- -
- 100%
- +
– Дедушка Максим, дедушка Максим, – пролепетал старик, хватая мальчика за плечи. – А можно, я тут тебя подожду?
– Не бойся, Филимон, здесь тебе нечего бояться! Однажды наступит день, и ты сам станешь проводником! Твоя старость и немощность временные, лет через двадцать помолодеешь хорошенько, наберёшься сил, и станешь полноправным Хранителем «Пупа Земли»!
Мальчик Максим, которого Филимон называл дедушкой, внезапно остановился.
– Это хорошо ещё, что я вовремя заметил твой крест, а то бы опять остался без ученика! Просто страшно подумать – тысячелетние знания исчезли бы вместе со мной лет через десять.
– Это ещё почему? – Филимон присел на корточки, как ребёнок, обхватив ноги руками, словно пытался их согреть.
– Я хоть и выгляжу на десять лет, но мне самому уже девяносто. Понимаешь, тело с каждым годом моложе и моложе, а силы почти на исходе. Трёхлетний малыш со старческой немощью уже не сможет провести обряд!
– Понятно, – Филимон почесал затылок, так до конца и не разобравшись в хитросплетениях датировки возраста у себя и последнего Хранителя.
Глава 2
Филимон (для знакомых просто Фил) часто поглядывал в зеркало заднего вида. Он уже минут десять поджидал Светлану с работы, не предупредив её предварительно, что заедет. Ему очень хотелось сделать сюрприз в день её рождения.
Фил в нетерпении ещё раз взглянул на часы и вдруг представил, как Светлана будет сидеть рядом с ним, держать букет из белых роз, ждущих своего звёздного часа на заднем сиденье, и тщательно подбирать слова благодарности, стараясь скрыть свои истинные чувства за неописуемым восторгом.
Иногда Филимону казалось, что эта женщина вообще не от мира сего. В каждом сказанном ею слове всегда присутствует глубокая мысль, словно она прожила не тридцать лет, а триста, накопив большой опыт и знания, с таким мастерством применяемые в повседневной жизни.
Мужчина мечтательно вздохнул: это было невероятно, но только со Светланой он впервые почувствовал себя единым целым. Уже почти год он находился в гармонии со своим сознанием и ощущением, что его реальный возраст и возраст души, наконец, совпали.
Пятьдесят лет организму, пятьдесят лет душе – и это только начало: с каждым годом он будет моложе, а ум останется мудрым и гибким – под стать Светлане.
Глава 3
– Дедушка Максим, на табличке написано, что человек сегодня должен только родиться, а мы стоим возле его могилы.
Старик погладил полугнилой деревянный крест, почти полностью покрытый мхом.
– Это в мире людей дата смерти означает конец земного пути, у Хранителей всё с точностью до наоборот. Этот – второй: будет тебе, с кем поговорить…
Мальчик на минуту задумался.
– Только почему два Хранителя в один год, это в моей жизни впервые. Тебя совсем недавно вернул к жизни, а теперь ещё один…
Максим присел возле могилы и что было силы воткнул пальцы в землю: «Пора!»
Старик присел рядом с «ребенком» и сделал то же самое. Через минуту могила задрожала, словно пушка перед выстрелом, а спустя мгновение земля разверзлась, и Филимон увидел такого же старика, как и он сам: высохшее костлявое тело, длинная седая борода, покоящаяся на домотканой рубахе, сложенные на груди руки.
– Вторак, сделай первый вздох, чтобы воскресить личину!
Мальчик погладил рукой голову лежащему на сырой земле старику.
– Вот, братец, теперь ты знаешь всё!
Глава 4
В ожидании любимой женщины Филимон не заметил, как к нему почти бесшумно подкатил чёрный «харлей». Мужчина, облачённый в куртку такого же цвета, постучал по стеклу средним пальцем, который украшала большая платиновая печатка в форме черепа.
– Филимон, ты опять за старое? Хранителям запрещено заводить семьи!
Стекло водительской двери медленно опустилось вниз.
– Вторак, тебя мои дела не должны касаться никоим образом!
– Сколько раз повторять, не называй меня больше этим дурацким именем! Я Ричард, запомнил? Ричард, как король Англии Ричард Львиное Сердце!
– Но я знаю, что это не так, в тебе нет ни капли королевской крови. Ты, как и я, – Хранитель – ни больше ни меньше.
– Я сам решу, кто я! Знаю только одно – я особенный: в отличие от тебя строго блюду канон. И там сказано, что мы не можем заводить семью, а это значит, что ты должен не пудрить мозги женщине, а просто развернуться и уехать.
– Канон… Ты хоть сам видел его? Я лично – ни разу! И вообще, Львиное Сердце, ехал бы ты куда подальше, пока я добрый.
Мотоциклист недовольно сморщил лоб и, несколько раз покрутив до максимума ручку газа на правой рукоятке руля, так быстро стартовал с места, что колесо слегка приподнялось над дорогой.
– Шею себе не сверни, Ваше Величество, – Фил провёл взглядом заклятого «брата» и вдогонку вполголоса прошептал: «Придурок…»
Глава 5
– А вот и я! – Светлана открыла дверцу автомобиля. – А кто это был на байке? Я раньше его не видела.
– Брат… – смущённо ответил Филимон.
– Брат? Ты же говорил, что у тебя нет родных.
– Он не родной брат, он, как бы тебе сказать…
– Сводный? – Светлана, глядя в зеркальце, поправила прическу и, растянув губы в улыбке, принялась терпеливо ждать поздравления от мужчины, так как уже краем глаза увидела предназначенные лично ей цветы.
– Да, мы с ним из одной деревни. Я как-нибудь тебя туда отвезу, покажу кое-что интересное.
Мужчина откашлялся и, не глядя, выудив одной рукой букет с заднего сиденья, слегка наклонился к женщине.
В машине негромко заиграла любимая песня Светланы, и она, показательно чувственно вздохнув, мечтательно закрыла глаза.
Глава 6
– А куда ты меня везёшь? – женщина не выпускала букет из рук, наслаждаясь ароматом цветов.
Её глаза блестели, и она была на седьмом небе от счастья.
– Я снял для нас домик на берегу озера. Там тебя ждёт ещё один сюрприз…
Филимон хитро улыбнулся и заговорщицки подмигнул Светлане.
– Ой, а у тебя две глубокие морщины возле глаз пропали! – Светлана положила цветы себе на колени и придвинулась поближе к Филу. – Тебе что, ботокс вкололи? Даже следов не осталось!
Филимон несколько раз глубоко вздохнул.
– Выкладывай, мне же интересно! – Светлана не желала оставаться без ответа на свой вопрос и, взяв любимого мужчину за ухо, словно малолетнего шалуна, слегка потянула в сторону.
– Ладно, рано или поздно мне всё равно пришлось бы тебе рассказать свою историю. Она на первый взгляд может показаться бредом, чьим-то больным воображением. Но я клянусь тебе, всё это правда.
– Ты женат?
От неожиданности Филимон нажал на тормоз и уже хотел съязвить Светлане, как в его окошко постучала рука невесть откуда появившегося мотоциклиста.
– Вот же урод! Нигде от него не укрыться!
– Это твой брат? Тот, что я видела, когда ты меня встречал? – Светлана хотела было ещё что-то добавить, но вместо этого истошно закричала: «Фил, у него пистолет!»
Филимон успел перехватить руку с оружием, раздалось несколько хлопков, и в потолке автомобиля появилось несколько сквозных отверстий.
– Я тебя предупреждал: нарушил канон – будь готов понести наказание!
Мужчины яростно сцепились. Фил попытался вырвать пистолет у мотоциклиста, но тот совершенно не собирался сдаваться. Их руки переплелись, словно змеи в брачный сезон, прозвучало ещё несколько выстрелов. мотоциклист, выпустив пистолет, медленно опустился на колени.
– Идиот, – Филимон не сразу заметил, что Светлана перестала реагировать на выстрелы.
Женщина неподвижно сидела на своем месте, уставившись в одну точку. Воротничок блузки покраснел от крови, которая, капая с шеи на белые розы импровизированно перекрашивала их в красный цвет.
Эпилог
Филимон сидел рядом с неподвижно лежащей на сырой земле Светланой уже несколько часов. «Пуп Земли» никак не хотел принимать её тело для дальнейшего перерождения. Надежда воскресить любимую женщину с помощью ритуала не дала результатов, и Филимон, убитый горем, от бессилия перед случившейся бедой постепенно начинал терять рассудок.
– Канон, – причитал мужчина, вытирая рукой слёзы. – Нет никакого канона, не существует! Есть только я – здесь и сейчас! Я – канон!
Мужчина повернул голову и посмотрел на стоящий рядом с ним крест. Прищурив глаза, он машинально прочитал надпись на прибитой к нему табличке: «Супруги Полевик Филимон Максимович и Светлана Николаевна. 20.08.2025 – 20.08.2125».
– Постой, постой! Дед Максим говорил, что важно вовремя заметить свой крест!
Мужчина ещё раз перечитал надпись, а в голове зазвучал «мальчишеский» голос деда: «В мире людей дата смерти означает конец земного пути, у Хранителей всё с точностью до наоборот!»
Филимон бережно поднял с земли тело Светланы и аккуратно положил под крест. Немного подумав, лёг рядом с ней и крепко обнял любимую женщину одной рукой.
Другую что было сил воткнул в землю и закрыл глаза: «Пора!»
Спустя минуту земля возле креста задрожала, разверзлась и почти бесшумно поглотила их обоих.
Впервые «Пуп Земли» остался без Хранителя. Целых сто лет никто не будет его оберегать. Но что значат сто лет для места, которое существует с начала времён – один миг, как и для любви, которая существует вечно.
Запах корицы
– Тимур? – огромная мужская голова заглянула в окошко выдачи заказов небольшой пиццерии под названием « (𝝅) цца», которое говорило о том, что её владелец – бывший математик.
– Да, – голос пятидесятилетнего мужчины слегка задрожал, и он, пытаясь совладать со своим страхом, быстро спрятал дрожащие пальцы обеих рук за спину.
– Собирайся, поедешь с нами, – голова незнакомца так же быстро, как и появилась, исчезла в проёме, а Тимур моментально рухнул на стоящий рядом стул.
Он, как никто другой, знал, что эта незапланированная поездка не сулит ему ничего хорошего. Мужчина догадывался, к кому его повезут, так как время, за которое он должен был погасить долг, заканчивалось сегодня в полночь. А у него как месяц назад не было денег, так и сейчас их нет. Хотя годом ранее всё выглядело совершенно иначе. Болезнь жены заставила Тимура влезть в долги, и он, мало того, что не смог ей ничем помочь, так ещё остался должен такую сумму, что ни за ближайший год (а тем более месяц, что дали ему на погашение долга) ему не расплатиться.
Мужчина накинул на плечи плащ, посмотрел, словно в последний раз, на кухонную утварь, столики в зале и, выключив свет, поковылял к огромному внедорожнику.
Всю дорогу Тимур перебирал в голове всевозможные варианты ответов на один-единственный вопрос, который ему непременно должны будут задать, и на который он пока ещё не придумал вразумительного ответа.
– Ну, заберут у меня пиццерию, что дальше? Это всё равно только половина суммы. Была бы квартира, так она самая первая пошла с молотка… Да уж, нелинейное уравнение с двумя неизвестными…
Тимур помнил, как он даже поругался с женой из-за своего решения продать квартиру. Его расчёт на то, что он ещё успеет заработать на новую, не оправдался. Дорогостоящие операции за границей не принесли никаких результатов, а деньги, вырученные за продажу недвижимости, не покрыли даже первые две недели пребывания жены в клинике.
– Это конец, – прошептал Тимур, загнув последний палец на руке и перебрав, таким образом, все варианты ответов. – Может, это и к лучшему: смерти я не боюсь. Там меня жена ждёт, я по ней так соскучился. Похоже на то, что сегодня с ней и увижусь…
Мужчина хотел ещё что-то добавить, но машина плавно притормозила перед воротами огромного дома, и все его «уравнения» в голове быстро испарились.
Тимур и ещё несколько человек вышли из машины и молча вошли в дом. Массивная дверь, своими коваными элементами больше похожая на дверь из преисподней, чем на нормальную «человеческую» дверь с ручкой, громко закрылась за ними
– А вот и наш клиент, – в кабинете за большим резным столом сидел немолодой мужчина в халате, украшенном узором из золотых нитей, и в остроконечных шлепанцах на босу ногу. – Так, так, так, уважаемый Тимур… Не помню, как вас по отчеству величать. Прошу присаживаться. Нам с вами предстоит долгая беседа. Надеюсь, вы понимаете, по какому поводу вас сюда привезли?
Хозяин дома театрально нахмурил брови, чтобы показать собеседнику всю серьезность его положения, но, увидев дрожащие руку последнего, вновь сделал лицо добродушным.
– Я всё понимаю, – Тимур опустил голову. – Что от меня требуется, я на всё согласен.
– Согласен он, – мужчина в халате посмотрел на охранников, которые, как по команде, засмеялись. – Вот бы все так мне отвечали: согласен, мол, делайте, что хотите, я готов на всё! Да где там! Такие удивительные экземпляры попадаются, что невольно задаёшься вопросом: а это точно люди?
Внезапно за спиной хозяина дома медленно открылась дверь, и Тимур увидел маленькую девочку с заплаканным лицом. Ребенок направлялся прямо к нему, не обращая ни на кого внимания: ни на хозяина дома, видимо, отца, ни на огромных охранников, которые начали хаотично переглядываться и пожимать плечами, не зная, как им поступить в этой ситуации.
В одной руке девочка держала смешную куклу, от которой тянулись по полу развязанные бантики, а другой постоянно вытирала слёзы.
– Что случилось, Софья? Ты почему не спишь? Иди сюда…
Голос отца задрожал, и он неуклюже попытался остановить ребенка, но Софья одернула его руку и продолжила идти к Тимуру.
– Ты не умеешь завязывать бантики! – пролепетал ребёнок.
Эти слова для отца прозвучали как приговор, и он виновато прикусил нижнюю губу.
– А вот он – умеет! – продолжила Софья и протянула Тимуру куклу.
Тимур быстро заморгал, посмотрел на ребёнка, потом – на её отца.
– Софочка, а почему ты решила, что дядя умеет? Ты же его первый раз видишь?
– Потому что от него пахнет булочками, которые пекла мама! А если дядя умеет печь булочки, значит, умеет и бантики завязывать! Мама же умела!
– Булочками? Ах, да! Ты же пиццу делаешь… Логично, логично, не поспоришь.
Отец девочки кивнул Тимуру, в надежде на то, что тот справится с возложенной на него ответственностью.
Тимур взял куклу, поправил её непослушные искусственные волосы и быстро завязал на них два бантика.
Софья запрыгала от счастья и начала хлопать в ладоши. На лице у девочки сияла улыбка.
– Я же говорила, что дядя умеет, потому что от него пахнет булочками! Дядя, а как тебя зовут?
– Тимур его зовут. Этого дядю зовут Тимур! – вместо Тимура ответил отец девочки, потирая руки.
– А ты, дядя Тимур, завтра придёшь ко мне, если бантики развяжутся? А то у папы совсем не получается завязывать, только волосы у моей куколки вырывает. Ей же больно…
– Придёт, обязательно придёт! Поздно уже, моя хорошая, иди спать! – вновь вместо Тимура ответил сияющий от счастья отец и помахал дочке рукой.
Девочка скрылась за дверью, а её отец схватил за руку Тимура и, глядя в глаза, прошептал: «Ты знаешь, что произошло только что?»
Тимур удивлённо пожал плечами.
– Она впервые улыбнулась с того самого дня, когда её мама… Ну, в общем, когда она оставила нас вдвоём. Я уже и так, и эдак с ней. И игрушки по сто раз на дню новые привожу. И нянек разных полный дом, и психологов, а ты за минуту всё разрулил… Короче, у меня к тебе дело. Ты приходи завтра днём, я заплачу, сколько скажешь, не вопрос.
– А как же мой долг? – Тимур опусти глаза.
– Какой долг? А-а, долг… Я хотел предложить тебе возглавить пару моих заведений. Управляешься ты хорошо: одна только твоя пиццерия прибыль даёт, как три моих пирожковые, вместе взятые. Заодно и с долгом рассчитался бы. Но тут появилось кое-что поважнее, чем твой долг. Это улыбка моей Софочки. Я понятно излагаю?
Счастливый отец протянул руку Тимуру. Тот, слегка замешкавшись, пожал её в знак согласия, после чего хозяин дома внезапно прильнул к мужчине и сделал несколько глубоких вдохов.
– Действительно, пахнет булочками… Корица?
– Нет, – улыбнулся Тимур. – Это итальянские травы: чабер, базилик, розмарин, лук-порей, майоран и тимьян.
– Ты завтра возьми с собой, пусть и у меня будут, а то мало ли что…
Хозяин дома посмотрел на охранников, которые снова, как по команде, заразительно засмеялись. Вместе с ними засмеялся и Тимур: никогда не знаешь, что тебя ждёт впереди. Иногда даже самое страшное, что ты себе представляешь, окажется всего лишь твоей фантазией, не имеющей ничего общего с настоящей человеческой жизнью.
Хамелеон
Глава 1
1943 год, где-то на болотах Полесья…
Иван на ощупь пробирался сквозь заросли. Как назло, луну и звёзды закрыли плотные облака и свет, которым они щедро с ним делились, в одночасье исчез.
– Кажется, я здесь уже проходил, – Иван прикоснулся рукой к дереву с закрученным, как канат, стволом. – Похоже, хожу по кругу…
Дерево внезапно заскрипело, словно подтвердило опасения парня.
– И что мне теперь делать? Сил нет никаких…
Дерево снова заскрипело, а его самая нижняя ветка внезапно отвалилась от ствола, словно только и ждала этого момента, чтобы привлечь внимание уставшего путника.
– Дом? Здесь? – взору Ивана предстала небольшая, перекошенная от времени избушка, скрывавшаяся всё это время за густой листвой. Из её небольших окон лился тусклый свет, а из трубы шёл еле заметный сизый дымок.
Парень аккуратно перелез через корневище «канатного» дерева и, глубоко вздохнув, робко постучал в видавшую виды дверь. Вместо ответа дверь со скрипом медленно отворилась, и Иван едва успел наклонить голову: влекомый неизвестной силой, он буквально влетел внутрь избы. Дверь за ним тут же закрылась, а с печи донёсся скрипучий женский голос.
– Где ты ходишь? Устала тебя ждать, Ваня… Жаркое из зайца давно остыло.
Невысокая сгорбленная старушка ловко срыгнула с печи на пол, и, держась одной рукой за поясницу, а другой – за клюку, медленно пошла к гостю навстречу. И чем ближе она подходила к Ивану, тем сильнее его охватывал ужас: длинный горбатый нос, больше похожий на орлиный клюв, впалые глаза, копна седых волос, похожая на солому, и большой желтый клык, выглядывающий изо рта, заканчивающийся над верхней губой и совсем чуть-чуть не достающий до носа.
– Чего дрожишь, замёрз? – старуха пристально посмотрела в глаза Ивану. – Я печь с утра протопила, ещё тёплая. Садись на лопату, я тебя в неё суну – вмиг согреешься.
Женщина сняла заслон с печи, покрутила в руках кочергу и тут же недовольно отбросила в сторону. Быстро взяла деревянную лопату и, уперев ею с печь, хитро кивнула парню.
Вновь невидимые глазу силы подняли Ивана в воздух, посадили на лопату, а старуха ловко сунула её вместе с парнем в печь. Яркие языки пламени обхватили руки и ноги Ивана, он вспыхнул, словно факел, и истошно закричал.
Глава 2
– Товарищ капитан, товарищ капитан, проснитесь! – Игнат несколько раз дёрнул за плечо своего стонущего во сне командира, и тот, открыв глаза, глубоко вздохнул. – Опять старуха приснилась?
Мужчина присел на настиле из бревен, обхватив руками голову: «Опять…»
– Что на этот раз? – Игнат щедро положил в котелок каши, налил в кружку чай и поставил перед своим командиром. – Поешьте, товарищ капитан, со вчерашнего дня ничего не ели.
– Хотела меня сжечь в печи, – Иван протянул руку к котелку с кашей. – Правда, в этот раз руководствовалась благими намерениями.
– Это какими благими намерениями? – Игнат поправил круглые очки, которые он надевал только для чтения книг, и присел на корточки возле импровизированной печурки из камней, обмазанных глиной, с книгой «Жизнь животных».
– Согреть меня хотела и покормить вроде!
– Ну, если покормить, то не всё так плохо! В прошлый раз, товарищ капитан, вы говорили, что в реке утопить пыталась, да? – Игнат открыл книгу, отодвинул в сторону письмо, которое ему служило закладкой, и принялся жадно читать, а Иван, сняв сапог, посмотрел на уже жёлтый синяк на лодыжке, который появился сразу после сна с утоплением в реке. Во сне к его ноге была привязана цепь, прикованная к небольшому сундуку. Костлявая старуха велела достать сундук со дна реки во чтобы то ни стало, потому как, если им завладеет нечисть, всему миру придёт конец.
– Ого! – от прочитанного Игнат внезапно сморщил лоб и медленно повернул голову в сторону Ивана, быстро моргая глазами, словно пытаясь таким способом быстрее усвоить только что изученный материал. – Он цвет меняет!
– Кто цвет меняет? – Иван держал кружку с чаем, обняв её двумя руками и делая небольшие глотки.
– Хамелеон! Ящурка такая! Представляете, товарищ капитан: заползёт на камень – и становится цвета камня, полезет в траву – станет травой! Ну дела! Вот бы нашим разведчикам такой камуфляж – прислонился, например, к дереву – и ты дерево!
– А ты не врёшь? Как такое возможно? – Иван смотрел в одну точку на стене, при этом внимательно слушая Игната и заодно перелопачивая в голове тонну мыслей.
– В природе и не такое возможно, – Игнат закрыл книгу и поправил очки на переносице. – Есть такие насекомые – листотелы: в жизни не отличишь от листика дерева! Сидит себе на ветке и жизни радуется, пока за другими насекомыми птицы охотятся. Да что там листотелы! Бабочки так вообще полностью меняют свою форму: вот смотришь – ползает гусеница, а спустя некоторое время она уж бабочка. Казалось бы, откуда у гусеницы возьмутся крылья? А они – раз! И появляются! Чудеса, да и только! Я, когда закончится война, пойду учиться на энтомолога: уж очень мне интересно всё, что связано с насекомыми. Глядишь, и открою пару новых видов, стану знаменитым учёным!
– Эй, учёный, что в отряде слышно? Гостя встретили?
Игнат пожал плечами.
– Так сходи и узнай! Нам скоро выступать, а мы с тобой ни ухом ни рылом.
Глава 3
– Ну что там, Игнат? – капитан застегнул на поясе ремень, поправил кобуру и взглянул в лицо парня, который ни слова не говоря начал как сумасшедший носиться по землянке, собирая вещи и, не глядя, засовывать всё подряд в вещмешок.
– Объявлена «тревога»! Отряд срочно меняет место дислокации! Наш связной из деревни прибежал только что, сказал, две бригады карателей подняты по тревоге: одна направилась ловить какого-то важного парашютиста, а вторая направляется прямо сюда. Он успел их опередить только потому, что через болото напрямик рванул. Но думаю, это ненадолго!
– Понятно, нужно уходить! Бери только необходимое! – Иван сморщил лоб, когда Игнат вместо банок с тушёнкой в вещмешок положил свои книги. – После войны про своих ящериц дочитаешь! Только самое необходимое!
– Тебе легко сказать, а это всё, что у меня осталось от деда: отца-то своего я не помню.
Игнат не посмел ослушаться командира, молча достал книги и бережно положил их на стол.
Иван взглянул на книги, потом – на печальное лицо парня, а ещё через мгновенье потрогал бляху на ремне, на которой красовался якорь со звездой, – подарок отца, которого он почти не помнил.
– Ладно, бери! Только с одним условием!
– С каким?
– Чтобы потом мне полностью пересказал их!
Игнат улыбнулся и сунул обратно в вещмешок свою «драгоценность».
– Я одного понять не могу: почему именно сейчас началась облава? И как они узнали, что мы ждём важного гостя? – Игнат завязал узел на вещмешке, перекинул через плечо MP-40, который остальные называли «шмайсер», и в ожидании ответа командира остановился на секунду возле входа в землянку.
– Нет дыма без огня, Игнат! Предатель в отряде давно с нами за одним столом кашу ест – это не первый раз, когда о наших планах узнают враги. Рано или поздно мы его всё равно вычислим…
– Лучше рано, – перебил командира Игнат.
– Согласен!
Мужчины молча выбрались из землянки и пошли навстречу карательному отряду, чтобы попытаться увести полицаев по ложному следу.
Отряд состоял из четырёх человек, которые были способны сражаться с превосходящими силами противника. Двое из них, Пётр Фомич и Семён, должны были встретить гостя из центра, а ещё двое, Иван и Игнат, в случае непредвиденных обстоятельств сделать всё необходимое, чтобы дать время отряду избежать окружения и без потерь покинуть опасное место.
Навыки этих бойцов позволяли долго водить за нос целые подразделения, и когда, казалось бы, гибель неминуема, внезапно ускользать из западни, устроенной врагом.
.
Глава 4
Когда хорошая дорога возле самого леса закончилась, а дальше начались сплошные ямы и глубокие воронки от снарядов, несколько машин и с десяток мотоциклистов остановились. Командир поднял руку, что-то прокричал, и солдаты начали спешно выпрыгивать из машин и выстраиваться в цепь для прочёсывания леса.
Солдаты действовали слаженно и уже через несколько минут были готовы выполнить любое приказание офицера.
– Ишь ты, как их вымуштровали! Раз – и уже линия готова!