Примэго: Возвращение ферзя

Аннотация

Михайлов Михаил Геннадьевич, 01.09.1977 г/р

Примэго: возвращение ферзя

Пешка, ставшая ферзём.

Он — примэго. Перворожденный, способный черпать силу из Единого сознания и материализовывать оружие из ничего. Его миссия — защищать тех, кто ещё не утратил связь с божественным началом. Но в мире, где короли плетут интриги, а древние ордена охотятся на его собратьев, быть примэго смертельно опасно. Мечислав только начал свой путь, когда его настигла весть о чудовище в лесах Форганиро. Девара — порождение ненависти и убийства — уже утопила сотни людей. Богатырь побеждает её, но это лишь раззадоривает тех, кто стоит за тварью. Ведьма Демонта, служащая Ордену Мортемоса, жаждет его сердца — ингредиента для зелья бессмертия.В поисках ответов Мечислав встречает Дианису — воительницу, чей дар чтения мыслей делает её неуловимой для врагов. Вместе они проходят через битвы с вампирами, оборотнями и мутантами, чтобы спасти друг друга и понять: в этом мире ничто не случайно. Но настоящим испытанием становится не клинок врага, а встреча с самим собой. В чертоге, сотканном из звёзд и тишины, древний эльф предлагает Мечиславу сыграть партию в шахматы — игру, где фигурами служат мысли, а цена ошибки — потеря веры. Первая книга цикла «Примэго» погружает читателя в мир, где магия — это не заклинания, а связь с общим сознанием, где враги могут стать союзниками, а любовь — не слабость, а источник силы. Для поклонников славянского фэнтези, эпических саг в духе «Ведьмака» и «Волкодава»

Михаил Михайлов

Глава 1

20 верналя (марта) 3557 года, третень (среда)

река Фанни, Округ Форганиро, Царство Велиросия

Тропинка скрывалась в лесной чаще и была освещена почти как днём. Так всегда бывало в день весеннего равноденствия, когда в небе появлялись все три месяца Эонтерии: Тула, Скелла и Миндра.

Мечислав легко спрыгнул с коня и уверенной походкой направился в лес. Русоволосый богатырь быстро углублялся в чащу. Высокий рост не мешал ему двигаться бесшумно и так грациозно, что порой казалось, будто кожаные сапоги скользят по тропинке, едва касаясь земли. Единственное, что выдавало его присутствие, — отблески лунного света, падавшие на кольчугу. Это его мало заботило: он не пытался идти скрытно. Мысли богатыря занимала та сторона леса — у реки, то, что ждало его там.

— Ох, неладное чует сердце, — подумал он, не сбавляя шага. — Неспроста тревога накатывает. Проклятая карга злые слова сказала… Надо отбросить её наговоры да успокоить дух, иначе битвы не будет.

Продолжая идти, молодой человек перестал думать. Он растворил сознание во всеобщем. Хотя тело богатыря шло по тропинке, сам он был далеко отсюда. Это была одна из особенностей Перворожденных (примэго): они могли перерождать сознание и возвращаться в тело с новой энергией, дарующей великую силу и дар.

Слух уловил журчание воды. Влажный воздух освежил дыхание. Сознание резко вернулось в тело, зрение напряглось, и Мечислав увидел, что тропинка закончилась. Он вышел на небольшую поляну у реки.

На берегу сидела обнажённая девица, свесив ноги в воду. Руками она заплетала волосы в косу.

Мечислав пригляделся. Это были не волосы — ручейки воды, вытекавшие из головы девицы. Они стекали до груди, там завивались и рассыпались брызгами.

— Вот она, Девушка-ручеек, — сказал про себя богатырь. — Девару, по-здешнему.

Он слышал о них, но видеть не приходилось. Девару появляется в водоёмах, где свершилось зло. «Значит, это то самое место? – размышлял он. – Здесь обезумевший крестьянин утопил жену и дитя, посчитав, что ребёнок не от него. Даже трудно представить, сколько зла было в этом неотёсанном мужике, если после убийства возникла Девару. Очень плохая магия. Особенно учитывая, что она обитает здесь несколько лет и уже давно утопила того мужика, да ещё больше сотни людей. Сначала она убивала местных и случайных путников, потом истребила всех смельчаков, пытавшихся её победить. Желающих расправиться с ней давно не осталось. Значит, сейчас она очень голодна: ей нужны смерти для могущества».

— Что же это, сударь? — раздался тонкий, но приятный голос. — Там, откуда ты родом, не принято здороваться? Или ты плохо видишь?

Девару улыбнулась. С виду приятная улыбка не предвещала ничего хорошего.

— Здравствуй, красавица, — сказал богатырь, исподлобья глядя на девушку и контролируя каждое её движение. — Прости, задумался я.

— И что же, — голос её стал шипящим и угрожающим, — привело такого статного молодца в эти угрюмые места? Уж не смертушки ли захотелось?

Девушка медленно встала и повернулась лицом к богатырю. Она была красива лицом и прекрасно сложена, однако струящиеся из головы ручьи создавали отталкивающий вид. Упругая грудь вздымалась от частого дыхания. Ярко-голубые глаза впились взглядом в молодого человека.

«Ого, — подумал он. — И впрямь голодна. Проклятье. Даже не скрывает намерений меня убить».

Он обхватил рукоять меча, висевшего на поясе. В свете месяцев блеснули заточенные крестовины эфеса.

Мечислав оценил дистанцию до девушки — она была даже более чем дальняя. На всякий случай он отставил левую ногу назад, но меч не вынул. Молча стал наблюдать.

— Я, кажется, спросила? — прошипела Девару. — Или язык проглотил?

Глаза её стали чёрными, как дно самой глубокой пропасти. Водяные волосы, оканчивавшиеся раньше у груди, потекли по телу, обволакивая его и набирая скорость. Через несколько мгновений поток воды вокруг тела девушки стал невероятно стремительным. Понять, что это вода, было невозможно. Казалось, девица одета в тёмно-синюю броню, покрывавшую всё тело, оставляя лишь разрез для чёрных глаз.

— Начинается! — сказал про себя Мечислав. — Вот она, Девару, во всей красе демоничной!

Он обнажил меч и встал в стойку. Левую руку положил на рукоять кинжала, горизонтально висевшего на поясе за спиной, но вынимать не спешил.

Атака монстра была подобна вспышке молнии. Девару сделала большой выпад в сторону богатыря и одновременно с этим выкинула правую руку горизонтально слева направо. Из её кисти выплеснулся тонкий поток воды, образуя длинный водяной клинок. Удар был направлен в голову юноши.

Предосторожность в выборе дистанции оказалась не напрасной: водяной клинок оказался очень длинным. Юноша уверенным движением парировал удар сильной частью клинка вправо от себя — скрестил оружие. Раздался лязг и скрежет соприкоснувшейся стали.

«Да это же вода, а звонит, как булат!» — подумал Мечислав, глядя на скрещенное оружие.

Не раздумывая, он продолжил отводить своим мечом водяной клинок вправо, сделал выпад левой ногой в сторону Девару, одновременно вытащил кинжал и нанёс сильный укол поверх вытянутой руки монстра в правый глаз. Раздался душераздирающий вой раненой твари. Девару отскочила назад.

— Ёнда! Да дистанция-то больно велика! — чертыхнулся про себя юноша: его укол должен был пробить череп, но повредил только глаз.

Убрав водяной клинок с правой руки, дева извлекла новый — из левой — и снова атаковала рубящим ударом. Мечислав блокировал кинжалом, но контратаковать мечом не успел: после атаки монстр сразу разорвал дистанцию, отпрыгнув далеко назад, почти на край берега.

Девару подняла голову к небу, из глазницы правого глаза потекла тёмная жидкость, похожая на кровь. Она вскинула руки и произнесла:

— Vivifica mortuos!

Из реки показалась человеческая рука, в другом месте — голова. Из воды стали выходить мертвецы.

— И некромантия ей ведома! Чёрт её побери! — выругался богатырь, глядя на поднятые магией ходячие трупы.

Дева снова яростно атаковала. Мечислав парировал её выпады клинком, отступая назад. Все удары были сильными, но рубящими, что облегчало защиту. Девару вновь сменила водяной клинок на правую руку и, сократив дистанцию, сильным замахом справа налево атаковала богатыря в голову. Он сделал mors curtsy: шагнул далеко назад задней ногой, опустил корпус вниз под приходящий клинок, упёрся левой рукой с кинжалом в землю для опоры и контратаковал по линии мечом в живот монстра. Конец клинка ударил в броню. Раздался звон металла. Мечу не удалось пробить водяную защиту.

«Вода — что стена каменная!» — мысленно резюмировал неудачу богатырь. — Того и следовало ждать.

Он встал в стойку. Выпрямил обе руки вперёд, направив оба конца оружия в лицо соперницы, провоцируя на атаку. Нападение не заставило себя ждать. Девару нанесла удар сверху вниз. Юноша, скрестив меч и кинжал, блокировал его и, отведя кинжалом клинок девы наружу влево, нанёс укол мечом в голову. На этот раз монстр был готов и резко отскочил назад. Клинок в правой руке исчез, а появившийся в левой парировал удар.

— Истинно, не так всё просто, как ты чаял, добрый молодец! — ехидно прошипела Девару. — Я лишь забавлялась доселе.

Сверху на её голове крест-накрест потекли новые ручейки, формируя маску на глаза с тонкой решёткой. Она хихикнула:

— Попробуем теперь так, красавчик. Узри, что есть сила древняя.

Мечислав не стал продолжать атаку, разорвал дистанцию двумя шагами назад и осмотрелся. Оказалось — очень вовремя. Из реки вылезло уже более дюжины утопленников. Все они двигались в сторону богатыря.

«Видать, те, кого дева эта погубила, — подумал юноша, оценивая степень разложения. — И сколь же их накопилось!»

Из реки вышел ребёнок — по длинным свисающим волосам можно было понять, что это девочка. Разбухшее тело делало её неуклюжей, но она, управляемая монстром, продолжала двигаться в сторону богатыря.

«Хм! Это, наверное, то самое утопленное дитя», — мелькнула догадка в голове юноши.

Девару не стала дожидаться, когда мертвецы доберутся до богатыря, и напала первой. Учитывая новые условия, Мечислав сменил тактику и стал двигаться по кругу, парируя и нанося уколы монстру в те места, где обычная броня имеет бреши. В этой броне брешей не было.

Во время движения он заметил, что несколько утопленников зашли за спину и вот-вот набросятся. Богатырь парировал скрещенным оружием очередной удар Девару, идущий сверху вниз, и пнул ногой её в живот. Она отлетела на несколько метров и упала на траву, но тут же вскочила и прошипела:

— Неплохо, неплохо, чадо. Давно меня так не потешали.

Этого замешательства хватило Мечиславу, чтобы развернуться к утопленникам и атаковать их. Первые же уколы в тела трупов показали, что никаких других эффектов, кроме вони от проткнутой плоти, они не несут. Тогда юноша стал наносить рубящие удары, отсекая мертвецам конечности и головы.

Берег реки наполнился смрадным запахом рассечённых тел. По поляне ползали отрубленные руки, прыгали одноногие и безголовые тела, перекатывались безногие туловища.

Раздался дикий хохот Девару, и она ринулась в атаку с утроенной яростью. Утопленники продолжали выходить из реки. Однако не все они были обычными жертвами. Тех, кто приходил за её головой, затащить в воду оказалось непросто. Из воды стали появляться рыцари в доспехах. Некоторые из них были обезглавлены.

«Ну и силища у этой девахи! — подумал богатырь. — Даже мёртвые без головы её слушаются. Стало быть, надо не с ними биться, а саму Девару извести».

Он продолжал сечу, но утопленников становилось всё больше. Юноша разглядел в куче трупов тело той девчушки, рассечённое пополам, половины которого неуклюже барахтались, пытаясь ползти к богатырю. Отдельные части других тел мешали вести бой, стараясь схватить богатыря. Девару не была сильна в искусстве владения мечом, но её размашистые рубящие атаки и смена атакующих рук с клинками заставляли Мечислава изрядно попотеть.

Во время очередной атаки монстра богатырь краем глаза увидел конец другого клинка, направлявшийся сбоку в его голову. Мечислав остановил удар Девару кинжалом, скрестив его с водяным клинком, а второй рукой парировал другой клинок мечом, также скрестив оружие. Теперь появилась секунда оценить ситуацию.

Вторым атакующим оказался огромный рыцарь в чёрных доспехах. Его оружием был длинный двуручный меч. Шлема на голове не было, а на шее выделялся бледный рубец с обвисшей по бокам человеческой плотью. На доспехах — герб «лев с открытой пастью».

«Это же Патрик Фельцер, — подумал богатырь. — Известный рыцарь королевства Цезария, победитель многих турниров. Его даже знали в Велиросии».

«Ну, деваха, ну молодец! Такого опытного воина завалила — с наскоку не возьмёшь! — подумал юноша, но тут же посерьёзнел: — Теперь и впрямь опасно стало. Детину не убить, да и девка в своей водяной броне неприступна».

Девару воспользовалась тем, что рыцарь отвлёк внимание богатыря, и ударом ноги выбила кинжал, державший её водяной клинок. Юноша быстро сориентировался, расцепил оружие с рыцарем, отведя его меч, и сделал кувырок назад. Встал и отошёл ещё на пару шагов. Ползающее без ног тело мертвеца схватило его кинжал и поползло в сторону богатыря. Подбирать кинжал среди этой ползающей нечисти было некогда. Девару громко расхохоталась.

— Ах ты старая карга! — мысленно вырвалось у Мечислава, и в голове пронеслись слова колдуньи из деревни: «Жить тебе недолго. Смерть твоя идёт!»

Девару и рыцарь медленно двигались в его сторону. Монстр успокоился и не спешил убивать богатыря: она явно хотела насладиться моментом.

— Что, добрый молодец, приустал? — промолвила Девару сладким, ядовитым голосом. — Или понял, что не одолеть тебе древней хозяйки вод?

Богатырь отступил ещё на пару шагов, пнув несколько рук и тел, пытавшихся ухватить его за ногу. Он оглядел поляну, и по спине пробежал холодок. Из реки продолжали выползать ходячие мертвецы. Их было уже около сотни. Монстр и чёрный рыцарь не торопясь подходили к нему.

«Вода! — промелькнуло в мыслях. — Лёд и огонь. Вот что может с ней совладать. Надо попробовать, иначе живым мне отсюда не выйти».

Он воткнул меч в землю, вытянул руки, расслабился и, закрыв глаза, отпустил сознание. «Зуб пламени» и «Шип льда» — два клинка, которые ему помогут. Многие Перворожденные имели дар призыва и материализации предметов. Это давалось непросто, но они это умели. Если Перворожденный призывал предмет однажды, в дальнейшем призыв получался проще. В любом случае, действие занимало не более секунды. Мечислав решил призвать эти два клинка. Ранее он это оружие не призывал.

Слух уловил звук приближающихся врагов. Сознание вернулось и сконцентрировалось. Юноша ощутил в руках рукояти оружия и открыл глаза. В правой руке он держал великолепный меч нужного размера, клинок которого покрывал иней. Левая рука сжимала рукоять кинжала, накалённый докрасна клинок которого полыхал пламенем.

Девару, увидев новое оружие в руках богатыря, взвизгнула и ринулась на него. Чёрный рыцарь не последовал за ней и пошёл обходить юношу сзади.

Девару нанесла удар правой рукой сверху вниз. Он встретил атаку водяного клинка «Шипом льда». Клинки столкнулись. Раздался хруст ломающегося льда. Водяной клинок заледенел при касании и рассыпался от удара на мелкие куски. Девару взвыла. Богатырь привычным движением произвёл укол в сердце монстра. Броня из воды на груди девушки заледенела и треснула. Кончик клинка слегка вошёл в её левую грудь. Девару успела отскочить назад. Сквозь потрескавшийся лёд проступила жидкость, похожая на кровь.

— Окаянный! — завопила Девару. — Что ты сделал?!

Богатырь повернулся назад. Чёрный рыцарь атаковал уколом в голову юноши. Мечислав парировал удар мечом вправо от себя и с шагом левой ноги уколол «Зубом пламени» в горло рыцаря. Клинок свободно прошёл сквозь гнилую плоть, и голова рыцаря полыхнула пламенем.

Повернувшись к Девару, юноша проложил себе путь сквозь наступающих мертвецов, замораживая и поджигая их.

Видя приближающегося богатыря, монстр зашипел и ринулся в атаку. Девару ударила левой рукой наотмашь, справа налево. Он парировал мечом. Снова раздался хруст ломающегося льда и вой монстра. Богатырь сделал выпад и уколол девушку в шею. В воздух вырвались клубы пара, раздалось шипение. Клинок прошёл сквозь водяную броню. Юноша выдернул кинжал и воткнул меч в сердце Девару.

— Прости, красавица, — тихо сказал Мечислав. — Нежитью ты стала — оттого против тебя и пошёл.

Раздался стон, и девушка рухнула. Все мертвецы попадали.

Богатырь осмотрелся. Месяцы освещали поляну, усеянную мёртвыми телами. Чёрный рыцарь догорал: из-под его доспехов с шипением вырывались языки пламени. Обнажённая Девару лежала на спине, из горла и сердца сочилась бурая жидкость.

— Красивая была бы девица, если бы не порча лихая, — с грустью подумал богатырь.

Вдруг жидкость начала испаряться и собираться в небольшой шар. Мечислав насторожился и встал в стойку. Шар медленно двинулся к реке, застыл над поверхностью воды и, растворившись в ней, исчез.

— Уплыла Девушка-ручеек, — тихо произнёс богатырь, глядя на водную гладь, в которой отражались месяцы. — Новое зло искать, чтобы вновь воскреснуть.

Мечислав осмотрел поляну:

— Надо пожечь здесь всё.

Он нагнулся и воткнул кинжал в ближайшее тело. Клинок проткнул плоть и зашипел, поджигая её. Языки пламени охватили мертвеца. Запахло палёной кожей и мясом.

Все трупы пылали в огне. Юноша подошёл к тропинке и оглянулся. Поляна была объята пламенем. Огонь отражался на водной поверхности реки. Запах палёной плоти и гнили висел в воздухе. Призванное оружие больше не требовалось. Он сконцентрировался, закрыл глаза и отпустил сознание. Меч и кинжал исчезли. Открыв глаза, Мечислав сказал:

— Пора и честь знать.

Подобрал своё оружие и зашагал по тропинке…

Глава 2

Под утро. 26 верналя (марта) 3557 года, вторень (вторник).

Город Драклин (столица), Королевство Цезария

— Да начнется совет короля! — возвестил монарх.

Присутствующие вельможи поклонились и стали рассаживаться по местам за круглым столом. В паре саженей от стола, на небольшом троне, восседал король Стив Фалсус. Ему уже далеко за семьдесят. Угловатое лицо с крючковатым узким носом выражало величественную надменность. На седой лохматой голове выделялась корона из золота, усыпанная драгоценными камнями. Серые глаза пристально рассматривали собравшихся. Никто не смел сесть к королю спиной, поэтому рассаживались полукругом.

Слева за столом, боком к трону, сидел младший брат короля Сорган Фалсус. Крупный мужчина чуть более пятидесяти лет, в отличной физической форме. Его атлетическое телосложение угадывалось даже под тяжелой броней. Широкое лицо с массивными скулами говорило об уверенности и твердости характера. И вид не обманывал: Сорган действительно был мужественным воином, прошедшим не одну войну и побывавшим не в одной сотне сражений. К тому же он слыл отличным стратегом и не боялся спорить с королем, отстаивая свою точку зрения. Главное же — за все время правления Стива Сорган ни разу не заставил недоверчивого монарха усомниться в себе и заподозрить в претензиях на трон. Это Стив ценил и был милостив в спорах с братом. За эти же качества Сорган уже много лет участвовал в совете в качестве главнокомандующего армией Королевства Цезария.

— Ваше Величество! — бесцеремонно, не дожидаясь разрешения, начал Сорган. — Мне совсем не нравится, что сейчас происходит на северо-востоке королевства. За последнюю неделю повстанцы потеряли часть территорий. Велиросские войска заняли почти половину прихода Хорво и стоят уже в двух милях от столицы. Наступление удалось остановить только благодаря дополнительным резервам. Повстанцы как военные ни на что не годятся. Я еще раз рекомендую выдвинуть туда регулярную армию.

— Сорган, я не сомневаюсь в твоем профессионализме как военного, — ответил король, поморщившись. — Но как политик ты, к сожалению, профан. Сколько раз объяснять? Если выдвинуть на территорию Велиросии регулярные войска, это будет означать объявление войны. Царь Иван Храбрый только и ждет этого. Повстанцы — это жители Велиросии, которых братья Зентришы сумели склонить к бунту с требованиями выйти из царства и присоединиться к Королевству Цезария. В этом и есть политическая игра. Наша задача — подпитывать Зентришский заговор и помогать повстанцам оружием, продовольствием и финансами.

— Толку от нашей помощи? — вставил Сорган. — Ваше Величество! Эти босяки теряют оружие на поле боя, не говоря уже о том, что гибнут сами. Их воины плохо обучены. Их с юга легко отжала эта женщина — Регина Альба, выровняв линию фронта и встав между войсками Велиросии. Они образовали полукольцо вокруг прихода Пелолис. Остается дождаться, когда велиросы подтянут подкрепление, и приход окажется в кольце, в котором повстанцев вырежут как свиней. От такого сценария спасает только лес и отсутствие открытого пространства.

— Ваше Величество! — начал Мартин Фловкас, поддерживая Соргана. — Его Высочество герцог Сорган Фалсус абсолютно прав. Средств на поддержку Зентришского заговора потрачено много, но братья Зентришы разбазаривают их…

— Вам, граф Фловкас, я слова не давал! — оборвал казначея король.

Одетый в дорогую вельможную одежду статный мужчина средних лет с продолговатым изящным лицом, прямым носом и сединой в волосах покорно склонил голову и замолк. Казначей Мартин Фловкас слыл порядочным человеком. Его незапятнанная репутация многим не давала покоя, но любые интриги он обходил стороной, что сделало его легендой королевства в плане честного обращения с деньгами. В Драклине даже ходила поговорка: «При поручительстве Фловкаса деньги возьмешь даже у дьявола». За долгие двадцать лет, что Мартин состоял на своем поприще, казна короля стала огромной, что доставляло Стиву Фалсусу особое удовольствие. При этом монарх принадлежал к тем, кому не нравилась честность Мартина и его популярность, но ради собственного обогащения был готов терпеть Фловкаса. Еще одним щитом казначея была его жена Элизия. Эта светская дама была просто создана для интриг, однако не уступала в порядочности мужу, поэтому свои таланты использовала только для защиты семьи — точнее, своего мужа, так как детей у них не было. Даже в свои пятьдесят лет графиня Элизия Фловкас считалась одной из самых красивых дам столицы, что добавляло казначею недоброжелателей.

— Послушай, Стив! — уже фамильярно вступился за казначея Сорган. — Мартин дело говорит. Последние доклады свидетельствуют, что братья Влодек и Патрик Зентришы тратят деньги в основном на украшения, дорогих лошадей, выпивку и гулящих женщин. До повстанцев доходят крохи. Надо как-то взять это под контроль, а не набивать брюхо и карманы этим двум ублюдкам.

— Успокойся, Сорган! — так же фамильярно ответил король. — Эти ублюдки делают свое дело. Они уже взбудоражили северо-запад Велиросии. Патрик поднял восстание в Хуанлуне, так что запад восточной империи скоро начнет бурлить, как улей. Да это все не важно. Мы преследуем другую цель.

Король орлиным взором посмотрел на мужчину, сидящего справа от него.

— Так ведь, герцог Десипи?

— Абсолютная правда, Ваше Величество! — ответил герцог.

Хуан Десипи, председатель парламента, а также руководитель шпионажа и разведки королевства, был незаурядной личностью. Его боялись все в королевстве, наверное, даже сам король, хотя монарх никогда не показывал этого. Десипи обладал красивой внешностью и черными волосами, а на лице красовались прямые усы и небольшая борода. Высокий рост и атлетичная фигура всегда выделяли его. Десипи постоянно ходил в легкой броне, прекрасно владел рапирой и кинжалом. Поговаривали, что его никто не может победить один на один. Самое главное — он состоял в Ордене Мортемоса, самой тайной и опасной организации на Эонтарии.

— Так вот, братец! — довольный ответом, продолжил король, обращаясь к Соргану. — Нам не нужна большая война, а необходимо несколько маленьких, затяжных войн. Орден Мортемоса вычислил, что именно такие войны привлекают и заставляют вылезти из своих нор перворожденных. Они же мнят себя защитниками человечества, вот и пусть реализуют свои идеалы. Чем больше погибнет этих выродков, тем лучше. Уже сейчас наблюдается большая активность примэго как в Велиросии, так и в Хуанлуне.

— А почему раньше не заходила речь об этом? — удивился Сорган. — Зачем эти красивые пафосные фразы о свободе народа, угнетаемого в Велиросии? О борьбе за свободу?