Когда деревья станут большими, или Синий саван

Ближе к вечеру на мягком песке Дилия нашла долгожданное расслабление, лёжа на берегу усмирённого полным штилем моря.

Растянувшись на границе воды и суши, она наслаждалась тем, как ленивые волны гладят её волосы и плечи. Императрица наблюдала, как неспешно звезда за звездой появляются на темнеющем небосводе.

– Я искал тебя, – раздался голос Рухнаса.

Дилия не шевельнулась, продолжая своё умиротворённое созерцание.

Его руки крепко обхватили избранную и оторвали от земли без малейших усилий. Лёгкими движениями лаская её грудь и живот большими ладонями, он почти шёпотом произнёс:

– Не хотел мешать, понимаю, что ты надеялась остаться в одиночестве, но я слишком долго ждал момента, чтобы наконец-то побыть с тобой.

Она посмотрела в его голубые глаза спокойно, отстранённо и прошептала, устраивая свою голову поудобней на его коленях:

– Я не против.

Дилия и глазом не успела моргнуть, как Рухнас стянул с неё пропитанную солёной морской водой одежду и уложил на песок. Вздрогнув от бодрящего ощущения своей наготы, она обняла его за шею, привлекая к себе. Их тела соприкоснулись – в темноте ночи разлилась сладостная нега, и она затрепетала от настигнувшей её истомы. Чувственный поцелуй ввёл в дурманящее оцепенение, он оказался таким долгим, что голова закружилась в приятном волнующем падении в ночное небо. Рухнас прижимался к ней всё сильнее, его дыхание становилось чаще.

Неожиданно всё изменилось. Внутренний холод, тревога и опустошение обрушились на избранную разом, словно кто-то невидимый отобрал у неё самое дорогое её сердцу. Рухнас почувствовал внезапную перемену и остановился. Дилия, немедля откатившись в сторону, встала на колени и опустила голову.

– Что с тобой?

Рухнас, приблизившись, взял её за подбородок и внимательно посмотрел в глаза. Дилия в ответ лишь пожала плечами.

Некоторое время он всё ещё держал избранную за подбородок, но больше не произнёс ни слова. Наконец отпустив её, Рухнас беззаботно растянулся на прохладном песке. Он не выказал и тени недовольства, только расположился поудобнее и прошептал:

– Иди ко мне.

Несколько мгновений Дилия колебалась, но желание заполнить возникшую пустоту победило, и она, отчаянно нуждаясь в утешении, устроилась в его объятьях, положив свою голову на широкую грудь.

Падающая звезда стремительно прорезала чернеющий небесный свод и исчезла, словно её и не было.

– Что ты пожелала? – поинтересовался Рухнас, отодвигая её волосы со лба и нежно прикасаясь тёплыми губами к коже.

– Тогда не сбудется, – серьёзно ответила Дилия.

Глава 2

Сайво вернулось к мирному течению времени, города залечивали раны, люди по крупицам воссоздавали свой привычный уклад жизни.

Ватула перебралась в Данталион и серьёзно занялась драконами. Являясь продолжательницей рода Драконаев, наследников первобогини Иперы, она быстро нашла нишу в обществе Данте.

Радьен, оправившись от болезни, ушёл на покой, и все заботы упали на плечи его дочери. Дилия всегда знала, что не создана для этой роли, но выбора не было. Рухнас не оставил её один на один с государственными делами, и за это она испытывала к нему искреннюю благодарность.

Халфас поселился с внучкой на севере, продолжая передавать ей свои знания.

Штрайлин стал полноправной столицей благодаря мягкому климату и морским путям, неожиданно быстро приобретя воистину величественный вид. Город неумолимо разрастался, поглощая прилегающие поселения. Люди со всех концов Сайво стекались в Штрайлин в надежде улучшить своё благосостояние, и неизбежно превращались столичных жителей. Усиление экономики и расширение внешних связей привели к появлению переселенцев из разных стран, которые, в свою очередь, вносили весомый вклад в развитие и рост государства.

***

Дом, напоминающий уменьшенную копию императорского дворца, находился недалеко от Дуаты, бывшей южной столицы. Он расположился в удивительно живописном месте.

Обнесённый высокой стеной парк с деревьями, возраст которых насчитывал сотни лет, орошался небольшой речушкой, вода в которой была резва и прозрачна.

Ронове любила иногда уединиться с книгой, устроившись у самой воды, чтоб под аккомпанемент бодрящего журчания погрузиться в волшебный мир слов, предаваясь мечтам.

Когда мысли улетали слишком далеко, девушка закрывала книгу и возвращалась в тенистый парк, где всегда удавалось сосредоточиться. Чаще всего именно там находил её Халфас и неизменно озадачивал новым поручением. Ронове скучала в этой глуши, молодой преемнице было одиноко в обществе великого деда-наставника, и она всё чаще вспоминала о Ватуле. Ей не хватало подруги, но Ронове знала, что прошлого не воротишь и теперь у всех новая жизнь. Просто собственная не доставляла девушке никакого удовольствия. Старик настолько добросовестно подошёл к вопросам обучения и безопасности, что в итоге изолировал наследницу-внучку от самой жизни. Два года прошло после победы, а она всё ещё оставалась ученицей домашней академии великого мага. У неё даже не было каникул.

Дом-убежище опоясывали непроходимые щиты, и древняя магия скрывала обитель от внешнего мира. Даже птица не могла преодолеть эти границы. Одержимость деда безопасностью своей преемницы пугала.

Поэтому неудивительно, что Ронове с нетерпением ждала освобождения. Очередной вопрос о возвращении в Штрайлин не получил желаемого ответа, и наконец-то план возник сам собой. Оставалось только превзойти учителя, что не было лёгкой задачей, но сейчас она чувствовала себя вполне готовой.

Глава 3

Подвесные мосты раскачивались, как паутина на ветру. День выдался ясным, но ветреным. Собравшиеся зрители, подчиняясь общему праздничному настроению, застыли в ожидании.

Первый участник драконьих соревнований вальяжно спланировал к подвесной площадке. Молодой бурый дракон с огромными медными глазами был заметно взволнован. Его небольшой заострённый гребень подрагивал, огромные ноздри раздувались излишне часто, однако это не помешало ему выполнить все условия первого этапа соревнования со свойственной взрослым опытным драконам грацией.

Восторженные возгласы и аплодисменты разорвали тишину. Данте, все до единого, были увлечены регулярными лётными соревнованиями крылатых исполинов. Кто-то просто любил посмотреть, кто-то предпочитал заниматься подготовкой самих участников, кто-то посвятил свою жизнь выращиванию новых чемпионов.

Для Ватулы это мероприятие оставалось диковинным и волнительно завораживающим. Особенно сегодня, когда Уриса – их с Карасом юная дебютантка – готовилась к своему первому выходу.

Девушка ненадолго отвлеклась от праздничного действа и, бросив взгляд на Караса, заметила, как он с нескрываемой злобой всматривается в расположившихся невдалеке Данте.

– Что-то не так? – поинтересовалась она встревоженно.

– Может, прежде чем задавать вопросы, стоит сначала подумать?! Ты считаешь себя иной, и… как ты это называешь… Ах да, тебе чужды близкие социальные взаимодействия… Но потрудись всё же умерить своё высокомерие!

Ватула, поджав губы, отвернулась.

Последнее время она всё чаще замечала, как Карас изменился к ней. Ватула не понимала, с чего вдруг его раздражает то, что ранее он либо не замечал, либо считал нормальным и временами даже милым.

Девушка неустанно искала причину в себе, но всё чаще не находила. Этот день должен был стать прекрасным, но сейчас вся радость исчезла. Внутри словно что-то съёжилось, и краски померкли.

– Где есть создающие, всегда будут разрушающие. Мир людей – это не Данте, маги, кёны и прочие, кто бы как себя ни называл, а те, кто творит, и те, кто, скрипя зубами, брызжет слюной, пропитанной ядом.

– Но сейчас именно ты скрипишь зубами, – приглушённо прорычал Карас, и его не добрый взгляд остановился на Ватуле.

Девушка сразу пожалела, что вообще открыла рот.

После напряжённой паузы он продолжил:

– Тебе, похоже, всё равно, что предпринимают наши конкуренты, чтобы обойти нас?! Тебя вообще что-то интересует?

Ватула заглянула в его переменчивые глаза и почувствовала себя крайне неприятно.

Раздался сигнал, оповещающий о появлении нового участника – Урисы.

Оба, прервав диалог, сосредоточились на выступлении воспитанницы. Но тяжёлые мысли не давали девушке передышки. Несмотря на восхитительное зрелище, на глаза навернулись слёзы.

Почему-то она вспомнила сказанное когда-то Халфасом: «Раздражает не человек другого происхождения, а его чуждая культура и неприятие твоей ментальности…»

Ватула задумалась: возможно, их чувства были вызваны новизной и любопытством. В этом случае становилось понятно, что будущего нет. Карас не принимал её такой, какая она есть.

Глава 4

– Рухнас, ты же знаешь, как всё устроено.

– Ну, это громко сказано, скорее наслышан. Меня никогда не интересовало устройство человеческого общества. Этим занимались советники и министры, а я контролировал и ставил перед ними задачи.

Дилия, укоризненно посмотрев на полубога, резко развернулась и подошла к письменному столу.

– В Земельный Совет входят представители большинства стран. Несмотря на независимость, государства прислушиваются к слову Совета, дабы не утратить внешние связи. Всем и каждому понятно, что подобная изоляция может нанести непоправимый вред экономике. Также существует риск, что нежелание страны сотрудничать может послужить поводом для начала военных действий. Считается, что Земельный Совет заботится о том, чтобы люди договаривались, а не воевали. Ну, это очень коротко.

– Как я понимаю, если какая-то страна нападает на соседа, то остальные объединяются, чтобы дать отпор агрессору? – спросил Рухнас без особого интереса, поглядывая в окно.

Дилия присела за стол и, опершись локтем о стопку разбросанных документов, уткнулась в ладонь подбородком.

– Ну, в истории давно не было подобных случаев, но так принято считать. Однако меня тревожит следующий отрицательный аспект: торговля, границы, магия – список того, куда они вероломно вторгаются, в случае если сочтут страну неугодной или недружественной, просто бесконечен.

– Понятно. Выходит, ты завела этот скучный разговор не только для того, чтобы я уснул на месте?

– В мои планы твоё убаюкивание не входило, – буркнула она и продолжила: – Нам необходимо вступить в Совет, чтоб иметь голос и не опасаться их пагубного влияния.

– Скажи, какую роль во всём этом играю я?

– Видишь ли, Земельный Совет состоит в первую очередь из людей, которые виртуозно жонглируют общественным мнением. А кто, если не ты, способен составить им конкуренцию.

– Даже не знаю, оскорбила ли ты меня или сделала комплимент… – усмехаясь, протянул Рухнас.

– Пойми, наконец, наша обязанность – думать о будущем и смотреть дальше, чем хотелось бы. Мы в ответе за граждан, поэтому, когда речь идёт о власти и правосудии, Сайво должно принадлежать не последнее слово в Земельном Совете.

– Хорошо, соглашусь, а сейчас предлагаю вернуться к более приятным занятиям…

Дверь с протяжным скрипом распахнулась.

– Набериус?! Мы уже считали, что ты в другом мире… – удивлённо воскликнула избранная, поднимаясь из-за стола.

– Я выполнял приказ императора Ра…

Запнувшись на полуслове, Набериус плюхнулся на стул возле двери и, тут же подскочив, извинился.

– Мы поняли, какого императора. Что за поручение ты выполнял? – задала вопрос Дилия, устраиваясь за столом и жестом предлагая гостю последовать её примеру.

Офицер, благодарно кивнув, присел и поспешил с ответом.

– Госпожа… Ваше императорское величество, группе одарённых противников удалось спастись и скрыться. Ваш отец отправил меня для решения этой проблемы и сбора разведданных. Выполнить удалось только часть поручения. Есть информация, которая может быть полезной, но нейтрализовать угрозу не вышло. Сейчас они находятся под покровительством государства Ирмгард. Во главе группировки женщина, объявившая себя истинной императрицей Свирии. Императору Ирмгарда удобно полагать, что сказанное самозванкой правда.

– Я так понимаю, что всё выглядит, будто бы Шангия захватила Свирию и пыталась устранить истинную наследницу трона?

– Я солдат, а не политик и не знаю, как выглядит. Однако уверен, что растущее неодобрение Сайво другими странами ничего хорошего не предвещает.

– Набериус, из всех находящихся в комнате ты лучший политик, и это не комплимент. Сбор разведданных продолжается?

Набериус кивнул.

– Бери сколько надо, что надо и когда надо. Всё в твоём распоряжении. Мы должны знать как можно больше. Ко мне с докладом в любое время дня и ночи.

– Да, госпожа… Ваше…

– Прошу, избавь себя от мук нарекать меня непривычным образом. Я всё та же – просто Дилия. Ты друг моего отца, церемонии излишни…

Набериус, кивнув, слегка улыбнулся и, отдав честь, с непроницаемой маской спокойствия на лице покинул помещение.

– Мне начинает казаться, что всё вокруг не по-настоящему. Замечу, что чувствовать себя персонажем чьей-то книжки вовсе не приятно. Сам посуди, только мы заговорили о возможной внешней угрозе, как сразу опасения подтвердились.

Рухнас усмехнулся и задал вопрос уже серьёзно:

– Земельный Совет имеет в своих рядах представителя Ирмгарда?

– Да, – удручённым голосом ответила Дилия.

– Как туда вообще попадают?

– Это значит, что ты этим займёшься? – поинтересовалась императрица, оживляясь и резво протягивая Рухнасу стопку исписанных листов.

– Да, давай свои бумажонки – изучу и займусь вопросом. Многого обещать не буду, но сделаю всё возможное.

Подойдя к Дилии, Рухнас взял из её рук документы и добавил раздражённым тоном:

– Несправедливо всё как-то получается. Сайво уже дважды только на твоём веку принимает на себя удар, нейтрализуя угрозу и тем самым защищая весь мир. А этот мир, сохраняя беспечное существование, ещё смеет осуждать тех, кто служит для них последним бастионом. Бред какой-то. Не будь нас, все бы уже давно стали историей…

Императрица в ответ печально улыбнулась.

Глава 5

С самого раннего утра Ронове приступила к исполнению плана. Определяя свойства первого щита, девушка провела ладонью по его краю, и в пальцы впились сотни невидимых игл. Она вздрогнула, но не убрала руки. Кисть начала неметь, потом ледяной холод ворвался в неё. Ронове выпустила магию. Мягкое тепло заструилось по телу, наделяя спокойствием. Где-то в глубине её дара зародился восторг, который переполняя, подпитывал силу, отодвигая на задний план боль. Вскоре все дурные ощущения испарились. Остались только солоноватый привкус во рту, словно она наглоталась морской воды, и лёгкий шум в ушах.

Ронове остановилась, прислушиваясь. Удостоверившись, что деда нет поблизости, она испытала облегчение, и, не медля более, направила свою силу в центр охранного заклинания великого мага. Щит затрещал, потом замерцал и исчез.

Она не была уверена, что все преграды одинаковы. Чутьё подсказывало ей, что дом надёжно защищён самыми замысловатыми чарами, но отказываться от задуманного наследница великого мага не собиралась. Щиты были созданы из стихийных структур, сплетённых с эмоциональной составляющей. Но где и каких, ей ещё предстояло узнать. Девушка прекрасно понимала, что это довольно болезненный и опасный эксперимент. Халфас утаил технику сплетения, теперь она понимала почему. Однако Ронове твёрдо решила вернуть себе свободу и отнеслась к сложной задаче как к выпускному экзамену.

Набравшись смелости, Ронове подошла к очередному щиту. Его изучение оказалось не только безболезненным, но и неинформативным. Предположив, что деду надоело выдумывать новые структуры, она применила проверенный удар по центру и тут же почувствовала, как щит крепко-накрепко сомкнулся вокруг неё. Ни разу в жизни Ронове не ощущала себя такой беспомощной. Словно сотни колец охватили её тело, неумолимо сжимаясь. Урывками, с трудом втягивая воздух, преемница великого мага пыталась найти выход, но паника овладела ей без остатка.

Мысли метались в суматошном отчаянии, но решения не было, а дышать становилось всё тяжелее. На мгновение испуганной девушке показалось, что она теряет сознание, и вдруг её осенило. Собрав волю в кулак и вдохнув поглубже, Ронове зажмурилась, представляя все несправедливости своей жизни. Ярость и гнев проснулись, питая дар необузданной силой. Щит лопнул, студентка домашней академии, не удержавшись на ногах, шлёпнулась на пол и, вдохнув воздух полной грудью, улыбнулась.

– Молодец! – раздался у неё за спиной довольный голос Халфаса.

Девушка опасливо обернулась, наблюдая, как дед выходит на свет из своего укрытия.

– Я… – начала было оправдываться она, но старик перебил её:

– Думаю, ты окончила курс обучения. Можно отправляться в Штрайлин.

Ронове весело и совершенно не скрывая радости, воскликнула:

– Я готова!

– Вижу, – смеясь, ответил великий маг.

Глава 6

Штрайлин встретил их летним ливнем, через тонкие струи которого уверенно просачивались лучи ослепительного солнца. Словно праздные путешественники, дед и внучка, невзирая на погоду, прогуливались по улицам величественной столицы, озираясь по сторонам. Каждый дом отвечал требованию единого архитектурного стиля и являлся неотъемлемой частью общего ансамбля, полностью подчиняясь замыслу главного градостроителя. Красный, белый и светло-серый – основные цвета Штрайлина – придавали постройкам приятную визуальную свежесть. Обилие ухоженных насаждений, широкие улицы, мостовые, которым могли позавидовать напольные покрытия замков, и, наконец, белоснежный дворец, возвышающийся над всем этим уютным великолепием. Чем ближе они подходили к правительственному зданию, тем загадочнее и недосягаемее казался дворец, напоминая видение или мираж.

Мощённая камнем дорога вела наверх через тенистую аллею и была достаточно узкой, видимо в целях безопасности. Крайне ограниченное пространство прохода не позволит врагу собрать достаточно сил одновременно для удачного штурма.

Массивные ворота внешней стены оказались заперты. Остановившись перед преградой, Халфас, усмехнувшись, горделиво обратился к внучке:

– Приятно осознавать, что к моим советам прислушались! Это кольцо ограждений не пройти даже обладающим незаурядным даром. Едва ли в нашем мире есть магия, способная пробить брешь в обороне императорского дворца.

– Здание находится под особой защитой древнего заклятия? – поинтересовалась Ронове, оглядывая огромные ворота.

Девушка давно не была за пределами своей домашней академии. Просыпаясь, она каждое утро представляла, как однажды вернётся в Штрайлин, город, который всегда завораживал её своей неповторимой красотой. Ронове провела в столице Сайво лучшие годы юности, будучи беззаботной студенткой, поэтому сейчас испытывала необычайно трепетные чувства.

– Да, моя дорогая, здесь особая защита, древняя и почти безупречная, – наконец-то ответил Халфас.

– И как нам войти? – спросила Ронове.

Дед поднял указательный палец в небо, в ту же секунду откуда-то раздался протяжный свист, и он жестом указал на ворота.

– Я же сказал, они воспользовались моим советом…

Словно в ответ на произнесённое, ворота лязгнули и со скрипом отворились.

Ронове изумлённо уставилась на деда.

– Так просто?

В ответ старик, хитро улыбнувшись, присвистнул и зашагал в сторону дворцовой площади.

– Но как? – не унималась Ронове.

– Не существует преград для тех, кого по-настоящему ценят, – многозначительно произнёс Халфас, ускоряя шаг.

Казалось, мысли великого мага уже заняты совсем другим. Складывалось впечатление, что он размышлял над жизненно важными вещами, но при этом неустанно изучая окрестности.

– Надеюсь, ты выберешь время, чтобы объяснить всё в деталях… – недовольно буркнула Ронове, следуя за дедом.

– Как представится возможность, – небрежно кинул великий маг.

– Может, и не сегодня, но я думаю, что это то самое место, где мы намерены провести значительное время…

Халфас ничего не ответил, поэтому Ронове продолжила, и её слова гулом пронеслись сквозь шум усиливающегося дождя:

– Дворец станет нашим домом, поэтому не тяни с ответами…

Пройдя пустынную площадь, они оказались у ворот во внутренний дворик. Халфас уверенно стукнул молоточком, подвешенным в ожидании гостей на уровне глаз. Раздался глухой звук; оба терпеливо ждали, вслушиваясь в приближающиеся торопливые шаги. Вскоре замок громко лязгнул, и хрупкая девушка с натугой отворила левую створку ворот. Пропустив гостей, она снова закрыла проход. Створка заскрипела и с грохотом легла на место.

– Рада видеть вас в добром здравии! – поприветствовала она, сопровождая гостей.

Незнакомка вывела их на искусно выложенную камнем дорожку. Сквозь мозаичный рисунок покрытия пробивался изумрудный мох, а по краям росли ели, увешанные буро-зелёными шишками.

Наконец перед гостями раскинулся внутренний дворик.

– Откуда ты меня знаешь, дитя? – не скрывая любопытства, спросил великий маг.

– Вас знают все, господин. Я не имела удовольствия встречаться с вами ранее, – с застенчивой улыбкой ответила девушка.

Дворец был великолепен. Огромный, но пропорциональный, развёрнутый так, чтобы из окон открывался вид на академию на юге и порт на западе. С белых стен смотрели три ряда узких окон. Местами тронутый багрянцем плющ обвивал оконные проёмы внутренней части дворца. Под непрекращающимся дождём и под игривыми солнечными лучами листья блестели как полированные, словно являя собой рукотворный элемент декора.

Широкая гранитная лестница вела к солидным двойным с богатой отделкой и бронзовым дверным молотком.

Поднявшись по ступеням вслед за девушкой, гости вошли в большой холл. Пол был выложен красным камнем, а стены производили впечатление не тронутых людьми и временем. Скорее внутреннее пространство напоминало грот. Складывалось ощущение, что, войдя во дворец, они очутились в пещере. Удивляло то, что огромное сумрачное пространство не угнетало, а завораживало.

Величественное изваяние в центре зала привлекло внимание гостей своей удивительной реалистичностью – это было огромное многовековое дерево, выполненное в бронзе. Рядом уютно расположилась кованая скамья, одиноко примостившаяся у могучего ствола, в лишённом мебели пространстве.

– Императрица примет вас, ожидайте, – сообщила девушка и поспешила удалиться.

– Ну что ж, дворец великолепен! Но меня удивляет, что ни стражи, ни прислуги нигде нет, – словно размышляя вслух, проговорил Халфас и продолжил: – Всё это очень странно.

– Холл изумителен… – рассеянно подтвердила Ронове.

– Да, но во внутреннем дворе сад запущен. – Старик блеснул глазами.

– Просто природе дано больше воли, только и всего… – попыталась возразить Ронове.

– Всё заросло! – настаивал великий маг.

– О чём ты говоришь? – не скрывая непонимания, спросила Ронове.

– Плющ… Всё это очень тревожно, странно, что-то не так…

– Не вижу ничего странного, – утомлённо протянула Ронове, сделав неуверенный шаг к дереву.

– И петли на воротах заржавели, – упрямо твердил Халфас. – Там давным-давно никто не ходил. Говорю тебе, родная, что-то здесь не так.

Позади послышался женский голос, тихий, немного хриплый и спокойный.

– Жаль, что у вас сложилось такое впечатление.

Оба круто развернулись. Стоявшей у двери женщиной оказалась сама Дилия. Густые светлые волосы были уложены в причёску, из которой настойчиво выбивались упрямые пряди. Свободный балахон цвета слоновой кости производил впечатление наскоро накинутой на тело несвежей простыни. Но сильнее всего поражали её отстранённое приветствие и какой-то незнакомый, чужой голос.

Окинув беглым взглядом своих гостей, Дилия шагнула к ним, изобразив на редкость дежурную улыбку.

– Ты, должно быть, окончила своё обучение, Ронове, – сказала она, протягивая девушке ладонь с длинными тонкими пальцами.

– Да, – подтвердила гостья, отвечая на рукопожатие и глядя на императрицу из-под тёмных ресниц.

– Прими мои поздравления! Ты превратилась в очаровательную красавицу! Я кажусь себе ужасно старой рядом с тобой.

Халфас широким жестом обвёл холл.

– Постаралась на славу, молодец! Но ответь мне, дорогая, на один вопрос: что здесь происходит?

Дилия кивнула, благодаря за похвалу, и произнесла всё тем же отстранённым голосом:

– Очень жаль, что первое впечатление оказалось неблагоприятным, но уже ничего не поделаешь. Я правда очень рада, что вы здесь! Теперь любые задачи нам по плечу, но о делах потом…

Дилия наконец подошла к великому магу ближе и обняла старика.

Глава 7

– Прошу, садитесь. Начнём с чая, а потом вам покажут комнаты.