- -
- 100%
- +
— Продолжайте, — сказала она. — Мне нужно знать, кто получал эти письма.
Лена кивнула и отвернулась к экрану.
Миша вошёл через пять минут, как всегда взлохмоченный и с красными глазами. Сегодня он был тише обычного, без лишних движений, без вопросов, которые не ждут ответа. Что-то изменилось в нем за последние дни, Ида это видела. Он вошел и с ходу начал докладывать:
— «ТОК» — это не копия оригинального кода, — сказал он. — Это его основа. Та самая структура, которую написал ваш отец. Кто-то использовал оригинальную, не модифицированную версию, не адаптацию. Доступ к оригиналу был только у него.
Он развернул планшет, схема, код, светящиеся линии.
Ида смотрела на экран. Узнавала каждую строчку. Тот самый код, который она видела в детстве. Который нашла в архиве вчера. Который обнулил её сестру.
— Вы оба хорошо потрудились.
Лена, не оборачиваясь, чуть заметно кивнула, Миша засиял.
Олег, как всегда, сидел в углу с ноутбуком. Ида подошла к нему.
— Олег?
Олег поднял голову, в его потухшем взгляде мелькнула настороженность.
— «Нейро-Интеграция» закрыла все счета, связанные с лабораторией, за день до смерти Воронова. Все, кроме одного.
Олег развернул ноутбук, Ида наклонилась.
— Счёт был открыт на подставное лицо. Но система умного дома Воронова была привязана к нему. Кто-то исправно оплачивал его квартиру на протяжении почти двадцати лет.
— Кто-то, кому было выгодно его молчание, — сказала Ида.
— Или чтобы он не исчез, пока не понадобится, — закончил Олег.
— Продолжайте. Я еду в центральный архив, Дэн со мной.
Центральный архив располагался в подвале главного корпуса, куда редко спускались без необходимости. Лестница без лифта, запах старой бумаги и металла, флуоресцентные лампы, которые гудели чуть громче, чем следовало бы.
Они шли молча. Ида впереди, Дэн на полшага сзади.
— Здесь, — сказала она, останавливаясь перед металлической дверью. — Старые дела двадцатилетней давности.
— Вы уже были здесь?
— Нет. Я искала в цифровых копиях. Но то, что нужно мне, не оцифровывали.
Она приложила ладонь к сканеру. Дверь открылась с шипением, выпуская облако холодного воздуха.
Внутри было темно, Ида включила свет, старые лампы замигали, разгоняя тени. Стеллажи, коробки, папки. Всё серое и пыльное.
— Вы знаете, что ищете? — спросил Дэн.
— Номер дела, — ответила она, проходя между стеллажами. — Дело «1703» было оцифровано двадцать лет назад. Его не было в электронной базе, оцифровали и потом удалили. Но я видела его в отчёте, который нашла вчера, есть только бумажная копия, в центральном архиве.
— В отчёте, который вел к Мише?
Она остановилась и повернулась к нему. В полумраке его лицо было особенно чарующим.
— Вы думаете, я ошибаюсь?
— Я думаю, вы ищете то, что хотите найти, а не то, что есть.
— Я ищу правду, — сказала она. — Всегда.
— Правда не всегда там, где её ищут, — ответил он. — Иногда она там, куда боятся смотреть.
Она отвернулась и пошла дальше. Ей удалось найти коробку с нужным номером. Дело 1703. Ида слышала этот номер двадцать лет назад, когда его засекретили. Тогда она была ребёнком, чтобы понять. Потом он всплывал в обрывках разговоров, в намёках, в татуировке на руке Олега, которую он так тщательно прятал.
Она пыталась получить доступ к нему сотни раз. Каждый раз получала отказ. Дело числилось уничтоженным. Спрятанным в архивах, куда даже у неё не было доступа.
А теперь оно лежало перед ней, и она просто смотрела, будто настраиваясь, подготавливаясь к тому что внутри. Она знала, что там правда об отце. Та, которую она двадцать лет откладывала.
Но открыв коробку она обнаружила только одну тонкую, почти пустую папку.
Она ожидала большего. Засекреченное дело, люди, которые молчали и умирали. А здесь три листа.
Акт о списании оборудования. Стандартная форма, подключение, печать.
Заявление о переводе пациента К-19. Капли воды попали на графы «Имя» и «Возраст». Чернила расплылись, оставив вместо букв и цифр серые разводы.
Третий почти чистый. Только в углу несколько строк кода. Мелко, как если бы кто-то писал быстро, почти не нажимая.
Она провела пальцем по строчкам.
— Что это? — спросил Дэн, подходя ближе.
Дэн склонился над папкой и тоже провёл пальцем по коду. Ида заметила: его рука на секунду за держалась.
— «ТОК»?
Она смотрела на строки кода. Они были другими, не такими, как в делах тока. Корявые, неуклюжие, будто их писал не гений, а человек, который только учился.
«Черновик», — подумала Ида. — «Набросок. То, с чего всё начиналось.»
— «ТОК» появился позже. Это
Она не договорила, потому что Дэн перебил её.
— Это не «ТОК», — сказал он уверенно. — Это черновик. Ваш отец ошибался в третьей ветке. Видишь? Здесь переменная не инициализирована. Такой код не работает.
Ида посмотрела туда, куда он указывал. И действительно — ошибка. Детская, почти смешная для такого гения.
— Ты прав, — сказала она.
Дэн кивнул, удовлетворённый, Ида сделала фото.
— Это код, который написал мой отец, — сказала она, когда они въехали в тоннель под центром города. — За год до того, как всё произошло. Он лёг в основу или стал тем, что «ТОК» извратил.
— Ты думаешь, отец был связан с током?
— Не знаю. Он никогда не говорил о работе. Я думала, он просто... программист. Обычный программист.
— А он был не обычным?
— Он был гением, — сказала она. — Я поняла это, когда увидела его код. В день, когда сестра перестала быть собой. В тот день я приехала домой раньше следователя и уничтожила всё, что могло связать его с тем, что случилось. И это сделало меня соучастником.
— Ты не соучастник, тебе было 13 лет. Ты была ребёнком, который защищал отца.
— Я боялась, — сказала она. — Боялась, что если найду правду, то узнаю, что он не был жертвой, что он был частью системы.
— А если он был?
Она повернулась к нему.
— Тогда я найду того, кто это сделал, — ответила она. — И сделаю с ним то же, что он сделал с ней.
— Что ты сделаешь с этим кодом? — спросил Дэн, не глядя на неё. — Уничтожишь? Или используешь?
— Не знаю, — ответила она. — Пока не знаю.
Он не ответил, скользнул взглядом по её лицу и снова отвернулся к дороге.
В отдел они вернулись к восьми вечера. Миша сидел за терминалом один, остальные уже ушли. Ида поставила рядом с ним свежий кофе, он вздрогнул от неожиданности.
— Не сгори.
Он посмотрел на неё, потом на чашку.
— Я нашёл ещё кое-что, — сказал он. — Тот код с сервера, о котором я говорил утром... я точно нашёл, откуда он взялся.
Она остановилась, он поднял на неё глаза. Он был бледен и вымотан.
— С того же сервера, что и письма. Сервер, который числится уничтоженным.
Ида подошла ближе, взглянув на экран. Проклятая, невозможная, извращённая красота кода. Она уже собиралась уходить, когда Дэн подошёл к терминалу Миши.
— Дай взглянуть, — сказал он, кивнув на экран. — Смотри, тут у тебя странная аномалия по финансовым потокам.
Миша подвинулся, освобождая место. Дэн склонился над клавиатурой, пальцы быстро и уверено забегали по клавишам.
— Вот здесь, — он коснулся экрана в том месте, где график уходил в резкий пик. — Смотри, транзакция уходит на подставной счёт, а оттуда...
Он не договорил, потому что экран мигнул, потом ещё несколько раз и завис. Миша пытался его оживить, и строки кода хаотично стали появляться и исчезать, будто система пыталась перезагрузиться и не могла.
— Что за... — Миша наклонился ближе.
— Перегруз, — Дэн нахмурился, изображая озабоченность. — Я, кажется, задел один из старых протоколов. Сейчас исправлю.
Его пальцы снова забегали по клавишам, но теперь они двигались иначе. С холодной, просчитанной точностью. Он не исправлял ошибку, он открывал то, что было скрыто двадцать лет.
Экран вспыхнул и система наконец-то перезагрузилась. На мониторе высветился знакомый интерфейс.
— Готово, — сказал Дэн, отстраняясь. — Извини за сбой.
Он протянул руку, чтобы закрыть окно, но Миша его опередил.
— Стой, — сказал Миша, вглядываясь в экран. — Я ещё кое-что проверю.
Дэн отошел, уступая Мише.
— Странно, — Сказал Миша озадаченным тоном, вглядываясь в экран. — Там, где раньше было пусто, теперь горит маленькая красная метка. Кто-то вошёл в закрытый архив. Час назад.
Он развернул экран, Ида подошла ближе пристально вглядываясь.
— Не через наши сервера, — продолжал Миша. — Через внешний шлюз, виртуальная машина в облаке. Кто-то очень осторожный и очень неосторожный одновременно.
Дэн стоял в тени, чуть в стороне от основного освещения, и выглядел спокойным, даже немного сонным. Он слегка прислонился к стене, скрестил руки на груди, будто просто наблюдал за ходом работы, лениво, без особого интереса.
Никто не заметил, как его пальцы, почти незаметно, скользнули к краю панели управления — всего на мгновение, в тот самый момент, когда система «перезагружалась». Экран моргнул, по нему пробежала волна помех, и все невольно отвлеклись на этот короткий сбой.
Никто не увидел, как его указательный палец чуть задержался на сенсорной поверхности — лёгкое, почти невесомое касание, — и в этот миг красная метка появилась именно там, где он хотел. Точно в нужной точке схемы, рядом с узлом, который ещё минуту назад был помечен как «неактивный».
— Ты можешь его отследить? — спросила Ида.
Миша покачал головой.
— Он использовал прокси-цепочку. Но одну... он не смог скрыть. Адрес той самой лаборатории, где всё началось.
Ида смотрела на экран, на IP, который вёл в прошлое. На дату и время: сегодня, час назад.
Кто-то вернулся туда, где когда-то работал. Кто-то не выдержал двадцати лет тишины. Или ошибся, или хотел, чтобы его нашли.
Дэн внимательно смотрел на Иду, она скопировала лог на свой планшет.
— Разберёмся.
Миша ушёл и в зале остались только Ида и Дэн.
Она подняла голову. Встретила его взгляд в полумраке кабинета. Он смотрел на неё спокойно, без вызова, без игры.
— Вы думаете, я его найду?
— Я знаю, что вы его найдёте, — ответил он. — Вопрос в том, что вы сделаете, когда это случится.
Она молча провела пальцем по шраму на безымянном.
— Я не знаю, — сказала она. — Но вы будете рядом?
Он не ответил, только кивнул. Она смотрела в окно, на засыпающий город.
— Я рядом, запомни это.
Она не смотрела на него, но через минуту, когда она обернулась, его уже не было. Остался только его запах.
Глава 7
Она не ожидала увидеть его в этот час. Открыв дверь в зал, Ида остановилась на пороге, поражённая этой картиной: Дэн сидел за её терминалом. Он не работал, просто смотрел на тёмный экран, в котором едва заметно отражался просыпающийся город, окутанный предрассветной дымкой.
— Я знал, что ты придёшь рано, — произнёс он, не оборачиваясь.
— Я всегда прихожу рано, — ответила она коротко.
Ида прошла к своему столу и опустилась в кресло напротив. Между ними лежали привычные предметы: стеклянная столешница, два монитора, открытая папка с незавершённым делом и тишина.
— Ты нашла чтото? — спросил он, наконец повернув к ней голову.
— Да, — сказала Ида. — Я нашла его. Он жил не по адресу регистрации, в квартире, считавшейся пустующей и оформленной на другое лицо. И ещё Он знал моего отца. Был в лаборатории в тот день.
Она протянула ему планшет. На экране высветилась старая фотография: группа учёных в белых халатах, дата, двадцать два года назад. Ида указала пальцем на мужчину лет пятидесяти в дальнем углу снимка.
— Пётр Ветров, — сказала она. — Биофизик. Специалист по нейро-интерфейсам. Исчез через месяц после того, как сестра перестала быть собой. Позже был найден уже умершим.
Дэн взял планшет и стал внимательно разглядывать фотографию.
— Думаешь, он знает, кто стоит за всем этим?
— Я думаю, он может знать, кто запустил код, — ответила она. — И кто его остановил.
Он поднял глаза и встретил её взгляд. В его глазах не было вопроса, он всё понимал.
— Вы хотите найти его.
Она не ответила, только смотрела на свои руки, на шрам.
— Ида, — сказал он.
Она подняла голову.
— Я здесь, не для того, чтобы мешать, и не для того, чтобы спасать. Для того, чтобы быть рядом, если ты позволишь.
Она смотрела на него и пульс поднимался, сто сорок ударов в минуту. Ровно.
— Хорошо, — сказала она, — Выезжаем сейчас.
Неоновый яркий свет центра остался где-то далеко за спиной. Здесь, на окраине, время замедлило свой бег. Здесь не было света и не было жизни. Только серый бетон, узкие окна и ржавая дверь, за которой когда-то кипела наука, а теперь только пыль.
Ида вышла из машины, Дэн остановился рядом.
— То место? — спросил он.
— То самое, — ответила она и шагнула внутрь.Дэн за ней. Тишина давила на уши.
— Здесь, — сказала она, останавливаясь перед дверью с номером 1703.
— Тот же номер, что и в архиве, — заметил Дэн.
— Не случайно.
Она постучала. Тишина. Постучала ещё раз.
Дверь открылась. На пороге стоял мужчина лет семидесяти. Худой, сгорбленный, с руками, которые дрожали, когда он поправлял очки. Глаза выцвели, но всё ещё живые.
— Пётр Ветров? — спросила Ида.
Он долго смотрел на неё. Каждая секунда тянулась, как минута, а его неподвижный взгляд будто сковывал движения.
— Вы похожи на него, — сказал он наконец. — На отца.
— Вы знали его.
— Я работал с ним.
Он отступил, пропуская их внутрь.
Квартира была маленькой, тесной, заставленной книгами и старыми компьютерами. На стенах висели схемы, которые Ида узнала. Код, который она видела в детстве. Код, который написал её отец.
— Вы знаете, что случилось с моей сестрой, — сказала она, не спрашивая.
Ветров сел в кресло, сцепив пальцы, его руки дрожали.
— Я знаю, что произошло в тот день, — ответил он. — Я знаю, кто запустил код. Я знаю, кто его написал.
— Кто?
Он поднял глаза и посмотрел прямо в её глаза, перевёл взгляд на Дэна и снова на неё.
— Вы готовы услышать правду? — спросил он. — Даже если она разрушит всё, что вы знали?
Она сжала пальцы в кулак.
— Говорите, — сказала она.
— Он не хотел этого, — сказал Ветров. — Ваш отец создал код для восстановления памяти. Для лечения от других нейрозаболеваний. Он запустил его на вашей сестре. Я был там, я видел это.
Ветров покачал головой, Ида смотрела на него не отрывая взгляда, читая его по мимическим мышцам, как раскрытую книгу. Он не врал, не давал ложных показаний. Только что Ида получила подтверждение вины своего отца.
— И ещё, — Ида протянула ему планшет со старой фотографией. Лаборатория, группа в белых халатах, дата в углу. Она указала на мужчину в тени. — Вы знаете этого?
Ветров посмотрел и немного помолчав ответил.
— Корсаков, — ответил он. — Алексей Корсаков, инвестор.
Она кивнула, убирая планшет. Она знала эту фамилию, просто вложился во многообещающий проект.
— Почему вы не пошли в полицию?
— Боялся, — сказал он. — Знал, что найдут. И ждал вас.
— Меня?
— Ваш отец говорил, что вы придёте. Что закончите. Перед тем, как
Он не договорил.
— Я закончу, — сказала она.
— На флешке всё, что я знаю, — сказал он, протягивая накопитель. — Дневники вашего отца. Записи экспериментов. Вы сами увидите, что он делал.
Ида и Дэн вышли на улицу, моросил мелкий, холодный дождь. Город растворялся в серой дымке тумана. Ида села за руль, нажав на кнопку зажигания завела мотор.
Машина дёрнулась, но осталась на месте. Ида раздумывала от чём-то с непроницаемым лицом. Пару минут спустя она резко заглушила мотор и не сказав ни слова открыла дверь и вышла из машины.
Он точно знает больше, чем говорит, решила она. В его глазах было что-то.
— Ида? — голос Дэна был спокойным, без паники, но озадаченным.
Она уже шла обратно к подъезду. Остановилась на секунду, чтобы ответить:
— Оставайся здесь, всё хорошо. Не беспокойся обо мне.
Она не ждала ответа, сразу исчезла в подъезде.
Дэн сидел в машине и просто ждал, не отрывая взгляда от подъезда и слушал шум дождя. В какой-то момент закрыл он глаза вспоминая её лицо, когда она сказала «оставайся здесь». И понял: она вернётся не с пустыми руками или не вернётся вообще. Но он ждал.
Она вернулась через десять минут. Молча села за руль и завела мотор не глядя на него.
— Всё хорошо? — спросил он.
— Он сказал, что мой отец жив, — ответила она, продолжая смотреть вперёд.
— Вы верите ему?
— Я верю, что он сказал то, что хотел сказать. Остальное — я найду сама.
Она тронулась с места. Машина бесшумно скользнула в утренний город.
В отделе было тихо, когда они вернулись. Лена и Олег сидели в зале, склонившись над мониторами.
— Ида Сергеевна, — Лена подняла голову. — У нас задержанный по делу «Алхимик», — Лена подняла голову. — Сознаётся, что помогал подделать логи, но отказывается называть заказчика.
— Я займусь, — сказал Дэн.
Она посмотрела на него и кивнула.
Допрос подозреваемого по делу «Алхимик», кража алгоритмов.
Кабинет для допросов был маленьким, тесным, с единственным окном, выходящим в серую стену. За столом сидел мужчина лет тридцати, в дешёвом костюме, с дрожащими пальцами, которые он сцепил в замок. Взгляд уставлен в столешницу. Техник из лаборатории, который помогал подделывать логи доступа...
Рядом сидел адвокат. Дорогой костюм, спокойная улыбка, расслабленная поза. Листает бумаги, не глядя на клиента. Чувствует себя хозяином положения.
Дэн вошёл один. Без папки, без вопросов. Сел напротив, откинулся на спинку стула. Не спешил, каждое движение, просчитанно до миллиметра.
Тишина.
Секунда. Пять. Десять. Адвокат поднял голову, усмехнулся.
— Мы ждём каких-то вопросов, или это метод?
Дэн не ответил. Смотрел на техника. Тот не поднимал глаз.
— Мой клиент сотрудничает, — добавил адвокат. — Ему нечего скрывать. Если у вас есть доказательства, предъявите. Если нет, то мы уходим.
Дэн повернулся к нему. Посмотрел с небрежностью, почти лениво. Адвокат сбился на мгновение, слишком короткое, чтобы это заметил кто-то посторонний. Дэн заметил.
Снова тишина.
Техник начал теребить край рукава. Раз. Другой. Третий.
— Вы знаете, что такое код, — сказал Дэн.
Не спросил. Констатировал.
Техник поднял глаза. Встретился взглядом на секунду — и снова уставился в стол.
— Код, который вы видели, — продолжил Дэн. — Он вам понравился.
— Это не вопрос, — вмешался адвокат. — Мой клиент...
— Ваш клиент не спал три ночи, — перебил Дэн, не повышая голоса. — Он смотрел на строки. Перечитывал. Пытался понять. Потому что код был красивым.
Техник дёрнулся. Совсем слабо. Адвокат посмотрел на клиента, нахмурился.
— Вы не брали денег, — продолжал Дэн, глядя только на техника. — Вы взяли код. Чтобы смотреть. Чтобы научиться.
— Это неправда, — голос техника сорвался на высокую ноту. — Я...
Дэн наклоняется ближе. Не для того, чтобы войти в доверие, чтобы техник почувствовал его дыхание на своей щеке.
— Вы художник, который не умеет рисовать. Всю жизнь смотрели на чужие шедевры и завидовали. Знали, что никогда не сможете так. А потом нашли чужую картину. И украли. Не потому что нужны были деньги. А потому что хотелось хоть раз прикоснуться к чему-то великому. Хоть раз почувствовать, каково это — быть гением.
Техник дёргается, его руки перестали теребить рукав, легки на стол неподвижно, тяжело. Дэн замечает это. И на его лице мимолётная, почти незаметная улыбка.
— Вы знали, что это неправильно, — сказал Дэн. — Вы знали, что вас найдут. Но вы не могли остановиться. Потому что код был красивым.
— Это всё? — Адвокат поднялся. — Мотив? Мой клиент ценит эстетику? Вы собираетесь строить обвинение на том, что ему понравились строчки?
Дэн не смотрел на него. Смотрел на техника.
— Вам не нужны деньги, — сказал он. — Вам нужен был тот, кто поймёт. Кто увидит. Кто скажет: «Да, это красиво».
Техник сглотнул. Кадык дёрнулся. Глаза заблестели.
— Я... я не хотел...
Дэн замолкает. На несколько секунд дольше, чем нужно. Техник не выдерживает, смотрит на него умоляюще. Дэн выдерживает паузу. Словно ему нравится, как техник плавится под его взглядом. Потом тихо, почти ласково:
— Вы скажете. Не потому что я попросил. А потому что иначе не сможете спать. Потому что он придёт к вам во сне. Снова. Как приходит каждую ночь. Спросит: «Почему ты не сказал?» И вы не сможете ответить.
Техник ломается.
Дэн откидывается на спинку стула. Смотрит на него — сверху вниз, с лёгкой, загадочной улыбкой. Точно он знал, что всё так и будет.
— Это провокация, — адвокат повысил голос. — У вас ничего нет. Ни улик, ни свидетелей, ни...
— Вы помните его лицо? — спросил Дэн.
Техник смотрел на него. Глаза были влажными.
— Когда он впервые пришёл, — продолжил Дэн. — Когда сказал, что ему нужна помощь. Вы помните, как он смотрел на код?
— Он... — голос техника дрогнул. — Он сказал, что хочет научиться. Что ему никто не объясняет. Что код — это... это как музыка.
— Код — это как музыка, — повторил Дэн.
— Он приходил по ночам, — техник говорил быстро, сбивчиво, как будто боялся, что его перебьют. — Спрашивал, показывал, просил объяснить. Я думал... я думал, он просто учится.
— Имя, — сказал Дэн.
— Миша, — выдохнул техник. — Его зовут Миша.
Адвокат замолчал. Сел. Посмотрел на клиента с удивлением, которого не скрыл.
Дэн не двигался. Смотрел на техника. Тот откинулся на спинку стула, закрыл лицо руками. Плечи дрожали.
— Я не хотел, — повторил он. — Я просто...
— Я знаю, — сказал Дэн.
Он встал. Не торопливо, без резких движений. Вышел из кабинета, не оборачиваясь.
Ида вышла из комнаты наблюдения. В общем зале уже собралась команда — Лена, Олег, Миша. Дэн вошёл следом за ней.
— Миша, — сказала Ида.
Он поднял голову от планшета. В его глазах не было испуга. Только удивление.
— Я?
— Техник, которого мы задержали, сказал, что вы просили его помочь с кодом. Что вы хотели научиться.
— Какой техник? Я смотрел код! —вскочил Миша. — Да, я был в архиве. Я изучал его. Но я не знал, что этот код потом использовали! Я ни с кем не говорил! Я смотрел код в архиве, я никого не просил... это ложь! Кто-то... кто-то вплел туда то, чего я не видел. — Вы мне верите?
Ида смотрела на него. Он не врал. Или врал так хорошо, что она не могла отличить. Если его подставили, то подстава была идеальной. Если он виновен, то он гений.Вы верите мне? — спросил он.
— Я верю фактам, — ответила Ида. — А факты говорят, что ваши действия совпадают с действиями того, кто помогал красть алгоритмы.
— Или кто-то хочет, чтобы вы так думали, — тихо сказал Миша.
В зале повисла тишина.
— Продолжайте работать, — сказала Ида. — Но всё, что вы найдёте, проверяйте через меня.
Он кивнул и сел за свой терминал. Руки его дрожали.
Она не арестовала его. Слишком рано. Слишком просто. Если он виновен, она узнает. Если нет, тот, кто его подставил, сделает следующий шаг.
Когда команда разошлась, в зале снова стало тихо.Она осталась в кабинете одна.
Сняла пиджак, ослабила пучок. Волосы рассыпались по плечам и спине.
Линзы она надела не сразу. Сначала просто смотрела на доску, где застыли нити, которые не могла распутать днём, ненадолго закрыла глаза и надела.
Мир засветился.
Светодиодные панели под потолком погасли сами собой — датчик движения отключил их час назад. Только мониторы светились, высвечивая схемы, коды, карты города. Ида стояла в центре паутины.
Нити тянулись со всех сторон, из архивов, из старых дел, из файлов, которые она скопировала у Ветрова. Они обвивали пальцы, запястья, плечи, сплетались в узлы, расходились снова. Она стояла в центре, как паук, который не может выбрать, куда шагнуть.
Центр паутины, там где вчера была пустота, сегодня пустота заполнялась.
Она подошла ближе, нити дрогнули, потянулись к ней, обвили пальцы, запястья, предплечья.
В центре появилось лицо. Нечёткое, размытое, как отражение в мутной воде. Но узнаваемое, человек, которого она видела сегодня. Ветров.
Нить от него тянулась к отцу. От отца к сестре. От сестры к пустоте, от пустоты к кому-то, кто стоял за всем. Кто не оставлял следов. Кто ждал.
Ида смотрела на это лицо и чувствовала, как внутри, там, где двадцать лет было только пусто, что-то шевелится.
Он знал, он всегда знал и ждал её. Но ждал, чтобы помочь? Или чтобы замести следы?
Она не слышала, как открылась дверь. Не слышала шагов. Только почувствовала.