Цветок желаний (Погоня за счастьем)

Сьерра была бы очень счастлива и ощутила бы наконец полноту жизни, если бы Рэм любил ее. И хотя она пыталась скрыть от близких свою тоску по Рэму, ей было трудно обмануть Эбби. Эбби видела сестру насквозь, и та вскоре поняла это. Через неделю Ханна вместе с Райдером и Лейси уехала на свою ферму, и Эбби предложила Сьерре прогуляться по городу. Сьерра с радостью согласилась, и они, оставив маленького Трея дома с няней, вышли на тенистую улицу, обсаженную деревьями.

– Я могу тебе чем-то помочь? – внезапно спросила Эбби.

Сьерра опешила и изумленно взглянула на сестру: – Помочь? Я не понимаю, о чем ты говоришь?

– Ты все прекрасно понимаешь, дорогая, – мягко сказала Эбби. – Я знаю, что ты мучаешь себя. Это связано с Рамзи Хантером? Я не могу отделаться от чувства, что ты о чем-то умалчиваешь.

Сьерра вспыхнула. Эбби была недалека от истины.

– То, что было между нами, уже прошло.

– Откуда ты это знаешь, ведь ты не хочешь поговорить со мной искренне?

– Откуда я это знаю? А разве Рэм хотя бы раз постучался в твою дверь для того, чтобы снова увидеть меня? – обиженно переспросила Сьерра.

– Райдеру не понравился мистер Хантер, но я обычно полагаюсь на собственное мнение.

– Единственное, что я могу сказать тебе по этому поводу: когда-то я бегала за этим человеком, забыв гордость, но я не хочу больше делать это. Прошу тебя, Эбби, не порти нашу прогулку. Давай поговорим о чем-нибудь другом и насладимся общением, ведь мы столько лет были в разлуке!

Сердце Эбби разрывалось от боли, она страшно беспокоилась за Сьерру. Ей так хотелось помочь сестре, но она понимала, что не сможет этого сделать до тех пор, пока Сьерра не поверит в нее и не станет с ней совершенно откровенна.

– Давай зайдем в чайную Бредли и перекусим!

Лицо Сьерры просветлело.

– О да, конечно! Мне ужасно понравились маленькие пирожные, которые пекут у Бредли.

Посидев часок за столиком в чайной, Сьерра и Эбби снова вышли на улицу рука об руку. Они подошли уже к своему кабриолету, когда Сьерра внезапно заметила Рэма, который шел им навстречу. Рэм тоже увидел Сьерру и был потрясен этой встречей. Она показалась ему как никогда прекрасной. Он и не думал, что может вот так запросто столкнуться с ней на улице. В душе Рэма сразу же ожили все прежние чувства, и он подумал о превратностях судьбы, которая вновь толкала их в объятия друг друга. Ему хотелось многое сказать ей, прежде чем он начнет воплощать свой план.

– Привет, Рэм, – сказала Сьерра, напряженно глядя ему в лицо. Ей показалось, что он похудел и осунулся.

При виде Сьерры в глазах Рэма загорелся огонек радости.

– Привет, Сьерра, как дела?

– Неплохо, а у тебя? – промолвила Сьерра, хотя эти слова дались ей с большим трудом. Ей было невыносимо трудно перебрасываться с Рэмом ничего не значащими фразами, в то время как ей хотелось броситься ему в объятия, страстно поцеловать его так, чтобы у нее пошла голова кругом, и почувствовать его прежнюю любовь и прежнюю страсть – такую же, какую она испытывала к нему. – Познакомься, это моя сестра, Эбби Мерсер. Эбби, я говорила тебе о Рамзи Хантере. Помнишь?

Эбби лукаво взглянула на Сьерру. Так вот он какой, этот Рэм Хантер, человек, по которому тосковала Сьерра с момента своего приезда в Денвер. Эбби протянула Рэму свою изящную руку, сразу же почувствовав к нему симпатию. Разглядывая его с жадным любопытством, Эбби пришла к выводу, что Рэм очень похож на Зака. Ей ужасно захотелось знать, что же произошло между Рамзи Хантером и ее сестрой, и почему Райдер так невзлюбил этого человека.

– Здравствуйте, мистер Хантер. Сьерра действительно говорила мне о вас. Я хотела бы поблагодарить вас за то, что вы с такой заботой относились к ней.

Рэм, казалось, был сильно удивлен ее словами.

– И все же, миссис Мерсер, я не смог уберечь Сьерру от плена. Если бы не ее собственная изобретательность и находчивость, я бы ничем не смог помочь ей.

– И тем не менее вы все же спасли ей жизнь, вытолкнув из дилижанса, который затем свалился с обрыва, – продолжала Эбби приветливым тоном. – Сьерра рассказала нам об этом прискорбном случае.

– Мне было приятно снова увидеть тебя, Рэм, – сказала Сьерра, хотя ей очень не хотелось расставаться с ним. – Ты уже... уладил свои дела?

Рэм испытующе взглянул на нее:

– Нет еще, но думаю, что очень скоро улажу.

Эбби перевела взгляд с Сьерры на Рэма и почувствовала, что они чего-то недоговаривают. Их слова были полны скрытого значения, и Эбби невольно спросила себя: имеют ли дела Рэма какое-нибудь отношение к Сьерре? Она забеспокоилась и впервые подумала о том, что, возможно, Райдер был прав. Может быть, для блага сестры было бы лучше, если бы она навсегда рассталась с Рамзи Хантером.

– Я очень устала, Сьерра. Поедем домой и продолжим нашу экскурсию по городу в другой раз.

Сьерра бросила на Эбби озабоченный взгляд:

– Тебе нехорошо? Это из-за твоей беременности?

Эбби покачала головой:

– Нет, я просто устала.

– Мне бы очень хотелось переговорить со Сьеррой с глазу на глаз, миссис Мерсер. Я пришел бы ее навестить, на ваш брат дал мне ясно понять, что я нежеланный гость в вашем доме. Может быть, вы позволите мне как-нибудь заехать к Сьерре? Мне необходимо серьезно поговорить с ней.

Эбби сразу же насторожилась, и ее приветливость вмиг улетучилась. Если Райдер действительно запретил Рамзи Хантеру навещать Сьерру, то на то, по всей видимости, имелись веские основания. Райдер и Сьерра что-то скрывали. Эбби взглянула на сестру и была потрясена выражением ее лица, исполненного нескрываемой страстности. Эбби знала, что никогда не простит себе, если по вине Хантера с ее сестрой что-нибудь случится. Если Рэм действительно нанес Сьерре оскорбление, он будет сурово наказан по законам шайеннов. Эбби точно так же, как и Райдер, многому научилась в семье Белого Орла и никогда не забывала его уроков.

– Знаете, у меня созрел следующий план, – сказал Рэм, не сводя глаз с Сьерры. – Здесь за углом находится конюшня, где можно арендовать лошадей. Я найму кабриолет, и мы со Сьеррой прокатимся по окрестностям города, до подножия Скалистых гор. Мы вернемся рано, и я завезу ее к вам домой, миссис Мерсер.

Эбби все так же настороженно смотрела на Рэма. Райдер придет в бешенство, если она позволит Рэму увезти Сьерру в горы без сопровождающих лиц.

– Нет, это не совсем прилично, мистер Хантер. Думаю, что было бы лучше, если бы вы просто пообедали со Сьеррой в ресторане гостиницы и сразу же после этого привезли ее домой.

Сьерра вздохнула, испытывая негодование.

– Эбби, мне уже двадцать один год. И потом, мы с мистером Хантером много времени провели наедине.

– Именно это меня и тревожит, – чуть слышно промолвила Эбби и позволила Рэму усадить себя в экипаж.

«О Боже, что я наделала?» – спрашивала себя Эбби, глядя вслед молодым людям. Она никогда не простит себе, если окажется, что Рамзи Хантер действительно последний негодяй. Но несмотря на это, в глубине души она испытывала к нему искреннюю симпатию, а ведь Эбби прекрасно разбиралась в людях. И теперь ей оставалось только одно: молиться за Сьерру и за то, чтобы она не наделала глупостей.

– Ты счастлива теперь, когда вновь обрела своих родных? – спросил Рэм по пути в конюшню.

– Я действительно бесконечно счастлива. Произошло то, о чем я только могла мечтать, – с улыбкой сказала Сьерра.

– Эбби показалась мне очень милой.

– Да, она прекрасный человек, впрочем, как и Райдер, хотя вы терпеть друг друга не можете. Но ведь ты не должен осуждать Райдера за то, что он пытается уберечь меня от неприятностей.

Рэм ничего не сказал в ответ. Райдер действительно имел веские причины ненавидеть его. Ведь он, Рэм, лишил его сестру невинности и отказался жениться на ней. В полном молчании они дошли до конюшни, и Рэм нанял кабриолет на весь день. Сьерра не спрашивала Рэма, куда тот везет ее, когда они выехали из города. Она была слишком счастлива и не хотела задавать вопросы.

– Ты уже виделся с Дорой? – спросила Сьерра, нарушая затянувшееся молчание.

Рэм настороженно взглянул на нее. Ему не хотелось говорить о Доре, и он страшно жалел о том, что у него вырвалось это имя. Он пробормотал его во сне, дав тем самым Сьерре основание думать, будто эта женщина дорога ему.

– Нет еще.

– Она в Денвере?

– Да, она в Денвере, – сухо сказал Рэм, – я очень скоро увижу ее, но я преследую вовсе не те цели, о которых ты думаешь.

Сьерра решила переменить тему разговора, а то, о чем только что узнала от Рэма, обдумать на досуге.

– Ты сказал правду Эбби? Ты действительно хотел навестить меня?

– Ты прекрасно знаешь, что я действительно хотел этого. Но я...

– Боялся Райдера? – спросила Сьерра, хотя почему-то не верила, что Рэм действительно испытывал страх перед Райдером.

– Нет, не Райдера. Я боялся самого себя. Я теряю контроль над собой, когда вижу тебя, Сьерра. Но мне так не хочется причинить тебе боль.

– Почему ты до сих пор не встретился с Дорой? Чего ты ждешь?

– Подходящего момента. А ты послала телеграмму отцу в Сан-Франциско? – спросил Рэм.

– Конечно... Неужели ты думаешь, что я забыла сделать это? Я люблю Холли и Лестера и не хочу, чтобы они волновались из-за меня.

Рэм умолк, испытывая радость от одного присутствия Сьерры.

– Зачем ты затеял эту прогулку, Рэм?

Рэм остановил экипаж на лужайке, расположенной между живописными холмами. Здесь среди сочных трав журчал прозрачный ручей. Рэм повернулся к Сьерре, и та увидела, что его лицо искажено болью и досадой.

– Я должен кое-что рассказать тебе, Сьерра. Сначала мне казалось, что тебе нет никакой необходимости знать все это, но потом... когда мы стали близкими людьми, я подумал, что было бы неправильно скрывать от тебя правду.

– Правду? Но я не уверена, что действительно хочу ее знать.

– Давай пройдемся немного, – предложил Рэм и помог девушке выйти из экипажа. При этом он обхватил ее за талию, и Сьерра почувствовала, как горячи его ладони.

– Как здесь красиво, – вздохнула Сьерра. – И так тихо.

– Я хорошо знаю эту местность, – промолвил Рэм. – Когда-то я исходил ее вдоль и поперек.

Взяв Сьерру за руку, Рэм повел ее по узкой тропинке, петлявшей между деревьев и скал, и девушке показалось, что они находятся в первозданном раю. Тишина нарушалась только их неровным дыханием. Они взбирались по пологому косогору. Нельзя было придумать лучшего места для серьезного разговора с глазу на глаз. У Сьерры было такое чувство, будто, кроме них двоих, никого больше не существует на Земле.

– Давай отдохнем здесь, – предложил Рэм, показывая на огромную сосну, росшую в тени большой скалы. Он сбросил свой сюртук, постелил его на землю и, когда Сьерра села, устроился рядом с ней. Когда Рэм обнял ее, Сьерра не стала сопротивляться, сгорая от неутоленной страсти.

Взгляд Рэма воспламенил в ней желание, разжег пожар в ее крови. Когда она прижалась грудью к его мускулистой горячей груди, волна желания захлестнула ее. Теперь Сьерра ясно поняла, как отчаянно тосковала по объятиям Рэма все это время.

– О Боже, Сьерра, мне так хорошо с тобой! Эти последние дни, проведенные без тебя, показались мне настоящим адом, – промолвил Рэм, коснувшись пальцами ее щеки, а затем поцеловал дрожащие уголки ее губ.

Сьерра блаженно вздохнула, чувствуя, как язык Рэма проник в ее рот. Рэм тоже сгорал от неистовой страсти. Их поцелуй казался бесконечным. Когда же Рэм наконец прервал его, он почувствовал, что его плоть затвердела и набухла силой. От Сьерры не укрылось это обстоятельство, она ощутила давление его плоти на своем бедре и потерлась о нее, чтобы возбудить Рэма еще больше и добиться того, чего она так страстно хотела.

– Рэм...

Голос Сьерры звучал хрипловато и, услышав его, Рэм застонал от наслаждения.

– Я привел тебя сюда не за этим, любовь моя. И все же я надеюсь, что тебя охватила такая же страсть, как и меня. Если ты хочешь, чтобы я прекратил свои ласки, скажи мне об этом, и мы уйдем отсюда.

Сьерра положила его ладонь на свою грудь, туда, где бешено колотилось ее сердце.

– Чувствуешь, как бьется мое сердце? Оно билось тихо и спокойно, пока ты не дотронулся до меня. А теперь оно готово выскочить из груди. Оно бьется только для тебя, Рэм. Твои прикосновения имеют надо мной магическую власть.

У Рэма перехватило дыхание, когда он почувствовал под своей рукой ее затвердевший сосок. Он склонился над грудью Сьерры и начал ласкать ее сосок через одежду, покусывая и облизывая его. Сьерра издала гортанный крик и выгнулась всем телом навстречу Рэму.

– Я хочу тебя, любовь моя. Я хочу пронзить твое лоно своей плотью и почувствовать, как оно сжимается в судорогах страсти. Я так сильно хочу тебя, что у меня голова идет кругом.

Рэм почувствовал трепет, пробежавший по телу Сьерры. В горле Сьерры все пересохло, и она не могла говорить, но ее сияющие глаза ответили на призыв Рэма. Он страстно припал к ее губам долгим поцелуем, расстегивая одновременно платье, спуская с плеч сорочку и обнажая прекрасную грудь Сьерры. Когда его губы коснулись соска, Сьерра вскрикнула, и, услышав этот вопль страсти, Рэм совсем потерял голову. Дрожащими руками он поднял ее юбки и проник сквозь разрез в панталонах в самый заповедный уголок ее тела.

Сьерра начала биться и извиваться в его руках, устремляясь навстречу его дерзкой руке, погрузившейся в теплую влагу ее лона.

– О, Рэм, прошу тебя!

– Я все знаю, любовь моя, и хочу того же самого, – сказал Рэм, учащенно дыша. – Я хотел бы, чтобы ты, обнаженная, лежала сейчас подо мной, но теперь не место и не время для любовных утех. Я никогда не стал бы делать все это в такой спешке, но не могу совладать с собой. Откройся навстречу мне, мое сердечко. Я никогда не хотел тебя так сильно, как сейчас.

Рэм принял удобное положение, расстегнул брюки и устремился к Сьерре. Сьерра почувствовала прикосновение гладкого влажного кончика его пульсирующего копья, которое тут же мощным толчком вошло в нее и заходило вверх и вниз, воспламеняя кровь Сьерры. Она начала извиваться и биться в судорогах в такт движениям Рэма. Через несколько секунд Рэм пережил оргазм и почувствовал, как его семя изливается в жаркое судорожно сжимающееся лоно Сьерры.

Рэм замер, подождав, пока восстановится дыхание, а затем встал со Сьерры и начал приводить ее одежду в порядок. Поправив ее наряд, он вгляделся в глубину серебристых глаз девушки.

– Прости меня, Сьерра. Я настоящий ублюдок.

Сьерра резко села и с недоумением взглянула на него:

– Я не понимаю тебя.

– Я привез тебя сюда вовсе не для этого. Мне надо кое-что рассказать тебе. Мне следовало открыть тебе всю правду еще до приезда в Денвер, но у меня не было возможности сделать это.

– Неужели ты хочешь рассказать мне наконец о Доре?

Волнение в голосе Сьерры свидетельствовало о том, как глубоко ранила ее душу скрытность Рэма. Он не мог больше причинять ей такую боль. Пусть даже Сьерра возненавидит его после всего услышанного, но по крайней мере она перестанет думать, что он любит другую женщину.

– Тебе пора узнать о Доре и о... наших отношениях.

Сьерра не сводила глаз с лица Рэма.

– Неужели ты до сих пор так сильно ее любишь?

– О Боже! С чего ты взяла? Я не чувствую к Доре ничего, кроме презрения. Я люблю тебя, а не ее.

– А я всегда думала, что ты любишь Дору, – дрогнувшим голосом пробормотала ошеломленная Сьерра.

Рэм вздохнул:

– Когда-то я действительно любил ее, но моя любовь умерла много лет назад. Эта женщина ввергла меня в настоящий ад: она убежала с моим лучшим другом.

– Не лги мне, Рэм. Ты бы не искал ее все эти годы, если бы не любил. Десять лет – достаточный срок для того, чтобы забыть измену и успокоиться.

– Нет, недостаточный, если женщина, изменившая тебе, была твоей женой и предала тебя самым подлым образом. Недостаточный, если ее ложь превратила твою жизнь в настоящий ад, и если ты знаешь, что все это было заранее спланировано ею и твоим лучшим другом.

– Она твоя жена? – чуть слышно промолвила Сьерра. – Дора – твоя жена?

О Боже, так, значит, Дора была женой Рэма! Как же Сьерра не поняла этого сразу?

– Прости меня, дорогая, Дора действительно моя жена. Мы поженились одиннадцать лет назад. В то время я был наивным юнцом двадцати одного году от роду. Я был безумно влюблен и не верил своим родным, которые предостерегали меня от грозившей опасности. У Доры было ангельское личико и обольстительное тело. Она уверяла меня, что будет любить меня вечно.

– Я... я не желаю это слышать, Рэм.

Слова Рэма ранили ее душу. Она не могла слышать его признаний о том, как сильно он любил когда-то другую женщину.

– Прошу тебя, Сьерра, выслушай меня, – взмолился Рэм. – Я провел год в блаженном неведении, прежде чем случилась катастрофа. Я не подозревал, что Дора и Джейсон были любовниками.

– Любовниками? Ты уже упоминал этого Джейсона. Твоя жена, должно быть, сошла с ума или была набитой дурой. Зачем ей было заводить любовника, если у нее был ты?

Рэм благодарно улыбнулся ей.

– Я был слишком юн и неопытен, и меня легко было обмануть. Джейсон умел обращаться с женщинами, он был старше и искушеннее в этих вопросах. Кроме того, как выяснилось позже, он был алчен и завистлив. Мне исполнилось всего лишь семь лет, когда мои родители взяли к нам в дом Джейсона на воспитание. Ему было пятнадцать лет, его родителей убили индейцы, и он остался совершенно один. Джейсон, я и мой родной брат были неразлучны. А когда брат поступил в отряд техасских рейнджеров, мы с Джейсоном сблизились еще больше. Затем я встретил Дору. Нам обоим было по восемнадцать лет. Она переехала в город в дом своей бабушки. Я сразу же влюбился в Дору. Мне следовало бы сразу же выяснить, почему ее родители отослали ее к бабушке, но я был слишком влюблен и ослеплен своей любовью.

Сьерра грустно улыбнулась, думая о том, как прекрасно быть возлюбленной Рэма.

– Родители послали меня в Хьюстон, где я должен был окончить школу, но я не мог вынести разлуки с Дорой. Через два года я вернулся и сделал Доре предложение. Я не знал, что за время моего отсутствия она и Джейсон стали близки.

– Но почему Дора не вышла замуж за Джейсон»? – спросила Сьерра.

– Джейсон был сиротой без средств к существованию. Он зарабатывал деньги, помогая на ранчо моим родителям. Мои старики были щедры со мной. Когда я женился, они предложили мне половину ранчо со всеми доходами, а если я не захочу заниматься хозяйством, они обещали помочь мне организовать собственное дело. Я решил воспользоваться вторым предложением и стать деловым человеком. Родители не одобряли мой выбор жены, но они очень любили меня и приняли Дору в семью. Как раз в это время я узнал, что Хайрам Уолкер подыскивает себе партнера по бизнесу. Он был владельцем салуна «Коровий дворец», который процветал уже много лет. Уолкер искал молодого человека, способного взять на себя львиную долю забот, войдя в дело на правах совладельца его увеселительного заведения. «Коровий дворец» был прибыльным дельцем, и я сразу же ухватился за возможность стать совладельцем этого салуна. Вскоре после моей женитьбы я стал деловым партнером Хайрама.

– А что думала Дора о твоих успехах в бизнесе?

– Ей не нравилось то, что я должен был проводить ночи напролет в своем салуне, но в конце концов она смирилась с этим. Особенно после того, как я начал получать большие доходы. Я помещал деньги в банк на совместный с Дорой счет, и когда она попросила меня переписать на ее имя мои права на владение половиной салуна, я не задумываясь согласился. Я готов был сделать для нее все, что угодно. Я думал, что участие в деле придаст ей уверенности в себе и обеспечит ее будущее, если со мной случится что-нибудь непредвиденное. Я отлично ладил с Хайрамом. Джейсон попросил меня помочь ему уехать с ранчо, и я устроил его на работу в салун. Через шесть месяцев Хайрам поразил меня известием о том, что сделал меня единственным наследником всего его состояния. У него не было родных, и он считал меня сыном. В случае его смерти весь салун переходил ко мне или к Доре, как оно и вышло.

Голос Рэма звучал теперь резко и раздраженно, и Сьерра почувствовала, как в нем закипает гнев.

– Продолжай. Наверное, вскоре что-то случилось с Хайрамом. Да?

– Хайрам был убит во время разбойного нападения. Я чувствую себя отчасти виноватым в этом. Подсчет дневной выручки входил обычно в мои обязанности. Хайрама застрелили в его кабинете в спину вскоре после закрытия заведения. Прежде чем подоспела помощь, он потерял слишком много крови и скончался. Окно в кабинете было открыто настежь, а деньги и золото, которые он считал, исчезли. Я до сих пор чувствую свою вину за то, что в ту ночь был в отъезде.

– А где ты был?

– Я ездил на ранчо повидать родителей. Маме нездоровилось, а предстоящий вечер, казалось, будет спокойным. На обратной дороге меня застигла страшная буря. Разыгралась гроза, молния попала в большое дерево, мимо которого я проезжал, падая, оно задело меня, и я потерял сознание. Придя в себя, я увидел, что моя лошадь убежала, и я вынужден был проделать оставшийся до города путь пешком.

Сьерра поняла, что рассказ Рэма близится к развязке.

– Когда я добрался домой, там меня уже ждал шериф. Меня арестовали по обвинению в убийстве Хайрама. Согласно показаниям Джейсона, он той ночью вышел из салуна, чтобы отправиться домой, но тут услышал выстрелы и бегом вернулся, чтобы узнать, в чем дело. Он утверждал, что видел, как убийца скрылся через окно. С большой неохотой Джейсон признался, что узнал в убийце меня. А затем Дора, моя возлюбленная жена, заявила, что в последние дни я вел себя как-то странно. – В голосе Рэма звучала горечь. – Шериф сделал обыск в моем доме и нашел деньги, украденные из «Коровьего дворца», на дне сундука. И, поскольку у меня не было алиби на тот промежуток времени, который прошел с момента моего отъезда с ранчо и до момента возвращения домой, мне предъявили обвинение в убийстве. Через месяц я предстал перед судом. Доказательств для обвинительного приговора было более чем достаточно. Свидетельские показания Джейсона и признание обливавшейся слезами Доры в том, что я будто ревновал ее к Хайраму, настроили судей против меня. Во время судебного процесса Дора постоянно лгала. Она дала показания о том, что после того, как Хайрам объявил меня наследником своего состояния, я якобы часто вслух говорил о том, что желаю его скорой смерти. Мне вынесли обвинительный приговор и осудили на пожизненное заключение в тюрьме.

Сьерра задохнулась от ужаса.

– Пожизненное заключение? Но это же ужасно! Как ты сумел выйти на свободу? Неужели Дора изменила свои показания? Или... или ты убежал?

Рэм мрачно усмехнулся:

– Должен признаться, что за два года, проведенных мною в заключении, мне в голову не раз приходили мысли о побеге. Дора и Джейсон палец о палец не ударили для того, чтобы я вышел на свободу. Мой брат сообщил мне, что они скрылись в неизвестном направлении, сняв все деньги с моего банковского счета и продав салун. Через год, сидя в тюрьме, я подружился с человеком, который рассказал мне об одном из своих приятелей, сумевшем обойти закон. Его звали Пелл Карсон. Приятель Карсона, о котором тот охотно рассказывал, совершил убийство и устроил все так, что наказание за это преступление понес другой человек. Подробности всей этой истории показались мне очень подозрительными, это не могло быть простым совпадением. В конце концов, я выудил имя убийцы у Карсона и сообщил его своему брату, служившему в отряде техасских рейнджеров. Они отправились по следу преступника. Убийца был в конце концов схвачен и через год признался, что его нанял за деньги человек по имени Джейсон Джордан, приказав убить Хайрама Уолкера. Вот так после двухлетнего тюремного заключения я был выпущен на свободу. Джейсон находится сейчас в розыске. Он и Дора скрываются от властей уже восемь лет.

– Как это все ужасно! Ты столько выстрадал, – промолвила Сьерра, смахивая слезы с лица.

– За два года, проведенных в тюрьме, я стал совсем другим человеком. Я ожесточился, стал проще смотреть на вещи, научился выживать в любых условиях и никому не доверять. Утратил доверие к людям и разучился любить после того, как несколько раз подвергся зверским побоям со стороны охранников, настоящих садистов. Жизнь в тюрьме была тяжелой и жестокой, но я приспособился к ней и выжил. Тяжелее всего я переносил одиночество. У меня было много времени для того, чтобы обдумать план мести, к которой я страстно стремился. Опыт общения с Дорой убедил меня в том, что женщинам нельзя доверять, их можно использовать только для одной цели – для удовлетворения своей похоти.

– И ты все это время разыскивал Дору и Джейсона?

Рэм кивнул:

– Я часто нападал на их след, но им удавалось каждый раз бежать из-под самого моего носа. Мысль о том, что Дора и Джейсон смеются надо мной, предаваясь любовным утехам, приводила меня в ярость. Я хотел убить Джейсона.