Культ ясеня

Пыхтя, Айн кое-как выбрался с почти отвесного песчаного склона на ровную поверхность, заросшую черникой и брусникой среди еловых корней. Следом он вытащил за передние лапы Миойи, положил её подальше от обрыва и отдышался. После чего пришлось вновь спуститься на берег, за рюкзаком. Сумку Айн потерял, когда его понесло течением; она, по-видимому, была уже на полпути к заливу Коготь. Хорошо хоть рюкзак остался. Вот только наверняка внутри промокло всё. Да, так и есть. Айн достал вещи и разложил сушиться. Он взял расчёску, присел возле Миойи и попробовал провести по серебристому боку. Странное дело! На волнистой, практически сухой шерсти блестело несколько капель и было лишь немного песка, который Айн легко смахнул рукой. Он провёл гребешком вдоль спины лисы без малейшего сопротивления, как будто её только что старательно причесали.

– Аж почти завидно, – проговорил Айн. – Я вот насквозь мокрый, волосы в земле, в ботинках грязь хлюпает. А серебристые лисы словно созданы для таких путешествий.

Айн снял обувь, скинул куртку, повесил её на ветку ели и устало прилёг на зелень брусники рядом с лисой.

Его сморил сон.

Проснулся Айн, когда солнце уже клонилось к земле. В мокрой одежде было зябко. Миойи продолжала спать. Айн немного забеспокоился: слишком уж долго лиса не приходит в себя. Он внутренне собрался, сосредоточился и приготовил подходящее заклятие. Осторожно направил его на Миа.

Серебристая лиса лежала всё так же неподвижно.

Прошла очень долгая для Айна минута.

Миойи потянулась во сне, открыла глаза, зевнула и поднялась на передние лапы, сложив их в локтях. Посмотрела вокруг, полностью проснулась и вскочила на ноги.

– Ох! – сказала она, оглядываясь по сторонам.

Айн не смог сдержать радостную улыбку. Он хотел что-то объяснить, но Миойи повернулась к нему, стиснула его серебристыми лапами такой стальной хваткой, что он с шумом выдохнул. Определённо останутся синяки.

– Спасибо, Райн, – промурлыкала Миойи, щекоча усами ухо.

Изнеможение отступило, и Айн в полной мере ощутил вечернюю прохладу сквозь мокрую одежду. Решено было как можно быстрее встать лагерем и разжечь костёр. Дрожа, Айн расставил палатку, которая хоть и вымокла, но больше никак не пострадала. Тем временем Миа натаскала целую гору хвороста и развела огонь. Друид тут же протянул к теплу дрожащие руки.

– Райн, скинь ты эту мокрую рубаху и накройся одеялом, оно, похоже, почти высохло.

– Д-д-д, – сказал Айн.

Лиса присела вплотную к друиду, стремясь согреть его.

– К-как ты подожгла деревяшки?

– Ерунда, – сказала Миа. – Немножко простейшего навыка.

– Серебристые лисы владеют магией?

– Не знаю, можно ли так назвать. Наверное, многие вещи покажутся людям волшебством, да.

– Какие, например?

Миа задумалась.

– Хм. Я вижу сквозь некоторые препятствия. Когда лучше, когда хуже. Хорошо ощущаю запахи. Но ведь это может любая собака. А ещё многие из нас отлично дружат с землёй и камнем, искусно занимаются резкой самых твёрдых минералов. Другие неплохо создают иллюзии.

– А ты что можешь из этого? Иллюзии или работать с камнем?

Лиса снова хмыкнула.

– Ни то, ни другое.

– Кажется, у кого-то ленивый хвост.

– М? Ох, Райн, укушу ведь. Даже если ты и прав в чём-то.

– Боюсь-боюсь. Ай! – добавил он, когда Миа несильно цапнула его за плечо.

– Ага. Ещё я разжигать костёр умею, – сказала она. – И зайцев ловить. Ну как, хорошая из меня волшебница?

– Обалденная. Вот что точно удивляет, так это твоя шерсть. Она всегда мягкая, чистая. И тёплая.

– Ну да. А что такого? Да, пожалуй, для тебя это необычно. Я могу немного этим поделиться.

– Каким образом?

– При случае покажу, не сейчас.

– Уф. Кажется, я почти согрелся. Есть хочется.

– Придётся мне кормить ленивого друида, – проворчала Миа, поднимаясь. – Так и быть. В благодарность, что вытащил меня из реки. А ты пока поставь воду, пожалуйста.

Лиса пошла в заросли, но вдруг вернулась, ткнулась носом Айну в щёку и сказала:

– Ты действительно меня спас. Я этого не забуду. – И прыгнула в кусты, не успел Айн возразить, что его она выручала из беды гораздо чаще.

– Поставь воду, – пробурчал он, глядя ей вслед. – Где её взять-то? В Иллюзорную я лезть больше не хочу.

Он решил дождаться лису, которая вскоре вернулась с тетёркой, неподвижно свисавшей из пасти, бросила её и тут же стала ворчать, что он ничего не делает.

– Воды нет? Там, чуть ниже в Иллюзорную впадает ручей.

Айн набрал воды из ручья. По пути в лагерь он уронил котелок с водой, но тут же поймал его на лету, подставив снизу руку; вода почти не пролилась.

На этот раз Айн не возражал, когда лиса готовила птицу, только молча отошёл.

Уже стемнело, когда друзья принялись за ужин. Суп из пойманной Миа дичи с корешками, что успел найти поблизости Айн, был лучше, чем ничего, но он понимал, что такая диета приестся весьма скоро.

Закончив ужин чаем из трав, перебросились ещё парой шуток и залезли в палатку.

Несмотря на усталость, уснули не сразу. Свет от костра просачивался сквозь полотно, глаза Миойи в нём задумчиво и загадочно блестели. Айна вдруг одолело чувство нереальности. Так странно лежать ночью в палатке возле сумасшедшего потока, на незнакомом берегу, бок о бок с единственным спутником – серебристой лисой. Айн чувствовал слабый запах астр от Миа, слышал её лёгкое дыхание на фоне беспокойного шума реки внизу. Сколько он не был в городе и не общался с людьми? Два дня, три? Кажется, что уже год. Хотелось в баню.

– Где мы вообще? – сказал он.

– Очень похоже, что снова в Бесконечном лесу, – ответила Миойи, стараясь не зевать.

Айн в свою очередь зевнул в полный рот.

Миа уснула, положив мягкую лапу на плечо друиду.

Сквозь сетчатое окошко палатки Айн увидел, как взошла фиолетовая Мышь, чуть погодя следом выплыл почти круглый серо-синий Кот и понёсся за Мышью в безнадёжной вечной погоне. Это было последнее, что помнил Айн, перед тем как уснул.

Утром собрали лагерь и стали думать, куда идти дальше.

– Нам нужно на восток, если хотим попасть в Залесье и на Северную дорогу, – сказал Айн. – Речушка, где я вчера набирал воду, мне напомнила Бульку. Если так, то отсюда около дня пути.

– Не хотелось бы идти вдоль Иллюзорной, – сказала лиса. – Кто знает, что она ещё может выкинуть!

– Тогда пойдём прямиком через Бесконечный лес. Да?

– Ага. Попробуем.

– Кстати… А что после Залесья? Куда дальше? Тебе пришла в голову нелепая мысль, что я владею сильной магией. Вроде как могу помочь непонятно кому.

– Потом, я надеюсь, ты покажешь мне Рэа, – ответила Миойи. – Всё равно ты идёшь туда. Ты можешь смеяться насчёт своих способностей, но в том, что тебя хотят убить, думаю, убедился. Я сталкивалась с твоими врагами и знаю, чего от них ждать. Но если я тебе надоела…

– Ох, Миойи, укушу! – сказал друид. – Теперь ты несёшь чушь. Решено, идём в Рэа. Вместе.

Солнце быстро скрылось за елями, стоило друзьям двинуться в путь. Среди ровных тёмных стволов то тут, то там светились огоньки фиалок. Напрямик идти не получалось из-за густого и весьма колючего подлеска. Местами Миа легко просачивалась сквозь кусты, где друид не мог продраться, не оставив на ветвях лоскутья одежды, но лиса всегда молча возвращалась назад.

Так получилось, что шли скорее на юг, чем на восток. Айн с тревогой подумал, что они приближаются к Издолу, вместо того чтобы выбираться из леса к полям близ Северной дороги.

Неожиданно вышли на широкую тропу, по которой Айн и Миа могли идти рядом. Тропа вела на юго-восток, более-менее куда нужно. Посовещавшись, решили идти по ней.

Вдруг Айн замедлил шаг и прислушался. Ему стало не по себе. Где-то на грани восприятия он услышал далёкий вой. Миа остановилась, повела ухом и понюхала воздух.

– Ветер северо-западный, – сказала она. – Оттуда ничего. Но и мне вроде почудилось.

Через полчаса оба явственно услышали справа от себя многоголосое завывание.

– Ого! – сказала лиса. – Волки! Да ещё наверняка гигантские. Предлагаю немного поспешить.

Ускорились. Айн смотрел на ряды стволов и размышлял, почему этот лес прозвали Бесконечным. Пришла на ум страшная мысль, что они и не выходили из него, как покинули Дубни, что всё это время блуждают среди елей и фиалок и останутся здесь навечно. Айн вздрогнул.

Дорога тем временем свернула на юг и стала плавно поворачивать дальше вправо.

Вой волков послышался ближе. Теперь даже Миойи, всегда невозмутимая, явно забеспокоилась, чем окончательно вывела друида из равновесия. Коротко посовещавшись, решили пока идти дальше по дороге, тем более что впереди тропа отклонялась вроде бы влево.

Миойи вдруг замерла и прислушалась, водя носом по воздуху. Айн вопросительно посмотрел. Лиса покачала головой и жестом предложила идти дальше.

После очередного поворота Миа снова остановилась. Айн глянул и сам застыл, как изваяние замешательства.

Впереди, метрах в десяти посреди тропы стоял огромный белый волк. Наклонив голову, он внимательно изучал путников.

Миойи медленно подошла ближе. Айн заставил себя тащиться следом на внезапно ватных ногах. Он лихорадочно попытался подготовить заклятия, что, разумеется, забыл сделать вовремя.

Волк был выше Миа и шире в плечах. Он сделал шаг навстречу.

Миа глубоко вздохнула.

– Здравствуй, Хал, – сказала она.

Айн удивлённо взглянул на неё.

Волк кивнул и ответил:

– Здравствуй, лиса. Привет, Айн.

* * *

Десять долгих секунд путешественники смотрели друг на друга. Молчание нарушил Айн.

– Хал! – воскликнул он. – Это действительно ты?

– Да уж точно я, – ответил волк.

У него остался привычный глубокий баритон, разве что стал чуть-чуть хриплым.

– Это ведь не твои друзья там воют? – спросила Миойи.

– Разумеется, нет! И нам пора побыстрее уходить. Я… – тут он на миг задумался, – хотел бы пойти с вами. Примете? Я иду к Северной дороге. Могу пригодиться.

Айн колебался. Он посмотрел на Миойи: лиса медленно кивнула.

– Да, можно идти вместе, – сказала она.

– Тогда не будем терять времени! Айн, иди впереди, а мы уж не отстанем. Поговорим по дороге, если хотите.

Двинулись в путь. Айн тщетно задавал себе вопросы. Потом решился спросить вслух.

– Ты превратился в волка? И как ты тут оказался?

– Пока что я волк, да. Но, думаю, смогу вернуться в человеческую форму на полную Мышь. Что до того, почему я здесь: мне кажется, это очевидно. Издол – проклятое место, я хочу поскорей убраться подальше.

Хал не счёл нужным рассказать, что ко всему прочему его выгнала из своего дома Лианна, в которую будто бес вселился.

– Как на самом деле тебя зовут? – спросил Хал лису.

– Миа.

Хал кивнул.

Дорога вела теперь на восток. С полчаса шли молча, Айн спросил только, как поживает Лианна, на что получил ответ, что прекрасно и что она передавала ему привет.

Внезапно совсем рядом завыли волки. От этого нестройного унылого хора волосы у Айна встали дыбом.

– Бежим! – крикнул Хал, – Опушка близко, они не решатся выйти в поле.

Он подал пример, обогнав Айна. Друид побежал следом, Миойи перешла на лёгкую рысь, держась в арьергарде.

За минуту Хал далеко опередил спутников. Вдруг Айн споткнулся о корень, подвернул ногу и, упав, разодрал ладони. Лодыжку пронзила боль. Он тут же попытался подняться. Миа на бегу упёрлась лапами в землю, остановилась, сказала: «Ох» – и, как могла, поддержала друида. Айн попробовал бежать, но понял, что не может даже наступать на правую ногу. Он беспомощно осел у ствола ели. Лиса обеспокоенно опустилась рядом.

– Болит? Сломал? – Она помогла Айну снять сапог, чтобы осмотреть ногу.

Сзади послышались лёгкие шаги: на тропу вышли волки. Миойи покосилась на них, медленно встала, не отрывая взгляда от Айна. Потом подняла голову. На тропе стояли два серых волка, за ними ещё три. Один из передних был особенно велик.

Миойи сделала несколько шагов преследователям навстречу и села, приобняв себя пушистым серебряным хвостом. Пятеро матёрых волков, каждый больше неё в полтора раза, остановились, злобно рыча. Они уже хотели броситься на несчастную лису, но та лишь печально улыбнулась.

Если жертва видит хищников, но не проявляет ни агрессии, ни страха, напасть бывает физически сложно, и волки несколько секунд не знали, что делать. Беззащитная с виду, одинокая лиса спокойно смотрела на них с расстояния в прыжок.

Внезапно вожак бросился вперёд; остальные за ним. Они попытались обойти лису, но на узкой тропе было сложно рассредоточиться. Миойи быстро поднялась на ноги. Избежав зубов первого волка, она двинула ему серебристой лапой с такой силой, что тот отлетел в сторону и остался лежать. Остальные накинулись на лису, почти закрыв от взора Айна.

Друид наблюдал за дракой как сквозь дурной сон. Среди разъярённой серой массы мелькала то лапа Миойи, то хвост. Один из волков вывалился из потасовки с неестественно вывернутой шеей. Следом второй. Миа высоко подскочила, зацепилась за ствол ели, секунду провисела почти вниз головой и спрыгнула на вожака. Придавив его к земле, Миа перевернулась на спину и зашвырнула волка к ногам Айна. Тот попятился, опираясь на руки и здоровую ногу. Волк врезался мордой в ствол возле тропы; шатаясь, встал, поджал хвост и убежал в кусты. Те двое, что были ещё на ногах, увидели это и трусливо последовали за ним.

Всё произошло за несколько ударов сердца. Тишину нарушил прибежавший назад Хал.

– Вот как! Вижу, без меня управились.

Айн, не обращая на него внимания, с трудом встал и запрыгал на одной ноге к Миойи, но лиса сама к нему подошла.

– Порядок, – сказала она. – Я невредима. В отличие от тебя! Давай посмотрим, что с твоей лапой.

Травма оказалась не такой серьёзной, как опасалась Миа. Судя по всему, сильное растяжение. Друид попросил оставить его в покое на пару минут. За это время он сконструировал подходящее заклятие и погрузил его в ногу. После чего встал и смог идти, прихрамывая совсем чуть-чуть. Он окинул взглядом тела волков и вздрогнул. Воображение нарисовало, как они вскакивают и с рычанием бросаются на него. Друид отвернулся и подобрал рюкзак.

Айн посмотрел, чем заняты его спутники. Серебристая лиса и белый волк стояли чуть дальше по тропе и о чём-то тихо переговаривались. Айн подошёл ближе.

– Хорошо иметь друида с собой, – сказал Хал, обернувшись. – По крайней мере, споткнувшись о корень в родной стихии, он в состоянии вылечить сам себя.

Айн промолчал, но чуть нахмурился. Он находил несколько бестактным разговаривать в таком ключе новичку, едва присоединившемуся к компании. Белый волк, однако, явно себя таковым не считал.

– Пойдёмте дальше, – сказал он. – Уже за полдень. На опушке устроим привал.

Часа через два Бесконечный лес внезапно кончился, путники вышли в густое зелёное поле. Дорога вела прямо; справа виднелись северные отроги Восточного хребта Издола; слева вдалеке за полупрозрачной дымкой угадывалась река, а у горизонта можно было разглядеть контуры далёких гор.

Айн вздохнул полной грудью. Миойи залезла на самую высокую ель поблизости, осмотрелась, спрыгнула и сообщила, что километрах в десяти-двенадцати виднеется какой-то город.

– Залесье, – сказал Белый. – Нам туда не нужно, возьмём правее и вскоре выйдем на Северную дорогу.

– Нет, – ответила Миойи. – Зайдём в город. Хотя бы поедим нормально. И другие дела там есть.

– Точно, – поддакнул Айн.

Хал пожал плечами.

– Ну хорошо. Я провожу вас, но сам не пойду. Не хочу в таком виде. Подожду у ворот. Идёт? А теперь давайте перекусим.

Хал достал хлеб, воду и сушёные яблоки. Айн на миг остолбенел, потом расслабился. Он вспомнил о слухах, что одежда и снаряжение человеческого обличья оборотня находится всё время как бы рядом с ним. Айн точно не знал, как это работает, но взяв ломоть ещё свежего хлеба, убедился, что он вполне реален и съедобен. Лиса подобными вопросами не задавалась, она мигом отхватила полбуханки и сосредоточилась на еде. Хал последовал её примеру.

Через час пути уже хорошо были видны дома на окраине города. Начались возделываемые поля: колосья ржи величиной метра два покачивались на лёгком северном ветру, пружиня под тяжестью крупных налитых зёрен.

Подойдя ближе, путники увидели, что вход в город охраняется. Двое стражников в кольчугах с копьями наперевес стояли по сторонам ворот в каменной ограде. Айн растерянно остановился. Белый волк хмыкнул.

– Как здесь примут подозрительную компанию без документов? Посчитают бродягами и попрошайками? Арестуют? Не передумали ещё соваться?

– Нет, – ответила Миойи.

– Хорошо, – сказал волк. – Тогда держите.

Он поднял лапу, достал из воздуха бумажный свёрток и передал Айну. Друид с удивлением развернул бумагу: это был составленный по всем правилам пропуск, указывающий, что лесник Хал волен передвигаться по всей территории Эрна и не надлежит чинить ему препятствий и задавать вопросы любым его спутникам.

– Представишься мной, – сказал волк. – А я жду вас утром у юго-восточных ворот, на таком расстоянии, где можно укрыться.

Не успел Айн выговорить слово, как Хал в несколько прыжков скрылся во ржи.

Когда друид и лиса подошли к западным воротам города, за их спиной солнце почти село и разлитое по полю золото быстро тускнело. Айн показал пропуск, и они вошли в Залесье. На вопрос друида, где таверна, стражник услужливо посоветовал идти от ворот прямо, в сторону набережной; на полпути к площади Анфейра будет большой перекрёсток и там же постоялый двор. Друзья поспешили по мостовой, предвкушая скорый отдых и отличный ужин.

Вдоль дороги стояли фонари: матовые стеклянные ромбы на чёрных столбах. Прохожие лениво косились на Миа.

Миновали поворот направо. Навстречу попалась женщина с девочкой лет пяти, которая крепко держала леденец и грустно смотрела на дорогу. Заметив Миойи, девочка раскрыла рот. Женщина остановилась перед Айном и выговорила:

– Почему псина без ошейника и без намордника? А если покусает такой монстр? Эй, а ну кыш, брысь!

Последние слова прозвучали, когда Миойи подошла к девочке и лапой мягко коснулась её сжатого кулачка. Девочка заулыбалась.

– Приветик, лиса! – сказала она.

– И тебе привет, солнышко, – ответила Миойи.

Не обращая внимания на ошеломлённую женщину, Миа двинулась дальше. Пройдя несколько шагов, Айн вновь услышал брюзжание:

– Она грязной лапой твой леденец трогала, выбрось.

– Ну мам!

– Выбрось, я сказала! Это серая шавка какой-нибудь ведьмы, ещё наверняка сглазила хорошую конфету. Брось, фу, кака!

Раздался тихий плач. Айн заметил, как блеснули глаза лисы, и содрогнулся. Он обернулся следом за Миа и увидел, как мать потащила девочку в переулок. Айн вернулся и подобрал из пыли леденец. Он был абсолютно чистым.

– Иди пока без меня в таверну, пожалуйста, – сказала Миа. – Я догоню.

Она аккуратно взяла леденец из рук Айна в зубы и повернула за девочкой.

Айн чуть подумал и решил последовать совету. Он прошёл небольшой проулок слева, ещё один справа и оказался на перекрёстке.

Перед ним возвышалось трёхэтажное кирпичное здание. Надпись на дверях гласила: «Свежее пиво, мягкая постель». «То что надо», – подумал Айн.

В таверне было жарко и накурено. Возле камина двое горожан неопрятного вида играли в карты и дымили кальяном. Когда Айн вошёл, один из них ткнул второго под рёбра, мол, смотри, кого принесло. Айн, не присматриваясь к ним, спросил у скучающего трактирщика, что на ужин, заказал гороховое пюре, салат себе и Миа и жаркое из утки лисе. Махнул рукой и добавил жаркое себе тоже, а также пива, и сел за свободный стол.

– Эй, приятель, – сказал друиду один из картёжников. – Сыграешь с нами?

– Пожалуй, нет, спасибо, – ответил Айн.

– Как скажешь.

Айн не спеша отпил полкружки. Дожидаясь лису, он закрыл глаза и на всякий случай заготовил несколько заклятий. Из-за соседнего столика поглядывать на него перестали, видимо, решили, что задремал.

Дверь в таверну отворилась, и зашла Миойи. Лиса запрыгнула на соседний с друидом стул и принялась за еду.

– Отнесла леденец? – спросил Айн.

– Ага. Отдала отцу девочки. От него пахнет лучше, чем от той тётки. Сказала ему, что это он купил леденец дочке. Подслушала, он сделал, как я просила. Тётка одобрила, ведь какая-то бешеная животина выхватила леденец у ребёнка и сбежала.

– Лучше пахнет? В баню чаще ходит, что ли?

Лиса покачала головой.

– Да нет, просто он как человек лучше. От иных из вашего племени несёт так, что я с трудом могу находится рядом. Например, те друиды в Дубнях. Хорошо, что вы, люди, сами не чувствуете. Давай выпьем.

Миойи заказала ещё пива у не перестававшего скучать трактирщика. Когда он подошёл, она спросила, как называется заведение. Узнав, что они зашли в «Людскую еду», а «Одноногий эльф» находится выше по реке и ближе к набережной, она сказала Айну:

– Тогда на ночь пойдём туда, хорошо?

– Ты думаешь, что эта колдунья сидит там целыми днями и дожидается тебя?

– Нет, но у меня чувство, что стоит поспешить и на всякий случай проверить.

Один из горожан смотрел на Миа во все глаза. Лиса доела, залпом осушила кружку и повернулась к нему.

– Можно с вами сыграть? – спросила она.

– Как скажешь!

Не успел Айн открыть рот, как лиса села к ним, прикурила кальян и ей раздали карты.

– Миа, мы же спешим! – попытался возразить Айн, подойдя.

– Одну маленькую партию. Я быстро. Ещё пива!

Друид вернулся за свой стол. Он с удивлением заметил, как у лисы разгорелись глаза. Обратил также внимание, что она смотрит в стол либо в сторону, но не на партнёров по игре.

За одной партией была вторая, потом следующая. За третьей кружкой пива последовал целый бочонок. Айн, хмурясь всё больше, встал за спиной Миойи и издал многозначительное «кхм!».

– Уже иду, Райн… Ха, а вот это не покроешь!

– А почему, – сказал ей горожанин, – ты не смотришь в глаза? Жульничаешь?

– Наоборот, – ответила Миа. – У вас карты без защиты, я их вижу насквозь, так было бы неинтересно. Ты и без того проиграл два раза подряд.

– Шулерская шкура! – крикнул горожанин, вскакивая с места. – Магия при игре в карты? Я тебя придушу!

Рядом угрожающе поднялся второй игрок. Айна пробрала злость. Он рефлекторно подхватил рукой две карты, которые полетели на пол, вытянул другую руку вперёд, и оба горожанина пошатнулись, держась за стол, повалились кто куда и захрапели.

– Вот ведь, пригодилось! – сказал друид удовлетворённо. – Пошли уже отсюда, в «Одноногого». Что на тебя вообще нашло?

Трактирщик наблюдал за этой сценой с кислой миной. Айн расплатился и вышел в прохладную ночь. Миойи, чуть покачнувшись, последовала за ним.

Путь освещали голубые ромбики по краям дороги. Вскоре друзья свернули вправо на улицу Полукруглую.

– Тебя шатает, – сказал Айн, не переставая хмуриться.

– Ага, немножко. Свежий воздух в голову дал. Давно пиво не пила.

– Только не говори, что у тебя алкоголизм, лиса.

– Нет. Нету. Просто чуток засиделась.

Айн вздохнул.

– За тобой глаз да глаз, – сказал он.

* * *

В таверне «Одноногий эльф» пятеро вооружённых мужчин угрожающе стояли напротив худощавого нальфийца по имени Ворон и только что вошедшей пожилой женщины.

Старуха вникла в ситуацию, рассердилась и так от души хлопнула дверью, что посыпалась штукатурка и рухнула толстенная балка – аккурат ей на макушку и на голову того, кого она назвала Вороном.

Оба беспомощно повалились на пока ещё почти чистый деревянный пол.

Дирк расхохотался.

– Ведьма, имя твоё – удача.

Он подбежал к Ворону и хорошенько пнул его под рёбра. Ещё и ещё раз, потом в живот.

– Свяжите ведьме руки, – приказал Дирк подошедшим дружкам. – Как нечем? Придумайте что-нибудь, да хоть скатерть на полосы порвите. Молчать, Чапин. А это кого ещё леший несёт?

Дверь в таверну отворилась, внутрь ввалилась большая серебристая лиса, почти налетев на Дирка, за ней вошёл высокий, чуть полноватый мужчина, в котором опытный ветеран сразу признал друида.

– Закрыто на спецобслуживание, – процедил Дирк. – Убирайтесь!

Миойи, хоть и не вполне трезвая, сориентировалась быстрее Айна.

– Видишь, – сказала она ему почти не заплетающимся языком, – я же говорила, что нужно спешить. Вот наша колдунья, которой местные колдыри вяжут руки. Привет, парни! Давай, Райн, положи их своим сонным заклятием.

Айн схватился за голову.

– Колдыри, говоришь? – насмешливо произнёс Дирк. – Тогда как назвать грёбаную лису, от которой за версту несёт пивом? Без минуты мёртвую лису?

Он сделал быстрый выпад мечом Миа в голову, попутно пиная Айна в живот. Друид согнулся до пола, лиса же повела ухом и вовремя отскочила, но немного не рассчитала прыжок и врезалась в стол. Рядом оказался великан Хрюша с дубиной. Пока он замахивался, лиса сориентировалась и двинула по Хрюше лапой.