Дневник детектива Моро

Редактор Виктория Курганова

Корректор Виктория Курганова

Дизайнер обложки Ольга Булка

Фотограф Александр Михан

© Александр Михан, 2025

© Ольга Булка, дизайн обложки, 2025

© Александр Михан, фотографии, 2025

ISBN 978-5-0060-6117-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

_______________________________________________________________________

Александр Михан

Об авторе

Александр Евгеньевич Михан родился осенью 1972 года в небольшом городе Барановичи, что находится в Беларуси. Вспоминает, что детство и юность были ничем не примечательны (всё, как у всех), кроме того, что он с детства просто обожал читать фантастику. Дома выписывали журнал «Юный техник», в котором обязательно публиковались фантастические рассказы. С них, по сути, и пошло его увлечение научно-фантастической литературой. Другие миры и вселенные будоражили воображение подростка, а появившаяся в конце 80-х возможность смотреть в видеосалонах знаковые фантастические фильмы тех лет, вообще была за гранью реальности. «Звёздные войны», «Дюна», «Приключения Индиана Джонса» – это то немногое, что оставило неизгладимый след в его сознании. Но дальше просмотров фильмов и чтения книг дело не заходило. Писать он начал довольно поздно, в 38 лет. Свою литературную деятельность начинал со стихов и переводов любимых песен, а первый фантастический рассказ написал в 45 лет.

Потом были сказки, пьесы, рассказы и даже сценарии фильмов и мультфильмов. Один из них, «Танк КВ-2», стал победителем конкурса имени Набокова (Интернациональный союз писателей).

Один за другим из-под пера автора стали выходить романы: фэнтезийные «Медиум поневоле», «Под тенью крыла», «Кордон» (в двух частях), постапокалиптическая «Пустошь», антиутопия «Женский мир», стимпанк «Смертельная земля», зомби-апокалипсис «FM Судного дня».

Ещё одним творческим направлением автора является написание тестов песен. В 2017 году песня «Старый город», написанная на слова Александра и исполненная московским композитором Олегом Сапегиным, стала лауреатом музыкального конкурса в г. Вологде. А четыре года назад в Барановичах им была создана фэнтези-фолк группа «DARYA». За два года напряженной работы выпущен альбом «Легенды Беларуси». Песни из этого альбома теперь можно услышать на многих радиостанциях Беларуси, а также России и Европы.

Таролог

Список из шести женских имён с номерами телефонов, расклад из карт Таро на столе, так и оставшийся нетронутым, труп убитого мужчины на полу – это всё вместе совершенно не давало сосредоточиться детективу Моро. И он, выпивая уже третью чашку кофе в три часа ночи, изо всех сил пытался хоть как-то сосредоточиться.

– Так, кто тут у нас? Безработный Алекс Форкастер. Не судим. В порочащих связях замечен не был. И, судя по обстановке в комнате, – Моро посмотрел на небольшую коллекцию книг по эзотерике, – парень – колдун! Хотя – нет. Скорее, астролог. Или, как их там называют – таролог: колод у него больше, чем у меня зубов во рту.

Мужчина заглянул под стол и увидел там около сотни шкатулок, в которых убиенный хранил своё «богатство».

– Так, количество ножей, торчащих у него из спины, ровно десять. Десять – ни больше ни меньше. Похоже, это что-то значит в его мире. В мире, так сказать, колдунов. Очень напоминает ритуальное убийство. Чтобы лишить его жизни, вполне хватило бы и одного ножа. А тут целых десять! Интересно, чем он так не угодил убийце?

Детектив ещё раз посмотрел на список женских имен и для себя отметил, что последнее имя «Анна» аккуратно подчёркнуто карандашом.

– Так вы были знакомы с Алексом Форкастером? – Моро смотрел на Веронику, первую девушку из списка убитого таролога, и нервно постукивал карандашом по столу.

– Да какой знакомы?! Я пришла к этому болвану спросить, кто победит в субботу на ринге. Он сказал, ставь на Нортона. Я все свои сбережения поставила на Нортона, а тот идиот проиграл, и я оказалась в долгах как в шелках.

– Понятно, мне все понятно, – напротив имени девушки Моро поставил галочку и для себя, не без удовольствия, подчеркнул: первая подозреваемая уже имеется.

***

– Дана, а вас что заставило прийти к Алексу? – Моро смотрел на совершенно безучастную ко всему здесь происходящему вторую женщину из списка.

– У моего мужа есть любовница. Я хотела узнать поточнее, это та же самая или он завел другую?

– И что он вам ответил?

– Он сказал, что мой муж отличный семьянин. Отличный семьянин… – женщина повторила эту фразу ещё несколько раз и заплакала. – Он с моей подругой закрутил роман, а этот самозванец ничего не увидел в своих цветных картинках!

После слов Даны Моро приподнял левую бровь и, слегка ошарашенный ответом женщины, поставил и напротив её имени странного вида завитушку.

Моро, закончив опрос остальных, с удивлением смотрел на лист бумаги с женскими именами – его фирменные галочки красовались напротив их всех – теперь уже шестерых подозреваемых.

Как ни странно, у каждой из них был мотив. У каждой. Видимо, убитый был плохим советчиком. Детектив, не раздумывая, решил забрать несчастных в участок для дальнейшего расследования.

Единственное, что ещё было непонятно Моро, так это сам расклад из карт, оставленный тарологом перед смертью: жрица, отшельник и разрушенная башня.

– Надо будет почитать что-нибудь, уж больно интересно, что означают эти карты? – Моро, окинув напоследок взглядом комнату таролога, глубоко вздохнул и быстро вышел в коридор

Мужчина не заметил, что в доме напротив, за неплотно закрытыми жалюзи, всё это время с биноклем стояла женщина. И только, когда от дома отъехал последний полицейский автомобиль, странная соседка поставила бинокль на подоконник, села за стол и, довольная собой, посмотрела на свой утренний расклад карт Таро. Она с улыбкой подняла последнюю карту, на которой был изображен человек, безжизненно лежащий на земле и пронизанный вдоль спины десятью острыми мечами: «Ну вот, наконец, мы и выяснили, Алекс, кто из нас с тобой лучше предсказывает будущее!»

Райская обитель

Детектив Моро стоял у старинных ворот, на которых были выкованы огромные позолоченные орлы – с распростёртыми крыльями, держащие в лапах по дюжине умерщвлённых ядовитых змей. От удивления он даже приоткрыл рот, впервые увидев вблизи такое великолепие.

Внезапно ворота приоткрылись, и в них показалась фигура пожилого мужчины, одетого явно не по сезону. На дворе стоял самый разгар лета. Столбик термометра после обеда перепрыгнул отметку в тридцать градусов, но, несмотря на это, старик стоял в зимней куртке с меховой подкладкой и накинутым на лысую голову капюшоном и улыбался почти беззубым ртом.

– Господин Моро? – мужчина сделал один шаг в сторону детектива, а в это время с его ноги на землю упал небольшой ком снега.

– Да, это я.

– Меня зовут Олаф. Прошу вас, следуйте за мной. Да, держите куртку. Специально для вас взял: боюсь, вы не сможете без проблем дойти до нашего пансиона в одном костюме.

Моро на секунду задумался, решая, что делать дальше: по спине градом стекал пот, и у детектива совершенно не было никакого желания примерять на себя ещё и зимний гардероб.

– Ну, что же вы? Идёмте… Не бойтесь.

Моро покрутил головой из стороны в сторону, всё ещё не решаясь войти, но потом, набрав полные лёгкие воздуха, словно для погружения под воду, молча прошёл мимо Олафа.

Когда ворота закрылись, словно по команде, исчезло яркое солнце, и появилось зимнее звёздное небо. Под ногами у детектива захрустел снег, а изо рта пошел пар: резкая перемена температуры с плюсовой на минусовую заставила закашляться.

– Одевайтесь, не стоит рисковать!

Олаф по-отечески набросил на плечи детектива куртку и пошёл через сугробы вперёд, освещая дорогу старинным фонарём со странной чёрной свечой внутри.

Моро ничего не оставалось, как проследовать за стариком. А тот совершенно не обратил внимания ни на резкую смену климата, ни на быстрое изменение времени суток, словно этот фокус для него был давно разгадан и забыт.

Моро, продрогший до костей, закрыл за собой входную дверь в пансион и быстрым шагом направился к большому камину в холле, не обращая никакого внимания на просьбу Олафа следовать за ним дальше. Детектив вытянул над огнём трясущиеся пальцы и стуча зубами попытался что-то произнести в ответ.

Но кроме «зашифрованного послания» зубной азбукой Морзе, которое он отстукивал нижней челюстью, ничего другого не получалось.

– Сейчас, сейчас, мой дорогой! Я тебе помогу! – Олаф, смеясь после каждого произнесённого слова, схватил со стойки регистрации графин с виски и, чтобы не терять времени, вынул из него ртом хрустальную пробку, плеснул в стакан большую порцию алкоголя.

– Держите, Моро. Без виски мы бы и сами здесь не выжили. Третий год зима. Если бы не сегодняшняя встреча с вами, то и солнце не увидел.

Моро взял напиток и жадно сделал несколько глотков. Затем, уже пустой стакан, с благодарностью на лице отдал Олафу.

– Говорите, зима несколько лет? Как такое, в принципе, возможно?

– А вас Уильям разве не посвятил во все тонкости нашей, так сказать, довольно-таки щепетильной ситуации? – теперь у Олафа дрогнула губа, и он, уже придурковато улыбаясь, налил себе полный стакан. – Старый идиот! Опять напился и, видимо, забыл вам рассказать все нюансы…

– Ничего страшного. По ходу дела я сам со всем ознакомлюсь. Где ваш управляющий? Мне бы сначала с ним поговорить.

После произнесённого вслух пожелания детектива Олаф тут же закашлялся, подавившись виски.

– Это невозможно. Управляющего никто никогда не видел.

– А как же вы тогда с ним общаетесь? – Моро, уже достаточно согревшись, снял с себя куртку и протянул её Олафу. – А-а… Я понимаю: записки никто ведь не отменял?

– Записки? Ну что же, пускай это будут записки, – задумчиво произнёс старик и одним большим глотком допил содержимое своего стакана.

Стоило Моро в беседе с Олафом произнести вслух несколько раз имя Уильяма, как тот сразу же появился на пороге. Его, правда, слегка качало из стороны в сторону при ходьбе, но зато стоял он идеально ровно, словно генерал, принимающий на плацу парад. Моро сразу отметил для себя, что Уильям ни кто иной, как бывший военный. Несмотря на своё состояние (немного подшофе), мужчина был гладко выбрит, усы и бакенбарды аккуратно подстрижены. Правда, военный френч без знаков отличия на нём был слегка помят (видимо, Уильям не снимал его во время сна), но сидел на нём, как влитой. Завершали его вид начищенные до зеркального блеска сапоги и брюки галифе с небрежно отпоротыми лампасами и кое-где торчащими нитками темно-бордового цвета.

Когда эти двое служащих пансиона встали рядом друг с другом, в глаза детективу бросилось, что Олаф сильно уступает своему напарнику: старые нечищенные ботинки очень большого размера, словно у клоуна в цирке, видавшая виды сорочка с заношенными рукавами и воротником, брюки и пиджак на размер больше нужного и куртка без двух нижних пуговиц.

– Олаф, ты меня звал? – Уильям с трудом выдавил из себя несколько слов и выхватил у того стакан с виски из рук.

– Нет!

– Тогда пошёл ты к чёрту, старый дурак!

Не теряя времени и что-то бубня себе под нос, Уильям налил вторую порцию и, уже немного успокоившись, указывая рукой со стаканом на детектива, продолжил: «А это кто?»

– Ну как же? Ты забыл? Хозяин поручил тебе связаться с господином Моро, а мне – встретить его! – ответил Олаф, покачав головой. – Вот я и привёл этого господина в пансион.

– И ворота открылись без проблем? – Уильям сделал удивлённое лицо.

– Ну да. Как же иначе? – Олаф пожал плечами.

– Даже так? – Уильям сделал небольшой глоток. – Дело в том, что я никому не звонил и ни с кем не связывался.

Теперь оба мужчины вопросительно посмотрели на Моро. Взглянув по очереди на каждого из служащих, детектив понял, что теперь пришла его очередь продолжить беседу.

– Мне позвонила женщина и сказала, что она от Андре, и он просит меня помочь в одном конфиденциальном деле. Вот я и здесь…

– Так просто? Неизвестная мадам вам позвонила, и вы приехали? – Уильям подозрительно прищурил один глаз.

– Я, если так можно выразиться, очень обязан Андре. Он в своё время сильно меня выручил… В общем, я его должник и готов выполнить любую просьбу. А если он решил через свою помощницу со мной связаться, то, значит, дело, действительно, очень серьёзное. Я не видел Андре уже десять лет – он не стал бы по пустякам просить о помощи. Как говорится, долг платежом красен.

– Женщина? – после слов о женщине мужчины ещё больше разволновались. Олаф нервно засмеялся, а Уильям как-то странно зашевелил усами.

– А что, собственно говоря, не так? – Моро встал рядом с мужчинами и попытался улыбнуться.

– Дело в том… – произнёс Олаф сквозь нервное хихиканье, – дело в том, что приказы нашего господина можем слышать только мы двое. Это сложно объяснить, но это так.

– Значит, вас кто-то подслушал. Прослушка – дело такое, – не сдавался Моро.

– Чтобы нас подслушать, нужно забраться к нам в голову, – Уильям тяжело вздохнул и, налив себе новую порцию алкоголя, залпом выпил его.

– А что тут думать? – Олаф задумался, и на его лице засияла почти беззубая улыбка. – Если ворота открылись, значит, всё идет так, как нужно нашему господину. Без его ведома они даже ни на миллиметр не сдвинулись бы с места. Я точно знаю!

– Действительно, – кивнул Уильям, поднял правую руку вверх и резко опустил. – Я ещё переживать буду! Да пошло оно всё к черту! Олаф, приготовь что-нибудь на ужин господину Моро, а я пока сделаю запись в журнале.

Олаф кивнул в знак согласия и, хихикая, быстро исчез за одной из десяти дубовых дверей, коими щедро был усеян холл.

– Старый дурак этот Олаф. Даже не спросит: кто, откуда, по какой надобности. Словно у нас не закрытый пансион, а проходной двор. Это вас не касается, не смущайтесь, – не поднимая головы, продолжил Уильям. – Не спорю, садовник он хороший, но в остальном слабо соображает. Как он занимался бизнесом, ума не приложу. Наверное, так и занимался, если оказался здесь, вместе со мной.

– А как долго вы здесь работаете? – Моро наблюдал, как Уильям открыл журнал постояльцев, больше похожий на старинный фолиант, поставил рядом с ним чернильницу и, обмакивая в неё настоящее гусиное перо, каллиграфически вывел его имя.

– Вечность! Моро… Детектив Моро… Отлично, отлично, – Уильям полюбовался своей работой и продолжил: «Номер 1313. Хотя подождите! Я еще не понял, кто вы: светлый или тёмный?»

– То, что не блондин, это точно, – Моро погладил себя по голове и улыбнулся.

– Я не про цвет глаз или волос! – Уильям серьёзно посмотрел на нового постояльца. – Пансион чётко разделён на две половины, и ни в коем случае нельзя тёмных подселять к светлым, или светлых – к тёмным. Хотя по заключённому с ними договору они не имеют права сводить здесь друг с другом счёты, но всё-таки неприятности иногда случаются, чёрт бы их всех побрал.

– А что будет, если вы меня не туда поселите? Мне не принесут завтрак в номер? – детектив улыбнулся.

– Нет, всё намного прозаичнее, – Уильям отряхнул с пера лишние чернила. – Вас попросту убьют: или те, или те. Но мы же этого не хотим?

– Не хотим… – почти шёпотом повторил Моро.

– Следовательно, в выборе места вашего временного проживания я не должен ошибиться! Решено – 1313! И пошло оно всё к чёрту!

Уильям внезапно захлопнул журнал перед носом удивлённого детектива и вылил себе остатки виски из графина.

– Куда этот Олаф, старый дурак, запропастился? Я всю работу за него уже сделал! Идёмте, проведу в ресторан. Запоминайте дорогу. Я вам не нянька, больше показывать не буду. Чёрт бы вас всех побрал! – произнеся своё любимое ругательство, Уильям указал на третью по счету дверь и залихватски подкрутил усы.

– Вам мясо с кровью, или есть свои предпочтения? – улыбаясь, прошепелявил Олаф, одетый в фартук в клеточку, издалека смахивающий на килт. Такого же цвета был и берет, украшенным шерстяным помпоном с серебряным гербом и атласными лентами. Всё это делало его похожим на выходца из Шотландии.

– Может, сразу к делу приступим? – Моро недовольно вздохнул и, постукивая ногой по чёрно-белый плитке на полу, заметно занервничал.

– Все дела потом. Я не хочу, чтобы господин на меня рассердился из-за гостя, – Олаф и Уильям одновременно с благоговейным трепетом посмотрели на потолок, украшенный лепниной.

Моро тоже поднял голову и недоуменно пожал плечами:

– Похоже, я здесь надолго. Тогда – прожарка средняя. А вам, Олаф, вместо ножа – волынку: ну, вылитый шотландец! – Моро невольно залюбовался стариком, который со своей внешней непритязательностью в быту оказался на редкость импозантным дедком.

– Олаф, пошёл ты к черту со своим мясом с кровью! Мне хорошенько зажарь, чтоб до углей! Сыроедение уже осточертело – вечно колики в животе после твоей стряпни!

Уильям взял со стола салфетку, завязал её в небольшой узелок и точно попал Олафу в лоб. Но тот и ухом не повел и как ни в чем не бывало продолжил кашеварить, по очереди добавляя специи из стеклянных банок в огромную сковородку с мясом.

– Три года зима. Три года мы едим мясо. Знаете, Моро, ситуации довольно-таки печальная: время здесь, как бы вам поаккуратнее сказать, остановилось полностью, – не поднимая головы, Олаф внезапно заговорил о том, что очень сильно заинтересовало Моро с самого начала. – А началось это как раз три года назад, когда мы с Уильямом обнаружили неживым одного из наших постояльцев.

– Неживым? Олаф, ты сказал – неживым? Чёрт бы тебя побрал! В номере был мёртвый! – Уильям резко замолчал и посмотрел на потолок. – Фу, пронесло…

– Да что тут у вас такое происходит? – Моро снова задёргал ногой.

– Понимаете, смерть этого постояльца может разрушить весь мир! Ввергнуть его в хаос: начнётся война на уничтожение! Ни одна из сторон не пойдёт на уступки – ни при каких обстоятельствах! Поэтому господин остановил время, чтобы отсрочить апокалипсис…

– Кроме нас, в пансионе никто не ходит, не передвигается. Чёрт бы их всех побрал! – продолжил Уильям. – Все остались на своих местах: как тогда, в момент обнаружения нами тела.

– Вы хотите сказать, что постояльцы окаменели? Но… Но это нереально, правда же? – Моро улыбнулся, но его улыбка больше походила на гримасу отчаяния.

Олаф поманил Моро, чтобы тот подошёл к нему поближе, и махнул рукой вглубь кухни. Там, в нескольких метрах от них, словно восковая фигура из музея мадам Тюссо, стоял шеф-повар с застывшим в воздухе над его головой небольшим блином.

Моро без чувств рухнул на стул.

– И кого же вы нашли в номере, если у вас творится такая чертовщина?

Уильям подошел как детективу и, оглядываясь по сторонам, словно вор, чуть слышно прошептал на ухо всего одно слово: «Ангела…»

Моро медленно пережёвывал идеально прожаренный Олафом кусочек сочного мяса и по очереди смотрел на этих двоих, с виду таких непохожих, людей, которые волею судьбы оказались вместе в таком необычном и странном заведении. Олаф без устали молотил языком, рассказывая о своей прошлой жизни, прерывая повествование нервным хихиканьем, и каждые пять минут вскакивал из-за стола то за новой порцией мяса, то за графином виски, который Уильям поглощал молча в немыслимом количестве.

– Нам только мясо и виски доступно: остальные продукты превратились в экспонаты, как, впрочем, и всё в этом пансионе. А мне так хочется попробовать бри – это такой сыр с плесенью! – Олаф мечтательно зачмокал губами.

– На кой чёрт тебе этот сыр сдался? Хлеба! Простого! Пшеничного! Хотя бы корочку! – Уильям, уже значительно принявший на грудь, внезапно разрыдался, как ребёнок. – Прошу, умоляю…

Уильям внезапно упал перед Моро на колени.

– Сделай хоть что-нибудь! Нет больше никаких сил! Ну нет! Каждый день одно и то же: ночь, мороз, вьюга! И этот бестолковый Олаф, чёрт бы его побрал!

Мужчина на корточках отполз от стола, лицом вниз упал на шкуру медведя, лежащую рядом с ними на полу, и тут же захрапел.

– Как я его понимаю, – Олаф отрезал небольшой кусок и, словно лаборант, пристально разглядывая структуру мяса, задумчиво вздохнул: «Если вы больше ничего не желаете…»

– Благодарю, я сыт. Может, покажете мне то, зачем я сюда пожаловал? – Моро отодвинул тарелку с небольшим кусочком мяса, которое он не смог доесть.

– Боюсь, вы, как и мы, ничего не сможете понять. И останетесь навеки в пансионе. Управляющий без разрешения проблемы вряд ли кого выпустит отсюда.

– И всё же я попытаюсь! – Моро встал из-за стола и хотел было посмотреть, нужна ли какая помощь Уильяму, но по улыбающемуся лицу Олафа стало понятно, что тот в полном порядке, и лучше его вообще сейчас не беспокоить.

Когда мужчины подошли к большой двери, которая вела в правую часть пансиона, из кухни выбежала мертвенно-бледная девушка. Она пробежала возле Уильяма, задержалась на секунду возле стола и, вдохнув полной грудью воздух жареного мяса, и снова убежала на кухню.

Детектив от неожиданности слегка приоткрыл рот: «А-а-а…»

– Это? Это Катрин, – Олаф достал из кармана связку ключей и медленно начал выбирать нужный.

– Но вы же говорили, что вас здесь только двое!

– Так и есть, двое. Я и Уильям.

– А девушка?

– Катрин?

– Катрин? – Моро уже начал выходить из себя от нарочито-медленного объяснения Олафом ситуации, как тот, найдя нужный ключ, сделал домиком брови на лбу: «Катрин не человек, Катрин – приведение!»

– Приведение? – Моро почесал затылок.

– Ну да. Она когда-то у нас работала. Но в тот злополучный день умерла, и теперь её душа периодически появляется то тут, то там. Вы не бойтесь: Катрин не злобное привидение. С ней проблем не будет.

– Катрин, – Моро задумчиво оглянулся. Он посмотрел на Уильяма, на кухню, из которой выглядывала только застывшая фигура повара, и, убедившись, что девушки больше здесь нет, медленно побрел за Олафом, нервный смех которого уже звучал где-то за поворотом длинного, как железнодорожный туннель, коридора.

– Это здесь… – Олаф остановился возле двери, на которой светился белым цветом, словно разогретый газовым резаком, металлический засов. – Осторожно!

Олаф громко крикнул в не свойственной ему манере и вместо смеха заскрипел от злости зубами, когда Моро попытался притронуться к засову указательным пальцем.

– Это очень опасно! Раз – и тебя больше нет! Один пепел! Только мы с Уильямом можем без последствий вешать на дверь печать Каина.

– Печать Каина?

– Да, эта штуковина так называется. Господин наделил нас с Уильямом такой способностью, поэтому мы можем закрыть, открыть или пройти через печать Каина без проблем. Остальных ждет смерть.

Моро внимательно слушал каждое слово Олафа и старался запомнить все манипуляции старика, которые тот проделывал с дверью, чтобы без вреда для себя снять, казалось бы, самый обычный с виду железный засов.

Когда, наконец, дверь открылась, Олаф осторожно заглянул в комнату, потом выглянул и, посмотрев в обе стороны коридора, словно искал шпионов, заговорщицки махнул рукой Моро.

– Идём, пока всё спокойно…

– Бывает и неспокойно? – но ответа не последовало.

Моро переступил порог обычной с виду комнаты и сразу же попал в совершенно иное место, где всё вокруг было из стекла: стеклянные стены, мебель и беспорядочно разбросанные вокруг вещи. Завершала эту «инсталляцию» стеклянная скульптура человека во весь рост со сложенными крыльями за спиной.

– Это он, ангел по имени Темпус Доминус. Из-за него весь сыр-бор, – Олаф достал из нагрудного кармана большой платок и аккуратно протёр пыль с лица и рук ангела. – Как живой, честное слово. Я лично его встречал у ворот пансиона. Каждую весну он прилетал с севера на большом облаке. Это… Это не передать словами: ангел, сходящий с небес…

Моро молча подошел Темпусу и принялся досконально изучать «тело». Если бы не красная штуковина внутри, напоминающая человеческое сердце, со стороны могло показаться, что это, действительно, гениально изготовленная скульптура.

Как ни старался Моро, но так и не нашёл никаких следов преступления, если таковые, конечно, имелись. И вообще он впервые в своей жизни столкнулся с таким происшествием, полностью выходящим за рамки его понимания: ангелов, которых видел только на картинках в детстве и считал необузданной фантазией людей из тёмного прошлого. И вот теперь он, детектив Моро, в здравом уме и трезвой памяти, стоит напротив такой стеклянной «фантазии» и пытается понять, что вообще здесь происходит.