Смысловар

Взгляд вокруг

Еще глава ложится под перо, расчерчена страница в строчку

И между декораций он идет, среди придуманных героев в одиночку.

Пусть за окном привычный серый мир, живущий по незыблемым законам,

Где словом чтобы что-то изменить надо ломать устои и каноны.

Но здесь он вседержитель и творец и каждое его тут слово свято.

Бессменный дирижер всех мыслей и сердец, поющих то адажио то стаккато.

Он реки разворачивает вспять, жизнь создает и звёзды зажигает

И росчерком недрогнувшей руки пологи мироздания срывает.

Отточенное разума копье пронзит заслон, что выстроил создатель.

Всевышний, небожитель, демиург… зовите меня попросту – писатель.

Блаженное неведенье оков

Что душу навсегда с землей связало.

Метелью мыслей сорвало покров

Лоскутное все в звездах одеяло.

Тех труден путь кто не искал покой,

Кто не алкал ни славы ни забвенья,

Кто был готов нести всегда с собой

Все тяготы, невзгоды и лишенья.

Найти дорогу среди ям и скал

К незыблемой твердыне мирозданья

И хищен жадных ртов оскал

И стрАшны их голодные стенанья.

За здравие или за упокой

хрустальные бокалы бьются

И слышен лишь многоголосый вой

Они не плачут, но и не смеются.

Аллюр нетвердой поступи слепцов

Кто наугад во тьме лишь выход ищет,

Безмысленных радеющих скопцов

Кто смысл мерит на людские тыщи.

Свечи полупогаснувшей лишь свет

В руке благой слабеющей надежды

Покажет труд бесцельный долгих лет -

Золототканые протертые одежды.

Тем вынесен суровый приговор

Кто запер разум свой в промозглую темницу,

Влачит остов из крыльев словно вор,

Цепляясь за в фалдах златых десницу.

И не начАвшись завершился путь

Кто топчется по кругу иль на месте,

Отринув цель увидел только суть

И слово лишь использовал для лести.

На стенах перед нами театр теней пляшущих в свете пожара,

А за окном немое кино какого-то странного жанра.

Безликие толпы в поисках жертвы не ищут себе оправданья,

Чтоб кровь на алтарь самомненья пролить всем прочим иным в назиданье.

И зрители здесь и артисты на прочном куцем поводке,

Но каждый мнит себя героем сей пьесы в праздничном райке.

Под гору дорога маняще легка, наивная вера лишь злей.

В антракте настало смутное время пластилиновых людей.

Заря тускло брезжит, лишь тьмою во тьме укрывшись снуют силуэты.

Прямолинейный и властный намек как отблеск на кольцах кастета -

Иль в ногу шагать не видя небес, свершений в обход и потерь,

А если не видишь другого пути, единственный выход – за дверь!

Уж поздно что-то говорить – в словах тут больше нету смысла.

И в молчаливом забытьи правда и вымысел повисли.

Никто не видит отражений в стране расколотых зеркал

И я знаю, что надо проснуться и мне страшно, что я не спал.

К вершине тяжело идти; достигнуть трудно идеала;

Не сдаться, не свернуть с пути, не регрессировать к началу.

Страх нового и перемен низверсть в горнило устремлений;

Свободу обрести взамен и зиккурат воздвичь свершений.

Уступы целей покоряя, мы пишем нашей жизни том.

Успех приходит не мгновенно, а шаг за шагом, день за днём.

Чтобы наследие твоё служило людям век за веком.

Встать у руля своей судьбы – быть это значит человеком!

Новый день пришел – пора вставать.

Пора глаза открывать, пора жизнь продавать.

Совесть за подачки, правду за блага.

Делайте ставки дамы и господа!

Распорядитель ярмарки:

Все по полцены! Вот это распродажа!

И то и се и это и может это даже!

Час по копейке, день за пятак;

Сердце за рубль, душу за так.

Голоса из толпы:

По чем идеи? по чем идеалы?

Сколько за молчание уже набежало?

В розницу и оптом годы и мгновенья

Порядочность и верность, любовь и убежденья.

Голос из толпы:

Продам еще полгода за новый телефон!

Конвейер потребленья и право и закон.

Голос из толпы:

Вам мой духовный стержень так просто не сломать!

Вежливый скупщик:

Цена есть для всего! Желаете продать'с?

Продать полно желающих свободу и волю

Чтоб приобщиться в к стадному уюту и покою.

Но коль на деньги мерять все, не стоит забывать

Что для продажных сук одно есть слово – блядь.

Холодное море, кругом вода

Поздно, не вернуться назад.

Нас волны бросают, кругом только тьма

Но путь нам вперед освещает звезда.

Вверху бесконечное небо, внизу бездонная мгла

И что сейчас значат пустые слова.

Мы все позабыли кто враг, а кто друг

Иначе кто тебе бросит тот спасительный круг.

Трое суток на вахте разве можно здесь спать

Нас волны бросают, но мы должны снова встать.

Нам рано прощаться с далекой землёй

Осталось так много уже лет за кормой.

Я знаю, прорвемся, нет обратно пути

Пусть худшее все еще ждет впереди.

Держись рулевой, нам смерть как вино

Ты должен и это важнее всего.

Но вот утих ветер, небесная синь

На море то буря, то опять полный штиль

Нас долго носило в холодных морях,

Но берег родной готов нас принять.

Листья, тихо кружась, опускаются

Покрывают землю ковром.

Все что с нами случилось, кончается

Чтобы снова вернуться потом.

И меня за окном осень ждет всю ночь

Но я не хочу встречи с ней

И как слезы прозрачный холодный дождь

Оставляет следы на окне.

И как будто вздохнула обиженно

Ветер тихо пронесся и смолк

И скулит и ворчит у двери моей

Словно брошенный кем-то щенок.

Я забуду печаль светлым летним днем

Но в душе все осталось на век.

Всё пройдет как последний осенний дождь

И останется лишь белый снег.

И снова осень за окном, привычный шорох листопада

В таком уютном и простом кафе у выхода из сада.

Тихонько шепчет у дверей застенчивый мальчишка ветер

И стаи сизых голубей нахохлились на парапете.

Кружит у ног позёмка золотая и вяжут вязь прощальные лучи

Вздыхает ветер, то природа, отцветая, мне говорит последнее прости.

Идёт со мной под руку по аллее; бежит вприпрыжку впереди по мостовой,

Ещё боясь и все ещё не смея – колдунья осень, златокрылый ангел мой.

Мятущееся сердце успокоит, дождями остудит душевный пыл;

Приглушит краски, спрятанное скроет, заставит вспомнить всё что позабыл.

Взъерошит волосы и вспять летят года, листая пожелтевшие страницы;

С воспоминаний пыль забвения стряхнув ушедшее заставит возвратится.

Как модница обновкою хвалясь в серьгах берёзовых и липовых монисто

Пустилась в пляс и не на шутку расшалясь в лицо бросает рдеющие листья.

Ну что ж, забавница, свальсируем рэгтайм под ритмы засыпающей природы.

Последний танец – сердца сердцу дань – и что нам все капризы непогоды.

Уж холодает, в пламенную шаль ты, кутаясь, пытаешься проститься.

Расстаться нам придётся, как ни жаль – свершится что должно случиться.

Пусть ненадолго, лишь ценней тем каждый миг, подругой моей стала эфемерной;

Греза рассеется, а в сердце навсегда тепло останется искрою суеверной.

Оставив всю любовь и сантименты

И я судьбы как прежде не страшусь.

На каменном стою на постаменте

Я памятник теперь, да ну и пусть.

Во мне нет больше жизни и желанья

И птицы у меня на голове,

Но также нету и страданья

И люди ходят поклониться мне.

Цветы мне дарят девушки в платочках,

Любой мужик как третьему нальет.

И я не ощущаю одиночества

И эта роль вполне мне подойдет.

Дети дорог, счастливые дети.

Детям дорог неспокойно на свете.

Им тесно и душно под крышею дома.

Куда-то зовёт их и манит дорога.

Чтоб снова простор был от края до края.

И ветер примчится, узнав их и лица лаская.

И солнце протянет с улыбкою руку,

Ему улыбнутся как старому другу.

Их чистые души открыты познанью

Всех тайных вещей и путей мирозданья.

Ведёт их по жизни звезда голубая,

То добрая очень, а то очень злая.

Не так уж и важно тепло им квартиры.

Живут между домом и остальным миром.

То тянет к родным их, а то тянет расстаться

И хочется то ли уйти, а то ли остаться.

И выпал снег с нахмуренного неба, скрыл грязь и лужи, выбелил поля.

И только стерх забытый стаей обреченно в надежде солнца в тучах чертит круг.

Застыло время скованное стужей и никого, лишь вьюга вьет скуля.

Дорог истершаяся чуть видна гравюра на обезлюдевшем простора полотне.

И реки черные струятся безучастно как вены хладнокровные земли

Мимо темнеющих строений силуэтов, что замерли в тревожном полусне.

Взвывает ветер гневно, одиноко, с тоской невысказанной, неистово, навзрыд,

Но некому услышать его стоны – пусто во тьме за бельмами окон

И в городах безмолвных индевелых лишь Богу он пеняет и грозит.

Бездушна и свежа пришла зима, домой, хозяйкой полновластной.

Всех, кто в юдоли сей гостил уж вышвырнули вон – взашей и без разбора.

И мир подлунный в дрему погрузился, сменив навечно жизни огнецвет гробницей ледяной.

В небе над нами звёзды горят,

Но нам светло не от них.

Зачем ты живёшь попробуй понять

И весь мир в руках твоих.

Почуствуй как воздух прозрачен и свеж

И ручей меж деревьев спокоен и тих.

Попробуй понять, что тебе шепчет ветер

И ты поймёшь как рождается стих.

И всё в небе над нами звёзды горят,

Но нам не хватает огня.

И чтоб о тебе после мог кто-то вспомнить

Ты просто оставь им частичку себя.

Я пока ещё вижу значенье

И если есть смысл в этих словах

Всё становится ясно и просто,

Но откуда тогда этот страх.

Небо заснуло в ожидании лета, осыпалось снегом.

Воздух застыл, наполнился вдруг прохладой и светом.

И над землёй звёзд хоровод закружился в танце.

Ели качают кружевами ветвей в немом реверансе.

Ветер мальчишка играет, смеясь, в метель да позёмку.

Взбивает сугробы, словно бы стелит перину ребёнку.

Словно шутя, над путником старым, заносит тропинку.

Морозным дыханьем рисует на стёклах из льда паутинку.

Богато убранство, снегов серебро, шелка и алмазы

В просторных чертогах хрустальных дворцов не счесть драгоценностей разных.

Прекрасная дева, в глазах голубых звёзд и земель отблеск дальних.

Одна лишь всевластно над ними царит, хозяйка угодий бескрайних.

Дозором обходит владенья её мороз- воевода.

Чтоб были укрыты снегами надёжно леса и озёра.

И кажется вечным строгий порядок, но жить ей мгновенье,

Рассыплется звоном и искрами света с капелью весенней.

Глубина сути

За окнами кружится свет фонарей запоздалых,

Я помню отлично, что сверху дорога одна.

Я снова сижу между вас с пустыми глазами

С неполным стаканом сухого дрянного вина.

Здесь время то скачет вперед, то в углу затихает

Все кажется просто, но может оно неспроста

И каждый считает что он то уж всё понимает,

Но стерта цинично меж правдой и ложью черта.

Я снова увидел на лицах их странное нечто,

Я чувствую сзади лопаток два белых крыла.

Вы все суетитесь, но кто из вас будет жить вечно

Мешает мне к двери пройти грязный угол стола.

Я после придам непонятному облик значенья,

Кричите, но помнит ли кто-нибудь их имена.

И выйдя за дверь, я украдкой вздохну с облегченьем,

Я вижу фигуры, но все это просто игра.

В  безмолвии крика так мало звуков,

К которым можно рифму отыскать.

И если кто-нибудь протянет тебе руку,

То может и не стоит отвечать.

И не спеши закрыть глаза рукою,

Ты что-то перепутал сгоряча.

Ты выйди вон, я дверь свою закрою

И в кресле томно развалясь спокойно выпью чай.

Уже нет слов и нет мечты, нет боли.

Прозрачное мерцание окна

И все вокруг ненужно и пустое

И нету стен… а ведь была стена.

Вперед идти с закрытыми глазами

Мимо дорог – без цели, без звезды,

Но не приходит мудрость к нам с годами

И мысль гложет – может не идти?

В траву прилечь, укрыться с головою,

Не видя и не слыша ничего.

Не стыть зимой и не гореть весною…

Пусть мир для всех, а путь для одного.

Уснуть и больше уж не пробудиться.

Во снах найти и счастье и покой

И рябью на поверхности сознанья

Мир станет над духовной глубиной.

Постигнуть ли величие вселенной,

Торить ль тропу по млечному пути,

На алтаре любви зажечь огонь нетленный

Или сгорать от страха и тоски.

Звездой ли стать или тянуться к звездам

Или искать в пыли след благ земных.

И этот выбор должен сделать каждый.

Свой личный, без оглядки на других.

Смотреть из под столов, прыгать поверх голов;

Перепутались ночи и сны, вокруг только крики и стены.

Закованным в цепь никак не взлететь, став звеном суррогатной системы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.