Когда деревья станут большими, или Скрытые города

Не дав им и рта раскрыть, он заговорил сам:

– Рад видеть вас, прошу – никаких церемоний. Вы принесли известие из академии?

– Да, ваше императорское величество! – почти хором отрапортовали пришедшие.

Император скривился и поправил:

– Радьен.

Ватула не могла сказать ни слова и просто протянула ему свиток.

Глаза Радьена резво заскользили по бумаге, и вскоре его лицо исказила тревога.

– Не думал, что сейчас… – покачав головой, словно размышляя вслух, сказал он, кидая свиток в огонь, и, кивком отпустив стража, продолжил: – Могу я узнать ваши имена?

– Я Ронове, это моя подруга Ватула.

– Ты – внучка Халфаса? – уточнил император, не спуская взгляда с Ватулы.

– Да, – подтвердила Ронове.

– Рад знакомству! Ватула, подойди ко мне ближе.

Девушка подчинилась, сделав шаг вперёд.

Взгляд императора скользнул по белой мантии, потом по светлым волосам и, наконец, остановился на её зелёных глазах. Очевидность того, что это не праздное любопытство, уже не вызывала сомнений.

– Ты похожа на мать, – вдруг произнёс император.

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетел Халфас. Перёд его балахона был мокрым и чёрным, похоже, от крови. Лицо старика источало тревогу. Он ахнул, когда увидел девушек, и поспешил к ним.

Старик вцепился внучке в плечо, схватил за руку и, словно проверяя, всё ли у неё на месте, воскликнул:

– Радьен, я убью Рухнаса. Мало того что он всех нас в это втравил, так ещё от него вообще никакого толку. Как я понимаю, на академию напали, дети подверглись опасности…

Император кивнул и поинтересовался:

– Ты из госпиталя?

– Да, всё в порядке, – только кинул он и продолжил, обращаясь к внучке: – Больше в академию ни ногой, я сам займусь вашим образованием. Уверен, и Радьен поможет с радостью.

Потом переведя взгляд на Ватулу, он улыбнулся и произнёс:

– Ты на деда похожа, раньше не замечал.

– Вы знали моего деда? – удивлённо поинтересовалась она.

Кинув слегка виноватый взгляд на Радьена, старик поспешно ушёл от ответа:

– Думаю, мы пойдём, – торопливо сообщил он, утягивая Ронове за собой.

Дед и внучка покинули помещение. Стремительность происходящего заставила Ватулу застыть в полном недоумении и неожиданно смело уставиться на императора.

Он не заставил её ждать, начав своё повествование:

– Я прекрасно помню тот день, когда ты появилась на свет. Ты сразу стала смыслом жизни твоей матери. Она так гордилась тобой, несмотря на то что ты умела тогда только громко кричать. Для меня этот день стал самым счастливым в жизни! День, когда родилась моя прекрасная внучка. Судьба разлучила нас, но я считал мгновенья до встречи с тобой.

Ватула отказывалась верить в реальность происходящего, чувства смешались, в голове запульсировало.

Но император продолжал:

– Ватула, я понимаю твои чувства. Судьба была несправедлива. Надеюсь, мы наверстаем потерянные годы. Я пошлю запрос в академию. Благодаря прогрессивным методам обучения и, наверное, удаче новые великие хранители займут своё место в подземелье. Твоя мама сможет вернуться к нам. Ты даже не представляешь, как я рад и как ждала Дилия встречи с тобой. Впереди нелёгкие времена, но мы вместе, и теперь я верю: мы справимся.

Больше ему ничего и не надо было говорить, всё и так стало понятно, и он заключил обескураженную Ватулу в объятья. В голове новоиспечённой внучки выстраивались в нескончаемые ряды терзавшие её всю жизнь вопросы. Но сейчас ей просто было приятно почувствовать себя важной и любимой. И она совсем расслабилась, поддавшись этим новым для себя ощущениям.

Глава 5

Ронове пришла в покои подруги почти сразу, как только Ватула успела оглядеться по сторонам. Некоторое время она изучала растерянное лицо дочери избранной, и ей понравилось то, что она увидела.

– Похоже, мы в одинаковой ситуации, – улыбаясь, обратилась она к подруге, устраиваясь в кресле. – Дед мне наконец-то всё рассказал. Получается, тебя мне подсунули не просто так, – улыбаясь, закончила она.

– Это точно, и выбора у нас с тобой нет и не было, – проговорила Ватула, опустив глаза.

– Халфас уже расписания занятий составляет. Но для начала надо всё поподробнее выспросить, а то многое непонятно. Например, про этот странный магический орден. Откуда они взялись? Раньше ходили слухи, что в Кебуне есть невидимый дворец. Вроде бы там находится тайное общество магов-пророков. Может быть, оттуда и явились жрицы?

– Думаю, наш директор знает гораздо больше, чем рассказал, – задумчиво предположила Ватула, внимательно изучая не сходящую с губ подруги загадочную улыбку.

– А с чего ты это взяла? – поинтересовалась Ронове, не без труда возвращая серьёзное выражение лица.

– Не знаю, – задумчиво ответила Ватула и добавила: – Просто такое впечатление.

Ронове подняла глаза к потолку, переваривая услышанное, и вновь не смогла удержаться от улыбки.

– Директор Заган тебе нравится…

– С чего ты это взяла? – возмущённо воскликнула подруга.

– Известное дело, когда ты говоришь о нём, я вижу, насколько он тебе небезразличен.

Хитрый взгляд собеседницы заставил Ватулу опять потупить взгляд.

– Глупости. Да, он мне нравится, но не так, как ты себе вообразила… И вообще, если бы не он, жрицы наверняка убили бы всех нас.

Закончив, она бросила на Ронове сердитый взгляд, быстро охладив её пыл.

– Ладно тебе, не горячись, я ведь с тобой не спорю.

Обогнув высокий деревянный стол, придвинутый к стене под пейзажем с изображением озера, Ватула остановила взгляд на картине. Вдали возвышались укутанные снежным покрывалом величественные горы. В низине, расцвеченная закатом, игриво поблёскивала вода. Картина заманивала, приглашая пройти по извилистой тропе прямо к чудесному озеру. В голове сменялись образы необычайно реалистичных событий, произошедших в этом великолепном оазисе, где её никогда не было.

– Ватула, ты ещё здесь? – окликнула её Ронове, подымаясь на ноги.

– Прости, похоже, я немного устала. И знаешь, мне кажется, я уже встречалась с одной из жриц раньше. В тот самый день, когда прибыла в Сайво. Она угрожала мне, но я, благополучно избежав её общества, выбросила инцидент из головы, – поспешила ответить Ватула.

– Ты уверена?

Девушка кивнула.

– Понимаю… Пожалуй, я пойду спать, завтра обсудим…

Ронове вышла за дверь, и только когда звуки шагов стихли, Ватула вновь осмотрела холст. Девушке снова отчаянно захотелось туда, что-то неодолимое завладело её существом, заставляя желать несбыточного. Да так сильно, словно жизненно важно было попасть в картину, чтобы, подобно жидкой магии озёрной воды, сверкающей в лучах заходящего солнца, осветить потерянное прошлое и разгадать тайну своего истинного предназначения.

Глава 6

Обожжённая беспощадным солнцем долина простиралась до самого горизонта, за чертой подрагивающего марева, казалось, кончается известный Дилии мир. Раскалённый воздух трепетал в заторможенном скольжении, стирая границу между небом и землёй.

Годы, проведённые в обители хранителей, сейчас представлялись Дилии бесконечно долгими и вместе с этим пролетевшими незаметно, будто сознание в какой-то момент перестало формировать воспоминания.

Дэрелл утёр рукавом мантии взмокший от пота лоб. Оба замедлились, безмолвно устремив взоры вдаль, как будто надеясь разглядеть впереди грядущие события.

Дилии жара не причиняла неудобств, только её волосы распушились и теперь надоедливо лезли в лицо.

– Убийственная жара… – нарушил молчание Дэрелл. – Никогда не мог понять сомнительного удовольствия от этого «очарования» среднего мира. Такое пекло, что хочется содрать с себя кожу.

– Поверь мне, это тебе не поможет, – улыбнувшись, произнесла Дилия.

– Хорошо хоть, что такая жарища бывает только летом, – ворчливо продолжил он.

– Неужели ты не рад, что мы наконец-то покинули подземелья хранителей?

Дэрелл в ответ только пожал плечами и прибавил:

– Кебун уже недалеко, и, учитывая, что кто-то решил перестраховаться, – он кинул на Дилию укоризненный взгляд, – нам до него всего день ходьбы.

– Перестань капризничать, моя предосторожность неслучайна. Жрицы грядущего наверняка предполагают, что их нападение им с рук не сойдёт и, очевидно, отслеживают все перемещения зовом. Зачем так рисковать?

– Надеешься, пеший визит они отследить не смогут?

– Других-то вариантов нет. Разумеется, нельзя недооценивать противника. Но я считаю, что использовать магию не стоит. Поэтому и идём пешком – лучше потерять день, чем преимущество. Хотя я бы предпочла сейчас оказаться в Дарте. Но дворец предвестника и его пророчицы – слишком серьёзная угроза. Я не испытываю иллюзий, но, если удастся узнать о них побольше и обрести в рядах ордена союзника, это будет бесспорным достижением.

– Возможно, ты и права, хотя чёткого плана у нас нет, и я не могу сказать, что это меня не тревожит, – по-прежнему недовольным тоном сказал он и, помолчав, словно что-то обдумывая, снова обратился к спутнице: – Я вообще считаю, что было бы нелишним обсудить всё с Халфасом и Радьеном. При том что вообще непонятно, чего ожидать от Рухнаса.

Дилия сразу ответила, поправляя безнадёжно испорченную причёску:

– Рухнас, пока мы не нарушаем условий нашего договора, безопасен, но как только мы приступим к исполнению нашего плана, можно ждать от него чего угодно.

– Неприятная перспектива, учитывая, что мы уже по дороге к его исполнению. Не находишь? Плюс ещё один момент: дворец предвестника скрыт от взглядов посторонних. Известно, что создатели сделали всё, чтобы убежище пророчиц нельзя было найти. Смельчаки, пытавшиеся пройти туда, исчезли. Откуда у тебя вообще уверенность, что нам это удастся?

– Если не предпринимать попыток, то уж точно не получится, – выпалила Дилия, ошпарив собеседника взглядом.

– Да уж, умеешь ты вдохновить и обнадёжить, – буркнул Дэрелл.

– Подземелья хранителей отделены от Сайво, однако это не мешает перемещению, а только усложняет его. Логично предположить, что дворец предвестника тоже не является полностью закрытым и обособленным.

Дэрелл нахмурился.

– Не стоит забывать, что все границы созданы войнами за власть. Когда-то очень давно потерпевший поражение магический орден затаился до лучших времён, чтобы однажды осуществить тщеславные планы. Разумеется, маскируя замыслы под благие намерения. Им очень удобно прикрываться пророчеством, чтоб потом достичь своей главной цели. Понятное дело, что они веками хранили и приумножали древние знания. Нельзя не учитывать этого.

Дилия взглянула на Дэрелла, вскинув бровь.

– Сдаётся мне, ты не берёшь во внимание человеческий фактор. Всегда найдутся те, кто будет свято верить в благородство и истинность самой фальшивой идеи. Их больше, чем тех, кто пестует её из других соображений. Поэтому я считаю, что всегда есть шанс обрести союзников.

Дэрелл с напряжённым лицом извлёк из сумки флягу.

– Пить хочешь?

Дилия охотно приняла из рук спутника флягу и, сделав большой глоток, возвратила изрядно опустевшую ёмкость.

– Похоже, ты не согласен со мной…

Дэрелл проигнорировал последнюю фразу, отпил неприятно тёплой воды и, отбросив назад волосы, произнёс:

– Пойми меня правильно, я пытаюсь предостеречь тебя. То, что ты задумала, крайне опасная затея. Во времена магических войн сражались иначе. И эта твоя попытка может иметь фатальные последствия. Древние маги использовали силу, которую нам трудно даже представить. Они уничтожали малым числом целые армии. Нельзя забывать, что нас ждёт встреча с теми, кто не растерял древние знания и, в отличие от хранителей, приумножил свою силу. Плюс артефакты, о которых у нас вообще нет информации.

Дилия одарила Дэрелла внимательным долгим взглядом и уточнила:

– Ты совсем не веришь в результативность предприятия?

– Да, но я верю в тебя. Твои способности напрямую зависят от видения мира – у тебя есть не только знания и опыт, но и пытливый ум и особый дар. Скажу даже больше: ни ты, ни кто другой не имеет полного представления о силе и природе твоей магии. Вспомни сама: когда ты, не считая, что задуманное тобой невозможно, пыталась сотворить это самое невозможное, ты же всегда добивалась успеха. Но стоило тебе усомниться, и исход дела был предрешён. Я даже боялся говорить тебе, как осуществлять то или другое. То же я могу с уверенностью сказать о Халфасе, который в свою очередь не прибегал к теоретическому ликбезу, опасаясь ограничить твой дар.

– Что ты хочешь сказать? – уточнила Дилия.

– Ну… – задумчиво протянул Дэрелл. – Я пришёл к выводу, что вмешиваться в твою магию не только бесполезно, но, может, даже опасно. Поэтому, когда ты упрямо рвёшься к цели, я не считаю правильным тебя останавливать. Возможно, твой дар ведёт тебя. Однако предупредить я обязан.

– Выходит, если бы ты не верил в меня, то был бы категорически против?

– Да, безусловно. Уверен, если бы Халфас знал, что ты предпримешь, он наверняка задумался прежде, чем сообщать тебе последние новости… – вздохнув, пробурчал Дэрелл.

Дилия, внимательно посмотрев в глаза спутника, печально улыбнулась.

– Мне хочется надеяться, что предпринятое удастся и вернёт ясность. Жрицы грядущего стремились предотвратить пророчество не просто так. У меня есть основания полагать, что они знают о предсказанном гораздо больше, чем мы. Я наивно полагала, что обладаю информацией о предсказанном, основываясь только на слухах. Однако теперь, когда спустя двадцать лет провидицы ордена активизировались, я считаю необходимым найти первоисточник. Насчёт великого мага, думаю, он поступил бы точно так же.

Дэрелл пожал плечами и обречённо кивнул.

Они продолжили свой путь, Дилия молча смотрела вдаль или, возможно, на что-то, открывающееся только ей одной. Ноги уносили от Дарты, но она верила, что каждый сделанный ею шаг приближает её к желанной цели.

Глава 7

Ронове проснулась засветло. Поднявшись с до сих пор непривычно мягкой и большой кровати, она утонула босыми ступнями в высоком ворсе ковра. Оценив приятность ощущения, сладко потянулась и подскочила к огромному зеркалу. Утро всегда было её любимым временем суток. Даже укладываясь спать в скверном настроении, с первыми солнечными лучами девушка опять ждала от жизни чудес и верила в лучшее.

Перебросив волнистые светлые волосы на грудь и погладив их привычным жестом, взяла гребень и принялась расчёсывать длинные струящиеся пряди.

Ронове уже не сердилась на свою судьбу. Студенческая беззаботная жизнь была волшебным сном, а сны неизбежно заканчиваются. Ведь когда мир под угрозой, любым мечтам не суждено сбыться. Но войны не могут длиться вечно, и, может, именно от неё зависит, как скоро наступит счастливое завтра.

Каждый день она и Ватула узнавали что-то новое, учась использовать свои силы. Халфас оказался хорошим и терпеливым учителем, и уже через пару дней Ронове не жалела об академии. Оптимизма и веры в себя значительно прибавилось, к тому же появился тот, из-за кого её сердце билось быстрее.

Ронове поспешила на очередные занятия, в коридоре, как обычно, встретилась с Ватулой, и подруги устремились по каменным ступеням вниз. Спустившись, повернули налево, миновали ещё один зал, где звуки их торопливых шагов заглушили ковровые дорожки. После свернули направо и пересекли большое овальное помещение с огромными мраморными колоннами, поддерживающими свод. Потом, проследовав вдоль панелей красного дерева, наконец оказались у двери в комнату Халфаса.

Но зайти внутрь им не удалось. Старик неожиданно распахнул дверь и, мельком кинув на них взгляд, торопливо скомандовал:

– Ждите меня на малой площадке. У меня срочное дело.

Когда их наставник впопыхах скрылся из виду, девушки удивлённо переглянулись, и Ватула нарушила молчание первой:

– Что это было? Может, он на нас сердится за вчерашний удар молнии и разбитое стекло?

– Не думаю, иначе он давно бы разозлился. Скорее что-то случилось…

– Вернётся – спросим. Пошли, – закончила Ватула.

Они проследовали в обратный путь, мимо массивных колонн, ступая по красному ковру и снова любуясь красотой изящных арок, дверных проёмов, залов и холлов замка.

Тренировочная площадка, очерченная первыми лучами солнца, оказалась поперёк серых теней, обосновавшихся на протяжении от замка до крепостной стены.

К девушкам подошёл приглашённый Халфасом мастер меча Саллос и, окинув учениц взглядом холодных голубых глаз, взвешивая каждое слово, объявил:

– Халфас просил передать, что не сможет сегодня присутствовать на занятиях. Поэтому великий маг предложил вам позаниматься боем на мечах дольше обычного.

Ронове начала первой, встав в позу нападающего. Её меч сделался неясным, словно сотканным из воздуха в лучах восходящего солнца. Клинок взметнулся вверх, и сталь засияла, разрубая свет. Но Саллос изящно и легко парировал удар. Противники быстро передвигались по площадке в завораживающей репетиции танца смерти.

Ронове и мастер-наставник стремительно перемещались, парируя удары друг друга. Саллос легко уходил от всех её отчаянных выпадов, а она, едва уклоняясь, с досадой осознавала, насколько он поддаётся, и при этом ни разу не смогла коснуться наставника клинком. Складывалось впечатление, что незадачливая ученица бьётся с воображаемым противником.

Отразив очередную неумелую атаку, мастер крутанулся и слегка коснулся её мечом. Ронове разозлилась и, предвидя очередную серию обманных движений, поднырнула вниз и, перекувырнувшись, нанесла ответный удар. Но удача опять от неё отвернулась. Она владела оружием не слишком уверенно, корпус оставался открытым для прямого выпада. И мастер меча провёл такую атаку. В реальном поединке он проткнул бы ученицу насквозь, но колющий удар, который, без всякого сомнения, поразил бы Ронове, скользнул в сторону.

Девушка была измотана и продолжала бой только за счёт гнева и желания не произвести на Саллоса неблагоприятное впечатление. Напротив, у красавца-учителя даже не сбилось дыхание. В отчаянной попытке добраться до мастера меча, Ронове собрала последние силы, и лезвие со свистом мелькнуло у него перед глазами. Саллос вновь увернулся и в абсолютном спокойствии выбил меч из рук девушки. Потом, неожиданно оказавшись сзади, обхватил её за плечи, прижав к горлу стальной клинок.

– Госпожа Ронове, вы побеждены, но хочу отметить ваш прогресс. – И, отпустив девушку, обратился к Ватуле: – Госпожа, могу я попросить вас проанализировать бой?

– Ронове дралась яростно, но в её стиле нет изящества опытного мастера меча. Это приходит с практикой, поэтому я считаю, что рано об этом говорить.

– Вы правы, а теперь ваша очередь.

Ватула и Саллос сражались, заполняя всё вокруг завораживающими звуками ударов стали о сталь.

Ронове, не отводя глаз, наблюдала за битвой, но чаще её взгляд задерживался на мастере меча. Она была без ума от этого одарённого благородным очарованием молодого человека. Его ясный взгляд небесно-голубых глаз, разделённые пробором прямые чёрные волосы до плеч, стройная грациозная фигура заставляли сердце биться быстрей и желать видеть его каждую секунду.

Когда тренировочный бой был закончен и Саллос обратился к ней с вопросом, она смутилась – сказать ей явно было нечего, но, взяв волю в кулак, она произнесла:

– Господин Саллос, могу я пригласить вас на ужин?

Саллос не ожидал такого предложения. Ватула деликатно отвернулась, внимательно изучая что-то вдалеке.

Неловкость повисла в воздухе, сердце Ронове сжалось, но Саллос нарушил безмолвие.

– Госпожа Ронове, я с радостью разделю с вами трапезу, – произнёс он, улыбаясь ей, и, подойдя ближе, спросил: – Где вы хотите отужинать?

***

– Какой он милый… Я так волнуюсь… И я не знаю, что мне надеть…

– Ронове, ты бы успокоилась, а то, боюсь, напугаешь Саллоса. Пойдём лучше поищем твоего деда.

Ронове, не переставая улыбаться своим мыслям, покорно пошла за подругой.

Халфаса долго искать не пришлось, он был уже у себя в комнате.

Устроившись по обе стороны от великого мага, они принялись ждать, пока тот закончит свои изыскания и наконец-то вернётся из мира книг в реальность.

– Как прошло занятие? – не отрываясь от своих дел, поинтересовался он.

– Хорошо! – почти хором ответили девушки.

– Отлично! Думаю, нам надо ускорить процесс обучения. В скором времени вам могут понадобиться все ваши способности. Завтра прибудет директор академии, он тоже займётся вашей подготовкой. Но, прошу, будьте бдительны, и если что-то вас насторожит – сразу ко мне. К сожалению, у нас слишком мало достоверной информации о пророчестве. Надеюсь, это скоро изменится, но сейчас опасность поджидает повсюду.

– Что-то случилось? – поинтересовалась Ронове.

– Скорее чего-то не случилось, но сейчас не стоит забивать ваши прелестные головки ничем, кроме обучения. И, прошу, без уговоров и капризов – всё равно ничего не добьётесь.

Глава 8

Вечером Ронове, перемерив все одежды, наконец остановилась на чёрном элегантном платье с полосками серебряной вышивки, подчёркивающими её и без того тонкую талию. В назначенное время раздался стук в дверь. Девушка, пытаясь скрыть слишком очевидное волнение, впустила гостя.

– Сожалею, но придётся довольствоваться скромной трапезой. Дед ограничил мои перемещения тренировочной площадкой и своим кабинетом, а это всё, что удалось раздобыть в замке… – произнесла она, провожая Саллоса за накрытый стол.

– Не стоит беспокоиться, госпожа.

Они устроились за столом перед двумя мисками с бараньим рагу и кувшином пива и немедля приступили к ужину. Дрожащий свет лампы освещал их сгорбившиеся над столом фигуры и добавлял неловкости. На вкус пища оказалось лучше, чем выглядела, что неизбежно повлияло на скорость опустошения тарелок.

Когда они закончили есть, Саллос сам наполнил кружки и, придвинувшись ближе к хозяйке, произнёс:

– Госпожа, я рискую, находясь сейчас здесь. Ваш дед может испепелить меня только за то, что я принял приглашение. Но, несмотря на, возможно, печальный исход, я не пожалею. Каждая минута, проведённая рядом с вами, бесценна.

– Саллос, давайте перейдём на «ты». И почему ты считаешь, что мой дед будет против нашей дружбы?

– Ронове, великий маг Халфас – достойнейший из людей, но он вряд ли обрадуется, если его внучка будет встречаться с кёном, – ответил он, пригубив напиток.

– Ты плохо знаешь моего деда, он придерживается прогрессивных взглядов. Не стоит больше думать об этом пустяке. В каком веке мы, по-твоему, живём, чтобы люди с магическим даром и без оного продолжали чураться друг друга?

– Ты не понимаешь. Меня подкинули младенцем, оставив в наследство только имя. У меня нет ничего, кроме моего меча, а ты – наследница великого мага, продолжательница рода одарённых. Не надо убеждать меня, я взрослый человек и всё понимаю. Но если не думать о будущем, то сейчас мне хорошо рядом с тобой, и это главное.

Саллос встал из-за стола и подошёл к девушке. Кончиками пальцев он коснулся её щеки. По телу Ронове пробежала приятная дрожь, она посмотрела в его бездонные голубые глаза и прочла в них нежность и понимание.

– Ты прекрасна! – произнёс он, явно прилагая усилия, чтобы слова звучали как можно более убедительно. – Но нам лучше пока не афишировать наши отношения. Ты согласна?

– Да, Саллос, – прошептала Ронове, ловя себя на том, что, даже произнося его имя, испытывает трепетную неловкость.

Девушка поднялась со стула и сразу очутилась в объятьях наставника. Ронове задыхалась от счастья, ощущая его волнующую близость.

Плоть к плоти, горячее дыхание обжигает и без того порозовевшие щёки, приоткрытые губы предваряют поцелуй. Ронове задрожала в сладостном ожидании большего.

Саллос вдруг слегка отодвинулся, пристально взглянув в глаза, и нежно поцеловал. Никогда раньше она не испытывала такого пьянящего ощущения, и в голове мелькнула пугающая догадка, что она влюблена.

– Ночь наша, если только ты хочешь воспользоваться случаем, – прошептала Ронове, положив голову ему на грудь.

Глава 9

Кебун оказался городом достаточно самобытным. Сразу было видно, что его не строили по единому архитектурному замыслу. Скорее город магов был рождён в результате усилий многих поколений просто жить в нём. Бесчисленные перестройки приводили к тому, что жилые помещения на первом ярусе становились лавками, а потом обратно, мастерские превращались в трактиры, большие залы разделялись на комнатки, а неказистые домики вдруг становились садами. И отпечаток всех этих метаморфоз был настолько заметен, что придавал Кебуну необычный, какой-то слегка абсурдный вид.

Дилия и Дэрелл оценили эту прелесть города, когда, поднявшись по лестнице на террасу, оказались во дворе на другом уровне. Проследовав под арку, очутились в лавке, а когда вышли через едва заметный проход, вообще заблудились, попав на совсем незнакомую улицу. Решив положиться на интуицию, они свернули в ближайший переулок, потом в подворотню, поднялись на крышу и в полной растерянности спустились в абсолютно неожиданном месте. Попробовали пройти по немыслимо узким и кривым улочкам налево, потом направо; опять подворотня привела их в тупик и к новой лестнице. Поднявшись, они оказались на достаточно большой рыночной площади, но она явно была крышей для нижних ярусов построек, что не казалось нормальным. Двух‑трёхэтажные дома, массивные каменные стены цвета известняка. Немного окон, на ночь закрываемых металлическими ставнями, арки, лестницы, сводчатые проходы. Все улицы и здания были рассогласованны, словно поддавшись влиянию магически ускоренного времени. Удивляло почти полное отсутствие декора; всё было выстроено так, как если бы с начала и до конца работали одни каменщики. Улица могла войти в жилище, растворяясь в его арках и террасах и выйти с другой стороны, дом мог перекинуться через улицу на другую сторону и как-то там размножиться. Архитекторы явно не были теми, кто приложил руку к созданию Кебуна – города магов. Хотя сложную систему дворов и террас, возможность попадания с крыш одних залов в галереи других можно было назвать своего рода авангардной формулой архитектуры.