Хозяйка дома Чантервиль

Глава 5

Оливия Чантервиль

Глядя на инквизитора, я ожидала увидеть взрослого мужчину за пятьдесят или старше, одетого в болохонистую рясу, как полагается у таких людей. Но, вместо ожидаемого дядьки, я увидела привлекательного мужчину в самом расцвете сил!

Сглотнула, жадно прогуливаясь взглядом по фигуре и лицу мужчины моей мечты.

– Леди Чантервиль, позвольте войти, – проговорил он грозно.

А я молчала, немного дезориентированная образом инквизитора.

Джон Тёрнер был одет в безупречный чёрный костюм, вокруг шеи повязан накрахмаленный белый галстук. В тусклом свете, лившийся из моего дома, блестели его густые тёмные волосы.

Упрямый и выдающийся чуть вперёд напряжённый подбородок сразу говорил о жёстком характере своего хозяина.

От мужчины исходил приятный лёгкий запах сигар, смешанный с холодной льдистой свежестью, взъерошенные волосы слегка закрывали нахмуренный лоб, и мне вдруг с нестерпимой силой захотелось протянуть руку и потрогать их, чтобы узнать, мягкие у него пряди или жёсткие.

– Леди, вы заставляете меня ждать и тратить на вас излишне много времени, – процедил он очень недовольным тоном.

Ууууу, какой зануда! Много времени, видите ли, на девушку он тратит!

Но зато зануда выглядит очень и очень привлекательно! Словно он сошёл с обложки тех самых женских романов, где сильный и весь такой из себя мужественный герой, держит в своих крепких объятиях нежную героиню.

Определённо, Джон Тёрнер – моя ожившая мечта!

«Вот и третье твоё желание исполнилось, Ливи», – ехидненько пропел внутренний голос.

Проблема заключалась в том, что мужчина мечты являлся не кем-нибудь, а инквизитором!

Новая подстава.

А ещё со своего мира не переношу всех представителей закона.

Аллергия у меня на них. Врождённая.

И он снова открыл свой рот и процедил:

– Видимо, придётся выписать вам дополнительную штрафную сумму за моё потраченное время на вас.

После этих слов всё очарование прошло, словно кто-то щёлкнул пальцами и пробудил меня.

Я невозмутимо поправила полотенце, которое едва прикрывало мои бёдра, и обнаружила, что инквизитор смотрит прямо мне в лицо и даже ни на миг не прошёлся по мне взглядом.

Обидно даже стало. Я вообще-то привлекательная женщина, особенно после водных процедур.

– Извините, уважаемый, – произнесла ледяным тоном. – Вы немного меня обескуражили своим появлением.

– Извиняю, – ответил он невозмутимо. – Пройдём в дом?

Так, так, так… Неужели без моего приглашения страшный и ужасный не может войти в мою обитель?

Он что, вампир?

Да нет, не похож.

– Не могу вас пригласить, увы. У меня немного… э-э-э… не прибрано, – выкрутилась я.

Ноги начали мёрзнуть.

Поставила одну стопу на другую ногу, согревая.

– Так что вы там говорили?.. Уважаемый…

Так, а как мне к нему обращаться? Мистер? Милорд? Инквизитор? Или просто по имени?

О-о-ох, как же плохо-то не знать социальных правил!

Мужчина раздражённо вздохнул, поднял вверх правую руку ладонью вверх. Мимолётная, едва заметная вспышка и он уже держит в своей руке пухлую пачку небольших бумажек.

– Итак, леди Чантервиль, – каким-то садистским тоном произнёс инквизитор. – Вы в очередной раз нарушили закон.

– Кто? Я? – моё удивление было натуральным и искренним. – Да что вы! Это ошибка какая-то! Я само послушание, уважаемый!

И улыбка из моего арсенала – дружелюбная и многообещающая. И ещё глазки построить немного…

Но этот индюк инквизиторский, даже не посмотрел на меня, а нудно начал перечислять:

– Ваша лицензия на использование магических сил до сих пор не продлена, за что вы получаете новый, уже пятый по счёту штраф. Далее, сегодня была зафиксирована магическая активность, исходившая из ваших мест и ко всему прочему, в это же самое время у большинства горожан исчезли продукты питания. Список прилагается. За это вы получаете очередной штраф, и требование от комитета инквизиторов в течение двух недель выплатить на указанный счёт, сумму пострадавшим горожанам от ваших магический действий. И напомню вам статью закона, леди, что подобное чародейство приравнивается к воровству. Не думал я, что вы опуститесь так низко.

ЧЕГО?!

Совсем офигел?!

Гарри вылетел из дома, я схватила его и прижала к себе, нервно начав поглаживать по гладкой черепушке.

– Приветствую вас, милорд! – дрожащим голосом проблеял мой фамильяр.

Милорд, значит. Ну я тебе ещё покажу, как женщины с Земли расправляются со всякими там милордовскими рожами!

Воровкой меня обозвал! Ууу! Сволочь!

– Приветствую, Гарри, – отозвался инквизитор, оторвавшись на мгновение от своих дурацких бумажек. А на меня – ноль внимания! – Твоя хозяйка снова чудит?

Я не позволила ответить Гарри, закрыв ему рот ладошкой.

– Это всё клевета! – возмутилась я. – Ничего подобного не было! И то, что вы там зафиксировали – это не я! Ничего я не отбирала у горожан! Правда, Гарри?

Вот же я попала!

Убрала ладонь и фамильяр, скосив на меня испуганный взгляд, опасливо ответил:

– Так… всё так, милорд.

– Наши приборы не допускают ошибок, – хмыкнул инквизитор. – Итак, это ещё не всё.

Наверное, уже и про ванны знает.

Ну почему всё так плохо-то?!

– Несколько дней назад в вашем доме произошёл очень сильный всплеск магии, словно вы открыли портал…

– Ничего я не открывала! – воскликнула с раздражением.

– Это мы ещё проверим, – пообещал Джон Тёрнер.

Всё, я его уже ненавижу.

Он протянул мне бумажки со словами:

– Советую не тянуть с оплатой. У вас итак уже скопилась приличная сумма пеней за предыдущие неоплаченные штрафы. Ещё тройка-другая подобных эксцессов и придётся мне надеть на вас ограничители магии, забрать вас и посадить в тюрьму.

Что надеть?! Куда посадить?!

– Я не хочу в тюрьму… – ответила потрясённо.

– Никто не хочет, леди, – произнёс инквизитор и наконец-то соизволил оценить мой внешний вид.

Правда, я уже выглядела не так соблазнительно, как первые несколько минут. Сейчас я уже замёрзла, гусиная кожа не добавляла привлекательности. Полотенце промокло от воды, стекающей с моих волос.

– Возвращайтесь в дом, леди Чантервиль и не советую вам больше встречать гостей в столь непрезентабельном виде.

Он ещё советы давать мне будет, как одеваться! Ну, всё!

Инквизитор побил рекорд по выбешиванию меня за считанные минуты и решил, что бессмертный!

Отпустила Гарри, смяла бумажки в кулаке, еле-еле удержавшись от желания прямо перед наглой инквизиторской рожей, разорвать их в клочья и бросить обрывки прямо ему в лицо. Думаю, он не оценит мой красноречивый жест.

– Знаете, что, милорд!

«Милорд» я произнесла с откровенной издёвкой.

– Что?

В первое мгновение у меня возникло дикое желание нахамить ему, но всё-таки разум победил мои чувства и я взяла себя в руки.

Дёрнула плечами, так как начала сильнее мёрзнуть и вежливо ответила, тщательно подбирая слова и молясь не сорваться и не нагрубить:

– Милорд, мне очень жаль, что жители города оказались в столь странной и неблагоприятной ситуации, но я честно заверяю вас, что абсолютно ни при чём.

Тяжело вздохнула и показала ему бумажки со штрафами и прочей гадостью, что он мне всучил.

– Не представляете, как меня удручает ситуация с лицензией и я была бы вам безмерно благодарна, если вы поможете мне…

Инквизитор хмуро сдвинул брови, и я тут же поправилась.

– …или дадите дельный совет, как мне быстро и без лишних хлопот продлить лицензию… Магия – это моя жизнь…

Окажись Оливия сейчас здесь, я бы ей причёску бы подправила! Коза драная, ни слова не написала по поводу накопленных бесконечных штрафов и истёкшей лицензии!

А я откуда знала, что на магию нужно разрешение!

И вот что мне со всем этим делать?!

В своём мире оставила после себя хвост из кредитов и неоплаченных счетов, и уже было обрадовалась, что тут этого нет и я свободна, как на тебе, Ливи, получи и распишись!.. Новые проблемы.

Ууууух, как же я сейчас была зла.

– Вы ведь подскажете мне? – и улыбнулась мужчине робко, и глазки в пол опустила, словно я готова покориться.

Взгляд тут же наткнулся на мужскую обувь.

Сапоги-то у милорда начищены до блеска. И новенькие: ни единой морщинки или складочки. И кожа, видно, что хорошая.

– Леди Чантервиль, вы прекрасно осведомлены о процедуре продления лицензии, – сказал он уже чуть мягче. – Но совет вам могу дать.

Вскинула на него взгляд трепетной лани и прошептала:

– Я вся во внимании, милорд.

Он вдруг улыбнулся и вокруг его глаз тут же появились лучики морщинок.

Инквизитор вдруг опёрся рукой о дверной косяк позади меня. Он находился так близко, что, когда заговорил, я почувствовала у себя на виске его тёплое дыхание.

Он заговорил негромко и мягко:

– Не стоит играть со мной, леди. Со мной ваши штучки не работают. Вы не невинная и глупая пташка, а умная женщина. Всё вы прекрасно понимаете и знаете. Просто начните уже нести ответственность за свои поступки. Ведь вы здесь не одна живёте и точно так же, как и другие жители обязаны соблюдать закон. Тот факт, что вы обладаете магической силой ещё не делает вас особенной. Если честно, леди, то мне откровенно жаль, что столь огромный дар достался такой эгоистичной особе. А ведь вы могли бы столько всего сделать для города и страны.

Вот как, значит?

Безответственная, да? Эгоистичная?

Пытаясь не обращать внимания на его близость, хотя это было абсолютно бессмысленно, инквизитор был слишком хорош собой, я упрямо вздёрнула подбородок и ответила ему, продолжая сдерживать свою клокочущую ярость, обиду и даже слёзы:

– Знаете, милорд, а вы правы.

Джон Тёрнер убрал руку и удивлённо уставился на меня.

– Я женщина и имею право быть эгоистичной особой. А как иначе? На моих хрупких плечах находится огромный особняк, которому требуется капитальный ремонт. Земля, что страдает без ухода. И проклятие висит надо мной, от которого я не могу избавиться, потому что у меня закончилась лицензия. И вместо того, чтобы помочь как-то, вы только носите штрафы…

– Слова обиженной женщины, – вздохнул мужчина. – Вы сами виноваты в своих бедах, леди Чантервиль. И ваши слова – это всё лирика. Надеюсь, впредь вы станете умнее. И продлите уже свою лицензию. Доброго вам вечера.

Он взмахнул рукой и за ним открылся настоящий портал.

Я увидела за его спиной дверной проём, поддёрнутый мерцающей белесой дымкой. Портал вёл в помещение, похожее на кабинет: строгий, ухоженный и чисто мужской.

Но инквизитор вдруг замер, сурово взглянул на меня и прижал правую руку к уху.

– Повтори, Сан, – проговорил он.

А через секунду он кивнул и, щёлкнув пальцами, портал исчез.

И взгляд, которым обдал меня мужчина, не обещал ничего хорошего.

А что произошло? У него что, наушник стоит в ухе? Здесь тоже есть мобильная связь?

– Доброй ночи, милорд, – решила я спешно попрощаться.

Гарри, молчавший до этого, метнулся обратно в дом с возгласом:

– Ой, что же будет!..

Мужчина не позволил мне уйти. Он удержал меня за руку выше локтя.

– Леди, я только что узнал о ещё одном инциденте.

– Да? Рада за вас, но у меня нет никакого желания тоже узнавать о нём. Я замёрзла.

Говорила я спокойно и недовольно. А сама уже знала, о чём именно ему доложили.

– Но вам придётся об этом узнать, – процедил он. – Снова воровство.

Он прошёлся по мне взглядом и проговорил:

– Вы недавно принимали ванну.

– Принимала, – ответила осторожно. – А что, это запрещено?

– Запрещено, если вы крадёте дорогие ванные из дома самого мэра, – прошипел инквизитор.

Мэра?!

Вот чёрт!

– Слушайте, я ни у кого, ничего не крала, вам понятно?! – начала я тоже заводиться. – Если желаете убедиться сами, то пойдёмте со мной в дом и увидите, что нет в моём доме никаких ворованных продуктов и ванн!

Он сузил глаза и отпустил мою руку.

– Хорошо. Пойдёмте.

Серьёзно?

Нервно сглотнула и сказала спешно:

– Секунду подождите, ладно? Мне одеться нужно.

– Жду, леди. Но не вздумайте меня обманывать.

– Да вы что! Никакого обмана! – заверила я его и скрылась в доме.

Прижалась спиной к двери и зашептала фамильяру:

– Гарри!!! Немедленно что-то сделай со всем тем, что я наколдовала! Инквизитор сейчас будет дом осматривать!

– Что-о-о?! – взвизгнул череп.

– Быстро, Гарри! А потом, как он уйдёт, я всё верну обратно туда, откуда взяла!

На моём лбу выступили капельки пота. Страх сковывал и лишал воли.

В тюрьму не хочу! И дом новый терять не хочу!

– Но я не смогу! – залетал суматошно фамильяр. – Попроси дом, пусть он скроет комнаты!

– А так можно?

– Не знаю, Ливи! Я не помню! – захныкал череп.

Чёрт, чёрт, чёрт! Длинный и глупый же у меня язык!

Бросила листки бумаги со штрафами на покосившийся столик.

Прижала ладошки к стене домика и горячо зашептала:

– Дом мой, милый и родной дом, мне очень нужна твоя помощь… Обещаю, что с завтрашнего дня займусь тобой… Но сейчас помоги… Пожалуйста… Мне нужно, чтобы ты скрыл комнаты, в которых я колдовала… И погреб тоже. Нельзя, чтобы инквизитор нашёл следы моего недавнего колдовства.

Гарри находился рядом со мной и тут же сказал:

– Что-то происходит, Ливи. Я чувствую.

Я тоже что-то ощутила, похожее на лёгкую плотную волну, которая меня окутала и тут же исчезла, но быть может, мне просто показалось.

Оторвалась от стены и, поглядев на череп, сказал ему:

– Лети и проверь, Гарри.

А сама поправила на себе полотенце, наклеила на лицо дружелюбную улыбку и снова открыла дверь.

– Прошу вас, милорд… Проходите в мой дом.

Он хмыкнул и вошёл внутрь.

– Вы так и не переоделись, – заметил он.

– Извините, но так вышло, что у меня возникли некоторые проблемы с одеждой.

Инквизитор ничего не сказал, лишь сурово оглядел первый этаж и после долгого молчания, проговорил:

– Вам и правда, требуется уборка.

– Угу, – кивнула я.

И больше не было разговоров. Начался обход моего дома. Не передать словами, как я нервничала. Но домик сотворил невероятное!

Спальня, в которой прошёл ливень из продуктов, исчезла. Вместо двери была сплошная стена и только.

То же самое произошло и с той комнатой, в которой я принимала водные процедуры.

Дверь в погреб тоже отсутствовала.

И когда, спустя, чёрт знает сколько времени, инквизитор обошёл весь мой немаленький дом и заглянул чуть ли не в каждую щель и дырку, он задумчиво произнёс:

– Любопытно. Я действительно не вижу и не чувствую магии, которая свидетельствовала бы о вашей причастности к произошедшим преступлениям.

После этих слов, у меня с плеч, будто груз свалился.

Гарри тоже, кажется, испытал облегчение, потому как прекратил клацать челюстью, и бешено вращать глазами.

– Мы хоть и бедно живём, милорд, но законы не нарушаем, – с достоинством аристократа произнёс мой фамильяр.

Будь у него тело, он бы грудь колесом сделал от гордости. Точнее, от нашей с ним наглости.

– Я же говорила вам, что любые приборы могут давать сбои, – сказала устало. – Поэтому, прошу вас, заберите вот это требование и штраф…

Нашла нужные бумажки и протянула их инквизитору.

Усилием воли сдерживала победную улыбку, которая так и хотела появиться на моём лице.

– Но есть одна странность, – произнёс мужчина, не торопясь забирать документы.

– Какая? – прошептала я, вновь чувствуя опасность.

– Вы принимали ванну, леди, но при этом в вашем доме нет воды и все ёмкости, которые могли бы подойти для принятия водных процедур, пусты, и покрыты толстым слоем пыли и паутиной. Помимо этого, полки на кухне пусты. Нет никакой еды.

Он многозначительно посмотрел мне в глаза и сказал:

– Я знаю, что вы магичили, леди. Но пока не представляю, как смогли скрыть следы своего преступления, не используя свой дар.

Он забрал из моих ослабших от страха рук штрафы и добавил:

– Я буду наблюдать за вами, леди Чантервиль. Доброй ночи.

И ушёл.

Через окно я увидела вспышку открывшегося портала и через минуту, за окном снова воцарилась темнота.

– Чуть не попались, – сказал фамильяр.

Я по стеночке сползла на пол и согласилась с ним.

– Ты прав, Гарри.

Рядом со мной тут же возникли три головы моих соседей-привидений.

Они что-то заухали и забубнили.

– Они тоже испугались, – перевёл Гарри. – Подумали, что их изгонять пришли.

– Как бы меня изгонять он снова не пришёл…

Посмотрела на череп и задала ему вопрос:

– А как же мне теперь всё вернуть, если магичить нельзя?..

Глава 6

Джон Тёрнер

Вернулся домой и с удовольствием сел в глубокое кресло и расслабился.

Передо мной в камине пылал огонь, потрескивали дрова, и этот умиротворённый звук уюта возвращал мне силы.

Вытянул обутые в сапоги ноги.

На несколько минут закрыл глаза.

И тот час я снова увидел перед собой очаровательную леди Чантервиль, которая так бесстыдно, но волнующе встретила меня в одном полотенце.

Распахнул глаза и опустил подбородок на кулак.

Манжет шёлковой рубашки пенился белым кружевом вокруг запястья.

Пришёл слуга, бесшумно ступая по ворсистому ковру, и молча поставил на столик подле меня стакан и графин с виски. Выверенным движением он наполнил бокал и удалился, низко поклонившись.

Взял тяжёлый бокал и пристально посмотрел на янтарную жидкость, в которой бликами отражались языки пламени.

Прошло ещё несколько минут, а я продолжал греть бокал в руке и смотреть на огонь.

Все мои мысли занимала невозможно притягательная женщина, которая в очередной раз оказалась в неловкой ситуации.

Пока я снова и снова прокручивал в голове разговор с Оливией Чантервиль и заново вспоминал детали при обходе её дома, я всё больше убеждался, что она провела меня.

Маленькая и ловкая авантюристка.

Ход моих мыслей нарушил вошедший друг и мой фамильяр Перри – карликовый белый дракон.

Несмотря на свои размеры – Перри был не больше северного волка, мой помощник в бою по силе и ловкости не уступал своим сородичам – уже исчезнувшим диким драконам, которые когда-то покинули этот мир.

Об их присутствии напоминали карликовые драконы, которые свидетельствовали, что гигантские мудрые ящеры – это не миф, и они действительно жили среди нас многие века назад.

Перри, внешне похожий на ангела и доброго плюшевого зверька, мог ввести в заблуждение любого своей милой мордочкой. Да только это был опасный зверь: коварный и полностью преданный мне.

– Джон, я чувствую твоё смятение, – проговорил Перри, клубком устраиваясь в соседнем кресле. – День выдался тяжелый?

– В целом день такой же, как и предыдущие. Сплошная рутина, – ответил своему другу.

– Но что-то произошло, – настаивал Перри. – Поделись со мной.

Вздохнул и посмотрел в синие глаза ангелоподобного дракона.

– Леди Чантервиль.

Этого хватило, чтобы Перри всё понял.

– Ты же поклялся сам себе, что больше не станешь с ней связываться, Джон, – проговорил фамильяр недовольно. – Где ты её встретил?

Хмыкнул и сделал глоток обжигающей, но так необходимой мне жидкости.

– Я сам к ней пришёл, – ответил другу.

– Похоже, ты ещё более сумасшедший, чем я думал, – произнёс Перри после минутного молчания. – Или тебе так нравится мучить себя, Джон? Ты же едва выбросил её из головы и кое-как заглушил боль в своём сердце, как ты снова принялся за старое?! Посмотри на меня, инквизитор!

Перевёл скептический взгляд с огня на Перри и вздёрнул бровь.

– Она никогда тебя не любила, лишь играла твоими чувствами для достижения своей цели, точнее, чтобы подобраться к твоему… другу, которого больше нет. Она не достойна тебя, Джон. Когда же ты это поймёшь… – Перри вздохнул и покачал головой, продолжая буравить меня пристальным взглядом своих ярких синих и грустных глаз. – Больше не ищи с ней встреч. Пусть живёт своей жизнью. Без тебя.

Я сидел с каменным лицом, словно резкие слова друга, меня совершенно не задели.

Но Перри был абсолютно прав: я должен был передать дело Оливии своим помощникам. Не почину мне выписывать штрафы и напоминать о просроченных лицензиях.

Да, не по чину, пока дело не касалось леди Чантервиль.

Она Ангел.

Она Совершенство.

Она проклятая Мерзавка.

Меня и моего друга влюбила в себя, играла с нами и нашими чувствами. Несмотря на мои ухаживания, она выбрала его. И погубила.

– Вспомни о своей гордости, в конце концов, и найди уже кого-нибудь себе… Сколько можно в холостяках ходить? – проворчал дракон.

– Перри, – вздохнул я и отсалютовал ему своим бокалом. Потом сделал ещё один глоток и сказал: – Может, я и сумасшедший, но в таком случае – это самое сладкое безумие, что я испытывал. Эти страдания мучают меня, но и доставляют радость.

– Ты действительно безумен, Джон, – с рычанием сказал дракон и встрепенулся. – Если не прекратишь свои издевательства над самим собой, то клянусь, я перегрызу Оливии Чантервиль её тонкое горлышко.

Я уставился на Перри. Тот смотрел в ответ свирепым взглядом. Фамильяры по своей природе призваны оберегать своего партнёра от различных бед, в том числе и душевных.

– Ты знаешь, что тогда я тебя никогда не прощу и разорву нашу связь, – напомнил своему другу и помощнику о старом разговоре.

– Я всё помню. И готов пожертвовать своей жизнью для твоего блага, – Перри был непреклонен.

– Нет. Ты не причинишь Оливии Чантервиль никакого вреда. Это приказ, – проговорил жёстко, усилив свои слова магией.

Шерсть Перри встала дыбом на несколько секунд.

Он мотнул рогатой головой и склонил её, демонстрируя покорность.

– Она какая-то другая, – нарушил я долгое молчание. – Смотрела сегодня на меня так, словно впервые увидела. И речь у неё не такая, как раньше.

– Может, пара вёдер холодной воды избавят тебя от разговоров и мыслей об этой змее и вернут на путь истинный? – спросил Перри. – Мне не нравится, что мой лучший друг и хозяин снова превратился во влюблённое желе.

Я весело хмыкнул. Хотя понимал, насколько серьёзной считает сложившуюся ситуацию Перри.

– Я в здравом рассудке, Перри и могу заверить тебя, что не собираюсь снова ухаживать за ней и демонстрировать открыто свои чувства. Прошлое осталось в прошлом.

– Но твоя боль так и не прошла, Джон.

– Пройдёт, – сказал тихо. – Всё когда-нибудь проходит…

Перри встал в кресле, грациозно потянулся, словно собирался прыгнуть, и снова улёгся, устроившись удобней.

– Я тебе сейчас напомню твои слова, которые много лет назад ты говорил этой змеюке…

– Не нужно…

Но Перри уже цитировал меня, смешно ломая голос.

– Ах, леди Чантервиль! Она подобна прекрасному видению! Несравненная! Её красоте завидуют сами богини! Она ангел, посланный мне небом…

Я поморщился. Сам не мог поверить, что в юношестве говорил, как поэт.

– И не кривись, Джон. Когда я впервые услышал твои речи об Оливии, то меня едва не стошнило!

– Все мы совершаем ошибки, Перри.

– Я не отрицаю этого факта, но твоя ошибка чересчур уж затянулась, да ещё и на много лет. Говоришь, она посмотрела на тебя, будто впервые увидела? Так вот что я тебе скажу: она снова пытается тебя заманить в свои сети и использовать! Она пообещает тебе счастье, но ты снова в итоге получишь разочарование и пустоту. Ты же уже опытен, Джон. Столько женщин мечтают стать леди Тёрнер, а ты продолжаешь грезить о коварной и хитрой бестии! Угомонись уже!

Я пристально и серьёзно посмотрел на друга и, сказал, понизив голос:

– Независимо от того, что ты о ней думаешь, Перри, я любил её. Думаю, что продолжаю любить. И одновременно, я ненавижу и презираю её. Но сегодня что-то необычное произошло… Не могу пока объяснить, но я чувствую в ней изменения и они явно пошли ей на пользу.

– Только не это! – простонал дракон и прикрыл мордочку хвостом. – Я точно устрою ей весёлую жизнь! Твои мысли теперь надолго будут забиты этой злодейкой!

– Во имя моего чистого чувства, что продолжает теплиться в моём сердце, прошу тебя, хватит говорить о ней в таком тоне. Хватит оскорблений, Перри. Понял меня? Я сам буду давать оценку леди Оливии Чантервиль.

– Тебе нужно съездить в столицу и использовать то приглашение на бал, – сменил тему Перри. – Там ты быстро освободишься от своего наваждения.

Я рассмеялся и покачал головой.

– А ты хитрец, Перри. Я знаю твою истинную причину, по которой ты желаешь оказаться в столице. Понравилась та милая драконица, которая живёт на старой шляпной фабрике?

Перри сделал невозмутимое выражение на своей мордочке и дёрнул раздражённо хвостом, тем самым выдавая себя.

– В последнюю твою поездку, мне не удалось, как положено, поухаживать за ней, – проворчал дракон и добавил: – И вообще, пора уже спать, Джон. Завтра у тебя день прошений.