Хозяйка дома Чантервиль

Глава 7

Оливия Чантервиль

Следующие несколько дней у меня определенно с уборкой что-то получалось.

Воду я таскала из собственного пруда.

Как оказалось, кроваво-красный цвет давали какие-то чудодейственные водоросли. А сама вода была обыкновенной – чистой и прозрачной. Гарри же по своему обыкновению, название водянистой травы забыл и для чего конкретно нужны эти водоросли, мой фамильяр тоже не помнил.

Посетовала я конечно, но зацикливаться на короткой памяти черепа не стала. У меня самой голова вечно дырявая, постоянно забываю о всяких мелочах. Так что, грех обижаться на заколдованное и проклятое существо.

Но зато меня порадовали его слова:

– Ливи, как только дом начнёт возвращать свою былую силу, я тоже начну меняться. Я вспомню всё, что знал.

– Тогда не будем тянуть кота за его причиндалы и примемся за работу!

Но мой энтузиазм угас довольно быстро.

Одно дело закатать рукава и начать убирать своё жилище, но совсем другое – убираться в огромном полуразрушенном доме, где каждый метр – это настоящая свалка!

Сцепив зубы и зажав всю свою волю в кулак, я задалась целью и решила сделать практически невозможное – отдраить эту дыру и привести её в более-менее надлежащий вид.

Начала я с кухни. Не знаю, почему именно с этого помещения. Наверное, инстинктивно, как и каждая женщина, я посчитала, что кухня – это сердце любого дома.

Несколько дней пронеслись в сплошных заботах, освободив меня от мрачных мыслей о штрафах, лицензии и об очаровательном инквизиторе.

Гарри помогал мне лишь морально.

Хотя нет, он отгонял назойливых призраков, которым стало крайне любопытно узнать, что же я такое творю в их загаженном доме.

Да-да, они воистину считали мой дом своим!

Если честно, я к этим сущам даже немного попривыкла. Они перестали донимать меня своими «буу-у-у!» и другими завываниями, а я перестала обращать на них внимания до одного инцидента.

Когда я освободила всю кухню, основной погреб и погреб для вина от всевозможного хлама, ещё вымела мелкий сор и отскребла со стен, потолка и пола ужасную застывшую слизь, застарелый мох, грязь и прочую странную гадость, эти мои любопытствующие соседи тут же появились на кухне и начали летать сквозь стены, пол и потолок и оставлять за собой слизь!

Оказывается, это призраки оставляли за собой эту мерзкую субстанцию, похожую на серые сопли!

Как же я разозлилась!

Столько проделала работы и на тебе! Получи Оливия!

Орала я на них долго, не стесняясь в выражениях.

Призраки пытались скрыться, но я приказала всем показаться мне на глаза и оставаться на своих местах.

Видимо, было что-то такое в моём взгляде и грозном голосе, что привидения перепугались и появились все пред моими очами.

Я пообещала изгнать их к чёртовой матери, если они немедленно не уберут за собой слизкие и вонючие следы.

Даже Гарри притих и забился в угол, боясь попасть под мою горячую руку.

После моего ора, привидения неожиданно уменьшились, превратившись в крошечные облака, и вдруг, после моей пламенной тирады и угроз, они вихрем пронеслись по кухне и погребам убирая за собой.

Даже Гарри удивился их возможности не только оставлять за собой следы, но и убирать их.

– Ну, надо же! – всплеснула я руками. – Оказывается, вы можете быть чистюлями!

И тут мне в голову пришла идея.

– Значит так, друзья мои. Если желаете и дальше жить в моём доме, то прямо сейчас летите и уничтожаете по всему дому всё своё дерь… кхм… добро! И чтобы ни единого намёка на ваше пребывание я не нашла! Иначе же… – потрясла в воздухе кулаком и, понизив голос, пророкотала: – Изгоню вас не только из дома своего, но ещё и развоплощу.

Кажется, подействовало.

Призраки засуетились и исчезли.

Но Гарри за ними проследил.

– Они убирают за собой, Ливи! – потрясённо воскликнул череп. – Никогда такого не было! Не помню я, конечно, но интуитивно знаю, что не было и всё тут!

– Вот и прекрасно, что они послушались, – вздохнула я с облегчением. Потому что я понятия не имела, как на самом деле избавиться от призраков. А если бы они не стали меня слушать и продолжили гадить, то я бы точно взвыла.

И мы продолжили уборку.

Я с Гарри проводила дни, часто и ночи, сдирая старые прогнившие обои, за которыми скрывались чудеснейшие деревянные панели красивого тёмного цвета.

Кажется, их нужно натирать воском.

Не понимаю, зачем моя предшественница залепила такую красоту обыкновенными обоями.

Я мыла, скребла, натирала и начищала. Уничтожала гнёзда пауков, муравьёв и прочей живности, которая нашла прибежище в моём жилище.

Нашла совсем немного целой посуды, а отдраив её, она оказалась медной и очень даже хорошей.

Я даже умудрилась прочистить дымоход на кухне, а заодно и в гостиной, предвкушая, как уютно буду сидеть зимой у тёплого камина.

Много картин находилось в доме – живописную природу и натюрморты я оставила, а портреты страшных дедов и тёток убрала на чердак. Не нравились мне их суровые взгляды.

Гобелены, шкуры, шторы и покрывала я отнесла в сад и раскинула их на толстых ветвях деревьев.

Их нужно было выбить от пыли, выстирать, кое-где заштопать и погладить. Последнее – маловероятно.

Но всё, что я сейчас могла сделать – это оставить текстиль проветриваться на свежем воздухе.

Подсвечники, шкатулки, магические светильники и прочая интерьерная мелочь прошла тотальную обработку.

Нашлось постельное бельё, которое рассыпалось трухой в моих руках.

В общем, каждый новый день у меня начинался со стонов боли во всём теле и нежелания вставать на ноги.

Мне хотелось как можно скорее сходить в город, чтобы выяснить все нюансы для продления теперь уже моей лицензии.

Документ, кстати, я нашла в столе, в том самом кабинете, куда очень неохотно в первый раз меня впустил дом.

Несмотря на желание выйти в город, я не поддавалась соблазну и продолжала заниматься первоочередными насущными делами по подготовке к комфортабельной и продуктивной жизни в моём собственном волшебном доме.

Я всецело погрузилась в уборку, решив не расслабляться, пока не сделаю достаточно, чтобы моя жизнь протекала легче. Было лишь одно, что меня огорчало – это постоянная темнота на моих землях и домом.

Я видела, как за границей проклятия сияло солнце, но до меня его жизненно важные лучи не добирались.

Но я не позволяла себе впадать в хандру.

Жизнь продолжалась. И продолжалась весьма неплохо.

Слава богу, еда пока у меня была. С питьевой водой я тоже решила вопрос.

В сарае я нашла вёдра и верёвку. Крепко привязав её к ручке ведра, я опускала ёмкость в колодец, набирала воду и вытаскивала наружу.

Между прочим, вода оказалась невероятно вкусной, свежей и бодрящей.

Прошло две недели, и я всё-таки совершила чудо – отмыла свой дом от застарелой грязи. Собрала и выкинула весь хлам на свой задний двор.

Выдохлась я знатно: похудела, так как ела редко и мало, экономя еду; руки мои превратились в нечто ужасное – мозоли, синяки, царапины, ссадины украшали нежную кожу; ногти истончились и обломались.

Но зато я невероятно гордилась собой.

С чистой совестью и улыбкой на лице обошла все комнаты, радуясь преображению и не обращая внимания на скелеты кроватей и стульев. В некоторых местах были треснуты или вовсе выбиты окна. Трещины в стенах так же никуда не делись.

Крыша тоже осталась дырявой.

Зато теперь здесь не было и намёка на помойку и заброшенность!

Исчез гнилостный запах запустения.

Я покружилась в огромной гостиной, вдыхая аромат чистоты и дерева.

Мой особняк был подготовлен для дальнейших манипуляций – ремонту.

Да, дом-то я отмыла, но остался ещё непроходимый и заросший сад, который я ещё даже не изучила.

Покосившийся сарай, забитый всяким хламом. Беседки, с разбитыми крыльцами. Статуи и небольшие фонтанчики, которые сейчас выглядели страшными изваяниями. В саду было много интересного и таинственного, возможно, даже больше, чем в доме.

Думаю, раньше территория была здесь невероятно живописной.

Но дальше своего пруда я не ходила. Там начиналась аллея из устрашающих деревьев, которые сохранили густую листву. Странно это, потому как остальная растительность усохла и выглядела как в страшном кино.

Мои призрачные соседи после генеральной уборки попритихли и старались лишний раз мне на глаза не попадаться.

Гарри мне докладывал, что они теперь постоянно следят за собой и если вдруг оставляли свою слизь, тут же уничтожали её, опасливо оглядываясь, не увидела ли я этого преступления.

– Вот и отлично. Пусть живут, но только на моих условиях. А вообще, надо бы с духами как-то пообщаться и выяснить, почему они продолжают жить. Я имею в виду, находиться в мире живых.

– Их тут держат крайне важные незавершённые дела, – вздохнул Гарри. – Да только не пойму я, почему они именно в твоём доме застряли. Э-э-эх… Думаю, когда-то я это помнил…

Но призраки подождут. У меня были дела и поважнее.

И вот собралась я весь следующий день посвятить отдыху, а точнее, просто отоспаться, чтобы потом нарядиться в свою новую «украденную» одежду и выйти, наконец, в город, чтобы разузнать, что вообще твориться в этом мире, как кое-что произошло.

– Оливия! – вдруг воскликнул Гарри, расширив свои и без того огромные глазницы. – Что-то происходит в твоей спальне!

Я только-только нагрела себе воды в металлических вёдрах на печи, чтобы помыться в своей роскошной ванне, которую собиралась, конечно, вернуть… Но пока передумала. А тут опять какие-то неприятности. Да что ты будешь делать!

Печь я растопила найденными возле дома прутиками, ветвями и обломками былой деревянной утвари. Хлама из дерева у меня теперь было предостаточно, и я знала, чем теперь буду некоторое время топить свою печь, чтобы греть воду.

– Что там ещё? – спросила у черепа устало.

Но фамильяр был необычайно встревожен.

– Скорее, Ливи! Скорее! Там портал открывается! – заверещал Гарри.

Я мгновенно среагировала, без раздумий и вопросов бросилась наверх. Ворвалась в спальню и замерла истуканом.

Что делать, я понятия не имела!

В стене, образовавшаяся ещё тогда трещина, растягивалась, словно она была резиновая. Она стонала, будто ей больно и сквозь неё лился солнечный свет.

– Гарри! – взвизгнула уже я. – Что нам делать?!

Череп зигзагами метался вокруг меня и вращал светящимися глазами.

– Ливи! Ливи! Мы ничего не можем пока сделать! Но кажется… Кажется, я знаю… Нужно встретить гостей… Пригласить их… Да! Да! Точно! Ты должна позволить порталу открыться!

– Но я не хочу!

– Пойми! Здесь давно уже не открывались порталы! Это удивительно! Скорее же! Дому очень больно!

Дому больно?

И я поняла, кому принадлежит этот скрипучий и занудный стон.

Бедный мой домик.

– Портал, откройся! – воскликнула я и для верности ещё руками взмахнула, словно колдовство творила.

Не знала я волшебных слов, которыми нужно открывать двери в другие миры, а искать подсказки в книгах и записях Оливии, не было времени.

Но к моему удивлению, это сработало!

Ой-ой… А что будет-то, если инквизитор узнает о заработавших порталах в моём доме?

Мамочки…

Пока я думала, трещина уже превратилась в огромную щель, а потом и вовсе образовалась этаким оскалившимся проёмом, через который пролился слепящий тёплый свет.

Я зажмурилась, ослепнув с непривычки от такой яркости.

И сквозь прищуренные глаза увидела, как на меня и моего фамильяра, который забился ко мне в подмышку, начали надвигаться две устрашающие фигуры.

Я от страха застыла, предчувствуя приближение обморока.

«Но мой домик же не даст меня в обиду, правда?» – возникла трепещущая мысль.

Но как оно на самом деле…

Фигуры я не могла различить и понять, кто это или что это. Слышала лишь, как в том другом мире шелестит ветер, щебечут птицы, пахнет сеном и травой и раздаётся стук копыт…

И вот в мой дом вошли незваные гости. Увидев их, я буквально потеряла дар речи.

Они вытянулись в свой полный рост, ударили мощным кулаком себя в грудь, затем склонились передо мной, выражая своё искреннее почтение.

– Рады приветствовать вас, Великая Хозяйка портала! Мы прибыли к вам за помощью!

– Кентавры… – пробормотал подобострастно Гарри.

Их могучие торсы вздымались подобно древнему дубу, обуреваемому ветрами, а твёрдость их шагов давала понять, как сильны их копыта.

Можно было подумать, что в мой дом вошли сами Боги.

От них исходила древняя сила, мощь и мудрость.

Я смотрела на этих исполинов, ощущая что-то невероятное от их присутствия, так и не вернув себе возможность говорить, и мне вдруг захотелось убежать отсюда и где-нибудь спрятаться.

Глава 8

Оливия Чантервиль

– Приветствую вас, гости из другого мира! – произнесла я дружелюбно, спустя долгое время, отходя от шока. Мой язык еле шевелился, стремясь намертво прилипнуть к нёбу.

– Хозяйка, простите нас, ежели мы вас напугали! – пророкотал кентавр постарше.

Он выглядел как настоящий великан – здоровый и мощный. Его лошадиное тело имело тёмно-гнедой окрас. Чёрный хвост, бьющийся о его широкие бока, был блестящим и густым.

Обнажённый человеческий торс кентавра был испещрён застарелыми белёсыми шрамами.

На могучих плечах покоилась серая шкура какого-то дикого зверя.

Лицо у мужчины было суровым: можно сказать, передо мной сейчас переступал на четырёх ногах… точнее, копытах, опытный воин.

Его лицо обрамляли густые чёрные волосы, заплетённые в мелкие косички.

А вот молодой кентавр выглядел меньше своего друга, но не менее устрашающе. Он тоже внушал благоговейный страх.

Нижняя часть его имела светло-соловую масть. Хвост и волосы молодого мужчины были красивого платинового оттенка: длинные и блестящие. Волосы струились по его спине и широким плечам.

Молодой кентавр имел более утончённое и хрупкое телосложение по сравнению со старшим, но развитая и жилистая мускулатура свидетельствовала о его силе, скорости и прыти.

Возможно, юноша был даже ловчее своего товарища и быстрее даже самой стрелы.

В любом случае, я была обескуражена появлением таких колоритных гостей.

– Всё хорошо, – хохотнула я нервно. – Просто как-то неожиданно портал открылся… Не ждала я такого… сюрприза…

Кентавры переглянулись и кивнули друг другу.

– Простите нас за невежливость, Хозяйка. Моё имя – Горгонат Степной. Я Осьмой Шаман всех кентавров. Мой спутник – сын вожака клана горных кентавров, Керсан Горный. Именно ему нужна ваша помощь, Хозяйка.

Ой, ой, ой! Ну что я могу сделать для них?!

Не хотелось мне брать на себя ответственность! Да ещё и за другие расы! И не простые расы, а вон, сами кентавры пожаловали.

КЕНТАВРЫ!

Подумать только! Легенды моего мира!

– Оливия Чантервиль, – представилась я, скрывая своё изумление, воодушевление и много чего ещё, что творилось у меня внутри. – Но можете звать меня просто Оливия или Ливи. А это Гарри – мой друг и помощник.

Череп важно покружился перед гостями и вернулся ко мне, мягко опустившись в мои ладони.

– Это честь для нас, Великая Оливия, увидеть вас! – патетично провозгласил Керсан Горный. – Лишь вы в силах помочь моему горю!

Голос Керсана звучал высоко, звонко и красиво.

Откровенно говоря, мне было очень не по себе.

– Но как я могу вам помочь? – спросила, вздохнув.

Молодой кентавр тряхнул головой и заговорил.

– В самых дальних горах есть прекрасная долина, что омывается плодородными реками. Мой отец отправил меня в те земли, дабы узнать, живут ли там наши сородичи, либо эти земли пусты. Я собрал небольшой отряд, позвал своих друзей и отправился в ту долину.

Кентавр прижал кулак к груди.

– Когда мы, прискакали туда, соревнуясь по скорости с ветром, я не знал и не предполагал, что встречу судьбу свою. В тот день, мы омывали себя в бурной и сильной реке. Я стоял прямо, подставив лицо тёплому ветру. Я созерцал далёкие горные вершины и любовался прекрасной долиной, как вдруг, моего острого слуха коснулся звук мягкой крадущейся поступи, куда красивее шелеста лесов или шума воды. Мои бока мощно вздымались после долгой скачки, но я замер, когда на берег из леса вышла Она – кентаврийка, которая была прекраснее самого светила. И она созерцала мой потный круп, мои ноги и бьющийся о бока спутанный хвост.

Керсан вскинул голову и с чувством взглянул мне в глаза.

– Лавлея! – воодушевлённо произнёс кентавр. – Прекраснейшая кентаврийка, склонившая к своим ногам моё сердце. Но мы не можем стать парой из-за её наследственной хвори! Мой и её кланы против!

Голос молодого кентавра наполнился горечью.

– Её мать была больна и передала свою болезнь дочери: дав новую жизнь, Лавлея тут же умрёт, как стало и с её матерью. Отец Лавлеи не желает терять любимую дочь. Мой же отец не желает, чтобы я познал боль утраты любимой. И я не желаю этого! Моя любимая должна жить и я всем сердцем жажду, чтобы она излечилась от проклятой болезни, что течёт в её жилах.

Керсан умолк и с мольбой посмотрел на меня.

Кентавр заворожил меня своим рассказом. Он очень красиво говорил, я аж заслушалась и не желала, чтобы он прекращал говорить.

Я тряхнула головой, сбрасывая с себя странное наваждение и задумалась.

Но что я могу сделать? Я не генетик и не врач! Как же я ему помогу?

– Ииии… – протянула озадачено. – Как же я смогу вам помочь в этой сложной ситуации? Увы, но я не умею лечить…

– И не нужно, – пророкотал Горгонат. – В легендах нашего мира, хранящиеся в Шаманской Обители, сказано, что любое желание может исполнить волшебное яблоко. Такая яблоня произрастает в удивительном месте, где владычествует Хозяйка порталов. В легендах говорится, что много-много тысячелетий назад старый шаман гостил у Хозяйки той и в дар она ему преподнесла волшебное яблоко, наказав загадать самое заветное желание, которое не навредит мирам и никому из живущих. Шаман загадал, чтобы прекратилась война, которая тогда длилась не одно десятилетие между кланами. И желание его исполнилось. Он описал то место и приложил карту, как найти портал.

– Мы нашли карту, которая привела нас к вам – произнёс Керсан. – Долго же мы просились нас принять.

– Мы долго ждали, Великая Оливия и верили, что портал откроется. И наше ожидание не прошло даром!

Так! Стоп!

Какие волшебные яблоки? О чём это они?

У меня весь сад порос проклятьем!

Я стояла с умным и невозмутимым видом, будто раздумывала над словами кентавров, а на самом деле, мои мысли панически метались в голове в поисках выхода.

– Мне нужно посоветоваться со своим помощником, – сказала я вежливо и улыбнулась. – Подождите тут недолго, пожалуйста.

Кентавры склонили свои головы и Керсан сказал:

– Я так долго ждал, Хозяйка, что готов подождать ещё, сколько скажете.

Мысленно застонала и скрылась с Гарри в кабинете.

Гарри суматошно залетал между полок с книгами и провопил:

– Если ты им сейчас откажешь, то кентавры обидятся и затаят на тебя злобу! Запомни, Ливи: кентавры отличаются буйным нравом, вспыльчивостью и злопамятностью. А если поможешь, то они станут самыми лучшими друзьями! А нам друзья нужны, Ливи!

– Да?! – прорычала я и всплеснула в бессилии руками. – Вот ты умный, Гарри! А не скажешь мне, такой тупой, где я им добуду яблочки заветные, если у меня в саду вся растительность сдохла?!

– Яблоневый сад жив, Ливи, – растянул Гарри в победной улыбке свою челюсть и сверкнул глазами. – Знаешь, я пока слушал вас, много вдруг чего вспомнил.

Я с замиранием сердца посмотрела на своего помощника и неверяще прошептала:

– То есть, мы сможем им помочь?

– Сможем, – уверенно ответил череп. – Но есть одно «но».

Я упёрла руки в бока.

– Всегда есть какое-то «но», – проворчала я. – И? Что за подстава?

– У нас и правда, растёт яблоневый сад, Ливи. Но он не простой. Одно дерево с плодами любое желание исполнит, кто вкусит его плод. А яблоки с другого дерева только горе могут принести. Есть ещё яблоня, что может в вечный сон отправить, а есть такая, что омолодит. Ещё есть яблоня, которая заставит бояться всего на свете. И этих яблонь у нас ровно пятнадцать, Ливи. Ах да! У нас же ещё есть колодец с живой водой! Вот, почему, ты так ловко и быстро убрала наш дом. Ты водичку живую пила.

Почесала макушку и спросила с надеждой:

– Но ведь эти яблони подписаны, да? Указатели на них имеются, таблички там?

Гарри вздохнул и ответил коротко:

– Нет.

Развела руками и выпучила глаза:

– И как же я узнаю, где и какая яблоня?!

– Ты – Хозяйка, Ливи. И ты знаешь, какое яблоко дать. Никто, кроме тебя не может эти яблочки сорвать. Ни одна душа.

Оливия Чантервиль

Наш с Гарри разговор прервал страшный шум. Дикое ржание и топот заставили нас вернуться обратно к гостям.

И что я увидела?

Мои наглые призраки одолевали кентавров!

Керсан уворачивался от назойливых духов, которые пролетали сквозь его тело и заунывно что-то верещали.

Шаман в свою очередь уже плёл какое-то заклятие.

– А ну брысь отсюда! – рявкнула я привидениям.

Те застыли на своих местах, скукожились и превратились в небольшие светящиеся шары и в одно мгновение метнулись прочь из комнаты, просочившись через стену.

На ней осталось несколько слизких комков, но привидения вернулись и тут же убрали за собой.

Кентавры недоумённо на меня поглядели.

Шаман погасил заклятие, которое уже было готово сорваться с его пальцев, дабы поразить и уничтожить глупых духов.

– Вы позволяете детям загробного мира жить рядом с собой? – обескураженно прошептал Керсан.

– Великая Хозяйка, почему ты их не отпустишь? Зачем привязала их к дому?

О как! Шаман решил, что я поработила этих невоспитанных существ?

– Они тут живут до тех пор, пока мы не разберёмся с их неоконченными делами, оставшимися после смерти, – ответила с умным видом. – Ну а пока они мои соседи, то обязаны вести себя достойно, но видимо, мне придётся им объяснить азы хорошего поведения. Простите, пожалуйста, их за бестактность.

– Какая же вы… – задумчиво проговорил Горгонат, – добросердечная. Обычно живые не чтят заблудших духов, считая, что от них избавился загробный мир. Кто-то привязывает их к себе и использует в своих дурных делах. Но вы… Вы делаете великое дело, Оливия. Низкий вам поклон.

И кентавры склонились передо мной.

Выглядело это действо очень красиво.

Вздохнула и похвалила себя, что не стала рассказывать кентаврам, что я совершенно пока не знаю, как помочь этим негодникам.

– Вы слишком высокого обо мне мнения, – ответила им смущённо. – Итак, давайте лучше перейдём к нашему, точнее вашему делу.

Кентавры не стали скрывать свою радость и начали снова меня благодарить и закидывать хвалебными речами.

– Всё, всё, прошу вас, хватит меня осыпать комплиментами. Я ещё ничего не сделала. Следуйте за мной. Только будьте осторожны. В моём доме полы требуют ремонта.

Кентавры ничего не сказали по поводу моего обветшалого жилища.

– Гарри, – скомандовала своему фамильяру. – Показывай мне, где этот волшебный сад.

Гарри сверкнул глазами и сказал:

– Легко! Только светильники возьми и кентаврам дай, а то в яблоневой роще очень темно.

Вручила мужчинам по магическому светильнику. Сама тоже вооружилась им и последовала за своим помощником.

К моему удивлению, кентавры очень грациозно двигались. А по лестнице и вовсе спустились довольно ловко – просто перепрыгнули её и всё.

Осторожно ступая, я впервые ушла так далеко от дома. Кентавры неслышно двигались за мной.

Но вдруг, я остановилась. Кое-что привлекло моё внимание.

Перед яблоневым садом стояла скульптура молодой женщины.

Я подошла к ней ближе и попросила Гарри подождать минутку. Поднесла лампу к скульптуре, чтобы рассмотреть её внимательней. В руках каменная дева держала букет цветов и как будто вдыхала их аромат. Её голова была покрыта паутиной и грязью. Тело в летящем платье потрескалось, кончика носа не было, и небольшая часть лица тоже откололась.

Но взгляд её по-прежнему был нежен, несмотря на заброшенность.

– Простите, Хозяйка, – заговорил шаман. – Не в моих правилах лезть в душу, но… могу я задать вам один вопрос?

Мои плечи опустились. Сейчас спросит, почему у меня такой бардак в доме и на земле.

– Задать можно, Горгонат, но я не гарантирую ответа, – проговорила вежливо и улыбнулась ему.

– Согласен, – кивнул он. – Оливия, я чувствую на этой земле некое воздействие – какая-то тёмная магия удерживает это чудесное место от возможности вдохнуть полной грудью и распуститься силой жизни.