резной стол и тяжелые портьеры служили им укрытиями для игр в прятки. Разумеется, это строго запрещалось, но Девану и Лили всегда удавалось пробраться в кабинет и устроить погром. В конце концов отец находил их и выводил наружу, строго отчитывая и с трудом сдерживая улыбку.

Теперь эта комната казалась жутким напоминанием о прошлом. Отец был строг и, принимая решения относительно ее судьбы, никогда не интересовался мнением дочери. И все же Лили любила его, несмотря ни на что. Но Деван… Она едва узнавала своего прежнего лучшего друга в расчетливом человеке, которым стал брат.

Их отец Самар, или Сэм, как его называли, – скончался от сердечного приступа всего два месяца назад, незадолго до своего шестьдесят шестого дня рождения. В тот день для Лили все изменилось. Ее не отпускало отчаяние, и единственный человек, которому, как она думала, могла довериться, остался равнодушным к ее душевным страданиям.

Холодность Девана угнетала ее.

Компания «Шах Интернэшнл» перешла от их деда к отцу, а теперь к Девану. И с тех пор, как Деван начал работать с отцом, он стал отдаляться от Лили. Самар Барнс-Шах добился того, чего всегда хотел: наследник пошел по его стопам, работа в семейной компании захватила Девана. Так Лили потеряла лучшего друга.

– Папа спланировал это много лет назад. Тогда тебя все устраивало, так почему же это стало проблемой сейчас? – спросил Деван.

Деван становился все более похожим на отца. У него были те же карие глаза, густые темные волосы. Теперь он стал главой семьи. Его слово было законом.

– Меня это никогда не устраивало, но что я могла поделать? Мне было девятнадцать, и я училась за границей. Я просто не хотела злить папу.

Лили старалась делать все возможное, чтобы он гордился ею. Отец придерживался традиций и ожидал послушания, но его решение о ее будущем девушке категорически не нравилось.

– В последнее время я много об этом думаю. Дело в том, что папа обещал мне, что найдет выход. Что ж, папа умер, Дев, так что решать тебе. Только ты можешь положить этому конец.

Этот разговор с отцом постоянно крутился в голове Лили. Да, именно отец поставил ее в такое положение, но он дал ей надежду, что попытается изменить ситуацию, когда поймет, как поведет себя Линкольн. Отец обещал, что найдет решение. А он никогда не отказывался от своих обещаний.

К сожалению, в дело вмешался сердечный приступ.

– Твоя помолвка…

Лили вспыхнула. Почему Деван назвал это безумие «помолвкой»? Ее мнения не спрашивали. Она не давала согласия. Ей навязали этот брак! Она не хотела, чтобы брат называл эту сделку столь неподходящим словом. И это действительно было сделкой, ведь с ней обращались как с товаром.

– Брак по расчету, – процедила Лили сквозь стиснутые зубы.

– Твой брак защитит нас обоих.

Лили действовало на нервы то, что Деван, который знал ее лучше, чем кто-либо другой, игнорировал ее чувства. Он видел ее негодование, но ему было все равно. Что же произошло? Они же были настоящими друзьями!

– Этот брак по расчету защитит инвестиции. Я думала, мой брат захочет защитить меня, – тихо сказала Лили.

Она надеялась, что Деван поможет ей. Но теперь убедилась, что ее любимый брат окончательно превратился в хладнокровного расчетливого дельца.

– Лили, именно это я и делаю. Это то, что лучше для нас. Да, у «Шах Интернэшнл» дела идут хорошо. В «Арум Интернэшнл» папе принадлежало только тридцать процентов, а Артуру и его «Арум Интернэшнл» – пятьдесят, что было нормально, когда Артур был жив, теперь же его место занял Линкольн…

Артур Харрисон был лучшим другом ее отца. Они происходили из одного сословия, ходили в одни и те же школы и учились в университетах Лиги плюща. Отец и Артур были скорее братьями, чем друзьями. Поэтому, когда Артур предложил Сэму вместе заняться бизнесом, отец без колебаний согласился.

Они начали с пекарни, чтобы проверить, смогут ли работать вместе, затем стали развивать сеть супермаркетов. После этого компания перешла на производство товаров.

Сэм согласился на меньшую долю в компании по нескольким причинам, но в первую очередь потому, что он обычно не занимался бизнесом с друзьями, а меньший пакет акций снижал его риски. Это было первое начатое с нуля предприятие Артура, и неизвестно было, насколько успешным оно будет.

Чтобы сохранить дружбу, они согласились сделать возможным выкуп акций, если их сотрудничество не заладится. И для защиты бизнеса, который они начали, пригласив других акционеров, отец и Артур договорились о том, что любой акционер может быть исключен из совета директоров голосованием, а его акции будут выкуплены обратно, если он каким-либо образом нанесет ущерб репутации их компании.

Итак, тридцать процентов поначалу устраивали Сэма. В конце концов, его главным приоритетом всегда была компания «Шах Интернэшнл»… Пока «Арум» не превратился в огромный процветающий бизнес.

Лили нравился Артур. Как и ее отец, он был толковым и успешным бизнесменом. Грозный в зале заседаний, но любящий и заботливый, когда дело касалось его семьи. Вот почему таким сюрпризом для Лили стало назначение его сына Линкольна руководителем «Арума».

– Линкольн – главный акционер, Лил, – напомнил Деван. – Нам нужно, чтобы ты вышла за него замуж, как и планировалось, и сделала его счастливым. Нам нужны хорошие отношения с ним. Линкольн – это не Артур. Если я начну выкупать акции, это испортит наши отношения. И ты знаешь, что он найдет способ исключить нас из совета директоров, даже если ему придется выдумать причину. Нам нельзя допустить, чтобы он завладел восьмьюдесятью процентами. Что тогда станет с компанией?

– Я не хочу выходить за него замуж, Дев. Я никогда не хотела!

Лили почувствовала приступ тошноты.

– Мне очень жаль, Лили. Мы с тобой лучше, чем кто-либо знаем, что такое Линк.

Как они могли этого не знать? Все трое выросли вместе. Деван всегда был лидером их маленькой группы.

В детстве Лили предполагала, что так вышло просто потому, что Деван был старшим. Она считала это совершенно несправедливым и сама хотела быть лидером. К счастью, Деван никогда ее не подавлял. Лили всегда была очень энергичной, дружила со всеми, всегда была готова играть и развлекаться, но Линкольн… Он был холоден, расчетлив и избалован. Он считал, что все его желания должны моментально исполняться. И по мере того, как они взрослели, ситуация становилась только хуже.

Когда Сэм и Артур пошутили о свадьбе Лили и Линкольна, она увидела выражение его глаз. Лили знала, что брак заключат не потому, что она нравилась ему, а потому, что, связав себя с Лили, он получит полный контроль над компанией, когда дело перейдет к нему и Девану. Лили станет пешкой, которую он сможет использовать, чтобы контролировать ее брата.

После смерти Артура Сэм встретился с Линкольном, чтобы серьезно обсудить возможность брака между ним и Лили. Потому что ее отец знал, что Лили и Деван выиграют от этого брака. Деван умел мыслить стратегически, и Сэм знал, что, если Лили объединит семьи, Деван сможет обернуть ситуацию в свою пользу. Линкольн с меньшей вероятностью попытается выгнать члена своей семьи из компании.

Лили хорошо помнила тот день, когда отец рассказал ей о свадьбе, которую он хотел устроить. В тот момент она поняла, какой ужасной будет жизнь с Линкольном, и содрогнулась.

– Да, глупо с моей стороны думать, что ты захочешь пощадить свою сестру, – заявила Лили.

Не в силах больше смотреть на брата, она повернулась к полке, заставленной книгами. Она не хотела, чтобы Деван увидел боль, исказившую ее лицо.

Голос Девана смягчился.

– Я не хочу навязывать это тебе, но иначе быть не может.

Лили не хотела смотреть на него, и, когда заговорила, голос ее был тверд как сталь.

– Итак, это все? Компания важнее меня?

– Лили… – произнес Деван устало.

Хватит пытаться быть вежливой. Хватит пытаться просить о помощи. Ей это не нужно. Она добьется чего-то и без Девана – теперь он ей не нужен.

– Не уговаривай меня, Дев. Именно так оно и есть. Ты говоришь, что у «Шах Интернэшнл» дела идут хорошо? Мы с тобой оба знаем, что это преуменьшение. Эта компания зарабатывает для нашей семьи больше денег, чем нам нужно. Так что, если Линкольн пытается выгнать тебя из «Арума», ты едва почувствуешь это. Но все, что тебе нужно, – это больше прибыли, и тебя не волнует, что именно мне придется заплатить цену за твое благополучие.

– Ты не знаешь, о чем говоришь, – тихо сказал брат. – Ты никогда не хотела иметь ничего общего с компанией.

Это было правдой. Ей не хотелось каждый день работать в стеклянной башне. Корпоративная жизнь никогда не привлекала ее. И это было нормально, потому что все свои ожидания отец связывал с Деваном, а тот всегда интересовался бизнесом.

Отец позволил Лили реализовать свою мечту. Он заплатил за ее обучение в кондитерской школе во Франции, и при этом ей удалось получить степень в области бизнеса. Лили это пригодилось, когда она открыла свою кондитерскую на Рыбацкой пристани, и теперь, когда ей было всего двадцать четыре года, она управляла одним из самых популярных кафе в Сан-Франциско.

Но это не означало, что она ничего не знала о семейной компании.

Лили подошла к столу и посмотрела Девану в глаза.

– Ты прав, я не хотела работать в компании. И, глядя на то, кем ты стал, убеждаюсь, что была права, когда занялась своим делом. Зачем мне это? Но я все равно знаю, чего это стоит. Тебе нужно понять, что ты настолько зациклен на этих тридцати процентах «Арума», что даже не думаешь о богатстве, которое тебе приносит «Шах».

– Значит, если ты не добьешься своего, ты угрожаешь разорвать со мной все связи? Бросишь меня на съедение волкам? – спросил он.

Лили глубоко вздохнула. Одна мысль о том, чтобы прекратить общение с братом, разрывала ее сердце. Тот факт, что их отношения стали такими напряженными, не давал ей спокойно жить. Они остались одни в этом мире. После похорон отца их мать заявила, что не может жить в большом доме в Президио-Хайтс. Поэтому она решила путешествовать. Последнее сообщение от Виктории Барнс-Шах пришло откуда-то из Италии.

Это был еще один разговор, о котором Лили хотела забыть. Она призналась матери, что не хочет выходить замуж за Линкольна, но Виктория убеждала ее сделать это, несмотря ни на что, потому что, как она выразилась: «Твой отец очень тебя любил и желал своим детям только добра. Ты должна выполнить его волю».

Возможно, мать сказала это под влиянием горя от их общей утраты, но ее слова заставили Лили почувствовать себя еще более одинокой.

И в результате они с Деваном остались одни в этом огромном доме и между ними воцарилось напряженное молчание.

– Я хотела бы, чтобы ты понял, насколько несправедливо даже просить меня об этом. – Она смотрела ему прямо в глаза. – Я не желаю вредить твоему бизнесу, но если ты не поможешь мне, я найду способ изменить ситуацию самостоятельно.

На лице брата отразилось беспокойство.

– Не делай опрометчивых шагов, пожалуйста.

Лили не стала отвечать на его слова, заверять, что будет благоразумна. Она поступит так, как нужно ей. Все, чего она хочет, – жить свободно, выйти замуж за того, кого выберет сама. Если она вообще решит выйти замуж.

– И не забудь, что сегодня вечером у нас состоится корпоративное мероприятие, – напомнил ей Деван.

– Ты, должно быть, шутишь! – огрызнулась Лили. – После всего, что я сказала?

Деван тяжело вздохнул.

– Послушай, если ты не хочешь ехать с Линкольном, не надо. Просто побудь со мной.

Лили разглядывала брата, неуверенная, может ли она доверять ему, или он готовит какую-то ловушку. Впрочем, возможно Деван таким образом протягивает ей оливковую ветвь, и она должна ее принять.

– Договорились.

Но это не означало, что она не собиралась отказываться от своих планов.

Глава 2

Расположившись в лимузине рядом с братом, Лили поигрывала своим бриллиантовым браслетом и глядела в окно. После их разговора она не сказала Девану ни слова, и атмосфера между ними все еще оставалась напряженной.

Они ехали в полной тишине по обсаженным деревьями улицам. Ей больше нечего было сказать брату, но, если быть честной, она была благодарна, что Деван попросил ее составить ему пару на этом мероприятии. Иначе ей пришлось бы весь вечер провести в компании Линкольна.

– Ты можешь притвориться, что не ненавидишь меня, когда мы войдем туда? – спросил Деван.

Лили взглянула на брата. Его лицо было хмурым.

– Я не ненавижу тебя, Дев. Я ненавижу то, что все заставляют меня сделать, – тихо сказала Лили, а затем снова отвернулась к окну.

Она знала, что этот вечер очень важен для брата. Это было первое крупное деловое мероприятие с тех пор, как умер их отец и управлять компанией начал Деван. Лили должна была поддержать его.

Мероприятие проводилось в бутик-отеле на площади Президио. Лили всегда любила это место. Днем здесь было красиво, но еще более захватывающе отель выглядел ночью при освещении.

Несмотря на то что это был деловой ужин, было совершенно ясно, для кого он предназначен. Сплоченное сообщество представителей «старых денег» установило традицию проводить это мероприятие много-много лет назад. Лили знала, что лишь немногим новичкам удавалось сюда попасть. Приглашение получали только те, чей успех измерялся не миллионами, а миллиардами.

Лимузин остановился перед входом. Молодой человек в униформе услужливо открыл дверцу Лили и помог ей выйти.

Как только они вошли в большой зал для торжеств, освещенный яркими хрустальными люстрами, Лили застыла, в очередной раз пораженная видом. Мост Золотые Ворота, сияющий на фоне чернильного неба и сверкающей от бликов ночных огней темно-синей глади залива, предстал перед Лили во всем своем великолепии.

Она почувствовала руку Девана, подталкивающую ее вперед. Зал был полон гостей, которые буквально излучали богатство. Собравшиеся оживленно переговаривались, наслаждались шампанским и с широкими улыбками на лицах приветствовали знакомых. Звуки классической музыки – оркестр еще не начал играть в полную силу – заглушал гул голосов.

Куда бы она ни посмотрела, повсюду были группы людей, а между ними сновали официанты в черных жилетах с подносами, уставленными бокалами и закусками.

Лили увидела, как Деван оглядел лица в толпе, прежде чем жестом показать ей, что им следует идти. Сердце сжалось – она надеялась, что сможет провести вечер с братом, несмотря на их разногласия, но у Девана были другие планы. Лили почувствовала, как надежда умирает внутри ее и ей на смену приходит жгучий гнев, который придется скрывать за улыбкой.

Деван, стараясь не встречаться с ней глазами, взял ее за руку и повел к Линкольну Харрисону. Брат предал ее. У Лили не осталось сомнений, Деван не собирается помогать ей.

Лили смотрела на Линкольна, в глазах которого читалось явное собственничество. Мужчина смотрел на нее, как на принадлежавшую ему безделушку. Это была сделка, и она была товаром.

Она стряхнула с себя руку брата.

– Привет, Линкольн!

Его голубые глаза сверкнули, когда он наклонился, чтобы поцеловать ее, но в последний момент она повернулась к нему щекой. Когда он отстранился, его губы сложились в упрямую линию.

– Лили! – Линкольн обнял ее за талию и притянул к себе.

Она чувствовала себя в ловушке. Живот свело от тяжести руки Линкольна на ее бедре. Это был не знак привязанности, а кандалы. Лили не могла дышать. Нужно было выбраться отсюда!..

Линкольн хотел, чтобы они поженились через год. Как она может согласиться на это? Как она сможет смириться с такой жизнью? Это невозможно! Она не сможет жить рядом с человеком, который спросил ее отца, действительно ли он хочет рисковать акциями в «Аруме», когда отец однажды все же заговорил об отмене соглашения. Желчь подступила к горлу, когда она подумала о том, что может означать разрыв ее помолвки для Девана. А как возмутится мать из-за нарушения воли отца!..

Лили глубоко вздохнула, пытаясь сосредоточиться. Ее внимание привлек рыжеволосый мужчина в темном костюме, разглядывающий публику без намека на улыбку на лице.

Он не был самым высоким человеком в зале. Он не был самым большим или самым мускулистым. Но его нельзя было не заметить. У него был вид хищника, высматривающего добычу.

Словно почувствовав на себе ее взгляд, он посмотрел на девушку…

Лили почувствовала, как по ее спине пробежала дрожь.

Джулиан Форд стоял у барной стойки с бокалом в руке. Он сделал глоток лимонада, наслаждаясь его терпким вкусом. Он ненавидел эти мероприятия, предпочитая находиться дома или в офисе. Ему нравилось работать – развивать свою компанию, создавать проекты новых технологий.

Но сегодня он должен был находиться здесь.

Единственное, что позволило ему получить приглашение – и, как он предполагал, вынужденное, – это его банковский счет. Никто не станет игнорировать миллиардера слишком долго. Особенно такого, как он.

Джулиан ненавидел вести светские беседы с богатыми снобами, но он понимал важность такого рода общения.

Он еще раз оглядел зал, пристально высматривая потенциальных инвесторов, которых он хотел привлечь на свою сторону. Мысленно он перебрал список людей, с которыми ему будет выгодно работать. Для него завоевывать расположение не означало льстить и лицемерить. Нет. Для Джулиана победа означала успех компании, над созданием которой он работал. Победа означала показать власть имущим, что они потеряют, если не подпишут с ним контракт, и сколько они выиграют от сотрудничества.

Его присутствие здесь было лишь первым шагом. Ему нужно было попасть на ужин общества «Зенит» через несколько недель. Если сегодняшнее событие можно было назвать эксклюзивным, то оно не шло ни в какое сравнение с ужином «Зенита». К его досаде, он еще ни разу не получал на него приглашения, и даже то, что он находился здесь сегодня вечером, не означало, что ситуация может измениться.

Джулиан сделал глоток лимонада и повернулся лицом к стоявшему рядом с ним пожилому джентльмену, потягивавшему виски.

– Общение с этими людьми пойдет тебе на пользу. Смотри, как их тут много, – сказал Генри Кросс, человек, которому Джулиан был многим обязан.

Генри был его наставником и единственным человеком в мире, которому Джулиан доверял.

– Меня не интересует количество этих людей, – ответил Джулиан.

– Конечно нет. Я учил тебя лучшему. – Старик улыбнулся.

Джулиан столько раз видел эту улыбку, но все равно не мог ответить на нее. К счастью, Генри этого не ожидал, и поэтому находиться рядом с ним было намного легче.

Джулиан рано окончил школу, а это означало, что он был намного моложе всех в колледже. Гораздо моложе и намного умнее. Генри распознал гениальность в очень бедном, очень серьезном и целеустремленном молодом человеке и взял его под свою опеку.

Теперь Джулиан владел компанией «Ирэс», лидером в области технологий возобновляемой энергии. Его собственное изобретение, сделанное еще в подростковом возрасте, помогло ему стать миллионером, а затем и миллиардером. Но успех «Ирэс» в основном пришелся на зарубежные рынки. И поэтому Джулиан изо всех сил пытался закрепиться в Штатах.

Ему было трудно убедить компании в США работать с ним. Даже компании в Сан-Франциско – городе, где он разместил свою штаб-квартиру, – упорно отказывались от сотрудничества. Но его триумфа за границей было недостаточно. Джулиану нужно было повторить успех на родине.

Его стремление основывалось на интеллекте и понимании того, на чем он должен сосредоточить свои усилия. Ведь хищник не охотится на все стадо – он выбирает жертву и преследует ее.

– Да, ты научил меня всему. Проблема в том, что меня не интересуют именно те люди, которые сами хотят пообщаться со мной, – согласился Джулиан.

– В эту группу будет сложно проникнуть, – подтвердил Генри, оглядываясь через плечо на человека, на которого смотрел Джулиан.

– Линкольн Харрисон игнорирует меня. Он даже не ответит на звонок из «Ирэс», – процедил сквозь зубы Джулиан.

– До меня дошел слух, что он хочет инвестировать в экологически чистую энергию для «Арума»… – Генри прислонился к стойке бара.

– Да, я тоже слышал. Но я готов поспорить, что он надеется, что один из его коллег с правильной родословной волшебным образом предоставит решение, которое Линкольну нужно.

Это была проблема, с которой Джулиан сталкивался постоянно. Для таких людей, как Линкольн Харрисон, родиться в «неправильной» семье было изъяном, с которым нельзя было мириться.

В этот момент в зал вошла девушка. Ее блестящие темные волосы были собраны наверх и обнажали изящную шею. Она была гибкая и грациозная, в бледно-желтом платье, как будто лишь ее одну освещало солнце.

Это была Лили Барнс-Шах.

Джулиан не мог отвести от нее взгляда, когда Лили и ее брат Деван приблизились к тому самому Линкольну Харрисону.

Он с интересом наблюдал, как она уклонилась от его поцелуя, а затем напряглась от его прикосновения.

Интересно…

Огромным усилием воли Джулиан снова сосредоточил внимание на Генри. Это было трудно сделать, потому что он слишком увлекся, наблюдая за девушкой.

– Почему именно сейчас его так заинтересовала защита окружающей среды? Пиар? – спросил Генри.

– Нет… – Джулиан заставил себя сосредоточиться на разговоре. – И это не из-за моральной ответственности. Харрисон узнал, сколько денег заработает в долгосрочной перспективе, поэтому теперь он готов к капитальным затратам.

– Ну, пока у него есть деньги…

Эти слова заставили Джулиана переключиться на Генри. Его наставник чего-то недоговаривал, однако сейчас он был сосредоточен на достижении своих целей.

– Это меня не касается, пока я не смогу сотрудничать с «Арумом».

– Ты же понимаешь, в чем дело? – уточнил Генри.

Конечно, Джулиан понимал, но ничего не мог с этим поделать.

– Ты – нувориш, и твоя репутация говорит против тебя. Эти люди думают, что ты слишком безжалостен.

Его так называемая безжалостность постоянно преследовала его. По большей части Джулиан наслаждался этим, но иногда она была ему помехой. Просто он всегда искал наиболее эффективное решение. Работа не оставляла времени на чувства. Эффективность означала захват компаний, удаление лишнего и последующую работу с максимальной отдачей.

Джулиан заставлял работать все и всех. Это был бизнес. Чувствам в нем не было места. Это было нелогично. Что касается другой проблемы… Он мало что мог тут изменить. Разве что жениться на представительнице «старых денег». Но он не рассматривал брак как подходящий вариант. Никогда. Не с его прошлым. Его компания и деньги были в порядке, и этого вполне достаточно.

– Тебе нужно показать им другую сторону, Джулиан. Что-то привычное для них, что их не отпугнет, – продолжил Генри.

– Я не хочу менять свой подход к работе только для того, чтобы кучка богатых снобов могла чувствовать себя комфортно. Я лучший в том, что делаю. Моя работа должна стоять отдельно.

Джулиан не повышал голоса. Он никогда не позволял себе проявлять гнев. Он мог контролировать себя. Должен был.

– Хорошо, но, как говорится, на мед можно поймать гораздо больше мух, чем на уксус. Помни об этом. Мы еще поговорим позже – мне нужно кое-кого увидеть.