Папа-Дракон в комплекте. История попаданки

Татьяна Михаль

Пролог

Немного о мире, куда попала героиня.

Действие книги происходит в другом мире. Мир называется Крауш-Ра, что в переводе с древнего языка означает «Колыбель жизни». В этом мире свои законы физики: свет здесь движется медленней, а в радуге восемь цветов. В этом мире то, что мы считали мифами о драконах – правда. Этот мир населён двумя расами: людьми и драконами.

Этот мир, по легенде, сотворил Великий Дракон при помощи своей жизненной энергии. Его стройную гармонию сохраняют законы, что Дракон написал, и вместе с тем никто не может их преступить. А преступив, получит на свой род страшное проклятие, которое снять, конечно, можно, но практически невозможно.

Мир Крауш-Ра отличается от нашего мира и на уровне биологии. Фауна, чтобы устоять перед непогодой, обрастает хитиновыми панцирями, а для высших существ были даны две жизненные формы. Флора при приближении бурь или любой другой опасности научилась прятаться в грунт или даже каменистую поверхность.

В этом мире энергия медленного света используется как источник освещения, тепла, топливо для транспорта и даже как платёжное средство.

Уровень развития мира Крауш-Ра стоит на эволюционной лестнице наравне с Земным, а может уже и выше.

Немного о драконах.

«Тело – это всего лишь одежда для разума» (привет вам от Аристотеля, который первым предложил учение о материи и форме).

Сильный духом способен продлевать свою жизнь и долго оставаться в здравии. Слабый, не обладающий стальной волей, случайно выйдя из человеческой формы в звериную, может и вовсе утратить людскую форму навсегда. Драконы пользуются своей второй биоформой редко без необходимости. Она была создана и дана им природой, когда только зарождался мир, и их предкам нужно было выживать в суровых условиях – защищать себя, своё потомство и добывать пищу. Драконы в звериной ипостаси способны во время боя влиять на структуру материи, после чего малейшее их прикосновение становится смертельным.

Внешне драконы, находящиеся не в звериной форме, ничем не отличаются от людей. Единственное – они выше ростом, сильнее и быстрее.

Жизненный цикл схож с Земным, но из-за прекрасной экологии жители этого мира живут сравнительно дольше землян, лет так на пятьдесят больше.

Откуда взялись люди? Есть предположение, что мир Крауш-Ра соприкасается с другим миром, очень схожим с ним самим – с Землёй. И люди, когда-то попавшие в мир Крауш-Ра, не смогли вернуться назад, остались здесь…

Выхода из Крауш-Ра нет.

Гости из других миров были уже так давно, что их появление стало легендой.

– Я ненавижу тебя, Велар! Я не хочу умирать! Я слишком молода, чтобы умирать! – кричала женщина в предсмертной агонии.

Её глаза были наполнены страхом, гневом и жгучей ненавистью.

Женщина родила мёртвого ребёнка и умирала сама.

И в этот раз судьба от него отвернулась.

– Прости, Эла… – тихо произнёс мужчина.

Тело женщины после долгих и тяжёлых родов молниеносно морщилось, ссыхалось и превращалось в пыль…

Шестая женщина…

Шестая жена погибла от его родового проклятия…

Велар фон Арро был проклят из-за своего отца, что нарушил закон мира, закон Великого Дракона – не убей ту, что дала тебе жизнь.

Отец убил свою мать, чтобы завладеть землёй, которую она пообещала оставить другому своему сыну…

После смерти родной матери проклятие легло на него, но, будучи драконом без чести и совести, он воспользовался правом переложить проклятие на своё последующее поколение – на первого сына…

Велар фон Арро – дракон и владелец огромного фермерского и животноводческого хозяйства. Он дал людям и драконам работу. Его уважают и ценят. Власть, богатство, признание… всё это есть, но нет счастья.

Шесть раз он был женат и шесть раз стал вдовцом.

Четверо первых его жён родили здоровых детей, но сами не выжили.

Пятая женщина родила сына с больным сердечком…

Шестая родила мёртвого…

О, Великий Дракон, как же он устал от этого проклятья! Он надеется, что его отец, погибший десять лет назад, не нашёл покоя в загробном мире, и его настигли страшные страдания.

У Велара остались дети… Только они стали его отдушиной и отрадой в жизни.

У него осталась последняя попытка снять проклятие. Для этого нужно найти свою пару. Ту, которая рождена для него. Ту, которая не умрёт при родах, не рассыплется прахом, дав жизнь.

Если он не найдёт свою пару, то проклятие никогда не падёт, а перейдёт по наследству к его старшему сыну и лишит всех его детей второй сущности.

Проклятие настолько сильно, что не позволяет этому сильному дракону почувствовать свою истинную избранницу. Велар искал свою пару, он обращался к провидцам и получил от тех странное и весьма путаное предсказание.

– Она умерла? – в один голос спросили его дети, когда он спустился на первый этаж.

Все четверо сидели на большом дутом диване, обняв друг друга, и смотрели на своего отца с надеждой.

Велар подошёл к своей семье и, забрав из рук своей старшей дочери годовалого сына, поцеловал каждого в лоб и сказал:

– Осталась ещё одна попытка… Я верю, что где-то живёт моя драконица, и я её найду. Обещаю вам.

Глава 1

Через несколько часов Анфиса сидела на жёлтой скамейке под старыми каштанами, ожидая транспорт, похожий на Земной автобус, который должен был доставить её на ферму Арро.

В этом мире она уже целый год, и до недавнего времени не могла найти подходящую работу.

Как оказалось, попаданцы в этом мире – редкость, о них упоминается в древних свитках. Но от этой прекрасной новости, что в Крауш-Ра попала жительница Земли, местные в особый восторг не пришли. Всевозможных приятностей не было, как и не гудели в её честь фанфары, и не били барабаны. Никому её знания не были нужны – здесь знают и побольше землян.

Также отсутствовал прекрасный принц. Владыке этого мира она была неинтересна.

Спасать никого не надо…

Академий магии тоже в этом мире нет, как, впрочем, и самой магии…

И оказалась Анфиса в этом драконьем мире никому не нужной. Её, конечно, не бросили на произвол судьбы – дали сертификат гражданки Крауш-Ра. Даже провели диагностику её организма, излечив от хронического цистита, ещё вернули зрение с минус три до идеального, очистили лёгкие и, самое главное, помогли освоить язык при помощи технологий, которые землянам могут только сниться.

После всего этого поселили Анфису в малюсенькую комнатку, и она больше месяца ходила на адаптивные занятия, где ей рассказали о мире, его жителях и истории Крауш-Ра. Потом провели психологические тесты и официально озвучили, что Анфиса Михайловна Черешникова не опасна для их мира и его жителей, и поставили на учёт для безработных.

За весь целый год Анфиса работала официанткой в кафе, администратором в спортивном клубе, помощницей в транспортном техническом отделе… И никто не хотел слушать, что она педиатр. Здесь медицина была на таком уровне, что в её жалких знаниях не нуждались.

Когда на последнем месте работы её решили обмануть, не выдав обещанной зарплаты, мотивировав это штрафами, Анфиса разозлилась и, явившись в центр трудоустройства, несколько дней издевательски клевала мозг драконицам, отметая предложенные ими вакансии.

И наконец-то ей повезло!

Дракон, отец-одиночка, подал заявку на человеческую няню для двухгодовалого младенца. Жить она будет на ферме в большом доме. Зарплата расчудесная!

Не работа, а мечта!

Анфиса была довольна. Неужели ей судьба наконец-то улыбнулась?!

В одной руке она сжимала клочок бумаги, на котором было написано: «Рекомендательное письмо», и ниже расписана характеристика Анфисы.

В другой руке она держала гитару. Точнее, этот инструмент назывался здесь хирка, но выглядела эта хирка точь-в-точь как земная гитара.

Она подумала про своего нанимателя и представила сурового фермера с усталым взглядом, красными щеками, который всё время курит и часто сплевывает, но, вообще, в этом мире не курили.

Её размышления были прерваны ужасным шумом. Большой драконий автобус в облаке пыли, прогромыхав через площадь, остановился перед Анфисой. Из него вылез пожилой мужчина.

– Вы в Арро? – пробасил он.

– Да. Когда вы отправляетесь?

– Прямо сейчас.

Её высадили на пыльной дороге, указав пальцем направление, куда ей предстояло идти пешком.

Светило яркое солнце, Анфисе хотелось пить, есть, помыться и, по-хорошему, ещё лечь и поспать.

Нужный дом она увидела сразу, как только дорога свернула вправо от места, где её высадили.

Дом был даже не дом, а ДОМ.

Огромное каменное здание из светло-серого камня с большими окнами, острыми козырьками над ними и флюгером на крыше в форме дракона.

Анфиса, конечно, представляла, что такое ферма, но такого она никак не могла предвидеть.

Во-первых, она наступила в коровью лепёшку.

Да, в этом мире есть коровы, лошади, собаки, кошки и другое, подобное нашему, Земному, зверьё. Отличия, конечно, были, но Анфиса уже так привыкла к ним, что стала воспринимать всё окружающее, словно она в другой стране.

Анфиса наморщила носик и, натурально взвыв, вытащила ногу из удобрения.

Коровьи мины здесь были больше, чем на Земле, гуще и, естественно, вонючей. Она измазала не только свой тапочек, а извазюкалась по лодыжку.

Оставив вещи на траве, она стянула с себя тапок и постаралась о траву вытереть ногу.

Получалось плохо. Коровья какашка оказалась липкой, словно клей-момент.

Чуть не плача, Анфиса плюнула на это неблагодарное дело и в одном тапке пошла дальше, приготовившись ко всему. Ко всему, кроме этого.

На широком и высоком заборе возле большого дома сидели дети. Много детей.

Она посчитала их. Четверо, и все с любопытством смотрят на неё. Девочка, мальчик, мальчик, девочка… Она переводила взгляд с одного ребёнка на другого. Одинаковые грязные джинсы, футболки в пятнах и дырках, грязные сапоги…

Братья и сёстры? Всё возможно, но цвет волос у них разный.

«Наверное, это дети работников», – подумала Анфиса.

Девочка с короткими кудрявыми белыми волосами (очевидно, стригли её садовыми ножницами), по виду самая старшая из этих детей, ловко спрыгнула с забора.

Анфиса спросила:

– Это ферма Арро?

– Да, – ответила девочка, начав ковыряться в носу. – Вы наша новая няня?

– Э-э-э-эм… Ну, да-а-а… Я няня, – с чувством подставы проговорила Анфиса.

– Здорово! – сказала девочка и улыбнулась щербатым ртом. – Я – Гелия фон Арро. Мне десять лет.

– Ясненько, – пискнула Анфиса.

– Это Келвин – ему восемь лет, Мирра – ей шесть, и Гардар – ему пять. Ещё у нас есть Даниэль, но ему только два года.

Что ж, двухгодовалый ребёнок действительно есть. Хоть что-то здесь оказалось правдой.

– А где ваш папа?

– Он повёз Даниэля к докторам. У него слабое сердце, и наша медицина не может ему помочь из-за прокля… в общем, он болеет. А ещё он так часто плакал, что папа всю ночь не спал. А ещё Мирра утром разбила окно. Папа сильно ругался и сказал, что с нами скоро сойдёт с ума. А я помогаю ему во всём.

Анфиса снова оглядела детей – чумазые, неухоженные, стриженные как попало, одежда не по размеру…

Надо уезжать отсюда прямо сейчас. Извиниться, сказать, что произошла ужасная ошибка, и бежать со всех ног.

– Вообще-то мы все должны были поехать с папой, – призналась Гелия. – Но папин транспорт сломался. Келвин вчера что-то засунул в его мотор. Я сказала, что с нами будет всё в порядке.

Внезапно раздался резкий визг – Мирра свалилась с забора и теперь висела вниз головой, зацепившись за него ногами. Её чёрные волосы касались земли.

– Помогите! – закричала она. – Геля, помоги!

Но к девочке подбежала Анфиса и сняла ту с забора. Мальчишки сами с него спрыгнули и с интересом начали разглядывать её грязную ногу.

Анфиса вздохнула. Она любила детей. Своих у неё никогда не было, хотя очень хотелось. Но пятеро! Это чересчур.

Но, так и не повернув назад, они все вместе вошли в дом.

Дом оказался настоящей свалкой.

Анфиса зашла на просторную кухню. Вдоль стен располагались шкафы из тёмного дерева с резными узорами, а в центре комнаты стоял огромный деревянный стол. Он был таким большим, что…

Что смог вместить всю посуду, которая находилась в доме, подумала она.

Они её вообще когда-нибудь моют?

– Тут у нас небольшой беспорядок, – сказала Гелия. – Наша прошлая няня сбежала, а домработница уволилась на третий день.

– Вчера у нас закончились дрова, – сказал один из мальчиков, кажется, Келвин, он был рыжий и весь в веснушках. – Папа не успел нарубить их. И освещение не работает, кажется, Мирра его сломала.

– А на завтрак мы ели только печенье с молоком, – добавил пятилетний Гардар, ужасно картавя слова.

– Понятно, – сказала кисло Анфиса.

Это было нереально. Это не могло быть правдой. Анфиса поставила возле загромождённого грязной посудой стола свою гитару.

– Вы умеете играть на хирке? – поинтересовалась Мирра, припрыгивая на месте.

– Да, – кивнула Анфиса. – Немного умею.

– Геля, я хочу кушать, – захныкал темноволосый Гардар.

У мальчика были вьющиеся волосы и оливкового цвета кожа.

«Похоже, их папа коллекционер», – мрачно подумала Анфиса.

Гелия посмотрела на Анфису глазами котика из мультфильма про зелёного тролля, в которых было невообразимо много грусти и печали… и нижняя губа девочки задрожала.

– Мы не умеем колоть дрова. Папа запретил даже пробовать. Он сказал, что мы себе руки или ноги отрубим. И он прячет от нас топор.

– И правильно делает, – сказала Анфиса. – А продукты у вас где хранятся?

– Там, – пальцем указала на закрытую дальнюю дверь Мирра.

Анфиса открыла эту дверцу и присвистнула.

Что ж, холодильная комната была забита продуктами до отказа, но их просто так есть нельзя – нужно всё готовить.

Хотя фрукты и овощи можно быстро нарезать и дать детям для быстрого перекуса.

– Так! – скомандовала Анфиса, и дети заинтересованно посмотрели на женщину. – Предлагаю сначала всё здесь очистить. Грязной посуде не место на обеденном столе. Берите посуду – всю, кроме ножей, и несите в раковину. Мальчики моют, девочки вытирают. Тарелки должны блестеть. Я вымою кухню, и мы расставим здесь чистую посуду. Потом я быстро приготовлю обед.

Она снова почесала затылок.

– Но сначала я нарублю дров. Где ваш папа прячет топор?

– Мы не можем мыть посуду, – возразил Келвин. – Это не мужское дело…

– Ерунда. И вообще, мыть посуду очень весело. У вас есть музыкальный аппарат, что работает не от энергии?

– Есть у папы в кабинете, – ответила Гелия. – У него много песен.

– Просто отлично!

Но тут произошло что-то невообразимое.

Стоило Келвину включить воду, как кран вылетел вместе с фонтаном воды.

Гелия и Анфиса заорали от неожиданности, потому что струи воды оказались ледяными, и попали на них.

– Где перекрывается вода?! – завизжала Анфиса.

Не хватало ещё затопить драконий дом!

– Под раковиной, – указал пальчиком Келвин и закусил кулак.

Анфиса, что стала похожа на мокрую раздражённую кошку, кое-как справилась с краном, перекрыв воду.

Она села прямо на залитый водой пол и отжала мокрое платье, а через секунду до неё донесся робкий голос Келвина:

– Кажется, я сорвал кран.

Анфиса похлопала глазами и захохотала от абсурдности ситуации.

Дети сначала переглянулись друг с другом, а потом Гардар спросил:

– Значит, кушать мы сегодня не будем?

Мордашки у ребят сразу стали такими печальными и несчастными.

Анфиса прекратила смеяться, поднялась на ноги и погладила вихрастую голову мальчугана, оглядела всех детей и, тяжело вздохнув, при этом кляня себя на все лады, сказала:

– Будем. Но мне всё равно нужна ваша помощь. Я не смогу готовить в этом бардаке. Есть у вас другое место, где можно помыть посуду и набрать воду?

– Да! – радостно воскликнула Мирра.

– На заднем дворе у нас есть большу-у-ущий колодец! – похвалилась Гелия, показывая разведёнными руками, какой большой у них колодец.

– Когда вода у нас ломается, папа набирает воду оттуда, – рассказал Келвин.

– И часто у вас «ломается» вода? – поинтересовалась Анфиса.

– Ну-у-у… – протянула виновато Гелия, шаркая ножкой в грязном сапоге. – Гардар иногда спускает в слив свои игрушки, когда они ему надоедают. Папа всё никак не может его отучить от этой привычки.

Анфиса изогнула одну бровь и посмотрела на засмущавшегося мальчика.

– В следующий раз лучше не бросать игрушки в слив, а подарить кому-нибудь другому, мальчику или девочке.

– Хорошо, – серьёзно кивнул Гардар. – Я не буду больше топить игрушки.

Анфиса довольно улыбнулась. Всего-то делов! Нужно было просто попросить вежливо ребёнка не делать глупостей.

Но тут же улыбка сползла с её лица, когда Гардар сказал:

– В следующий раз я их сожгу! Не хочу, чтобы кто-то кроме меня, моих братьев и сестёр играл с моими игрушками!

– Ох, – выдохнула Анфиса и почесала кончик носа.

У неё всегда начинал чесаться нос, когда намечалась небольшая пьянка. В этой ситуации грех не напиться…

– Ладно, обсудим это потом. Проводите меня на задний двор. Мне ещё надо ногу отмыть от переработанной вашими коровами травы.

Дети захихикали, показывая на измазанную коровьей какулей ногу женщины.

– Я принесу вам мыло! – крикнула убежавшая куда-то наверх Гелия.

– Было бы неплохо, – произнесла со вздохом Анфиса.

– Это тоже на выброс, – прокомментировала Анфиса, отставляя к порогу пакет с мусором, куда скинула всю расколотую посуду, просроченные и негодные продукты с очень странными субстанциями, образовавшимися на них.

Как бы там ни было, но беспорядок с кухни убрать было жизненно необходимо.

Она с грехом пополам наколола дров.

После, слушая рекомендации детей, сумела-таки растопить печь.

И теперь в большой, похожей на чугун, кастрюле весело варилось мясное жаркое.

В одном из больших ковшиков, размером с таз, поднималось тесто для пирожков.

Детям на перекус она соорудила на скорую руку бутерброды и разлила по кружкам молоко, которое их отец с утра принёс. Правда, продукты назывались здесь по-другому, но Анфиса про себя продолжала именовать по-своему, по родному.

Интересно, их папа сам доит коров?

Просто она ещё не увидела ни одного из работников.

Ферма же вещь не простая…

Ладно, не её это дело.

Анфиса решила для себя, что дождётся их отца, сдаст детей с рук на руки, скажет ему пару ласковых о состоянии его детей и уедет. Здесь нужна не просто няня, а настоящая Мэри Поппинс с железным терпением и военным образованием.

Более или менее она вместе с детьми отмыла кухню. Потом с помощью душистого мыла отдраила их чумазые мордашки. А затем заставила переодеться в чистое, которого у детишек не оказалось!

У них не было чистой смены одежды!

Корзина для грязного белья была заполнена таким огромным количеством одежды, какое не видела, наверное, ни одна химчистка!

– Папа не успел постирать всю нашу одежду, – шмыгнула носом Мирра.

– Так у вас же есть специальная машинка для стирки, – с недоумением произнесла Анфиса.

Келвин отрицательно закрутил головой.

– Она сломалась. Гардар с Миррой хотели сделать сахарную пудру и засыпали в машинку весь сахар, что нашли дома, – сдала их Гелия. – Папа выписал три новых машинки с запасом, но их привезут только через два дня.

«Это не детки, а ходячее бедствие какое-то!» – подумала Анфиса.

А потом вспомнила основы детской психологии.

Ведь дети начинают пакостничать не от того, что они хотят сделать что-то плохое, а из своего любопытства. Дети развиваются, им интересно, как всё устроено. Поэтому, чтобы не было таких вот казусов, малышей всё время нужно занимать чем-то интересным.

Очевидно, их папе сложно придумать занимательное дело сразу для пятерых детей, тем более интересы у всех могут быть разные…

– Хорошо, – вздохнула Анфиса. – Одежду кое-какую можно постирать и руками. Этим займёмся позже, а сейчас пойдёмте кушать, а то я сама уже голодная как зверь.

Дети радостно запищали и обняли Анфису со всех сторон.

Женщина не ожидала такой бурной реакции и немного опешила, но потом, погладив каждого по неровно стриженым волосам, повела малышню в кухню.

Жаркое и салат все уплетали за обе щеки.

«Божечки, какие же они голодные! Ну как он мог оставить детей так надолго без еды! Хоть бы с вечера, что наготовил», – думала про себя Анфиса, костеря их папочку-дракона.

Велар держал на руках заснувшего сына и прижимал его к груди. Наконец-то Даниэлю стало лучше.

Проклятые доктора! Никто не может вылечить сердечко его малыша! Велар только и слышит: «Найди свою пару, и твоё проклятие падёт, и сын станет здоровым».

«О, Великий Дракон-Прародитель! Не за себя прошу, за детей – направь ко мне мою пару или дай хоть какую-то подсказку, где её искать! Не загуби моих малышей!»

С такими мыслями и молитвами он и доехал до своего дома.

Точнее, его привёз его помощник, Курт.

Когда он подходил к дому, то сильно удивился – стояла звенящая тишина.

Сердце в предчувствии беды забилось сильнее.

Не в стиле его детей вести себя тихо. В доме всегда стоит смех, крики, что-то падает, бьётся, шумит. Тишина случается только по ночам, когда они засыпают.

– Курт, подержи Даниэля, – передал он спящего сына своему помощнику. – Что-то слишком тихо в доме…

– Геля! Мирра, Келвин, Гардар! – позвал Велар детей и размашистым шагом вошёл в дом.

Дети наелись. После уборки и сытного обеда они захотели спать – естественная реакция организма.

Анфиса уложила всех вместе в спальне их отца, потому что это была самая убранная и чистая комната.

Рассказала детям пару сказок со своего мира – про царевну-лягушку и колобка. Колобок им понравился особенно.

И когда они заснули, вновь вернулась вниз, на кухню.

«Скорее бы уже приехал их папаша», – сердито думала Анфиса.

А пока она достала из холодильного шкафа огромный деревянный ящик. В нём вперемешку лежали фрукты, ягоды и овощи. Нужно было рассортировать продукты.

Вроде фермер, хозяйственник должен быть, а в доме такой бардак.

Приняв на грудь тяжёлый ящик, Анфиса вдруг услышала мужской голос, что звал детей по именам:

– Геля! Мирра, Келвин, Гардар!

«О! Кажется, папочка приехал», – обрадовалась Анфиса и тут же запнулась о ножку деревянного стула и больно ушибла большой палец на ноге.

И, разумеется, следующим номером цирковой программы в доме дракона значилось: Прыганье на одной ноге, Завывания и Бессвязные Проклятия, а также Триумфальное Рассыпание Содержимого ящика по всему полу кухни.

Оранжевые мячики апельсинов, длинные сосиски огурцов, упругие ягоды смородины и другая дребедень раскатились во все стороны, брызнули разноцветным соком по всему полу и заблестели в лучах солнца, что заглядывало через пыльные окна.

Велар невольно поднял голову, когда один из весёлых апельсинов подкатился к его ноге.

Мужчина смотрел на лежавший у его ног апельсин серьёзно, почти трагически. Смотрел долго. Потом осторожно наклонился и поднял налитый солнцем плод. Ещё через несколько секунд мужчина поднялся на ноги и направился к растрёпанной, раскрасневшейся и злой, как драконья оса, женщине, пытавшейся собрать обратно в ящик апельсины, огурцы, и прочие продукты.

Кажется, эти продукты он хотел отдать жене своего помощника, чтоб она наварила его детям варенья, а может, хотел сделать с ними что-то ещё…

Велар остановился и терпеливо подождал, пока незнакомка соберёт все фрукты, ягоды и овощи, и только потом протянул ей апельсин.

– Ещё один остался.

Анфиса уставилась на высокого мужчину с такими широкими плечами, что богатыри русские нервно плачут, и посмотрела на него даже не с возмущением. С восхищением. Это только драконы так могут! Вот честное слово!

– О! Благодарю вас, благодарю тысячу раз! – и даже отвесила ему поклон в пояс. – Не стоило так утруждаться! Немедленно присядьте и отдохните, вы, наверное, дико устали! Даже и не знаю, что бы я делала без вашей самоотверженной помощи! Вы аж целый апельсин подняли! Спина от нагрузки не треснула?

Он стоял и смотрел на её губы. Алые как вишни. Почему она так много говорит? Неужели она действительно так благодарна ему за этот поднятый апельсин? И кто она такая? Что в его доме делает человеческая женщина? Неужели это няня для его детей?

– Где дети? – оборвал он её поток непонятных возмущений.

Анфиса замолчала и сказала: