Николай Солнечный. Книга первая. Новогодняя ночь
- -
- 100%
- +
– Так и не нужно на все. Только на этот, – попросил Коля.
– И что, других вопросов больше не будет? – в холодном голосе мелькнуло удивление. – Ты ведь ещё и до болота не дошёл. Там-то без вопросов не обойдётся.
– А что это за болото? – спросил Коля.
– Мы до него ещё не дошли, а у тебя опять одни вопросы, – ответил ворон.
– Мне нужно понимать, куда я иду. Не молча же по лесу шататься, – возразил Коля.
– Болтливый вы народ, люди. Можно и молча веками жить, – прозвучало в голове в ответ.
– Неужели ты и не каркаешь никогда? – удивился Коля.
– Если я каркну, значит, беда большая приключилась и охраняемому духу грозит скорая гибель, – послышалось в ответ.
– Понятно. Но всё-таки, кто такой Суровый? – настаивал Коля.
– Дух, – коротко ответил ворон.
– Просто дух? – удивился Коля.
– Очень сильный дух, сумевший объединить под собой многие рода, и выведший их из кона. Духи рода подчиняются ему и действуют в его интересах.
– А какие у него интересы?
– Власть.
– И только? – удивился Коля. – А умирающие деревья ему зачем?
– Это родовые дерева, в которых кроется необъятная сила. Пока жив дух рода, жива и его сила. Даже в самом слабом древе можно оживить источник или заглушить его. Кто не соглашается подчиняться, того Суровый отдаёт термитам сомнения и страха. Теперь левее возьми и иди быстрее.
– Про болото расскажи, – снова попросил Коля.
– Сам всё увидишь, – ответил ворон и взлетел с плеча Коли, полетел перед ним уже не так быстро.
Коля растёр саднящее болью надплечье и побежал за вороном. Ему даже показалось, что деревья стали расступаться, но потом он понял, что это расстояние между деревьями увеличивается. Он увидел просвет впереди себя и в итоге выбежал на огромную светлую поляну. Ворон кружил над нею.
Коля был растерян: бежал к болоту, а прибежал на поляну. И никаких ягод нигде не видно. «Неужели ворон обманул?» – со страхом и злостью подумал Коля. Несколько минут он просто стоял перед поляной и ждал каких-то сигналов от ворона, но тот лишь мерно кружил над поляной. Коле это надоело, и он пошёл вперёд.
Стоило ему сделать полтора шага, как всё вокруг изменилось. Свет, цвет, запах, звук, влажность, даже плотность воздуха – всё стало иным, будто кто-то перенёс Колю в совершенно другой мир. От неожиданности и даже испуга он сделал назад два шага и снова оказался перед поляной. Мирный щебет птиц, привычное внимательное наблюдение со стороны деревьев, мягкие приятные оттенки зелёного и жёлтого вокруг, запах лиственного леса. За это недолгое время Коля успел привыкнуть к лесу и не ощущал серьёзной враждебности от него, а стоило ему перешагнуть край поляны, как страх, злость, досада и мстительность стремились к нему со всех сторон и распирали его самого изнутри. Он даже не успел толком почувствовать и осмыслить всё это. Только зацепился краешком сознания и чувств. Он догадался, что Стражник привёл его в нужное место и неслучайно ничего не рассказал об этом болоте, чтобы не пугать заранее. Коля вдруг понял, что совершенно не хочет туда идти, не хочет искать и собирать какие бы то ни было ягоды, не считает нужным спасать какого-то пьяного мужика и тем более так стараться только для того, чтобы он протрезвел.
Коля попятился назад. Ворон продолжал кружить над поляной.
Несколько минут Коля просто стоял и мучился противоречивыми чувствами. Ему было страшно идти к болоту и в то же время стыдно вернуться ни с чем. Дух рода, пусть и чужого, дал ему свою руку, доверил часть себя и даже своего Стражника в помощь дал, а Коля не может выполнить поручение.
Мучимый этими размышлениями, Коля не сразу заметил, как что-то рыжее мелькнуло перед ним. Потом всё же обратил внимание и увидел пробегающую вдоль поляны белку. Он понимал, что в лесу водится много белок и вряд ли это именно та, что тогда разговаривала с ним, но, может, в этом лесу все белки стремятся помочь людям.
Только он так подумал, как белка остановилась и внимательно посмотрела ему в глаза.
– Я тебя знаю? – непроизвольно вырвалось у Коли.
– Уже встречались, – прозвучал у него в голове мягкий и тонкий голос.
– Можешь мне помочь? – спросил Коля, обрадованный такой невероятной удаче.
– Ты ищешь своё родовое древо? – предположила белка.
– Нет, то есть да, – запнулся Коля растерявшись. – Да, конечно, мне очень нужно его найти.
– Тополь сердится на тебя, – ответила белка и подошла ближе.
– Тополь? На меня? – удивился Коля, вспомнив, как вынужден был защищаться от обезумевшего старого дерева, выгнавшего его из леса. – А он здесь при чём?
– Он дух твоего рода, – ответила белка.
У Коли от такой новости даже рот открылся. Он не знал, что думать и что говорить.
– Ты его ударил. Духи такое не прощают. Духи требуют почитания, – пояснила белка.
– Прочитания? – переспросил плохо слушающий белку Коля.
– Почтения, глубокого уважения, – стала крутиться на месте белка. – Как такое не знать? Родителей чай почитаешь?
– Я не понимаю, про что ты говоришь. У меня нет родителей, и ни про какое почитание нам не говорили, – пробурчал Коля.
– Всё равно деревья бить нельзя. Они живые, – проговорила белка в голове у Коли.
– И опереться даже нельзя, если устал? – обиженно спросил Коля, вспомнив, как Вяз его ударил.
– Можно, только сперва нужно позволения спросить. Поприветствовать, поклониться, сказать добрые слова и попросить позволения присесть около него или на ветку подняться, коли нужда в этом есть, – объяснила белка.
– Вот это церемонии! – воскликнул Коля.
– Это уважение, – не согласилась белка. – Ты же неуважение проявил, вот Тополь и рассердился. Но колодец твой ещё открыт. Можешь вернуться, – пушистила хвост белка.
– Проведёшь меня к нему? – спросил Коля, обнадёженный такой удачей.
– Я-то проведу, только Тополю подарок нужно принести, – скакала перед Колей белка.
– Какой подарок? – удивился Коля.
– Да хоть горсть спелой морошки с болота, – ласково проговорила белка.
– А ему зачем морошка?
– Лакомство, – сказала Белка и отбежала в сторону леса. – Без подарка нельзя.
– Значит, мне так и так на болото это идти? – удручённо проговорил Коля.
– Как хочешь, – мелькнул хвост белки и пропал среди деревьев.
– Хорошо, я пойду! – крикнул ей вслед Коля.
– Пойду… пропаду… – вторило ему эхо.
Белка снова показалась ближе к поляне и внимательно посмотрела на Колю.
– Целую жменю надо? – со страданием в голосе спросил он, вспомнив, что ягоды эти огневые, и он может лишиться руки, если нечаянно раздавит хоть одну.
– Подарки разные бывают. Большие и маленькие, – рассуждала белка.
– Я понял, – вздохнул Коля.
Он посмотрел на поляну. Над ней всё ещё терпеливо кружил ворон.
Коля собрался с духом, подошёл к поляне и сделал два шага вперёд.
Изменившийся мир сразу встретил его зловонием и стонущими звуками, тёмными мрачными цветами и хлюпаньем под ногами. Коля понял, что стоит уже не на твёрдой земле, а в какой-то топи. Воздух был затуманен испарениями, которые шли от болота. Коля с трудом рассмотрел ворона, всё ещё кружащего теперь уже над болотом.
– Где морошка? – крикнул ему Коля, и это было большой ошибкой.
Одна из кочек рядом с ним зашевелилась и стала подниматься. Коля испугался и снова отступил назад.
Дыхание его было тяжёлым, а сердце учащённо билось. Он сел на землю, подпёр голову руками. К нему подбежала белка.
– Не можешь? – спросила она голосом в голове у Коли.
– Там так страшно, – сквозь зубы проговорил Коля. – И ещё я сразу начинаю злиться. И плакать хочется. И всем отомстить. Хочется найти кого-то и бить его, бить, руками, ногами, палками. И себя разодрать на части. Я там всех ненавижу. И себя ненавижу.
– Так и должно быть на болоте дурных чувств и мыслей, – ласково проговорила белка.
– Болото дурных мыслей? – переспросил Коля.
– Да. И чувств, – подтвердила белка. – Это ещё хорошо, что ты отрок. Плохого в своей жизни мало испытал, а кто большую жизнь прожил и зла много делал, гневался, печалился, стыдился, завидовал, страдал, того это болото сразу засасывает и уже никогда не отпускает. Одно спасение – морошка. Хоть одну спелую ягоду такой человек съедает – и всё дурное в нём сжигается. Если душа этот огонь выдержит, то и человек спасётся.
– А что это за огонь? – стал бояться уже и очистительного огня Коля.
– Прощение, – ответила белка.
– Прощение, – проговорил сам для себя Коля.
– Прощение и радость. Нужно уметь простить и себя, и другого. И радость находить даже там, где один мрак. Вот и тебе нужно усмирить в себе злость и печали да найти радость. Ты её сразу увидишь. Спелая морошка жёлтая, яркая. Как огонёк в ночи, – ласково говорила белка, и от её слов Коля почти верил, что сможет сделать это.
Он встал на ноги, посмотрел в небо. Мерные круги ворона не оставляли возможности отступить.
«Я должен сделать это. Я смогу», – сказал сам себе Коля.
Он снова ступил на поляну и оказался на болоте. Его облепили мрачные и злые чувства. Он пытался бороться с ними, искал в себе то самое прощение, но не мог.
Не мог простить родителей за то, что оставили его.
Не мог простить врачей, которые позволили ему родиться в мире, где он никому не нужен.
Физрука Олега Павловича – за то, что тот не разрешил маленькому Коле называть его папой или хотя бы дядей.
Воспитателей, нянечек и учителей, у которых были дети – за то, что они любили своих детей, а не его, Колю.
Катю – за то, что она такая добрая, умная и талантливая, верит в волшебство и верит людям.
Леньку – за съеденную булочку в пятом классе.
Татьяну Львовну – за то, что взяла его Дедом Морозом на утренник.
Потёмкину Лену – за то, что целовалась на дискотеке со Славиком Сусловым.
Много больших и маленьких комков злости, досады, обиды, гнева и стыда булькали в Коле болотными кочками и топями. Но больше всего он не мог сейчас простить себя – за то, что украл из кабинета шубу Деда Мороза и пришёл в ней на дискотеку. Ведь если бы он этого не сделал, ничего бы не произошло.
Он не мог простить себя. Не мог. Не мог.
Коля вдруг ощутил, как ноги его увязли в болоте, а сам он погружается в него всё больше. Он стал дёргаться, пытаться выбраться, но от этого только больше злился и увязал в болоте всё глубже. Исчерпав все силы, Коля, выдохся и позволил болотной жиже поглотить его. Он ощущал, как погружается всё глубже, и думал: "Ну и ладно. Ну и пусть. Если ты жива, мама, прости меня. Я не смог принести тебе радость. Ты не смогла остаться со мною. Но ты меня родила. Ты не убила меня. Спасибо. И вам спасибо, тётя Глаша. Вы иногда обнимали меня и называли хорошим. Катя, Катенька, как же здорово, что ты у меня есть! Как здорово, что ты такая замечательная. Татьяна Львовна, спасибо, что заметили, как она помогает мне готовиться к утреннику и взяли её Снегурочкой. Лёнька, друг! Ты же самый настоящий, самый верный!…»
Коля вдруг проникся такой любовью и благодарностью ко всем людям, которые были в его жизни, просто за то, что они были, за то, что из встреч и общения с ними сложилась его жизнь, что сам этому удивился. Он благодарил дуб и вяз, ворона и белку, даже тополя, сам не зная почему.
Коле наконец-то стало легко и радостно. Ему захотелось раскинуть от радости руки, и они оказались свободны. Захотелось прыгать, и оказалось, что он стоит ногами на мягком хлюпающем мхе. И Коля увидел совсем рядом с собой небольшой куст с жёлтыми яркими ягодами, похожими на малину.
– Морошка! – обрадованно воскликнул он. – Здравствуй, моя хорошая. Здравствуй! Как же я тебе рад! Морошка, морошка, – приговаривал Коля, ласково поглаживая листы куста. – Морошка, морошка, дай мне ягод немножко. Мне для благого дела. Ты уже совсем поспела.
Слова сами пришли Коле в голову и на язык. Он протянул к кусту ягод сложенные ладошки, и ему в руки осторожно легли семь ягод.
"Маловато", – подумал Коля, а вслух сказал:
– Благодарствую!
Он сам не понимал, откуда знает такие слова, но они проговаривались сами собой, будто он всегда их знал или услышал давным-давно и нечаянно запомнил. Коля интуитивно чувствовал, что всё делает правильно. Он бережно закрыл ягоды в ладошках, поклонился кусту морошки и сделал несколько шагов назад.
Глава 11. Выбор
Коля вновь оказался на поляне, но с морошкой в руках.
Оглядевшись, он увидел на траве в нескольких шагах от себя белку и ворона. Коля совершенно не представлял, что ему делать дальше.
Нужно было выбрать: нести ягоды ряженому в Деда Мороза пьяному мужику, чтоб того отрезвить, или собственному родовому древу, чтобы оно помогло Коле вернуться в детский дом.
Выбор оказался сложным. За пазухой у Коли спокойно лежала ветка-рука, о которой на болоте Коля совершенно забыл, но сейчас вспомнил, потому что на него двумя пуговицами чёрных глаз испытующе смотрел Стражник. И Коля понимал, что без ветки-руки тот к Дубу не вернётся, а отнести ветку должен сам Коля. И обещанную морошку тоже. И шубу Деда Мороза забрать, чтобы вернуть её туда, где взял.
А рядом с вороном спокойно и молча сидела белка. Коля не слышал её голоса, но будто понимал спокойный и с хитринкой взгляд: «Это ведь я подсказала тебе, как найти морошку. Это я могу отвести тебя к духу твоего рода. Иди со мной».
От напряжения Коля чуть не сжал ягоды в ладонях.
– Осторожно, – прозвучал в голове предостерегающий тонкий голос белки.
– У меня только семь ягод, – проговорил Коля, не разнимая рук.
Ворон вспорхнул и полетел в сторону леса. Белка, чуть задержавшись, скрылась в противоположной стороне.
– Погоди, белочка, – позвал Коля, стараясь не упускать из виду удаляющегося ворона.
Белка появилась снова.
– Сходи со мной к Дубу. Пожалуйста. Я должен отдать ему его ветку и забрать свою вещь. А ягоды нужны для одного человека. Мы их разделим. И половину я отдам Тополю. Это не займёт много времени. Пожалуйста, не уходи. Я ведь сам Тополь в этом лесу не найду, – в голосе Коли было столько искренней боли и даже мольбы, что он ощутил ком в горле и наворачивающиеся слёзы.
– Иди за вороном, – услышал он ласковый голос белки. – Я тебя потом найду.
Коля был готов прыгать от радости, но побоялся выронить ягоды из рук.
– Спасибо! Спасибо! Спасибо! – только и повторил Коля, сорвался с места и побежал туда, где только что мелькнуло чёрное вороное крыло.
Догнал Стражника Коля не сразу. Тот будто нарочно то замедлял, то ускорял своё полёт. Но возле оврага ворон терпеливо ждал Колю на другой стороне.
Переходить овраг, заваленный ветками, когда у тебя сцеплены ладони, было трудно. Потребовалось больше времени, чем Коля ожидал. А ему так не терпелось поскорее добраться до Дуба и отдать принадлежащую ему ветку. Руки сводило от напряжения, пальцы дрожали, но Коля велел себе думать только о том, как донести ягоды в целости.
Выбравшись из оврага, он едва перевёл дыхание и двинулся вперёд. Ворон взлетел и указывал ему путь дальше.
От стоящих в лесу деревьев Коля теперь ощущал какой-то внимательный интерес. Они, конечно, не расступались перед ним, как перед Дубом, но цеплять ветками и корнями перестали.
Обратный путь Коля преодолел быстрее. Уже издалека увидев яркое красное пятно, он ускорился, споткнулся и чуть не упал. Усилием воли замедлил шаг и стал идти с особой осторожностью. Он не хотел всё испортить на последних метрах.
Но подбежав к месту, горько разочаровался.
На кусте орешника висела богато расшитая шуба Деда Мороза, а рядом валялись валенки с розовыми галошами, пояс и шапка. Ни пьяного мужчины, ни Дуба, ни Вяза Коля не увидел, но ворон дальше лететь не стал.
– Куда ж они подевались? – непонятно у кого спросил Коля.
Чувствовал он себя в этот момент очень глупо, даже решил, что сделал неверный выбор. Коля снова ощутил усталость и какую-то беспомощность.
– Где они? – спросил он у ворона.
Но тот лишь летал кругами и молчал, как обычно.
Коля сел на землю, согнул колени, положил на них уставшие и уже занемевшие руки, а на руки положил голову. Сколько времени он так сидел, он не знал. В голове у него проносились разные мысли. Была идея обратиться к другим деревьям в надежде, что они ему что-то объяснят и подскажут. Был вариант, что сейчас появится белка, Коля оставит ветку рядом с одеждой Деда Мороза и пойдёт к своему родовому древу. Возникла мысль выложить ягоды на большой лист и дать рукам отдохнуть.
Но Коля сидел, не шевелясь, обессиленный и опустошённый.
Когда земля под ним зашевелилась, он подумал, что засыпает и видит сон, но потом встрепенулся, осторожно поправил сомкнутые кисти руки, чтобы ягоды не выпали случайно, подскочил на ноги. И сделал это очень вовремя, потому что земля стала подниматься буграми, выворачиваться и отодвигаться, а потом показались корни дерева, которые росли вверх, вытягивая за собой ствол, а затем и крону. Коля уже по обгрызенным корням узнал Дуб и ждал его полного появления, но чего он совершенно не ожидал, так это того, что следом за Дубом земля выплюнет какой-то странный огромный кокон.
Когда Дуб снова стоял на земле корнями вниз, а кокон упал на переставшую шевелиться землю, Коля испытывал смесь радости, возмущения и любви к этому странному дереву.
– Я думал, ты меня бросил! – выпалил в сердцах Коля.
Из дупла дерева показалась борода, а затем голова и весь дух в холщовой рубахе.
– Морошку принёс?
– Ага, – радостно выдохнул Коля и показал сомкнутые руки. – Только половину ягод мне нужно отнеси моему родовому древу. Я с белкой договорился, она меня проводит, – сиял Коля.
Он испытывал такое счастье, что не знал, куда его деть. Ему хотелось обнять Дуб, рассказать обо всём, поблагодарить и скорее идти к Тополю, но Дуб не разделял его радости.
– Тебя только за смертью посылать, – сердито сказал он. – Руку верни.
Коля растерялся, потому что сомкнутыми руками никак не мог достать из-за пазухи руку-ветку. Он огляделся по сторонам, взглядом наткнулся на растущий недалеко лопух, нисколечко этому не удивился, подошёл и аккуратно выложил на большой лист янтарные ягоды морошки. Сказал:
– Прости, милый, мне нужно оторвать у тебя один листочек. Мне для благого дела. Очень нужно. Не сердись.
И оторвал этот лист от сердцевины, затем свернул его, старясь не примять ягоды. Достал из-за пазухи руку-ветку. Протянул духу.
Тот смотрел на Колю с таким видом, будто первый раз его видит.
– Ты где был? – спросил дух, забирая руку и прикрепляя её обратно к себе, так, будто он конструктор, а не тысячелетний дух рода.
Но это зрелище Колю нисколько не удивило. Он поразился другому:
– На болоте. Где ж ещё?
– А кто тебя научил с растениями вежливо разговаривать? – допытывался дух.
– Белка. И Ворон, – ответил Коля.
– Стражник с тобой разговаривал? – удивился дух.
– Немного, – запнулся Коля, не зная, хорошо это или плохо.
– И ягоды ты принёс? – продолжал удивлять Колю вопросами про очевидное дух.
– Принёс, – качнул головой Коля. – Только все отдать не могу. Я обещал…
– Я понял, – перебил его дух.
– А где мужик тот? – указал Коля на болтающуюся на кусте шубу Деда Мороза.
– Так вот же, – махнул рукавом в сторону кокона дух и вернулся в ствол дерева. – Ах, как хорошо, когда у тебя все руки на месте! А то я с этим буяном еле справился. Чуть угомонили его всем миром.
– Он что, буянил? – изумился Коля.
– Ещё как! Разошёлся не на шутку. В драку лез, ну мы его и спеленали. Но это ещё полбеды. Прознал Суровый, что кто-то овраг перешёл и в лесу ходит, ну и заглянул к нам сюда, с экскурсией, так сказать, кха-кха. Но земля-матушка меня уберегла, схоронила на часок-другой. И этого спелёнатого я с собой прихватил. А шубейку его на куст бросил, чтоб ты место не потерял, – рассказывал Дуб.
– А как вы его раздели? – продолжал удивляться Коля.
–Так это не мы. Это он сам. Поскидал всё с себя и полез драться. Карагач его так отметелил. Дождался своего часа, кха-кха. Чуть я уберёг мужика, чтоб насмерть не избили. Пришлось с Карагачом договариваться и просить отойти вёрст на десять, а то он этому паршивцу простить обиду никак не мог, – говорил Дуб.
– А меня на болоте научили прощать обиды, – дрогнувшим голосом проговорил Коля.
– Так ты прости меня, Николай Солнечный, что я тебя туда послал, – сказал Дуб с теплотой в голосе. – Я ж хотел как лучше. Хотел помочь этому дурачине. И тебе тоже. Подумал, что вместе вам будет легче выбраться. Хотя бы один проход да будет открыт. А он вон что удумал! Никаких ягод заповедных на него не хватит!
– А сколько надо? – спросил Коля.
– Да хотя бы одну, – махнул веткой Дуб. – Я сказал пять, надеясь, что ты хотя бы одну донесёшь.
– Я все семь донёс. Целёхонькими, – не без гордости сказал Коля. – Значит, этому одну ягоду, а моему родовому древу остальные. Хорошо?
– Решай сам, конечно. Ты добыл, тебе ими и распоряжаться. Так порядок велит. Нужно только придумать теперь, как этому буяну ягоду скормить.
– А он что, до сих пор агрессивный?
– А кто его знает?! Может, уснул.
– А ему есть там чем дышать?
– Дышать? – удивился дуб. – Об этом я не подумал. А ну-ка, в сторонку отойди. Я его распеленаю.
Коля отбежал на несколько метров. Дуб взмахнул сухой веткой, секанул ею по кокону и тот развалился на две части.
Внутри оказался рослый мужчина в спортивных штанах, надетых наизнанку, и белом свитере. Лежал он смирно и был похож на спящего. Коля подошёл ближе, чтобы понять, дышит тот или нет.
Мужчина лежал на боку, подложив руку под голову, и крепко спал. Коле он показался ещё не старым. Лет сорока пяти или пятидесяти. Русые короткие волосы, большой нос, выпяченные пухлые губы, розовые мясистые щёки, тяжёлая нижняя часть лица, маленькие уши. Но лицо чисто выбрито. Белый свитер уже выпачкан, но заношенным не казался. Очень удивляли вывернутые наизнанку спортивные штаны серого цвета. Из одного носка торчал голый большой палец.
– Спит? – спросил Дуб.
– Кажется, спит, – ответил Коля.
– Тогда лучше будить не будем. А то он в прошлый раз проснулся и разбуянился. Всё посох свой требовал вернуть, а Карагач упёрся, отдавать не захотел, – рассказывал Дуб.
– Шуба моя у вас? – спросил Коля. – Мне же её ещё вернуть надо. Может, и он за посох перед кем-то отвечает.
– Может, и отвечает, – согласился Дуб. – А шубейка твоя лежит в дупле спокойно, не сумневайся.
Коля достал из дупла шубу Деда Мороза, встряхнул её и тоже повесил на ближайший куст. Рядом с богатой шубой лже-Деда Мороза школьная шуба смотрелась уныло, но Коля решил, что ей не помешает проветриться после дупла.
– Ты, Николай, молодец, что морошку принёс. Болота не побоялся. Ты тепереча мОлодец, хоть годами и отрок ещё. Я, признаться, трошки сумневался в тебе. Думал, побегаешь в лесу и назад вернёшься, а ты ягоды огневые раздобыл, – хвалил Колю Дуб.
– Да, было страшно, – вспомнил Коля, присев на землю. – Я не сразу смог на болоте задержаться. Несколько раз выходил и заходил снова. Я ведь чуть не утонул там, уже по горло в болоте был. Да, я вот только сейчас подумал… А почему Стражник мне не помог? Он же видел, что я утонуть могу? С рукой-веткой вместе! – в голосе Коли звучало возмущение.
– Это всё тебе только привиделось, Николай. Ты просто на поляне стоял, а в мыслях своих да чувствах оказался на болоте. Это была… по-вашему, иллюзия. Тебе только казалось, что всё плохо и все тебе враги. Так с людьми бывает. Смотришь на человека – всё у него хорошо, а ему изнутри себя кажется, что он погибает. И никто человека из этого болота не вытянет, только он сам.
– А как же морошка? Она тоже на поляне была? – удивился Коля.
– Э, нет. Морошка открывается только тем, кто из болота дурных мыслей выбраться может. А кто злиться да горевать не умеет, тот и морошку достать не сможет, – усмехнулся дуб.
– Так вы знали, что я это болото обязательно увижу?
– Знал, конечно. Ты мОлодец с характером! Я это давно понял. Потому тебе и помогаю. Будь ты сама доброта, уже бы пол-леса охотников помочь тебе набежало, а ты парень несговорчивый, упрямый, с деревьями дерёшься. Это ж надо такому случиться, что на мою сухую крону мне упало сразу два драчливых ряженых Деда Мороза! Хотя кому ещё в такой час с неба падать? – усмехнулся дуб.
– В какой такой час? – не понял Коля.
– Что у вас там сейчас, какой праздник? – спросил Дуб.
– Новый год у нас, – пожал плечами Коля.
– То-то и оно. А кто на Новый год у вас главный гость?
– Дед Мороз.
– Тогда чего ты удивляешься?
– Я просто не понимаю, – развёл руки Коля.
– Опять тебе всё на ветках объяснять нужно, – потоптался на месте Дуб.
– Будьте добры, пожалуйста, дорогой дедушка дуб, или лучше дорогой Рюрикович, сделайте милость, расскажите да объясните мне непутёвому, что здесь и к чему. Нижайше вас прошу, – встал Коля и поклонился дубу, но говорил он с нарочитым нажимом, кривлянием и дурачеством.