Тихое озеро

Жил он на берегу озера в домике (хибаре? шалаше?), построенном им самим. Так как рубить деревья в этих местах было строго запрещено, руководство города пошло ему навстречу, предоставив все стройматериалы. Дом могли построить даже специально нанятые строители, но старик категорически от них отказался.

Лэнсу довелось побывать в его лачуге всего лишь раз. Во время его смены на дежурный телефон поступил звонок о выстрелах со стороны озера. Ричард был в то время в отъезде по рабочим делам, и на выезд решил поехать сам Лэнс.

Первое, что он увидел, подъехав к дому старика, были капканы. Они почти окружали плотным кольцом весь периметр его жилого пространства. Сам старик сидел в доме за столом с бутылкой виски перед собой, держа на коленях ружье.

– Так это ты стреляешь, – вместо приветствия произнес Лэнс, слегка нагнувшись, входя внутрь, так как косяк был слишком низок.

– Какого черта тебе надо, городской парень? – огрызнулся в ответ Стамос, при этом потянувшись за бутылкой.

– Мне? От тебя? Поверь мне, старик, случись, мне нужна будет помощь, ты последний, к кому я обращусь за ней.

– Тогда зачем пожаловал? – перефразировал свой вопрос Стамос.

– Многие слышали выстрелы.

Старик сделал глоток из бутылки. При этом даже не скривившись.

– Я их всю жизнь слышу, – отпарировал тот, постучав указательным пальцем по голове. – А иногда, особенно по ночам, и крики.

– Война давно закончилась, старик, – напомнил он Стамосу. – А стрелять в мирное время можно только при веских на то основаниях.

– Медведь. Как тебе такое основание?

– Это противозаконно. Ты об этом знаешь?

– А мне плевать. Ты об этом знаешь?

И хотя старик был себе на уме и много пил, Лэнс все же видел в нем что-то особенное. Может, даже личное. Чем-то он был похож на отца Лэнса, а может, и на него самого.

– Поэтому ты расставил повсюду капканы?

– Может, выпьешь со мной, городской парень?

– Я на работе. И я давно уже не живу в Нью-Йорке.

– Бывших городских не бывает, также как и бывших вояк.

– Откуда у тебя капканы, старик?

– Санта Клаус на Рождество подарил, – без малейшего намека на юмор ответил ему Стамос. – Я был хорошим мальчиком.

– Мне придется их конфисковать.

– Валяй.

На этом их беседа и подошла к концу. Лэнс не стал составлять протокола или арестовывать старика, но капканы он все же конфисковал. Шесть штук. В офис он привез только пять. Один он оставил себе. На всякий случай.

Он не стал отчитываться перед Ричардом, но за него это сделали другие. Когда Лэнс сидел в своем кабинете, у порога появился Ричард. Его взгляд был хмурым, а губы крепко сжаты.

– Ты написал рапорт? – данный вопрос заменил ему приветствие.

– По поводу? – словно не понимая, о чем речь, спросил Лэнс.

– По поводу изъятых капканов, – терпеливо продолжил шериф.

– Не люблю бумажную волокиту, Ричард. Кому как не тебе это знать?

В эту минуту Лэнс даже улыбнулся. И не потому, что таким образом хотел подчеркнуть свое превосходство над шерифом, а потому, что данный диалог напоминал ему разговор со Стамосом, только теперь он сам занял место старика.

– Все изъятые капканы поступили на склад?

– Конечно все! – возмутился Лэнс. Хотя вопрос имел под собой основание, Лэнс был в негодование. – Или ты считаешь, что я и капканы решил присвоить себе? Что дальше, Ричард?! Обвинишь меня в краже плюшевого медведя у пятиклассницы?!

Что-то в этом мире было не так, коль два закадычных друга, повзрослев, становились непримиримыми врагами.

Лэнс повернул голову влево, в противоположную сторону от озера, на ровный ряд белых ухоженных домиков со своими плохо выраженными индивидуальностями. Почти около каждого дома росло дерево, в основном клены или вязы.

Вскоре он свернул на дорожку, подкатив свой «Плимут» к дверям гаража и заглушил мотор. Выйдя из машины и поправив ворот своей куртки, он зашагал к входным дверям. Поднявшись на веранду, Лэнс хотел было постучать, когда уловил за дверью некое движение. Силуэт был не четким, но все же Лэнс его сразу узнал.

Аманда открыла дверь и с нескрываемым удивлением оглядела Норрингтона.

– Лоренс?

Ее приподнятые брови, легкий испуг в глазах и слегка приоткрытый рот заставили его испытать приятную дрожь во всем теле. Перед ним стояла все та же Аманда, которую они с Ричардом увидели впервые на вечеринке общих знакомых. Она была с подругой, которая спустя какое-то время стала его женой и матерью Шеннон. Нельзя было сказать, что Дайян была некрасивой, но рядом с Амандой она превращалась в размытое пятно. Лэнсу Аманда сразу приглянулась, а Ричард, похоже, просто влюбился с первого взгляда. И уже спустя три часа они беседовали все вчетвером как старые добрые друзья. Они много смеялись и делились между собой личным. Лэнс, конечно, был заводилой и старался привлечь внимание на себя. Это ему удавалось. Дайян уже флиртовала с ним, хотя Лэнс старался главным образом ради Аманды. Ей же, похоже, были симпатичны оба парня, но Лэнса это не смущало, он был готов на все ради ее расположения.

Уже после вечеринки они с Ричардом поспорили между собой, кому удастся очаровать Аманду первым.

Лэнс действовал напористо, и спустя четыре месяца (ранее он еще никого так долго не добивался) Аманда сдалась и уже глядела на него своими ясными влюбленными глазами. Ричарду наверняка было больно, но он никак не проявлял своих чувств перед ними.

Удивление Аманды сменилось обыденным настроением.

– Если ты к Ричарду, то его нет дома.

– Я знаю, что он у себя в офисе. – На его губах заиграла улыбка. – Я пришел не к нему, а к тебе.

Теперь Аманда явно заволновалась, хотя и старалась этого не показывать.

– Зачем? – спросила она, с легкой дрожью в голосе, которая прошлась как по ее голосовым связкам, так и по спине.

– С тех пор, как ты решила жениться на Ричарде, мы обмолвились лишь парой фраз. А ведь раньше мы строили с тобой общие далеко идущие планы.

– Ты пришел поговорить об отношениях, которые завершились почти двадцать лет назад? – спросила она его, уже не стараясь скрыть своего недоумения и неприязнь.

Лэнс прислонился к косяку двери, при этом засунув руки глубоко в карманы брюк.

– Да, прошло много времени. Даже и не вериться. По мне, так все это было на прошлое Рождество.

– Я была молодой и глупой. – Аманда опустила взгляд, а ее щек коснулся румянец. Она поспешила вновь восстановить с ним зрительный контакт, чтобы не показывать свою слабость. – Мне некогда с тобой разговаривать, Лэнс. Да и нет ни малейшего желания. Зачем эти разговоры вести сейчас?

Лэнс оттолкнулся от косяка и сделал шаг ей навстречу, при этом пристально глядя в ее темно-синие глаза. Таких глаз он больше ни у кого не встречал. Разве что у Шэрилл.

Аманда тоже не отводила от него взгляда и также сделала шаг, но в отличие от него, назад.

– Потому что я по-прежнему испытываю к тебе кое-какие чувства.

– Это смешно! – резко ответила Аманда и посмотрела в сторону.

Лэнс осторожно прикоснулся к ее подбородку пальцами и повернул ее лицо к себе.

– Я знаю, ты так на самом деле не думаешь, потому как все еще любишь меня.

– Не льсти себе!

– Конечно, уже не той девичьей любовью, ярой и глубокой, и все же это чувство сильно.

Лэнс хотел было попробовать поцеловать ее, но отказался от такого шага. Маловероятно, что из этого что-то бы получилось. Скорее всего, все бы закончилось оплеухой.

– Лэнс, лучшее, что ты сейчас можешь сделать – это уйти. Сделай это, пожалуйста. Если у тебя до сих пор есть ко мне чувства, как утверждаешь, то уходи и больше не приходи.

– Твои глаза, – задумчиво протянул Лэнс. – Ты говоришь одно, но в глазах я вижу совсем другое.

Аманда приподняла брови и взглянула на него с вызовом.

– Я замужем за Ричардом и счастлива в браке. У нас есть дочь, дом, общие проблемы и интересы. А с тобой меня ничего не связывает. Так с чего ты взял, что ты мне небезразличен?

Это было похоже на правду. Тогда что он уловил в ее взгляде? Ошибиться он не мог. Еще минуту назад глаза говорили о другом. Но теперь они твердили вслед ее словам.

– В том, что нас ничего не связывает, есть только твоя вина! – почти прорычал Лэнс сквозь крепко сжатые зубы. Но его ответ, похоже, совсем не понравился Аманде. Ее прекрасные глаза стали еще больше, а уголки губ окончательно опустились вниз.

– Нет вины?! – с ненавистью произнесла она, а Лэнс не смог с собой ничего поделать и отстранился назад. – Значит, нет вины?! А как я могла еще поступить, когда Дайян мне сообщила, что вы с ней были по пути до ближайшего мотеля в то время, когда я позвонила тебе и назначила встречу? По-твоему, я должна была закрыть на это глаза?!

Из-за гнева, который выплеснулся из нее спустя столько лет молчания и держания в себе, Аманда уже не замечала, что кричит.

«Ну, спасибо, Дайян. Надеюсь, в Аду, где ты сейчас прибываешь, кочегар подкидывает регулярно новую порцию дров под твой котел».

Во время этих раздумий он даже позволил себе улыбнуться.

– По-твоему, это смешно?!

– Что ты, солнышко. Просто смотрю я на тебя и понимаю, что все эти годы тебя одолевала ревность, которая, наконец, нашла выход. Что бы ты ни говорила, я вижу, что между нами все еще есть некая связующая нить.

– Ричард был всегда лучше тебя. Он добрый и заботливый, в то время как ты двуличный и подлый.

«Если я для тебя пустое место, тогда почему ты меня с ним сравниваешь?»

От этих мыслей, Лэнс снова было хотел улыбнуться, но все же смог сдержать свое желание.

– Возможно, ты видишь в нас ангела и демона, но, признайся хоть самой себе, тебе всегда нравились мои плохие стороны, а не его хорошие.

Аманда хотела было ответь, но запнулась. Она сжала губы, а ее лицо покраснело. Похоже, гнев еще оставался, но ее силы уже иссякли. Или она понимала, что крики ни к чему хорошему не приведут.

Плечи Аманды поникли, а руки полностью перестали ее слушаться. В глазах появилась усталость и боль.

– Прошу тебя, Лэнс, уходи, – полушепотом попросила она его. – Если в твоих словах есть хоть толика правды, тогда оставь нас в покое и уходи. Все уже давно кончилось, и тебе это стоило бы понять.

Лэнс никогда не шел первым на перемирие и никогда не сдавался на милость победителю. Но в эту минуту он понял, что другого выхода у него нет. Придти сюда была глупая затея, пусть она и принесла кое-какие плоды – было же в ее глазах нечто, что он смог уловить, пусть даже это и было мимолетным видением.

Лэнс не стал ничего говорить ей на прощание. Он просто повернулся и спустился вниз по ступеням.

Сев за руль, он круто выехал с террасы и помчался прочь, при этом не посмотрел даже в зеркало заднего вида на Аманду, которая продолжала стоять в дверях, прижав ладони к груди.

Глава пятая

1.

Стоило ему успокоить дочь, как Ричард отправился в кабинет директора школы. Директор Пэрри принял его сразу же, как только секретарь сообщила о его приходе. Директор спровадил одного из школьников из своего кабинета, назидательно произнеся:

– В следующий раз одними извинениями ты больше не отделаешься. Ты меня понял, Дэрек?

– Да, – с явной неохотой отозвался тот и, коротко взглянув на шерифа, вышел из кабинета директора.

– О, шериф Уивер, я вас ждал.

Директор сделал приглашающий жест, и Ричард вошел в его кабинет. Они пожали друг другу руки, после чего Пэрри предложил ему стул.

– Не желаете чаю или кофе?

– Благодарю, директор Пэрри, но я, пожалуй, откажусь.

– Может, чего другого?

– Думаю, нам лучше перейти сразу к делу, – предложил Ричард, доставая блокнот и ручку из кармана куртки для предположительных заметок.

– Да-да, – быстро закивал Чарльз Пэрри в ответ, проведя ладонями по волосам, которые явно не нуждались в дополнительной укладке. – Случай с Фрэнком Сэлмоном потряс меня до глубины души. Никогда бы не подумал, что в нашем тихом городке найдется место и для наркотиков.

– У вас нет предположений, кто бы мог заниматься распространением наркотиков в школе, директор?

Пэрри зашел за свой стол и сел на стул, предварительно подтянув его поближе.

– Хулиганов хватает в каждой американской школе, шериф. Но мало кто из них смог бы пойти на преступление, тем более, относящееся к уголовным правонарушениям. А потому я теряюсь в догадках – кто бы это мог быть? Конечно, я уже не раз задавался этим вопросом как вчера вечером, так и сегодня утром. – Пэрри потянулся за своей ручкой, которая явно стоила недешево и, скорее всего, являлась подарком, и принялся вертеть ее в пальцах. – Конечно, у меня есть парочка на примете, но они горазды в основном на срывание уроков или на грубые словечки в адрес других школьников или учителей.

– Другими словами, вы считаете, что они не причастны к распространению наркотических веществ на территории школы?

– Скажем так, я в этом уверен на девяносто девять процентов. Всегда считаю важным оставлять один процент на волю случая или же других непредвиденных обстоятельств, – с легкой улыбкой на губах ответил Пэрри, словно извиняясь за свои слова.

– Может, назовете имена «подозреваемых» вами учеников?

– Я не хотел бы, чтобы у них были проблемы только из-за моих скромных предположений.

– Если они ни в чем не виноваты, у них не будет проблем.

– Да, но ведь городок у нас-то небольшой, и сразу пойдут слухи, что тот или иной ученик нашей школы вызывался в офис шерифа.

Ричард мог настоять на своем и предложить провести опрос учеников с плохой репутацией здесь на месте, но не стал этого делать, так как продолжал придерживаться своей версии.

– Тогда как на счет посторонних? – спросил он, при этом в голове его мелькнул образ парня за рулем красного «Порше». – Кто-то из чужаков в последние дни входил на территорию школы или же в саму школу?

– Что касается территории школы, я не могу сказать, а вот то, что никто не входил в школу, я за это ручаюсь. Да вы и сами знаете, шериф, что вход в школу у нас исключительно по пропуску и при этом приход-уход любого человека вписывается в ежедневник.

– Из тех, кто был исключен?

– В этом году у нас был только один такой. Сэм Баллард.

– Это тот, который помочился прямо в классе, когда учительница не позволила ему выйти? – без тени веселья спросил шериф, при этом записав имя в блокноте.

– Он самый, – кивнул директор и в отличие от Ричарда, не смог сдержать усмешки. – Учись Баллард и сейчас, я бы записал его первым в список подозреваемых. Уж этот готов на все….почти на все, – быстро поправился Пэрри и прокашлялся в кулак. – Но вход даже на территорию школы ему заказан.

– Вы вызвали врачей для осмотра других учеников?

– Нет, – слегка настороженно ответил Пэрри. – Я не посчитал это нужным. Мы с мистером Войтом обыскали шкафчики всех учеников из ночной смены и не нашли ничего противозаконного, если не считать журналов для взрослых и пачек обычных сигарет.

– Я все же посоветовал бы вам это сделать. Я вызову врачей из штата, а вы проследите, чтобы все школьники, которые оставались вчера как после уроков, так и в вечернюю смену, прошли медосмотр. Это не составит труда?

– Думаю, нет, – задумчиво произнес Пэрри, после чего добавил более уверенно. – Нет. На данный момент в отстающей группе у нас около пятнадцати учеников, десять из которых на постоянной основе. Остальные пять остаются после уроков по причине частых пропусков или мелких хулиганских выходок.

– И эти пять посещают ежедневно послеполуденные уроки?

– А куда они денутся? Я поставил перед ними условие – либо они остаются после уроков на протяжении трех недель, после чего возвращаются в нормальный режим обучения, либо остаются на весь год в группе с отстающими.

– И это подействовало?

– Уж не знаю, что именно – политика школы или то, что об их слабой успеваемости стало известно их родителям, но – да. Все они послушно отбывают свое наказание.

– И так, директор Пэрри, – произнес шериф, вставая со стула, при этом со своего места вскочил и хозяин кабинета. – Я хочу, чтобы вы составили список всех пятнадцати учащихся после уроков и собрали их в кабинете школьного медика. Я вызову врачей из Олимпии. Скорее всего, они будут часам к пяти.

– Вы считаете, что кто-то из них тоже мог принять наркотик? – спросил директор, подойдя к дверям кабинета вместе с Ричардом.

– Если анализ даст у кого-то из них положительный результат, тогда у нас будет возможность его опросить, при этом опираясь на неопровержимые факты.

Попрощавшись с директором Пэрри, шериф направился к выходу из школы, по пути успев поговорить вновь с дочерью, которая уже не казалась ему столь подавленной и несчастной, какой она была еще полчаса назад.

– Уже уходите, шериф Уивер? – окликнул его охранник у дверей.

Ричард кивнул в ответ, но, прежде чем выйти на улицу, его посетила интересная мысль. Подойдя к столику охранника, он попросил у него ежедневник с записями.

– Да, конечно, – с охотой отозвался тот. – Как я понимаю, вам это надо по долгу службы.

Шериф кивнул в ответ.

Он просмотрел имена всех, кто вышел вчера позже остальных. Из учеников таких оказалось четырнадцать человек. Пятнадцатым наверняка был Фрэнк Сэлмон, который не смог оставить свою запись по причине того, что вышел из школы уже не на своих ногах.

Шериф перевернул страницу.

Имена повторялись, только в этот раз в списке присутствовала и роспись Сэлмона.

На следующей странице помимо пятнадцати уже ему знакомых имен было еще одно, ранее не встречавшееся.

Ричард нахмурил брови. Хотя причин для подозрений он не видел, все же по его спине прошелся легкий холодок.

Шеннон Норрингтон – именно это имя он прочел в списке оставшихся после уроков двумя днями ранее.

2.

Был полдень, и «Крайслер» на дозволенной скорости ехал по прямой улице, по обеим сторонам которой тянулись одинаковые, на первый взгляд, белые ухоженные дома. Они мелькали за окном автомобиля и, благодаря боковому зрению, казались трехмерной разделительной полосой. Деревья, что росли у дороги, формируя аллею, уже начали покрываться зелеными молодыми листочками, но они были еще редки, для того чтобы окутать тенями улицу и крыши домов.

Ричард любил их яркий зеленый цвет, но в этот день у него не было времени им полюбоваться. Уж слишком он был занят своими мыслями, в большей степени отрицательными.

Доехав до перекрестка двух главных улиц города, он свернул с Уайд-роуд направо и поехал дальше уже по Инсайд-роуд. Шум мотора и шуршание шин по асфальту благоприятно влияли на его концентрацию, от чего весь сумбур в его голове начал постепенно собираться в четкие картинки, в которых все же, как и в незавершенных пазлах, пока еще не хватало некоторых частей.

Еще утром он думал, что в этот день все будет хорошо, как и у него самого, так и во всем городе. Но все вышло с точностью да наоборот. Вначале был приезжий парень, который вскружил голову его еще юной дочери, а затем, как по цепной реакции, пошло и все остальное. И мысли о том, что именно Эйдан Уилсон стал катализатором всех его сегодняшних бед, никак не хотела покидать его голову.

Наркотики в городе!

Разве мог он подумать, что спустя девять лет он снова с ними встретится? Он-то думал, что в последний раз имел дело с одним из самых опасных изобретений человечества тогда, в Нью-Йорке, во время его последней операции в качестве детектива отдела по борьбе с наркотиками.

В его отделе было несколько десятков сотрудников, но у него в подчинении было пятеро человек: Джек Ламберт, Роберт Ванн, Моррис Хоппер, Даниель Пиллар и Лоренс Норрингтон. Он был сержантом, в то время как остальные были детективами, но в их компании никогда не было разделений по званиям. Он относился к ним как к друзьям и товарищам по службе. И только во время операций он отдавал им приказы в обязательном порядке.

В тот раз все было иначе.

Операция проводилась в одном из латинских кварталов города. В департамент поступил звонок от неизвестного об огромной партии наркотиков, которая хранилась в доме у родственников одного наркодиллера по имени Рамон Уэртас, в то время как он сам и двое его подельников находились в федеральном розыске.

Стив Нотис, глава восемнадцатого отдела, поручил его группе заняться этим делом.

Пришлось ждать около часа, пока они получили от городского прокурора ордер на обыск, после чего они собрали всю необходимую экипировку и на двух полицейских машинах отправились по указанному адресу. Что такое гетто, все они прекрасно знали, а потому были готовы ко всему. Нужно было действовать осторожно и профессионально. Ричард был уверен в своей команде и знал, что в сложную минуту никто не подведет.

Молодые парни в спортивных куртках, с банданами на голове и с тяжелыми цепями на шеях стояли почти на каждом углу и презрительно провожали их взглядом. Стоило им только проехать мимо, как они что-то кричали им вслед и вскидывали руки вверх с вытянутым средним пальцем.

– Чертовы латиносы, – всегда презрительно высказывался в их адрес Ламберт – он был самым нетерпимым в их команде. – Так бы и прижал их всех к стенке и проверил каждого на слабо.

И этот раз не был исключением. Ламберт завелся вновь, произнеся практически те же слова, на что Норрингтон ему тут же ответил:

– Может, мы тебя высадим здесь, а сами поедем дальше без тебя? Когда закончишь с ними, можешь к нам присоединиться.

Он засмеялся, а вместе с ним и Ричард. Ламберт составил им компанию, добавив, что именно так и поступит, но только после операции.

Уже насупил поздний вечер, когда они бесшумно подъехали к нужному им дому. Ричард на первой машине остановился у фасада. Вторая машина, в которой были Пиллар, Ванн и Хоппер, притормозила за домом.

Они оперативно взяли в кольцо дом и, действуя жестко по инструкции, прикрывая один другого, вошли на территорию дома. Во всех окнах горел свет, а в самом доме кипела жизнь. Ричард заглянул в одно из окон. В комнате было двое – пожилая женщина смотрела телевизор, а ребенок лет десяти сидел на полу и что-то рисовал. В это же время Лэнс глядел в другое окно, после чего дал знак Ричарду пальцами. Похоже, в другой комнате было что-то поинтереснее – двое взрослых потенциально опасных мужчин.

Ричард прислонился к стенке с одной стороны двери, Лэнс – с другой. Ламберт навел свой дробовик на саму дверь, после чего Ричард постучал в дверь.

– Полиция, откройте!

Никто ему не ответил, но он и не рассчитывал на другое. Спустя пару секунд раздался женский крик и звон битого стекла. Джек поднялся быстро по лестнице и одним ударом ноги выбил дверь.

– Всем оставаться на местах! Не двигаться!

– Полиция!

– Стойте на месте! У нас ордер на обыск!

Пожилая женщина выскочила из своей комнаты и накинулась с кулаками на Джека. Тот без труда увернулся от ее рук, после чего прижал ее к стене, отчего женщина закричала еще громче, низвергая на их головы проклятия на испанском.

Лэнс и Ричард поспешили в комнату, где были двое взрослых. Теперь в ней был только один, а в окне зияла дыра с острыми краями стекла в рамах. Они навели на мужчину дробовики, и тот послушно поднял руки вверх.

– Руки за голову, быстро! Лицом вниз!

Мужчина повиновался, после чего Лэнс надавил на его поясницу коленом и, заломив руки, надел ему на запястья наручники. Ричард в это время выглянул в окно.

На газоне так же, лицом вниз, лежал второй житель дома, а Даниель сцеплял на нем наручники.

Он осмотрел дом, найдя мальчика с заплаканным лицом, который сидел на диване, прижав колени к груди, а на кухне была женщина, которая, крича имя сына, сидела на стуле и придерживала большой живот руками. Ричард предположил, что она на седьмом месяце.

– Cálmate. Todo está bien! No tengas miedo! – обратился он к ней, подняв одну руку вверх. – Habla inglés?

– Dónde está mi hijo? Rico! – она встала со стула и, словно не замечая Ричарда, попыталась пройти вперед, при этом, даже не попытавшись обойти его.

– С ним все хорошо, не волнуйтесь!

И тут из другой комнаты послышался голос мальчика:

– Mama!

Ричард не стал ей мешать, и женщина поспешила в комнату, где был ее сын.

Он вышел из кухни как раз в тот момент, когда в двери появился Даниель Пиллар со вторым задержанным. Пожилая женщина продолжала кричать, а Джек пытался безуспешно ее успокоить.

Только спустя полчаса они смогли перейти к допросу задержанных. Один молчал и глядел на них испепеляющим взглядом. Второй был более сговорчив и вдобавок знал английский.

Они расположились на кухне, заняв места за столом. Ричард сел напротив задержанного, а Лэнс чуть в сторонке, повернув стул спинкой вперед. Джек, Роберт, Дэнни и Моррис стояли в разных частях помещения – кто у раковины, кто у стены, кто у входа.

– И так, как твое имя? – спросил Ричард у того, кто был готов с ними разговаривать.