Когда деревья станут большими, или Скрытые города

– Приветствую тебя! – донёсся спокойный бархатный голос.

Дилия обернулась и увидела темноволосую женщину с длинным, слегка костистым лицом, занявшую хрустальный трон.

Женщина, не скрывая любопытства, окинула новенькую беглым взглядом золотисто-карих глаз и продолжила:

– Мы рады, что ты примкнула к нашему ордену. Сейчас нам нужны талантливые новобранцы. Предвестник нашёл в тебе редкие способности и прочёл в тебе схожие с нашими устремления. Это говорит в твою пользу, но ты что-то скрываешь, и твой особенный дар указывает на твоё необычное происхождение. Хочешь ли ты сказать здесь и сейчас всю правду о себе?

– Моя правда в том, что я хочу мира для всех. Если наши цели совпадают, то я не понимаю, чем может помочь дальнейшие обсуждения моей скромной персоны. Я надеюсь быть полезной и найти сторонников, познать силу пророчеств и научиться правильно трактовать их, дабы постичь истину.

– Допустим. Тогда послушай для начала историю: лет двадцать назад сёстры ордена пытались остановить одно пророчество. Предвестник указал на необратимость, но мы всё равно надеялись помешать его осуществлению, не используя жёстких мер воздействия. Предсказанное сбылось и повлекло за собой исполнение следующего пророчества, что несёт гибель всему миру. Теперь наши действия должны стать более решительными, и мы пойдём до конца.

– Это пророчество неизбежно?

– Возможно, но мы надеемся помешать. Если потребуется, нанесём превентивный удар. Это всё, что тебе стоит знать. А теперь умерь своё излишнее любопытство и следуй указаниям своего наставника.

– Благодарю вас, верховная жрица! – произнесла Дилия и последовала за уже идущей к выходу наставницей.

Жрицы расступались перед ними и внимательно разглядывали её в полном безмолвии.

Дилия вглядывалась в их глаза, а нить воспоминаний вдруг начала истончаться, ускользая. Казалось, разум замерзает. Пройдя вдоль бесконечных дверей, они подошли к одной, и Ками, пропустив Дилию вперёд, произнесла воркующим голосом:

– Открой себя, откройся предвестнику, подчинись, и ты пойдёшь дальше. Это твой первый урок. Я вернусь, как только ты его выучишь.

Дверь закрылась. Дилия оказалась одна в темноте. Но не это пугало, а то, что память стремительно покидала её, возникала пустота и в ней не оставалось даже намёка на то, что можно было отыскать и за что уцепиться, чтоб предотвратить падение в бездну забвения.

– Откажись, – вдруг прошептала Дилия, не понимая, о чём сама говорит.

Но это слово всё повторялось в голове, как наваждение. Кто-то взвизгнул, словно от боли. Дилия зажала уши ладонями и вдруг поняла, что это она кричит. Кто-то коснулся её губ пальцем. Тишина милосердно вернулась, и она, ощупывая воздух в поисках неизвестного, обошла свою маленькую темницу. Никого не было.

– Кто тут? – обращаясь в пустоту, произнесла Дилия, но слова вернулись затухающим эхом.

– Подчинись, – вдруг ответил незнакомый мужской голос.

Но избранная точно знала, что никого нет, это в её голове. Вокруг всё закружилось, глухой смех прокатился по комнате и стих.

Дилия лежала на спине. Она не чувствовала падения, не понимала, что с ней происходит и уже не могла вспомнить, как и зачем сюда попала. Дилия словно наблюдала за кем-то другим, чужим, незнакомым человеком, почему-то используя его тело, но не вполне.

Внезапно дезориентированная женщина обнаружила, что стало светлей, и с ужасом увидела, как нечто, приобретая человеческую форму, встаёт на колени между её ног.

– Откажись от своей воли, – изрёк голос. – Откажись от своей плоти, и я верну тебе потерянное, дарую покой.

Но избранная точно знала только одно: для неё нет и не будет приказов.

– Нет, – произнесла она, обращаясь к призрачному гостю.

«Кто я?» – пронеслось в голове.

Мерцающие глаза уставились на неё.

– Ты никто, ты просто потерянное воспоминание, – громко и властно пророкотал голос.

– Нет, – без тени сомнения ответила она.

Глава 14

Ароматом полевых цветов был насыщен весь воздух. Давно нехоженые тропки заросли травой, но от этого первозданная красота местности только выигрывала. Ватула огляделась по сторонам. Впереди виднелся лес. Мелодичные трели и щёлканье доносились из-под балдахина древесных гигантов. Едва различимая речушка, бегущая в тени деревьев, затаилась в утренней прохладе. Над водой колосились заросли камыша. В зеркальной глади, мерцающей звёздами игривого света, отражалось ясное голубое небо.

– Где мы? – поинтересовалась Ватула, обращаясь к на удивление довольному директору.

– Название тебе ни о чём не скажет, но тут вас никто не найдёт, и это главное. Вам обоим здесь обязательно понравится. За Халфаса не переживайте. Он будет в безопасности, как и все в замке. Теперь, когда ордену больше незачем совершать набеги в надежде заполучить ключевую фигуру пророчества, никому из ваших близких ничего не угрожает. Да и заботы о вашей безопасности делали их слабее. Так что можно, откинув тревоги, приступить к самой важной задаче, а именно как можно скорее открыть весь потенциал посапывающего в вас обеих дара. Я уверен, что идеальней места просто не существует.

– Господин директор, я не разделяю вашей уверенности. Если жрицы грядущего проникли в замок, то всем, кто остался, угрожает серьёзная опасность, и то, что вы пытаетесь убедить нас в обратном, – либо следствие излишней, неоправданной беспечности, либо какой-то умысел.

– Мы не в академии, так что на «вы» и «директор» звучит нелепо. Надеюсь, имя моё вы помните? А теперь о моём умысле. Не стоит делать поспешных выводов, особенно рассматривая ситуацию поверхностно. Всё в этом мире зависит от расстановки акцентов, и в вашем возрасте это уже пора понимать, так же как и то, что, помогая одним, неизбежно вредишь другим. Замечу: приоритеты в ваших очаровательных головках расставлены неправильно, поэтому и ваши подозрения только лишь отражения тревоги. Единственный мой умысел – дать вам то, что защитит вас и сделает сильнее. На этом я закончу, сейчас я не хочу больше заниматься тем, что вызывает зевоту, упражняясь в бесполезной риторике. Подумайте на досуге о мною сказанном – и найдёте свои ответы. Надеюсь, я достаточно нагрузил вас, чтобы избежать дальнейших расспросов, и если в юных мозгах не зреют всевозможные планы перемещения своего похитителя к предкам, то я покажу вам моё самое особенное укрытие.

Заган небрежно взмахнул рукой. Из ниоткуда появилось то, что было скрыто магией.

Перед их удивлёнными взорами возник водопад, ниспадающий с высокого уступа чёрной горы. За величественной водной завесой вырисовывался похожий на пещеру вход.

– В этой обители я люблю абсолютно всё. Только шумновато, но к этому легко привыкнуть.

– А сколько времени мы будем здесь? – уточнила Ронове.

– Обещаю, не так долго, чтоб вы успели загрустить, но столько времени, чтоб из добычи превратиться в охотников, – с улыбкой ответил Заган и, приглашая проследовать за ним, махнул девушкам рукой.

Пещера скорее напоминала домик, уютно разместившийся в глубине скалы. Справа от входа у стены располагалась скамейка из голубовато-серого камня. Над ней висели полки, заставленные книгами. Основное пространство жилища было отведено под гостиную с небольшой софой и столовую с квадратным столом, окружённым четырьмя явно не родственными стульями. В стене напротив входа виднелись два прохода, ведущие в уютные отдельные комнатки с вполне удобными большими кроватями.

Вечером, дружно вспомнив об ужине, они принялись готовить на костре свежепойманную рыбу. От чудесных запахов скорой трапезы урчало в животе.

Взгляд Ватулы невольно остановился на наставнике. При свете костра, когда голубые глаза их бывшего директора отливали красноватыми мерцающими бликами, а почти белые волосы, казалось, источали золотистое сияние, он показался ей каким-то другим, незнакомым. Почувствовав взгляд Ватулы, он повернул к ней голову, и слабая улыбка тронула его губы, хотя выражение лица оставалось неизменным.

– Когда-то мы с твоей матерью так же готовили рыбу на костре. На секунду мне даже показалось, что я попал в прошлое, ведь ты так похожа на неё, – произнёс Заган, с улыбкой вглядываясь в её глаза.

– Вы хорошо знали мою мать? – в очередной раз не скрывая удивления, поинтересовалась Ватула.

Держа в одной руке миску, полную жареной рыбы, она, словно не желая, чтобы что-то отвлекало, протянула еду Ронове, освобождая руки. Заган придвинулся ближе и, взяв её ладонь, провёл длинными пальцами по линии жизни. Серьёзное выражение лица наставника заставило девушку с тревогой ожидать его ответа.

– Пришло время закончить с тайнами. Ты уже знаешь, что пророчество о тебе, знаешь, кто твои мать и дед. Знаешь, что отец – полубог, и наверняка ничего лестного о нём ты не слышала. Так вот, гнусный, эгоистичный, враг всего живого – это я, а ты – моя дочь. Мы с твоей мамой провели несколько прекрасных дней по пути из Свирии в Шангию. Потом она стала моей императрицей, и справедливости ради хочу подчеркнуть, что я предлагал ей жить вместе, как обычные смертные, но это не входило в её планы. Почти сразу после твоего рождения тебя скрыли от всех. Как только ты выросла и вернулась на родину, я сразу нашёл тебя, чтобы быть рядом. Я совсем не плохой, ты всё поймёшь сама, когда откроешь свой дар и полностью овладеешь силой.

Ватула в оцепенении усваивала новую информацию, не спуская глаз с полубога. Аппетит полностью пропал.

– Дорогая, ты в порядке? – поинтересовался новоиспечённый отец.

– Да. Значит, ты Рухнас? Я знаю эту историю, я видела её. Но не узнала тебя…

– Ну, это не удивительно. Халфас подправил в истории мой образ. Когда ты нашла его, он не хотел, чтобы дочь узнала своего отца раньше времени, тем самым надеясь уберечь тебя от опасности. Хотя, несмотря на все предосторожности, избежать осложнений не удалось.

– И что теперь? Что именно написано в пророчестве?

– Пророчества нелегко понять, обычно в них скрыт тайный двойственный смысл, и это позволяет трактовать их так, как выгодно тем, кто в этом заинтересован. Много лет назад у меня был разговор с одной провидицей, она утверждала, что предсказанное, свершившись, ввергнет мир в хаос. Она даже пыталась убить меня, дабы не позволить ключевой фигуре пророчества появиться на свет. Мне удалось узнать совсем немного, и первоисточник я в глаза не видел. Однако я склонен предположить, что ты можешь оказаться как спасителем мира, так и его погибелью. Не правда ли, забавно?

– Очень, если не брать во внимание тот факт, что это происходит именно со мной, – буркнула Ватула.

– Согласен. Тебе наверняка известно, что одно пророчество часто влечёт за собой череду последующих. В таких случаях обычно у ключевой фигуры есть возможность выбора. А так как, похоже, это наш случай, не всё так фатально.

– А зачем тебе исполнение этих пророчеств?

– У меня на то свои причины. Просто послушай и попробуй понять. Ты ещё очень молода. Пожив с моё, ты поймёшь, что в мире нет абсолютного зла. Например, жрицы, как правило, щедро одарённые, истинно верящие в свои благие намерения люди. Хранители, несмотря на причинённое ими зло, руководствовались исключительно благородными помыслами, стремясь сделать мир лучше. Их заслуги перед потомками велики уже потому, что они сохранили древние знания и посвятили свои жизни служению живущим на поверхности, следя за целостностью границ с Туотилом. Я тоже не пример абсолютного зла. Во-первых, свои стремления я считаю благими и справедливыми, во-вторых, тебе известны мои заслуги во время войны. Заметь, я сражался на стороне признанного добра. И в-третьих, это твоё появление на свет. Извини, дорогая, но это всё, что тебе надо знать.

Рухнас замолчал и уставился на догорающий костёр, словно предоставив время на усвоение информации. Ватула обменялась взглядами с Ронове и поняла подругу без слов. Та не знала, ни во что верить, ни как реагировать.

Глава 15

Халфас влетел к Радьену и сразу с порога сообщил неприятные новости:

– Девочки пропали, Дилия во дворце предвестника. Думаю, похищение на совести Рухнаса, а Дилию нам не вытащить. Я потерял её из виду, как только она перенеслась в их необъятную ловушку. Полагаю, Рухнас тоже в курсе, поэтому и переместился в своё недосягаемое для нас укрытие. Всё пока складывается наихудшим образом. Я сейчас бессилен. – И, шумно выдохнув, продолжил: – Твоя дочь опять всё решила сделать по-своему. Вместо того чтобы прибыть на совет, она отправилась в Кебун и даже не подумала выйти с нами на связь.

– А ты, как всегда, в своём репертуаре, – возмутился Радьен и недовольно продолжил: – Как что-то, с твоей точки зрения, не так – сразу моя дочь, а если её поступки ты одобряешь – то твоя школа.

– Короче, сейчас глупо тратить время попусту, у нас большие проблемы. Есть мысли?

Радьен покачал головой.

– Я так и знал. Скорее всего, я буду должен перебраться в Кебун, ближе к ней и возможным событиям.

Он плюхнулся в кресло и вцепился в подлокотники так, что пальцы побелели.

– Рухнас не навредит детям, но что делать с Дилией? Насколько опасно в невидимом дворце?

– Очень. А самое страшное то, что они знают, кто она. Я плохо осведомлён, но мне известно следующее: предвестник способен управлять сознанием, он может изменить личность, стереть память и даже убить. Я пытался связаться с ней, но она блокировала все мои попытки. А сейчас, когда Дилия у них, это вообще невозможно.

– А где сейчас Дэрелл?

– Я не знаю, но точно не с ней. Мужчин-жрецов не бывает.

– Ты можешь его найти?

Халфас, подскочив на ноги, принялся мерить шагами комнату.

– Ты прав, он может что-то знать, стоит попытаться. Пожалуй, я займусь этим прямо сейчас, – всё так же суетливо сообщил Халфас и исчез за дверью.

Радьен подошёл к книжной полке и, взяв шкатулку, поставил её на стол. Присев на стул, открыл, достал небольшой красный камень и прошептал:

– Теперь мой ход, Агара.

***

Как только Халфас покинул императора, он тотчас приступил к делу. Всё утро великий маг тщетно пытался найти Дэрелла, опасаясь, что тот исчез из мира живых. Однако упорство старика было вознаграждено, и, обнаружив его в странном облачении на рыночной площади Кебуна, Халфас без колебаний отправился в город магов.

Дэрелл не ожидал гостя, и когда Халфас без предисловий обрушился на него, опасливо попятился.

– Как ты мог её отпустить? Дилия совсем одна и подвергает себя невероятному риску.

– Халфас, ты же знаешь избранную, если она что-то решила, то её ничто не остановит. Я пытался, но, увы, впустую. Как видишь, я не тратил время зря и нашёл лазейку, поступив к жрицам на службу. И, к слову, я собирался связаться с тобой, но ты меня опередил.

Халфас, успокаиваясь, присел на стул.

– Ты должен знать: Ватула и моя внучка у Рухнаса, и мы не имеем представления, где их искать. Но это ещё не всё. Если Дилия подвергнется воздействию предвестника, то память, личность и сама жизнь нашей девочки будут под угрозой. Думаю, жрицы знают, кто оказался в их лапах, и одним богам известно, какие у них планы на её счёт. Мы не можем терять время. Необходимо безотлагательно действовать, и так быстро, как это только возможно. Первое, что необходимо сделать, – это навестить Дилию во дворце и проверить, узнает ли она тебя. Если узнает, то не всё ещё потеряно. Тогда передай ей это.

С этими словами старик протянул Дэреллу небольшой холщовый мешочек и прибавил:

– Это ненадолго её защитит и вернёт потерянное, но если она не сможет тебя узнать, то, боюсь, мы опоздали. Поторопись, я жду тебя с вестями.

Дэрелл, кивнув, зашагал к выходу, но, коснувшись дверной ручки, обернулся.

– Если худший прогноз сбудется, ты не увидишь меня на своей стороне, – уверенно сообщил Дэрелл, убирая оберег великого мага в карман.

– Ценю твою откровенность, но сейчас мы заодно.

Глава 16

Дилия открыла глаза. Она помнила, как вчерашнее наваждение исчезло в чёрном дыму. В её голове до сих пор царила полная неразбериха.

«Нужно немедленно взять под контроль своё сознание», – промелькнула здравая мысль.

То, что она это понимала, немного воодушевляло. Дилия огляделась, обнаружив, что находится в абсолютно нормальной светлой комнате, с кроватью, столиком и двумя стульями. Справа от двери возвышался книжный шкаф. На замысловатом крючке, напоминающем змею, висели синее платье и голубой полупрозрачный шарф. Заглянув за деревянную ширму, она увидела тазик с водой, ведро и полотенца.

Умывшись, избранная поспешила облачиться в форменный наряд жриц грядущего и, присев за стол, занялась восстановлением утерянных кусочков памяти. Не без труда разложив всё по полочкам и ухватив ускользающие нити воспоминаний, она с облегчением вздохнула. Ручка двери скрипнула, и в комнату проник один из солдат стражи дворца. Дилия вскочила на ноги и приняла боевую стойку.

– Дилия, это я. – Мужчина снял шлем.

– Дэрелл, что ты тут делаешь? – приглушённым голосом воскликнула она.

Гость улыбнулся и, с облегчением вздохнув, ответил:

– Халфас в Кебуне, он очень взволнован. Здесь тебя может подстерегать страшная угроза, против которой ты будешь бессильна. Старик утверждает, что жрицы знают, кто ты, и что они могут стереть твою личность, уничтожив память. Предвестник – мощный артефакт, он легко обратит тебя в безропотное оружие. Необходимо срочно покинуть дворец. С каждым днём частица тебя будет исчезать, всё это только вопрос времени.

– Понятно, приму к сведению, но ты не ответил. Что ты тут делаешь?

– Узнаю тебя, – улыбаясь, констатировал он. – Я устроился на службу. Обещай мне сделать всё, чтобы скорее покинуть дворец.

– Обещаю быть осторожной.

– Возьми это, – произнёс Дэрелл, протягивая ей оберег Халфаса.

Дилия открыла мешочек и, достав оттуда небольшой чёрный кристалл на тонком кожаном шнурке, опустила его в карман мантии.

– Артефакт поможет тебе вернуть потерянное и временно защитит от воздействия. Однако слово «временно» здесь ключевое, поэтому будь осторожна и поторопись покинуть дворец предвестника. Я, в свою очередь, тоже подумаю, как тебя вытащить.

Дилия улыбнулась и, подойдя ближе, обвила его шею руками.

– Ты тоже будь осторожен.

Дэрелл обнял её за талию и, прижав к себе, нежно поцеловал.

– Ты должна выбраться отсюда. Особенно сейчас, когда Ватула у Рухнаса.

Дилия, отпрянув, с ужасом взглянула в его глаза и, достав подвеску, накинула шнурок на шею.

– Полубог не причинит вреда собственной дочери, – проговорила избранная, словно убеждая саму себя, и прибавила, обращаясь к Дэреллу: – Передай Халфасу, что я постараюсь разузнать всё, что возможно, как можно скорее и сразу вернусь. И ещё: поблагодари от меня за своевременный подарок. А главное, скажи ему, что я узнала, чем подпитывается сила предвестника, и теперь догадываюсь, что пророчество касается не только смертных.

Глава 17

Радьен прекрасно осознавал, что обязан извлечь максимум из неприятного визита. Выдохнув, он постучал в дверь Агары.

– Я ждала тебя, проходи. – Её голос звучал мягко и немного отстранённо.

Радьен вошёл в плохо освещённую небольшую комнату, хозяйка окинула его быстрым взглядом и заговорила:

– Тебе нужна моя помощь?

Радьен опустил ладонь на рукоять меча и проговорил:

– Если тебе дорога твоя жизнь, то я настоятельно советую оказаться полезной.

Агара оценивающе оглядела его с ног до головы, словно желая удостовериться, что он внимательно слушает, и произнесла:

– Радьен, ты зря затаил на меня обиду, я только вижу будущее, но я над ним не властна.

– Ты обманула меня.

– Это была ложь во спасение. Я дала тебе камень истины, и ты мог распорядиться им по своему усмотрению. Я не лишала тебя выбора. Давай не будем ворошить прошлое, ты пришёл за помощью, и я попробую тебе помочь.

Прежде чем продолжить, Агара вздохнула:

– Любое пророчество когда-нибудь свершится. Ты вправе считать, что будешь готов, если задумаешься о нём заранее, но чтоб защититься от него, не может быть достаточно времени. И пророчество начнёт осуществляться быстрее, нежели это казалось возможным.

Огромные глаза Агары неотрывно следили за императором.

– Я пришёл к тебе за конкретной помощью, а не для того, чтобы прослушать лекцию по теории предсказаний. Как мне спасти тех, кто дорог мне? Где найти лазейку?

– Спасти от судьбы нельзя. Сегодня можно избежать удара меча в подворотне, а завтра споткнуться на лестнице и сломать шею. Но если предсказанное неоднозначно, то, если пойти другой дорогой, опасность сломать шею тоже исчезнет.

С лёгкой улыбкой Агара скрестила руки на груди и продолжила:

– Предсказание – это не точное знание. В нём всегда есть место случайности. Пророчество можно представить как дерево, и пока есть ветки, нет ничего предрешённого.

– А кто может изучить пророчество, чтоб показать другую дорогу? – спросил Радьен.

– Думаю, я бы смогла, но мне нужен подлинник первоисточника, а не слухи о нём. Судя по тому, что жрицы грядущего упорствуют, существует вероятность, что у них есть либо подлинник, либо идентичная копия пророчества. Иначе было бы невозможно следить за ответвлениями предсказанного.

– Что ты можешь сказать мне о них и о дворце?

– Жрицы используют людей с даром в качестве подпитки для своего идола – предвестника, отнимая у них силы, дар и впоследствии жизнь. Но лично я считаю, что за ним скрывается что-то гораздо более опасное.

– Агара, меня больше интересует, что можно сделать.

Император вновь коснулся рукояти меча. Пророчица осталась невозмутимой.

– Полагаю, есть способ ослабить предвестник. Надо лишить орден свежей крови в лице новых добровольцев и найти способ избавиться от тех, кто уже питает идола, но при этом жив.

– Ты шутишь? Дилия во дворце…

– В этом случае сказанное мной ещё актуальнее, ведь, если предвестник получит её силу, это станет началом конца.

Радьен взъерошил волосы, несколько мгновений изучая дощатый пол, и затем встретился с пророчицей решительным взглядом.

– Даже если бы это было возможно, ты предлагаешь мне неприемлемое.

Агара пожала плечами, будто в сказанном ею не было ничего особенного.

– Я не имела возможности познакомиться с первоисточником, но мне известно, что причиной грядущей войны станет твоя внучка, но, полагаю, косвенно. Проблема в том, что я не знаю, есть ли альтернативное развитие. Если удастся достать первоисточник, я смогу быть более полезной. Так что не спеши убивать меня.

– Я почти уверен, что Дилия сейчас занимается именно этим, однако твои слова подтверждают опасения Халфаса, и, боюсь, она подвергает себя огромному риску. Скажи, использовав камень истины, ты можешь узнать, где находится первоисточник? – пристально вглядываясь в её огромные глаза, спросил император.

– Он вряд ли поможет в этом случае. Мир, в котором находится дворец предвестника, закрыт от любого внешнего воздействия.

Агара осторожно взяла Радьена за руку.

Пальцы пророчицы напряглись, словно в тревожном ожидании, что гость оттолкнёт её, и произнесла:

– Ты зол, я чувствую твою боль, я вижу твои сомнения и знаю почему.

Радьен сглотнул. Всё его тело покалывало, когда он начал понимать, что вечер становится опасным. Ему хотелось выхватить свой меч и снести ей голову. Но вместе с этим прикосновения пальцев провидицы всколыхнули казавшиеся давно забытыми чувства. В этот момент он вовсе не был уверен, предпочёл бы он сжать её в объятьях или проткнуть мечом. Находясь в полном замешательстве, Радьен даже не знал, что сейчас для него лучше: оказаться лицом к лицу со смертью или находиться здесь, под изучающим взглядом Агары. Император предпринял попытку выдернуть руку из цепких пальцев пророчицы, но в её глазах промелькнуло то, чего он не замечал прежде.

Радьен повернул голову, указав пальцем на дверь.

– Я вернусь, и ты мне поможешь, Агара. И, может, тогда мы продолжим наш незаконченный разговор.

Ещё на мгновение пророчица задержала его руку в своей и едва слышно произнесла:

– Мне известны пределы моих возможностей. Я могу пообещать только одно: что сделаю всё, что от меня зависит.

Глаза Агары вдруг заблестели от навернувшихся слёз. Она неохотно выпустила руку императора. Во взгляде женщины застыла бесконечная печаль.

Радьен вдруг ужаснулся глубине этой муки, способной причинять невыносимую боль.

Руки Агары дрожали, солёные ручейки внутренней боли настойчиво скользили по щекам.

– Уходи. Я выгляжу, как маленькая дурёха.

– Ты действительно хочешь, чтоб я ушёл?

Она бросила на него грозный взгляд. Это был взгляд пророчицы, не слабой, беззащитной, одинокой женщины, а сильнейшего мага. Радьену показалось, что воздух загудел и, вздрогнув, сгустился.

– Я обещала, что сделаю всё, что будет в моих силах, а теперь прочь из моего дома.