Малолетка*. Судьба под вопросом
- -
- 100%
- +
- У меня информация есть, что они с начальником колонии Минеевым то ли служили вместе, то ли участвовали в каких то командировках вдвоем. Даже слухи ходят, что кто из них кому то жизнь спас. Свои отношения они не афишируют, но как Минеева назначили начальником - месяцев через шесть и Олеся появился. Причем к ФСИН он никакого отношения не имел.
Собеседник Дроздова всем своим видом и интонацией, намекая на свою статусность и вседозволенность спросил делая одолжение, как будто оказывал оперу услугу:
- Может мне у отца поинтересоваться, конторский он или нет? Батя ведь в ФСБ работает - пробьем в два счета.
Оперу надоело ходить по кабинету и он направился к столу, внезапно остановившись напротив стены где висел плакат из фильма “Кровавый спорт” и задержав взгляд на любимом киноактере Ван Даме несколько секунд как будто прося совета у известного бельгийца двинулся дальше по заранее выбранной траектории. Подойдя к столу и взяв бутерброд с колбасой и откусив большую часть яства продолжил разговор с набитым ртом, добавив в диалог нотки сарказма:
- Ты давай, продолжай о том, как режим ломать будешь. А отца не беспокой пока. Олесю сам пробью, есть у меня выходы как это сделать. Парень ощутил в голосе Птицы изменения и убрав из голоса надменность начал излагать свои мысли:
- Постепенно я начну подтягивать своих пацанов, мы сможем вытеснить всех ставленников Бобра - кого на взросляк, кого в ДИЗО, а кто и сам поймет, что пыркаться нет вариантов. А кого-то придется и прессануть. В этом мне понадобится ваша помощь. Прикурив сигарету осужденный продолжил, добавив в голос просящие нотки:
- Мне уже сейчас надо как-то к блатным под шкуру залезть, а я пока живу простым пацаном. Затянувшись сигаретой и сосредоточив все внимание на слове “МЫ” продолжил раскрывать детали заговора:
- Если сейчас МЫ начнем действовать, то к освобождению Бобра я уже буду в авторитете.
Опер Птица молчал. Разминая сигарету пухлыми пальцами, не решаясь прикурить смотрел на портрет Ельцина, затем устремил свой взгляд на портрет Ван Дамма. Повернувшись и изучающе посмотрев на собеседника спросил, акцентируя внимание собеседника на вопросах, которых становилось все больше и больше:
- Я одно не пойму, зачем тебе это все надо. Ты сидишь шоколадно, никто тебя не трогает, проблем с блатными нет. Да и в отряд приходишь только спать. Батя твой полковник ФСБ суетнулся, чтобы ты нормально жил. Вопросы у меня к тебе, одни вопросы, а ответов нет…
- Если честно? “На лице зека появилось выражение говорить или нет” - Я же хотел поступать в академию ФСБ, но тут срок и все планы пыхнули. Все эти зеки противны мне, я их не воспринимаю, как достойных членов общества. Они - стадо, а стаду нужен пастух. Да и простым пацаном надоело сидеть, я не привык, чтобы кто-то надо мной стоял. Скучно мне, однообразно все… - информатор устало вздохнул как будто на исповеди, покаялся Батюшке в своих грехах, и приготовился к благословению. Птица закурив посмотрел на наручные часы и подняв трубку стационарного телефона спецсвязи проговорил в аппарат:
- Это Дроздов, пришлите мне в кабинет контролера Сычева, пусть придет за осужденным и отведет в отряд.
В трубке попытались объяснить, что Сычев находится на вечернем разводе заключенных, но это не устроило оперуполномоченного Дроздова и он заорал на собеседника на другом конце провода:
- Нет!!! Я сказал Сычев! Пусть все бросает и идет ко мне в кабинет! Кинув раздраженно трубку на ее место на аппарате и подмигнув глазом партнеру по интригам, сказал:
- Нормально все - Михалыч тебя отведет. Он у меня на крючке плотно сидит, алкоголик хренов.
- Главное, чтобы этот алкоголик, не сболтнул по пьяни никому из блатных, что мы с Вами очень часто общаемся. - зек с опаской зыркнул по сторонам кабинета и закурил в ожидании дубака.
Сычев Сергей Михайлович переминался с ноги на ногу возле добротной и красивой деревянной двери. Дверь была сделана под старину и покрыта тонким слоем лака, что придавало ей статусности и выделяло ее из других собратьев вдоль однообразной стены. Сделанная на заказ табличка с золотыми буквами “Старший оперуполномоченный Дроздов Александр Владимирович” завершала общий дизайн. Руки Михалыча тряслись со вчерашнего запоя - похмелье он переносил тяжело, можно сказать болезненно. Нервно поправив замусоленную форму, он еще раз глянув на дверь и не стерпев, собрался выругаться шепотом, не забывая при этом предварительно осмотреться по сторонам, чтобы не услышал его измышления кто нибудь посторонний: "Ну и сука же ты Саша Птица!" - и достав из внутреннего кармана бушлата чекушку начал торопливо откручивать крышку бутылки трясущимися руками. Жадно впившись губами в горлышко спасительной чарки - Михалыч начал глотать сорокаградусную жидкость обжигая “живительной влагой” горло. Допив до дна содержащуюся водку он спрятал обратно пустую бутылку во внутренний карман бушлата и достав пачку сигарет “Прима”, закурил с наслаждением вдыхая терпкий дым. Водка разлилась приятным теплом по организму и постепенно начала уносить Михалыча в воспоминания трехлетней давности…
“Такой же ноябрьский вечер, этот же коридор, эта же дверь - только табличка другая “Старший оперуполномоченный Сычев Сергей Михайлович”. Мысленно открыв дверь Михалыч увидел себя за столом вместе с Дроздовым Сашкой. Сашка нарезал небрежными ломтями колбасу, стол был по мужски скромен но достаточно богат по оперским меркам: на столе присутствовал и сыр и маринованные огурчики с помидорами, папоротник по корейски и конечно красная рыба собственноручно выловленная и засоленная семужным посолом, а черный хлеб и крупно нарезанный лук завершал оперской натюрморт, ну и конечно две бутылки спирта “Рояль” а как без горячительного - 10 ноября День Милиции как никак, все менты имеют права поднять стакан за профессиональный праздник. А потом все как в тумане: пили, закусывали, Сашка Птица говорил тосты - опять пили, закусывали и темнота… на утро Михалыч проснулся сидя в кресле, окинув взглядом бардак на столе, машинально повернулся к сейфу и мгновенно протрезвел. Сейф был открыт, а самое главное открыто было верхнее отделение где лежала очень важная папка с документами оперативной разработки.
Сергей Михайлович, смог подобрать ключик к душе осужденного Еремина Станислава с с погонялом “Еремей”. Еремей был парнишкой непростым и представлял оперативный интерес. Станислав являлся племянником местного авторитета “Еремы” который возглавлял одну из крупных и влиятельных группировок города. Так сложилось, что Ерема таскал пелемаша везде с собой и тот присутствовал при всех важных разговорах и обсуждениях дел группировки. Ерема Старший готовил себе смену в лице Стасика или как его все называли Еремей Мелкий, но этому не дано было случится, Стасик залившись водкой сбил насмерть человека и получив свои 6 лет поехал изучать понятия в привычную для братвы локацию, а если говорить простыми словами на ЗОНУ. Воля и зона это два разных мира и если ты на воле крутой, это не означает, что и на зоне будешь пальцы гнуть. Михалыч подловил Еремея на крысятничестве и чтобы эта информация не стала достоянием АКТИВА и общественности, Еремей начал рассказывать Михалычу все сокровенные тайны своего блатного дяди Еремы Старшего. Информация была в прямом и переносном смысле - убийственная. И старший оперуполномоченный Сычев связался с коллегами из главка и одиннадцатого ноября - то есть сегодня должен был все материалы передать коллегам. А дальше и вспоминать нечего - когда приехали коллеги из главка Михалыч рассказал все как было, покаялся с кем пил, что не сберег важную информацию в общем все как на духу. А самое главное и трагичное, что подставил под удар своего агента “Еремея”. Последствия были катастрофические: Еремея перевели на Централ где он через день благополучно повесился сидя в одиночной камере, его - Михалыча опера с двадцатилетним стажем можно сказать разжаловали переведя в контролеры сделав поблажку за безупречные годы службы, а Сашка Дроздов он же Птица - стал старшим опером и занял место и кабинет Михалыча. Шум открывающейся двери вывел Сычева из воспоминаний. Дроздов вместе с осужденным вышел из кабинета и как заправский барин начал раздавать распоряжения:
- Так, Михалыч, этого в отряд. Легенду сам знаешь - откуда его ведешь. Ты пил что ли? Дроздов внимательно посмотрел на Михалыча принюхиваясь к запаху в помещении
- Или опохмелился уже? - Сычев испугался, пот выступил на лбу и предательски потёк по вискам, лицо непроизвольно покраснело а язык заплетаясь начал невнятно мямлить:
- Александр Владимирович, да как можно то на смене. Это я вчера, у младшей день рождение было. Перебрал малость, вот и запах.
- У младшей ведь весной день рождения. Ты чего мне тут басни рассказываешь? Михалыч виновато как школьник смотрел в пол не поднимая головы произнес:
- Да, верно, день рождения весной, но вчера дальний родственник из деревни приехал, решили выпить. А вы же знаете - без повода я не пью. Вот за день рождения младшей и выпили. В глазах Михалыча яркой вспышкой озарилось россыпь звезд, он почувствовал легкое головокружение и соленый привкус крови во рту. Пришло осознание Дроздов ударил его по лицу…
- Сколько тебе раз говорил, если я тебя вызываю к себе в кабинет, то не смей пить, ты же Сережа бывший опер, а говорят бывших не бывает, ты понимаешь, что можешь мне агента рассекретить или ты забыл к чему тебя пьянка подвела три года назад. Еремея вспомни. Михалыч вытирая рукой разбитые губы с сожалением сказал:
- Извини Саш, такого больше не повторится, извини. Дроздов понял, что перегнул палку и мягко можно сказать по дружески продолжил:
- Ладно иди, не пьющий без повода… Артист бля. Как отведешь осужденного в отряд, зайди ко мне - за день рождения старшей выпьем, она у тебя ведь июльская? - Опер громко засмеялся.
- Июльская, июльская, Александр Владимирович!!! Я ща быстро. Одна нога тут, другая там. Сопровождая осужденного в отряд Михалыч был погружен всю дорогу в свои мысли, он конечно вернется и выпьет с Сашкой Птицей и сделает вид, что ничего не произошло. Он заставил всех поверить, что Михалыч давно сбитый и спившейся летчик. Пусть все так думают, а главное этот сучара Дроздов - который украл оперативное дело и продал Ереме Старшему…
Глава 3
Вернувшись в камеру Дмитрий разувшись и сняв верхнюю одежду залез с ногами на шконку, начал листать книгу подаренную Арбузом. Сколько себя помнил он всегда читал. В Диминой семье читали все: мама Тома которая была учителем, книги можно сказать не выпускала из рук никогда, папа Витя который работал простым рабочим и которого воспитала улица по всем законом жанра - к книгам не должен был и близко подходить, но существуют правила которые нарушают и отец Дмитрия эти правила нарушал, он читал каждый день и при чем как говорят “книги щелкал как орешки”, а бабушка Шура была книгоманом и поклонницей детективов. Она с детства покупала внуку Диме книжки: сначала сказки, затем приключенческую литературу, ну а потом пошли вход и детективы. Дмитрий отложил подарок Арбуза на тумбочку, читать не хотелось.
Закурив сигарету и плеснув в кружку чифира Дмитрий думал. Перед ним стояло две сложные задачи: это не сломаться на малолетке и достойно пройти ее и подняться на взросляк и второе не менее сложное - что делать с Самцом.
С Самцом Дмитрий познакомился года три назад, и так сложилось, что они оказались в одной компании: Женька Самурай, Витя Петрик, Вовка Пронин, Миха Белый и Коля Самец. С Женькой Самураем, Дима жил на одной улице и парни постоянно общались, и когда Дима решил начать выходить как говорили в город и ходить на дискотеки, то первым делом пошел к Самураю и напросился пойти с ним в Дом Культуры. В этот вечер Женька и познакомил Диму с остальными парнями. Взяв пару бутылок водки и на запивку газированную воду парни пошли в общагу местной фазанки где успешно справились с принесенным алкоголем. Получив долю эйфории и возбуждающее ощущение от опьянения парни выдвинулись на дискотеку.
Дима первый раз был на дискотеки и стоя у окна в углу был поглощен действом которое происходило вокруг. Сотни девчонок зажигательно двигали телами под ритмы хитов Натали “Ветер с моря дул” и Руки Вверх “Крошка моя” цветомузыка переливалась разноцветными огнями, а круглый стеклянный шар в центре зала распределял эти цветовые фейерверки доставляя лучи всех оттенков радуги до каждого присутствующего в зале. Ближе к десяти вечера на дискотеку начали подтягиваться и общаковцы - так называли парней которые жили по воровским понятиям. Блатные как их окрестили по простому верхнюю одежду в гардероб не сдавали. Униформа блаткомитета состояла из следующих вещей: джинсы или строгие шелковые штаны, туфли или зимнии китайские кроссовки, кожаная куртка или дубленка, норковая шапка или кепка хулиганка, а для дополнения образа и приданию ему особого шика использовали цветные мохеровые шарфы.
Обязательным ритуалом для блатной молодежи был “круг почета” по танцполу, один или вдвоем с братишкой обнявшись и закинув руку на плечо, очень медленным шагом блатные передвигались по залу, все танцующие независимо от пола расступались перед шпаной - никто не хотел их задеть, так как это могло чревато закончится для совершившего такой промах “наглеца”. Блатной передвигаясь по залу как это часто было под алкогольным опьянением вызывающе всматривался в лица танцующих - ища жертву кого поставить на деньги или у кого можно было забрать приглянувшуюся вещь.
Песня “Крошка моя” сменилась медленным танцем и молодежь начала образовывать пары и подстраиваться движениями под такт мелодии. И тут в зал как говорят “на шарнирах” вплывает Жека Зеленый, в коричневой дубленке, норковой шапке сдвинутой на бок и ярком зеленом мохеровом шарфе, глянув по сторонам он двинул на “круг почета”. Вел Зеленый себя дерзко и вызывающе - замешкавшийся парень, тут же был нагло отстранен рукой на отмах. Зеленый продолжал свой путь и приближался к окну где стоял Дмитрий. Расстояние сокращалось и Зеленый с серьезным лицом выискивая жертву для пополнения финансового благосостояния, увидел Дмитрия и двинулся прямиком к нему. Не дойдя буквально одного шага Зеленый изменился в лице и открыто и заразительно засмеялся.
- Братуха Димка, неужели тебя тетя Тома отпустила на дискотеку? Ну нихуя ты кантик. Братка водки хочешь? - Зеленый продолжал смеяться обнимая Дмитрия. - Братан че не заходишь, или друга детства забыл? Помнишь как мы с тобой в хоккей гоняли и в “денди” рубились?
- Жека да конечно помню, забегу на днях поболтаем. - Дмитрий был рад встретить друга детства.
- Димон никто не бычит на тебя? Если че, седло всем сломаем, если кто пыркница. Я тут стою и думаю, а почему Братуха ты не снами? Почему не при движении?, Это надо исправлять - Зеленый заразительно засмеялся.
Все рядом стоящие поняли, что скромный парень который стоял у окна и наблюдал за танцующими, не такой и скромный и его лучше обходить стороной. С Зеленым связываться никто не хотел, многие в городе знали его репутацию как безжалостного и жесткого блатаря, который редко идет на компромиссы и если ты попал в орбиту Зеленого то лучше было сразу уезжать из города.
- Зеленый обнял друга и двинулся дальше в поисках жертвы, а Дмитрий смотря в спину другу детства задавал себе мысленно вопрос - “А почему я не сними? Действительно почему?”
Дмитрий продолжал общаться с пацанами с которыми его познакомил Женька Самурай. Парни хоть и не были блатными, но и лохами их назвать было нельзя. Держались пацаны обособленно, но поддерживали приятельские отношения с блатными. Дмитрий стал часто заходить в гости к другу детства Женьке Зеленому они часами болтали и постепенно Дима узнал весь расклад в городе относительно движения. Постепенно Зеленый стал брать Дмитрия с собой на квартиру где тусовались блатные и в скором времени Дмитрий имел статус - “пацана который рядом с людьми”. Не только Дмитрий двигался в сторону блатной жизьни - Коля Самец тоже был стремящийся, его подтянул к себе Грег и Самец был у него на побегушках. Однажды произошел неприятный случай и Самец подставил Мишу Белого перед блатными, за что Мишу поставили на счетчик. Дмитрий через Зеленого смог уладить конфликт и блатные оставили в покое Белого. Витя Петрик парень дерзкий и иногда казалось Дмитрию не знающий страха, поймал Самца у подъезда и отметелил его очень жестко, за то что он подставил Мишу Белого. На этом дружба с Самцом закончилась и парни перестали даже с ним здороваться за руку. Самец окончательно переметнулся к Грегу затаив обиду и вынашивая план мести.
Скрежет дверного замка вывел Дмитрия из прошлого. Дежурный по продолу Мясницкий открыв дверь и громким, властным голосом крикнул парню в черной кожанной куртке стоявшему лицом к стене напротив открывшейся камеры:
- Проходим, че стоишь или особое приглашение надо? Тут тебе мозги вправят, с блатными не забалуешь. - гнал жути на парня и лыбился. Парень зайдя в камеру начал осматриваться и нерешаясь пройти вглубь, переминался у входа возле двери, держа одной рукой пакет, а другой придерживал спадающие джинсы. В изоляторе временного содержания запрещены были ремни, шнурки, подтяжки - в общем все то, на чем бы мог повесится задержанный. Камера была шесть на шесть метров и была предусмотрена для двух человек, но это никого не смущало и менты в 90-е порой забивали по 10 душ - не испытывая ни сострадания, ни угрызения совести .
Оглядевшись Михаил, разулся и вступил на одеяло которое выполняло функцию ковра, поставил на тумбочку выполняющую роль стола белый полиэтиленовый пакет:
- Добрый вечер, меня зовут Миха, закрыли на трое суток. - выдавил из себя новый сиделец.
- А ты кто по жизни будешь Миха? У тебя с прошлым все нормально? Нигде не жмет, не подтирает?
Шмель первый вступивший в диалог с Михаилом сидел уже девятый месяц успев покататься этапом и в областной ЦЕНТРАЛ и тюрьму для малолеток, он вел себя раскованно и вызывающе. Шмель начал обрабатывать будущую жертву прессуя ее напористостью и давя авторитетом. Коля Шмель знал, что сломать волю нового сокамерника нужно в первые минуты знакомства и если арестант не лошара то проявит себя и тогда разговор можно было строить в другом русле. А еще Шмель видел перед собой парня который первый раз попал в систему, а значит перед ним была легкая добыча.
- Шмель угомонись - развернувшись от стены и садясь на шконку в позу лотоса сказал Дмитрий. Сидя как буддийский монах и прикуривая сигарету Дмитрий улыбался смотря на Михаила
- Ну, что Белый добро пожаловать домой, че стоишь давай падай ко мне на шконарь. Сегодня вместе перекантуемся, а завтра я на этап, шконарь будет в твоем полном распоряжении. Вот такие вот дела Мишаня.
- Димон, а ты че его знаешь? Как я понял, он нормальный пацан? При делах, с нами двигался? Шмель был не городским, а жил в приморском поселке в ста киллометрах от обласного цента. И не обладал полной информацией кто был с братвой в городе.
- Белый не при делах, но был рядом со мной. Всегда людскому помогал и по жизни у него все ровно, а значит Коля мы делаем вывод, что пацан нашенский и все твои прихваты и мутки на Мишаню не распространяются. Я когда занимался грузами на Арбуза - Белый всегда помогал, и помогал по босяцки. Если хочешь, сейчас Вове откричим он на нашем продоле и Арбуз сам тебе скажет, что от Белого ловил новый адидасовский костюм.
- Да не братуха, че открикивать, я тебе и так верю. Мишаня, а че в пакете?Белый был несказанно рад, что оказался в одной камере с Дмитрием, хоть Дима и уже как года три жил блатной жизнью, общаться они не прекратили и только благодаря Димке и Зеленому вопрос с Самцом был решен в пользу Белого. Вот только ни какого спортивного костюма Миша на Арбуза не загонял и поэтому с удивлением посмотрел на друга. Подойдя к пакету и начав доставать продукты Миша уже бойким и веселым голосом начал перечислять содержимое пакета:
- Да я и сам еще не знаю, меня как с кабинета вывели и в подвал повели Батя сунул пакет. Так, что у нас тут: колбаса, кефир, булочки, доширак, пачка чая, блог сигарет “Бонд Стрит”, конфеты и носки шерстяные. Дмитрий понимал, что Шмель даже если и поинтересуется загонял ли Белый Арбузу спортивный костюм, тот лишь ответит, что костюм был, а кто подогнал он не вкурсе. Когда закрыли Арбуза Дмитрий стал собирать со всего города общее на Вову и за семь месяцев через него прошло столько грузов, что он и сам уже не помнил кто, что давал. А новый спортивный костюм Дмитрий замутил в общаге у первокурсника фазанки, сначала он отжал его для себя, но получив маляву от Арбуза с просьбой загнать спортивный костюм не раздумывая передал его другу. Дмитрий слушая Белого как тот перечисляет содержимое пакета, решил подмазать Шмеля, проявив к нему уважение
- Миха, подгони Коляну теплые носки, а то братишка уже как год по этапам мотается, вечные сквозняки и холод, а так его братский подгон будет согревать и воспоминания как мы сиделе в ментовских казематах деля все по братски. Правда Колек? - Дмитрий посмотрел на белого и подмегнул ему глазом. Белый протянул не задумываясь носки Шмелю, и улыбаясь посмотрел на Дмитрия
- Пацанва, от души. Вот, что значит когда с правильными людьми рядом. Арбуз о Вас всегда тепло отзывался. Ну че братики давай чифирнем? а потом и перекусим - Мишаня стол какой собрал, грех не кишкануть. Да и Арбузу надо балабасов загнать. Парни не возражали. После чифира и плотного ужина Шмель разложив постельное белье приготавливался ко сну. Раздевшись и выкурив сигарету, Коля спрятавшись под одеялом - накрывшись с головой от вечно горящей лампочки в течении пяти минут сопел как младенец.
- Ну, что Мишаня рассказывай как сюда заехал? Вот кого, кого, а тебя я не ожидал тут увидеть - Дмитрий охлебнул чифир и передал кружку Белому.
- Да че рассказывать, ты же знаешь мы вместе с Толей Косяком ларьки подкидывали. Я тебе еще перед твоим судом рассказывал, когда у тебя на подъезде тусовались.
- Да припоминаю, было дело - Дмитрий отхлебнул два глотка, продолжил задавать вопросы: - А приняли то Вас как? Косяк сдал, что ли?
- Да нет Толян Косяк не сдавал, мы же еще Леху Вилкина подтянули и Пузыря. А у Лехи же муж сестры начальник уголовного розыска. Белый приняв кружку и сделав глоток, передал обратно Дмитрию, закурив сигарету нервно сказал: - Вроде как кто то спалил, что мы в подвал на “Фанзу” пакеты таскали и в ментовку позвонил. А Леха ведь в этом подъезде живет где вход в подвал. Когда менты вскрыли “фанзу” там все с ларьков лежит прямо в пакетах бери не хочу. Видать Лехин зять и смекнул, что если подвал в Лехином подъезде, значит и Леха при делах. Короче Вилка всех вломил, а нас всех по городу собрали и результат - я сижу перед тобой и пью чифир, - Белый заржал в свойственной ему манере хихикая напоминая шута.
- Ты к запретке подойдешь, помахаешь мне рукой - пел Белый песню Михаила Круга и продолжал хихикать.
- Белый тебе все хиханьки да хаханьки, как был клоуном, так и остался. Говорил тебе завязывай с этими бандерлогами общаться, все тебя несло к этим друзьям детства. Ты понимаешь, что тебе конкретный срок светит. - Дмитрий отпил чифир и сказал по слогам: - Вы же со СТ-ВО-ЛОМ на деляны ходили…
Белый прекратил смеяться, затянулся сигаретой и посмотрел на друга опять начал хихикать:
- А я че, я на взросляк, это ты на малолетку едешь, мне еще судится это на пол года как минимум, а через четыре месяца мне восемнадцать. А тебе попу надо сберечь, Хи-хи-хи, как я понимаю ваша блатная жопа завтра отправляется искать приключения.
Дмитрий сидя с серьезным лицом, не выдержал и тоже засмеялся:
- Белый ну ты и олень, смех, смехом, а очко жим жим конкретно, мало того, что на малолетке жесть полная, так там еще и Самец сидит в Активе.
Белый перестал ржать и с тоской в голосе сказал Дмитрию:
- Димон, я тебе дружище сочувствую, эта гнида Самец будет лютовать, и за тот случай, что ты меня отмазал, и за то, что из-за тебя его от братвы оттолкнули. Я даже не представляю как ты будешь, это разруливать. Эта сучка еще и в активе, короче туши свет бросай гранату…
- Белый, от души конечно за сочувствие, но я не терпила и как ты понимаешь Самцу придется постараться, чтобы осложнить мне жизнь. В общем все это лирика, давай спать завтра мне с утрегана на этап, а там как говорится Бог не выдаст - свинья не съест.