Зуб мудрости

Lei Mi

LIMBO

Copyright © 2021 by 雷米 (Lei Mi)

Copyright © Власова Н., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление ООО «Издательство Эксмо», 2026

Посвящается моему тестю

Предисловие

Однажды на мероприятии ведущий представил меня так: «Лэй Ми – писатель, который написал стопку книг в человеческий рост». Про себя я подумал: «Если сложить мои книги, вряд ли наберется столько». Но теперь, с выходом этого сборника повестей и рассказов, пожалуй, хватит.

Как писатель-любитель, я не прошел классический путь от коротких рассказов к крупной форме, моим дебютом сразу стал роман «Седьмой читатель». Я даже немного этим гордился. Ведь у меня не было профессиональной литературной подготовки, так почему бы не начать сразу с романа? Однако со временем появились идеи, которые сложно было бы раскрыть в длинном повествовании. Да и предложения от журналов подтолкнули меня попробовать себя в малой форме. Так появились «Палящее солнце», «Зуб мудрости», «Пепел теней», «Стать Ван Юньпином» и другие произведения.

Поначалу я считал, что писать рассказы – пара пустяков. Но стоило взяться за перо, как понял, что прежний мой опыт тут почти бесполезен. В романе, где можно размахнуться на сотни тысяч иероглифов, у автора есть пространство для маневра. А вот в коротком формате нужно уместить завязку, проработку персонажей и эмоциональную глубину – задача куда сложнее. Если роман – это могучее дерево с густой кроной и переплетенными корнями, то рассказ – как изящный пейзаж в миниатюре. Мало места, но гора должна быть горой, а вода – водой. От автора требуются мгновенная концентрация и творческий взрыв. Если сравнивать, роман – это неторопливый сериал, а рассказ – напряженный фильм с эффектной кульминацией.

В итоге я стал воспринимать рассказы как спектакль, который ставлю для себя. Во время работы я представляю себя оператором: выстраиваю свет, расставляю декорации…

Я вижу, как Ли По бежит по мокрой улице, его силуэт окутан бликами света.

Я вижу Цзян Я и Ян Сяочжу, сидящих в темном классе, а между ними – призрачный образ Тэн Сяо.

Я вижу на земле два обугленных силуэта, слившихся в объятиях, словно тени, обратившиеся в пепел.

Я вижу братца[1] Хука, шагнувшего по переулку навстречу дрожащему стволу пистолета Ван Тао.

Я вижу Лу Цзиньтана, который на руках держит умирающую Мин Ли, а лунный свет выхватывает его звериные клыки.

Эти произведения стали для меня спектаклями, и, к счастью, многие из них уже или скоро появятся на экране. Сейчас в производстве фильм «Ростки», основанный на трех рассказах из этого сборника. Экранизация данного сборника вошла в программу спецпоказов 71-го Берлинского кинофестиваля и получила награды Гонконгской ассоциации кинокритиков в номинациях «Лучший фильм» и «Лучшая женская роль». На 40-й церемонии вручения Гонконгской кинопремии картина собрала четырнадцать номинаций, став главным фаворитом.

Этот сборник – взгляд на шестнадцать лет писательского пути. Здесь собраны уже опубликованные рассказы и новая, ранее не издававшаяся повесть «Палящее солнце». Название сборника выбрано не только потому, что это пока самая успешная экранизация моих работ, но и в память о моем тесте, ушедшем в прошлом году. Он был добрым и мудрым человеком. Будучи инженером, он мало разбирался в литературе. Но когда в начале 2021 года узнал, что фильм «Зуб мудрости» попал в программу Берлинале, искренне радовался. Он даже не понимал значения этого фестиваля, но я до сих пор вижу его сияющие глаза и слышу вопросы, которые он мне задавал.

Я назвал сборник так, потому что хотел рассказать о боли, которая кажется бессмысленной. Смерть тестя принесла нашей семье горе. Но я часто думаю: если боль неизбежна, значит, в ней есть смысл. Возможно, она учит нас любить, ценить и закаляет, оставляя шрамы, которые напоминают: мы не должны забывать. И тогда ни одна мука не будет напрасной.

Палящее солнце

Город за окном напоминал картину: далекие многоэтажки, зеленые деревья поблизости, прямые улицы и молчаливые фонари. Однако картина эта не была неподвижной. Время от времени в нее врывался свет фар автомобилей, ненадолго нарушая целостность полотна, прежде чем все вновь погружалось в тишину.

Чэнь Чжо наблюдал, как фон менялся от угольно-черного к темно-синему, затем к светло-голубому, пока на горизонте не проступала тонкая белая полоска света. Очертания пейзажа постепенно обретали четкость, в картину начали проникать все более громкие звуки – она медленно оживала.

Чэнь Чжо стоял у окна так же неподвижно, как и несколько часов назад, и, казалось, сам стал частью этой картины. Более того, он словно желал этого. Человек в картине, запертый в нарисованной клетке[2].

Чэнь Чжо сунул почти догоревший окурок в пластиковую бутылку, стоявшую на подоконнике. Вода, в которой уже плавали десятки окурков, приобрела отвратительный темно-коричневый оттенок.

Медсестра, проходя по затянутому дымом коридору, увидела стоящего спиной Чэнь Чжо и уже собиралась сделать ему замечание, но, вспомнив, что он муж той пациентки из палаты интенсивной терапии, благоразумно прошла мимо.

С рассветом больничное крыло ожило. Однако большинство людей не обращали внимания на неподвижную фигуру у окна. У всех свои заботы. В этом месте человеческие радости и горести превращаются в обыденность.

Возможно, он простоял слишком долго. Когда Чэнь Чжо почувствовал, что кто-то положил руку ему на плечо, даже просто повернуться оказалось мучительно трудно. Его лицо исказила гримаса – старики за его спиной вздрогнули от неожиданности.

– Папа… Мама… – стиснув зубы, выдавил из себя Чэнь Чжо.

Тесть беспокойно потирал руки, будто хотел что-то сказать, но не решался. Теща осторожно достала из сумки пластиковый контейнер.

– Чжо, ты ведь еще не ел? – проговорила она. – Я принесла пельмени.

Он на секунду заколебался, но взял еще теплую коробку и поставил ее на подоконник.

Тесть прильнул к узкому окошку двери в реанимацию, стараясь разглядеть что-то внутри. Чэнь Чжо даже не нужно было смотреть – он и так знал, что она лежит там, неподвижная, опутанная трубками.

– Как Паньпань?

– Без изменений, – равнодушно ответил он. – Врачи сказали, что сообщат, если что-то случится.

– Вот очнется… – вдруг пробурчал тесть, и его лицо исказилось от ярости. – Я ей ноги переломаю!

– Только б она очнулась… – горько усмехнулся Чэнь Чжо, доставая из кармана телефон с треснувшим экраном. – Мне и самому многое нужно прояснить.

Тесть, казалось, все еще не мог успокоиться и перевел гнев на жену:

– Погляди на свою дочку! Так нас опозорить…

Теща не стала возражать, лишь с испугом покосилась на телефон.

– Чжо… – Потянув его за рукав, она произнесла умоляющим тоном: – Давай поговорим с глазу на глаз?

– Мама, пока Ян Пань не очнется, нам не о чем говорить. – Чэнь Чжо тихо освободил руку. – А если не очнется… тогда и подавно.

На лице тещи появилось еще большее смущение. Она уже открыла рот, чтобы начать настаивать, как вдруг сзади раздались торопливые шаги. Обернувшись, они увидели коротко стриженную молодую женщину, решительно направлявшуюся к ним.

– Господин Чэнь, – та подошла к Чэнь Чжо, глядя прямо ему в глаза, – нам нужно поговорить.

Он неожиданно кивнул:

– Хорошо.

Они вышли к пожарному проходу и, прислонившись к противоположным стенам, молча смотрели друг на друга. Чэнь Чжо почесал затылок и первым нарушил тишину:

– Почему так рано?

– Не спалось, – парировала женщина. – А тебе разве спится?

Чэнь Чжо промолчал, снова доставая из кармана пачку сигарет. Женщина следила за его движениями, затем неожиданно произнесла:

– Дай и мне.

– Ты куришь? – удивился он.

В ответ она лишь решительно протянула руку, глядя на него с вызовом. Сдавшись, Чэнь Чжо достал сигарету и подал ей, затем дал прикурить. Она неловко затягивалась, кривя губы. Затем пробормотала:

– Плохому научиться нетрудно, да?..

– О чем ты хотела поговорить? – после паузы спросил Чэнь Чжо.

Женщина опустила глаза:

– Я взломала телефон Ван Еюаня.

Чэнь Чжо остолбенел, сигарета в его пальцах задрожала.

– Но все звонки и переписки с Ян Пань – эсэмэски, «Вичат»[3] – оказались стертыми начисто. – Она с презрением усмехнулась.

– Значит… ты не нашла доказательств?

– Ха! Какие еще доказательства? – Ее голос звенел от горькой иронии. – Когда грузовик врезался в машину Ван Еюаня, они даже трусы не успели натянуть!

Чэнь Чжо сохранял ледяное спокойствие:

– Тогда зачем тебе было взламывать его телефон?

– Потому что я должна знать, как это началось! Когда началось! Кто, черт возьми, первый пошел на это! – истерично закричала женщина. – Кроме этого гребаного секса в машине, где еще они успели потрахаться? Может, на моей кровати?!

Чэнь Чжо с отвращением смотрел на ее выпученные глаза и искаженное гримасой лицо. Затем отвернулся и тихо пробормотал:

– Вряд ли мы это выясним.

– Почему нет?! – Она сделала шаг вперед. – Разве ты не полицейский? Разве вы не можете восстановить данные? И потом, – ее взгляд упал на его карман, – в телефоне твоей жены наверняка сохранились их переписка и звонки.

Чэнь Чжо мрачно нахмурился:

– Я не могу тебе помочь.

Он собрался было уходить, но женщина вцепилась в его рукав.

– Разве ты не хочешь знать, – ее голос полоснул его, словно лезвие, – как тебе наставили эти рога? Разве не хочешь?!

– Иди отдохни. – Он резко высвободил рукав. – Твоему мужу тоже нужна помощь.

– Боишься, что я с тебя денег захочу? – Женщина подняла ладонь. – Клянусь, даже если Ян Пань сама предложила ему трахнуться в машине, я не потребую с тебя ни фэня!

Чэнь Чжо почувствовал, что его терпение лопнуло. Он уже открыл рот, но в этот момент в его кармане зазвонил телефон.

Чэнь Чжо быстрым шагом вышел из больничного корпуса и сразу же сел в припаркованный у обочины «Фольксваген Пассат». С водительского места к нему повернулся Сяо[4] У, неуверенно ухмыляясь:

– Братец Чэнь, погнали?

Чэнь Чжо лишь крякнул в ответ, все еще радуясь, что наконец избавился от назойливой Хуан Лили. Тяжелая дремота внезапно накатила на него. Он пытался бороться с ней несколько мгновений, но вскоре бессильно откинулся на сиденье и погрузился в глубокий сон.

Проспал он целых сорок минут. «Пассат» резко сбросил скорость и остановился, только тогда Чэнь Чжо открыл глаза. На мгновение он даже не понял, где находится. Пока ошеломленно озирался по сторонам, в окне машины возникло лицо. Начальник отряда Шань нетерпеливо постучал по стеклу, жестом приказывая выйти. Чэнь Чжо с усилием раскрыл покрасневшие от недосыпа глаза и открыл дверь.

Даже в разгар лета утренний воздух был прохладным и приятным. Особенно в пригороде, где дул легкий ветерок. Чэнь Чжо тут же почувствовал, как его сознание проясняется.

Он взглянул на коллег, суетящихся у осушительной канавы у дороги. За ними мельком заметил чьи-то ноги в босоножках на каблуках. Кожа была мертвенно-бледной.

– Начальник Шань, что случилось?

– Убийство, мать твою, – мрачно процедил начальник Шань. – Четыреста двенадцать дней. Черт побери!

Чэнь Чжо понял, что он имеет в виду рекорд «Цзиян без убийств», который прервался на четырехстах двенадцати днях. Гнев Лао[5] Шаня был вполне объясним.

– В управлении это дело считают крайне важным. Поэтому, даже зная о твоих семейных обстоятельствах, пришлось тебя вызвать, – продолжил начальник отряда. – Как там твоя жена?

Чэнь Чжо помолчал несколько секунд, затем ответил:

– Все еще в реанимации.

– Эх, судьба переменчива… Но ты не теряй надежды. – Шань хлопнул его по плечу. – Ты возьмешь на себя общее руководство, а остальное пусть делают Сяо У и другие.

– Всё в порядке. Мои тесть и теща дежурят в больнице. Пока она не очнется, я все равно мало чем могу помочь. – Чэнь Чжо покачал головой. – Если управление нуждается во мне, я готов.

– Хорошо, тогда потерпи немного. Закроем дело – дам тебе неделю отпуска… – Начальник Шань без лишних церемоний развернулся. – Я пойду доложу начальнику управления, а ты разберись на месте с Лиминем и Лао Чжэном.

Чэнь Чжо, проводив взглядом уезжающую машину, повернулся к осушительной канаве. Работа по фиксации и изъятию вещдоков подходила к концу. Ян Лиминь в перчатках, бахилах и шапочке-шлеме сидел на корточках у края канавы, молча куря.

Чэнь Чжо подошел и присел рядом. Лиминь цокнул языком, протягивая ему сигарету и зажигалку. Чэнь Чжо сухо кашлянул и отказался:

– Мне хватит, всю ночь курил. – Он кивнул в сторону канавы: – Что тут у нас?

– Обнаружил рабочий с химзавода, часов в шесть утра. – Лиминь швырнул окурок подальше. – Предполагаем разбойное нападение.

– Разбой? – Чэнь Чжо нахмурился. – И что женщина делала в такой глуши?

– Хе-хе… – Лиминь потрогал носком ботинка пакет с вещдоками. – Род занятий у нее специфический.

Чэнь Чжо взглянул – в прозрачном пакете лежали два нераспечатанных презерватива неизвестного производителя.

– Понятно… – Он криво усмехнулся. – Что-то нашли?

– Несколько отпечатков обуви, все нечеткие. – Лиминь зевнул и указал на обочину. – Пятна крови. И еще, – он усмехнулся, – у жертвы на заднице джинсы в грязи.

– В грязи? – Чэнь Чжо удивленно моргнул. – Дождь же не шел со вчерашнего дня.

– Именно. – Ян Лиминь усмехнулся. – Задница жертвы контактировала с землей, пыль смешалась с росой – вот тебе и грязь.

Чэнь Чжо задумался на мгновение:

– Лиминь…

– Роса выпала между одиннадцатью вечера и четырьмя часами утра, – кивнул Лиминь. – Значит, это и есть время преступления.

– А это и есть место преступления?

– Пока рано делать выводы. – Лиминь лениво махнул рукой. – Спроси у Лао Чжэна.

Судмедэксперт Лао Чжэн был явно не в духе. Грубым голосом он давал распоряжения полицейским, переносившим тело женщины из канавы на расстеленный у дороги полиэтилен.

Жертве на вид было от двадцати пяти до тридцати лет, стройная, с пышными формами. Одета в розовую футболку и голубые джинсы, на ногах серебристые босоножки на каблуке. Труп находился в стадии максимального окоченения – даже после переноса сохранял первоначальную позу.

Лао Чжэн, стоя на коленях на полиэтилене, внимательно изучал тело, время от времени бормоча проклятия. Чэнь Чжо наклонился, осматривая обширные кровяные пятна на груди и животе жертвы, а также несколько разрезов на футболке.

– Геморрагический шок?[6]

– Не это убило ее. – Лао Чжэн аккуратно поднял пинцетом рассеченную кожу на шее трупа. – Эта рана стала смертельной – перерезанное горло… – Тут он поднял голову и, увидев Чэнь Чжо, смущенно замер. – Ты чего здесь? Как… как там твоя жена?

Чэнь Чжо промолчал, не отрывая взгляда от тела. Сяо У взглядом остановил дальнейшие расспросы. Лао Чжэн неловко сменил тему:

– Раз тебя вызвали, значит, Лао Шань всерьез взбешен.

Ян Лиминь подошел ближе:

– Лао Чжэн, раз на дороге есть капли крови, то сюда ее перенесли после смерти?

Лао Чжэн задумался на несколько секунд, затем ткнул лопатой в канаву:

– Сяо У, копай землю.

– Землю? – Сяо У растерялся. – Какую землю?

– Всю, где есть кровь. Выкопай все.

Сяо У, сердито взглянув на него, спрыгнул в канаву. Чэнь Чжо выпрямился и повернулся к Ян Лиминю:

– Личность жертвы установили?

– Нет. – Тот покачал головой. – Ни телефона, ни кошелька, ни удостоверения личности, потому я и предположил ограбление.

– Согласен… – Лао Чжэн, не поднимая головы, ткнул пальцем в шею трупа. – На ней была цепочка – тоже сняли. Видишь следы на коже?

Чэнь Чжо вздохнул:

– Сначала установим личность. Она явно здесь работала – ищем последнего клиента.

В канаве уже выросла внушительная куча земли. Сяо У, вытирая пот, поманил Лао Чжэна:

– Дядюшка Чжэн, идите смотрите.

Судмедэксперт спрыгнул в канаву, присел рядом с земляной кучей, внимательно осмотрел ее, затем взял горсть земли и растер между пальцами.

– Вся окровавленная земля здесь?

– Вроде… да. – Сяо У неуверенно почесал затылок. – Кажется, всё.

– Всё, блин?! – Лао Чжэн нахмурился и тыкал пальцем в яму. – А это что, по-твоему?

Чэнь Чжо тоже спрыгнул вниз, выхватил у Сяо У лопату и отстранил его:

– Дай-ка я.

Сяо У запаниковал:

– Братец Чэнь, да я сам…

– Возьми людей и проверь тот химзавод, – перебил его Чэнь Чжо. – И узнай, есть ли рядом гостиницы.

Лао Чжэн не выдержал:

– Чжо, я не это имел в виду…

Не договорив, он заметил предостерегающий взгляд Ян Лиминя и поспешно замолчал.

Сяо У и несколько полицейских поспешили уйти. У канавы остались только Чэнь Чжо, Лао Чжэн и Ян Лиминь. Чэнь Чжо молча копал, на лбу у него уже выступил пот. Скинув футболку, он с ожесточением вонзал лопату в землю, выкидывая наружу все новые комья.

Лао Чжэн и Ян Лиминь переглянулись, но не стали ни останавливать его, ни помогать, позволив Чэнь Чжо копать в одиночку.

К этому времени солнце уже палило вовсю, а на проселочной дороге постепенно увеличивалось движение. Некоторые прохожие, заметив у обочины женский труп, останавливались или притормаживали, охваченные смесью страха и любопытства, но Лао Чжэн без церемоний прогонял зевак.

Прошло полчаса. Куча земли в канаве выросла еще больше. Чэнь Чжо весь взмок, его лицо и тело покрылись слоем пыли, которую дорожки стекающего пота размыли в причудливые узоры. Наконец он отшвырнул лопату и, тяжело дыша, произнес:

– Дальше идет свежая земля – ни капли крови… Ну что, Лао Чжэн?

Тот осмотрел кучу, взял еще одну горсть земли и что-то пробормотал себе под нос. Наконец, выбросив землю и отряхнув руки, объявил:

– Теперь действительно всё. Судя по количеству крови, горло ей перерезали именно здесь.

Ян Лиминь взглянул на труп женщины, по-прежнему лежавший в неестественной позе у обочины, и высказал предположение:

– Преступник сначала нанес удары в грудь и живот, перенес в канаву, обнаружил, что она еще жива, – и тогда перерезал горло.

Чэнь Чжо подобрал свою футболку и вытер ею пот с лица:

– Лиминь, сколько типов следов обуви нашли на месте?

Ян Лиминь поднял один палец.

– А волосы или следы каблуков?

– Никаких следов.

– Работал один, – натягивая футболку и тяжело дыша, заключил Чэнь Чжо. – Преступник невысокий, тщедушный, не особо сильный. – Он раскинул руки, изображая поднятие тяжести: – Тащить труп в канаву ему было тяжело – волочил его задницей по земле.

Лао Чжэн кивнул в знак согласия.

Ян Лиминь протянул Чэнь Чжо сигарету, прикурил и тихо спросил:

– Размялся, полегчало?

Чэнь Чжо снова промолчал, закурил и прищурился, глядя на дорогу вдали.

По раскаленному асфальту к ним мчался белый микроавтобус с опознавательным номером 96144 на капоте.

Группа Сяо У действительно добилась существенных результатов. В менее чем трех километрах от места преступления находился сетевой отель экономкласса. Просмотр видеозаписей с камер наблюдения показал, что накануне вечером в двадцать два часа одиннадцать минут жертва вошла в здание вместе с каким-то мужчиной. Тот зарегистрировался, предъявив паспорт, после чего они вдвоем поднялись в номер 8415, где провели около часа. В двадцать три часа девятнадцать минут жертва одна покинула отель, а спустя полчаса мужчина выселился. Было установлено, что его зовут Лу Кай, он является руководителем консалтинговой компании по налогам и финансам, живет в этом же городе, сорок один год, женат.

Кроме того, на камерах наблюдения было четко видно, что жертва несла с собой фиолетовую кожаную сумочку, а на шее у нее болталась золотая цепочка. Однако, поскольку место преступления находилось в пригороде, камеры зафиксировали только момент выхода жертвы из отеля, ее дальнейшие передвижения оставались неизвестными.

Параллельно в ходе опросов в районе преступления были получены дополнительные сведения. Примерно в шести километрах от места происшествия расположен химический завод. Один из рабочих, возвращавшийся с ночной смены около двадцати трех часов сорока минут в ночь преступления, проезжал мимо на велосипеде. По его словам, он заметил припаркованное такси с выключенным двигателем, в салоне которого находились мужчина и женщина, по-видимому что-то активно обсуждавшие. Сначала он подумал, что это любовники, и хотел подойти поближе, но мужчина заметил его, и рабочий поспешил уехать. К сожалению, он не запомнил ни номер такси, ни марку машины, ни даже внешность людей в салоне, вспомнив лишь, что автомобиль был выкрашен в зеленый цвет с белыми вставками.

В конференц-зале № 2 Управления общественной безопасности Цзияна раздался взрыв смеха.

– Вот ублюдок, только и думал, как бы полюбоваться клубничкой… – Старший полицейский, прикуривая, прищурился. – А самое важное вообще не заметил.

В зале снова раздался смех.

Услышав слово «клубничка», начальник Шань нахмурился и машинально взглянул на Чэнь Чжо, сидевшего в углу, затем резко постучал по столу.

– Хватит нести херню! – рявкнул он, поворачиваясь к Сяо У. – Этот клиент, Лу Кай, подтвердил контакт?

– Его нашли. – Сяо У поморщился. – Признал только, что платил за секс. На остальное – ноль реакции.

– Он знал, кем была жертва? – спросил Шань.

– Нет. Связались через «Вичат». – Сяо У злобно хмыкнул. – Хитрый ублюдок… Когда мы его накрыли, все переписки о встречах были стерты, а «Вичат» жертвы заблокирован. Запомнил только ее ник – Лили.

– Данные из телефона можно восстановить?

– Технический отдел пытается это сделать.

– Держи это дело под жестким контролем.

Сяо У кивнул. В этот момент Чэнь Чжо, до сих пор молча листавший документы, неожиданно поднял голову:

– Этот отель так далеко от центра… Как Лу Кай туда добирался?

– На машине, – поспешно ответил Сяо У.

– Марка?

– «Бьюик Лакросс».

– Машину проверяли?

Сяо У замялся:

– Пока нет…

– Если он убийца, в салоне должны быть следы крови, – бесстрастно заметил Чэнь Чжо. – И проверьте видеорегистратор.

Сяо У буркнул «угу» и что-то быстро записал в блокнот.

Начальник Шань задумался:

– Чэнь Чжо, а твое мнение?

– Лу Кай вряд ли наш убийца, – не отрываясь от изучения документов, ответил тот. – Он получил то, за чем пришел, да и в деньгах не нуждается. Зачем ему грабить и убивать?

– То есть?..

– Показания рабочего с химзавода крайне важны. – Чэнь Чжо поднял голову. – В Цзияне несколько таксопарков, но, насколько я знаю, машины с зелено-белой раскраской принадлежат компании «Хунфа».

– Даже если это такси «Хунфа», их там сотни. – Начальник Шань цокнул языком. – Как проверять? И нельзя спугнуть преступника…

– У меня есть идея, – медленно произнес Чэнь Чжо. – Нужно попросить помощи у управления дорожного движения.

Тем же вечером все таксопарки города получили срочное уведомление от дорожной полиции. В документе говорилось, что в связи с аномальной жарой все такси должны пройти внеплановый техосмотр для проверки на риск возгорания. Проверка проводилась поэтапно, по графику. Таксопарк «Хунфа» попал в первую очередь.

Под палящим солнцем Чэнь Чжо и Ян Лиминь сидели в помещении для осмотра, наблюдая, как во двор одна за другой заезжают зелено-белые «Фольксвагены Джетта».

Сяо У вбежал в помещение, держа в руках папку с документами; его футболка наполовину промокла от пота.

– Братец Чэнь, всего двести двенадцать машин, они постепенно подъезжают. – Он протянул папку Чэнь Чжо. – Вот список номеров и владельцев.

Чэнь Чжо, просматривая документы, спросил:

– Объявление об опознании тела опубликовали?

– Да. – Сяо У вытер пот со лба. – Использовали скриншоты с камер отеля.

– А как там Лу Кай?

– В машине следов крови не нашли. – Лицо Сяо У выражало досаду. – Проверили регистратор – после встречи он сразу поехал домой.

На лице Чэнь Чжо не отразилось разочарования:

– Передайте дело в отдел по общественному порядку, не тратьте время.

Ян Лиминь приблизился:

– Машины готовы к осмотру. Как будем действовать?

– Разделите людей на группы, пусть проверяют задние сиденья. – Чэнь Чжо указал на такси во дворе. – Если найдут следы крови или что-то подозрительное – сразу отправляйте Лао Чжэну на экспертизу ДНК… – Он задумался на мгновение, затем хлопнул Ян Лиминя по плечу: – Если повезет, сразу попадется нужная машина. Если нет – придется проверить все двести двенадцать.