Вызовы России. От Рюрика до Ленина

В предыдущей главе мы отмечали, что только три древнерусские земли: Полоцкое и Смоленское княжества и Новгород Великий – избежали монголо-татарского нашествия и разорения, которым подверглись другие территории распавшегося Древнерусского государства. Но Новгородской республике пришлось столкнуться с нашествием западных завоевателей – шведских и немецких рыцарей, которые покушались не только на земли, но и на веру русских людей, что делало их еще более опасными врагами в сравнении с монголами, толерантными в религиозных вопросах.

Формирование антирусских сил на северо-западных границах Руси

В том, что над русской землей в первой половине XIII века нависла угроза еще и на северо-западных границах, нет ничего удивительного и неожиданного, скорее удивляться пришлось, если бы этого не произошло. Наши соседи поспешили воспользоваться ослаблением Руси, вызванным монголо-татарским нашествием, и решили, что подоспело время реализовать свои давние желания – лишить русских балтийских берегов, а заодно и перекрестить их в католическую веру. Таким был исторический вызов Руси в то время, и бороться с ним выпало новгородскому князю Александру Ярославичу, получившему почетное прозвище Невский. Молодой новгородский князь оказался между двух зол: с востока опасность исходила от монгольского хана, с запада – от рыцарских орденов, за которыми стояла фигура папы римского.

Это было начало противостояния Русского православного государства с католическим Западом, которое в течение веков трансформировалось в цивилизационное противостояние. На протяжении веков оно если и затухало на короткие периоды, уходило в тень, то не исчезало навсегда никогда. При этом восточная сторона этого противостояния – русские княжества, русский народ хотели не так много: сохранить свои земли, независимость и свои культуру, язык, веру. А западные силы, напротив, стремились отнять у наших далеких предков и земли, и язык, и веру. Почти восемь веков отделяют нас от битв Александра Невского с врагами на Неве и Чудском озере, но смыслы противоборства России и Запада не изменились: в специальной военной операции на Украине, которая началась в феврале 2022 года, Русское государство снова воюет за свою землю – за «отчину и дедину», за язык и веру предков, за своих людей, которые на очередном историческом зигзаге вдруг оказались жителями чужого государства. И в этой ситуации нам важно понять: с чего начиналось и как происходило противостояние русских земель с западными силами на протяжении XIII–XVI веков? Какие ответы находили русские князья на эти исторические вызовы?

Сделаем небольшое уточнение: интерес папы римского к обширным землям Древнерусского государства проявился еще при княгине Ольге, когда он предпринял попытку учредить Русское архиепископство и даже назначил его главу – епископа Адальберта, который прибыл в Киев в 961 году. Этот первый приезд католического посольства в столицу древней Руси закончился безрезультатно. Но даже после Крещения Руси Рим продолжил и усилил попытки духовно подчинить древнерусский народ. В «Повести временных лет» отмечены визиты папских прелатов в 991, 994, 999, 1000 годах, которые завершились так же, как и первый. Исторические факты свидетельствуют, что «…уже первыми Рюриковичами изначально четко была осознана экспансионистская угроза западной “цивилизации”. Точно так же, как были глубоко поняты и агрессивные цели главного на тот момент идеологического центра этой “цивилизации” – римской церкви, стремившейся к установлению широчайшей, универсальной, или (как сказали бы теперь) глобальной, власти над миром. Именно поэтому русскими князьями и была начата тогда, тысячелетие назад, борьба с агрессией Запада»[52].

В конце XII – начале XIII века рыцари Священной Римской империи германской нации, а также датские и шведские крестоносцы пришли на балтийские берега и в течение трех десятилетий подчинили себе земли, соприкасавшиеся с новгородскими владениями. Роль католической церкви в этом завоевательном процессе первостепенная. С началом XIII века организатором походов против прибалтийских народов становится епископ Альберт. А уже в 1202 году папа римский Иннокентий III издал специальную буллу, в которой благословил епископа Альберта на объединение всех рыцарей, промышлявших в Прибалтике, в орден меченосцев. Римская католическая церковь во все века не оставляла своих давних намерений подчинить Русь православную. Учредив духовно-рыцарский орден меченосцев, «…под лозунгом христианизации славян, ливов, эстов, пруссов Римско-католическая церковь в начале XIII века направила хищных германских рыцарей в многочисленные Крестовые походы против разрозненных тогда славянских и прибалтийских племен, для завоевания Ливонии»[53].

Крестоносцы под руководством рижского епископа Альберта упорно продвигались на восток. Их продвижение было кровавым. Рыцари безжалостно убивали всех мужчин, а женщин и детей превращали в рабов, населенные пункты выжигались. Земли ливов покорили достаточно быстро. Следующей оказалась эстонская чудь. Захват эстонских земель становился неизбежным, в Новгороде начинают понимать, что агрессивные и мощные захватчики выходят на границы Русского государства. Между рыцарями и новгородцами начались упорные и частые сражения, в которых побеждали то одни, то другие. В 1234 году новгородский князь Ярослав Всеволодович (отец Александра Невского) пошел походом против крестоносцев, разбил их, но развить успех не смог, в том числе и потому, что псковичи не поддержали его. Четыре года спустя Псков отказал ему в поддержке и в походе на Ригу.

Между тем силы крестоносцев требовали подкрепления. В начале XIII века католический Тевтонский орден, созданный в Палестине, перебрался в Европу, и в 1231 году папа римский Григорий IX благословил его на завоевание прибалтийских земель. Их приход оказался своевременным, так как после сражения при Сауле в сентябре 1236 года, в котором орден меченосцев потерпел сокрушительное поражение от прибалтийских племен жемайтов и земгалов, погиб великий магистр Фольквин фон Наумбург, 48 рыцарей и около 200 воинов псковского князя, воевавших на стороне рыцарей. Орден практически перестал существовать. Остатки меченосцев обратились за поддержкой к своему идейному вдохновителю – папе римскому – и попросили его разрешить объединение с Тевтонским орденом, что и произошло в мае 1237 года. Так сформировался Ливонский орден, который владел огромными территориями Балтийского побережья и в течение трех столетий представлял постоянную угрозу русским землям. Лишь во второй половине XVI века под ударами войск Ивана Грозного во время Ливонской войны (1558–1583) он прекратит свое существование. Так возникали, формировались и крепли на западных рубежах Древнерусского государства силы, смысл существования которых изначально имел антирусскую и антиправославную направленность.

На севере, в Швеции, шел такой же процесс собирания сил и их использования против интересов новгородских земель. Цели и немецких, и шведских рыцарей были одинаковыми: во-первых, вытеснение русских с прибалтийских земель, подальше от Финского залива, чтобы перекрыть им торговые пути в Европу, во-вторых, подчинение обширнейших земель Новгородской республики и латинизация населения. И те и другие были благословляемы в поход против русичей папой римским.

Шведским феодалам было за что воевать. Если посмотреть на карту северной Европы XII века, то нетрудно заметить, что побережье Финского залива в восточной его части принадлежало Новгороду. Южная Финляндия и восточная часть Эстонии находились в политической зависимости от Новгородской республики, выплачивая ей дань. Таким образом, Русскому государству принадлежали или подчинялись земли, расположенные в северной, восточной и южной частях Финского залива. Забегая вперед, скажем: когда Иван Грозный в ходе Ливонской войны в своих обращениях к европейским государям доказывал, что Ливония – это его вотчина и дедина, то он в полной мере основывался на факте принадлежности этих территорий Древнерусскому государству. Положение, которое сложилось к XII веку, обеспечивало Руси господство в балтийской торговле с европейскими странами. Вопроса выхода на балтийское побережье и утверждения на нем для Руси тогда не существовало – Русское государство прочно владело этими землями и господствовало на Балтийском море.

Между Новгородской республикой и Швецией борьба велась постоянно, больших и малых битв и сражений русских со шведами было великое множество. В Новгородской первой летописи упоминается первый шведский поход на русские земли, который состоялся в 1164 году. Тогда шведский отряд прибыл на 55 судах и атаковал город Ладогу, который был первой русской крепостью на торговом пути из Балтийского моря в Новгород и служил пограничным охранным постом. Штурм крепости окончился для шведов полным крахом: русские не только отбили атаку, но и захватили 43 неприятельских судна. В 1187 году новгородцы вместе с карелами совершили морской поход, в результате которого была взята и разрушена шведская столица Сигтуна – хорошо укрепленный главный порт и центр международной торговли Швеции. В 1198 году состоялся еще один успешный поход русских на запад, на этот раз против шведских владений в Финляндии. Успехи были несомненны, но в начале XIII века новгородцы прекратили активные наступательные действия против Швеции, так и не сумев окончательно разгромить неприятеля и остановить шведскую экспансию к русским границам.

В конце XII – начале XIII века происходит существенное изменение общей военно-политической обстановки на северо-западных рубежах Русского государства. Если до конца XII века шведская агрессия преимущественно приходилась на земли соседних с Русью племен, на территории, которые были лишь зависимы от Русского государства, то с первой четверти XIII века шведы начинают проникать непосредственно в новгородские владения. Очевидной целью завоевательных походов немецких и шведских рыцарей на восток как на приграничные с Русью земли, так и на собственно русские владения, являлось, помимо захвата территорий, еще и крещение населения в истинную католическую веру. Папа римский и его легаты использовали разнообразные способы и средства продвижения своих интересов на восток – политические и военные.

Но против республики, которая не имела экспансионистских, захватнических целей, но жила торговлей, в том числе с Европой, что, собственно, и определяло ее цели на балтийских берегах, была испробована еще и экономическая блокада. Папа написал несколько булл в адрес рижского и шведского епископов, в которых требовал, чтобы купцы под угрозой церковного проклятия прекратили всякие торговые отношения с новгородцами. И опять невозможно удержаться и не провести параллель с нынешним временем, когда коллективный Запад под руководством США действует теми же методами: военно-политический шантаж, экономические санкции. И цели не изменились, они как в древние времена, так и сейчас направлены на ослабление экономического могущества нашего государства. Тогда в Новгородской республике под торговые ограничения в первую очередь попадали такие товары, как оружие и металлы, необходимые для изготовления оружия. Что особенно любопытно, контроль за исполнением мер торговой блокады должны были осуществлять… главы церквей в портах Балтики. Такое «духовное» служение пастве предписывал папа римский своим священникам.

Новгородская республика теряла свои завоевания на прибалтийских землях, едва сдерживала натиск шведских, а также немецких рыцарей. А в это время катилось по Руси монголо-татарское нашествие. До Новгорода монгольские отряды не дошли всего 100 километров, повернув на юг к Козельску. Казалось бы, новгородский князь Александр Ярославич мог вздохнуть с облегчением, поскольку земли его княжества не попали под нашествие монголо-татарских полчищ, остались неразоренными города и села, живы были и люди. Однако радоваться мешало одно важное обстоятельство: большое и крепкое Владимиро-Суздальское княжество распалось на несколько удельных княжеств, которые, будучи разоренными, к тому же воевали друг с другом за владимирский стол.

Для Александра ослабление Владимиро-Суздальского княжества имело то значение, что сила новгородского князя всегда обеспечивалась могуществом Владимира или Суздаля. А теперь, несмотря на то что во Владимире после гибели Юрия Всеволодовича княжить стал его брат Ярослав Всеволодович, он же отец новгородского князя, на помощь особо рассчитывать не приходилось из-за княжеских распрей. Сдерживать католическую агрессию в Прибалтике становилось труднее.

Невская битва и Ледовое побоище, их значение в отражении натиска западных сил

Мы рассматриваем вместе двух противников Русского государства – шведских и немецких рыцарей – не только потому, что они надвигались на Русь с единого северо-западного направления, а потому еще, что действия их направлялись из единого религиозного центра и были согласованы по времени, чтобы достичь большего эффекта. «В Прибалтийских странах в этот момент был человек, по заданию папы стремившийся подготовить завоевание русских земель и имевший и желание, и возможность согласовать и объединить действия всех католических сил, заинтересованных в нападении на Русь: это был папский легат Вильгельм, в легатскую область которого входили и Швеция, и Дания, и немецкая Ливония»[54].

Началось заблаговременно спланированное и фактически одновременное вторжение на Русь двух мощных противников. Шведы наступали с моря через Финский залив – их флот вошел в Неву в середине июля 1240 года – и преследовали цель перекрыть единственный путь новгородской торговли с европейскими странами. Через месяц с небольшим, в конце августа, по сухопутному маршруту в сторону Новгорода двинулись немецкие и датские рыцари. Конечной целью и тех и других, несомненно, были захват Новгорода, покорение новгородских земель и обращение в католичество жителей православной республики.

О ходе Невской битвы сказано и написано много, поэтому не станем повторять всем известные факты, хотя трудно удержаться от желания еще раз произнести и написать легендарные слова полководца Александра Невского: «Не в силе Бог, а в правде!» Князь Александр Ярославич после этой победы получил прозвище Невский, стал общерусским героем, за ним закрепилась слава выдающегося полководца. Но ведь сама Невская битва ни по числу участников, ни по продолжительности никак не соответствует этим высоким титулам. За что же тогда слава полководцу и в чем значение этой битвы?

Обратим, прежде всего, внимание на время, когда произошла битва. Вся Северо-Восточная Русь уже покорена монголо-татарским ханом, под ударом находится юго-западная часть Древнерусского государства. В русских землях полное смятение, кругом пожары, руины, гибель людей, – нет сил побороть, преодолеть навалившиеся несчастья. Такова атмосфера того времени в русских княжествах. И в этой обстановке вдруг луч света прорезал тьму: победа! А вместе с этой вестью вернулась и надежда на то, что есть еще силы у Руси, есть воля и стремление выдержать и победить. В этом огромное моральное, психологическое значение победы Александра Невского для всего русского мира, находившегося тогда в придавленном состоянии. Недооценивать этот фактор никак нельзя. Это первое.

Второе. Мы уже говорили, что поход шведов был частью общего с немецкими рыцарями натиска на Русь. Победа на Неве разрушила эту коалицию, шведы вынуждены были с позором уйти из русских пределов и отказались на время от нападений на новгородские земли. Для Новгорода это стало большим облегчением, так как опасность воевать на два фронта исчезла, остался один враг на западных границах – немецкие рыцари.

Третье значение открывается через понимание геополитической важности победы. «Этой битвой началась борьба Руси за сохранение выхода к морю, столь важного для будущности русского народа. Победа предотвратила утрату берегов Финского залива и не дала прервать торговый обмен Руси с другими странами и тем облегчила русскому народу борьбу за свержение монголо-татарского ига»[55].

После успешной битвы со шведами на Неве князь Александр попытался объяснить новгородской знати угрозу новой опасности, исходившей от немецких рыцарей, которые надвигались с запада. Он потребовал от бояр средств для большого нового войска, а для себя – неограниченной власти, необходимой ему для противодействия нашествию немецких рыцарей. Новгородцы не поняли своего князя в тот раз. Бояре увидели в нем диктатора, который хочет лишить их и денег, и власти. Это и стало причиной размолвки князя и новгородской знати. Князь говорил о новом вызове со стороны западных противников, бояре и купцы опасности пока не видели и потому не желали давать Александру ни денег на войско, ни новых полномочий. Результатом недопонимания стал отъезд в конце 1240 года Александра Невского с матерью, женой и всем его двором в родной Переславль-Залесский.

В это время на новгородские земли напала Литва. И теперь крестоносцы вместе с литовцами безнаказанно грабили новгородские волости, избивали людей, отбирали лошадей, скот и зерно. Произошло ровно то, что предвидел молодой полководец Александр Невский и не хотели или не могли сразу понять представители новгородской знати. Захват рыцарями Пскова в одночасье разрушил всю систему новгородской обороны со стороны западных сил, так как после Пскова на всем протяжении до Новгорода Русь не имела естественных водных или лесных преград для войск противника. Отсюда и стремительное приближение крестоносцев к столице республики, над которой нависла угроза осады.

Теперь это увидели и сами новгородцы. Они собрали и отправили к великому владимирскому князю Ярославу Всеволодовичу (отцу Александра Невского) послов с просьбой о помощи – дать князя, необходимого им для обороны земель. Ярослав Всеволодович согласился. Не стал вспоминать прежние обиды и полководец Александр Невский, вернувшись на княжеский престол в Новгороде. На этот раз боярская знать и купцы выделили князю необходимые средства, войско было собрано и экипировано.

Князя и полководца Александра Невского отличали стремительность мысли и быстрота действий. Так победил он на Неве, таким же быстрым и неожиданным рейдом в начале 1242 года он вывел свои отряды на побережье Финского залива и штурмом взял крепость Копорье. Это стало началом освободительного похода новгородского князя. К марту 1242 года к Новгороду подошли и владимиро-суздальские отряды во главе с князем Андреем Ярославичем, посланные великим князем в помощь новгородцам. Штурм Пскова оказался таким же внезапным и быстрым. На помощь пришли и горожане, которые открыли русскому войску ворота захваченной врагом крепости. Освобождением Пскова была завершена первая часть плана Александра Невского. Дальше предстояло разгромить основные силы немецких рыцарей.

Исследователи до сих пор не могут прийти к единому мнению, в каком именно месте произошло Ледовое побоище. Равно как нет общего ответа на вопрос, сколько войск участвовало в битве с той и другой стороны, сколько рыцарей в тяжелых доспехах ушло под лед Чудского озера. В нашу задачу не входит внесение ясности в эти научные споры, да и вряд ли это уже возможно. Отметим главное: состоялась великая победа, которая имела огромное значение в общей стратегической борьбе русского народа против натиска западных сил. Высказываний авторитетных исследователей на этот счет имеется немало. Мы приведем лишь два из них, которые, на наш взгляд, отразили сущностные значения произошедшего. При этом следует отчетливо понимать, что победы князя Александра – на Неве и на Чудском озере – не ликвидировали навсегда угрозу западных сил, не положили конец противоборству двух миров. Но те победы удалось совершить в условиях, когда орден был наиболее силен, а Русь наиболее слаба. Что касается борьбы двух геополитических противников, то она будет продолжаться и при жизни Александра Невского, и многие века после него. Не прекратилось противостояние и в наши дни. Но констатация этой закономерности сегодня лишь дополнительно подтверждает значимость подвига, совершенного русскими людьми 800 лет назад.

Известный русский историк Н. И. Костомаров сделал следующие выводы: «Эти две победы имеют важное значение в русской истории. Правда, проявления вражды немцев с русскими не прекращались и после того, в особенности для Пскова, который не раз вступал с орденом в кровавые столкновения, но уже мысль о покорении северных русских земель, о порабощении их наравне с Ливонией, которое подвергло бы их участи прибалтийских славян, – навсегда оставила немцев»[56]. Конечно, теперь мы можем говорить, что великий историк оказался неправ, сказав тогда, что мысль о покорении русских земель оставила немцев навсегда.

Уже в новое время исследователь жизни князя Александра Невского Н. А. Клепинин, чей труд о русском полководце впервые был издан в Париже в 1927 году и переиздан в Москве в 1993 году, в своих оценках побед Александра Невского отметил те же сущностные смыслы: «На Чудском озере и на Неве Св. Александр отстоял самобытность Руси от Запада в самое тяжелое время татарского полона. Обе эти сечи были битвами, которые не принесли ни мира, ни полного освобождения, но которые обозначают собою глубокий перелом, направляют историческую жизнь народа в иное русло»[57].

Исторический выбор Александра Невского

Обратим внимание на очевидные характеристики двух основных битв Александра Невского: они не были масштабными, не принесли ни мира, ни освобождения. Но имя отважного полководца и мудрого государственного деятеля славится в веках, он признан святым, ему поставлены памятники, в его честь учреждены ордена. Такой высокой чести Александр Невский удостоен за исторический выбор, который он сделал в трудное, рубежное для Русского государства время. В чем смыслы исторического выбора Александра Невского?