Параллельный мир №1. Фантастическое путешествие

1. Котовский

Талантливый учёный Котовский Н. Н. решил однажды круто изменить свою жизнь – уйти из большой науки в частный бизнес. С этого всё и началось. На такой отчаянный шаг Котовского вдохновил пример его школьного друга, некоего Курятникова Е. А. – оружейного мастера. Вместо того чтобы трудиться за зарплату и, быть может, премию в большом и светлом КБ, тот уехал в деревню и открыл там стрелковый тир. Тир этот был необычным и уникальным уже хотя бы потому, что в нём использовалось только оружие разработки Курятникова. Ещё одной уникальной особенностью этого тира было то, что оружие разработки Курятникова, исключительно качественное и новаторское, слух о котором расползался по всей стране и даже за её пределами, использовалось только здесь, и нигде больше. Популярность заведения шла в гору (даже не шла, а бежала) семимильными шагами. Вскоре появились собственная мастерская, оснащённая самым современным оборудованием, собственная лаборатория, значительно расширилась территория, на которой также выросли здания офиса и гостиничного комплекса, появился небольшой аэродром для самолётов бизнес-класса и многое другое. Словом, теперь это уже не тир, а целый полигон.

Машину времени инженер Котовский изобрёл уже давно, правда, об этом он ещё пока никому не говорил, поэтому средства массовой информации продолжали периодически сетовать то на невозможность совершать полёты к далёким звёздам, то на невозможность встретить братьев по разуму, то на невозможность путешествий во времени. Последнее согласно новейшей концепции времени-пространства считалось научно доказанным.

Машина, которую Котовский пять лет назад построил у себя в подвале (а жил он в деревне в двухэтажном особняке) была неприхотлива в обслуживании и надежна в работе. Котовский всегда держал её в готовности. К числу её достоинств относилось также и то, что она занимала всего лишь половину подвала. Это позволяло разместить на оставшейся территории другое оборудование, необходимое для экспериментов. Там же стояли клетки с кошками.

Кошек Котовский держал в подвале не ради забавы, а использовал их в своих экспериментах. Несмотря на то что в современной науке кошки очень редко используются в качестве подопытных, выбор этих животных был сделан не случайно. Для опытов Котовского кошки соответствовали почти всем требованиям, за исключением одного: они были слишком лёгкими. Но Котовский уже приспособился к этому недостатку и компенсировал их вес установкой погрешностей перемещения. Зато от других животных кошки выгодно отличались способностью передавать мыслеимпульсы на огромные расстояния. И это было их главным преимуществом, так как позволяло поддерживать связь с экспериментальной кошкой, заброшенной, к примеру, в соседнюю галактику, не напрямую, разумеется, а при помощи специальных приборов. Так вот: эти самые дворовые кошки и коты, которых Котовский собирал по всей деревне, и стали первопроходцами глубин времени и сверхдальнего космоса. Связь со своими питомцами Котовский поддерживал следующим образом: в мозг кошки вживляется наноимплантант, который считывает мыслеобразы кошки, сжимает информацию, преобразуя её в мыслеимпульсы, затем усиливает и посылает в подпространство, откуда практически мгновенно эта информация улавливается электронным мыслеприемником, расположенным в подвале. Затем полученный сигнал преобразуется и уже в понятном для человека виде выводится на экран. В результате Котовский получает полный спектр видео- и аудио- сигналов из места нахождения кошки, а также температуру, давление и химический анализ среды. Ещё один штрих – несложное компьютерное моделирование, и общая картина иного мира предстаёт почти реальностью. Правда, по каждому отдельно взятому случаю приходится писать новую программу. Но это Николая Котовского не пугает. Для инженера-электронщика из минской силиконовой долины написание компьютерных программ – не препятствие.

Эксперименты на кошках Котовский ставил с завидной регулярностью. Каждый месяц в деревне пропадало два или три кота. Слава Богу, котов в округе было предостаточно и их никто никогда не пересчитывал.

– Никола-ай! Ты опять там заперся? Ну, сколько можно сидеть в этом подвале?

– Я работаю. Не мешай.

Он действительно работал. Котовский любил деревню и редко куда-нибудь уезжал, а в город по работе наведывался не чаще одного раза в неделю (исключительно по необходимости). В основном же Котовский предпочитал работать дома в своей лаборатории. Корпорация такой вид деятельности не запрещала и даже поощряла. И ему так было удобнее. Он мог позволить себе параллельно с работой заниматься собственными делами. Хватало времени и на домашнее хозяйство, и на многочисленные хобби.

– Никола-ай! – Жена постучала в дверь чем-то металлическим. – Скоро дети приедут, надо двор убирать. Долго ты там ещё?

– Сейчас, Клавдия, я уже заканчиваю.

Жену он обожал. Стройная длинноволосая красавица, в свои неполные сорок два года она выглядела не более чем на тридцать. Все мужики в деревне ему завидовали.

«Удивительно, что мы прожили вместе двадцать лет, – думал Котовский, – ведь мы совершенно разные люди. И не просто прожили, а ещё умудрились воспитать четырёх детей. Наверное, это любовь так сильно ослепляет. А если бы было иначе, давно бы уже разошлись. На первый взгляд, у нас слишком мало общего, и, непонятно, что вообще могло связывать все эти годы. Видно, на самом деле мы просто не можем друг без друга. Клавдия родилась и выросла в этой деревне, здесь же окончила местную школу и пошла работать в колхоз «Свет Ильича» дояркой, здесь же она работает и по сей день, правда, уже агрономом.

Да и познакомились с ней в этом колхозе, – вспомнил Котовский «дела давно минувших дней». – Она только устроилась на работу, а нас – меня и ещё семерых человек из института – прислали в качестве шефской помощи устанавливать новую электронику на доильный аппарат. Однажды вечером председатель увидел нас с Клавдией вместе и говорит: «Вам, ребята, срочно жениться нужно, нравитесь вы мне. А что, колхоз и свадьбу сыграть поможет, и коттедж новый предоставит, как молодым специалистам. Ну так что, когда свадьба?» А мы с Клавдией, как по команде: «Завтра». «Решено», – сказал председатель. Вот так и свёл наши судьбы колхоз «Свет Ильича». Название, конечно, глупое, но в обиходе очень удобное. Жена всю жизнь над ним смеётся: «Мне, говорит, сапоги нужно новые купить, а то старые износились, не в чем в „Свет…“ выйти».

– Никола-ай!

– Я уже иду!

«Действительно пора заканчивать, – думал Котовский, – а то скоро приедут дети и разнесут всю лабораторию, если её вовремя не закрыть. Вообще-то дети у нас тихие и спокойные, но это если по одному, когда же собираются вместе, получается гремучая смесь.

Старший сын, Илья, не приедет. Он сейчас в армии. Младший, Антон, постоянно живет с нами, ему всего одиннадцать лет. Приедут только две дочери, близняшки Маша и Наташа, они ездили поступать в институт. Обе поступили, и обе против воли родителей. Мать рекомендовала поступать в сельхозакадемию, а я подбивал на факультет кибернетики. В результате Маша поступила на химический факультет, а Наташа на факультет теории космических полётов в институт исследования космоса.

Когда дети дома, они так и норовят прорваться в лабораторию (так я называю свой подвал). Их всегда интересовало, что я там делаю. Однако, несмотря на все обиды и протесты, я стараюсь их туда не пускать. Слишком уж серьёзная аппаратура установлена в лаборатории. Жена в подвал вообще не заходит – она совершенно не разбирается в электронике и склонна считать, что раз уж за то, что я целый день сижу в подвале, мне платят такую хорошую зарплату, значит это действительно нужно. За всю нашу совместную жизнь жена заходила в подвал только один раз. Тогда я как раз заканчивал работу над машиной времени и пригласил Клавдию для того, чтобы показать ей своё творение. Она, бегло осмотрев помещение и оценив (по своим особым критериям) царивший там технический беспорядок, строго заметила, что если бы я весь этот «хлам» сложил в какой-нибудь один угол, то здесь можно было бы и картошку хранить, и консервацию, и даже доски из сарая перенести. Услышав такую фразу, я сначала покраснел, потом позеленел, сразу пришла в голову мысль, о том, что неплохо было бы установить в подвале бронедверь. Вспомнилась старая крылатая фраза: «Попробуйте объяснить украинцу, что горилка – это не водка, а маленькая обезьянка». В общем, разговора о машине времени не получилось. Так до сих пор никто, кроме меня, о ней и не знает. Может, это и хорошо, а то мало ли какие проблемы могут возникнуть, придай я это дело огласке.

Сейчас же, спустя несколько лет, я начинаю приходить к выводу, что проблем с этой машиной мне не удастся избежать в любом случае. Дело в том, что машина кроме своих неоспоримых достоинств имеет также и ряд недостатков. Недостатков мало, но они всё портят. Главный недостаток в том, что она не может совершать никаких перемещений в пределах одной реальности. Сам принцип действия заключается в том, что она как бы выталкивает помещенный внутри её активного контура предмет из той реальности, в которой существует она сама, в другую, параллельную ей реальность. Проще говоря – машина может совершать любые перемещения, как во времени, так и в пространстве, любых предметов, помещенных внутри её активного контура. При перемещении все эти предметы попадают в мир, который существует параллельно нашему, а из нашего мира, соответственно, исчезают. Причем вернуть их назад невозможно.

Таким образом, получается, что машина не оправдывает своего главного назначения – перемещения человека. То есть, переместиться во времени или пространстве человек, конечно, может, но он получает билет в одну сторону, так как сама машина при этом никуда не перемещается. Она представляет собой единое целое с реальностью, в которой существует. Поначалу у меня была идея, которая заключалась в том, чтобы построить ещё одну машину времени, с целью отправить её в другой мир вместе с человеком, чтобы он мог воспользоваться этой машиной для возвращения. Однако позже, после нескольких проведенных мною экспериментов, выяснилось, что такой механизм, как машина времени, в параллельном мире работать не будет в силу действующих там иных законов природы.

Я взглянул на часы. Дети, наверное, уже приехали, или вот-вот приедут. Встал с кресла, потянулся во весь рост, чтобы «размять кости», и почувствовав прилив бодрости, направился к выходу из подвала. В подвале был только один выход (внутрь дома). Винтовая лестница поднималась прямо на кухню. Толкнул дверь, и, видимо, не рассчитал силы – массивная дверь быстро заскользила на смазанных петлях и со всего маху ударилась о перила винтовой лестницы. Перила завибрировали, и краем глаза я увидел, как с самой верхушки соскользнул стоявший прямо на перилах двадцатилитровый пластиковый бак, в который Клавдия обычно наливала родниковую воду. Этот бак всегда стоял на кухне, возле окна. Значит это Антон, растяпа, его туда поставил, а раз так, то бак, скорее всего, пустой, успел подумать я и попытался поймать его. В этот момент меня окатило потоком какой-то липкой коричневой жидкости. Не выдержав от неожиданности такого напора, я повалился на пол, а бак, перелетев через меня, покатился в лабораторию».

– Что это за гадость, – заорал я сразу, как только смог собраться с мыслями?

Я был в ярости. Сверху тотчас появились две перепуганные мордочки, похожие друг на друга как две капли воды.

– Это не гадость, – крикнула одна из них.

– Это квас, – увидев, что со мной вроде бы как всё в порядке, немного осмелев, другая добавила: – Между прочим, сам заказывал.

– Я заказывал, – огрызнулся я, – но, я же не думал, что вы привезёте два ведра.

Когда я поднялся наверх, девчонки катались по полу и корчились от смеха. Весь мокрый с ног до головы, я поплёлся в ванную, оставляя за собой по коридору коричневый след. Наспех ополоснувшись под душем, стал надевать чистое бельё, как вдруг раздался сигнал моих наручных электронных часов. Внимательно осмотрел их, по всем признакам они не должны были сейчас пищать. Неужели механизм разладился? Об этом не хотелось даже думать. Часы для меня – всё. Если они выйдут из строя, то для того чтобы починить их, придётся приложить немало усилий и потратить кучу денег и уйму времени. Я сразу же вспомнил вчерашний разговор с Гошей. Он тогда плохо отозвался о моих часах – неужели напророчил? А что, бывают ведь такие люди, даже у нас в деревне есть – бабка Настя, например. Хотя, это не совсем тот случай, ей уже больше ста лет, и она владеет каким-то древним знанием, а Гоша просто наглый тип, аферист… Хотя… Справедливости ради надо сказать: везучий. Гоша – мой одноклассник, раньше он торговал на рынке чаем, а теперь крупный бизнесмен, всегда любит подчеркнуть свою важность. Гоша знает о моём отношении к нему. Но мы ехали в одном такси, так что игнорировать друг друга было невозможно. Мы поздоровались.

– Смотри, какой классный РОЛЛЕКС, – сказал он, протягивая мне левую руку, – этой зимой купил в Швейцарии, одобряешь?

– Нет.

– Да ладно тебе! Просто завидуешь. У самого-то, какие?

– Смотри.

У меня на руке красовался электронный прибор размером с коробок шведских спичек, который я показывал не без гордости.

– Ну и фуфло, – развеселился Игорёк, – а где же здесь кукушка?

Мне пришлось промолчать и оставшиеся пять минут поездки тихо наблюдать, как самозабвенно смеётся мой нежданный попутчик. Потом я вышел. В самом деле, не объяснять же ему, что мои часы имеют надёжную защиту от удара, проникновения влаги, воздействия магнитных полей, высоких и низких температур, а также снабжены сверхмощным нано процессором и синхронизированы с машиной времени.

– Нет, такие часы не должны были сломаться, – подумал я и вышел из ванной. С того места, где я находился в этот момент, было видно, как на кухне суетится жена. Откуда-то из комнаты наперебой доносился отдалённый смех то Маши, то Наташи. И вдруг часы просигналили ещё раз, а экран вспыхнул оранжевым. Это могло означать только одно: машина времени объявила трёхсекундную предпусковую готовность.

– Антон, – заорал я и, что было сил, бросился к подвалу. Слетев по лестнице в три прыжка, ворвался в лабораторию. Едва уловимый запах озона известил меня о том, что буквально у меня перед носом захлопнулся пространственно-временной тоннель. Антона нигде не было.

2. Однажды в Минске

Молодой человек гуляет по ночному Минску. В поисках места, где можно скоротать остаток вечера, он заходит в небольшой уютный ресторан и там знакомится с очаровательной девушкой, с которой у него сразу начинают хорошо складываться отношения. Парень провожает её домой, и девушка неожиданно приглашает его в гости. Они проводят ночь вместе, а наутро просыпаются совершенно в другом месте и в другом времени. Их модная когда-то одежда сменилась бесформенным грязным отрепьем, руки и ноги скованы цепями. Они сидят на полу огромной комнаты, стены которой выложены из камня, и пытаются поговорить. Их языки похожи, но этого недостаточно, для того, чтобы полностью понимать друг друга.

Однако парню удалось установить, что его приятельница по несчастью – принцесса, которой угрожает смертная казнь, и ему самому, как соучастнику в каком-то жутко преступном деле, тоже. Из слов девушки также следовало, что время, в котором они находятся, сильно отличается от его родного времени. Но, вот на сколько – с этим возникла путаница. Системы летоисчисления явно не совпадали. Они находятся в заточении в неприступной крепости, построенной на её родной земле жестоким королём завоевателем. Принцесса – та самая девушка из вчерашнего ресторана, но она не помнит ни того, что произошло вчера вечером, ни того, что случилось с ними ночью. Она вообще не знает этого молодого человека и впервые увидела его сегодня утром. Принцесса объясняет это тем, что вчера утром её отвели на допрос и пытали в надежде добиться сведений о дислокации войск сопротивления. Она не выдержала и потеряла сознание, а очнулась только сейчас. Принцесса сказала также, что ходят слухи, будто этот король обладает секретным оружием, которое помогает ему с легкостью завоёвывать соседние страны. Казнь должна состояться, когда приедет сам король.

– Значит, я здесь ненадолго, – подумал парень.

– Меня беспокоит одна вещь, – обратился он вдруг к принцессе.

– Какая, полюбопытствовала она?

– Как отсюда выбраться?

– Выбраться? Ты в своём уме? Это невозможно. Это самый невероятный замок из всех, что мне приходилось когда-либо видеть. Король Турон построил его специально для того, чтобы сделать своей новой столицей. Этот гад собирается обосноваться здесь, на моей земле, понимаешь? Замок и так очень хорошо охраняется, а скоро сюда приедет Турон с большим войском и привезёт своё дьявольское оружие. И тогда уже у нас не будет просто никаких шансов.

– Ну и, когда приедет этот твой Турон?

– Да кто ж его знает? Может сегодня, может завтра… Точно могу сказать только одно – это произойдёт не позднее, чем через десять дней, потому, что через десять дней в замке произойдёт какое-то торжественное мероприятие, на котором он точно будет присутствовать. Здесь об этом все говорят.

Мы во что бы то ни стало должны помешать ему воспользоваться этим оружием против моего народа.

– Тогда не понимаю, на что ты надеешься, если отсюда нельзя сбежать?

– У меня здесь свой человек, правда у него слишком низкий чин и он мало чем может быть нам полезен, но я надеюсь, что до приезда Турона удастся организовать побег и захватить замок силами отрядов сопротивления.

– А как мы можем связаться с твоим человеком?

Принцесса посмотрела на противоположную стену. На красном граните виднелись две еле заметных чёрных метки, оставленных скорее всего обгоревшим поленом.

Луч света, пробившийся сквозь мрак комнаты через крохотное окошко, освещал одну из них.

3. Цветок

– Сейчас как раз подходящее время для связи, – сказала принцесса.

Она достала из складок своего некогда красивого платья маленькое карманное зеркальце в деревянной резной оправе и принялась водить по стеклу указательным пальцем, вырисовывая какие-то символы. Илья насчитал их семь. Он придвинулся поближе к принцессе и заглянул в зеркальце. Вместо прекрасного личика юной леди, которое должно было, по его мнению, там отражаться, Илья увидел там сидящего в седле коренастого мужчину лет тридцати пяти. Лошадь медленно шла вдоль густого лиственного леса, и всадник размеренно покачивался в седле. Мужчина был хорошо вооружён: в руках было копьё, за спиной лук, а на поясе меч и колчан со стрелами.

– Не знал, что у вас тут есть мобильники, – ухмыльнулся Илья, – по крайней мере, пользоваться им Вы, сударыня, умеете, может, и Интернет-клуб у вас тут имеется?

Принцесса с недоумением на него посмотрела.

«Ну, конечно, невинная овечка! Теперь, видите ли, я не я и лошадь не моя. Как удобно помнить то, что выгодно, совершенно забыв всё остальное», – негодовал про себя Илья.

– У нас есть что? – не поняла принцесса.

– Мобильники.

Принцесса удостоила его вопросительным взглядом.

– Ну, сотовые телефоны, понимаешь?

– О чём это ты?

– О том, что у тебя в руках.

– А – это папарать-кветка, редкий лесной цветок. Его можно найти только раз в жизни, если повезёт, а можно и не найти. Этот цветок не имеет собственного цвета. Он прозрачный и цветёт всего один день, вернее одну ночь, так что шансы найти его в лесу очень малы. Хотя, конечно, некоторые находят.

– И Вам, надо думать, повезло?

– Не мне, а моей бабушке.

– А почему этот цветок такой квадратный? По-моему, в природе не бывает прямых углов.

– Он не квадратный. Это зеркало души сделано из самого крупного лепестка папарать-кветки. Лепесток разгладили и обрезали так, чтобы было удобно смотреть, а потом приклеили к этой пластинке соком цветка.

– Я где-то слышал легенду об этом цветке, в детстве, кажется, но мне всегда казалось, что он красный.

– Нет, он прозрачный.

– Ты в этом уверена?

– Да.

– Но, ведь он, наверное, давно уже испортился, ведь его нашла ещё твоя бабушка. Кстати, сколько ей тогда было лет?

– Бабушке было шестнадцать лет, а цветок этот вечный, он неувядающий, понимаешь? Если его найти и сорвать во время цветения, то он остаётся таким всегда. И вообще, ты уже замучил своими вопросами, ты что, мне не веришь?

– Пытаюсь поверить, но это очень тяжело мне даётся. И какая же польза от этого вашего цветка?

– Этот цветок часто оказывается полезен, но главное его достоинство в том, что он изображает твои собственные мысли в виде картинок и с его помощью можно передать то, о чём ты думаешь, другому человеку.

– А как он это делает?

– Не знаю, – сказала принцесса, и подумав, добавила, – никто этого не знает. Хочешь заглянуть в него и нарисовать мне свои мысли?

Илья живо вспомнил сегодняшнюю ночь.

– Нет-нет, я не буду заглядывать, как-нибудь в другой раз.

– Ты что, стесняешься собственных мыслей?

– Нет, конечно, но для таких мыслей сейчас не самое подходящее время.

Илья вскочил на ноги и ловким движением отбросил в угол комнаты, сковывавшие его цепи.

– Давай лучше подумаем о твоём связном. Чем он сможет нам помочь?

Илья стал прохаживаться по комнате, разминая затекшие руки и ноги.

– Как тебе это удалось? – удивилась принцесса.

– Ловкость рук и никакого мошенничества, – вспомнил Илья избитую фразу. – Шучу, конечно. Это называется джиу-джитсу, в детстве этим увлекался. Хочешь, я и тебя освобожу?

– Нет, ни в коем случае, всё должно оставаться как есть. Завтра ночью мой человек выпустит нас отсюда, и мы втроём попытаемся открыть вход в крепость для наших воинов, которые к этому времени уже должны быть готовы к нападению.

– А, так у вас уже всё спланировано? Хорошо работаете. Только я обратно в цепи не полезу, ни за какие коврижки. Илья разбежался и, подпрыгнув, ухватился руками за нижний край окна.

– Ну и амбразура, – процедил он сквозь зубы, пытаясь подтянуться.

Наконец это у него получилось.

– Ну что же ты молчишь, говори скорее, что ты там видишь.

В голосе принцессы чувствовалось какое-то детское любопытство. Она тоже поднялась на ноги.

– Вижу большую площадь, вижу твоего связного.

– Связного? Где?

– На дереве.

– На дереве? А, что он там делает?

– Он там висит.

– Как висит?

– Ну так, на верёвке, один конец крепится к дереву, а другой к его шее. В общем, – Илья спрыгнул на пол, – план А отменяется, приступаем к плану Б.

Принцесса снова присела на пол, её лицо стало печальным, а на глаза накатились слёзы. Она сидела молча и неподвижно.

Пользуясь моментом, Илья принялся освобождать прекрасную пленницу от цепей.

Просидев около часа в глубокой задумчивости, принцесса вновь достала свой неувядающий цветок в деревянном футляре и начала делать с ним какие-то манипуляции.

«Пытается связаться со своими, – подумал Илья, – и отменить нападение».

В этот момент скрипнула входная дверь, и двое не совсем трезвых охранников вошли в комнату, всё ещё смеясь, видимо, над какой-то запоздалой шуткой. Доли секунды понадобились Илье, чтобы выписать в прыжке головокружительный пируэт и нанести первому по ходу охраннику сокрушительный удар в челюсть, от которого тот, так и не успев понять, что произошло, как минимум на несколько часов ушёл в небытие. В следующее мгновение Илья схватил за рукав второго охранника и умелым отработанным движением раскрутил его вокруг себя, используя при этом силу своего противника, а потом, резко развернувшись в противоположном направлении, нанес ему не менее сокрушительный удар ребром ладони по шее. И вот спустя несколько секунд второй охранник отправился туда же, куда и первый – в нирвану.

– Браво! – захлопала в ладоши принцесса, – это джиу-джитсу?

– Нет. Это айкидо, – буркнул Илья, и тут же добавил, – в детстве увлекался.

– Наверное, у вас очень воинственный народ.

– Ну что ты сидишь, крикнул Илья, – вставай скорее, бежим отсюда. У нас ещё есть немного времени.

«Она решила, что у меня было тяжёлое детство, – подумал Илья, – не буду её разубеждать».

Коридор был просторным, но коротким. Он имел несколько боковых дверей, подобных той, из которой они вышли. Слева от них, метрах в пяти в торце коридора была массивная деревянная дверь, которая – сразу догадался Илья – выходила на внутридворцовую площадь. Противоположная стена в конце коридора была совершенно глухой, так что выйти можно было только внутрь.