Тоннельный синдром. Книга 1: Ключи от неба
- -
- 100%
- +
Сегодня групп мародеров собралось более двадцати. По трансляции объявили сбор на выход, а также сообщили, что по данным наблюдения уцелевших видеокамер (нашей станции и «Черемушек»), за вчерашний день и ночь в районе двух станций, зафиксировано более сотни близких взрывов. Телефонную связь, кстати, установили. Медики, выдали на каждую группу список жизненно необходимых лекарств, чтобы впопыхах не забивали сумки никому не нужным валидолом или глазолином, и часть групп ушла на поверхность громить ближайшие магазины. Нам было поручено посадить в кузов трех водителей с помощниками и отправится искать неповрежденный транспорт – еще минимум три машины. Кстати, с поврежденных многим группам ставилась задача пытаться слить топливо…
Кроме этого в машину собрались залезть медик с охраной в числе двух автоматчиков. Я так понял, они собирались поискать обезболивающее и другие серьёзные препараты. Валерка забрался за руль, «Газель» подцепили лебедкой и при толкательно-пихательной помощи двадцати добровольцев выкатился из перехода. Накануне метрополитеновские ремонтники (далее – «гномы) кувалдами посбивали углы ступеней, поэтому процесс выпихивания прошел без осложнений. Мы загрузились и покатились.
За ночь, городу досталось: целые дома еще встречались, но целых машин почти не было, временами грохотало, напоминая, что задерживаться не стоит. Минуты через три мы наткнулись на невероятно грязный пикап от «УАЗ» Патриот и медики сказали, что «пожалуй, это нам сгодится». Они выгрузились, наш драйвер Хамстер помог им вскрыть и завести машину – и мы простились. Один из кузова, худой мужик в зеленой куртке и кислотно-оранжевых брюках, представился Васей и сказал, что живет недалеко, на Введенского, и у него на стоянке машина. Ну, повернули направо – Валерка тоже там живет… Здесь уцелевших домов было больше, как и машин. Почти сразу мы наткнулись на близняшку нашей «Газели», вскрыли ее, выбив боковое окно, завели и поехали дальше двумя машинами. На синий маленький «ISUZU» сначала даже внимания не обратили – он стоял за сгоревшим зданием Сбербанка и изрядно почернел от дыма. Чуть было не проехали мимо, но передумали. Не мудря, высадили заднее стеклышко и открыли, правда, заводили долго, я уже занервничал: стоим ведь как дурные, все машины сейчас могут одной бомбой накрыть. Но мотор ожил… Дорожка была неслабо завалена обломками и упавшими деревьями, «ISUZU» пришлось буквально на руках переть через газон. Не, ну ладно, на руках – это я загнул, в нем три с половиной тонны, но покорячились мы с ним изрядно. Наконец, справились, и я предложил разъехаться по разным направлениям, чтобы уменьшить риски. Последний безлошадный водила из нашего кузова некультурно указал пальцем через дорогу:
– Вон там у меня машина.
Через дорогу была гаражная стоянка. Когда-то. А сейчас – это было жирное пятно копоти. Почти все гаражи сгорели: очевидно, хранили в них автолюбители горюче-смазочные материалы. Уцелевших машин было крайне мало и все они смотрелись как рубероид. Однако, когда мы подъехали, в ответ на тыканье перстом в кнопку брелока сигналки, один из кусков копоти, отозвался мигнув фарами. Вася выскочил из кузова как черт из табакерки и огромными скачками понесся к своему сокровищу.
–Щас он ее обнимет и поцелует! – Сказал Хамстер.
Васина машина, «Volkswagen Amarok», оказалась целой и исправной, только краска на одном боку запузырила.
– Уверены, что вам она подойдет?
– Да. Машина десять тысяч едва прошла. Отбегает свое.
– Да, кузов у нее не большой…
– Нам хватит. А потом ее в метро затащим и по рельсам запустим бегать.
– Ну лады, разбегаемся,– сказал я, и усмехнулся. – Удачи, Копченый!
Все захохотали и так, со смехом, полезли по машинам.
Копченый Вася, повернул на «Бутлерова» – там был продмаг, а мы проехали до «генерала Антонова». Почту на перекрестке разбомбило, повсюду на взрытом воронками асфальте и перепаханном осколками газоне валялись конверты, которые никто и никогда уже, наверное, не получит. Странно – я и не думал, что сейчас еще пишут письма. Все больше по Интернету и СМСки… Хотя, как раз сейчас и начнут писать, наверное. За почтой был комплекс магазинчиков, который включал в себя аптеку, продуктовые, хозяйственный и несколько кафешек. Большой гастроном был разрушен, но маленькие магазинчики уцелели. Мы зашли в аптеку – благо, она была целая и пустая. Валерка остался паковать лекарства, а мы побежали дальше к продовольственным. Взрывы, стихнувшие не надолго, зазвучали с новой силой, и это придало нам прыти. Закидав в кузов коробки консервов, детского питания, макаронных изделий и сигарет, мы подъехали к аптеке. И в тот же миг забухали выстрелы. Сначала, хлесткие пистолетные, затем ударил дробовик. Мы бросились на землю, но стреляли не по нам. Стрельба вдруг стихла, из разбитой витрины вылез Хамстер.
– Все нормально, это я стрелял.
– Что на этот раз?
– Собаки. Стая целая. Ну короче, было так: я стою лекарства по списку отбираю и в сумку пихаю. Чувствую, смотрит кто-то. Обернулся – собаки в витрине стоят. А моя «Сайга» на прилавке. Ну я «Макарон» вытащил и тут они внутрь запрыгнули, а по ним хрен попадешь! Но одну я уложил – и к дробовику. Тут дело веселей пошло, враз перебил…
Мы зашли внутрь. Собак было шесть. Не стоит обманываться – не слишком огромными размерами шавок. В стае они очень опасны и если решились на нападение, действовать нужно без промедления, а то вам каюк. Так что правильно все Валера сделал. Но приколы никто не отменял…
– Что же ты, ирод, сделал, Гринписа на тебя нет! Такие славные собачки были… Их надо было с собой взять, пограничных собачек из них воспитали бы!.. – Запричитал я.
– Точно, – поддержал Серега. – Как бомжи делают? Пока еда есть, собак рядом с собой прикармливают. Как еды мало – собак жрут.
Прикалываться расхотелось – подумалось, что можем дойти и до этого.
– Ладно, давайте в хозяйственный – и поедем отсюда…
Глава 10. Дела семейные
В хозтоварах взяли несколько коробок стирального порошка, концентрированного жидкого мыла, крысиной отравы. Коробок, в смысле больших коробок – мега коробок, что одному не поднять! – набрали из подсобки, а не брали те коробочки, что на прилавке стоят. "Те" – они для мирной жизни… Еще набрали провода, скотча и батареек. Замки навесные с ключами. Под конец закинули две упаковки монтажной пены и штук двадцать пенобетонных блоков – таких, знаете, 200х250х600, белых, здоровенных. Мы их упарились таскать, грузить, выгружать и на веревке в вентшахту спускать. Зато потом довольно быстро заложили ими коридор, выходящий в тоннель, скрепив их монтажной пеной. Забросили в нычку все коробки с сигаретами, часть батареек, немного моющего концентрата. Рассыпали по углам упаковку «Крысиной смерти №1» и выбрались наружу. Уже сев в машину, я заметил кое-что примечательное: напротив нас, через дорогу, была ранее небольшая фирма, торгующая пластмассовыми баками – объемами от пятидесяти литров до нескольких тонн. Офис сильно пострадал, но я заметил у забора во внутреннем дворике древний, еще Юрского периода, бортовой «МаЗ-500», груженый пластиковыми баками синего цвета. Я указал на него Валерке и мы подъехали к воротам. Я выскочил с карабином в руках, подбежал к «динозавру». Дверь оказалась не заперта, а в замке торчал ключ. В кузове оказались баки для питьевой воды на 450 литров каждый. Двенадцать штук -то есть больше пяти тонн воды можно набрать!.. Я уселся за баранку, и завел агрегат.
Когда-то, давным-давно, я пробовал водить такой же, только автокран. Подумалось мне, что до метро я его доведу. Тронув «пенсионера» со двора, я даже рассмеялся: «автодед» скрипел всем, чем только можно скрипеть. Но до метро мы доехали. Я сразу разгрузил «динозаврика», просто сбрасывая пустые баллоны в переход. Они пустые весили не больше килограмм двадцати. Спрыгнув с борта, я просто спихивал баллоны по ступеням в переход. На этот раз ворота затвора поползли в сторону едва мы подошли. И встретили нас более миролюбиво. Как выяснилось, уже сделали примитивные переговорные устройства на базе старых телефонов, и с поста мониторинга передают все, что видно на камерах. Ну, вот почему телефоны сгорели, а камеры нет? Нас засекли еще на подъезде, а когда разглядели, кто именно приехал и опознали, сразу отворили калитку. Пришел Михалыч. Баки, горячо одобрил и сразу приказал их ставить куда-то и наполнять водой пока она в системе есть.
Мы помогли с разгрузкой и я пошел проведать брата. Оказалось, он уже встает, опираясь на лыжную палку, и пытается ходить.
– Не рано вскочил?
– А вот и нифига не рано. Там в лазарет двух засранцев привезли. Они, видишь, марадерили, марадерили – и домарадёрились. Нажрались прям в торговом зале чего-то ранее не доступного, то ли хамона со взбитыми сливками, то ли пармезана с йогуртом – и наступила у них полная кишечная палочка. И бегаю они, повизгивая, по всему санблоку, держась за свои гадильники. И пукают, падлы! Ну совершенно невозможно выздоравливать.
– Ты когда на рабочее место вернешься?
– Да я от этих засранцев хоть сейчас…
Подошел врач. Поздоровался.
– Да виделись мы сегодня, – сказал я. – Как вам «Уазик», подошел?,.
– Да-да, вспомнил я вас… Не оправдал, к сожалению, «Уазик» надежд. Так-то, конечно, привезли что хотели, но тут во дворах есть стоматология маленькая. Там аппаратуру завезли, а еще не установили, даже не распаковали еще. Стоматологическая и рентгеновская установка, компрессоры, стерилизаторы. Все в наличии! Материалы, силикон, инструменты. Вот машину побольше, я бы здесь стоматологию открыл… Сергей Михайлович сказал, что вопрос не первоочередной, но если я сам договорюсь с доставкой и охраной, он помещение выделит.
– Так в чем проблема? Прям сейчас и съездим, если наверху тихо.
– Но вы же здесь из четвертой части работаете. А какой для вас интерес?
– А вот мой интерес, с лыжной палкой стоит,– сказал я и Вовка заржал. – Он по профессии стоматолог-хирург.
– Правда? Голубчик, а что же вы молчите?
– Да я подумал, что, случись чего, инструмент раздобуду да буду зубы дергать по методу Пирогова. Но если кабинет планируется – это ж вовсе другое дело. Макс, только тогда и меня бери, я свой инструмент смотреть стану.
– Сиди, лечись. Мы все вывезем, врагу не оставим.
Поехали на «МаЗе», взяв с собой Валеру – тот сразу за руль полез, а Палтус сослался на дела и остался. Зато с нами собрался Копченый. Ну, тот счастливый обладатель FW Amarok. Он сиял от радости, поскольку обрел не только машину, но и встретил жену с детьми: чудом они не попали под бомбы и, укрываясь в канализации от налетов, вышли за едой в тот самый магазин, именно в тот самый миг, когда к нему подъехал папка. Представляю, сколько было радости. Пока не началась бомбежка, Вася устроил своих в метро, и побежал искать нас, чтоб пригласить на праздник воссоединения семьи. А тут мы сами такие. Оп-а! Стоять-бояться! Узнав, куда мы и зачем, он выразил желание присоединиться. И сбегал за напарником.
– Коля Бородинский,– представился долговязый темноволосый парень, одетый, с головы до пят в джинсу. А после пят – в кроссовки.
– Бутерброд… – Хихикнул Хамстер.
– Почему бутерброд? – Удивился Вася
– Ну, ты Копченый, а он Бородинский…
Тут заржал Коля:
– А вы Васину фамилию з-знаете? – Сквозь смех спросил он и сам себе ответил: – Колбасьев.
– Да ладно!? Точно бутерброд. Группа стоматологической мародерки «Бутерброд». Ничего так, позывной!..
Наше веселье прервал раскатистый «ДА-ДАХ!!!»
–Ладно, Валера, заводи, работать пора.
«Авто-дед» к самой стоматологии проехать не смог и нам пришлось таскать увесистые ящики на довольно приличное расстояния. Наконец, вытащили и погрузили все и довольные выехали к метро. Валерка и Копченый болтали в машине, и Хамстер жаловался, что в четвертый раз едет мимо своего дома, и все не досуг, а Вася говорил, что сейчас разгрузимся, и он его, Валеру, лично отвезет. Едва повернули к метро, сзади нас поднялись черные фонтаны земли и взрывная волна бросила нас на ящики с зубодерней. Вася сказал Валерке, икнув:
–Слушай, а может все-таки завтра?..
Напахавшись на разгрузке, мы коротали вечер на празднике у Васи. Тот рассказывал о себе:
– Как жена ушла, старшему Николке семь только исполнилось. Два года мы с ним бедовали… Потом, я Иринку встретил. Второй родился – Данилка. Они росли, мы работали. Потом я бизнес начал. Ничего особенного, интернет-магазин держал, детские товары, в футбол по выходным… Только началось все налаживаться, и тут на тебе…
Глава 11. От стратегии к тактике
Мы сидели у котелка, стоящего на маленьком газовом примусе, на раскладных туристических креслах, возле небольшой каркасной палатки, в которой Васина благоверная на надувных матрасах укладывала детей. Все это добро Вася раздобыл в туристическом магазине по соседству. Кое-кто косил неодобрительно, дескать «понаставили», но большинство откровенно завидовали, осознавая преимущества даже условного уединения.
Василий Взял гитару, и перебирая струны выдал:
Когда для нас погаснут звезды
И время оборвет невидимую нить,
Мы спросим "Неужели поздно
Восстановить и сохранить?
Что стало в наших отношеньях
Неодолимой пустотой,
Причиной суетных решений,
Подчеркнутых двойной чертой?
В конце концов, что скажем этим,
Не устающим вопрошать,
Бриллиантам мира – нашим детям,
Готовым с полумглой играть?..
– Это я написал, когда жена слиняла! – Заявил он с ожиданием признания таланта. – Как вам?
Валера отобрал гитару:
– Пафосно и сопливо! Не разводи сырость.
Он ударил по струнам в роковом темпе и продолжил…
Все скоро кончится и вечность,
Сорвется в Ад ночным кошмаром…
И поколений бесконечность
Прервется Ядерным ударом!!!
-Блин, Валера! Типун тебе на язык с конскую голову! И думать не смей! – Зашипел я.
– А вообще, Валера прав, – понизив голос сказал Копченый. – То, что сейчас происходит, не укладывается ни в одну мою теорию.
– Излагай…
– Ну, я представлял себе начало конца стартом ядерных ракет, и возможно, то что сейчас происходит, этим и закончится.
– Тогда мы не в самом удачном месте находимся. – Сказал Валера.
– Да, глубина в десять метров – это несерьезно.
– В случае применения ядерного оружия "серьёзных" мест вообще не будет, – сказал я
– Чегой-то? – Удивился Валера. – Эквивалент стратегических боеголовок – десятки килотонн.
– Не килотонн, а МЕГАТОНН, – поправил я.
– Ну вас! Сейчас не проверишь, инета нету.
– А что может натворить такая штука?
– Такая штука может на хер снести Техас.
– Э-э-э, гонишь.
– Ну, может, чуть преувеличиваю. По крайней мере, сто километров тотальных разрушений – а дальше на каждые десять километров мощность будет падать на десять процентов. И это одна боеголовка! А их на Москву нацелена не одна.
– Так это и сто метров не спасут?
– Во-во…
– Не хочу даже думать об этом. Но вот в чем вопрос: от Москвы до границ – не менее 400- 500 км. Даже ракеты типа «Точка У», несущие ядерный заряд, имеют дальность километров 120. Крылатые ракеты – 300-400км. Но сколько же их запустили, если только за два дня по нашим районам молотило без остановки. А по всей Москве? А по всей нашей территории? Да это в голове не укладывается – нет столько у «соседей» крылатых ракет! А межконтенинтальные, которые от 5000км, несут, в основном, ядерные заряды… Я читал, что в Штатах всего было выпущено около восьмисот межконтиненталок с неядерными затядами. Поэтому, либо скоро исчерпаются запасы неядерного оружия и по нам долбанут химией или чем похуже, или мы имеем дело с совершенно неизвестным оружием. Какими-нибудь орбитальными бомбардировщиками. Космическими. Нам последнее время парили мозг про «Булаву» и «Бореи», про их успехи, а у нас про настоящие секреты вообще никогда никто не знал. А, учитывая странности связи, я склоняюсь к этой версии.
Внезапно ожила трансляция:
– Внимание всем. Общий сбор на платформе, отзываем внешние посты. Закрываем внутренние гермоворота.
Сверху по ступеням поскакали фигурки внешнего оцепления. Плиты пола разошлись и начала подниматься громадная плита, перекрывающая станцию о лестницы выхода из метро. А заодно отрезающая нас от комнат полиции и кладовки, где у нас хранилось изрядное количество пользы.
–Хамстер – ты, падла, накаркал! – Произнес я обреченно.
Но, как выяснилось, поторопился.
– Это меры предосторожности. К нам приближается по тоннелю со стороны «Беляево» группа вооруженных людей. Штыков шесть. Всем, имеющим оружие, собраться у входа в тоннель Б1. По коду на 105. Для совсем тупых – первый вагон из центра. Детей из поезда – в бомбоубежище. Поезд отгоняем, соответственно, убрать мостки – третий и четвертый. Без паники, подчиняйтесь требованиям дежурного взвода ГО.
Довольно толково метрострой загнал гражданских в боковые коридоры.
Поезд откатили, разбив по вагонам, освободили выход в тоннель.
Нас, собравшихся с оружием в конце платформы, оказалось человек пятьдесят. К нам подошел Палтус, вооруженный револьверным дробовиком МЦ-225-12.
–О, нарисовался! Где нарыл?– Спросил я.
– Премировали за успешную работу по сборки вашей зубодерни.
– Нормально так, но при осечке не торопись вторично спуск жать.
– Что так?
– Если затяжной выстрел, пусть напротив ствола будет. Иначе обхохочешься.
– Вот падлы! Слушай, может поменяешь на двустволку?
– Ага. Как ворота откроют. У нас все наверху.
Ожила трансляция:
– Наблюдаю в ночную тоннельную камеру приближение объектов. Пока до пятисот метров. Готовность генераторов дать свет в кишку – по команде.
Внезапно вынырнул Михалыч.
– Идем навстречу – вот вы, вы ,вы, ну и я с вами…
В числе прочих, его указующий перст ткнул в меня и Валеру. Иной бы спорить стал, глаза выпячивать, но мне страсть как захотелось пройти кишкой. Можно подумать, я часто в заднем проходе метро бывал, экспериментатор мля!..
Спустились на пути, и я в первый раз ступил на рельсы метрополитена. Шагнули в темный провал. Света здесь не было ва-аще. Включили фонари. Матерь всего сущего! Кругом смыкались над головой сегменты стальных тюбингов. Тюбинги! Откуда-то из дебрей памяти всплывают эти слова, подчерпнутые аж из «Пионерской правды». Я бесконечно далек от терминов метро. Самым изощренным до сих пор считаю «валидатор». Может ошибаюсь и говорю неправильно. Простите. Ну, нет «вайфая». А! О! Вот и гермозатвор…
Оба-на! А на рельсах пулемет. За обваловкой из мешков. Реально пулемет. «Максим». Настоящий. Чапаевский. И «чапаевцы» здесь же. В жилетках метрополитена.
Рядом топает Михалыч со товарищи. Занимают позицию сразу за пулеметом – там ниши такие неприметные. Нас приглашают в боковую решетку. Наше дело телячье. Страхуем. Попрятались. Изготовились к стрельбе. Гермозатвор открылся, обнажив метровую щель.
–Всем внимание, – разнесся по округе, усиленный мегафоном голос Михалыча. – Прекратить движение. Пальцы со спусковых крючков – убрать. Говорит начальник станции. Один пусть подойдет, остальные – на месте.
– Слушай,– спросил я стоящего рядом мужика, изготовившегося к стрельбе с колена и уложившего ствол «Тигра» на штабель бетонных блоков. – А почему Михалыч, так упорно фамилию не называет.
– Задов, его фамилия. Не любит он ее называть.
Из проёма донеслось:
– Сергей Михалыч? Не стреляйте. Это Мокин…
–Какой Мокин? Пётр Семеныч, с водоканала?
– Да нет, Николай… Николай Валентиныч, с охраны с ЧОПа.
– Это «Аргус», что ли?
–Ну да. Охрана переходов метрополитена.
–Ну, один заползи. Пообщаемся.
В фокус подствольных фонарей медленно влез полный мужик в форме чоповца, поверх которой был надет военный бушлат. Голову венчал маленький черный шлем с наспех приклеенным к нему (вернее всего, термопистолетом) китайским фонариком. На плече существа стволом вниз висел СКС-45.
– Точно, Колька, – сказал Михалыч. – С тобой кто?
– Да наши все, с «Беляево». Чоповцы, ремонтники, каждой твари – по паре…
Глава 12. Новоселье и "сын полка"
С разрешения великих, в проем полезли гости. Все разномастно одетые, но поверх гражданки напялившие бушлаты и в таких же, как у главаря, шлемах.
После взаимных узнаваний, похлопываний и лобзаний, мы закрыли ворота и двинули в сторону станции, на ходу переговариваясь:
– Есть информация о том, что происходит? – Спросил я.
– Бомбы падают – вот и вся информация. Связь почти вся отрубилась, но это не ЭМИ, иначе бы электричества вообще не было. А так – даже камеры работают. Да и что гадать – данных слишком мало…
– Не гадать, а строить версии. Чтобы, получая данные, отметать лишнее. Чтобы в один прекрасный день ответить на вопрос. На главный вопрос: кому залить в прямую кишку царской водки за весь этот бардак? За все трупы. За то, что мы второй день гадаем, что с нашими близкими.
– Иногда на эти вопросы и жизни не хватит ответить. А жить надо…
А чтоб жить, надо, пардон, жрать.
Тяжело вести диалог, когда не видишь лица собеседника. Все фонари теперь светили под ноги и на стены тоннеля – и разговор затих сам собой, под сводами разносился только звук шагов да иногда плеск воды. Мы выходили на станцию. После черноты подземелья, редкие огни платформы радовали глаз. Мы вышли под наведенные стволы, которые, по мере нашего опознания опускались. Не все. Для некоторых потребовалась команда Михалыча.
Открылся гермозатвор и прибывшие прошли в кабинет начальника станции. Теперь и мы смогли подняться по лестнице и добраться до своих запасов.
– Пойдем, Палтус, я тебе ружье подберу. – Сказал Валерка.
–Ага, и патронташик какой-никакой…
– Не наглей, ты нам еще вискарь не отработал, который мы за тебя Плохишу отдали… – Хохотнул Валера.
– А я и не просил, чтоб вы ему его давали.
– А нас просить не надо. Мы на добрые дела быстрые. И на расправу короткие. По-любасу, должен ты нам… И вот что нам скажи: есть ли какая-нибудь каморка, чтоб пониже устроиться? – Спросил я.
– Правильно мыслите – из мансарды валить надо куда пониже. Есть на примете местечко одно. Оно и побольше будет…
Мы вошли в двери комнаты полиции и я полез за ключами. Из соседнего кабинета высунулся мосьё Задов.
– Максим, Валера! Можно вас на минутку?
– Мы вас внимательно…
– Просьба к Вам. Не могли бы вы нам эту комнату освободить? Под склад и гостиницу для «беляевских». Мы Вам что-нибудь другое подберем.
– Ну, начался в деревне хоспис! А нас куда, на платформу?
– А что? Многие снабженцы на платформе живут. Не нравится на платформе – в убежище разместитесь.
Тут влез Серега.
– Может нам в каморе за «вээской» разместиться?
– Во-во. Только барахло оттуда в коридор переложите. Да так, чтоб не пропало.
– Что за «вээска»?
– Вентиляционная сбойка. Она недалеко от входа в тоннель, пойдем покажу.
– Погоди, сначала ружье тебе махнем да вещи соберем. Точно помещение нормальное?
– Да точно, только двери нет. Решетка там. И замок надо бы придумать.
– Замки у нас есть, прихватили в хозмаге. Ладно, собираемся… Но, Михалыч, последний раз такое! Нефиг нас, как помойных котов, с места на место гонять.
– Ладно, – захихикал этот хитрый крендель. – Обещаю, больше вас никто не тронет.
Оказывается, мы прилично обросли барахлом. Помимо личного оружия, каждый тащил по две-три объемистые сумки. Палтус тащил ворох детских матрасиков. Хорошо, идти недалеко. Состав не стали загонять обратно в тоннель, просто отсоединили вагоны в местах мостков, которые вновь были установлены. Мы без проблем спустились в тоннель и, подсвечивая себе фонарями, двинулись за Палтусом.
Очень скоро мы подошли к уходящей вверх бетонной лестнице.
– Что там? – Подал голос Валера.
– Громадный вентилятор.
– Он рабочий? – Спросил я
– Еще как рабочий. Но не очень громкий. Спать под его шум, конечно, неприятно, но не смертельно.
– Ну, спасибо тебе за подгон. Далеко еще?
– Да пришли уж.
Серега остановился у сваренной из арматуры решетчатой двери, и, удерживая одной рукой вязанку матрасов, второй распахнул дверцу.
В тот же миг что-то небольшое с визгом вылетело из двери и свалило его с ног. Ощущения, не сходные с оргазмом. Судите сами: тащишь, потея, сумки в темноте, лучи фонарей мечутся по стенам, немного страшновато. И тут такое! Я выпустил сумки и схватил карабин. Но Серый, матерясь, уже поднимался, поднимая с путей за шиворот мальчишку лет десяти. Внезапно тот взмахнул рукой – свет фонарика блеснул на небольшом клинке. От неожиданности Палтус выпустил мелкого, но лезвие все-таки чиркнуло его по штанине.