Превентивная мера

Глава 4

На востоке зарождалось солнце. Воздух, пропитанный морской влагой, быстро растворял остаточную дрему. Алекс сбежал по ступенькам мимо столовой и оказался на пляже. Боль в спине, что вечером спровоцировала Лена, за ночь пропала, позволяя совершить задуманное. Оглядевшись по сторонам, он побежал навстречу солнцу. После вчерашнего он твердо решил заняться здоровьем. Ближе к восточному пляжу ему встретилась Мишель.

Честно признаться, он ждал этой встречи. Видел в метеорологе некое проявление закона равновесия. Профессура угнетает, Валентин стабилизирует, а Мишель наполняет жизнью.

– Доброе утро! – жизнерадостно крикнула она издалека.

Алекс замедлился, разглядывая девушку. Гардероб крайне простой и функциональный: майка да потёртые шорты. Под взмокшей одеждой угадывался купальник.

– Побежали, – скомандовала она, не останавливаясь.

Бежала Мишель легко и грациозно. Ритмично мелькали жилистые ноги. Неожиданно для Алекса, слишком быстро. В районе беседки Алекс запросил перерыв.

– Окей, я в море, – просто ответила Мишель. Оказавшись у кромки воды, она принялась изображать стриптиз. Весело посматривая на компаньона, отточенными движениями бросала одежду на песок. Алекс восхищенно шарил взглядом по ладной фигурке. Мишель не возражала. Демонстративно покрутилась и отправилась штурмовать море.

Вблизи берега ощущалось значительное течение, но Мишель упорно двигалась вперед. Впрочем, Алекс плавал лучше и быстро настиг спутницу. Тактично держался в кильватере, чтобы не мешать заплыву. С интересом наблюдал за борьбой громоздившихся впереди рифов с упрямыми волнами. Хотелось сплавать и воочию понаблюдать за вечным противостоянием стихий. И к бую с гидрофоном тоже хотелось. Точно такой они ремонтировали. Приятные воспоминания требовали повторения. Алекс посмотрел на водную гладь впереди и не обнаружил метеоролога. Оказывается, пока он предавался мечтам, Мишель отстала и сейчас, неподвижно раскинувшись на волне, смотрела в небо. Дальше плыть она не собиралась. Оставить же её в одиночестве было совсем не по-джентельменски. Подавив порыв, Алекс повернул назад. В конце концов, буй никуда не денется.

Течение неотвратимо тянуло к берегу. Мишель приняла вертикальное положение и осмотрелась. Алекс, соблюдая дистанцию, был неподалеку.

– Похоже, плавать у тебя получается лучше бега, – заметила бельгийка, отплевываясь.

– Занимался в детстве, – скромно сообщил Алекс.

– Теперь понятно, почему на бег тебя не хватает, – съязвила Мишель.

Объяснять по поводу «бревна в собственном глазу» не хотелось. Вдруг всплывут новые обиды, и конец прекрасному утру.

– Каждому свое, – миролюбиво отозвался Алекс.

– Надеюсь. – Мишель, не торопясь, повернула к берегу. Алекс бросил взгляд на буй: «Не судьба, дружище, в следующий раз. Когда буду один».

В несколько гребков он догнал Мишель и поплыл рядом. Сперва плыли молча. Алексу даже стало казаться, что Мишель на что-то «дуется».

– Если у тебя что-то интимное, спрашивай сейчас. Базу слушают, – неожиданно сообщила спутница. Алекс ошалело замер. Внезапно стал понятен жест Лиз вечером. Не желая любоваться произведенным эффектом, Мишель погрузилась в пучину. Потом тихо вынырнула, снисходительно ожидая вопросов.

Алекс подплыл поближе.

– Что, повсюду?

Мишель сделала гребок и оказалась совсем рядом.

– Везде, где электроника. Камеры, само собой. А главным образом через ИУС, его чувствительность в радиусе десяти метров. – Она безапелляционно привлекла его за шею и прошептала в ухо:

– Так что, если захочешь пошептаться, – жду на пробежке.

Ноги коснулись дна. Утреннее солнце бережно гладило теплом. Мишель стряхнула с волос лишнюю влагу и принялась вытираться майкой. Алекс не спешил. Идти в мир, где всё просматривается и прослушивается, не хотелось.

– И что, все знают?

– Конечно, тут же работают специалисты, – подтвердила Мишель. – Приборы фиксируют твое местоположение в течение суток. При необходимости, на слова – маяки включается «прослушка».

Алекс озабоченно посмотрел на уютную веранду столовой.

– Кажется, я наговорил лишнего.

– Не напрягайся, – успокоила Мишель, – физики вообще забили на цензуру. Порой такое обсуждают, хоть с базы беги.

Она принялась натягивать шорты.

– Просто прими к сведению: обсуждать всякую ересь на секретном объекте – чревато.

– Качесову же как-то удавалось, – легкомысленно возразил Алекс, щурясь на восходящее светило.

Мишель приблизилась.

– Удавалось, – зловеще проговорила она. – Теперь у нас новый геофизик.

– Считаешь, его убрали?

Мишель не торопилась отвечать. Может, обдумывала ответ, может, испытывала терпение. Неспешно собрала мокрые вещи и закинула на плечо.

– Возможно. Идея – субстанция нестабильная, тем и опасна.

– О тлетворном влиянии идей мне говорят с момента приезда! – разочарованно фыркнул Алекс.

Мишель вздохнула, словно мать о нерадивом сыне:

– Зачем наступать на те же грабли? Наивно. Войны «на ура» плохо заканчиваются. Надо хотя бы знать, в какой стороне противник.

– Да у вас тут, похоже, надо занимать круговую оборону, – хмуро пошутил Алекс.

– У нас, – поправила Мишель. – Для начала наладь отношения с коллективом.

– Вроде и так все нормально.

– Вроде. – Мишель опять вздохнула, обреченно устремляя взгляд в небо. – Совместная пьянка доверия не поднимет. Отношения – это кропотливая работа. Для начала изобрази дружелюбие, но соблюдая дистанцию.

Наставления метеоролога больше смахивали на уроки лицемерия. Но и здравый смысл тут был. Ладить мосты взаимопонимания следует на языке хозяев. Похоже, Мишель уловила его настроение.

– Это работает, когда войдет в привычку. – Мишель для убедительности ткнула его пальцем в грудь. – И претензий поменьше.

Солнце, оторвавшись от горизонта, рисовало на песке длинные тени. На сегодня лекция закончилась. Мишель стремительно направилась в сторону лабораторий:

– Идем работать.

В вопросах питания Лоуд проявлял староанглийское постоянство. Завтракать приходил без четверти девять, и степенно занимал свое место. Такими же постоянными были Валентин с Леной. Здесь постоянство обуславливалось служебной необходимостью. Быстро завтракали, отвлекаясь на обсуждения околомедицинских тем, и уходили. Постоянство Джерри обуславливалось метаболизмом. Ощущение голода вовремя поднимало с постели, чтобы поспеть к раздаче. Питался он без изысков. Гамбургер и кола, прямо из бутылки, составляли основной рацион. Кроме того, на этот период, вставлялись в уши затычки, вероятно, для стимуляции пищеварительного процесса. Остальные обитатели базы являлись по настроению. А так, небольшую горстку коллег, стимулированную необходимостью, можно было и потерпеть.

Алекс взял омлет с кофе и присел на своё место. Сразу заметил, что Координатор неодобрительно поглядывает на телеметриста. Хочет что-то сказать, но сдерживается.

Алекс с интересом наблюдал за внутренней борьбой координатора: «Что, его так раздражает?»

Лоуд, все же не удержался:

– Геральд! – четко произнес он. Джерри скосил глаза на координатора и освободил одно ухо. – Я вам много раз говорил: на территории ношение ИУСа обязательно.

– Господин координатор, а я вам неоднократно отвечал: ИУС у меня всегда при себе! – в доказательство Джерри похлопал себя по нагрудному карману.

– Но в таком положении он не работает! – возмутился Лоуд.

– Да, – согласился Джерри, – но сейчас перерыв. А в не рабочее время, по трудовому договору, носить его в ухе необязательно.

Он сделал паузу, давая Лоуду переварить услышанное, и продолжил:

– В то же время, устройство, согласно правилам, находится постоянно при мне. Поэтому нарушений с моей стороны нет.

Возразить по существу, администратору было нечего. Он молитвенно сцепил руки:

– Я же вас просил по-человечески. Ваши телодвижения за столом раздражают. Здесь не дискотека.

– Простите, господин Лоуд! – покаялся Джерри, приложив свободную руку к груди. – Постараюсь сдерживаться. Кстати, я тоже вас просил не называть меня Геральдом.

Лоуд бросил укоризненный взгляд в телеметриста и вернулся к обеду. Стороны остались при своём. Впрочем, судя по тому, что медики пропустили перепалку мимо ушей, разговор этот был не впервые.

Мишель появилась на исходе отведённого времени, столкнувшись на пороге с выходившим Лоудом. Вместо того чтобы «включить» администратора и сделать замечание опоздавшей, координатор принялся извиняться за невнимательность. Мишель, как само собой разумеющееся, благосклонно приняла извинения. Подойдя к окну раздачи, ласково вызвала Филиппа, который уже «сматывал удочки», и затребовала желаемое. Желаемое было предоставлено поваром с несвойственной тому суетой. Филипп булькал замысловатые комплименты по-французски, местами вставляя скупую английскую речь. Всплескивал от умиления руками, когда Мишель отвечала ему на французском.

– Только для тебя, – повторял он, возбужденно тряся румяными щеками. – Специально оставил.

Между тем, в битву за благосклонность включился Джерри, ставя перед Мишель стул.

– Прошу!

Мишель молча разгрузила поднос, а Джерри услужливо убрал его со стола.

В награду телеметрист получил очаровательную улыбку. Взаимность между коллегами, почему-то вызвала досаду. Алекс отвел взгляд: «Как же! Держит на расстоянии. Поди, спит с ним». Он быстро запихнул в себя остаток булки и покинул столовую.

Чтобы отвлечься, Алекс пытался думать о работе. Благо, проведенный с утра разговор дал пищу для размышлений. И все же, беспокойные мысли прорывали возведенные барьеры, напоминая о метеорологе. Как ловко та крутит окружающими! Алекс вспомнил реакцию координатора на бельгийку: в момент встречи Лоуд походил на козла, узревшего свежую капусту. А ведь координатор не юнец. Ветеран антуража и подковерных интриг. В таком разе, бельгийка могла приложиться и к судьбе Сани Качесова. Еще один человек, способный пролить свет на умышленно затертую истину.

Ближе к обеду, возможно из-за долгого сидения, появились неприятные ощущения в пояснице. Позвонок напоминал о себе тянущей болью. Видать, Лена своими манипуляциями спровоцировала обострение. А может, причиной была утренняя пробежка. В любом случае, стоило наведаться в медпункт.

В приёмной его встретил Валентин. Полу расстёгнутая хлопковая рубашка цвета морской волны оголяла волосатую грудь.

– Как дела? – поинтересовался он.

– Да, что-то спина… – в доказательство Алекс потер поясницу.

– А, ревматоидное состояние, – благожелательно подтвердил врач. – Проходи.

Он усадил пациента на стул.

– Вчера, после твоего ухода, посмотрели снимок, а там – неприятные изменения в скелете.

– Что-то серьезное? – заволновался Алекс.

– А! – Валентин махнул рукой. – Ничего не обратимого.

Из процедурной выглянула Лена в наглаженном голубом костюмчике.

– Привет! – Совсем по-свойски поздоровалась она и принялась наблюдать за манипуляциями Валентина.

– Майку снимай, – велел тот.

Сильные пальцы пробежались вдоль позвоночника:

– Болит?

– Нет, – слукавил Алекс. Что-то неприятное все же было.

Во всяком случае, Валентина ответ устраивал. Врач продолжал осмотр:

– Ноги вместе, наклоняйся вперед.

Заноза в позвонке дала о себе знать. Алекс дернулся.

– Здесь, значит…– Валентин опять надавил, и Алекс скривился от боли.

– Ничего, – подбодрил Валентин. – У меня тут такой костоправ есть...

Алекс скептически покосился на фельдшера.

– Лена, что ли?

– Не совсем. Лена просто отснимет поясничный отдел, – распорядился Валентин.

В процедурной за Алекса принялся всё тот же сканер. Только в этот раз все его внимание было приковано к пояснице.

– Ну что, ущемление, – констатировал Валентин, рассматривая результат сканирования. – На вытяжение его. Восемь сеансов, через день.

Алексу представилась дыба, на которой люди в кровавых балахонах терзают несчастную жертву.

– Может, обойдемся таблетками? – безнадежно предложил он.

Валентин откинулся в кресле и посмотрел проникновенно.

– Лекарства и так сыграли с человечеством злую шутку. За возможность лечиться с помощью химии человек платит отсутствием иммунитета. Так что будем восстанавливать «status quo».

Алекс улегся в причудливый аппарат. Лена активировала программу и агрегат, цепко обняв пациента, напряг стальные мускулы. Затрещали побеспокоенные позвонки.

– Он меня не разорвет? – затревожился Алекс.

– Если будет сбой программы, – вполне, – цинично согласилась Лена.

Отвечать было тяжело, и Алекс ограничился выразительным взглядом.

Заметив его тревогу, Лена сжалилась:

– Не беспокойся, за такие деньги программы просто так не сбиваются…

Сеанс длился тридцать минут и неожиданно принес облегчение.

– Как самочувствие? – поинтересовался Валентин.

– Необычное, – посмотрев в потолок, определил Алекс.

– Значит, до послезавтра свободен, – отпустил Валентин. – Тяжестей не поднимать.

– А бегать можно?

– Бегать? – Валентин задумчиво постучал пальцами по столу.

– По утрам, вместо зарядки, – добавил Алекс с надеждой.

– Воздержись пока, посмотрим динамику.

По дороге в лабораторию боль из поясницы перекочевала в правую ногу. Алекс связался с Валентином.

– Бывает, – посочувствовал врач. – Больше покоя.

Алекс похромал дальше, мечтая побыстрее оказаться на диване. Но прежде он встретил Джерри, беседующего с Фаруэлом.

– Что это с тобой? – поинтересовался телеметрист, присматриваясь.

– Нога разболелась, – ответил Алекс, не вдаваясь в подробности.

– Может, к врачу сходить? – предложил Фаруэл.

Алекс перевел дух.

– И так от него. Обслужили по полной.

– Мне в прошлом году ящик на ногу упал, – сообщил Джерри невпопад. – Связки повреждены, гематомища. Так Валентин сшил, – все работает.

– Всякое бывает, – неопределенно заметил Алекс и откланялся. Неожиданно Фаруэл вызвался в провожатые. Дистанция до спасительного дивана увеличивалась в геометрической прогрессии. Но хорошие отношения были важней.

– Конечно! – обреченно согласился Алекс.

Фаруэл увлек его к ближайшей скамье в тени пальмы. То, что разговор по работе, было понятно. А тема, судя по выбранному месту, из разряда тех, что обсуждают вполголоса. Фаруэл молчал, собираясь с мыслями. Алекс не мешал.

– Как продвигается работа? – наконец спросил физик. – Вникаешь?

Все выглядело как детский треп с непременным налетом таинственности. Похоже, англичанин не наигрался в детстве.

– Приходится начинать заново, – прямо сообщил Алекс. – Вы же знаете, наработки Качесова уничтожены.

Фаруэл прямоте не удивился. Явно знал, а может и принимал участие.

– Твой предшественник изначально двигался не в том направлении, – с несвойственной легкомысленностью, заявил он. – Тебе в любом случае, начинать заново.

Уверенность собеседника предполагала знание предмета.

– Откуда известно, что не в том? – поинтересовался Алекс.

– Наши исследования имеют несколько другую направленность. Приоритет отдан первичному всплеску.

Алекс напрягся. Похоже, сейчас ему укажут единственно верный путь и благожелательно предостерегут от иного.

– Хотите сказать, Качесов целый год занимался не тем? Куда же глядело руководство?

Англичанин замялся:

– Вероятно, я не так выразился. Твой предшественник некорректно ставил акценты.

Алекс усмехнулся.

– Так понимаю, физический сектор в правильности своих акцентов не сомневается.

Фаруэл печально смотрел на Алекса, то ли сочувствуя, то ли понимая негодование.

– Не сомневается только идиот, – медленно проговорил он. – Официально мы работаем по первичной волне. Не будет результатов по официальной программе, – не будет возможности изучать все остальное.

– Кто заказывает музыку, тот и танцует королеву, – тихо произнес Алекс.

– Вот именно – подтвердил англичанин.

– Может, стоило подсказать кураторам темы поинтересней? – сказал с претензией Алекс.

– Кто ж знает, что интересней? – философски откликнулся англичанин. – С чем изволите сравнивать? С догадками предшественника?

Алекс молчал. Сравнивать действительно было не с чем. Собственного опыта не было, документов тоже. Дальнейшие разговоры превращались в посмешище.

– Да, генерация вторичной волны в результате воздействия первичной на железную руду вероятна, – не дожидаясь ответа, продолжил Фаруэл. – но принципиально это ничего не меняет. Первичная волна на порядок мощнее и настолько же опасней.

Замечание показалось дельным. Возможно, увлекшись идеями Качесова, он начал предвзято относиться к официальным исследованиям. Однако настораживала всеобъемлющая навязчивость. Зачем запрещать иное. Ведь прекрасно знают: запретный плод сладок.

– Бесспорно, это интересно, – не замечая сомнений, рассуждал Фаруэл, – но мы не можем распыляться. У нас на то ресурсов нет. Как ни крути – исследовать первичную волну придется. Задачи решаются по очереди. Как у вас в России говорится: «За двумя зайцами погонишься, никого не поймаешь».

– Ни одного! – машинально поправил Алекс. Позиция стариков виделась логичной и цивильной. В то же время, попытка ее донести до Алекса напоминала оправдание.

– Все разумно! – признал Алекс под пытливым взглядом физика. – Почему же ваши доводы не убедили Качесова?

– Потому что упрямый! – в сердцах констатировал физик. – Молодое поколение вообще падко на сенсации, а тут – такая возможность. Пойми, мы не игнорируем побочное. С начала исследований было много споров о приоритетах. В итоге решили начать с первопричины.

Алекс покосился на англичанина. В попытке донести очевидность тот морщил лоб и потел. Мучить старика не было сил. Да и зачем? Все понятно.

– Что ж, будем делать выводы! – дипломатично пообещал Алекс, поднимаясь.

– Надеюсь! – вздохнул Фаруэл.

Разговор вышел грубоватым, но чего ждал англичанин? Истина – величина объективная. Она не смотрит на возраст и чувства. Откуда физики вообще узнали про интерес к отраженным волнам?

Скрипнула скамья позади. Не удержавшись, Алекс обернулся. Фаруэл, опершись на скамью, смотрел ему вслед, досадливо прижимая свободную руку к груди.

«Интересно, как у него со здоровьем? – с жалостью подумал Алекс. – Называется, выбрал спокойное местечко».

Атака на разум неожиданно получила продолжение. Спустя час его вызвал на беседу Лоуд.

«Настучали уже!» – раздраженно думал Алекс, выходя из лаборатории. Остатки вины за грубый разговор с Фаруэлом бесследно испарились.

Лоуд сидел в кресле и задумчиво дымил трубкой.

– Прошу!

Алекс расположился напротив. Координатор не торопился. Уставившись в потолок, наблюдал за эволюцией дыма. После продолжительного молчания Алексу стало казаться, что координатору просто наскучило одиночество. Наконец, Лоуд перевел взгляд на собеседника.

– Как-то прибежал Ваш предшественник и поведал о догадках. Я поинтересовался причиной такого возбуждения. Александр ответил, что возмущён непониманием смежников. Поскольку ситуация конфликтная, я обещал разобраться. – Лоуд отвлекся на затяжку и посмотрел в окно. – Выслушал мнение физиков. Запросил мнение кураторов. Те думали пару дней и сообщили решение: «Приоритетной считать волну с эпицентром в море». По мнению центра, выводы Качесова имеют право быть, но существующую картину не проясняют. Между тем, первоначальная волна обладает большей потенциальной опасностью. Механизмы ее возникновения настолько глобальны, что выходят за рамки современных представлений.

Координатор переместился к окну и вновь задымил.

– Собственно, от нас ничего не зависело. Качесов вынужденно согласился. Согласились все. – Лоуд вернулся за стол и принялся возиться с трубкой.

Столь дружная покладистость коллектива удивляла.

– Что, обошлось без особого мнения? – спросил Алекс.

– Особое мнение было у Качесова, но он согласился ... – Лоуд отвлекся от своего занятия. – Хочу быть услышанным. Ваши сомнения понятны. Вторичная волна, как явление, весьма интересна, но мы на работе. Делаем то, что обозначено планом. Поверьте, здесь собрались неглупые люди. Попытки идти другим путем деструктивны и тормозят работу.

Позиция руководства прояснилась. Совсем недавно коллектив притерся мнениями, положив конец интеллектуальным войнам. Новичок же дует на почти остывшие угли. Здесь с координатором не поспоришь. Либо работа, либо пустые споры. Оставалось прояснить еще одну важную деталь.

– Можно вопрос, Джон?

Координатор поднял взгляд.

– Конечно, что за вопрос?

– Зачем почистили лабораторный журнал?

Лоуд недоуменно задрал брови и откинулся в кресле.

– Этот аспект я как-то упустил. Мы его не чистили. Файлы изъяли в рамках следствия по Качесову. Вернули в таком виде. Я просто не подумал, что это может вызвать негативную реакцию.

– А какую реакцию вы ждали? – в свою очередь удивился Алекс. – Мне бы эти данные очень пригодились.

Лоуд развел руками.

– Здесь я бессилен! Так решили наверху.

Алекс удовлетворенно прочистил горло. Утраченных записей, конечно, жаль, но осознание, что свои – по-прежнему свои, несоизмеримо выше. Какая уж там совместная деятельность, если нет доверия.

– Еще вопросы? – участливо поинтересовался Координатор. – Не стесняйтесь, вопросы – это моя работа.

Алекс мотнул головой: вопросов не было.

– Значит, я могу надеяться на понимание? – осведомился Лоуд.

– Можете!

Алекс неспешно топтал песок. Дыхание моря постепенно смывало липкое ощущение бесперспективности. Разрушенные в кабинете Лоуда планы образовали тревожащую пустоту. Сознание по привычке требовало новую цель. Понятно, что Координатор ожидает простых и понятных манипуляций. Схожих с теми, что проделывает физический сектор, тупо набирая статистику. Великие открытия и связанные с ними потрясения, не в его планах. Шевелись в обозначенных пределах и расслабляйся, когда невмоготу. Ведь Лоуд мог запретить ввоз алкоголя, положив конец тотальной пьянке в лагере, – но нет. Понимает: в условиях творческого вакуума требуются радужные тона. Иначе конвейер безнадежно застрянет.

Проходя мимо беседки, Алекс обнаружил Мишель, расположившуюся в тени лиан. Потертые шорты, выгоревшая рубашка, стянутая узлом на ладной талии, приносили в облик метеоролога элемент небрежности. Но выглядела подобная небрежность дизайнерской заготовкой для таких случаев. Большие зеркальные очки дополняли созданный образ.

Он в нерешительности остановился. От всех прочих обитательниц базы Мишель отличалась хронической собранностью. Определить, отдыхает она или работает, не было никакой возможности. Мешать не хотелось. Однако, Мишель поманила пальцем, обрывая сомнения. Алекс приблизился.

– С Лоудом говорил? – проницательно осведомилась бельгийка. Алекс удивленно смотрел на свое отражение в очках: «откуда она знает»?

Между тем, Мишель встала и бесцеремонно стянула с его уха клипсу ИУСа. В молчании увлекла к воде.

– Ты хотел спросить, откуда знаю?

Алекс кивнул, наблюдая за игрой ветерка в наспех заколотых волосах.

– Пойми простую вещь: здесь секретов нет. Поэтому и обсуждать секреты здесь не принято, – сообщила она. – Ты знаешь, что уже под присмотром службы безопасности?

– Какой же это секрет, если все в курсе, – стушевался Алекс.

– В курсе те, кто подписку о неразглашении давал. Ты, кстати, тоже. – Мишель, не торопясь, двинулась вдоль берега. Заинтригованный Алекс тут же оказался рядом.

– А знаешь ли ты, что курирует нас военное ведомство? – продолжила Мишель.

Алекс не знал. Догадка об истинной цели исследований пришла только сейчас. Неужели и здесь пытаются создавать очередное оружие?