Цветок желаний (Погоня за счастьем)

Пролог

Колорадо, лето 1850 года

Маленькая девочка растерянно бродила между распростертыми на земле телами матери и отца. Она никак не могла понять, почему они не шевелятся и не отвечают на ее призывы. Родители малютки лежали на земле рядом с перевернутым фургоном, и девочка, наконец, тоже уселась между ними, плача и посасывая грязный палец. Ей страшно хотелось есть и пить, и у нее болела голова. Малютка не понимала, в чем дело и где ее брат и сестра. На ее серебристо-серые глаза набегали слезы и текли ручьями по пухлым щекам. В свои три года она не могла представить себе, что такое смерть. Когда индейцы напали на их фургон, мать поспешила спрятать младшую дочь в большой сундук, и та не видела, с какой жестокостью были убиты ее родители.

На затылке вскочила огромная шишка, и девочка время от времени осторожно дотрагивалась до нее, испытывая острую боль. Она разбила голову, когда индейцы из племени кроу, напавшие на семью переселенцев, перевернули их фургон и сундук, в котором пряталась малютка, упал на землю. Девочка лишилась чувств. А когда она снова пришла в себя и выбралась из сундука, ее глазам предстала страшная картина смерти и разрушения, однако разум трехлетнего ребенка не мог постичь смысла увиденного.

Поняв, что она не в силах воскресить родителей, маленькая Сьерра Ларсон отправилась на поиски брата и сестры. Она была уверена, что Райдер и Эбби сумеют найти выход из создавшегося положения. Но к несчастью, ее брата и сестру увезли с собой охотники из племени шайеннов, внезапно появившиеся на месте событий. Шайенны не заметили малютку, находившуюся в сундуке, и она была оставлена одна посреди безлюдной местности на милость дикому зверью и природным стихиям.

Глава 1

Сан-Франциско, август 1868 года

Рамзи Хантер распахнул двери салуна «Леди Удача» и шагнул на улицу. Ступив на деревянный тротуар, построенный для того, чтобы уберечь ноги пешеходов от непролазной грязи, он на минуту остановился, порывшись в кармане в поисках спичек. Чиркнув одной из них по неровной выщербленной поверхности столба, на котором давно уже облезла краска, Хантер поднес ее к срезанному кончику толстой сигары, зажатой в зубах. Однако порыв пахнущего солью ветра с моря задул пламя, чуть не сорвав с головы Рэма дорогую шляпу. Натянув ее поглубже и опустив поля на глаза – такие же синие, как безоблачное небо, – Хантер извлек из кармана еще одну спичку, чиркнул ею и прикрыл огонек ладонью. Однако новый порыв ветра, дующий с моря, со стороны залива, снова погасил робкое пламя.

Пробормотав проклятие, Хантер швырнул спичку в грязь и сунул сигару в карман жилета. Рэм Хантер не любил терять время зря. Если бы он принадлежал к тому типу людей, которые занимаются делами, обреченными на неудачу, он остался бы в Техасе и смирился со своей судьбой. Однако он восемь лет скитался по свету, пытаясь свести старые счеты. Леди Удача благоприятствовала ему – чего он, собственно говоря, совершенно не ожидал, – и поэтому Хантер назвал свой салун в честь этой капризной дамочки.

Рэм взглянул на огромные лужи и поморщился. Последние дожди превратили весь город в сплошное болото. Если бы не собрание учредителей банка, расположенного на той стороне улицы, Рэм этим утром вообще бы не вышел ив дома. Будучи одним из самых богатых жителей города, он вкладывал деньги в различные учреждения и государственные проекты, все это приносило немалые доходы.

За последние десять лет Рэм очень переменился, и при мысли об этом он невольно усмехнулся. Из наивного мальчика Рэм превратился в человека, привыкшего не доверять никому, кроме самого себя. Теперь он был крупным собственником, инвестором, одним из учредителей городского банка, удачливым бизнесменом. У него было все, о чем он когда-то мечтал, включая салун с постоянной клиентурой, состоявшей из заядлых игроков, кутил и мужчин, любивших развлекаться в женской компании. Рэм обеспечивал своим клиентам все эти три удовольствия, причем его «Леди Удача» обслуживала завсегдатаев по высшему разряду. Рэм не любил дешевку. Он нанимал первоклассных проституток, а его виски было лучшим в городе. Хантер не признавал никаких суррогатов и уличных потаскух.

– Доброе утро, Рэм.

Рэм улыбнулся поздоровавшемуся с ним человеку. Это был один из завсегдатаев его салуна, владелец небольшого магазинчика, расположенного поблизости.

– Если бы не этот адский ветер, все было бы превосходно, Стен, – отозвался Рэм. – Кроме того, черт возьми, я должен перейти эту улицу, постаравшись не утонуть в грязище.

Стен Уолтон окинул взглядом длинные мускулистые ноги Рэма, затянутые в безупречно отглаженные узкие брюки, и, оценивающе посмотрев на дорогие сапоги владельца салуна, сочувственно кивнул:

– Мне самому предстоит сегодня перейти эту дорогу, чтобы попасть в банк. Возможно, когда-нибудь улицы Сан-Франциско будут, наконец вымощены.

– Если городские власти смогут проложить в городе рельсы, то они, думаю, смогут вымостить и улицы города, – проворчал Рэм.

– Да когда это еще будет! – воскликнул Уолтон. – Говорят, что прокладка рельсовой дороги начнется года через два. Вот будет шума на нею Калифорнию. Ну, я, пожалуй, пойду. Миссис Хили наверняка уже ждет у дверей магазина, когда он откроется. До вечера, Рэм. Может быть, счастье улыбнется мне сегодня за карточным столом.

Новый порыв ветра распахнул полы сюртука Рэма и продул его до костей. Рэм запахнул сюртук и тщательно застегнул его на все пуговицы. Элегантно сшитый сюртук красиво облегал его стройную фигуру. Рэм еще раз смерил недовольным взглядом море грязи, залившее всю улицу, и, не видя другого выхода, приготовился сойти с тротуара прямо в лужу.

А тем временем стоявшая на противоположном тротуаре Сьерра Олден с той же самой безнадежностью взирала на трясину, образовавшуюся на проезжей части. Сьерра приехала в город рано утром для того, чтобы сделать необходимые покупки, и теперь ей ничего не оставалось, как только перейти улицу и добраться до магазина Уолтона. Ей была невыносима мысль о том, что она должна испортить свое платье и ботинки, сшитые по последней моде. Сьерра привезла из Нью-Йорка, где она недавно окончила школу, прекрасный дорогой гардероб самого модного платья. Она прибыла домой на корабле всего лишь две недели назад после двухлетнего отсутствия, и это была ее первая поездка в город.

Рэм заметил Сьерру сразу же, как только та вышла из банка. Он замер на мгновение от восхищения при виде ее стройной фигуры. Девушка как будто сошла с вывески модного магазина – такая она была расфуфыренная и нарядная, а ее головку увенчивала смешная шляпка – Рэм в жизни такой не видывал. На губах Хантера заиграла улыбка, он наблюдал за тем, как девушка пыталась поймать подол платья и нижние юбки, раздуваемые ветром. Ей не сразу удалось это сделать, и восхищенному взгляду Рэма предстали ее точеные лодыжки и красивой формы икры.

Слегка приподняв юбки – так, чтобы это не нарушало правил приличия, – Сьерра отважно шагнула на проезжую часть улицы, тут же утонув по щиколотку в грязи. Недовольно сжав губы, она вытащила из трясины ногу, одетую в невысокий ботинок, и сделала еще один шаг. Правила приличия и скромность не позволяли ей поднять повыше юбки, и подол платья волочился по грязи, затрудняя движения девушки. И хотя она была рада тому, что вернулась домой к Холли и Лестеру Олден, Сьерра все же не могла в этот момент не вспомнить с сожалением магазины Нью-Йорка и чистые улицы, ведущие к ним.

Сьерра так привыкла к великолепию и роскоши Нью-Йорка, что с трудом мирилась с грубой и суровой жизнью такого города, как Сан-Франциско. Она благодарила Бога за то, что их дом современной планировки, возведенный на холме, был столь же красив и комфортабелен, как и любой подобный дом в Нью-Йорке, – при этом надо учесть, что Сьерра никогда не посещала бедные кварталы города. Отважно переходя залитую жидкой грязью улицу, девушка старалась мысленно сосредоточиться на предстоящей вечеринке, которую хотели устроить родители в эту субботу в честь возвращения домой Сьерры.

Внезапно налетевший сильный порыв ветра заставил девушку задрожать всем телом, ее грязные юбки липли к лодыжкам. Видя свою перепачканную одежду и безнадежно испорченные ботинки, она жалела о том, что не осталась дома. Надо было послать за покупками кого-нибудь из слуг. Она вдруг почувствовала, что ветер сорвал с ее головы маленькую легкую шляпку, состоявшую, пожалуй, из одних кружев и перьев, и унес прочь. Сьерра увидела, как шляпка, подхваченная ветром, закружилась в воздухе, а затем упала прямо в грязь в нескольких шагах от того места, где стоял Рэм. Это была любимая шляпка Сьерры, поэтому она, сжав зубы и упрямо вскинув подбородок, зашагала по лужам к ней.

Рэм, наблюдавший за всей этой сценой, громко засмеялся. Он веселился от души, как уже давно не веселился. Хантер не сводил глаз с девушки, которая нагнулась за своей шляпкой. И тут произошло то, что по достоинству мог оценить только такой человек, как Рэм Хантер, обладавший своеобразным чувством юмора. Когда Сьерра нагнулась, порыв ветра задрал все ее юбки, которые накрыли девушку с головой, и взору Хантера предстал великолепный зад, обтянутый отделанными кружевами панталонами. И в довершение всех бед Сьерра, которая отчаянно пыталась выпутаться из юбок, плюхнулась прямо в лужу.

Рэм был не в силах больше сдерживаться и разразился громким хохотом. Он хохотал до колик, до слез, выступивших у него на глазах, пока Сьерра кричала что-то в ярости. Но наконец, Рэм вспомнил правила приличия и, утерев слезы, протянул девушке руку, чтобы помочь ей. Сьерра с яростью взглянула на мерзавца, посмевшего потешаться над ней. То, что на нем была безупречная, прекрасно сшитая одежда, только подлило масла в огонь. Никто еще никогда в жизни не смеялся над ней! Она попыталась стереть с лица ком налипшей грязи, но только растерла ее по всей щеке.

Она чувствовала себя глубоко униженной и оскорбленной, видя широкую белозубую улыбку на привлекательном смуглом лице незнакомца. Сьерра невольно окинула его внимательным взглядом, отметив про себя, что никогда в жизни – а ей шел уже двадцать второй год – она не встречала такого сексуального мужчину. Он возбуждал ее. И приводил в бешенство.

Как он смеет смеяться над ней! Кем он себя возомнил? Когда же незнакомец перестал смеяться и протянул ей руку, намереваясь помочь девушке встать на ноги, Сьерра взглянула на нее с ужасом и отвращением, словно это была змея.

– Обопритесь о мою руку, мисс, я помогу вам встать, – обратился к ней Рэм.

Сьерра подняла на него глаза, и Рэм был околдован их удивительным серебристым светом. Их сияние затмило бы блеск самого чистого серебра, которое добывали на рудниках, принадлежащих Хантеру. Но, к сожалению, взгляд девушки горел гневом. Рэм впервые в жизни видел женщину, кипевшую такой яростью.

Сьерра, в свою очередь, решила, что этот незнакомец, осмелившийся смеяться над ней, недавно приехал в Сан-Франциско, поскольку она не могла вспомнить, чтобы видела его до отъезда из города. Кроме того, он, по всей видимости, не знал, что она дочь известного и очень богатого банкира, что, впрочем, не оправдывало наглое поведение этого грубияна.

В глубине серебристых глаз Сьерры заплясали задорные огоньки. Она ухватилась за руку Рэма, делая вид, что собирается воспользоваться его помощью, но, когда он наклонился к ней, она изо всех сил рванула его на себя. На лице Рэма промелькнуло выражение растерянности, он зашатался, стоя на самом краю деревянного настила, а затем упал плашмя в грязь. Хантер тут же приподнялся, ругаясь на чем свет стоит. Его голубые глаза потемнели от ярости.

– Ах ты, маленькая ведьма! – воскликнул он, негодуя, и, попытавшись встать на ноги, снова потерял равновесие и грузно упал в топкую грязь. Сьерра сначала удовлетворенно улыбнулась, а затем искренне рассмеялась, видя, как этот франт барахтается в луже, пытаясь встать на ноги. Его дорогой цилиндр слетел с головы и валялся теперь неподалеку. В густых темно-русых волосах незнакомца играли солнечные блики. Он метнул в сторону девушки такой сердитый взгляд, что та на минуту испугалась. Ей, пожалуй, следовало убраться отсюда как можно скорее, пока этот грубиян не расправился с ней.

– Ну, подождите, я еще доберусь до вас, – с угрозой в голосе промолвил он.

– С вами случилось то, что вы заслужили, – высокомерным тоном заявила Сьерра и, с царственной грацией поднявшись на ноги из огромной лужи, направилась к тротуару. – Это послужит вам уроком. В следующий раз вы поостережетесь смеяться над леди.

Девушка выглядела так, как будто вывалялась в навозной жиже в нечищеном хлеву. Рэм в жизни не видел ничего подобного, и, сознавая, что ведет себя не по-джентльменски, он снова громко расхохотался, заслужив этим сердитый взгляд, брошенный Сьеррой через плечо.

Пока Рэм мылся и переодевался в своей комнате в салуне «Леди Удача», Сьерра, кипя от негодования, разговаривала с отцом, жалуясь ему на человека, имевшего наглость смеяться над ее несчастьем. Теперь в девушке трудно было узнать ту молодую хорошо одетую леди, которая прибыла сегодня утром в город вместе с пожилым господином, своим отцом. И хотя ее кружевная наколка с перьями – которую она называла шляпкой – была на месте, прекрасное зеленое платье Сьерры превратилось в нечто невообразимое. Девушка была покрыта грязью с головы до ног, а ее ботинки были непоправимо испорчены.

– Этот человек – просто глупое животное, Ю папа! – горячилась Сьерра. – Я никогда прежде не встречала его, но могу с уверенностью сказать, что он не джентльмен!

Хрупкий седовласый Лестер Олден снисходительно слушал дочь.

– Судя по твоему рассказу, дорогая, ты тоже вела себя далеко не так, как это подобает молодой леди. Ты ведь увлекла его за собой, толкнув в грязь, не так ли?

На пухлых губах Сьерры заиграла самодовольная улыбка.

– Но ведь он это заслужил, – кротко заметила она.

– И ты понятия не имеешь, кто это был?

Девушка покачала головой, при этом брызги упали с ее мокрой одежды на роскошный турецкий ковер, лежавший на полу.

– Вероятно, этот человек случайно оказался в нашем городе, будучи здесь проездом. Давай забудем этот неприятный инцидент. Если нам повезет, мы больше никогда его не увидим. А пока...

– Мистер Олден. – Молодой человек просунул голову в приоткрытую дверь, заглянув в комнату. – Простите меня, но мистер Хантер уже прибыл, и все члены учредительного совета ждут вас в комнате для заседаний. Мистер Линч тоже уже явился. Все в сборе.

– Благодарю вас, мистер Фигби, я сейчас иду. Служащий банка старался не глядеть на дочь босса, но у него ничего не выходило. Он не мог отвести от нее изумленного взора. Девушка выглядела так, как будто только что искупалась в грязи. Наконец молодой человек исчез.

– Приведи себя в порядок, насколько это возможно, дорогая, а потом сходи и купи себе новую одежду, – обратился отец к Сьерре. – Здесь в кувшине есть вода, а вон там висит чистое полотенце. Этот кабинет в твоем полном распоряжении до тех пор, пока я буду на совещании. Постарайся забыть обо всем, что произошло. Я уверен, что ты больше никогда не увидишь этого наглеца. Когда ты сделаешь вес покупки, я отвезу тебя домой.

Сьерра кивнула с отсутствующим видом, она была все еще раздосадована, однако приступ ярости прошел. Но тут дверь распахнулась. Взглянув на вошедшего в кабинет человека, девушка открыла рот от изумления и попыталась спрятаться.

– Прошу прощения за опоздание, Лестер, но ты не поверишь, если я расскажу, что со мной только что, произошло. Какая-то полоумная брюнетка...

Рэм внезапно осекся и замер, затаив дыхание. Перед ним стояла Сьерра, перепачканная в грязи самым невероятным образом и пытавшаяся спрятаться за кресло. Хантер был ошеломлен этой неожиданной встречей не меньше девушки.

– Все в порядке, Рэм, – сказал Лестер, не замечая воцарившейся в комнате напряженной тишины. – Мы можем отправляться в зал заседаний. Но сначала я хотел бы представить тебе мою дочь, Сьерру. А это – Рамзи Хантер. Сьерра была в отъезде. Она училась в Нью-Йорке, но теперь, слава Богу, вернулась домой.

– Рад с вами познакомиться, мисс Олден, – промолвил Рэм, снимая шляпу и делая изысканный поклон, достойный графа. При этом на его губах играла насмешливая улыбочка, а взгляд скользил по грязной одежде девушки.

– Ты должен простить Сьерру, Рэм. С ней сегодня утром произошло неприятное приключение.

Сьерра недовольно сжала губы, оглядывая Рэма с ног до головы. Он выглядел очень элегантно в светло-сером костюме, темно-сером жилете, белоснежно-белой рубашке и аккуратно повязанном синем шейном платке. Его начищенные до блеска ботинки сияли, а цилиндр выглядел как новый. Сьерра невольно перевела взгляд на свой заляпанный грязью подол и ботинки, на которые было страшно смотреть.

Видя, что девушка не желает быть вежливой и молчание затягивается, Рэм откашлялся и сказал:

– Побудь с дочерью, Лестер, а я пока пойду к собравшимся. Когда освободишься, подходи к нам. – Он повернулся и быстрым шагом вышел из кабинета.

Глядя в спину удаляющегося Хантера, Сьерра испытывала противоречивые чувства. Почему Рамзи Хантер, внешне такой обаятельный человек, производил столь неприятное впечатление? При других обстоятельствах он, пожалуй, заинтересовал бы ее. Она увлеклась бы им – но, конечно, совершенно невинно.

В Нью-Йорке Сьерра флиртовала с кавалерами на танцах и даже целовалась с ними. Гордон Линч не мог тягаться с Рамзи Хантером, но Горди был, по крайней мере, джентльменом. Если они с Горди поженятся – а Сьерра полагала, что так оно и будет, – то он окружит ее любовью и заботой. Он будет относиться к ней с уважением. Чем больше Сьерра думала о Рамзи Хантере и о том, как он смеялся над ней, тем больше она злилась на этого нахала.

– Ты знаешь этого человека, папа? – спросила Сьерра, обращаясь к ни о чем не подозревающему родителю. – Это был именно он, то наглое животное, о котором я тебе говорила.

– Ты в этом уверена? Я всегда считал Рамзи Хантера джентльменом. Он один из самых богатых людей в городе, ему принадлежит салун «Леди Удача». Кроме того, он вкладывает деньги и в другие предприятия. Хантер приехал в наш город два года назад, и с тех пор я не слышал о нем ни одного дурного слова.

– Так, значит, он владелец салуна? Могу предположить, что его род занятия отложил на нем отпечаток, ведь в салуне не до правил приличия. Мне глубоко безразлично, богатой или нет, я не хочу иметь с ним никаких дел.

– Послушай, Сьерра, у меня нет сейчас времени обсуждать достоинства и недостатки Рамзи Хантера. Я очень сожалею о том, что произошло сегодня, и уверяю тебя, что после субботней вечеринки ты сможешь со спокойной душой игнорировать этого человека.

Сьерра замерла, сердце ее упало.

– После субботней вечеринки? Ты имеешь в виду тот праздник, который вы с мамой устраиваете в честь моего возвращения? О, папа, неужели ты пригласил этого... этого гнусного владельца салуна на мой праздник? – Сьерра топнула ножкой. – Я не хочу никакой вечеринки! Я не желаю ее!

– Будь разумной, Сьерра, – попытался успокоить ее Лестер. – Рэм – один из учредителей банка. Как я мог не пригласить его? Он вкладывает большие деньги в банк и в экономику Сан-Франциско.

– Откуда он явился? Что ты о нем знаешь?

– Какое это имеет значение? Прошлое каждого человека – это его личное дело. А теперь мне надо идти, Сьерра. Я зайду за тобой после заседания. – Лестер повернулся и вышел из кабинета.

Кипя гневом и чувствуя полную беспомощность, Сьерра проводила отца глазами. Она так ждала праздничного вечера! Но теперь, когда она узнала о том, что Рэм Хантер явится к ним в дом, ее начали обуревать противоречивые чувства. Только что она предстала перед Хантером в самом неприглядном виде и вела себя с ним грубо. Конечно, он сам виноват в этом. Но как бы то ни было, Рамзи Хантер мог испортить весь вечер одним своим присутствием.

На заседании учредительного совета банка Рэм был как никогда рассеян. Перед его мысленным взором вставал образ маленькой перепачканной в грязи мегеры, которая увлекла его за собой в лужу. Рэм никак не мог сосредоточиться, но заседание, слава Богу, длилось недолго, и сразу после его окончания Рэм торопливо направился к выходу, не дав возможности Лестеру заговорить с ним. Банкир как-то странно поглядывал на него все это время, и Хантер решил, что Сьерра, должно быть, рассказала ему о случившемся. Рэм не желал разговаривать с разъяренным отцом. Странно, но, зная, что у Лестера есть дочь, он и представить себе не мог, что эта девушка так молода и красива. Лестер был в том возрасте, когда у человека уже имеются взрослые внуки, и трудно было предположить, что у него есть дочь, только что окончившая школу.

Солнце тем временем подсушило грязь, и Рэм направился через улицу к салуну, старательно обходя лужи. Но прежде чем он распахнул двери своего заведения, Рэм увидел Джоди Карлсона, спешащего к нему от здания телеграфа. Карлсон махал Хантеру рукой, держа в ней листок бумаги.

– Мистер Хантер! Вам только что пришла телеграмма. Я решил передать ее лично из рук в руки.

– Огромное спасибо, Карлсон, – сказал Рэм, одаривая его одной из своих самых ослепительных улыбок.

– Пустяки. Это единственное, что я могу сделать в благодарность за кредит, предоставленный мне вашим заведением.

Он передал телеграмму Рэму, почтительно приподнял шляпу и зашагал прочь в том направлении, откуда явился. Рэм быстро прочитал текст телеграммы, выругался сквозь зубы и снова перечитал полученное известие. Свернув листок бумаги, он сунул его в карман. Пересекая зал салуна, Хантер отдал бармену короткое распоряжение:

– Пришли ко мне в кабинет Лолу. Да поскорее, Слим!

– Слушаюсь, сэр, – сразу же отозвался Слим, который уловил в голосе хозяина озабоченность и понял, что должен немедленно выполнить его поручение.

Уже через несколько минут Лола Снодграс, рыжеволосая зеленоглазая особа тридцати лет, явилась в кабинет Рэма, расположенный на втором этаже. Несмотря на свой возраст, Лола все еще была чрезвычайно привлекательной и любвеобильной. Она досталась Рэму вместе с заведением от прежнего хозяина, и Рэм не жалел о том, что оставил ее у себя: Лола была правой рукой Хантера, помогая ему во всех его делах. Она держала всех девиц салуна в ежовых рукавицах и не давала поставщикам дурачить себя. С тех пор как Рэм появился на ее горизонте, Лола целиком и полностью посвятила ему всю жизнь, всю себя без остатка. Она указала на дверь всем своим бывшим ухажерам ради того, чтобы делить с хозяином постель.

– Ты хотел меня видеть, дорогой? – нежно и вкрадчиво спросила она голосом, исполненным обещания. Лола в душе надеялась на то, что Рэм позвал ее вовсе не по делу. Она наклонилась и оперлась на стол, выставив напоказ пышную грудь, едва прикрытую алым бархатом платья с глубоким декольте.

Рэм взглянул на нее, не обращая никакого внимания на ее скрытый намек и вызывающую позу. Ему все это уже порядком надоело. Но хотя Лола не нужна была ему в качестве любовницы, Рэм ценил ее как друга и делового партнера.

Без предисловий он перешел прямо к делу:

– Я должен уехать, Лола.

– Уехать? – Лола сразу же выпрямилась, забыв все уловки искусной обольстительницы. – Что все это, черт возьми, значит? Куда ты едешь? И как долго ты будешь в отъезде? Ты же не навсегда уезжаешь? А как же твой бизнес?

– Именно об этом я и хотел поговорить с тобой, Лола. Я хочу, чтобы ты заняла мое место, пока я буду в отъезде. К сожалению, я не знаю, как долго это продлится. Может быть, несколько недель, а может быть, несколько месяцев. Поверь мне, я бы не уехал, если бы в этом не было крайней необходимости.

– Черт подери, Рэм, но я не справлюсь без тебя с делами.

– Справишься. Я в этом уверен. Ты уже не рад доказывала мне это. Кроме того, я попрошу Лестера Олдена приглядывать за моими инвестициями. Уверен, что он поможет тебе, если в этом будет необходимость. Что скажешь, Лола? Ты выполнишь мое поручение?

Лола сощурила свои раскосые, похожие на кошачьи глаза и взглянула на Рэма. Надув чувственные пухлые губы, она промолвила:

– Я буду скучать по тебе, дорогой, у меня никогда еще не было такого любовника, как ты.

Рэм засмеялся, обнял ее и чмокнул в щеку.

– Я уверен, что на свете есть много других парней, таких же умелых в постели, как я. Однако благодарю тебя за комплимент. Если же говорить серьезно, то мне действительно очень нужна твоя помощь, дорогая.

– Конечно, Рэм, я сделаю все, о чем ты просишь. Я просто не могу тебе отказать.

– И ты не пожалеешь об этом. Когда я вернусь, ты получишь щедрое вознаграждение за все твои хлопоты.

– Я сделаю для тебя все и так, дорогой, я готова на все ради нашей дружбы, – сказала Лола, многозначительно взглянув на Рэма. – Став владельцем «Леди Удачи», ты вел себя со мной как порядочный человек. Я буду с нетерпением ждать твоего возвращения, дорогой. – И она припала к его губам.