Николай Солнечный. Книга первая. Новогодняя ночь

Глава 1. Заместитель Деда Мороза

 Ничто так не огорчало двенадцатилетнего Колю, как предстоящий новогодний праздник. Уже традиционно у них в детском доме именно тридцать первого декабря проводился утренник для малышей и вечерняя дискотека для старших детей.

Сам Коля уже давно знал, что в красном халате за накладной бородой, нахлобученной на глаза шапкой и меховым воротником прячется физрук Олег Павлович, потому что его большой нос в оспинах и заметный запах перегара даже борода скрыть не могла. Это разочарование Коля пережил легко. В отличие от Кати, своей сестры-двойняшки.

Рассказывая очередной стишок про нарядную ёлку и ожидая подарка, она вдруг замерла, замолчала, посмотрела на Деда Мороза и сказала:

– Олег Палыч, вы что здесь делаете? Куда вы дели Деда Мороза? Вы его убииииилииии? – завыла Катя на весь музыкальный класс, чем напугала остальных детишек.

Плакала тогда восьмилетняя Катя два дня. На занятия физкультуры ходить после каникул отказывалась. Её даже не аттестовали в третьей четверти. А на весенних каникулах у них с физруком состоялся серьёзный разговор.

Олег Павлович перекапывал огород: кусок земли, отведённый детскому дому под посадки. Катя проходила мимо, остановилась, с осуждением посмотрела на физрука и спросила:

– Ищете, где закопали?

– Что? – удивился физрук.

– Вы зимой Деда Мороза убили и здесь закопали. Теперь ищете его и найти не можете? – злилась на учителя и потому совершенно не боялась его Катя.

– Да с чего ты взяла?! – сплюнул на землю вязкую слюну опешивший Олег Павлович.

– А с того, что вы здесь всё перерыли, – придирчиво осмотрела результаты работы Олега Павловича сердитая Катя.

– Так я ж только верхний слой переворачиваю. Чтоб человека закопать, нужно глубокую яму рыть, – возмущённо объяснял физрук.

– Вот-вот.

–Что вот-вот?

– Вы флажок, которым место пометили, потеряли, вот теперь и копаете здесь всё.

– Катя, девочка, перестань выдумывать. Я никакого Деда Мороза не убивал. Я, наоборот, задание его выполнял, – удивил ответом Катю физрук.

– Какое задание? – заинтересовалась Катя.

– Так он меня попросил подменить его, – убедительно объяснял Олег Павлович. – Вручил мешок с подарками, объяснил, что сам не успевает по всем детдомам, что теперь я у него ответственный по нашему детскому дому, что я его помощник. Понимаешь? Думаешь, мне легко самого Деда Мороза заменять? Я ведь на него не похож совсем. Приходится бороду приклеивать, голос менять.

Катя учителю поверила. Коля считал сестру наивной и доверчивой, но смеяться над ней не стал. Всё же она была на целых двадцать минут младше, поэтому ему полагалось проявлять заботу.

Но в этом декабре Олег Павлович слёг с воспалением лёгких, а Татьяна Львовна, музработник, выбрала Николая на роль Деда Мороза в детском утреннике.

– Солнечный, ты мне нужен на утренник, – сказала она ему. – Вон как вымахал, выше всех среди старших. К выпускному классу и на роль Дяди Стёпы пригодишься. Идём со мной, – велела она.

Привела в музыкальный класс во время тихого часа, чтобы младшие дети не увидели, сказала примерить шубу Деда Мороза. По росту шуба Коле подошла, но вот по ширине не очень. Можно было Колю этой шубу два раза обмотать. Татьяна Львовна попросила подождать её, ушла куда-то на полчаса и вернулась с чем-то странным в руках, что она называла ватником. Это была какая-то странная куртка, от которой плохо пахло чем-то застарелым, но когда Коля надел её на себя, а поверх этого шубу Деда Мороза, то сразу стал выглядеть более внушительно.

Татьяна Львовна обещала, что ватник почистят, валенки Коле по размеру позже раздобудут, вручила сценарий утренника и потребовала выучить свою роль за два дня.

– Ну что, Катюха, – обратился Коля к сестре, вернувшись от Татьяны Львовны. – Болеет твой заместитель Деда Мороза, придётся мне его выручать, – не без хвастовства повертел в воздухе сценарием Коля.

– Как тебе?! – изумилась Катя. – Кто сказал? Ты с самим Дедом Морозом виделся?

– Ну, ты, Катька, даёшь! Хоть роста в тебе и нет, мозги-то на месте должны быть. Нет никакого Деда Мороза, только выпившие физруки в костюмах, – авторитетно заявил Коля.

– Откуда ты знаешь? – обиделась Катя.

– Да вот оттуда, – снова махнул сценарием Коля. – Мне слова дали учить. Тут и Дед Мороз, и Снегурочка, и зайцы, и снеговики, и танец снежинок. Даже Баба-Яга и Весна есть. О, и Леший с ними. Всё заранее известно.

– Сценарий? – удивилась и заинтересовалась Катя. – Дай посмотреть.

Катя некоторое время изучала распечатанные листы, а потом попросилась помочь Коле выучить роль. Коля согласился. Это было удобно: Катя читала текст за всех остальных, а он только свои реплики вставлял. За два дня всё хорошо выучил.

На первую репетицию пришёл подготовленным. Татьяна Львовна его похвалила, только попросила поработать над голосом и интонациями. Голос у Коли недавно сломался и был похож на мужской, но говорить басом плохо получалось. Катя с удовольствием ему помогала снова и снова репетировать. Она надеялась, что настоящий Дед Мороз оценит их старания и появится лично. После очередной репетиции похвалила брата и спросила:

– А тебе нравится быть волшебником?

– Ты чего? – усмехнулся Коля. – Я же только заместитель. Это просто роль на утреннике. Но мне приятно, что из всех старших ребят выбрали именно меня.

– А я себе представляю, что ты настоящий Дед Мороз, а я твоя помощница. И мне приятно быть помощницей самого главного волшебника, – мечтательно поделилась с братом своими чувствами Катя.

– И в чём же его волшебство, если его играю я, двенадцатилетний мальчик, а Снегурочку – дефектолог? Она, конечно, худенькая и ростом почти как ты, но у неё же морщины! И усики над верхней губой. И кольцо золотое на руке. Был бы Дед Мороз волшебником, была бы у нас Снегурка помоложе, – рассуждал Коля.

– Да, – согласилась Катя. – Она же внучка. Значит, девочка. Вот был бы у нас с тобой дедушка, я бы ему обязательно во всём помогала, – опять замечталась Катя.

– Ты ещё про родителей вспомни, – стал сердитым Коля.

Катя с болью в глазах посмотрела на брата, губы её задрожали, она отвернулась и убежала. Не любила плакать при ком-то. Она ведь уже почти взрослая. Совсем недавно им исполнилось по двенадцать лет.

Когда очередные возможные родители заинтересовались Катей, все очень обрадовались. Эта супружеская пара казалось доброй и заботливой. Катя разговаривала с ними, даже в парке была и однажды поехала к ним в гости. Ей показали комнату, в которой ей, возможно, повезёт жить.

– А где будет спать Коля? – осмотрелась по сторонам радостная Катя.

– Какой Коля? – удивились будущие родители.

– Мой брат, – объяснила Катя.

Вот тогда и выяснилось, что они с Колей категорически отказываются расставаться, а несостоявшиеся родители брать к себе мальчика-подростка не хотят. И неважно, что он учится хорошо и хулиганит только раз в месяц. Он мальчик, а с мальчиками сложно. Так объяснили ситуацию Кате сперва эти уже снова чужие ей люди, а потом учителя в детском доме. Удочерили тогда другую девочку, из начальной школы. У той девочки не было ни сестёр, ни братьев.

Катя и Коля внешне совершенно не были похожи и очень этому радовались. Они себе придумали, что Коля похож на папу: высокий, сильный, кареглазый, с прямым носом, глубоко и близко посаженными глазами, жёсткими тёмными волосами, стремительный и упрямый. А Катя пошла в маму: маленькая, хрупкая, светловолосая, большеглазая, с курносым носом. Им не хотелось думать, что всё совсем наоборот. Хотя однажды Коля подслушал разговор двух нянечек, которые шушукались о чём-то странном.

– Так он же учителем у нас был, – говорила одна. – Белёсы такой, низэньки, в очёчках и с пОртфелем усюд ходил. Биологию иль химию вёл. А она вымахала такая девка статная, и грудь, и попа, и коса толщиной с кулак. Она ж этой косой хлопцев била, чтоб не лезли. Могла и кулаком ударить, но один раз так шахнула, что парня в больницу увезли. Так теперича косой била.

– Так вот он, белёсы, с ней, с сиротой? – ужасалась вторая.

– На факультатив её записал и отфакультативил – школу закончить не успела, в роддом повезли, – размахивала руками первая.

– Уволили его? – охала вторая.

– Так понятное дело, – вздыхала первая.

– А сиротку куда? – сочувствовала вторая

– Чего не знаем, того не знаем, – разводила руками первая. – Сюды не вернулась, а деток у нас в детдоме прибавилось.

Коля не мог у них спросить, про кого шла речь, и очень надеялся, что к нему самому эта история не относится, но узнавать ничего и не пытался, а Катю отговаривал, когда той стало интересно, кто же их родители и где они. Вдруг всё окажется таким некрасивым. Лучше жить и не знать. Так решил для себя тогда десятилетний Коля.

Репетиции новогоднего утренника шли своим чередом, и всё было хорошо, пока однажды Татьяна Львовна не увидела, как Катя помогает Коле. Девочка так артистично да к тому же наизусть говорила за всех слова, что музыкальный руководитель даже зааплодировала. Коля сперва подумал, что аплодисменты относятся к его игре, заулыбался и обрадовался, а потом насторожился. До утренника оставалось два дня, а Татьяна Львовна решила попробовать на роль Снегурочки Катю. И дефектолог не была против, потому что ей предложили роль Весны, которая заходит только на десять минут, зато в очень красивом наряде, танцует с детьми хоровод и уходит.

– Напряжения на рубль, а заплатят за полный день, – радовалась она.

Катя тоже радовалась, танцевала и даже пела все новогодние песни по кругу по три раза. Коле стало казаться, что у него лопнет голова. Он уже никакого утренника не хотел. И дело было не в том, что все теперь хвалили Катю, которая не только саму Снегурочку прекрасно играет, но и знает слова всех персонажей, все песни и все загадки. Беспокоило Колю то, что сестра теперь ждёт от Нового года настоящего чуда, говорит об этом почти постоянно и требует от брата, чтобы тот верил также как она, иначе чуда не произойдёт.

Накануне праздника, перед сном, они почти поссорились из-за этого.

– Ведь чудеса случаются только с теми, кто в них верит! – настаивала ошалевшая от счастья Катя. – А если ты не будешь верить, то ничего не получится! И я из-за тебя не встречусь с настоящим Дедом Морозом! А мне так нужно его увидеть!

– Зачем? – хватался за голову Коля. – Чтобы попросить вернуть…

– Нет, – остановила его Катя. – Чтобы поблагодарить!

– Поблагодарить? За что? – опешил Коля.

– За все подарки, что он нам подарил. За хороших учителей. За этот утренник. За Олега Павловича, ведь тот был прекрасным заместителем. За то, что мы с тобой вместе. Родителей у нас нет, но хотя бы брат у меня есть, а у тебя сестра. Ведь даже не у всех наших есть братья и сёстры, – смотрела на Колю горящими глазами Катя.

– А если он не придёт? – упавшим голосом спрашивал Коля.

– Это будет означать, что ты так и не поверил, – твёрдо сказала Катя.

– Может, его просто нет, – пытался найти варианты Коля.

– Он есть, – стояла на своём Катя. – Он должен быть. Я так хочу.

Сказала она и ушла спать. А Коля пришёл в комнату мальчиков, лёг на своё место и никак не мог уснуть. До новогоднего утренника оставалось немного больше двенадцати часов.

Глава 2. Утренник

 Просыпаться по утрам несложно. Это Коля знал точно. Их всегда будили по старинке: по комнатам проходил дежурный воспитатель и говорил традиционное «Вставайте, судари. Вас ждут великие дела!». Новенькие обычно удивлялись такой побудке, заведённой Виталиной Ивановной, нынешним директором детского дома, ещё в те времена, когда она была здесь простой воспитательницей. Она рассказывала, что именно так ещё в начале девятнадцатого века будил какого-то французского графа его слуга.

– У нас здесь ни господ, ни слуг нет, но каждый свой день нужно начинать и проживать так, будто каждое твоё дело велико и важно. Даже умываться нужно с достоинством, – настаивала Виталина Ивановна.

А её рассказы и наставления ребята передавали друг другу. Однако это не всегда помогало вести себя не то что достойно, а хотя бы сносно и во время утренней зарядки, и во время завтрака. Мальчишкам всё время хотелось шалить и хулиганить. У Коли к этому были особенные склонности, на которые Виталина Ивановна пыталась повлиять своим авторитетом. Она нередко ласково гладила его по голове или по плечам и приговаривала:

– Ты, Солнечный, большим человеком будешь, если характер свой неуёмный сможешь на хорошие дела направить. А если не сможешь, то из Солнечного станешь Подсолнечным и пустят тебя на масло. Понятно? – заканчивала она свои поглаживания неприятным дёрганьем за ухо.

Коля, как мог, характер свой усмирял, но раз в месяц, словно по лунным циклам, на его солнечность находило затмение, и после этого Коля оказывался в кабинете директора с поникшей головой.

Первой его реакцией на все обвинения всегда было неизменное:

– Это не я!

– Как же не ты?! Если полкласса видели тебя на парапете окна! – возмущалась учитель истории Маргарита Степановна, стоящая рядом и заламывающая руки.

Директор молчала, и от этого становилось не по себе.

– Это не я! – настаивал Коля.

Даже когда он, обломав ветку, свалился с дерева с полной рубашкой яблок прямо перед Олегом Павловичем, Коля сразу закричал свою коронную фразу. Для всех она уже давно стала подтверждением вины Николая, но не его признанием в содеянном.

– Я гордый! – пояснял Кате свою позицию Коля. – Я не могу сказать: «Простите. Я виноват». Не могу. И не уговаривай меня. Сделал? Сделал. Наказывайте, а виноватиться не буду, – отстаивал своё свободолюбие Коля.

Вот и сейчас, под утро, перед самой побудкой ему приснилось, что он гонится за каким-то лохматым мужиком в шубе Деда Мороза и кричит тому что-то. Мужик добегает до окна, раскрывает его на себя и прыгает вниз. Слышится звук разбивающегося стекла. Коля подбегает к окну, высовывается из него, смотрит вниз, а там на асфальте груды расколотого стекла, а вокруг стоит весь педагогический состав детского дома и несколько девочек-старшеклассниц. Кто-то в ужасе, кто-то с удивлением – все смотрят на битые зеркала. И только Виталина Ивановна смотрит прямо в лицо Коле с суровым осуждением.

– Это не я! – кричит Коля во всё горло. – Это, честно, не я! Он сам из окна спрыгнул!

И просыпается.

Просыпается оттого, что его трясут за плечи. Это Лёнька, одноклассник:

– Э, ты чего орёшь? Приснилось что-то?

– Приснилось, – приподнимается на локтях Коля.

– Что-то страшное?

– Да не очень. Так, глупость какая-то.

– Расскажешь?

– Да я за Дедом Морозом гнался, а он из окна выпрыгнул и разбился.

– Кровищи много было? – явно заинтересовался Лёнька.

– Какой кровищи? – удивился Коля.

– От трупа, – блестел глазами друг.

– Да не было трупа, – сел на кровати Коля. – Разбитое стекло только.

– То есть спрыгнул с окна человек, а разбилось стекло? – хмыкнул Лёня.

– Да не совсем стекло. Зеркало. Много зеркал, понимаешь, – объяснял Коля.

– Нет, не понимаю. Если всего-то зеркала, то чего так орать? Что ты, зеркал раньше не бил, что ли? – не впечатлялся Лёня.

– Харэ болтать! Поспать дайте! До подъёма ещё полтора часа! – крикнул грозно четырнадцатилетний Борька с угловой кровати.

– В следующем году отоспишься, – огрызнулся ему Коля.

– Может, помочь тебе в этом году вечным сном уснуть? – приподнялся на локте Борька.

– Да хватит вам! – вмешался Лёня. – Человеку кошмар приснился. Самоубийца! Кровь, стекло, кишки наружу! Понимать надо!

– А кто себя так? – заинтриговался Борька.

– Да мужик какой-то, – зажал Коле рот рукой Лёня.

– Хорошо, что не сам. Ты, Солнечный, не вздумай себя убивать сегодня. Не порти нам праздник. До завтра подожди, гы-гы-гы, – рассмеялся Борька, снова лёг и отвернулся на другой бок.

Коля пытался вырваться из рук Лёни, но тот был хоть и ниже, но сильнее.

– Лежи тихо! – сказал Лёня. – Не нарывайся. Поспи ещё часок. Тебе сегодня ещё утренник вести и вечером на дискотеку надо. Сегодня отбой поздно. Лежи спокойно. И я ещё поспать хочу, – отпустил Колю и лёг на свою кровать Лёня.

Но Коля уже не смог уснуть. Отмахнулся от странного сна и стал повторять про себя слова Деда Мороза. Очень хотелось хорошо себя проявить. Но в голову стали настойчиво лезть мысли о том, что делать с Катей. Самым простым решением казалось просто ей соврать, но врать Коля не любил. Почти никогда этого не делал. По-крайней мере, ему так казалось.

Через полчаса внутренних мучений он пришёл к решению просто перестать беспокоиться: пусть будет как будет. Главное – утренник, а вечером дискотека, потом наступит Новый год – и всё будет, как всегда. Так рассудил Коля, встал и пошёл умываться.

В коридоре его встретила дежурная воспитательница, молодая, но уже знающая местные порядки девушка.

– Ты чего так рано встал? – спросила его она.

– Так ведь меня ждут великие дела! – обаятельно улыбнулся Коля.

– Ну, если ждут, то беги, – улыбнулась в ответ девушка.

И Коля приосанился, перестал спешить и горделиво зашагал в туалет, ощутив внутри что-то очень тёплое и приятное.

До утренника оставалось шесть часов.

Умывание, переодевание, зарядка, завтрак, разговоры с мальчишками, репетиция, переодевание в костюм Деда Мороза – всё пролетело так быстро, что Коля очнулся только тогда, когда ощутил, что по спине вдоль  позвоночника потекла тоненькая струйка пота. Оказывается, во всех костюмных одеяниях ему стало так жарко, что он весь вспотел. Голова под париком зачесалась. Захотелось сбросить с себя всё и убежать, но из музыкального зала доносился звонкий голос Кати, которым она уже предлагала детям позвать Деда Мороза.

В голове Коли будто произошёл взрыв. Это Татьяна Львовна распахнула перед ним дверь в музыкальный зал, и на Колю вывалились лавиной и громкие голоса детей, и орущая из колонок новогодняя музыка, и яркий свет зала, и пёстрое убранство ёлки, стен и окон, и разноцветие детских костюмов.

– Здравствуйте, дети! – с перепугу пропищал Коля.

Все притихли и с ответным испугом смотрели на пришедшего Деда Мороза, только Катя смотрела на него ободряюще и как бы приглашая в придуманный ею волшебный мир.

«Я Дед Мороз!» – твёрдо сказал себе Коля. Прокашлялся, стукнул посохом об пол и поздоровался снова уже низким голосом:

– Здравствуйте, дети! Вы меня узнали?

– Дааааа! – донеслось радостно со всех сторон.

– Вот и хорошо! Я так долго к вам шёл, чуть дорогу здесь нашёл. Среди ёлок я застрял, голос чуть не потерял, – стал импровизировать Коля. – Но пришёл, и вот я здесь. Что для Деда у вас есть? Танцы, песенки, загадки?

– Да! – с подсказкой Снегурочки ответили дети хором.

– А у меня подарок сладкий! – снял с плеча и поставил на пол тяжёлый мешок со сладкими подарками Коля.

Дальше всё пошло по сценарию. Пот лился по спине и вискам. Танцы, песни, стишки и отгадываемые загадки казались нескончаемыми. Детей, которых Коля хорошо знал в лицо, в новогодних костюмах он почти не узнавал. Катю тоже не узнавал, потому что она из простой девочки вдруг стала настоящей сказочной Снегурочкой, которая на самом деле очень помогала Деду Морозу в этом нелёгком деле поздравления детей.

Когда Татьяна Львовна сделала последний общий отчётный снимок на телефон, и все дети попрощались с Дедом Морозом, Коля очень старался выйти из музыкального зала походкой пожилого и важного человека, хотя самому ему хотелось просто убежать.

Закрыв за собой дверь в музыкальный зал, он прислонился к стене, ощутил, как мокрая майка прилипла к спине, хотел снять шапку и кучерявый белый парик Деда Мороза, но из комнаты старшей воспитательницы на него смотрела пятилетняя дочь Татьяны Львовны. Девочка раскапризничалась перед началом утренника и отказалась идти в зал. Обещала сидеть в комнате тихо и рисовать. Коля слышал, как с ней договаривались перед началом. Но сейчас она стояла в дверях и смотрела на Колю со страхом и любопытством.

– А ты все подайки раздав? – спросила, осмелев, девочка.

– Все, – качнул головой Коля.

– И мой подаяк кому-то отдав? – собралась плакать девочка.

– Да, отдал, – снова качнул головой Коля и поспешил её успокоить. – Твоей маме. Она его тебе потом передаст.

Коля ещё не вышел из образа и старательно понижал голос.

– А стифок? – наполовину высунулась из комнаты девочка.

– Что стишок? – удивился Коля.

– Стифок она тебе рассказава?

– Нет.

– А без стифка подайка не будет, – вышла из комнаты и подошла ближе к Коле девочка.

– Так расскажи мне стишок, пока я не ушёл. А то меня другие ребята ждут, – решил подыграть девочке Коля.

– Хаяфо, – заулыбалась девочка, подошла к Коле и стала громко декламировать:

– Ёвочка наядная

В гости к нам прифа,

Чудо ненагвадное,

Ядость пьинесва.

Бусы так и светятся

Яйкие на ней,

И гаят на веточках

Сотни фонаей!

Нафа ёвка вучфая

И на всех одна,

Ёвочка ковучая

Вечно зевена.

– Молодец! – успел похвалить её Коля.

Из двери музыкального зала выбежала Татьяна Львова.

– Виолетта, что ты делаешь? – удивлённо спросила она дочь.

– Стифок Деду Майозу ясказываю, – важно сообщила девочка. – Где мой подаяк?

– Вы идите, ищите подарок, а мне к другим деткам пора, – доиграл свою роль до конца Коля и поспешил в кабинет, где все переодевались.

Но он даже ватник снять не успел, когда пришли все остальные.

– Коля, ты ещё не переоделся? – возмутился кто-то.

Мужчин среди задействованных в утреннике не было.

– Я почти, – смущался Коля. – Мне краску с лица смыть надо. А то дети узнают.

– Вот тебе влажные салфетки, – протянула ему пачку салфеток повариха, игравшая Бабу Ягу.

Потом все хвалили Колю и Катю. Дали им тоже по набору конфет в качестве поощрения, заверив, что вечером они получат свои подарки, как все, так что эти лучше спрятать.

Коля возвращался в комнату мальчиков с чувством облегчения и радости. Но на лестнице встретил Виолетту. Та внимательно на него смотрела. Коля даже забеспокоился, что девочка узнала его, а потом понял, что она  больше заинтересована конфетами у него в руках, чем им самим.

– Что, конфет хочешь? – спросил он у девочки своим обычным голосом.

– Хочу, – улыбнулась ему Виолетта.

– И я хочу, – рассмеялся Коля. – Это мои конфеты. Мне их за работу дали. Первый раз в жизни! А у тебя свой подарок есть!

– Жадина! – бросила ему девочка и скривилась.

– Сама такая! – ответил ей Коля и показал язык.

Он хотел уже бежать к себе в комнату, но вдруг вспомнил, что это не просто какая-то девочка, а дочь музыкального работника, а значит, она может рассказать маме про жадного мальчика с конфетами в руках. Портить себе репутацию Коля не хотел.

– Подожди, – повернулся он к стоявшей на лестнице Виолетте. – Сегодня же Новый год. Нужно делать подарки. Давай так. Я сделаю подарок тебе, угощу конфетой, а ты угостишь кого-нибудь другого. Это будет наше новогоднее волшебство. Согласна?

– Согвасна, – радовалась Виолетта.

– Тогда вот тебе, – достал из пакета и протянул девочке конфету Коля.

– Я такие конфеты не вубву, – не взяла угощение Виолетта.

– Не любишь? – не понял Коля.

– Нет, – замотала головой Виолетта.

– А какие ты любишь? – опешил Коля.

– Вот эти, – полезла к нему в пакет и достала две другие конфеты девочка.

– Ну, хорошо, бери такую, – попытался забрать у неё одну конфету Коля.

– Я две возьму, – не отдала добычу Виолетта.

– Почему это? – удивился Коля.

– Двья бьята, – ответила девочка.

– Два брата у тебя? – решил уточнить Коля.

– Один у меня бьят. Сеёженькой зовут, – пояснила Виолетта. – Одна конфета мне, дьюгая ему, бьятику, – в голосе девочки стали заметные ласковые нотки.

– Если для братика, тогда ладно, – согласился подобревший Коля. – С Новым годом.

– С Новым годом, – заулыбалась довольная Виолетта.

И Коля поспешил к себе.

 Глава 3. Дискотека

 Конфетный подарок Коля надёжно спрятал среди своих вещей. Время до ужина прошло вполне спокойно в разговорах и играх с мальчишками. Но во время ужина к нему подошла Татьяна Львовна и сказала, что нужно будет ещё перед дискотекой выйти в наряде Деда Мороза, чтобы поздравить ребят.

– Можешь не гримироваться. Только скажете поздравительные слова и раздадите сладкие подарки. Это после танцевального номера. Потом постоите в кругу, когда будут петь новогоднюю песню, а как объявят начало дискотеки, пойдёте переодеваться, – объяснила Татьяна Львовна.