Соломенная вдова собралась замуж, и вдруг…

© Борис Михайлов, 2019

ISBN 978-5-0050-5081-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Эта история – продолжение приключений провинциальной девчонки Елены Комаровской из романа «Он никогда не простит меня». Для не читавших первой книги, это самостоятельный роман. Подруги, герои первой части приключений Елены, себя узнали, не обиделись, потребовали продолжить роман.

Как и при написании первого, автор убеждал героиню самой быть автором, объяснял, у женских романов своя читательская аудитория, откровениям женщины они поверят скорее, нежели сочинению автора – мужчины. Она вновь категорически отказалась, угрожая забрать принесенные материалы и уничтожить.

– Пиши, как первый роман от имени женщины, у тебя получается.

Судить, конечно, не автору, однако он так и поступил, оставив повествование от имени героини – Елены Комаровской.

Это не Дневник, а собранные в хронологическом порядке события и приключения героини. Действия романа разворачиваются в Москве на Рублевке, Петербурге, Самаре, Чечне, Севастополе, в Ницце и на Капри.

Имена реальных персонажей, конечно, изменены, но многих, из столичных известных личностей, читатель узнает.

В программе ТВ показали мужчину, похожего на Валерия

Я проснулась от настойчивой трели телефона. Междугородка – сообразила, не проснувшись окончательно, поднять трубку не спешила. Телефон продолжал трезвонить. Переборов себя, ответила. Звонила Евдокия Андреевна из Самары – мать первого моего мужа Валерия, бесследно исчезнувшего много лет назад. Вышел утром прогулять собаку и не вернулся. Каких только версий не строили! Убили конкуренты по бизнесу, похитители потребуют выкуп, инопланетяне увезли с собой. С его братом Сергеем потратили тысячи долларов на официальных следователей и частных сыщиков – результатов никаких. На имущество и деньги Валерия никто не претендовал, и всё унаследовала я. Прошло около трех лет, и я вышла замуж, а через пять второй муж оставил меня. Сегодня опять соломенная вдова.

Взволнованная Евдокия Андреевна вместо приветствия и обычных вопросов о житье – бытье, с места в карьер спросила, смотрела ли вчера телепередачу «Жди меня». В последний раз я включала её, не помню когда, не знала, что программа продолжает выходить.

– Показывали фотографии мужчин, потерявших память. Не знают кто они, ничего не помнят о прошлом. Позвонили знакомые и сказали, на одной фотографии им показался Валера.

Обижать сомнением безутешную мать, всё еще надеющуюся на возвращение сына, не стала.

– Съезжу на телевидение и посмотрю снимки. Если кто-то напомнит Валеру, конечно, займусь поисками. Фотографии, что показывали, в любом случае пересниму и вышлю вам электронной почтой.

– Поезжай немедленно, пока сама не посмотрю, не успокоюсь. Денег не жалей.

– О чем вы! – Вежливости ради, поинтересовалась здоровьем бывшей свекрови, спросила, как внук Максим, семья Сергея. Евдокия Андреевна не пустилась в обычный долгий разговор, коротко ответила на мои вопросы, и еще раз поторопила немедленно отправляться на ТВ. Пришлось объяснить, в Самаре половина восьмого утра, а в Москве еще только полседьмого и на телевидении никого не найду.

Поговорив, попыталась заснуть, но сон отступил окончательно. В голове калейдоскопом всплывали события из жизни с Валерием. Он смотрел на меня как на богиню, угадывал каждое желание. Превратил провинциальную девчонку из рабочего предместья в светскую даму, ввел в круг рублевской тусовки. Валера на двенадцать лет старше, и я относилась к нему с уважением, надеялась со временем полюбить. Верила маминому утверждению, прожив лет пять вместе, не буду ощущать разницу в возрасте. Всё и шло к тому, живи вместе и дальше. А вот полюбить… «Неужели и в правду нашелся? Ничего не помнит, не знает кто он. Если, действительно, Валера, что мне делать»?

Любила я по-прежнему Ваню, свою школьную любовь. Он со слезами убеждал одуматься, не выходить замуж за маминого протеже. Позже не простил моего предательства. Ослепленная блеском богатства мира «новых русских», их времяпрепровождением, я предала любимого. Взамен получила всё и сразу, как мечтают тысячи девчонок, черпающие знание жизни из глянцевых журналов. После исчезновения Валерия, я вдруг поняла, что любила его. Искренне переживала потерю и не жалела денег на поиски. В надежде на его возвращение, долго не выходила замуж. Короткие романы случались, разбуженная во мне женщина требовала мужчину, но продолжала ждать Валеру. Время шло, я поняла, пора устраивать собственную жизнь, хватит ходить соломенной вдовой. Подходящий кандидат имелся – мой ровесник Кирилл. Он засыпал цветами, по десять раз на дню звонил.

Прежде чем сказать ему «да», снова поехала к Ване, умоляла простить ошибку.

– Ты любишь меня, вижу! Назло женился. Мы будем счастливы, поверь! Понимаю, простить предательство нелегко. Давай забудем, сотрем из памяти… Богатство не заменило тебя. Как подумаю, вспомню наши счастливые дни, плачу, кляну себя за ошибку.

– Поздно, Алёна. У меня дочь, жена. Как я оставлю их?

– Хорошо их обеспечу. Я не вероломная разлучница, разбивающая семью! Возвращаю принадлежащее мне. Зина знала, что любишь меня.

– Не оставлю дочь и жену, объяснял.

– Первой называешь дочь.

Слёзы и клятвы не проняли «правильного» Ивана. Продолжая любить меня, не простил. Я сдалась и вышла за Кирилла. Полюбила его. Пять, можно считать, счастливых лет пронеслись как один миг. И вдруг Кирилл влюбился в коллегу по бизнесу. Работа в российско-немецкой компании, знание немецкого языка, частые поездки в Германию привели к дочери компаньона, он ушел к ней.

Опять, в растерянности, я бросилась к своему первому любимому в надежде, что может все-таки простит, примет меня.

– Бог еще раз показал, что не прощает предательства. Ты по-прежнему любишь меня!.. Начнем жизнь сначала.

– А моя дочь, Зина, как с ними? Жизнь не повернешь назад. Пусть всё прекрасное, что было у нас, останется в приятных воспоминаниях. Семью не оставлю. Не раз объяснял.

Я ревела, умоляла простить. Видела, чувствовала, любит меня, а не Зину. Врожденная порядочность не позволяли Ване последовать велению сердца. Как и пять лет назад, он не оставлял мне никакой надежды.

Мысли о прошлом, волнение, вызванное известием о Валерии, сомнения в последнем поклоннике, предлагавшем руку и сердце, не давали уснуть. Посмотрела на часы. Девять. Хватит валяться, пора ехать в Останкино.

Поднялась, сделала несколько обычных своих гимнастических упражнений – приседаний и наклонов туловища, попрыгала, будто со скакалкой, на месте, и направилась в ванную. Скинула халат и ночнушку, прежде чем включить холодную воду – я стараюсь регулярно принимать по утрам контрастный душ, посмотрела на себя в зеркало, занимающее всю стену, и осталась довольна. На меня смотрела стройная молодая женщина, которой не дашь больше двадцати пяти. На самом деле мне тридцать один. Груди и без силикона еще торчали по – девичьи, талия 88 – 58 – 88 при росте в 172, вызывали зависть подруг моего возраста и позволяли на закрытых пляжах не стесняясь появляться в топлес. Сделанную накануне прическу, почти не пострадавшую после сна, решила не менять, и надела на голову шапочку, чтобы не намочить волосы. Слегка осветленные, волнистые от природы, недлинные русые волосы сохранили вдохновенный труд моего парикмахера. Остается лишь расчесать их.

Собравшись с духом, залезла под ледяные струи и, дрожа от колючего холода, несколько секунд мужественно терпела, прежде чем поднять температуру. Контрастный душ я принимаю лет с четырнадцати – пятнадцати, и каждый раз, прежде чем открыть кран, размышляю над предательской мыслью, а может сегодня обойтись теплым душем?

После ванной долго расчесывала волосы, стараясь вернуть прическу, сделанную накануне, наводила макияж, чтобы не уступить телевизионным дамам. Привела себя в надлежащий вид ехать на телевидение, и только потом спустилась в столовую.

В Останкино потребовались пять или шесть звонков и долгие объяснения, прежде чем выписали пропуск, и я оказалась в редакции ВИДа. Миловидная дежурная, юная редактор, выслушав просьбу, раскаивалась, что согласилась заказать пропуск – помочь ничем не сможет. Кассету с записью вчерашней программы не нашла. Творческая группа, работавшая накануне, два дня будет отдыхать.

– Кассету куда-то спрятали или сразу сдали в архив, – объяснила девушка.

– Позвоните домой редактору программы, я заплачу. Поверьте, мне необходимо срочно увидеть фотографии и сделать копии. Чистый диск принесла.

– Еще и копии сделать? Мы не договаривались. Даже при всем желании, не сумею.

– Девушка, постарайтесь, пожалуйста. – Я достала и протянула зеленую сотенку. Редактор отодвинула мою руку и повторила, что вряд ли выполнит просьбу. Сделала несколько звонков по сотовому, но, ни до чего не договорилась.

– Наверняка, кто-то здесь, на месте, решит проблему. Повторяю, я отблагодарю.

Она оставила меня одну и ушла. С полчаса её не было, и возвратилась ни с чем.

– Ничего не поделаешь. В четверг автор и режиссер будут в редакции. Приходите, но не раньше одиннадцати.

Мне осталось отправиться восвояси. Дала девушке десять долларов за хлопоты, она расписалась на пропуске, и я поехала в свой салон на Дорогомиловской.

Доехала до Смоленки, когда позвонил из Самары Сергей. Узнав результаты моего визита в Останкино, расстроился и принялся настойчиво убеждать искать возможность получить фотографии скорее.

– Не представляешь, что делается с мамой! Сама готова лететь в Москву. Ждет – не дождется известий от тебя.

– Постараюсь. Подключу всех, кого знаю! – Заверила я и принялась перебирать в памяти знакомых, кто бы помог. Выходило, один Георгий Семенович. Помог бы наверняка. Но обратиться к бывшему свекру – отцу Кирилла, работающему в Администрации Президента, не могла, хотя и он, и бывшая свекровь относились ко мне очень хорошо. Лишний раз напомнить, до их сына уже побывала замужем, показалась верхом неприличия.

Приехала в салон и занялась накопившимися проблемами с Ларисой – моим коммерческим директором. Возложенную на меня миссию надолго забыла бы, не позвони подруга Лана. Известная всей Москве журналистка светской хроники. Не дослушав её, я перебила.

– Лана, ты одна можешь выручить!

Рассказала о фотографиях в программе «Жди меня» и поездке в Останкино, где посоветовали ждать четверга, а мать Валерия сходит с ума от неизвестности.

– Ты многих знаешь в Останкино, попытайся. Я хорошо заплачу.

– Восемь лет, говоришь, прошло. Человек мог измениться, что не узнаешь. Попробую кое-кого напрячь. Что станешь делать, если окажется бывшим мужем?

– Не знаю. Еще не думала. В любом случае без помощи не оставлю. Снова вместе вряд ли будем.

Лана обещала немедленно заняться фотографиями. А звонила пригласить посидеть, поболтать, прочитать ее материал о мужчине по вызову и услышать мое мнение. Я рассмеялась.

– Считаешь, есть опыт?

– У меня не больше твоего, но у нас много знакомых, кто охотно приглашает их… Ладно, потом почитаешь и выскажешься, пока займусь твоим мужем. Самой страшно интересно. Сюжет любопытный наклёвывается.

Через час Лана позвонила с дороги.

– Ты везучая. Еду в Останкино, обещали помочь.

Вдохновленная надеждой, я вернулась к нашим с Ларисой проблемам. Пришли два приглашенных умельца установить электрический пресс для формирования шляп из фетра. В последнее время шляпы из моего салона пользовались бешенным успехом, не успевали их печь. Лариса предложила механизировать производство, как очень прибыльное. Я поддержала. Постоянные клиентки, конечно, предпочитают шляпы ручной работы от Гуччи и Шанель, но у модниц со средним достатком шляпы шли нарасхват. Увлеченная новым направлением массовки, я опять пренебрегала рекомендациями Кирилла и его отца, не гнаться за деньгами, а сосредоточиться на эксклюзивных заказах богатых клиенток. Когда банковский счет растет на глазах, трудно слушаться разумных советов. Соседка домами, подруга Варя, бывшая модель, тоже предостерегала меня креном салона в сторону массовых изделий, однако и сама взяла шляпу. В деньгах она не стеснена, просто лень ехать куда-то, искать, когда у меня в салоне можно купить вполне приличную и супермодную шляпу. Муж депутат Государственной Думы, сама настолько самоуверенна, что может надеть что угодно.

В позапрошлом году, воспользовавшись рекомендацией Вари, наладили выпуск туник, и салон принес мне большие деньги, я обзавелась новыми богатыми клиентками. Отдыхая на пляже в Майами, Варя встречалась с известным французским кутюрье. Он просветил ее тенденцией моды на ближайшие сезоны. Вернувшись в Москву, Варя поделилась новостями со мной и моим художником – модельером – Луизой. Некоторыми из перспективных направлений моды, мы заинтересовались, выставили в бутике небольшую партию моделей, которые только обещают войти в моду. Продвинутые модницы моментально смели их. Богатые бездельницы кинулись в Милан и Париж за фирменными от знаменитых кутюрье. Подруги, не располагающие свободным временем, не стали дожидаться, когда новинки привезут в Москву, прибежали в мой салон.

Мы с Ларисой, продолжая беседовать, наблюдали за монтажом электрического пресса, когда без обычного звонка, не предупредив, в салон пришла Лиля – еще одна из моих подруг, тоже в прошлом модель. Оставив Ларису одной заниматься умельцами, я повела подругу в кабинет. Обычно Лиля выглядела ухоженной красавицей, хоть сию секунду снимай на обложку глянцевого журнала, сейчас лицо омрачали печаль и усталость. Не светились улыбкой глаза, вся была погружена в свои мысли. Устройство для шляп, однако, рассмотрела.

– Ставите на поток? – Не дождавшись ответа, продолжила. – Не очень занята? Проезжала мимо, позвонить бы, а я до последнего не решила, хочу ли кого-то видеть.

– Что так – все настолько плохо?

Лиля кивнула.

– У Зары с самого утра. – Заговорила она о муже – владельце компании бензозаправочных станций, напропалую изменяющем с молоденькой моделью. С подачи Лили соперницу «немного» проучили, – неделю провалялась в больнице, предупредили, если не оставит Германа, в следующий раз переломают ноги. Но охотницу за состоятельным мужчиной предупреждение не остановило. Герман нанял ей охранников, а жену предупредил, упадет, с Зары хоть волосок, молчать перед следователями не станет. Им не составит труда найти заказчика.

Лиля вынула из сумочки мобильник, пощелкала кнопками, и на экранчике появился план города.

– Посмотри, – пригласила меня. Мертвая картинка вдруг ожила, по одной из светящихся полосок – улице медленно двигалась малюсенькая мигающая точка. Лиля увеличил масштаб. На краю экрана поверх городских улиц появился текст: «Авто клиента, скорость 35 км/ч. Место нахождения: Садовое кольцо, направление движения: Комсомольская площадь». – Наблядовались, теперь везет на работу на проспект Мира в агентство. Проследим.

Озабоченная встречами мужа с манекенщицей Зарой из модельного агентства «Красная роза», Лиля поставила на свой телефон систему «Присмотр», с помощью космического спутника позволяющую видеть, где в эту секунду находится автомобиль Германа.

– Лица бы еще рассмотреть! – заметила я, восхищенная новинкой. О новой фишке ревнивцев слышала, но увидеть в действии довелось впервые. – У Германа с Зарой видимо всё серьезно. Подавай на развод, не жди, пока сучка уговорит его. Всё идет к тому.

– Ой, Алена, не знаю что делать! Понимаю, так продолжаться не может. Разведусь, а дальше куковать одной, как ты? Он перебесится, перешагнет переходный возраст и успокоится. Вопрос детей мы решили – возьмем в детдоме. Он очень меня любил, жили столько лет душа в душу.

– Любил, а с сучкой этой встречается полгода. Кстати, сорок ему не исполнилось? Критический возраст продлится еще неизвестно сколько.

Лиле тридцать четыре, она на три года старше меня и на шесть лет младше Германа. Как и я с Волги, из Горького. Подружились мы с первых моих появлений на московских тусовках. Разговорились, и приглянулась друг другу. Лиля взялась опекать меня – девочку из бедной самарской семьи, волей судьбы брошенной в толпу самоуверенных рублевских дам. Позже она познакомила с Кириллом – вторым мужем. Лиля окончила иняз, а посвятила себя модельному бизнесу. Работала моделью у лучших парижских кутюрье, участвовала в показах одежды на самых престижных подиумах. На одной из вечеринок на Лазурном берегу, познакомилась с Германом Капланом, влюбилась, и живут вместе уже семь лет. После переселения в Жуковку, тайно изменяют друг другу. На Рублевке это принято. Герман, скорее всего, знал о редких и быстротечных романах супруги, и, мечтая о ребенке, относился терпимо. Может, и не знал, часто мужчины настолько уверены в своих достоинствах, что не допускают мысли об изменах жены. Какое-то время Лиля пыталась забеременеть от любовников, потому что с Германом не получалось, потом смирилась. Внешне жили они дружно, вместе ездили на модные курорты, посещали великосветские тусовки, со стороны казалось, дня не могут прожить друг без друга. Всё их в жизни устраивало, и ничего не собирались менять. Отношения начали портиться в последний год, когда у Германа появилась постоянная любовница, собравшаяся родить ему наследника. Проблема ребенка, единственно омрачала им жизнь. Завести своего не получалось и каждый виноватым считал другого.

Я искренне переживала за Лилю и, как могла, пыталась успокоить, но избавить от соперницы не в моих силах. Лиля и сама понимала, надо разводиться; пока молода и привлекательна, сможет еще удачно выйти замуж, а может и родить. Но разрушить привычную жизнь боялась.

– Считаешь, мне подать на развод? Подам, а он вдруг заартачится, настоит на праве забрать большую часть нашего имущества, раз я инициатор развода.

Я открыла мини бар, предложила подруге выпить чего-нибудь, предупредила, что сама не буду – за рулем.

– Я тоже. Хотя… Давай по капельке, надо разрядиться.

– Поговорите по-хорошему, обсудите всё, настаивай, чтобы оставил тебе дом.

– И ежемесячный пенсион до конца жизни, – насмешливо прибавила Лиля, вытирая выступившие слезы.

– Насколько знаю Германа, он порядочный человек, не оставит нищей.

– Может попросить Савву и его ребят, и в правду переломать ноги этой сучке?

– Германа такой исход вряд ли вернет.

Постучав, вошла Света – бухгалтер и по совместительству секретарь, сказала, что по городскому телефону меня очень хочет слышать Майя Джафарова. Сотовый я выключила, когда поняла, что с Лилькой разговор длинный, пришла поплакаться, и звонки помешают.

– Сказала, что я в салоне?

– Вы же не предупредили.

– Поговори, – сказала Лиля.

Я подняла трубку городского телефона.

– Майя? Привет! Что ты хотела?

Она обиделась на мой вопрос, получалось, будто звонит, когда чего-то надо. Захотела просто поболтать в отсутствие клиентов, заодно узнать, чем Луиза собирается удивить мир.

Майя, наша общая с Лилей подружка, юрист, муж у неё преуспевающий адвокат. Чтобы не маялась без дела, он открыл ей на Рублевке юридическую консультацию. Работы практически не было. Жители поселков с Рублево – Успенского шоссе люди богатые и держат собственных юристов.

Объяснила ей, нового в разработках Луизы много, приезжай, посмотри. Давно не была в салоне. Извинилась, сейчас у меня люди, я занята.

– Что собирается заказать? – спросила Лиля, когда я опустила трубку.

– Просто поболтать. Знаешь, какая у нее работа – мается без клиентов.

– Работа… Мне предстоит искать работу.

Мы просидели часа два, пережевывая Лилины проблемы. Света принесла чай. Несколько раз прерывала Лариса, я её выпроваживала. О проблеме с Валерием, свалившейся на меня, рассказывать не стала. Не до неё Лильке. Когда она, наконец, собралась уходить, я предложила своего охранника – шофера, довезти до дома, подруга успокоила, что в состоянии сама вести машину.

– Спасибо, поплакалась, и легче стало. Не всё так страшно. Переживу.

Вместе спустились на улицу, проводила до её «Мерседеса», на прощание поцеловались, и Лиля уехала. Поднявшись в салон, я продолжала размышлять о превратностях женской судьбы. «Как и мужчина, женщина должна иметь любимое дело, тогда всякие семейные трагедии не так страшны». Лилька закончила с красным диплом институт иностранных языков, работая моделью в Европе, получила отличную языковую практику. В совершенстве владела двумя языками, и еще тремя на уровне разговорных. В Париже ее принимали за француженку, в Милане за итальянку. Могла заняться переводами. Литературу любила, читала в подлиннике Бодлера и Шекспира, обладала приличным литературным слогом. Но походить по издательствам, предложить свои услуги, не могла собраться, объясняла, что с французским и английским бесполезно искать работу. С японским или китайским, наверняка нашлось бы дело. А профессию модели после замужества пришлось оставить, Герман потребовал. Я считаю, пожелай Лиля, и теперь нашла бы работу на подиуме. Тридцать четыре не возраст для модели, сохранившей фигуру 60-90-60, при росте 178, имеющей опыт сотрудничества с мировыми Домами мод.

Она завидовала, что у меня есть любимое дело – салон модной одежды. Держу его не ради заработка. Вполне обеспечена, могу жить на проценты с нефтегазовых акций и прочих ценных бумаг. С детства сама всё на себя шила, закончила швейный колледж, и с мужем первым познакомилась – заказал сшить галстук. У него их были десятки, мог слетать за новым в Милан. Нам с мамой объяснил – желает иметь оригинальный, какого ни у кого не будет, и принес ткань. На самом деле заказ повод познакомиться.

Размышления мои прервал звонок Ланы.

– Все четыре фотографии отправила на твой электронный адрес. На всякий случай на свой тоже, – сообщила она. Никого похожего на Валерия, не нашла. Я живьем его не видела, только фотографии у тебя.

Я поблагодарила.

– Сколько должна твоим коллегам на ТВ?

– Ничего. Обязаны мне. Не пишу, как сдала передача по сравнению с начальными выпусками. Одни эмоции, никакой сверхзадачи. Снимки невысокого качества, такие вывешивают на милицейских стендах «Их разыскивает милиция».

Я еще раз поблагодарила подругу и поспешила домой к компьютеру.

Дорога, как назло была забита, через каждый километр остановка в пробке. В сторону Жуковки и обратно в город туда – сюда сновали чиновничьи «БМВ» и «Мерседесы» с мигалками. Больше часа потратила на дорогу и, не переодеваясь, не обняв, как обычно сына, бросилась к компьютеру. Психуя от нетерпения на медлительность, едва дождалась, пока комк прогреется, открыла почтовый ящик. Несколько раз быстро, затем внимательно рассмотрела фотографии. Никто не напомнил Валерия. За семь с небольшим лет не мог измениться, чтобы не узнала. Сразу же отправила электронкой снимки в Самару и позвонила Сергею.

– Посмотри почту, только что отправила.

– Валерий? – перебил нетерпеливо брат.

Объяснила, даже отдаленно никто из четырех не похож. Сергей, не поблагодарив за оперативность, отключился, тоже поспешил к компьютеру.

Поздно вечером позвонил и согласился – никакого сходства с братом, а у матери два снимка вызывают сомнение. Посылает в криминалистическую лабораторию сравнить со старыми фотографиями Леры. Надеется по соотношениям деталей лица определят, он или не он. Я вспомнила, Евдокия Андреевна читает много детективов, отсюда такие познания.

– Думаешь, возьмутся сравнивать с фотографией такого качества – не поверила я. – Да проще слетать в этот Новокумск и встретиться.

– Мама не полетит. Я в ближайшие две недели пас. Никакой возможности. Не будем гнать коней. Постараюсь завтра встретиться с криминалистами в УВД, дождемся экспертизы, возможно, убедит маму. Не верю, что Валера. Если что, лететь в Новокумск придется тебе.

Новость, что накануне в телепередаче показали фотографию моего первого мужа, исчезнувшего при таинственных обстоятельствах, моментально облетела знакомых. Кто запустил информацию неизвестно, не Лана, уверена на сто процентов. Установить авторство, как и других циркулирующих на Рублевке слухов и сплетен, невозможно. Разве что авторам сериала о жизни рублевских семей под силу. Городской и сотовый телефон не смолкали. Звонили подруги и знакомые, всех интересовало, что теперь буду делать, – приму или откажусь от больного мужа. Все знали, что собралась замуж за Михаила Халецкого. Позвонил незнакомый режиссер – сценарист и предложил купить историю. Сказал, что читал «Он никогда не простит меня», хотя автор указан другой, вычислил меня. На этом материале готов написать и поставить многосерийную мелодраму. Разочаровала его, соврала, что история уже продана – опоздал. Он, однако, настоял записать телефон, может, передумаю. Хорошо заплатит.