Аркас: дневник Авело Велтара

На корке кожаного переплёта надпись:

Частная собственность Авело Велтара. Нашедшему: немедленно сжечь! В противном случае, оторву башку.

4 зенриль 937 год от эры слияния материков по календарю Аркаса.

Дригос, знакомый трактирщик и мастер по делам душевным, посоветовал мне записывать всё, о чём думаю. Говорит, это поможет отсортировать мысли – как ему в своё время помогло пережить потерю руки и адаптацию к протезу.

Чёртово «чудо инженерной мысли Ниидов», между прочим.

Металл, вшитый в плоть, гудит, как проклятый улей, когда ветер с севера дует. Но если я вдруг потеряю память, хоть пойму, каким идиотом был.

Придётся теперь каждый привал заполнять эти страницы. Во всяком случае, кроме этого дневника, у меня ничего не осталось.

Велина… Наверняка хотела, чтоб я вёл его…

Чёрт.

Думаю, стоит отправиться в Элурию. Там мой старый знакомый, алхимик, изучающий энергию душ – лэтт, как её зовут в старых свитках Ниидов. В тайне от Совета, конечно.

Год назад я вытащил его из-под обрубленных когтей зверолюдов в трущобах Гортара – он тогда выменял у бродячих полукровок какой-то артефакт, а расплатиться не смог. Клялся, что жизнью обязан.

Настало время возвращать долги. Пусть попытается исцелить мою руку. Всё-таки, это не просто шрам – под кожей что-то скребётся, будто осколки того проклятого кристалла Ниидов ищут путь к сердцу.

Алхимик знает, как лэтт вплетается в плоть, он изучал секретные документы доктора Вирды. Или как сжечь его – вместе с собой.

7 зен. 937 год по э.с.

Кажется, я ещё не привык вести этот чёртов дневник.

Пропустил несколько дней.

Чувствую себя… глупо.

Будто разговор с самим собой, а собеседник я не лучший.

Точно!

Буду писать тебе, Велина.

Может, твой дух преследует меня за то, что я натворил, и ты щуришься через плечо, как тогда в таверне, когда я пытался объяснить, зачем нам этот проклятый артефакт… Думаю, если духи существуют, они умеют листать страницы. Или впитывать слова из пепла – когда-нибудь я ведь и правда сожгу эти записи.

Я бреду от Пармы уже почти неделю. Встретил только пару «скороездов», которые чуть не сшибли меня на полном ходу, битком набитых людьми. Выглядели они как покойники на подогреве – лица землистые, глаза пустые, будто лэтт вычерпали ложкой. Наверное, бежали из Нивары.

Значит, мой путь лежит туда.

Начинает холодать. Плащ уже не справляется – руны слабеют с каждым днём. Всё из-за этих проклятых «башен-поглотителей» Ниидов, что высасывают лэтт из земли.

Раньше такая нить грела даже в стужу. А теперь… Теперь это просто кусок ткани, пропитанный потом, кровью и пылью.

Проклятье…

Облака пара, что я выдыхаю, чуть солнце коснётся горизонта – тот же едкий дым, что валил из труб их «прогресса».

А ведь мы с тобой смеялись над их жестяными телегами, что плевались пылью, как пьяные подмастерья… А теперь эти уродцы стали нормой.

Зима вступает на трон, и мне придётся разводить костёр. Если найду хоть одно дерево, не изъеденное их кристаллами, как та яблоня у матери во дворе…

08. зен. 937 год от э.с.

Надеюсь, ты это видишь, Вел.

Я и сегодня пишу в этот проклятый дневник! О Всесоздатель…

До Нивары ещё день, а запах гари уже жжёт ноздри. Не простой гарью – это вонь жжёной плоти и ржавчины, будто в кузнице сжигают раненых.

Ты бы сказала: «Пахнет, как сгоревшие надежды». И была бы права.

Видно, и в этот раз мне не удастся насладиться тёплым ужином. Последнего зайца, что попался на пути, скоробеги размазали по камням – ровно как ниидовские механики мозги по чертежам. Я лишь успел выхватить окровавленный кусок шкуры… хоть на портянки сойдёт.

А мягкая кровать… Ха! Всё, что осталось от их «самонагревающихся ложементов» – ржавые пружины да осколки лэтт-стёкол. Помнишь, как мы воровали их у патруля, а ты хохотала, когда я обжигал пальцы? Говорила, что я «сопливый дилетант»… Теперь эти стёкла и украсть-то не у кого.

Проклятье. Снова спать на плаще… а ведь когда-то ты грозилась вышвырнуть меня из нашей постели, если я не перестану ворчать во сне.

10 зен. 937 год от э.с.

Снова пропустил день записи. Не то чтобы мне нравилось это признавать, но усталость берёт своё.

Деревня оказалась именно такой, какой я ожидал – мёртвой.

Но не просто разорённой, а вычищенной.

Стены домов испещрены следами арбалетных болтов с королевскими гербами, а в центре поселения – аккуратная воронка, словно кто-то выжег землю дотла.

Знакомый почерк. Королевские охотники называют это «санацией», Нииды – «стабилизацией». А местные жители, которых уже нет, наверное, называли это концом.

Тела сложены в груду – небрежно, словно мусор.

Некоторые изорваны когтями зверолюдов, другие убиты куда аккуратнее: пробитые сердца, перерезанные глотки. А есть и такие, что просто… рассыпались.

Лэтт-разложение. Значит, здесь была не просто резня, а настоящая охота.

И не только на зверей. Я обыскивал развалины в поисках чего-нибудь полезного – еды, оружия, хоть чего-то, что можно продать или обменять.

В одном из домов, под грудой обугленных досок, нашёл люк в подвал. На мгновение мелькнула надежда, что там сохранились припасы.

Наивный.

Вместо винных бочек меня встретил летящий в голову сундук.

Там была девочка. Маленькая, с золотистыми волосами и глазами, полными страха и злости. И с силой – той самой, из-за которой королевства, Нииды и охотники готовы резать друг друга.

Она швырнула в меня этот проклятый сундук, даже не прикоснувшись к нему! Пришлось успокаивать её – или, скорее, себя.

Если она способна на такое, значит, за ней уже идут.

Королевские охотники, ниидовские сборщики, а может, и те твари, что теперь бродят по лесам.

Она сказала, что на деревню напали сначала люди с «железными птицами», а потом пришло оно. Не зверолюд, не солдат – что-то другое.

В подвале я нашёл следы – лужицы странной жидкости, будто ртуть, смешанная с кровью. Ниидовский уборщик. Значит, сначала здесь поработали люди, потом – машины.

А она выжила.

Девочка представилась Айлерией. Назвала фамилию – Швеллен. Будто это что-то объясняет. Судя по её манерам, она из тех, кого называют «благородными отбросами» – тех, у кого остались только имя да гордость.

Теперь она спит, свернувшись в углу подвала. А я сижу здесь, пишу эти строки и думаю. Если за ней охотятся королевства, Нииды и прочие – значит, она ценна. А всё, что имеет цену, можно использовать.

Возможно, она – мой билет в Элурию.

Или мой гроб.

Но об этом завтра.

11 зен. 937 год от э.с.

Собирался уйти на рассвете.

Тихим, как воровской шаг, пока эта малолетняя наглая морда ещё сопела в углу.

Но не вышло.

Проснулся от того, что она тыкала мне в бок обломком кирпича.

«Ты мне должен» – заявила, как королева, раздающая приговоры. «За то, что не прикончила тебя вчера. И за кров на ночь».

Рассмеялся бы, если б не осознавал, что она права.

Снаружи – пепелище, зачищенное королевскими охотниками и ниидовскими машинами.

А в этом подвале – последний островок относительной безопасности.

Да, чёрт побери, она действительно "позволила" мне остаться.

Её глаза – не детские.

Видела слишком много.

Знает, что снаружи её ждёт: лаборатории «учёных», где из таких, как она, выжимают лэтт до последней капли.

Или королевские казармы, где превращают в оружие.

Я бы ушёл. Должен был уйти.

Но…

Она достала из-под половицы маленький нож.

Держала его так, будто собиралась резать не меня, а свою собственную судьбу.

И в тот момент я понял – если оставлю её здесь, к вечеру найдут либо её труп, либо кучку пепла с характерным металлическим отливом.

Гадство!

Она бы тебе понравилась, Вел.

Такая же упрямая.

Такая же глупая.

Теперь у меня на шее висит малолетний груз проблем. И этот груз требует регулярного питания и категорически отказывается идти в ногу.

Проклятье на мою голову.

12 зен. 937 год от э.с.

Сегодня утром Айлерия решила осчастливить меня своей историей.

Одиннадцать лет, знатный род Швеллен, в деревне была "проездом".

Говорит это с такой важностью, словно всё ещё живёт в тех временах, когда фамилии что-то значили.

Интересно, сколько таких "знатных" детей теперь бродят по дорогам, выживая на подачках и угрозах? Мир рухнул, а сословные предрассудки остались – как эти проклятые ниидовские механизмы, что продолжают работать даже когда их владельцы давно их оставили.

Теперь, официально, я её "телохранитель".

Хотя правильнее было бы назвать "вынужденным попутчиком".

До Элурии и так путь неблизкий, а с этой обузой…

Впрочем, подвал действительно пора было покидать – запасы заканчивались, а воздух становился густым от запаха смерти.

13 зен. 937 год от э.с.

Вышли наконец.

Айлерия отреагировала на гору трупов… странно.

Ни истерик, ни страха. Сморщила нос, вытерла рукавом слезу (единственную!) и пошла вперёд, подняв подбородок.

Не по-детски. Не по-человечески, если уж начистоту.

Может, её сила не только в том, чтобы швырять предметы?

Может, она и чувствует иначе? Или просто уже видела подобное слишком часто.

В любом случае – жутковато.

Попробую быть помягче. Хотя бы потому, что ребёнок с такой силой и такой жестокой школой жизни – штука опасная.

14 зен. 937 год от э.с.

Чёрт бы побрал все детские капризы!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.