Открытки от одиночества. Собрание сочинений, том 1
- -
- 100%
- +
Но грести до берега самостоятельно мне все-таки не пришлось.
Я в очередной раз устало завис на поверхности океана и махал руками, надеясь привлечь внимание спасательной службы. Эффекта не было, поэтому я просто завалился на спину и смотрел в небо, отдыхая и готовясь к новому плавброску. Надо мной кружились чайки, вокруг в воде равнодушно шевелились медузы… Все-таки, у нас замечательный риф.
Вдруг в небе появилась точка, которая стала быстро расти. Я резко перевернулся и заработал руками, чтобы сохранить вертикальное положение в воде. Точка стала величиной с птицу, а потом превратилась в небольшой водный самолет, который несся прямо на меня! Из оцепенения вывел шум. Я подумал, что будет довольно глупо погибнуть посреди океана от упавшего самолета. На секунду эта мысль даже позабавила: «Неплохая месть моему старику! Всю оставшуюся жизнь будет переживать, что так поступил со мной!..» Самолет продолжал снижаться. И вдруг я отчетливо понял, что он действительно падает! И в самом деле на меня! Я заметался, не зная, что делать. Нырнуть поглубже или плыть изо всех сил? Если плыть, то куда? Влево или право? Тут не угадаешь… Я закричал и стал бить руками по воде, стараясь создать как можно больше брызг. Кажется, меня заметили, потому что самолет тоже заметался из стороны в сторону, тем не менее, продолжая нестись в моем направлении!
Виляя, словно подбитая птица, он наконец плюхнулся на воду буквально в десяти метрах от меня. Проехался по инерции, обдав волной, и закрутился на месте. Я видел, что пропеллер вращается только на одном крыле. Шум пропал, видимо, пилот догадался наконец выключить двигатель. Самолет перестал выписывать круги, немного проплыл и остановился.
Я перевел дух и принялся грести к неожиданному небесному гостю.
Кабина щелкнула, открылась, и тут же раздался громкий голос:
– Тебе что, плавать больше негде?! Я же тебя чуть не убила, черт побери?!
Я замер и посмотрел вверх, прикрывая глаза от солнца. Пилотом оказалась молодая испуганная девушка. Я быстрее заработал руками и вскоре ухватился за шасси. Маленький самолет качался на волнах, словно странный, крылатый катер. Я забрался под крыло и улыбнулся девушке. Она замолчала, а я вдруг сказал:
– Я был бы счастлив, если бы меня задавила такая прекрасная девушка.
Наверное, это была самая большая глупость, сказанная мной за всю жизнь. Ну, по крайней мере, из первой десятки самых больших глупостей. Фраза так не вязалась с ситуацией, что девушка изумленно замолчала и уставилась на меня, словно на идиота. Потом мы с Каной часто вспоминали этот момент и хохотали, как сумасшедшие. Мы вместе пытались логически объяснить, почему я так сказал, вместо того, чтобы кричать в ответ, мол, куда прешь на своем гребаном самолете, не видишь, люди плавают?! Кана сказала, что примерно такой реакции ожидала.
Я тоже не мог объяснить свои первые слова. Да, девушка в кабине была на самом деле красивая, но не в тот момент, когда я ее увидел. Тогда ее лицо было искажено испугом, губы дрожали, а на лбу наливалось большое красное пятно, как потом выяснилось – от удара при не слишком удачном приводнении.
Наверное, я инстинктивно нашел слова, которые надо было сказать. Они подействовали странно. Девушка замерла, какое-то время молча смотрела на меня, а потом расплакалась.
Я растерялся. С меня текла вода, но я полез в кабину, чтобы успокоить незнакомку. Уж так устроен – не могу спокойно смотреть на плачущих девушек. Сразу хочется утешить, так что вскоре сидел рядом и бормотал что-то ласковое, слушая сбивчивый рассказ незадачливого пилота.
Оказалось, что у нее сегодня день рождения. И родители наконец-то подарили ей личный самолет, о котором она мечтала едва не с пеленок. Новенький! Она даже три года подряд работала в каникулы, вместо того, чтобы отдыхать и играть, как все остальные. И вот, по окончании школы, в день совершеннолетия, семья собрала все деньги и купила маленький четырехместный водный самолет. И это был ее первый вылет на собственном самолете!
– И мотор заглох! Представляешь?! – она вытерла ладонью глаза и посмотрела на меня. Тут я и увидел, какая же она хорошенькая!
– Не плачь, заплаканная красавица, – сказал я и невольно провел ладонью по ее волосам, поправил челку, – все же хорошо кончилось, ты ведь села!
– Села, – кивнула девушка. Она успокоилась и потрогала свой лоб. – Шишка будет… Дело же не в этом. Просто родители… Знаешь, чего они мне сейчас говорят?! Сначала испугались, а сейчас…
– Ты из семьи?! – воскликнул я.
– Да, а что?! – она тут же насторожилась и испытующе посмотрела на меня.
В то время новые семьи уже становились редкостью, но нас, детей из семей, было сравнительно много – даже отдельные школы еще существовали. А вот отношение к нам со стороны одиночек становилось все хуже.
– Нет, ничего, просто я тоже!
– Правда?! – Она улыбнулась, а потом замерла. Я понял, что она разговаривает с родителями. Я тактично стал рассматривать приборную доску. Такое ощущение, что кое-где даже масло не стерли, так все блестело. Совершенно новенький самолет. Мне стало неловко за свою мокрую одежду и воду, стекавшую вниз. Кресло подо мной уже можно было выжимать.
– Ты извини, я тут немного намочил…
– Ничего, – она глубоко и прерывисто вздохнула. Кажется, справилась с потрясением.
– Слушай, а зачем тебе четырехместный самолет? – спросил я, оглядываясь в салон. – Одноместные дешевле и маневреннее, насколько я знаю…
– Я же не просто летать! – воскликнула она. – Думаешь, капризная дочка выпросила себе игрушку, да?! Нет, я хочу пассажиров возить между островами. Работать буду. Частные перевозки. Для туристов, да и вообще. У меня серьезные планы. Я школу закончила, так что теперь надо думать, чем заниматься. На островах работы почти нет. Можно, конечно, не работать, но это скучно. Официанткой в кафе для приезжих идти?.. Не-е-е, я всегда мечтала летать, вот и придумала, как совместить мечту и работу.
– Ты молодец! – искренне сказал я.
– Только вот в первый же день – авария! – Ее губы задрожали, а в глазах опять сверкнули слезы. – Плохой знак! Да и родители теперь говорят…
– Да какая же это авария?! Просто ты спустилась подобрать терпящего бедствие меня. Разве нет?..
– А ты терпел бедствие? – изумилась она.
– А что, думаешь, я по своей воле плаваю посреди океана?! Да еще в одежде! Так что будем считать, в свой первый полет ты не в аварию попала, а человека спасла! Это хороший знак?
– Это – хороший! – согласилась она и заулыбалась. – Только вот как сейчас быть?! Вызывать «аварийку», чтобы отбуксировали к берегу?
– Ни в коем случае! Тогда будет авария совмещенная со спасением, а это хуже, чем просто спасение. Попробуй, может заведется…
Она нерешительно повернулась к приборам, а я стал молиться, чтобы каким-то чудом все заработало.
И все заработало!
– Ой, оба мотора завелись! – засмеялась девушка и почему-то восхищенно взглянула на меня. – Как ты это сделал?!
– А я тут при чем? Просто новая машина, так что всякое бывает…
Мы разогнались и взлетели.
– Тебя куда?! – деловито поинтересовалась она.
– Если есть кокосы, то вон туда, к моему острову, а если нет, то куда хочешь!
– Кокосы? – изумилась она. – Зачем?!
– Да, хочется чего-нибудь сбросить на голову одному вредному старикану! – рассмеялся я. – Может, хотя бы банан есть?..
5
– Внимание! Уважаемые пассажиры! Пожалуйста, пристегните ремни, наш рейс…
Я очнулся и выглянул в иллюминатор. Мы спускались. Заложило уши. Да, это совсем не маленький водный самолет… Я вернулся из воспоминаний, словно проснулся. Еще мгновение назад летел с Каной на ее самолете, а теперь – здесь, среди пассажиров большого лайнера.
Мы вынырнули из облаков, и я увидел свой остров…
Кстати, не поверите, но его можно назвать моим не только в переносном смысле, но и по названию. Остров называется Вис-Им, что буквально и означает – «остров Виса». Когда я летал в поисках нового дома, безбожно транжиря родительские деньги, то посетил с десяток тропических архипелагов, но никак не мог выбрать, где остановиться. То острова были совсем уж дикие, то, наоборот, слишком популярные. Когда я увидел на карте название «Вис-Им», то решил, что это знак свыше. К тому же у меня почти закончились деньги, а вернуться домой несолоно хлебавши не позволяла юношеская гордость.
Впрочем, остров, конечно, назван не в мою честь и даже не в честь какого-то другого Виса. На местном наречии «вис» – это всего-навсего «большой». Вис-Им – «большой остров».
Но название, похоже, все-таки было знаком, потому что место оказалось просто чудесным, именно таким, как я хотел. Остров в меру дикий – говорят, в глубине до сих пор есть нетронутые места, в меру цивилизованный – особенно побережья. И еще на острове был очень древний храм. Причем, довольно знаменитый, так что туда время от времени даже прилетали с материка.
«Сынок, ты проснулся? Уже подлетаешь?» – услышал я мамин «голос».
«Да…»
«Ты обдумал, что скажешь Таре? – подключился папа. – Раз уж не взял кость, тебе надо продумать убедительную речь…»
«Ой, сейчас!» – я вспомнил, что мне предстоит неприятный разговор.
«Что значит, „неприятный“?! – отец уловил мое отношение и в голове возмущенно загудело: – Какой смысл тогда жениться? Ты должен на крыльях радости лететь к избраннице, а если этого нет, и внутри у тебя такая кислятина, которую даже мы ощущаем, то на кой все это жениховство липовое?!»
«Мама! Папа! – я едва не начал говорить вслух. – Дайте мне спокойно все обдумать. Я не маленький уже!..»
«Вот именно, что не маленький! – буркнул папа. – Ладно, давай, чтобы все было хорошо…»
Родители пропали из головы, а я начал репетировать речь для Тары, вспоминая все преимущества женитьбы и готовя непробиваемые аргументы.
Самолет спускался все ниже, я мог уже разглядеть отдельные постройки… Мог, но не разглядывал, судорожно составляя ревизию благих последствий нашего с Тарой брака.
Во-первых, продолжительность жизни и здоровье. Да, в основном надо упирать на это. Тара женщина практичная. Вряд ли ее сильно заинтересуют моральные аспекты, а вот физические – несомненно. Итак, первым делом напоминаю общеизвестные факты: женатые пары живут почти вдвое дольше, чем одиночки. Кроме того, практически не болеют. Наука объясняет этот феномен двукратным усилением иммунитета после слияния матриц.
Во-вторых, взаимопонимание. При слиянии партнеры чувствуют и понимают друг друга такими, какие они есть. То есть женатый человек имеет дело с настоящей личностью партнера, тогда как в почти-браках мы живем с ложным образом-на-основе-партнера. Образом, который сформировался в нашем уме. И зачастую этот образ так далек от реальности, что не имеет с ней ничего общего. Отсюда невозможность настоящей близости и взаимопонимания в почти-браках.
В-третьих, только в семьях могут быть настоящие дети – подлинно родные существа, а не чужаки, похожие лишь телом, но совершенно отдельные внутри.
В-четвертых, если предположить, что наша древняя религия – истина, а это вполне может быть, то лишь женатые пары после смерти возвращаются к Богу. Или что-то вроде того… Тут я не специалист и к своему стыду до сих пор точно не знаю, что там говорится в древних писаниях. Надо будет как-нибудь почитать, восполнить пробел. Ладно, что там еще?..
В-пятых, обогащение ума каждого из партнеров эмоциями, знаниями и мироощущением друг друга…
Тут я заметил, что мы давно сели, и все пассажиры вышли. А на меня вопросительно смотрит стюардесса. Я встал и направился к выходу.
«А, хватит голову ломать! – решил я про себя. – Преимущества женитьбы так очевидны, что, надеюсь, мне не надо будет читать Таре лекцию. Просто перечислю как-нибудь, что уже вспомнил. Итак, продолжительность жизни и здоровье – главное. Думаю, даже этого будет достаточно. Если нет, то дальше пойдет: дети, взаимопонимание, расширение матрицы… Религию упоминать или нет? Вот ведь, я даже не знаю, верующая Тара или нет! В храм регулярно ходит. По праздникам. Даже какие-то обряды соблюдает. Но это ничего не значит. Мой отец тоже ходит, при этом – убежденный атеист. С ним понятно, он просто верит в то, что работает. А в храмах почти всё работает. То же слияние матриц, которое папа прекрасно знает по себе. Так что он вполне последователен: верит в храмы, в обряды и в монахов, но не верит в Бога, ибо никогда его не видел и не ощущал. В общем, с папой – долгая история, хотя и понятная, а вот как с Тарой? Не знаю. О! Надо бы еще составить список недостатков неженатого положения. И вот прекрасная иллюстрация одного из них: я восемь лет живу с женщиной и даже не знаю ее отношения к религии!..»
На всякий случай решил не упоминать религиозный аргумент, уверенный, что хватит и остальных, более земных и понятных.
Нас провезли по компактному взлетно-посадочному полю, и вскоре я вышел из аэропорта, вдыхая родной воздух Вис-Има: теплый, словно парной, приправленный морской солью и пряными ароматами тропического леса…
Эх! Сейчас бы окунуться после поездки! Бросить вещи, разбежаться и через пару минут хорошего бега влететь в воду, разгоняя медуз и пугая крикливых чаек!..
Ладно, потом. Успеется. Сначала разговор с Тарой. Я не хотел тянуть, зная свой характер и склонность откладывать и откладывать важные вещи. Если я сейчас не поговорю с ней… – именно сейчас, пока в голове еще не улеглась родительская взбучка! – то уже завтра подумаю, что надо выждать подходящий, торжественный момент, ведь такие дела второпях не делаются. А через месяц и вообще «забуду», вернувшись в размеренную и привычную жизнь почти-брака…
Надо поговорить сразу. Я сел в такси, улыбнулся знакомому парню, всего год назад прилетевшему на остров. Уже лет двадцать, как я знал поименно всех постоянных жителей острова. Да и многих непостоянных…
– Домой? – спросил шофер. Я кивнул, и он тут же тронулся, не спрашивая адреса. Помнит. Приятно, хоть и ожидаемо…
Я вытащил сотовый, включил, набрал номер Тары. Вот, кстати, и еще один аргумент в пользу женитьбы: экономия на связи…
Я улыбнулся этой мысли, и в тот же момент гудки в телефоне прекратились.
– Вис?.. Ты откуда звонишь? – Голос был резким и, казалось, раздраженным. А может, я просто успел его забыть.
– Из аэропорта. Скоро буду дома.
– Я так и подумала! – фыркнула почти-жена. – Когда научишься предупреждать хотя бы за пару часов?!
– Извини… – Я смутился.
– Заскочи в магазин, купи… – Тара как будто замялась. – Ну, купи сахара. У нас вдруг кончился. И еще чего-нибудь. Тебе все равно по пути.
– Ладно, куплю. Ты только не убегай никуда. Я… – тоже замялся, понимая, как неестественно прозвучит то, что хочу сказать. – Я соскучился.
– Что ты сделал?!
– Ну, мне надо с тобой серьезно поговорить.
– Поговорим, если надо, – буркнула Тара. – Все, конец связи, у меня аккумулятор садится…
Я недоуменно опустил телефон в карман, попросил свернуть к продуктовому супермаркету и высадить. Мол, дальше я своим ходом. Прогуляюсь…
И чего это с Тарой опять?.. Вот она, неженатая жизнь! Даже не поймешь, что там с ней. То ли настроение дурное, то ли на работе проблемы, то ли… А вот были бы мы женаты!..
Я представил, как читаю мысли Тары и понимаю точно и безошибочно, что ей надо. Каких слов и действий она ждет, от чего у нее беспокойство и как его устранить…
Я так размечтался, что не заметил, как доехал до магазина, вошел в него, сделал покупки и снова оказался на улице.
Минут через десять буду дома. И сразу… сразу!.. поговорю с Тарой насчет женитьбы. Хватит терпеть этот кошмар неясности! Я вдруг подумал, что ее поведение можно объяснить весьма прозаично. Культурой и воспитанием. В почти-семьях не принято афишировать сторонние связи – это дурной тон. Да и не бывает их практически. Но в данном случае не исключено, что прошедшую неделю Тара жила с кем-то из своих клиентов, а мой внезапный приезд не давал ей время привести дом в порядок и спокойно проводить любовника. Отсюда и ее раздражение…
Я остановился как вкопанный. Просто замер посреди улицы, словно отказали ноги. Что со мной?.. Решил тактично выждать время, чтобы не смущать Тару и ее «гостя»? Этакое невольное включение современной морали?..
Но, спустя мгновение, понял, что – нет!.. Из каких-то неведомых глубин моего «я» поднимался древний, дикий зверь, который вдруг охватил все мое существо. Именно он завладел телом и парализовал его. Я побледнел, потом покраснел, кулаки сжались сами собой. Я стиснул зубы и отчетливо почувствовал, что еще секунду, и этот зверь полностью овладеет телом и погонит его домой. В голове замелькали картинки. Странные, нереальные. Как я врываюсь, хватаю мужчину, в видении похожего на куклу без лица… Хватаю, сворачиваю шею, а потом запрыгиваю на дерево и рву когтями… когтями?!.. и зубами еще теплое тело… Кукла верещит, а я вырываю куски ваты… ваты?!.. и бросаю вниз…
– О, черт! – Я замотал головой и сделал несколько глубоких вдохов.
Помогло. Зверь слегка успокоился и, похоже, больше не претендовал на мое тело. Я огляделся и, поймав несколько заинтересованных взглядов, криво улыбнулся. Мол, все в порядке. Потом медленно пошел по улице.
Неужели отец прав, и в каждом из нас сидят далекие предки? Впрочем, это как раз понятно, но неужели он прав и в том, что эти дикие предки сражались из-за самок, и что открытие сока Дерева Единства было всего лишь способом справиться с… Ревностью? Я произнес это архаичное слово неуверенно. Может оно звучит как «рефность»? И где ставить ударение? Слово давно вышло из употребления и было мне знакомо только по художественной и исторической литературе. Еще одно архаичное слово – «измена». Оно использовалось в фантастической и эмоциональной литературе, но в современном обществе явления, которое обозначалось этим словом, быть не могло. Я попытался вспомнить словарное определение. «Измена – условное состояние, обычно используемое в романтической литературе, при котором один из партнеров предпочитает находиться не со своим партнером, а с кем-то другим, при этом сохраняя первое партнерство…» Примерно такой вот бред. Надо перечитать, не скажу точно. Я вспомнил пару романов, в которых авторы пытались придумать причины, по которым нежелательное партнерство сохранялось, из чего выходила вполне душевная эмоциональная трагедия. Только вот причины получались надуманные или безбожно натянутые. Так или иначе, в реальной жизни понятия «измена» давно нет. В почти-браках она не имеет смысла, а в настоящих браках – просто невозможна. Разве что теоретически…
Так, успокаивая себя философско-лингвистическими аргументами, я и в самом деле почти полностью пришел в себя.
В конце концов, Тара могла давно уйти к тому, с кем ей приятнее. Но она же восемь лет живет со мной! А ее раздражение и неприветливость на самом деле объяснялась очень просто – моей необязательностью. Я ведь и в самом деле уже много раз обещал сообщать о своем приезде хотя бы за день.
Конечно! В этом все дело. А я тут напридумывал бог знает чего! Неужели я только что испытал… реффность?! Все-таки, кажется, слово звучит именно так…
Я рассмеялся, вспоминая безумные картинки-образы. Самое забавное, что в них смешалась древняя дикость и современная цивилизованность. Подсознание обросло шерстью, обзавелось когтями и собралось рвать соперника на куски, а цивилизованный ум, не в силах принять такие картинки, превратил жертву в неживую куклу, а куски мяса, которые надо было отрывать и бросать с дерева, в куски ваты… Да, мне до сих пор противно думать, что наши предки были хищниками и ели чужую плоть. Брр!
«Интересно, что бы сказал папа…» – неосторожно подумал я и, так как родители все еще думали и даже говорили обо мне, матрица тут же сложилась.
«Чего, сынок? – услышал я „голос“, который сразу исчез, но вскоре появился вновь: – Ну и бедлам у тебя в голове! У меня аж в висках от напряжения затукало!.. Сейчас… Ага… Так… Нет, здесь ты не прав. Ревность – архаизм только для современных „зверушек“, но не для тех, кто хочет жениться. Понимаешь, одно дело, когда сходятся двое одиночек просто чтобы было с кем „спать“, а другое – когда ты ищешь продолжение себя. И вот ты наконец находишь того, с кем хочешь объединиться. Того, частью которого ты хочешь стать и которого хочешь сделать своей частью. В этот момент, пока объединения не произошло, но ты уже нашел того, с кем хочешь объединиться, ревность возможна. Ревность – это защита своей будущей части от чужаков. Помнишь, я рассказывал свою версию нашей древней истории?.. Так вот, это чувство сохранилось с тех времен. Пусть очень изменившись, но сохранилось. Ревность – удивительное чувство, доступное только тем, кто собирается жениться. Конечно, после обряда она навсегда исчезает. И это тоже радует, потому что чувство хоть и удивительное, парадоксальное, но мучительное…»
Я вдруг подумал, что впервые меня не покоробило слово «зверушки» – любимое отцовское определение современных отношений между полами. Я внезапно ощутил гордость за себя – настоящего сына! А в недалеком будущем – настоящего мужа и настоящего отца!
«Молодец, наконец-то начинаешь мыслить как семейный человек! Тебе надо почаще бывать у нас…»
Родители тактично «отключились», а я, воспрянув духом, решительно зашагал домой. И даже ощутил что-то вроде приятного волнения от предстоящего…
Идти было недалеко. Я на всякий случай еще раз прикинул про себя общую «схему» разговора, перечислил аргументы и вдруг подумал, что я и в самом деле по Таре… соскучился. Слово тоже не слишком употребительное. Так называется желание как можно быстрее увидеть, пообщаться вживую с конкретным человеком. Чувство хорошо знакомое нам – взрослым детям женатых родителей. Но было очень необычно испытывать его по отношению к чужому человеку!
Наверное, сказываются восемь лет, проведенные вместе. Мы привыкли друг к другу. У меня даже есть к ней чувства, присущие женатым… Так что моя стратегия работает! Наверняка, и я стал ей не совсем чужим, не просто заведомо временным почти-мужем, а… а… Может, она и сама подумывает о женитьбе, иначе, зачем она так долго со мной? Подумывает, но, разумеется, ждет предложения от меня. Конечно! Самое разумное объяснение. Хотя… почему тогда она…
Ладно, сейчас не стоит отвлекаться на неприятные мысли. Я должен быть вдохновленным и очень решительным. А то, вдруг отец прав, и женщины в самом деле подсознательно оценивают решительность претендента?
Я вспомнил теорию отца и невольно улыбнулся. В памяти мелькнул эмоционально жестикулирующий образ рассказчика и его слова: «И никакая не теория, а правда жизни!..»
Почувствовал, как опять сложилась матрица, но родители тут же отключились, не сказав ни слова.
«Спасибо!» – подумал я и в приподнятом настроении зашагал к дому, пальмы в саду которого уже были видны. Где-то там меня ждала Тара… нет, не Тара, а моя милая Тари! Моя будущая жена. И больше – никаких «почти»…
6
Дом мне достался от мастера с женой. В наследство. Лет двадцать… Да нет, уже больше. Двадцать пять? Сейчас посчитаю… Ого! Уже двадцать семь лет прошло, как они умерли. Как-то глупо все получилась. Впрочем, когда смерть бывает очень уж умной?..
Жена старика любила бродить по джунглям в самом сердце острова. Собирала травы, коренья. Знахарка была первоклассная! К ней весь остров ходил лечиться. Я как-то резцом себе по пальцу серьезно скользнул. Глубоко. Прихожу к мастеру, так и так, работать неделю не смогу. Показываю окровавленный палец.
Старик и не взглянул, отправил к жене. Та сделала какую-то пасту, наложила, а к вечеру даже рубца не осталось! Честное слово, не вру! Я сам не поверил, все пальцы оглядел, думаю, может, чего напутал… А они вдвоем только посмеиваются…
Так вот, пошла она однажды бродить по лесу, искать свои травки, а мы с мастером на берегу сидели, катер латали. Вдруг старик побелел весь, а потом вскочил и понесся что есть духу…
Я пока в себя пришел, он уж в лесу скрылся. Я за ним! Но – отстал! Я, молодой парень, не мог угнаться за двухсотлетним! Потом, конечно, все понятно стало…
Жена его пошла к нашей островной реке. Махонькая, не река, а так… В самом глубоком месте – по грудь.
Собирала старушка что-то на берегу, в зарослях. Запуталась, да и подвернула ногу. Упала головой прямо в воду. И так неудачно, что не в песок, а о булыжник. Виском. Сознание и потеряла. В воде!
Старик все это дело увидел, конечно, же. Понесся спасать. Не знаю, с какой скоростью он бежал, но я, едва дыша, догнал его только спустя полчаса.
Опоздал он. Сидел с потухшим взором рядом с женой. Потом взял ее мокрую голову, положил себе на колени и через час умер.
Конечно, женатые больше недели друг без друга не живут…
Но я думал, что хоть пару дней протянет, а он уже при мне… Я сидел рядом с ними и просто плакал навзрыд.
Потом на обряд Возвращения приехали их дети. Младший сын, с которым отец успел связаться перед смертью, буркнул, что бизнес и дом старика теперь мои. И я должен продолжать его дело…