Две любви. Собрание сочинений, том 8

1

Тропическая ночь. Стрекочут кузнечики, светлячки кружатся в причудливых танцах… Мудрый Богомол сидел и доедал одного из них. Светлячок был жирным и вкусным.

– Что ж, ты заслужил хороший совет… – произнес наконец Богомол, обращаясь к юноше, который принес ему светляка.

Мудрый Богомол был старым большим самцом. О нем уже давно говорили: «Столько не живут». И были правы: самцы богомолов столько не жили. Впрочем, старым он был только формально, по возрасту. В остальном же не отличался от своих молодых собратьев: крепкое тело, неуемный аппетит и здоровое жизнелюбие.

Молодые богомолы уважали Мудрого, хотя и побаивались. Но, несмотря на страх, часто приходили за советом, потому что знали: на всем побережье не было никого разумнее…

Молодой богомол дернулся от волнения и осмелился подползти поближе. Он был польщен вниманием Мудрого.

– Я… – попытался он начать свою речь, но прервался на полуслове.

– Эх, молодежь, молодежь! – Мудрый Богомол потянулся, сыто вытянув вперед лапы-лезвия. – Говори, не бойся! Я сыт и доволен.

Молодой богомол еще немного помолчал, набираясь решимости, а потом его словно прорвало:

– Я не видел никого прекраснее! Это чудо! Ее треугольная головка так грациозно вращается на стройной членистой шейке! Ее перепончатые крылышки так грациозно сложены! Когда они трепещут, то трепещет и мое сердце… Ее лапки – совершенство! А брюшко! Ее мягкое брюшко! Оно так соблазнительно движется! Туда-сюда… Туда-сюда…

Молодой богомол перевел дыхание, а старый зевнул:

– Ну-ну, продолжай…

Юноша несколько смутился и с меньшим жаром договорил:

– Ее тонкие усики так зовуще шевелятся, а прекрасные глаза, такие желтые и выпуклые…

– Понятно… – Мудрый Богомол заскучал. После сытного обеда ему хотелось подремать. – Ну и что ты от меня-то хочешь?

– Наверное, это любовь… – как будто не слыша собеседника, продолжал юноша. – Я не могу жить без нее!..

– Ну и ради бога, совет да любовь… – Богомол опять зевнул. – Ох, не надо было есть столько жирного на ночь… Кстати, и с ней ты тоже долго жить не сможешь. Впрочем, смотря как посмотреть на понятие «жизнь»…

Молодой богомол словно очнулся.

– Вот поэтому я и пришел… – опустил он голову. – Я не верю тому, что слышал о вас… Вернее, о том, что говорят, что вы говорите, о том, что…

Юноша запутался, дрожа от собственной дерзости и смелости.

– Ну, смелее… – подбодрил его Мудрый Богомол.

– Я не верю! – отчаянно выкрикнул юноша. – Я не верю, что это прекрасное чувство убьет меня! Нет!..

– Постой, постой! А я разве когда-то говорил, что тебя (или кого-то еще) убьет какое-то там чувство? Любовь, говоришь? Да нет, все намного прозаичнее: твоя возлюбленная просто отгрызет тебе голову…

– Нет! Нет! – влюбленный юноша ничего не слышал. – Она прекрасна! Она любит меня! Она так манила меня к себе, говоря ласковые слова, призывно шевеля усиками и так сладостно трепеща брюшком! Мягким, округлым брюшком! Туда-сюда, туда-сюда…

– Так зачем же ты пришел?! – стараясь перекричать юношу, громко спросил Мудрый Богомол. – Иди к своей прекрасной возлюбленной, и не отнимай мое время!

Молодой богомол замолчал, поняв, что переходит все границы приличия. Тем не менее, он решился еще на одну дерзость:

– Теперь я понимаю, почему о вас ходит такая дурная слава… Мало кто из нас, молодых богомолов, решается прийти к вам…

– Так почему же ты пришел?

Молодой богомол поник и тихо ответил:

– Я боюсь… Я знаю, что вы самый старый, самый мудрый и самый опытный богомол. Я знаю, что вы не можете говорить просто так, но… Я не могу поверить! Она! Она… Это такое чудо! Как же может быть?! Нет! Нет!

– Стой! – прервал юношу Богомол. – Ты начинаешь по новой. Давай, я тебе расскажу, как все будет. Без всяких громких слов и эмоций. Просто факты, хорошо? Где твоя возлюбленная?

– Здесь, недалеко… Она сидит на ветке и ждет меня… Ах! – юноша закатил глаза, казалось, он сейчас упадет.

– Стоп! – окрикнул его Богомол, и юноша пришел в себя. – Ты молодец. Не многие приходят ко мне, это правда… Только самые разумные… А ты ведь оставил свою прекрасную богомолиху, чтобы прийти сюда! Я восхищен!..

Мудрый Богомол даже перестал зевать. На самом деле он с большим сочувствием относился к тем молодым богомолам, которые приходили к нему. Он был уверен, что именно они – самые разумные представители его рода, потому что сотни и тысячи других даже не задумывались о его словах, передавая их друг другу или как анекдот, или как страшилку, или, в лучшем случае, как какую-то сложную аллегорию… Никто не воспринимал его слова всерьез, а ведь он всего лишь просто и открыто говорил то, что совершенно точно знал сам, чему был неоднократным свидетелем. Лишь изредка приходили к нему юноши, обеспокоенные передаваемыми из уст в уста рассказами, чтобы убедиться: слухи о старом, выжившем из ума Богомоле – правда. И лишь немногие из приходивших действительно хотели узнать истину. Но пока не удалось спасти ни одного из них. Мудрый Богомол оставался единственным, кто знал страшную тайну… И пусть за глаза его называли выжившим из ума стариком, а не Мудрым! Пусть! Богомол знал, что у него-то с головой как раз все в порядке и самое главное – БУДЕТ все в порядке.

– Ну так как? Рассказывать? – Мудрый Богомол испытующе смотрел на молодого.

– Да… – еле слышно прошептал тот.

– Все будет просто. Ты придешь к ней, она поманит тебя, а когда ты, очарованный ее, как ты говоришь, мягким брюшком, предашься радостям этой, как ты выражаешься, любви, она отгрызет тебе голову. В буквальном смысле. Это не помешает тебе закончить свой любовный танец. Для этого голова не нужна. Для этого дела нужна совсем другая часть тела, а ее она тебе отгрызать не будет. Ну, а когда ты закончишь, она тебя доест. Впрочем, может и нет, если будет сыта…

– Нет! Это не правда! – закричал влюбленный юноша.

– …И тогда твое безголовое туловище будет валяться на земле, пока утром его не растащат муравьи, – не обращая внимания на крики, закончил свой жестокий рассказ Мудрый Богомол.

– Это неправда! – не унимался молодой богомол. – Ты просто старый циник!

И юноша расплакался. Расплакался от жестоких слов Мудрого Богомола и своей неслыханной дерзости.

– Да? Может быть… – ничуть не обиделся Мудрый Богомол. – Но так будет…

– Этого не может быть! – не мог успокоиться молодой богомол. – Она так прекрасна! Она любит меня и никогда не сделает ничего плохого…

Мудрый Богомол лишь скептически кивал в ответ, грустно улыбаясь:

– Все так говорят… Думаешь, ты первый приходишь ко мне?..

– Вы просто не видели ее! Может быть, вы и правы на счет других! Ведь вы самый старый и опытный богомол на всем побережье. Может быть! Но она – не такая!..

– Все так говорят…

– Нет, правда! Хотите, я вас познакомлю? – вдруг загорелся юноша. – Она здесь, недалеко! Ждет меня на ветке… Пойдемте! Она совершенно не такая!

– Хорошо… – Мудрый Богомол приподнял туловище. – Почему-то я каждый раз верю в лучшее… Пойдем, убедимся еще раз!

– Да! Да! И вы поймете, что любовь – самое прекрасное чувство на свете! И что моя возлюбленная…

– Все так говорят… – упрямо повторил Мудрый Богомол.

Они вместе доползли до соседнего куста. В его тени – если можно говорить о тени ночью – сидела молодая красивая богомолиха. Она терпеливо ждала своего возлюбленного. Заметив самцов, она стала бросать на них томные взгляды, игриво вращать усиками и призывно шевелить брюшком.

– Разве она не прекрасна?! – вскричал влюбленный юноша и побежал ей навстречу.

– Стой! – закричал Мудрый Богомол. – Глупец! Стой!

Но было уже поздно. Влюбленные встретились, их тела соединились и заплясали в восторженном танце.

– Я не могу на это смотреть, – пробурчал Мудрый Богомол и пополз прочь. Но боковым зрением он успел заметить, как возбужденная богомолиха развернулась к возлюбленному и перегрызла ему шею, а он продолжал обнимать ее, судорожно двигая брюшком. Туда-сюда, туда-сюда…

Мудрый Богомол медленно пополз на свой куст. Ему было грустно. За спиной не утихало любовное пиршество, и Богомолу нестерпимо хотелось повернуться и смотреть, смотреть… Но он пересилил себя. Ему было грустно, но одновременно с грустью и сожалением он испытывал сильное чувство собственной правоты. И это ощущение как бы поднимало его надо всеми. Богомолу казалось, что он летит высоко-высоко, а все эти глупые насекомые – его собратья богомолы, кузнечики и муравьишки – ползают где-то внизу. А он смотрит на них с жалостью: «Ничего не знающие глупцы! Я – Мудрый Богомол, а вы – ничего не способны понять, даже если я вам расскажу…»

Занятый такими возвышенными мыслями, Мудрый Богомол залез на свою любимую ветку и задремал. Ему снился восторженный юноша, кричащий: «Я люблю ее! Она любит меня! Она не такая!», а потом он же, но уже скачущий на своей возлюбленной. Без головы… Мудрый Богомол прогнал навязчивое видение и вскоре крепко заснул. Наступало утро.

Мудрого Богомола не всегда называли Мудрым. Когда-то вместе со сверстниками он перелетал с куста на куст, думая только о любви, ища свою прекрасную богомолиху, которая поманила бы его томным взглядом выпуклых глаз и соблазнительными движениями брюшка. Юноши только и говорили о любви. Уже тогда в голову юного Богомола закралось подозрение. В перерывах между восторженными обсуждениями любовной темы он пытался узнать, а где же взрослые богомолы? Где счастливые парочки? Почему они прячутся? Но от его расспросов отмахивались: «Наверное, их унесло на крыльях любви, и они счастливо живут где-нибудь…» И Мудрый Богомол тоже верил, что так оно и есть. Ему казалось, что как только он встретит свою возлюбленную, у него отрастут огромные крылья, и он вместе с прекрасной подругой отправится далеко-далеко, за океан, где они вечно будут счастливы. Эти мечты казались такими реальными, что Богомол забывал о своих сомнениях и вместе со всеми продолжал поиски очаровательных девушек-богомолих, которые прятались в кустах.

Его приятели один за другим исчезали, и Мудрый Богомол с завистью думал, что вот, они уже нашли свой идеал… Ему долго не везло, но однажды…

Она неподвижно сидела на толстой ветке, умело слившись с окружающей листвой. Однако ничто не могло скрыть ее прелестей. Мудрый Богомол влюбился сразу и без памяти. Он никогда не видел ничего более совершенного. Ее точеные членистые ножки замерли в такой неповторимой грации, что лапки Мудрого Богомола свело судорогой, так ему захотелось как можно быстрее подлететь на крыльях любви и ласково прикоснуться… Тут девушка заметила Мудрого Богомола и, несомненно, тоже мгновенно влюбилась в него. Она моргала своими прекрасными большими глазами, словно говоря: «Неужели я вижу это? Неужели ты наконец пришел, мой герой?!» Прекрасная богомолиха зашевелила усиками и соблазнительно изогнулась, ее молодое пышное брюшко призывно затрепетало…

– Я лечу к тебе, моя любовь! – прокричал Мудрый Богомол и бросился навстречу…

Случайность. Простая случайность! Его задняя нога попала под тонкую ветку, и когда Богомол рванулся, он сломал ногу и упал на землю. Он замер, молясь, чтобы прекрасная богомолиха не видела его позорного падения. Он попытался встать, но не смог. Нога не слушалась. Сгорая от стыда, Богомол поднял голову и увидел, что его девушка уже не обращает на него никакого внимания. Он пропал из поля ее зрения, и богомолиха тут же о нем забыла. Она снова замерла, почти слившись с кустом.

Мудрый Богомол в отчаянии хотел закричать. Он хотел сказать, что никуда не пропал, что он сейчас приползет. Пусть не на крыльях, но для любви нет границ! Разве какая-то нога – препятствие для такого большого чувства? Он хотел прокричать все это и много других возвышенных слов, но тут заметил, как на куст его возлюбленной спустился давний приятель. Он огляделся и тоже заметил прекрасную богомолиху. А она – его. Их глаза встретились, и… Мудрый Богомол хотел кричать, но в его горле будто застрял огромный ком, который не давал не то, что крикнуть, он не давал даже дышать!

И все повторилось. Точно так же, как минуту назад она приветствовала Мудрого Богомола, богомолиха стала заигрывать с приятелем. Глазки, усики, брюшко… Гнев и ревность захлестнули Мудрого Богомола. Он хотел подлететь и разорвать обоих! Но все тело словно свело судорогой, и Мудрому Богомолу оставалось только смотреть, сгорая от жестоких чувств…

Как часто он благодарил потом эту случайность и сломанную ногу! Нога вскоре отросла, а вот голова приятеля – нет… Именно тогда Мудрый Богомол узнал страшную тайну их рода: любовь не уносит куда-то за моря, она лишает головы.

В ту ночь, наблюдая, как богомолиха откусила и съела голову его приятеля, Мудрый Богомол потерял сознание от ужаса. К утру, он очнулся и подумал, что ему приснился кошмар. Он попытался встать и обнаружил, что сломал ногу. Его прошиб холодный пот. Не глядя вперед, он пополз к тому месту, где ночью проходил танец любви… Он полз медленно, и не столько из-за травмы, сколько из-за нежелания… Он наткнулся на тело приятеля. Оно валялось как раз под веткой… Под той самой толстой веткой! Словно под гипнозом, Мудрый Богомол поднял глаза и… Головы не было! Значит, это не сон! Богомол вновь затрепетал от ужаса и отвращения. И как он мог вчера привлечься этой… этой!.. Этим чудовищем в образе прекрасной и соблазнительной девушки-богомолихи! Мудрый Богомол долго не мог прийти в себя. Он подождал, пока отрастет нога, и с огромным рвением кинулся летать между кустами, разыскивая молодых богомолов. Он рассказывал им всю правду, но над ним смеялись. Никто не хотел верить Мудрому Богомолу. Все говорили, что он спятил. Вскоре он стал известен по всему побережью. Юноши специально разыскивали его, чтобы послушать историю про откушенную голову и вволю посмеяться над сумасшедшим богомолом.

Однажды Богомол встретился с очень разумным юношей, который внимательно выслушал его историю и сказал:

– Даже если это правда, все равно ты зря беспокоишься. Просто эта девушка была чокнутой… – «Как и ты», – хотел добавить юноша, но сдержался. – Так что, не переживай. Найди себе другую. Столько прекрасных девушек прячется в кустах! Не забивай себе голову разными глупостями. А скорее всего, тебе просто все привиделось. Приятель увел любимую, вот ты и бесишься. Мы же понимаем!.. Не переживай, все образуется…

Мудрый Богомол задумался над словами юноши. «Может, так и есть на самом деле? – засомневался он. – Может, мне и правда попалась сумасшедшая? И я просто должен радоваться, что не стал ее жертвой?» Он перестал летать от одного богомола к другому, перестал рассказывать ужасную историю, очевидцем которой стал. Теперь, как и раньше, он каждую ночь перелетал с куста на куст, но не в поисках любимой девушки. Он внимательно следил за молодыми собратьями. И вскоре ему вновь удалось увидеть то, что так поразило его в первый раз!..

С той поры он видел множество «танцев любви», но все они заканчивались одинаково: обезглавленное тело, которое утром бесследно исчезало благодаря запасливым муравьям.

Многократно убедившись в своей правоте, Мудрый Богомол вновь стал летать и проповедовать, но за ним уже прочно закрепилась слава сумасшедшего. Над ним еще долго смеялись, а потом стали сторониться. Вскоре исчезли все сверстники, появились другие юные богомолы – сменилось поколение. Затем другое. А Мудрый Богомол все жил. Теперь мало кто вслух осмеливался называть его чокнутым. Его просто избегали. И Мудрый Богомол понял, что правда никому не нужна. Вернее, никто не может ее принять. Он перестал беспокоить молодых богомолов и тихо зажил на своем кусте. Сменялось поколение за поколением, а он все жил и жил. Лишь иногда, особенно в полнолуние, когда ночь так прекрасна, ему вдруг становилось невмоготу и хотелось куда-то лететь… Найти красивую стройную богомолиху и закружиться с ней!.. Но Мудрый Богомол вспоминал обезглавленное тело приятеля, неподвижно лежащее в траве, и навязчивые любовные видения тут же уходили. Через какое-то время они и вовсе перестали беспокоить.

Изредка к Мудрому Богомолу приходили разумные юноши, чтобы лично послушать его. Но все реже и реже. Мудрый Богомол не расстраивался, он давно понял, что богомолы верят лишь в то, во что хотят верить. И даже видят только то, что хотят видеть. Как-то раз Мудрый Богомол, обнаружив очередного обезглавленного юношу, затащил его на ветку и весь день, преодолевая сон, отгонял от тела прожорливых муравьев. А ночью позвал двух молодых богомолов и предъявил им «вещественное доказательство».

Мудрый Богомол чуть не поплатился жизнью. Его обвинили в убийстве. Говорили, что для подтверждения своей сумасшедшей теории он сам обезглавил бедного юношу… Мудрый Богомол тогда еле спасся: по счастливой случайности оба свидетеля в ту же ночь стали жертвами своих возлюбленных и не успели рассказать другим о мнимом злодеянии Мудрого Богомола.

С тех пор он остерегался что-либо доказывать и в чем-то убеждать. Просто рассказывал, когда спрашивали. Рассказывал с иронией. А потом с грустью и чувством собственного превосходства наблюдал, как его слова неизменно разбивались о набитую любовным дурманом голову очередного юноши. Ведь только Мудрый Богомол знал, что нет никакой любви, а есть лишь потерянные головы…

2

…Этот юноша сразу понравился Мудрому Богомолу. Юноша пришел в самом начале ночи. Полная луна только-только появилась. Мудрый Богомол ждал безумных любовных излияний, но юноша молчал. И было видно, что не от страха. И еще, он принес вкусного мясистого кузнечика, которого так трудно поймать, а не жирного светляка, как другие. Мудрый Богомол вообще ел не много, а от жирного его мутило и клонило в сон.

Богомол съел задние лапки кузнечика и почувствовал, что сыт.

– Хорошо… – сказал он и, усмехнувшись, добавил, пытаясь смутить юношу: – Чем тебе может помочь спятивший старик?

Но молодой богомол держался очень уверенно. Он подполз ближе и заговорил. Почтительно, но без робости:

– Я не считаю вас спятившим стариком. Я выслушал все истории, которые рассказывают о вас. Часть из них – несомненные выдумки, но главное – наверное, правда… Я пришел убедиться в этом.

– В чем? – Юноша все больше и больше нравился Мудрому Богомолу.

– В том, что за любовь приходится платить головой…

Мудрый Богомол задумался. Ему еще не приходилось слышать такого определения.

– Звучит оригинально… Да, пожалуй, можно и так сказать. И в буквальном, кстати, смысле…

– У вас есть какие-то доказательства?

– Ого! – Мудрый Богомол с уважением взглянул на собеседника. Быть может, впервые за многие годы. – Доказательства – я сам. Ты видел еще таких старых богомолов? Доказательства – я сам, мои слова и мой опыт. Если тебе этого недостаточно, то скатертью дорога!..

– Честно говоря, мне этого недостаточно… Но я не уйду, – ответил юноша. – Что касается того, знаю ли я таких же старых богомолов, то – да, знаю!

– В самом деле?! – Мудрый Богомол насторожился. Это становилось любопытным.

– Если Мудрый Богомол позволит, то я расскажу историю своей жизни…

Заинтересованный Богомол с нетерпением кивнул.

– Я тоже не так уж молод, – начал юноша. – По крайней мере, я немного старше нынешнего поколения богомолов. Старше лишь на одно лето, но все-таки… Когда я был совсем юным, то, как и все, летал с куста на куст в поисках любви, но однажды я задумался: если чувство, о котором так много говорят, которое столь прекрасно… Если это чувство навеки соединяет возлюбленных, то где счастливые парочки? Я облетел все побережье, но не нашел ни одной!..

– А как же теория, в соответствии с которой влюбленные улетают за море? – перебил собеседника Мудрый Богомол. На него напало сильное волнение, потому что история юноши слишком напоминала его собственную.

– Я слышал о ней. Это красивая теория, но… слишком красивая для того, чтобы быть правдой! Я специально прилетал на берег моря и смотрел вдаль. Безбрежная вода! Какой другой берег?! Его даже не видно, да и есть ли он вообще?! Я решил лететь вдоль берега, чтобы проверить, сколько времени может провести богомол в полете… О результате вы можете догадаться!..

– Да, могу… – согласился Мудрый Богомол, и в его голосе вновь послышалось уважение. Он в свое время не проводил таких экспериментов. – Наших крыльев обычно хватает только на то, чтобы перелететь с куста на куст… Но ведь в той теории говорится, что у возлюбленных вырастают большие крылья! Крылья любви…

– Я проверил и это! – молодой богомол был явно горд своими познаниями. – Там, на берегу я познакомился с чайкой. Вы знаете, это такие большие птицы с огромными крыльями. Мы разговорились и я спросил, может ли она перелететь через море. Она удивилась, но потом ответила: «Возможно, и смогу, но на это потребуется много дней полета, и мне много раз придется отдыхать на волнах…» Какие бы крылья не выросли у влюбленного богомола, они не станут такими большими и сильными, как у чайки. А если и станут, то мы не сможем отдыхать на море, как это делает она…

– Ты молодец! – искренне восхитился Мудрый Богомол. – Я во времена своей молодости не додумался до таких экспериментов… – Он немного помолчал, раздумывая. – Все это, конечно, интересно, но ты сказал, что знаком с такими же старыми богомолами, как я…

– Да… – юноша нехотя сменил тему. – Да, после того, как я убедился, что теория с морем – всего-навсего романтическая чушь, я стал внимательнее прислушиваться к историям, которые рассказывали о вас. До этого я тоже слышал о вашей теории…

– Это не теория! Это – факт! – возмутился Мудрый Богомол.

– Я рассматривал множество теорий, – невозмутимо продолжал юноша. – Ваша была всего лишь одной из них, причем не менее дикой, чем про парочки, улетающие за море… А факт был только один, – я не встретил ни одной счастливой влюбленной четы. Лишь разговоры о любви, лишь романтические бредни друзей и поиск прекрасных девушек среди кустов!..

– Хорошо, хорошо! Продолжай!

– Так вот, я стал серьезнее прислушиваться к вашей теории, которая как анекдот передавалась из уст в уста среди современной молодежи. Но не стал спешить и не полетел прямо к вам… – впервые за весь разговор молодой богомол смутился. – Я могу говорить всю правду?

– Да.

– Я не полетел прямо к вам, потому что подумал, мало ли сумасшедших богомолов на свете…

Мудрый Богомол встрепенулся от такой дерзости, но промолчал.

– Я решил выяснить, как обстоит дело в других местах, – продолжал юноша. – Я решился на опасное путешествие… Долго летел, останавливаясь лишь для того, чтобы отдохнуть и перекусить. Несколько ночей прошло, пока я достиг другого побережья. Там тоже жили богомолы. Они тоже говорили лишь о любви, но точно так же, как у нас, я не нашел ни одной счастливой парочки. Я спрашивал об этом, и в ответ слышал все те же бредни про «крылья любви» и «заморское счастье». А однажды мне под страшным секретом рассказали «ужасную» историю о старом спятившим богомоле, который всем говорил, что… Одним словом, то же, что и вы…

Мудрый Богомол отметил, что все-таки его собеседник избегает называть вещи своими именами.

– И ты встречался с ним? – спросил Мудрый Богомол.

– Нет, – покачал головой юноша. – Я полетел дальше. Снова дни пути, и вот, я на следующем побережье! Опять новые знакомства и… Все те же истории, все те же бредни!..

– …И старый выживший из ума старик-богомол? – досказал Мудрый Богомол. Ему было немного досадно, что он не один такой уникальный, но одновременно с этим он ощутил какую-то сердечную теплоту по отношению к этим далеким богомолам, пережившим то же, что и он. Теперь он не чувствовал себя таким одиноким, и это искупало потерю собственной уникальности.

– Да… – кивнул юноша. – Тогда я решил, что должен убедиться сам, несмотря ни на что…

– Несмотря ни на что?.. Хм?.. И ты пошел к тому старому богомолу?