Беременность в планы (не) входила, или Игры богатых мужчин

Татьяна Михаль

Глава 1

Настоящее время

Ксения

Я стояла возле двери из тёмного полированного дерева и собиралась с духом, хотя невозможно сильно хотелось развернуться и уйти. Точнее, убежать.

Но тут же вспомнила о своей сестре и четырёхлетнем племяннике, которому нужна была срочная дорогостоящая операция и поняла: обратного пути нет.

Нам с сестрой не найти денег в столь короткий срок, который дали врачи с клиники. Заложенная в банке квартира, проданная машина, займы по всем знакомым – и это только капля в море. Мы даже до половины суммы не набрали. А обращение за помощью в государственные органы не дало результатов, а точнее, нам равнодушно сказали: «ждите». Ждать мы не могли.

Я знаю, что мы с Зоей, моей сестрой сделали всё возможное. Правда, Зоя несколько раз заикнулась, чтобы продать свою почку… И тогда я вспомнила о предложении своего босса. Зоя об этом не знала.

Но вдруг он мне откажет? Тогда на его предложение я довольно грубо ответила.

– Господи, помоги мне, – произнесла шёпотом и под насмешливым взглядом секретарши постучалась и после разрешения войти, наконец, открыла дверь и шагнула в кабинет высшего начальства, намереваясь самым настоящим образом предложить Лазарю Львовичу купить моё тело. Ведь именно такое непристойное предложение сделал он мне четыре месяца назад, когда я случайно столкнулась с ним в лифте.

Я впервые была на сороковом этаже и соответственно, в кабинете высшего начальства.

Кабинет Лазаря Львовича выглядел примерно так, как я и представляла: светлый мраморный пол, по которому звонко стучали мои каблуки; панорамное окно занимало всю стену, открывая вид на город как на раскрытой ладони; на стеклянных полках стояли какие-то странные штуковины, думаю, что дорогие, а на стенах – картины с изображением на них абстракций. Я не ценитель искусства и для меня это была всего лишь бессмысленная мазня.

Мой босс, а точнее, один из трёх боссов – основателей транспортной компании, не был красавцем, но он был харизматичный, властный, циничный и жёсткий человек. Его лицо, как будто, никогда не знало улыбки. А ещё, он был прямолинейным. Так говорили в этой компании сотрудники, кто общался с Романовским Лазарем Львовичем больше одного раза и, повторять это общение не горели желанием.

Мужчина стоял у окна и был одет в великолепный чёрный костюм, наверное, от какого-нибудь известного дизайнера. Он был без галстука, а расстегнутые верхние пуговицы белой рубашки открывали островок кожи с тёмными завитками волос на груди. Мой взгляд задержался на его упрямом и чуть выступающем подбородке в тёмной щетине. Затем переместился на сжатые губы. А потом я увидела его глаза… Его глаза были настолько тёмными, почти чёрными, что не различить было ни зрачок, ни радужки. Взгляд босса был заинтересованным, но холодным. Правая сторона его лица имела шрам, как от ожога, чуть искажая уголок глаза.

– Чай или кофе? – прозвучал в тишине кабинета его голос – низкий и хриплый.

Я невольно задала сама себе вопрос: но зачем такому вот мужчине покупать такую, как я?

– Нет, спасибо, ничего не нужно, – произнесла я, чувствуя неловкость. Переступила с ноги на ногу и снова уставилась на своего босса, не зная как начать этот нелёгкий разговор.

– Тогда, может быть, присядете… – он не знал моего имени.

– Ксения Михайловна… можно Ксюша, – назвала своё имя и опустилась в предложенное кресло.

Лазарь Львович сел за свой стол и сцепил длинные пальцы в замок.

– Я вас слушаю, Ксения Михайловна. Секретарь сказала, что вам жизненно необходимо встретиться и переговорить со мной.

Его голос был спокойным, ровным и как ни странно, очень приятным.

– Да, всё так, – подтвердила его слова и погладила вспотевшими от волнения ладошками свою юбку. – Я хотела с вами поговорить о…

Слова тут же застряли у меня в горле. Как сказать своему боссу, что вдруг, спустя четыре месяца, я передумала и решила принять его предложение и в силе ли оно ещё?

– Ксения Михайловна, у меня не так много свободного времени. Или говорите, зачем искали встречи со мной или приходите в другой раз, когда ваша мысль полностью созреет и сформируется.

Да, он прав, молчание ни к чему не приведёт. Я снова подумала о своём маленьком и таком замечательном племяннике и решилась.

– Лазарь Львович, в общем, я не буду долго ходить вокруг да около, а скажу прямо… – мысленно я уже произнесла продолжение своей речи и почувствовала, как моё лицо охватил жар. Ну вот, я вся покраснела. Такую «красавицу» вряд ли он захочет купить. – Я хочу принять ваше предложение… Если оно ещё актуально… Точнее, мне очень бы хотелось, чтобы оно было актуально…

Мужчина подался вперёд и спросил:

– О каком предложении вы говорите, Ксения Михайловна? Я вас не совсем понимаю.

В недоумении захлопала ресницами и открыла рот.

– Что… Но как о каком? Вы предложили мне… стать вашей женщиной… за деньги… в лифте… мы тогда столкнулись с вами. Были только вы и я…

Боже! Что я несу! Он не помнил меня!

Босс странно на меня посмотрел, словно сканировал взглядом своих чёрных глаз.

– Простите! – выпалила я и подскочила с кресла, как ужаленная, чувствуя себя настолько премерзко и ужасно, что от стыда хотелось провалиться сквозь землю и рассыпаться на атомы, лишь бы исчезнуть в ту же секунду.

Почти дошла до двери как услышала:

– Стойте.

Развернулась и увидела, что мужчина идёт ко мне. Когда между нами осталось небольшое расстояние, он спросил:

– Зачем вам это стало нужно?

– Потому что мне нужны деньги, – сказала правду. – Много денег. Мой племянник… ему четыре года и он нуждается в срочной операции за границей. Операция очень дорогая. Мы с сестрой собрали, сколько смогли, но этого оказалось безумно мало.

– Родители, отец ребёнка?

– Родители погибли в автокатастрофе, когда мы с сестрой ещё учились в школе. Нас вырастила бабушка. А отец Артёмки отказался от него. Мы, правда, обратились и к нему за помощью, и он помог, но этого всё равно мало. На операцию не хватает.

– Сколько?

Сглотнула и прошептала:

– Почти сто тысяч евро.

На его лице проявилось изумление, и потом он кивнул и произнёс:

– Раздевайся.

Что? Зачем?

Видимо, я слишком громко подумала, и он прочёл мои мысли.

– Я должен убедиться, что на тебе нет записывающих устройств, а также хочу посмотреть на тебя, на твоё тело, – пояснил он.

Очевидно, я сейчас выглядела как испуганный котёнок, но гордо вскинув подбородок, я посмотрела на босса в упор и начала расстёгивать блузку.

– На мне нет жучков, – сказала, оставшись в одном нижнем белье.

– Всё снимай, – последовал ещё один приказ. Голос Романовского стал ниже и более хриплым, словно голос его был простужен. Он расстегнул на рубашке ещё одну пуговицу и обошёл меня по кругу.

Подрагивающими пальцами расстегнула лифчик и сняла его, ощутив как прохладный воздух, коснувшись груди, вызвал небольшую дрожь.

Потом стянула с себя трусики и, оставшись полностью обнажённой, почувствовала себя ужасно неуютно, глупо и пыталась стыдливо прикрыть своё тело руками.

– Разведи руки в стороны, – попросил он и подошёл совсем близко, внимательно рассматривая моё тело, но не прикасаясь. Я дрожала и повиновалась, вытянув руки в стороны. Глаза опустила в пол.

– Ты девственница?

– Нет…

– Хорошо. Мне всё нравится. Можешь одеваться. Контракт будет готов завтра утром. Приходи завтра сюда и приноси все медицинские документы и номер счёта, куда нужно будет перевести деньги. С собой никаких вещей больше не бери, у тебя будет всё новое.

Вот так просто?

– Но мне нужно будет изучить контракт… – заикнулась я, неловко и дёрганными движениями надевая на себя свою одежду.

– Завтра ознакомишься и узнаешь все детали.

Я оделась и, заправив за ухо, выбившуюся из собранной в шишку прядь волос, осталась стоять на месте, ожидая дальнейших инструкций или указаний.

– Можешь идти, – сказал Лазарь. – Завтра будь здесь ровно в девять.

– Хорошо, – кивнула ему и слабо улыбнувшись, сказала: – Спасибо.

Он отрицательно покачал головой и сказал:

– Ты даже не представляешь, на что согласилась, Ксения.

Десять лет назад

Лазарь

– Лазарь Львович, мы выяснили, кто установил бомбу в вашей машине, – произнёс мой помощник, Сергей.

– Кто? – выдохнул, едва сдерживая стон от жгучей боли, что разливалась по всему телу адовым пламенем. Никакие обезболивающие препараты, которыми обкалывали меня доктора, не могли утихомирить эту боль надолго.

– Мне неприятно быть чёрным вестником… – Сергей сел на стул у моей больничной койки и опустил глаза в пол.

Дерьмо… Хуже произошедшего быть не может…

– Говори уже… – прохрипел, едва ворочая языком. Во рту было сухо, как в пустыне.

– Это Максим, ваш брат…

Слова помощника в моём воспалённом сознании прозвучали, как раскат грома.

Что? Максим? Мой младший брат? Но зачем он это сделал?! Зачем?!

Осознание накатило лавиной, порождая миллионы вопросов и необузданную ярость.

Сука, он отобрал у меня всё, чем я жил и дышал! Мою жену и моего сына!

В тот проклятый автомобиль должен был сесть я! Я, а не они! Это меня ждала смерть, а она забрала моих любимых!

– Убирайся… – прохрипел еле слышно своему помощнику.

Из моих глаз полились слёзы.

Я никогда не думал, что у меня может быть столько слёз… За эти дни был выплакан уже целый океан.

– Лазарь Львович, что нам с ним делать? – не расслышал моего приказа Сергей.

Сглотнул рвущиеся рыдания и, приподнявшись на локтях, произнёс:

– Не трогать Макса… Никому не трогать и не говорить ему, что я знаю… Сам с ним разберусь… А теперь убирайся…

Сергей покинул мою палату и я, откинувшись на больничную подушку, дал волю своим горьким чувствам. Закричал навзрыд, до конвульсий в теле, до желания сдохнуть прямо здесь и сейчас!

Сердце болело от горя. Как бы я хотел его вырвать из своей груди и разбить на части, чтобы больше не стучало, а просто умерло… И душу свою разорвал бы в клочья…

Я впервые узнал, что значит страдать и что значит терять своих близких – любимую женщину и совсем ещё маленького сына… Все мечты, что так глупо лелеялись в душе были взорваны вместе с тем проклятым автомобилем.

С каждой новой слезой и надрывным стоном, мне становилось холодно, пусто и невозможно одиноко…

Как же я буду жить без них? Как?

Родная моя Дашенька, сынок мой Никитка, родные мои, как теперь я буду жить без вас?!

Тоска волчицей завыла в сердце, и слёзы полились солёной водой, не останавливаясь. Как дальше жить? Я не знаю…

За что, мой брат? За что ты так возненавидел меня и отобрал жизни невинных?

Вся моя жизнь теперь по сути – одна сплошная боль…

Когда выйду из больницы, как мне войти в наш осиротевший дом, где мы были так счастливы?

Горе и осознание предательства родного брата тупым ножом терзало мою душу и вонзалось раз за разом как отравленный острый нож глубоко в сердце…

Для меня навсегда потухло солнце и, наступил вечный мрак…

Прощайте навек, мои родные, любимая жена и любимый сын… Я буду любить вас вечно и никогда не забуду. Никогда.

Максим… Мой брат и убийца. Его ждёт возмездие.

Глава 2

Ксения

– Ксю, ты уверена? Может, мы сами как-нибудь справимся, а? – в миллионный раз переспросила моя взволнованная новостью Зоя.

– Нет, Зо, я не уверена, но знаю, что должна, – ответила я на выдохе. Если честно, то я всё ещё не могла осознать всю реальность того, что практически уже продала себя своему боссу. И правда, зачем он тогда сделал мне это предложение? Неужели, действительно я ему так понравилась? А может… Тут пришла ужасающая мысль. Может, он любитель чего-то… необычного? Господи, пусть окажется всё не так.

– Тогда, может, мне ему себя предложить? Ты ведь ни при чём. Это я мать Артёма и я несу за него ответственность. Ксюш, ты не обязана жертвовать собой, своей карьерой и будущим, а я… Единственный успех в моей жизни – это Артём, мой чудесный сынишка… Мне всё равно большего в жизни не достичь, ты же знаешь, что я, по сути, полная бездарность и пустышка. А ты могла бы стать ему отличной заменой вместо меня…

– Зоя! Заткнись, бога ради! – зашипела на неё. – Не смей себя корить и считать меня посторонним человеком! Мы сёстры и Артём для меня тоже как сын. – Взяла её за руки и, глядя в наполненные слезами небесного цвета глаза, продолжила: – Зо, мы с тобой столько прошли вместе, чуть не попали в детдом, помнишь? И всегда во всём друг другу помогали, держались друг друга, и ты думаешь, я сейчас возьму и опущу руки? Или подложу тебя своему боссу? Тебя, свою младшую сестру, за которую я в ответе, между прочим. Потому что я старше. Это моё осознанное решение, Зоя. Лазарь Львович оплатит лечение Артёмки, и всё станет как раньше, хорошо.

– А как же ты? – спросила сестрёнка, промокнув подолом халата выступившие слёзы.

– А что я? – пожала плечами. – Или ты решила, что раз я стану… женщиной своего начальника, то всё, жизнь моя кончена? Я так не считаю.

– Но что конкретно он тебе предложил?

– Я пока не знаю. Контракт увижу завтра. И завтра же в клинику поступят деньги. Так что, хватит нам с тобой тут лясы точить, и слёзы лить. Собирай вещи. Лазарь Львович, человек слова и не растягивает дела. Если сказал, то сделает и сделает быстро. Поэтому, ты должна быть готова, чтобы моментально поехать в аэропорт, поняла?

– Хорошо, – часто закивала Зоя и снова всхлипнув, кинулась мне на шею. – Ксюша, сестрёнка моя любимая… спасибо тебе. Не будь тебя рядом, я ещё тогда, после смерти родителей бы сгинула… И сейчас, ты не даёшь мне погибнуть от отчаяния и спасаешь нашего Тёму.

Артём и Зоя – это моя семья. А разве пожертвовать собой ради семьи – это дурной поступок? Нет, не думаю.

Обняла в ответ свою младшую сестрёнку и украдкой смахнула выступившие слёзы. Я не знаю, что будет в будущем со мной, но зато я буду уверена, что с Зоей и Артёмом всё будет хорошо. Это самое главное.

Поцеловала её в лоб и сказала с улыбкой:

– Я оставила в записной книжке пин-код от банковской карточки. На ней все наши сбережения, Зо. А ещё я перевела на карту свои личные накопления, так что тебе с Тёмой хватит на жизнь на первое время, а потом, думаю, ты, наконец, найдёшь достойную работу.

– Ты как будто прощаешься… – произнесла она испуганно.

– Просто… вдруг мы нескоро увидимся? Я должна предусмотреть всё.

Зоя вздохнула и понимающе кивнула.

– Надеюсь, он хороший. Потому что если этот твой Лазарь обидит тебя, и я об этом узнаю…

– Не обидит, – улыбнулась я, вспоминая, как босс смотрел на меня и не прикасался. – Думаю, я просто ему понравилась.

– Ещё бы. Ты всегда нравилась противоположному полу. Ты настоящая красавица, Ксю. Именно о такой внешности как у тебя пишут в любовных романах.

– Не преувеличивай, – рассмеялась в ответ. – Но и про себя не забывай. Мы с тобой очень похожи. Так что…

– Мы обе красивые женщины, – закончила Зоя.

– Именно. А теперь пошли собирать вещи и спать.

– Пошли. Только сначала проверю Тёму, как он там спит.

Годы прошли, мы с сестрой выросли. Наши интересы сильно разошлись. И я давно перестала быть для Зо нянькой и наставницей. Она пыталась построить свою жизнь, а я свою. У неё родился Артём, а я устроилась работать в успешную транспортную компанию. У каждой из нас была своя жизнь. Но, мы всегда друг друга чувствуем, ведь где-то на кончиках генов закодировано одно-единственное знание: мы не одни.

Мы есть друг у друга. И в трудный момент жизни, как сейчас, она знает, что может положиться на меня, и полностью довериться. Точно также поступила бы и Зо для меня. Я это знаю, потому что она моя сестра.

Ксения

Точно в назначенное время, с пухлой папкой всевозможных справок, результатами анализов Артёма и финансовыми документами, я стояла в приёмной своего начальства. Секретарша доложила обо мне Романовскому, и мне было разрешено войти.

В кабинете Лазарь Львович находился один и выглядел он идеально – бодрый, в шикарном костюме и создавалось ощущение, будто он только что сошёл с обложки модного журнала. А ещё, он словно был довольным, хотя никакой улыбки на его лице так и не возникало. Но не знаю, может, мне просто показалось, что он в хорошем настроении?

– Доброе утро, Лазарь Львович, – поприветствовала мужчину, едва зайдя в кабинет.

– Доброе, Ксения. Ты всё принесла? – спросил он немного равнодушным тоном.

– Да, – ответила поспешно и положила объёмную папку ему на стол. – Здесь абсолютно все документы из больниц, результаты анализов и данные клиники, в которой смогут провести операцию.

– Хорошо. Я всё передам юристу и бухгалтеру. Они свяжутся с клиникой, и сегодня же деньги поступят на счёт. Твоей сестре позвонит сопровождающий и поможет со сборами, перелётом и обустройством. Будет помогать вплоть до окончания реабилитации после операции и возвращения домой.

Ничего себе… На такую щедрость я даже и не рассчитывала.

– Спасибо… – произнесла немного смущённо. – Вы наш спаситель, Лазарь Львович.

– Пустое, – сказал он равнодушно и, передвинув мою папку с документами на край стола, положил передо мной контракт. – Подпиши на каждой странице. Как только подпишешь, поедешь с моим водителем в один центр, где тебя обследует доктор. Мне не хватает данных с твоего последнего мед. осмотра. После сразу поедешь в магазин, где тебя оденут, согласно твоему новому статусу, сделают несколько косметических процедур, причёску. Но учти, я дал в отношении тебя чёткие рекомендации, как ты должна выглядеть. Поняла?

Его тон был сухим, равнодушным и по большей части, приказным. Невольно вздрогнула и не спеша подписывать документ, произнесла с сомнением:

– Поняла… Но мы с вами даже не обсудили условия контракта.

Романовский не изменился в лице, не сделал лишнего жеста, а просто сказал, словно это была самая обыденная вещь в мире:

– Условия простые, Ксения. На протяжении года, ты вся принадлежишь мне, и я могу делать с тобой всё, что захочу.

– Звучит немного… страшно, – осмелилась признаться в своих ощущениях и чувствах. – Я могу прочитать контракт?

– Читай, – разрешили он мне.

Я села в кресло и ушла в изучение своего рабского положения на целый год.

Изучала контракт долго и внимательно, и пришла к выводу, что я, по сути, становлюсь куклой, для своего боса.

Тьфу, не босса. После подписания, я уже не буду являться сотрудницей этой компании, и работать нигде не буду целый год. Не положено.

Моя главная задача заключалась в полном подчинении Романовскому, но что конкретно делать, всё равно не перечислялось.

Перед глазами пронеслись самые главные строки из контракта:

…обязана выполнять любые желания и требования…

…полностью принадлежать…

…со всем соглашаться…

…только с разрешения…

…обязана принимать выписанные врачом препараты, чтобы избежать беременности…

Тут с ним была полностью согласна. Беременность в планы не входила.

А ещё, в контракте сумма была другой… Гораздо больше той, что я озвучила ему вчера.

– Здесь сумма иная, гораздо больше, – заметила я и подняла взгляд на Романовского. Он тоже смотрел на меня.

– Да. После завершения контракта, если не захочешь его продлевать, ты сможешь воспользоваться этими деньгами. Тебе нужно будет на что-то жить.

Как «благородно» с его стороны. Но, всё же он позаботился о моём будущем.

Меня смущали некоторые пункты.

– Я могу попросить вас убрать некоторые пункты? – спросила его.

– Нет, – ответ был категоричным и без объяснений.

У Артёма не было времени. Его жизнь уже висела на волоске, и медлить было нельзя.

В общем, подписав контракт, я должна всего лишь исполнять любые приказы и желания Романовского.

Звучит так просто.

Взяла ручку и на доли секунд, помедлив, решительно выдохнула и поставила свою подпись.

Всё.

– Хорошо, – сказал Романовский и забрал подписанный контракт. – Спускайся. В холле на проходной тебя встретит мой водитель. Он знает куда нужно тебя отвезти.

Потом он достал из ящика своего стола новый телефон, самой последней модели и сказал:

– Будь всегда на связи, Ксения. И помни, ты должна отвечать на все мои звонки, – тон его стал серьёзным и авторитарным. И добавил: – Можешь этот номер дать своей сестре для связи. Больше ни с кем не общайся. Свой старый телефон отдашь моему водителю. Его имя Стас. Теперь иди. Увидимся вечером.

Видимо, я была немного дезориентирована таким быстрым развитием событий, что не двинулась с места, а продолжила сидеть в кресле с новым телефоном в руках, и удивлённо пялилась на Романовского.

Мужчина недовольно поджал губы, а потом сказал:

– Ты меня услышала?

– Я… я просто не ожидала, что всё так быстро… Простите… – и тут же спохватившись, встала и сказала: – Можно вас попросить, сообщить мне, как только будут перечислены деньги на банковский счёт клиники?

– Ксения, я озвучил чёткий план твоих действий. Не люблю лишних слов и движений. Помни своё место и просто выполняй то, что буду тебе говорить, – строгим тоном предупредил меня и добавил: – Я сообщу тебе. А теперь иди. И больше никаких вопросов.

Молча развернулась и пошла на выход.

Сердце моё стучало как бешеное, готовое вот-вот вырваться наружу. Неизвестность того, на что именно я подписалась, пугала больше всего, но, думаю, всё скоро прояснится.

Но самое ведь главное – это то, что Тёмка будет жить. А с остальным я справлюсь.

Ведь справлюсь, не так ли?

Глава 3

Ксения

В самую первую очередь сообщила Зое, что у меня новый номер телефона и чтобы звонила мне в любое время суток.

– Как всё прошло? – напряжённо и взволнованно спросила сестра.

– Быстро и… странно, – ответила ей. – Но главное, что с вами скоро свяжется человек и поможет со сборами и самой поездкой в клинику. Деньги сегодня будут зачислены им на счёт.

– Фух! – выдохнула она с явным облегчением. – Ксюша, ты ангел хранитель Тёмы. Я даже не знаю таких слов, которые могли бы выразить всю мою благодарность и любовь к тебе. Ведь ты принесла себя в жертву и…

– Прекрати, – оборвала её. – Всё будет хорошо, Зо. По контракту я должна быть с ним год. А год – это не так и уж и долго.

– Но и не мало, – заметила с грустинкой сестрёнка.

– Не будем о грустном, сестричка. Главное, держи меня в курсе. И дай-ка мне с Тёмой поговорить.

Зоя передала трубку моему племяннику.

– Алё! Тётя Ксюша, мама сказала, что мы сколо полетим на самолёте, – раздался звонкий детский голосок. – А ты с нами тоже полетишь?

– Нет, родной. Я не полечу, но обязательно буду говорить с тобой по телефону, хорошо? Ты же потом расскажешь мне про свой первый полёт на самолёте? – на глазах выступили слёзы. Мне хотелось обнять хрупкое детское тельце и сказать Тёме: «Ты только живи!»

– Ласкажу, – не выговаривая «р», ответил Тёмка. – Я возьму с собой иглушку, лобота, что ты мне подалила. Он тоже полетит с нами.

Тёма тут же тяжело закашлялся. Опухоль «давила» ему на лёгкие. Тяжело было осознавать болезнь маленького ребёнка.

– Конечно бери. Думаю, твоему роботу будет интересно тоже полететь впервые на самолёте, – произнесла я ласково.

Потом Артём вернул телефон Зое и сестра сказала:

– Я буду скучать.

– Я тоже, но мы будем общаться, Зо. Видеосвязь, смс, звонки – это всё разрешено.

Надеюсь.

– Хорошо. Мы любим тебя, Ксю.

– А я люблю вас. Пока.

На сердце стало как-то легче, словно я выполнила невероятно сложную задачу. По сути, так и было. Огромный первый шаг был сделан и скоро, мой любимый Тёма будет вылечен. Сложнейшая операция на сердце, лёгких и артериях, что были поражены опухолью, будет совсем скоро проведена. Дай Бог, чтобы всё прошло хорошо.

Водитель Романовского как раз остановился возле медицинского центра, и сказал:

– Вам нужно сначала сюда. Вас там уже ждут.

Ксения

В медицинском центре я пробыла недолго. У меня взяли стандартные анализы, потом прошла осмотр у гинеколога (чему я в принципе и не удивилась) и на этом всё.

А вот уже потом, начался ад.

Даже не могу описать, сколько времени я провела в магазине, а точнее, не магазине, а в агентстве, в котором дизайнеры по части моды подобрали для меня гардероб от самых именитых и дорогих домов мод. Я молча мерила тонны одежды и обуви. Сказать по правде, я нисколько не возражала против того, чтобы выглядеть сногсшибательно, да и обувь, которую я мерила, мне понравилась вся без исключения – стильная, очень удобная, некоторая невероятно шикарная, словно была создана для бурлеска.