Мариша, Месть, Леся. Собрание сочинений, том 9

Пролог

– Мариша!

– Да, дорогой!

– Мариша, у меня опять…

– Что случилось? – В комнате появилась Марина, встревожено посмотрела на мужа.

– Опять сердце покалывает… Что с этим делать, не знаю…

– Доктор же сказал… Пойдем! – Марина решительно взяла мужа за руку и потащила на кухню. Усадила в кресло и из верхнего шкафчика достала упаковку таблеток. – Доктор же сказал, принимать сразу, как что-нибудь почувствуешь!

Марк послушно проглотил какое-то снадобье и запил теплой, противной на вкус, водой.

– Вот так! – удовлетворенно отметила Марина. – Посиди пока, а я уложу детей и приду.

Она упорхнула, а Марк остался на кухне. Он взял в руки пузырек с сердечными таблетками и стал бессмысленно рассматривать его содержимое. Потом механически сунул плоский пузырек в карман рубашки.

Прислушался. Из комнаты слышны приглушенные голоса любимой жены и младшей дочки, которая никак не хотела засыпать, требуя рассказать страшную сказку. Марк улыбнулся, поудобнее устроился в кресле и закрыл глаза…

…Они стояли на высоком-высоком холме, держась за руки и глядя друг на друга. Внизу простирался город с маленькими домами. Тонкой змейкой бежала река, и какой-то маленький безобидный заводик дымил на горизонте белым паром. А над головой! Как же красиво голубое и желтое вместе! Бездонное небо и улыбающееся солнце…

– А помнишь!.. – засмеялась Марина. – Как ты тогда увлеченно собирал землянику, делая вид, что совсем не интересуешься мной?

– Помню! – Марк тоже засмеялся. – Неужели прошел всего лишь год?

– Да, ровно год назад мы встретились здесь… – Марина ловко нагнулась и сорвала веточку с несколькими ягодками. – И земляника все так же растет… Ну-ка, открывай рот!

Марк проглотил землянику и поцеловал девушку:

– А все-таки, по сравнению с тобой все ягоды мира просто кислые и безвкусные!

Они обнялись.

– Знаешь, а ты мне тогда жутко не понравилась! – вдруг со смехом сказал Марк.

– Ах так! – Марина попыталась отстраниться, но вырваться из объятий не удалось, поэтому она просто надула губки. – А уж как ты мне не понравился!

– А я-то чего? – притворно удивился Марк. – Я был само воплощение рыцарства и джентльменского поведения! Честно-честно! А вот как ты себя вела?! Кто землей кидался, а? Пац-цанка!..

Употребив вслух любимое ругательство, Марк засмеялся, а возмущенная Марина снова попыталась вырваться… и они покатились по траве, мутузя друг друга… Не прошло и минуты, как Марина одержала верх и теперь лежала на побежденном, уворачиваясь от поцелуев.

– Сдаешься?! – тяжело дыша спрашивала она.

– Ни за что! – сквозь смех отвечал Марк, продолжая охотиться за губами победительницы. Наконец он догадался обхватить голову девушки руками, после чего сопротивление стало бесполезным. Их губы встретились и… воспользовавшись секундным замешательством девушки, Марк быстро перевернулся, тут же превратившись из побежденного в победителя.

– Ага! – торжествующе вскричал он.

– Так не честно! – Марина пыталась вернуть победу, колотя ладонями по спине обманщика.

– Никто еще не вырывался из моей смертельной хватки! – гордо заявил Марк, продолжая ловить случайные поцелуи. Вскоре Марина затихла, и руки, только что отчаянно колотившие юношу по спине, вдруг стали ласково гладить…

– Мариша!..

– Да, милый?

– Выходи за меня замуж!..

Потом они долго сидели на краю холма. Сидели обнявшись и глядя за горизонт, провожая заходящее солнце. Они говорили о будущем.

– Ты же будешь мне помогать? – спрашивал Марк.

– Конечно, любимый!

– Мы будем жить в каком-нибудь небольшом городке… Вроде этого! – Марк обвел рукой вокруг, показывая вниз, на засыпающий город. – Я буду писать… В таких городках совсем не нужно много денег… Я буду писать прекрасные книги о любви, о преданности, о жизни… Ты же будешь во всем помогать мне?

– Да, любимый…

– И когда-нибудь люди, читая мои книги, поймут, что настоящий, чистый мир, таится в их собственном сердце. И надо просто подобрать ключик… Пусть сердце покрыто слоями злобы, зависти и эгоизма! Я помогу людям убрать эти наросты и увидеть живое, бьющееся сердце. И, может быть, дам ключик, чтобы проникнуть внутрь!.. Ты ведь никогда не оставишь меня без поддержки?

– Нет, любимый…

– Я очень боюсь увязнуть в мирской суете и забыть о своей мечте… Я очень боюсь… Если я перестану писать… Ты же не оставишь меня?

– Нет…

– Никогда?

– Никогда…

Сердце опять защемило. Марк открыл глаза, и улыбка на его лице погасла. Куда-то пропал высокий холм, поляны с земляникой и маленький город внизу… Зато появилась большая, богато обставленная кухня, слегка гудящий холодильник и выключенный плоский телевизор на жидких кристаллах… Марк потянулся к пульту, чтобы нажать кнопку и забыться. Но внутри вдруг так сильно заныло, что пришлось достать из кармана пузырек и проглотить еще одну таблетку. Стало легче.

Марк снова закрыл глаза и попытался вернуться в прошлое, туда, на холм, где они с Мариной впервые встретились, и где, спустя год, он сделал ей предложение.

Он так и не стал писателем. Они вернулись в большой город и поженились. Молодой семье нужны были деньги. И не когда-то, а прямо сейчас. Марк открыл фирму по обслуживанию компьютеров, и уже через пару лет его бизнес круто пошел в гору. Всего через десять лет Марк уже владел несколькими магазинами, постоянно расширяя свое влияние на компьютерном рынке города. Они купили роскошную квартиру, дачу на юге, несколько автомобилей… Подруги завидовали Марине, считая, что ей очень повезло. Она тоже так считала и была, наверное, права.

Марк проглотил еще одну таблетку. «Что со мной сегодня?» – вяло подумал он. Сердце все ныло и ныло. Марку было за сорок. Годы бешеной бизнес-гонки не прошли даром. Уже который год болело сердце. И вот недавно, после очередного обследования, врачи назначили какое-то сильнодействующее средство…

Марк вдруг встал из кресла и вышел в коридор. Открыл дверь кладовки. Как давно он сюда не заглядывал! Здесь хранились разные вещи, которые по какой-то причине не выкинули при переезде из старой квартиры. Марк прислушался. Марина в детской тихо рассказывала детям сказку. Слов было не разобрать.

Он неслышно стал рыться среди старья, пока не нашел толстую синюю папку. Сдул с нее пыль и вернулся на кухню. Открыл. В папке хранились старые рукописи: рассказы, повести, стихи, написанные до свадьбы… Сердце екнуло, а затем тревожно забилось.

Марк взял несколько листов из середины пачки и стал читать:

«…Мы снова проиграли, если перестали думать, кто мы и зачем мы пришли в этот мир. Именно „снова“! Жизнь похожа на тонкий-тонкий канат, протянутый через пропасть. Раз за разом мы идем по этому канату, но… Так приятно просто лететь в пропасть! Для этого не требуется усилий. И напротив, идти, сохранять равновесие очень трудно. Кто-то делает всего лишь пару шагов, кто-то доходит до половины, но лишь единицы перебираются на ту сторону пропасти. Как удержать равновесие на тонком канате? Постоянно искать ответ на два вопроса: „Кто я?“ и „Зачем я?“ Только так! Никогда не оставляйте этих поисков! Ведь падение в пропасть только кажется легким и приятным, но на дне вас ждут острые камни… Тот, кто прыгает с каната, предназначенного ему, предает свою душу. Он никогда не узнает, что там, на другой стороне…»

Марк знал, что это написал он. Когда-то. Но знал как-то нечетко. Потому что слишком явно казалось, что перед ним совершенно незнакомая книга, написанную кем-то далеким и близким одновременно. Марк не мог объяснить такое свое восприятие. Он просто читал и читал. Лист за листом. Многие из них были напечатаны на пишущей машинке, а кое-что даже написано от руки… Марк грустно усмехнулся, вспомнив свою сегодняшнюю компьютерную комнату с ноутбуком последней модели и цветным лазерным принтером. О! Как бы он мог распечатать все это сейчас! На глянцевой бумаге, с цветными иллюстрациями…

Но рукописный текст завораживал, унося в прошлое. Марк вскоре полностью погрузился в чтение, и только где-то на поверхности сознания иногда появлялась удивленная мысль: «Неужели это написал я?»

Марк читал и читал. Он вспоминал, и слезы катились из его глаз, а сердце хотело выпрыгнуть из груди. Он то и дело доставал из кармана пузырек с сильнодействующим лекарством и глотал таблетки. Одну за другой. Он не жалел о своей жизни. Да, ему пришлось оставить свою мечту, свой путь, но ведь он сделал это ради любимой Мариши. Ради детей. О чем же можно жалеть? Ведь они счастливы!.. Они счастливы… Но почему же сердце так ноет?.. Почему таблетки не действуют?! Почему?! Почему?! Почему?!!

Марина наконец усыпила детей и вернулась на кухню. Ее очень беспокоило больное сердце мужа…

…Марк лежал неподвижно, уронив голову на стол, на исписанные листы. В его руке был зажат пустой пузырек из-под сильнодействующих сердечных таблеток…

1

«Скорая» приехала на удивление быстро. Хотя эти десять минут показались Марине вечностью.

Санитар пощупал пульс и привычно констатировал:

– Мертв. На носилки и в…

Санитар взглянул на Марину и осекся. Она смотрела неподвижно.

– Куда? – отрешенно спросила она.

– В больницу, на всякий случай, – угрюмо сказал санитар. – Хотя дело ясное… Сердце?..

– Да, сердце…

– Понятно… Правее-правее! Смотри под ноги! – они неуклюже вынесли лежащее на носилках тело из кухни и стали пробираться к двери.

– Я с вами! – вдруг выкрикнула Марина и побежала следом.

Она вернулась домой под утро. Дети еще спали. «Пусть спят как можно дольше… – подумала Марина. – Но все равно придется сказать… Нет! Нет! Нет! Я не смогу!..»

Она упала в то самое кресло, где еще несколько часов назад сидел ее муж. Она хотела заплакать, но в глазах и в сердце было сухо, как в пустыне. Она хотела позвонить подругам, но тут же слишком ясно услышала их голоса, лицемерно соболезнующие, и осталась в кресле.

Она посмотрела на разбросанные по всей кухне листы, – санитары слишком неаккуратно обращались с носилками. Марина встала и собрала все обратно в папку и только потом стала перебирать рукописи. Марина когда-то читала все это… Когда это было? Сколько веков назад? Она не знала. Время теперь не имело значения. Теперь ничего не имело значения.

Марина положила раскрытую папку на колени и стала читать.

«…Этот мир подобен детскому калейдоскопу. Такой же яркий, такой же красивый, и узоры в нем сменяют друг друга, стоит только пошевелить рукой… Мы так внимательно смотрим на эти узоры, что нам начинает казаться, будто они меняются сами по себе, а мы лишь наблюдатели, не способные ничего изменить. Но это не так. Лишь наша рука вращает калейдоскоп жизни. Мы всегда вправе и в силах изменить все, что хотим…»

Вдруг пересохшее от невыносимой тоски сердце Марины наполнилось слезами, и они, найдя выход, стали капать из глаз прямо на бумагу.

– Как же я могу изменить что-то сейчас, любимый? – прошептала она. – Как мне повернуть калейдоскоп чуть-чуть назад? Ведь стоило мне забрать тогда эти проклятые таблетки и… Как же мне повернуть наш калейдоскоп? Я не хочу смотреть на него без тебя! Пусть он повернется! Пусть он повернется!..

Безмолвная молитва гулко звучала в ее голове в унисон с тоскующим сердцем. Казалось, это молитва проникла во все, даже самые отдаленные уголки вселенной…

И вдруг что-то неуловимо изменилось.

Марина оказалась в комнате с детьми. Они не спали. Уже не спали или еще не спали?..

– Мариша! – неожиданно раздался из соседней комнаты голос мужа.

Внутри у Марины все оборвалось, а потом сердце забилось с огромной скоростью, словно табун диких лошадей несся по степи.

– Да, дорогой! – откликнулась она, с трудом сдерживая себя.

– Мариша, у меня опять…

– Что случилось? – Марина немедленно перенеслась в нужную комнату.

– Опять сердце покалывает… Что с этим делать, не знаю…

– Доктор же сказал… Пойдем! – Марина решительно взяла мужа за руку и потащила на кухню. Усадила в кресло и из верхнего шкафчика достала упаковку таблеток. – Доктор же сказал, принимать сразу, как только что-нибудь почувствуешь!

Марк послушно проглотил какое-то снадобье и запил теплой, противной на вкус, водой.

– Вот так! – удовлетворенно отметила Марина. – Посиди пока, а я уложу детей и приду.

Она взяла пузырек с таблетками, сунула в карман халата и вышла. В комнате Марина упала на диван и расплакалась. От напряжения, от счастья, от чего-то еще…

– Неужели это возможно?! – шептала она куда-то вверх. – Господи! Неужели это возможно?!

Марк остался на кухне. Он поудобнее устроился в кресле и закрыл глаза…

…Они стояли на высоком-высоком холме, держась за руки и влюбленно глядя друг на друга. Внизу простирался город с маленькими домами. Тоненькой змейкой бежала река, и какой-то маленький безобидный заводик дымил на горизонте белым паром. А над головой! Как же красиво бездонное небо и улыбающееся солнце!..

– А помнишь!.. – засмеялась Марина. – Как ты тогда увлеченно собирал землянику, делая вид, что совсем не интересуешься мной?

– Помню! – Марк тоже засмеялся. – Неужели прошел всего лишь год?

– Да, ровно год назад мы встретились здесь… – Марина ловко нагнулась и сорвала веточку с несколькими ягодками. – И земляника все так же растет… Ну-ка, открывай рот!..

Сердце опять защемило. Марк открыл глаза, и улыбка на его лице погасла. Куда-то пропал высокий холм, поляны с земляникой и маленький город внизу… Зато появилась большая, богато обставленная кухня, слегка гудящий холодильник и выключенный плоский телевизор на жидких кристаллах… Марк потянулся к пульту, чтобы нажать кнопку и забыться. Но внутри вдруг так сильно заныло, что Марк стал искать глазами пузырек с таблетками. Его не было. Марк замер, и через какое-то время сердце отпустило. Стало заметно легче.

Марк снова закрыл глаза и попытался вернуться в прошлое, туда, на холм, где они с Мариной впервые встретились, и где он сделал ей предложение. У него не получилось. Он вспомнил только, как они тогда вернулись в большой город и поженились. Марк занялся компьютерным бизнесом и добился успеха.

Сердце опять закололо. «Что со мной сегодня?» – вяло подумал Марк и раздраженно провел рукой по столу в поисках таблеток. «Куда она их дела?» Сердце все ныло и ныло.

Марк встал из кресла и вышел в коридор. Открыл дверь кладовки. Как давно он сюда не заглядывал! Здесь хранились разные бесполезные вещи, которые по какой-то причине не выкинули при переезде из старой квартиры.

Марк рылся среди старья, пока не нашел толстую синюю папку. Он сдул с нее пыль и вернулся на кухню. Открыл. Там хранились его старые рукописи: рассказы, повести, стихи, написанные до свадьбы… Сердце екнуло, а затем тревожно забилось.

Марк взял из середины папки несколько листов и стал читать.

«Неужели это написал я?» – подумал он. Чем дальше Марк читал, тем сильнее тревога овладевала всем его существом. Сердце лихорадило. «Где же таблетки?» Марк судорожно листал рукописи. «Почему же ты ноешь и ноешь? Ведь я оставил свою мечту не просто так, а ради любимой жены, ради детей! Как я могу о чем-то жалеть? Почему же ты ноешь? Почему?! Почему?! Почему?!!» Вдруг острая боль пронзила его грудь…

Марина наконец смогла вернуться на кухню. «Теперь все должно быть хорошо, – думала она. – Ведь таблетки у меня в кармане…»

…Марк лежал неподвижно, уронив голову на стол, на синюю папку с рукописями. Одна его рука была прижата к груди, а другая судорожно сжимала исписанные листы…

2

Санитары увезли тело. Марина очень удивила их, отказавшись ехать в больницу. «Пусть думают, что хотят!» – подумала она, заметив кривую презрительную усмешку на лице одного из санитаров. Марине было не до них.

Она вернулась на кухню и быстро собрала в папку разбросанные листы. Ее лихорадило. В этот раз она должна сделать все правильно. Просто обязана. В чем она ошиблась только что? Ответ должен быть здесь, в этой папке. «Любимый, пожалуйста, скажи, что я должна сделать? Как мне спасти тебя? Как я должна повернуть калейдоскоп? Что я должна изменить?» – Марина положила на колени раскрытую папку и выбрала из нее наугад несколько листов. Глаза побежали по неровным строчкам:

«…Каждый, каждый человек приходит в этот мир с какой-то целью. Со стороны она может казаться большой или маленькой, но это лишь видимость. Потому что не бывает маленькой или большой цели. Не бывает маленького или большого предназначения. Оно бывает лишь ваше и не-ваше. Человек лишь тогда счастлив и удовлетворен, когда следует за своим сердцем. Ведь только оно точно знает, куда идти. Пока мы следуем за ним в точности, мир словно бы расступается перед нами, открывая все двери. Но как только мы сходим со своего пути, сердце начинает кричать: не туда! не туда! И многие люди стараются не слышать этого крика, потому что когда сердце кричит, это очень больно… Каждый из нас должен выполнить то, для чего пришел в этот мир. Для кого-то его назначением может быть смерть на кресте во имя других, а для кого-то – одна-единственная картина или одно-единственное стихотворение… В абсолютном смысле нет больших или маленьких целей, есть лишь то, что мы должны сделать и все остальное. И никогда не будет счастлив художник, распятый на кресте, и никогда не придет к богу Иисус, занимающийся живописью… Счастлив пастух в горах, если он пришел в этот мир для того, чтобы пасти овец. И счастлив писатель, рукой которого водит сердце. Но что будет с пастухом, если он спустится с гор и займется политикой? Его сердце сначала закричит, а потом разорвется от невыносимой боли. И что будет с писателем, который вынужден заниматься бизнесом?..»

Марина остановилась. Ее глаза наполнились слезами. «Я поняла, – сказала она. – Любимый, я все поняла! Пусть мир повернется! Без тебя он мне не нужен! Я готова…»

Вдруг что-то неуловимо изменилось. Марина оказалась в комнате с детьми. Они не спали.

– Мариша! – раздался из соседней комнаты голос мужа.

– Да, дорогой!

– Мариша, у меня опять…

– Что случилось? – Марина вошла в комнату и подошла к Марку.

– Опять сердце покалывает… Что с этим делать, не знаю…

– Доктор же сказал… Пойдем! – Марина решительно взяла мужа за руку и потащила на кухню. Усадила в кресло и из верхнего шкафчика достала упаковку таблеток. – Доктор же сказал, принимать сразу, как что-нибудь почувствуешь!

Марк послушно проглотил какое-то снадобье и запил теплой водой.

– Вот так! – удовлетворенно отметила Марина. – Посиди пока, а я уложу детей и приду…

Она заставила себя остановиться в дверях кухни. Затем с огромным усилием, преодолевая какое-то давление, повернулась. И не пошла в детскую.

– Дети, засыпайте без мамы! – строго крикнула она в коридор. Каждое слово давалось ей с трудом. Она сделала несколько неуверенных шагов и села за стол. Но с каждой минутой двигаться становилось все легче и легче. Мир изменялся. Стеклышки калейдоскопа медленно и нехотя стали слагаться в другой узор.

– Дорогой, нам надо поговорить… – Марина совсем освоилась и теперь будущее, о котором она знала, будущее с бесчувственными санитарами, казалось размытым и нереальным.

– Что случилось, милая?

– Мне очень плохо… – Марина не знала как начать. – Я вдруг поняла…

– Плохо? – тень тревоги пробежала по лицу Марка. – Почему?

– Мне… Я… – Марина пыталась найти такие слова, чтобы уж наверняка, чтобы все сразу стало ясно… Чтобы муж понял. Но слова никак не находились.

– Знаешь, Мариша, – вдруг начал говорить Марк. – Последнее время я часто вспоминаю наши первые дни. Как мы познакомились, как потом встречались. Но чаще всего я почему-то вспоминаю тот день на холме, когда мы… Помнишь?

Марина кивнула. Она проглотила готовые вырваться наружу слезы и заговорила. Сначала тихо, а потом все громче и громче:

– Я помню… Именно поэтому мне так плохо. Потому что я вдруг вспомнила свои обещания… Ты так хотел стать писателем, но я не дала тебе! Как только думаю об этом, у меня все внутри начинает… Мне становится так плохо!..

– Милая, ну ты чего?! Я сам так решил. Причем здесь ты? Успокойся…

– Нет, это все из-за меня. Я обещала помогать тебе, но вместо этого…

– Ты помогала…

– Но не в том!.. Мне так хотелось, чтобы у нас все было не хуже, чем у других. Мне так хотелось быть богатой, чтобы подружки завидовали… Чтобы… Я совсем не думала о тебе! Я помогала лишь в том, что было выгодно мне. Вдохновляла тебя на зарабатывание денег, а не на творчество, как ты просил. Я вела себя так, чтобы ты думал только о деньгах и бизнесе…

– Но ведь без моей работы не было бы ничего вот этого! – Марк провел рукой вокруг. – У нас очень хороший, крепкий бизнес… Все это благодаря тебе.

Марина молча смотрела перед собой. Казалось, ей было больно от слов мужа.

– Дорогой, выполни одну мою просьбу… – вдруг решительно сказала она. – Оставь свой бизнес. Совсем. С завтрашнего дня…

– Как? – Марк изумленно смотрел на жену.

– Нет, не завтра! – горячо продолжала Марина. – Не завтра, а прямо сейчас! Все, нет больше забот, нет больше хитрых менеджеров и бухгалтеров, нет бумаг и налоговой! Только ты и твое творчество! Забудь обо всем, кроме этого!

– Но как я могу? Ведь все развалится…

– Пусть развалится! Я выполню свое обещание! Лучше поздно, чем никогда… Любимый, прошу, обещай, что ты больше не будешь заниматься бизнесом! Пожалуйста! – Марина неожиданно оказалась рядом с Марком в кресле. Она ухватила мужа за руки и посмотрела ему в глаза. – Обещаешь? Пожалуйста! Пожалуйста!

– Но я не могу… – Марк смотрел на жену округлившимися от неожиданности и удивления глазами. – У меня же есть ты, дети. На что мы будем жить?

– Ну что ты такое говоришь?! – Марина досадливо отмахнулась. – Даже если продать всего лишь одну мою машину, то нам хватит бог знает на сколько, если не тратить деньги на всякую ерунду! Дорогой, забудь обо всем! Прошу. Дела я возьму на себя. И пусть все разваливается!

– Правда?! – Марк вдруг счастливо улыбнулся. И тут он обнял Марину так крепко и так ласково, как не обнимал уже много-много лет. – Неужели это моя Мариша?! Неужели? Что вдруг случилось?! Я так счастлив!

Он вскочил с кресла и, не отпуская жену, попытался подпрыгнуть.

– Ой, ты чего?! – испугалась Марина. – Тебе нельзя слишком радоваться! У тебя же сердце!

– Нет! – смеясь отвечал Марк. – Сердце не может разорваться от радости, оно умирает только от тоски…

Прошла неделя, другая… Марк целыми днями пропадал в компьютерной комнате. Марина не мешала ему. Она так радовалась, что в этот раз ей все удалось! Марина не задумывалась, как это так получилось, что ее муж умер и воскрес. Да еще и не один раз. «Мир такой сложный, что если пытаться разобраться во всем, можно увязнуть в самой нелепой мелочи… – вспомнила она слова мужа. – Необходимо научиться различать важное и не важное, а затем сосредоточиться только на принципиальных вещах…» Может быть, случившееся с ними и было той самой принципиальной вещью, – Марина так и не научилась отличать важное от не важного, – но она чувствовала, что при всем желании, даже если будет думать день и ночь, не сможет разобраться, что это было. Поэтому она просто занялась делами мужа. Отсутствие опыта сказывалось, и бизнес довольно быстро начал разваливаться. Марина нервничала и с утра до ночи проводила время с документами, безуспешно пытаясь разобраться, что к чему…

Марк сидел за компьютером. На экране висели несколько строчек. Это был рассказ, который он писал уже вторую неделю. Каждый день он исправно садился за рабочий стол и пытался писать. Почти все тут же безжалостно стирал. Остались эти несколько строк. Марк перечитал их еще раз. Сердце сжалось, и уже не помогали слова о том, что «это только поначалу, надо просто втянуться». Марк вдруг ясно осознал, что не может писать. Прошло столько лет! За это время он составлял множество текстов: юридических, отчетных, объяснительных… Множество официальных текстов! Они тоже требовали таланта: хитрости, изворотливости, умения показать то, чего нет и скрыть очевидное. Пожалуй, эти его тексты были по-своему великолепны, но… Марк в сотый раз перечитал корявые предложения будущего рассказа. И стер все.

Он резко встал из-за стола. Закружилась голова и снова прихватило сердце. Марк походил туда-сюда по комнате, пока не стало легче. На всякий случай он сходил на кухню и достал из верхнего шкафчика таблетки. Он не пользовался ими с того самого памятного вечера. Марк проглотил лекарство и запил теплой водой.