Промытые мозги. Как защититься от глобального наступления на нашу ментальную свободу

DAS INDOKTRINIERTE GEHIRN: Wie wir den globalen Angriff auf unsere mentale Freiheit erfolgreich abwehren / Dr. med. Michael Nehls.

Охраняется законом об авторском праве. Нарушение ограничений, накладываемых им на воспроизведение всей этой книги или любой ее части, включая оформление, преследуется в судебном порядке.

© 2023 by Mental Enterprises Verlag, Vörstetten

© Перевод на русский язык, оформление, издание на русском языке. ООО «Попурри», 2025

Посвящается Бадди, который почувствовал глобальную угрозу намного раньше меня.

Спасибо за твою мудрость!

Дисклеймер

Все перечисленные в книге факты основываются на общедоступных документах и публикациях, у большинства из них есть ссылки на источники. Тем не менее автор высказывает и личные взгляды в местах, где, по его мнению, собранные факты складываются в отчасти спекулятивную картину. Мы приложили все усилия для четкого разделения фактов и своих интерпретаций с помощью лингвистических средств.

Издательство и автор максимально позаботились, чтобы информация в книге была достоверной, а ее толкование всесторонним. Вместе с тем ни издательство, ни автор не берут на себя ответственность за содержание книги и вероятные ошибки. Это касается и данных о количестве употребляемых с пищей микроэлементов. Цифры приводятся, как правило, с учетом потребностей среднестатистического взрослого человека. На дозировку может влиять образ жизни (это касается, к примеру, витаминов D, В12 или жирных кислот класса омега-3), пол, возраст, масса тела и заболевания. Поэтому употреблять пищевые добавки следует только после консультации с врачом, которому вы доверяете. В любом случае решение принимает только сам читатель, а издательство и автор не несут за это решение никакой ответственности.

Мнение автора может не совпадать с цитируемыми материалами, которые, как правило, имеют ссылку на первоисточник. Если речь идет о данных из интернета, по возможности указывается дата последнего обращения к цитируемым сведениям. Нередко информация в приведенных источниках исправляется или полностью удаляется. К сожалению, «автобиографической памяти» интернета доверять нельзя. Он многое забывает и изменяет.

Предисловие

Когда-то человеческое достоинство было неприкосновенным, мысли свободными. Личные права, демократия и верховенство закона после окончания Второй мировой войны стали ценностями, которые служили маяком для мирного европейского развития. Почти три поколения выросли на учебниках, в которых подчеркивались эти основополагающие принципы. Без их знания нечего было и думать о том, чтобы сдать выпускные или государственные экзамены. Но в последние годы рассматриваемые ценности все время отменяют или трактуют по-новому со ссылкой на вероятные климатические катастрофы, террористические атаки, пандемии и другие социальные или экологические бедствия.

Почему Федеральное ведомство по охране конституции не оценивает такие ограничивающие свободу меры на основе независимых научных экспертиз, а раболепно пытается добиться консенсуса с правительством? Как удушающая цензура и цифровое «сожжение» книг соответствуют свободе слова? Из-за чего рухнула безупречная в прошлом система ценностей в головах журналистов, судей, врачей и учителей? Люди покорно дают себя запирать в четырех стенах и стараются оставаться незаметными. Даже постановка вопросов стала считаться признаком отсутствия солидарности. Почему так много людей внезапно оказались готовы отказаться от свобод, прав и ценностей, за которые боролись поколения наших предков? Эту общественную катастрофу можно объяснить только одним: людям поменяли мышление и восприятие. Но как такое возможно?

В ходе этого своеобразного психического переворота у меня была возможность обсудить с коллегой – доктором Михаэлем Нельсом – его научные исследования. Полученная информация меня порадовала, потому что помогла понять взаимосвязь между социальными переменами и перепрограммированием человеческого мозга. Доктор Нельсон объяснил, как страх и репрессии воздействуют на наше восприятие и какие при этом происходят нейрофизиологические процессы. Благодаря этому я понял, как тоталитарные меры изменяют наше мышление и тем самым всю социальную иммунную систему человека. Социальные правила становятся необязательными, а общество дестабилизируется. Раньше традиционные ценности и общепринятые нормы давали человеку опору и ориентиры в жизни. Они позволяли легче преодолевать трудности, растить здоровых детей и разумно улаживать конфликты. Но сейчас мы становимся свидетелями планомерного разрушения именно этих ценностей.

Мышление и восприятие, умение замечать, помнить и реагировать заложены в определенных структурах нашего мозга. Два небольших образования в форме морских коньков представляют собой устройства для поиска и мобилизации воспоминаний, непрерывно обращают на них наше внимание и позволяют мгновенно получать доступ к хранилищам долгосрочной памяти и опыта. То, как это происходит, отчасти определяет нашу личность в глазах окружающих и создает предпосылки для межличностного понимания и общественного многообразия. Если путем вмешательства в этот процесс заставить людей думать одинаково, их легко будет повести за собой на другое пастбище или на бойню.

Можно сравнить эти нейробиологические процессы с операционной системой компьютера. Но времена, когда программирование подрастающего поколения происходило в родительском доме, детском саду или в школе, остались в прошлом. Раньше мы называли этот процесс воспитанием, которое в западном обществе было направлено на развитие индивидуальности и самостоятельного мышления. Однако наряду с традиционной педагогикой в последние десятилетия сформировалась мощная индустрия, обладающая, похоже, гораздо большим влиянием. С помощью изощренной рекламы, пропаганды и каждодневного воздействия средств массовой информации подрастающему поколению внушается иной образ мира. В рамках этой рекламной и пропагандистской индустрии разрабатываются новые коды и программное обеспечение для наших мыслей и чувств. В угоду заказчикам там создается «дивный новый мир», который украшается привлекательными деталями. В этой современной войне за наши умы на кону стоят большие деньги, власть и влияние на как можно более широкие людские массы. Кто располагает деньгами, тот и определяет программы, по которым мы будем жить дальше.

То, что в экономике называют рекламой, в политике именуют пропагандой или пиаром. «Пропаганда приучает общественность к изменениям и прогрессу», – писал Эдвард Бернейс (1891–1995) в своей книге «Пропаганда». Сразу же после окончания Первой мировой войны он поставил свои новаторские идеи на службу тем, кто понял, какую пользу приносят инвестиции в методы манипулирования массовым сознанием. С тех пор колоссальный рынок пропагандистской индустрии открыл широкие перспективы многим тысячам психологов, социологов, демографов, журналистов, продюсеров, специалистов по общественным связям, режиссеров, фотографов и других профессионалов, работа которых – влиять на наше мышление и за хорошие деньги с готовностью служить тем, кто держит рычаги власти.

Тот, кто управляет всей этой системой или способен влиять на нее, укрепляет свой статус. Покупка власти за деньги называется коррупцией, а вот управление за деньги восприятием, чувствами и мыслями людей – пропагандой.

Михаэль Нельс утверждает, что промывка мозгов в глобальном масштабе как часть новой «операционной системы» способна функционировать только в том случае, если устоявшиеся пути и правила нашего мышления будут постоянно блокироваться. Но это означает ни много ни мало отказ от культурных ценностей, стирание правовых и политических границ и даже воспоминаний о том, «как было раньше». Те, кто проводит в жизнь эту политику, не останавливаются даже перед уничтожением или извращенным толкованием таких универсальных ценностей, как права человека, демократия, солидарность или правовое государство. Как и в процессе дрессировки животных, применяется система поощрений и наказаний, которая позволяет обеспечить максимально полный контроль поведения. Послушание отмечается и поощряется, сопротивление подавляется в зародыше.

Цифровые деньги, контроль за расходованием энергии и других ресурсов, обязательная вакцинация, введение в медикаментозную кому, согласованные массированные атаки СМИ, распад семей, более или менее замаскированная эвтаназия – вот признаки тоталитарности, характерные для «дивного нового мира». Кто стоит за этими методами воздействия на умы? Из этой книги вы узнаете не только о нейрофизиологических трюках, которыми пользуются пропагандисты, но и о заказчиках, управляющих технологиями и программистами в нашем цифровом мире. Эти заказчики предпочитают называться филантропами, благодетелями человечества и отлично чувствуют себя в маскарадных одеяниях, сшитых пропагандистами. Но беды сегодняшнего мира становятся свидетельством предосудительных действий так называемых благодетелей.

Тот, кто хочет что-то изменить и побороться за принципы многообразного, но равноправного человеческого сосуществования, должен хорошо разбираться в механизмах ползучего путча. Эта книга окажет вам важную помощь.

Доктор медицины Вольфганг Водарг, июль 2023 года

Индоктринация

Этот термин образован от латинского слова доктрина, что означает ‘обучение’.

Смысл индоктринации заключается в том, чтобы имплантировать в мозг человека идеологический нарратив – новые убеждения, не допускающие дискуссий или возражений.

Цель индоктринации – безусловный конформизм [1]. Средством, ведущим к этой цели, служит целенаправленный отбор информации, интенсивнейшая пропаганда и психологическое воздействие вплоть до мер принудительного характера и угрозы наказаний.

Чем более изощренный характер имеет ментальное манипулирование, тем лучше защищаются от внутренних сомнений и критических аргументов внедренные идеологические убеждения.

Таким образом, индоктринацию следует расценивать как злокачественное воздействие на человека, его личность и в конечном счете на самое ценное – свободу мыслей.

Сопротивляться индоктринации надо на протяжении всей жизни. Речь идет о сохранении индивидуальной свободы восприятия и мышления.

Введение

Все, что делается с известной целью, может быть сведено к цели умножения власти.

Вызванная коронавирусом пандемия открыла мне глаза на многое. Прежде всего потому, что я непосредственно пережил все эти события, а еще потому, что речь идет о медицинской и иммунологической области, в которой у меня есть необходимые познания, позволяющие давать оценку происходящему. Впервые мне стало в полной мере очевидно, насколько далеко могут зайти люди, стремящиеся к достижению собственных целей, даже если для этого приходится идти по трупам (горам трупов). Несколько последующих лет интенсивных исследований привели меня к выводу, что до небес могут вырасти горы, которые стоят на пути достижения скрытой цели, определяющей общее направление движения. С того момента, как это понял, я каждый день задаю себе вопрос: неужели все это происходит на самом деле?

Но давайте мысленно вернемся на несколько лет назад. Уже вскоре после террористической атаки на США в 2001 году, которая войдет в историю как «11 сентября» или «9/11», поползли слухи, что американские спецслужбы не могли не заметить, что планировалась сложная и требующая длительной подготовки многоцелевая атака, повлекшая тысячи жертв. Но многие, в том числе я, склонялись к тому, что имело место стечение неблагоприятных обстоятельств. В результате чудовищное преступление практически не встретило сопротивления. Не может быть, чтобы власти оказались настолько циничны, что допустили теракт, полагал я. А если все-таки оказались? Ясно было одно: очень многие люди и организации извлекли для себя пользу из этой ужасающей катастрофы, оставившей глубокие раны не только в психике американцев. Во всяком случае президент США Джордж Буш тогда использовал эти события для оправдания многочисленных военных интервенций, которые очевидно планировались в течение многих месяцев. В частности, Буш сразу же после теракта провозгласил глобальную войну против террора. Те, кому удалось после сильнейшего шока сохранить чувство реальности, с самого начала понимали, что такую войну невозможно выиграть. Кроме того, почти во всем мире были приняты законы о противодействии терроризму, которые ограничили личную свободу каждого из нас. Все это существенно облегчило для спецслужб сбор данных о частных лицах и обмен этими данными. В США достаточно подозрения в терроризме, чтобы человека арестовали и начали допрашивать без решения суда и участия адвоката.

Объявленная террору война уже через несколько недель вылилась в боевые действия в Афганистане под предлогом, что там якобы скрывался Усама бен Ладен. Он возглавлял террористическую организацию «Аль-Каида», взявшую на себя ответственность за атаку 9/11. Несомненно, на произошедшем хорошо нажилась военная промышленность. Вдобавок 20 марта 2003 года США развязали третью войну в Персидском заливе против Ирака. Предлогом стало предположение, что «Аль-Каида» при содействии иракского президента Саддама Хусейна якобы хранила на территории этой ближневосточной страны оружие массового поражения. Утверждения основывались на доказательствах, которые лишь год спустя были разоблачены как фальшивые 1. Но они и с самого начала звучали неубедительно. Исходя из сказанного возникают, на мой взгляд, два судьбоносных для человечества вопроса:

1. Как далеко могут зайти люди, извлекающие прибыль из террористической атаки или других угроз (например, вирусных), чтобы повысить свои доходы, укрепить власть и усилить контроль за населением?

2. Что необходимо сделать, чтобы подобные драматичные события не только не использовались кем-либо к собственной выгоде, но и не могли инсценироваться, поскольку такой соблазн в свете получаемых прибылей чрезвычайно велик?

В 1860 году Томас Джозеф Даннинг (1799–1873), секретарь Лондонского объединения переплетчиков, опубликовал памфлет, посвященный философии профсоюзного движения того времени. В произведении описывались крайние проявления экономической власти и алчности предпринимателей: «Капитал боится отсутствия прибыли, как природа боится пустоты. Но раз имеется в наличии достаточная прибыль, капитал становится смелым. Обеспечьте капиталу десять процентов прибыли, и капитал согласен на всякое применение, при двадцати процентах он становится оживленным, при пятидесяти процентах положительно готов сломать себе голову, при ста процентах он попирает все человеческие законы, при трехстах процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы пойти хотя бы под страхом виселицы. Если шум и брань приносят прибыль, капитал станет способствовать тому и другому»2.

Даннинг описывал принципы этой динамики еще в XIX веке. А в наши дни они во всей полноте продемонстрировали разрушительный характер почти во всех сферах жизни для большинства населения и возможность огромных прибылей для небольшой группы людей после разразившейся (или вышедшей из-под лабораторного контроля) эпидемии SARS-CoV-2 в конце 2019 года. Эти события приобрели такой захватывающий дух размах и имели такие последствия, каких Даннинг себе и представить не мог. Некоторые данные указывают, что тот глобальный кризис был не просто использован, а фактически инсценирован с самого начала. Но какой была конечная цель?

Один из возможных ответов вы найдете в этой книге. Раз уж я позволил себе забежать вперед, то замечу, что замысел этой вероятной инсценировки еще не достигнут. Однако мы можем с уверенностью сказать, что первый этап на пути к цели войдет в историю под названием пандемии COVID-19, повлекшей колоссальный ущерб для здоровья и бесчисленные смертные случаи. Их причиной стал не столько искусственно созданный возбудитель болезни, сколько целенаправленное сдерживание профилактических программ (которые помогли бы избежать большинства летальных исходов), а также беспрецедентный пакет принятых властями мер. Среди них, например, опасная для жизни программа вакцинации с использованием гена «шипа» коронавируса. Многие миллионы побочных жертв пандемии продемонстрировали катастрофический кризис в здравоохранении по причине неадекватной реакции на сообщения о необычных случаях воспаления легких в китайском Ухане. Но, помимо всего прочего, вскрылась и тенденция к тоталитарному антидемократическому развитию. Неизвестно, была это действительно пландемия или кто-то умело воспользовался случайно возникшим кризисом (я подробно проанализирую все аргументы за и против). Но даже без глубокого исследования фактов можно констатировать, что самые обеспеченные люди во всем мире обогатились сверх всякой меры и получили повод поддерживать сохранение чрезвычайного положения, которое, похоже, открывает путь к более масштабной цели – так называемой Великой перезагрузке.

Я пишу эти строки весной 2023 года, когда обычные люди смогли с облегчением выдохнуть (наконец-то никаких масок, тестов, ограничений), а тем временем Всемирный экономический форум [2] (ВЭФ) в своем отчете о глобальных рисках 2023 года в полном соответствии со сказанным мной в предыдущем абзаце уже предвещает эру «перманентных пандемий»3. Основатель и председатель ВЭФ Клаус Шваб без всякого стеснения говорил о пандемии COVID-19 как о благоприятной возможности провести вместе с ведущими политиками и технократами «Великую перезагрузку» мировой экономики. Люди, наблюдающие за развитием событий, но не участвующие в принятии решений, неизбежно приходят к выводу, что человечеству пытаются навязать новую систему управления производством и социальными взаимоотношениями. И, если исходить из материалов ВЭФ, а также из некоторых правительственных документов (с которыми я познакомлю вас ниже), этот процесс планируется завершить к 2030 году.

Технократия. Этот термин образован из древнегреческих слов téchne (‘умение’) и kratos (‘господство’). Первоначально обозначал идеализированную форму «правления специалистов». В наше время очень богатые люди получают чрезвычайно высокое политическое влияние, используя для его усиления различные фонды, государственно-частное партнерство или международные организации типа ВЭФ. Глобальную власть им обеспечивают также большие инвестиции во Всемирную организацию здравоохранения (ВОЗ) 4, которая более чем на 80 процентов финансируется за счет добровольных пожертвований. Я буду в дальнейшем называть этих людей технократами, поскольку приобрести несметные богатства им часто помогает разработка и продажа технологий, обеспечивающих господство на рынках и позволяющих решать проблемы общества.

Идея Великой перезагрузки не особенно нова, потому что ВЭФ уже в 2009 году говорил о «послекризисном устройстве мира», а в 2012 году – о «большой трансформации»5. Но лишь пандемия COVID-19 стала для поборников Великой перезагрузки официальной точкой отсчета для вступления в новую эру, как следует из вышедшего в эфир 3 июня 2020 года видеообращения принца Чарльза (теперь уже короля Карла): «Сегодня в сотрудничестве со Всемирным экономическим форумом стартует инициатива принца Уэльского для стабильных рынков, становясь, таким образом, большой глобальной инициативой»6. В качестве пояснения Чарльз добавил: «Великая перезагрузка имеет своей целью побудить наш мир после пандемии COVID-19 по-новому мыслить, по-новому строить и созидать, по-новому жить и по-новому расставлять приоритеты». Следовательно, принц Чарльз видел в кризисе COVID-19 «золотую возможность» перезапустить экономику 7. Но похоже, термин оказался не особенно удачным, потому что, в отличие от перезагрузки компьютера, в данном случае нужно будет не просто заново нажать кнопку включения, а установить новую операционную систему, если пользоваться компьютерной терминологией. Как такое возможно? Как убедить в этом людей, которые в конечном счете обеспечивают функционирование экономики? В какой степени они будут участвовать в принятии решений, которые определят облик нашей экономики в будущем? Ниже мы уделим внимание этим вопросам, но одно ясно уже сейчас: ответы вам не понравятся.

К примеру, речь канадского премьер-министра Джастина Трюдо на видеоконференции ООН в сентябре 2020 года демонстрирует, насколько крепко нарратив глобального переустройства засел в головах ведущих политиков и других влиятельных персон (вроде короля Карла). Трюдо ясно дал понять, что пандемия – это «благоприятная возможность для нового старта»8. В декабре 2021 года Олаф Шольц, только что занявший пост федерального канцлера, в своем первом правительственном заявлении начал настраивать граждан Германии на «величайшие за последние сто лет преобразования в экономике и производстве»9. В очередном правительственном заявлении от марта 2023 года Шольц призвал не ностальгировать по «старым добрым временам»10, а вместо этого «приложить совместные усилия для наступления новых времен». Канцлер пророчествовал: «Да, это возможно!» Страна «справится с великими преобразованиями, которые ей предстоят и которые закончатся успехом для нас в Германии и для всей Европы».

Но те, кто привык больше доверять фактам, называют Великую перезагрузку заговором. Такое уважаемое издание, как Handelsblatt, даже опубликовало 20 ноября 2020 года статью «Великая перезагрузка: как ВЭФ оказался в центре всех теорий заговора»11. И хотя термин «теория заговора» газета использовала только для того, чтобы представить проблему в виде детской чепухи, необходимо обратить внимание, что заговор определяется как тайная договоренность группы людей с целью увеличения нечестным путем своих доходов, власти или того и другого одновременно вопреки интересам и благополучию третьих лиц. Такие договоренности достигаются не только в теории, но и на деле. Однако в случае с Великой перезагрузкой речь идет не о заговоре в классическом понимании, потому что ее сторонники открыто выкладывают свои прогнозы и планы проникновения в органы представительной власти во всем мире. Как ни парадоксально, это косвенно подтверждает и та самая статья в Handelsblatt. В ней упоминается книга председателя ВЭФ Шваба и французского экономиста и историка Тьерри Маллере «COVID-19 и Великая перезагрузка», в которой авторы подробно объясняют, почему этот кризис представляет собой уникальный шанс для масштабных преобразований 12.

Удивительно, но планы, как использовать подобного рода кризисы в здравоохранении, были основательно переработаны и опробованы в конце 2019 года, то есть незадолго до SARS-CoV-2 13. Как можно понять из вышеупомянутых высказываний, глобальный кризис дал группам заинтересованных влиятельных лиц возможность успешно претворить в жизнь давно вынашиваемые идеи. Трудно отказаться от мысли, что именно по этой причине мы с самого начала имели дело с инсценировкой, а не с целенаправленным использованием удачно подвернувшегося случая. Пандемия COVID-19 разворачивалась по заранее определенному и обнародованному плану. Это привело к ситуации, которая еще никогда не возникала: почти все правительства приняли одни и те же губительные для здоровья меры, сопроводив их сделанными будто под копирку заявлениями. Любой криминалист в таких обстоятельствах сразу заподозрил бы преступление и мотив, а демократ подумал бы как минимум о конфликте интересов, особенно если учесть огромное прямое или опосредованное влияние миллиардеров на политику, СМИ и науку. Можно ли предположить, что определенную роль здесь сыграло и полное отсутствие совести у заинтересованных лиц? Чтобы прийти к положительному ответу на вопрос, нам не придется так сильно, как в случае с событиями 11 сентября, включать воображение, хотя ущерб от COVID-19 оказался неизмеримо больше.

Мне не хотелось бы слишком упрощенно трактовать ситуацию и утверждать, что все политики сознательно вступили в сговор (правда, именно такой вывод напрашивается с учетом так называемых Десяти директив, принятых в сентябре 2019 года на глобальной встрече в верхах по вопросам вакцинации, о чем пойдет речь ниже). Принятию одинаковых мер в глобальном масштабе способствовали как минимум два естественных фактора. С одной стороны, интенсивное нагнетание страха в СМИ давало представителям власти возможность изобразить себя сильными лидерами, с другой – запуганное население после достижения определенного порога массовой паники готово было оказать им любую поддержку. Политики показывали, что спасают народ от беды, но взамен требовали пойти на незначительные жертвы в виде внеплановых отпусков как пробной формы локдауна. Его концепция впервые была демонстративно испытана в Китае, а затем скопирована по всему миру, хотя западные страны несколько смягчили ее. Использовались и многие другие психологические механизмы, которые сыграли свою роль в том, что весь мир начал шагать в ногу, но анализ техник воздействия я бы предоставил специалистам. Однако обозначенные выше аспекты отлично иллюстрируют, как всестороннее взаимодействие политиков, СМИ, науки и части населения может отменить государственно-правовые принципы под предлогом кризиса в здравоохранении.