Вампиры. Рассказы

Редактор Виктория Курганова

Корректор Виктория Курганова

Иллюстратор Ольга Булка

© Александр Михан, 2024

© Ольга Булка, иллюстрации, 2024

ISBN 978-5-0062-5774-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Новый сосед

– Здравствуйте, я ваш новый сосед! – мужчина в длинном кожаном пальто наклонил вперёд голову и, как в старые добрые времена, слегка приподнял шляпу над головой.

– Сыночка, ты посмотри, кто к нам пожаловал! – дородная женщина лет пятидесяти видавшей виды тряпкой вытерла руки и жестом пригласила нового соседа пройти в гостиную.

– Я извиняюсь за столь позднее вторжение, но уж больно хотелось с кем-нибудь познакомиться. Меня зовут Эдуард. Можно просто Эд. Вчера только переехал, – Эдуард покрутил головой и бегло осмотрел небогатую обстановку соседей. – Занимаюсь торговлей.

– Только хотела спросить, – хозяйка дома зажгла несколько свечей и поставила на комод, рядом с гостем. – Присаживайтесь, в ногах правды нет. Как ловко вы ответили: я только подумала, а вы…

– В борьбе за клиента и не такому научишься: многие мои коллеги ещё и по губам читать умеют. К примеру, дама уже заприметила новое платье, так там один восторг в виде шёпота. Или сумочку под цвет туфелек. Хотя, признаюсь, тут чтение по губам не нужно: блеск глаз выдаст всю информацию намного раньше речи.

– Сумочку, платье? – фыркнув, женщина присела рядом. – Признаюсь, люди совсем не меняются. Мне ещё бабушка рассказывала, как за красные сапожки женщины в её времена были готовы хоть с чёртом, хоть с дьяволом под венец. Что за напасть с этим слабым полом, ума не приложу. И – нет, я не такая…

– Ой, вы тоже мысли читать обучены? – Эдуард несколько раз хлопнул в ладоши от удивления.

– Сыночка, ну, где ты там? У нас гости! – женщина внезапно так громко крикнула утробным голосом на весь дом, что Эдуард слегка дернулся от неожиданности.

– А как давно вы здесь проживаете? – пытаясь заполнить затянувшуюся паузу в ожидании непослушного сына женщины, полушёпотом произнёс новый сосед.

Женщина встала со своего места, нервно заглядывая за дверь, и натянуто улыбнулась: «Давно, лет двести…»

– Двести?

– Ой, двадцать! Хотела сказать, двадцать! – поправила себя соседка, постучав слегка рукой по губам. – Двадцать здесь, сто там…

Она ещё раз заглянула в темный коридор, в надежде увидеть сыночку, который никак не реагировал на зов матери, и теперь издала новый вопль – совершенно не похожий на человеческий голос.

Кто-то или что-то загремело на втором этаже прямо над головой Эдуарда, а женщина, в этот раз довольная результатом, странно улыбнулась.

– Сыночка давно не спускался. Оголодал маленький, вот заодно и поужинаем!

Но больше хозяйка дома ничего не успела сказать: острый осиновый кол пробил тело насквозь, а голова с нескрываемым удивлением на лице упала на давно не метённый деревянный пол.

– Сыночка, я иду к тебе… – Эдуард приготовил новый кол для другого чудовища, обитающего на втором этаже, и, на секунду задумавшись, добавил: «Торговля? Почему – торговля? Я же священник, какая может быть торговля? За столько лет я так и не придумал, кем бы хотел быть в мире людей. Торговля… Это ж надо…»

Мужчина откашлялся и рявкнул голосом, точь-в-точь похожим на голос старой вампирши: «Сыночка, кушать! Наш гость уходить собирается. Ты можешь остаться без ужина!»

В ту же секунду с лестницы кубарем на него скатился огромный клубок из перепончатых крыльев и лап с острыми когтями. Эдуард ловко отпрыгнул в сторону и воткнул кол клыкастому сыночке прямо в сердце.

– Решено! Когда закончу с кровососами, найму импресарио – и в тур по Европе! С моими-то талантами любой голос смогу скопировать!

Эдуард манерно отставил руку в сторону и, наступив правой ногой на поверженного вампира, громко запел голосом матери-вампирши отрывок из оперы Франца Шуберта: «Дитя, я пленился твоей красотой. Неволей иль волей, а будешь ты мой!»

Дом за кованым забором

Пожилой человек медленно прогуливался по парку и частенько подолгу останавливался на одном и том же месте. Большой камень необычной формы выбивался из мрачного антуража серых деревьев и был единственным белым пятном во всём этом безрадостном месте.

– Как жаль, как жаль, Верона, что ты отказалась принять силу и оставила меня одного в этом забытом богом месте.

Роберт (так звали старика) несколько раз погладил шершавую поверхность валуна и продолжал дальше свой неторопливый путь по мощёной дорожке парка, окружённой вековыми соснами.

– Нужно нанять нового садовника. Кусты снова некрасиво разрослись, а прежнего садовника я уже не вижу вторую неделю. Неужели сбежал?

Роберт посмотрел на высокий кованый забор, ощетинившийся острыми шипами внутрь парка, в котором находилось несколько мумий лесных животных.

– Определенно, здесь нужен новый садовник. Давно пора прибраться! Решено: нужно дать Матильде задание – хватит ей без дела сидеть!

Роберт, не дойдя до конца дорожки, резко развернулся и пошёл в обратном направлении, поглядывая на флюгер в виде женщины, летящей на метле. Отражаясь в лучах заходящего солнца, тот медленно поворачивался из стороны в сторону и невероятно красиво блестел над верхушками старых сосен.

– Юджин? Так, так, так…

Женщина сделала небольшую затяжку, и ароматный дым сигареты, подобно грозовому облаку, закрыл и без того не яркую лампу над её головой.

– У меня есть рекомендательное письмо, – Юджин, двухметровый мужчина, с некогда накачанным телом, теперь слегка заплывшим по бокам, достал из внутреннего кармана продолговатый конверт.

Матильда быстро пробежалась глазами по содержимому и хитро улыбнулась.

– Значит, вы хотите стать такими, как мы?

– Просто схожу с ума от осознания того, что меня могут принять в члены братства. Это моё самое заветное желание! Я готов на всё ради этого!

– Ладно, так и быть. Возьмём тебя на испытательный срок. Если справишься, будешь дворецким. Нового садовника мы взяли месяц назад. Он из простых смертных – будущим членам братства незачем марать руки в грязи.

– Благодарю, моя госпожа! Клянусь, я не подведу вас!

Роберт из окна своего кабинета целый час наблюдал за работой нового садовника и довольно причмокивал губами. Мужчина давно не видел, чтобы кто-нибудь так ловко умел обращаться с садовыми ножницами. Из непролазных кустов Сандро (так звали нового работника) прямо на глазах виртуозно вырезал всевозможных животных. Он умело отсекал всё лишнее, и из-под его «пера» выходили настоящие произведения искусства.

– Микеланджело, ни дать ни взять…

Роберт глубоко вздохнул и посмотрел на настольный календарь в виде луны.

– Скоро мы вновь соберёмся все вместе. Незаметно прошёл год – словно один день.

Он нажал кнопку на переговорном устройстве.

– Матильда, будь добра, зайди ко мне. Нужно обсудить пару вопросов насчёт приезда гостей: в этот раз их планируется немного больше, чем обычно.

– Хорошо, Роберт, – недовольно прозвучал из динамика громкой связи женский голос. Через секунду лампочка на переговорном устройстве погасла, и на мраморных ступенях лестницы за дверью послышался звук женских каблуков. Роберт, постояв немного в задумчивости возле своего портрета шестнадцатого века, где его в доспехах запечатлел голландский художник, вновь подошёл к окну.

– Какой мастер нам попался хороший! Будет очень жаль, если гости захотят его убить. Такие экземпляры сюда редко захаживают… Но наше радушие и гостеприимство превыше всего: одним мастером больше, одним меньше – какая разница?

Матильда высокомерно поглядывала на горничных, которые выстроились вдоль стены и молча слушали приказы нового дворецкого. Юджин быстро вошёл в роль мелочного тирана и, где угрозами, а где – шантажом, решил полностью подчинить себе непослушный персонал, так как Матильду, по её словам, уже давно тошнит от этих мерзких рож.

– Я повторяю в последний раз: кто решил, что он здесь главнее руководства и может повышать голос, останется без обеда и проведёт ночь в подвале с Центурионом!

От слова «Центурион» у многих женщин задрожали колени, и они, чтобы не выдать тот ужас, который их охватил, ещё ниже опустили головы и, обняв себя руками за плечи, интуитивно начали сбиваться в кучу.

– А что касаемо тебя, Анна, ты вообще проведешь эту ночь в парке! Пусть будет тебе наукой, а другим предупреждением, что их ждёт в случае неповиновения!

Молодая женщина по имени Анна слегка склонила голову набок и, презрительно сморщив лицо, спокойно ответила: «Что так сожрут постояльцы, что в парке умереть: хрен редьки не слаще! Отсюда нет выхода, идиот! Ты только при мне уже пятый дворецкий. Думаю, не последний. Ох, не с теми ты решил в игры поиграть, парень. Ох, не с теми…

Матильда хлопнула несколько раз в ладоши, и женщины тут же разбрелись по своим делам. Поправив передник и накинув плащ на плечи, Анна без тени страха вышла на улицу, где уже давно из-за облаков выглядывали звезды – в ожидании нового кровавого зрелища, которое обычно происходило здесь в полнолуние.

– Госпожа Матильда, а Центурион – это кто? – Юджин шёл следом за женщиной, то и дело, оборачиваясь назад: ему постоянно мерещилось, что кто-то пытается схватить его за шею. Но стоило ему резко обернуться, всё иллюзии мгновенно пропадали

– Центурион – это животное, ужасное животное! Я просила Роберта его убрать, с ним столько проблем! Но нет же, старый скряга совершенно не доверяет электронике и системам видеонаблюдения. По его словам, техника всегда может подвести, в отличие от верных слуг. В его словах, конечно, есть доля правды, но Центурион, действительно, всех достал. Кстати, будь осторожен: не покидай ночью стены замка без особой необходимости. Центуриону всё равно, кому перегрызть шею: любопытному воришке или праздно шатающейся обслуге. Хотя все, кто пренебрегал осторожностью, уже давно мертвы. Центурион ошибок не прощает!

– Хорошо, моя госпожа, благодарю, что предупредили… Постойте, это значит, что Анна утром не вернётся? Я вас правильно понимаю?

– Очень на это надеюсь: она единственная, кто вносит сумятицу в нашу размеренную жизнь. Я бы давно её… Была бы моя воля…

Юджин остановился, чтобы, наконец, схватить за руку дерзкого шутника, но за спиной опять никого не оказалось. Мужчина некоторое время ещё пытался пристально всматриваться в темноту, но так ничего и не увидел.

К тому же, стоило ему обернуться и продолжить путь, обнаружилось, что его попутчица внезапно исчезла, словно растворилась в воздухе, хотя коридор был ещё достаточно длинный, и за те несколько секунд, на которые Матильда выпала у него из виду, пройти (пробежать) его было невозможно.

Анна стояла на каменной лестнице замка, украшенной по бокам скульптурами древних чудовищ, которые, по замыслу строителей, должны были охранять замок от злых духов. Наивные люди, они даже не могли предположить, что всё будет с точностью до наоборот. Именно в этом замке уже несколько столетий и будет скрываться от посторонних глаз самое настоящее вселенское зло, и именно здесь оно будет получать подпитку силы и раз в год устраивать человеческие жертвоприношения.

Женщина несколько раз глубоко вздохнула, накинула на голову капюшон и, держась за перила, чтобы не упасть, начала спускаться с лестницы.

Боковым зрением она видела, как горничные, её подруги по несчастью, на свой страх и риск выглядывали из окон со слезами на глазах, провожая Анну в последний путь.

Женщины знали, чем грозит для Анны ночная прогулка, так как она не раз оказывалась в подвале замка с Центурионом в наказание за своё неповиновение, а потом месяцами ни с кем не разговаривала. Скорее всего, один только вид чудовища так сильно влиял на психику молодой женщины, что она ещё очень долго не могла прийти в себя.

Спустившись на садовую дорожку, Анна внезапно повернулась к замку и несколько раз помахала рукой. Горничные ещё больше разрыдались, а некоторые из них, лишившись чувств и закатив глаза, рухнули на пол как подкошенные.

Фигуры из живых растений, вырезанные новым садовником, которые днём смотрелись изысканными скульптурами, ночью обретали совершенно другой, зловещий, вид. Огромный ворон, словно пришелец из потустороннего мира, сидя неподвижно на траве со сложенными крыльями, казалось, только и ждёт момента, чтобы нанести огромным клювом один-единственный удар и как следует проучить незваного гостя, нарушающего ночную тишину.

Но Анну, видевшую в замке и не такое, грозный взгляд птицы лишь заставил улыбнуться. Как ни крути, куст навсегда останется кустом, какую бы форму ему не придали. Даже в образе дракона он не сможет поравняться с настоящими злодеями, проживающими в замке. Хотя никогда не узнаешь, кто скрывается под маской дружелюбности, пока она не будет сорвана.

Так, разглядывая творения садовника, женщина не заметила, как забрела в самую середину парка и оказалась возле огромного камня, любимого места Роберта, проводившего рядом с ним все дни напролет. Анна несколько раз обошла валун, который в этот момент осветила вынырнувшая из-за облаков луна, и не заметила, как у неё за спиной из темноты появилось огромное чудовище, внимательно следившие за каждым её движением.

Существо стояло на задних лапах, и, если бы не огромная непропорциональная верхняя часть тела с волчьей головой и длинными ручищами, издалека его можно было бы принять за человека.

Интуитивно женщина почувствовала слежку и, закрыв глаза, полностью затаила дыхание..

Оборотень бесшумно навис тенью над неподвижно стоящей женщиной и, принюхиваясь, как пёс, к каждой детали её одежды, в конце концов, сделал невероятный кульбит в воздухе и оказался прямо перед ней.

Существо протянуло руку, приподняло пальцем подбородок Анны и чуть слышно прошептало:

– Ну вот мы и встретились! Теперь никакие решетки не помешают нам закончить беседу…

Анна сунула руку в карман и извлекла из него небольшой продолговатый предмет.

– Это тебе, Центурион, я помню, как ты его любишь…

Оборотень взял в руки подарок и несколько раз ловко подбросил его в воздухе.

– Шоколад? Мой любимый?

Вместо ответа женщина утвердительно кивнула.

– Знаешь, после наших с тобой бесед я стал мечтать о том, чтобы навсегда сбежать из замка. Я никогда в жизни не выходил за его пределы.

– Так что тебе мешает? Ты такой сильный, никто не сможет тебя остановить. Просто перепрыгни через забор – и ты на свободе! То ли дело я…

– А что ты? Я думал, тебе здесь нравится, – Центурион отломил кусок шоколада, положил себе на язык и от удовольствия закрыл глаза.

– Что может здесь нравиться – жить взаперти? Постоянные издевательства от хозяев, наказания, смерть, в конце концов?

– Смерть? Но я за свою жизнь никогда не убил ни одной женщины! – оборотень опешил от слов Анны. – Я только охраняю замок от непрошеных гостей – и то стараюсь только напугать. Мне самому не нравится, что про меня здесь говорят: все считают меня диким зверем! А я ни в чем не виноват, мне просто досталась такая…

– Болезнь? – Анна погладила по голове Центуриона, когда тот опустился на траву и чуть не заплакал.

– Судьба… Хотя, знаешь, выбор невелик. Эта способность быть зверем мне досталось по наследству от предков по материнской линии…

– Уж лучше быть человеком в волчьей шкуре, чем чудовищами в человеческом обличье! – Анна глубоко вздохнула. – Скоро они опять все соберутся на свой шабаш. Думаю, в этот раз погибнет ещё больше персонала, чем в прошлый. Роберт совершенно перестал жалеть людей, отдал бразды правления Матильде, а та нас просто ненавидит.

– Для вампиров человек всегда был низшим существом. Признаюсь, я бы давно их всех перебил до единого, включая и самого Роберта. Так не должно быть!

– Так что же тебе мешает? – Анна вскочила на ноги. Скинув с головы капюшон и уперев руки в бока, грозно посмотрела Центуриону в глаза.

– Я обещал перед смертью матери, всегда его защищать…

Оборотень подошёл к валуну.

– Кого его? – Анна ни на секунду не отводила взгляда от оборотня.

– Роберта…

– Но почему, почему ты ей это пообещал? Уже давно был бы на свободе, да и мы смогли, наконец, сбежать из этого ужасного места!

– Потому что он мой отец…

Центурион вышел на поляну, залитую лунным светом, задрал голову вверх и через минуту предстал перед Анной в теле человека.

– Как видишь, выбор у меня был невелик: либо стать вампиром, как мой отец, либо оборотнем, как предки моей матери, – Центурион отошёл в сторону, свет луны больше не попадал на него, и он вновь принял свой прежний вид.

– А человеком? Человеком ты бы не хотел стать? Наследие – наследием, а выбор каждый должен делать сам! – Анна закрыла лицо руками. – Я выбираю свободу, пусть даже через смерть…

– Ты была добра ко мне Анна, – оборотень присел возле ног молодой женщины. – Я расскажу, как можно отсюда сбежать тебе и твоим подругам. Этот секрет знаю только я, ну и, конечно, хозяева этого замка.

– Ты что – смеёшься? Отсюда только один выход – в могилу…

Анна присела рядом с Центурионом и несколько раз погладила оборотня по голове.

– Эта возможность появляется только один раз в год, когда в замок съезжаются все вампиры, чтобы провести ритуал и получить силу, которая позволяет им править людьми несколько последних столетий. В эту ночь они становятся беззащитными, как младенцы, но только до восхода солнца.

– Ого! Теперь я понимаю, зачем замок запирают на все замки в день их приезда! Они просто боятся, чтобы кто-нибудь не пробрался внутрь и не мог им навредить! Нет, не навредить – убить! Если всё, что ты говоришь, правда, то у нас действительно появится шанс сбежать! В оружейном зале столько мечей и копий – на всех хватит!

– Анна, есть одна очень важная деталь: железное оружие бесполезно против вампиров, оно не причинит им никакого вреда. Только зря потеряете время и свой шанс! Нужно просто попытаться сбежать…

– Хорошо, я подумаю…

Анна смотрела, как над деревьями начали появляться первые признаки рассвета. Солнце медленно поднималось над линией горизонта, а звезды в небе постепенно начали гаснуть и исчезать, растворяясь в утренней голубизне неба.

– Мне пора, Центурион. Спасибо за совет, надеюсь, у меня что-нибудь получится…

– Доброе утро, госпожа! – Анна нарочито громко поздоровалась с Матильдой, когда та спускалась в холл вниз по лестнице. Горничные, которые ещё минуту назад радостно обнимали подругу, испугавшись гнева вампирши, в мгновение ока разбежались по своим комнатам, оставив Анну один на один с управляющей.

Женщина от злости заскрипела зубами, но, подойдя ближе к Анне, сделала вид, что ничего такого не произошло и её совершенно не удивляет тот факт, что Анна, проведя ночь с чудовищем в парке, вернулась живой и невредимой.

– Послезавтра будет много гостей, приведи себя в порядок и приступай к работе! Нечего бездельничать!

– С удовольствием, госпожа! – Анна сделала небольшой реверанс рукой в сторону вампирши и шёпотом добавила: «В этом году у меня будет, чем вас всех удивить! Никто не останется без подарков».

Молодая женщина взглядом провела Матильду до дверей и, когда вампирша скрылась из виду, заговорщицки потёрла ладони.

– Пока суть да дело нужно девочкам кое-что рассказать. Как говорил Центурион, выбор небольшой: либо мы – их, либо они – нас…

Анна посмотрела в окно на Роберта, который вновь отправился гулять в парк, совершенно не обращая внимания на садовника, который сегодня как-то странно себя вёл. Мужчина держал длинные садовые ножницы так, словно собирался ими проткнуть насквозь любого, кто приблизится к нему на расстояние удара.

– Так, так, так… Вижу, не у меня одной есть желание устроить маленький переполох в замке.

Женщина настежь открыла окно и, как оказалось, очень вовремя. Сандро сделал быстрый замах рукой, но крик Анны полностью разрушил его планы.

– Эй, как там тебя? Садовник, помоги перенести цветы на улицу! Горшки такие тяжёлые…

Сандро дёрнулся от неожиданности, он никак не ожидал, что за ним кто-то следит и, сделав радостное выражение лица, быстренько отбросил ножницы в сторону.

– Иду, красотка, иду. Старый куст может подождать…

– Я бы проткнул его, не задумываясь! – Сандро заговорщицки посмотрел в глаза Анны. – Десять лет назад сюда пришёл работать садовником мой отец – и больше мы о нём никогда не слышали. До меня потом дошли слухи, что его убил Роберт, хозяин замка. Однако точных доказательств у меня не было, пока я не попал сюда и сам не удостоверился в своей правоте.

– Но работа здесь – это билет в один конец, – Анна подлила ещё чая в полупустую кружку садовника и боязливо оглянулась по сторонам.

– Знаю, – Сандро сделал несколько глотков уже остывшего чая. – Я знаю, на что шёл. Но уж лучше умру, чем буду всю жизнь себя корить, что ничего не сделал. Даже не попытался!

– Какой ты смелый! – женщина впервые посмотрела на этого невзрачного мужчину словно другими глазами. Он был единственным за всё время её проживания в замке, кто по собственной воле пробрался сюда, чтобы вершить правосудие, даже ценой своей жизни.

– Но как ты узнал, что отца убили? – Анна, затаив дыхание, внимательно слушала Сандро.

– Ты видела камень – тот, в парке?

– Ну да…

– Когда я косил траву вокруг него, то под камнем нашёл это, – Сандро достал из кармана часы в круглом металлическом корпусе с крышкой, защищающей циферблат.

Мужчина нажал на заводную головку на часах, и крышка, послушно отпрыгнула в сторону, показав нацарапанную острым предметом надпись: «Роберт».

– И что в этом такого? Роберт каждый день стоит возле этого камня, может, он их потерял?

– Это часы моего отца, – садовник показал на гравировку ниже: «От любящей Л. М.». – Их ему подарила моя мать в день свадьбы… Думаю, он знал, что умрёт, и таким способом хотел указать на своего убийцу.

– Не думаю, чтобы Роберт после это удара остался в живых! – Сандро сделал колющее движение воображаемым оружием. – Я годами оттачивал мастерство! И мне нет особой разницы, чем поразить противника: мечом или ножницами.

– Это все бесполезно, твои навыки здесь не имеют ценности. Железо не способно причинить вред Роберту, – Анна глубоко и с сожалением вздохнула.

– Но так не бывает! Он человек. Пусть сильный, ловкий или, на худой конец, мастерски владеющий искусством боя, но просто человек.

– Он бессмертный, понимаешь? – прошептала женщина.

– Бессмертный?

– Да, вампир! Самое сильное существо на земле! Он разорвёт тебя пополам голыми руками! Он монстр!

– Вампир? Ты это серьёзно? Думаю, ты просто напугана. Вампиров не существует, они выдумка! – Сандро вскочил из-за стола, полагая, что Анна просто над ним потешается.

– А ты попробуй к нему прикоснуться, сам всё увидишь…

Мужчина в недоумении почесал затылок и с задумчивым выражением лица вышел из комнаты, не заметив, как за ним пристально из-за угла наблюдает Юджин.

Роберт с ужасом смотрел, как за окном шквалистый ветер испытывает на прочность деревья в парке. Отломанные ветки резко взмывали вверх от сумасшедших порывов ветра и устилали собой идеально подстриженный накануне садовником газон. Казалось, природа хочет стереть с лица земли этот клочок земли и не оставить ничего, что напоминало бы о парке, замке и его тёмном прошлом.

Но вековые ели, поскрипывая и потрескивая, не собирались так просто отдаваться на волю случая. Для них смерч был идеальным способом освободиться от сухих веток, которые уже давно им наскучили. Деревья, словно олени, сбрасывающие по весне рога, не преминули использовать представившуюся им возможность и ловко избавлялись от всего лишнего, не прилагая для этого особых усилий.

– У Сандро завтра будет много работы, очень много работы, – задумчиво произнёс хозяин замка и отпил из чашки напиток красного цвета, который только Матильда умела разогревать до температуры 36`6 градусов. – Нехорошо, нехорошо. Смерч – плохая примета, ты не находишь?

Женщина, увлечённая приготовлением питья для мужчины, согласно кивнула, даже не вникая в суть размышлений Роберта.

– Как тебе Юджин? Что скажешь, стоит ли его принимать в братство? – Роберт задёрнул плотные шторы на окне, чтобы непогода больше не портила ему настроение.

– Пока не знаю, уж очень он быстро отрекся от людей. Боюсь, что с точно такой же лёгкостью он отречётся и от нас, когда грянут тёмные времена.

– Кстати, а чья это кровь? Очень насыщенный вкус, ты не находишь? – Роберт сделал еще глоток и присел в кожаное кресло.

– Это Сандро, садовника.