Аль! Пу-пух…

Дем Михайлов

Аль! Пу-пух…

Поднявший мордочку из травы белый кролик третьего уровня не подозревал, что прямо сейчас на него через прицел небольшого арбалета смотрит лежащая под цветущим деревом девушка в черной одежде.

– Стреляй, – поощрил ее лежащий рядом и зевающий во весь рот игрок в длинной пурпурной мантии с аляповатой золотой вышивкой, кажущейся результатом неимоверных потуг крайне неумелого портняжки.

– Ну нет, – улыбнулась девушка, над чьей головой едва заметно светился зеленый ник Черная Баронесса, а следом шли важные сведения о том, что она достигла сто первого уровня и является главой клана Неспящих. – Ты забыл? Не стоит просто так убивать белых кроликов. Кто знает, когда жертвой окажется именно тот кролик…

Пренебрежительно фыркнув, игрок в мантии с ником Пылающая Злоба и девяносто третьим уровнем резко сел и швырнул палку в бросившегося наутек ушастого зверька, одним прыжком исчезнувшего в цветущих зарослях терновника.

– Какой шанс нарваться? Шанс черного джекпота один к миллиону! – рассмеявшись, Злоба вскочил на ноги и протяжно свистнул, разом испугав не менее пятнадцати белоснежных кроликов, порскнувших в разные стороны. – Да еще и не факт, что это правда. Очередная сплетня Вальдиры! Что нам там заливал тот хихикающий седобородый мудрец?

– Если убивать белых кроликов одного за другим – шансы выпадения черного джекпота растут, – напомнила девушка и, тоже усевшись, потянулась к распущенным волосам, уронив арбалет на что-то поющие огромные ромашки.

Цветы, получив по бутонам прикладом арбалета, с трудом снова выпрямились, пропищали что-то крайне нелицеприятное и грустно замолкли, повернув головки к медленно опадающей надломленной товарке. Их скорбь длилась до тех пор, пока на их лепестковые головы не опустился короткий черный сапог. Вякнув на прощание, цветы умолки. Отмахнувшись от зримого пыльцового цветочного проклятья, разбивая пророчащие беду зыбкие плетения, девушка дважды чихнула и сердито наморщила нос – все же зацепило краешком ромашкового проклятья. А ведь эффект кумулятивный…

Подхватив с цветочных трупов арбалет, Черная Баронесса поправила наконец-то собранные в длинную косу черные волосы с вплетенной в них серебряной струной и из-под руки взглянула с высоты пригорка вдаль, изучая происходящее на обширной зеленой долине. Задумчиво наворачивающий круги вокруг цветочного дерева Злоба на мгновение остановился и спросил:

– А если накрыть гнездо белых кроликов массовым боевым заклинанием? Как это повлияет на шанс выпадения черного джекпота?

– Забудь ты уже о белых кроликах!

– Ха! Такое забудешь… дедуля нарассказывал до такого, что любимую кроличью лапку выкинул от греха подальше.

– Ты ее продал!

– Ну кто таким разбрасывается? – недовольно пробухтел Злоба. – Мой талисман же! Где лапка со мной только не побывала. Помнишь, как спасла нас в ледяных пещерах Ахтун-Дарабуза?

– Не было такого.

– А как помогла нам в черной трясине Тиллейских Ходоков?

– Вранье.

– А…

– Скучно! – перебила его девушка и сердито топнула ногой. – Скучно! Орбита не видел?

– За ним не уследить…

– Барс все там же?

– Ему еще три часа отлеживаться и отчихиваться. А нечего было кричать, что ромашкины проклятья ему нипочем! Подавил цветочки – и на тебе букет болезней. Чихотряска, лже-дубака и нервощипка третьей степени…

– Пусть лежит, – решила Баронесса и задумчиво пропустила косу между пальцев. – Зря я волосы отрастила… или нет? Может, в Альгору наведаться? В королевский салон красоты… на весь день… сауна там… массажи там… и никаких ромашек с их проклятьями…

– А я?! А Шепот? Нам ведь тоже скучно!

– Тогда надо заняться чем-нибудь интересным, – решила девушка.

– Вот это дело! – просиял Злоба, потирая ладонями. – Есть мысли?

– Есть, – кивнула Баронесса.

– Какие?

– Совсем скоро Новый Год!

– Ну… так себе мысли… не удивила ты меня, о великая.

– Надо чего-нибудь учудить. Что-то несомненно доброе и веселое… и смешное…

– Можно! – парень расплылся в широченной улыбке. – Озорника зовем! И Шепота!

– Ветерок рядом?

– На той стороне долины. В паре с Весенней Флейтой.

– Зови обоих, – решила Баронесса. – И Шепота. Устроим мозговой штурм.

– Тогда Шепота пока не зову?

– А ну хватит! – Баронесса сердито нахмурилась, но не удержалась и прыснула со смеху, на миг став совсем юной и лишь носящей маску серьезного кланового лидера. – Мы своих не обижаем!

– Да его попробуй еще обидеть! Он вчера мне всю печенку выклевал – пойдем да пойдем мифическую серебряную цепь убийцы искать… пойдем да пойдем… я ему пять раз внятно пояснил, что никуда не пойду и хочу спокойной прочесть тот трактат по вспомогательным движениям пальцев и магическим пассам… а он так и не унялся! Пришлось внятно пояснить заклинанием «льдистая колотушка вразумления архимага Дуриоса»…

– Знаю! Ты пояснил – а я заплатила! Сорок золотых монет за разрушенный пол, стену, два выбитых окна, уйму перебитой посуды, сломанные трактирные столы с лавками и за лечение воспалительной икоты Мрауза у бедной служанки!

– Да она симулировала!

– Репутация, Злоба! – на этот раз Баронесса уже не улыбалась, а складка на ее переносице была столь сурова и глубока, что многие рыцари-ветераны обзавидовались бы. – Репутация клана превыше всего! Клан превыше всего!

– Ты это Шепоту скажи!

– А колотушку льдистую кто скастовал?!

– Заклинание редкое, – вздохнул Злоба, абсолютно не выглядя виноватым. – Даже ультраредкое. Не легендарное, конечно, но… так и чесались руки проверить. Это же магия отброса, Чеба!

– Не называй меня так!

– Чеба!

– Злоба!

– Но сокращается ведь именно таким причудливым образом…

– Я тебе зарплату клановую сокращу – именно таким причудливым образом…

– Не надо бить по святому! Но классная же магия, скажи? Колотушка отбрасывает целые группы мелких тварей на два метра назад! А затем еще три метра просто толкает уже с убывающей посекундно силой… И это на первом уровне! А если заклинание прокачать?

– Чушь… Она слишком медленная, – Баронесса покачала головой и жестом руки показала скорость движения магии. – Я же видела. И читала тот манускрипт. Растет масса, размер, а на последнем уровне еще и сила мороза, но не скорость. Быстрая цель увернется влегкую.

– Шепот же не увернулся…

– Так он и не собирался, – фыркнула девушка, опять возвращая себе хорошее расположение духа. – Выставил перед собой скрюченные пальцы и орал что-то вроде нин-нин…

– И моя колотушка протащила его вместе с его нин-нин через весь трактир и выдавила в окно! В лужу к свиньям!

– К премиальным свиньям! И одна забежала в клетку в лютогрызу! Пришлось отдать золотую монету владельцу свиньи и еще три серебряные монеты владельцу лютогрыза – на лекарство от несварения пятого желудка! Блин! За такое наказывать надо! Проклятье! Вот чувствую – опять завожусь! И вот я уже злая!

– Предлагаю наказать Шепота! – убежденно заявив это, Злоба заложил руки за спину и тяжко вздохнул, глядя в синее небо. – Жалко друга боевого… но раз он так косячит… то будем резать по живому!

– Заклинание скастовал ты! А он просто орал нин-нин! Да, он дебил! Но разнес-то там все именно ты!

– Меня нельзя наказывать! Особенно деньгами!

– Это почему?

– Я коплю!

– На что?

– На магию! На особую!

– Да у тебя уже под сотню заклинаний! И ведь почти все из них ты прокачал до максимального ранга!

– К сожалению, не все, – Злоба с великой грустью покачал головой. – Кстати, а ты знаешь, что в Гильдии Магов Альгоры дают тому, кто прокачал сто заклинаний до максимального уровня?

– Свинью премиальную, надеюсь? – прищурилась Баронесса. – С пакетиком лекарств…

– Не-е-е-ет… – протянул игрок, медленно отступая от сделавшей к нему шаг Черной Баронессы. – Дают сто первое особое заклинание… Стой! Меня бить нельзя! Ведь скоро Новый Год!

– И что?

Щелкнув пальцами, Злоба окутался сверкающим серебряным облачком тумана, а когда туман рассеялся, он уже щеголял в красной шубе и шапке с белой оторочкой, валенках и с седой бородой до груди.

– Слушалась ли ты старших, девица красная? – хрипловатым голосом поинтересовался Злоба. – Писала ли письмецо дедушке снежному в дере-вяк! А-а-а-а-а-а… – от сокрушительного удара с разворота игрока унесло с холма и закувыркало по траве.

Пробегавшая мимо девушка-игрок замерла, когда у ее ног распластался покрытый грязью «дедушка» в красном и испуганно прижала ладони к лицу. Над зеленой долиной разнесся пронзительный крик:

– Дедушку Мороза убили-и-и-и…

С шумом выдохнув, Баронесса пробормотала:

– А ведь и правда… скоро Новый Год…

Подняв ладонь, она поймала на ладонь большую сверкающую снежинку и взглянула в небо, откуда медленно падали тысячи и тысячи снежинок.

– Иких-ти-питих, – резко усевшись, Злоба отшугнул от себя не слишком натурально взвизгнувшую эльфийку. – Как олень лягнул!.. О! Я придумал, ЧБ! Я придумал чем заняться перед праздником!..

Плосефонт. Он же Площадь Семи Фонтанов.

Место, где в единой точке сходятся и порой остаются здесь навсегда самые необычные характеры и увлечения. И даже то, что кто-то добросердечный назовет странноватым чудачеством, а другой – пожестче нравом – обзовет косорукой поделкой или загадочным мусором, здесь с почтением величают не иначе как искусством Плосефонта. Пожалуй, в пределах площади и окружающих ее домов это будет правдой. Ведь только здесь могут искренне восторгаться абсолютно рядовыми предметами вроде треснутой глиняной миски, полной ржавых гвоздей и сухой хвои.

Да. Плосефонт – место чудиков Вальдиры.

Но чего не отнять у этого места, так это особой атмосферы, кою больше не удалось повторить ни одному другому городу Вальдиры.

Телепортационная магия выбросила игроков на узкой улице, которая к тому же была почти полностью заблокирована длинным рядом повозок. Усладив их уши звоном новогодних невидимых бубенцов, телепортационный туман рассеялся, и тут же порыв удивительно холодного бодрящего ветра подтолкнул их в спины, предлагая сделать шаг и влиться… влезть… как-нибудь впихнуться… может, проскользнуть…

– Я туда не пойду! – уверенно заявил Злоба, оставшийся в красной шубе, и указал красной варежкой на живую гомонящую массу, что раскачивалась и странным образом перетекала по площади.

– Это же ты нас сюда притащил! – злое шипение Баронессы заставило волшебника вжаться плечом в чужую повозку.

– Идея оказалась так себе!

– Какая?

– Нарядиться и шарахаться по Плосефонту!

– И все?

– С вином и шпротами кингсайз на шпажках!

– Я сейчас тебя на шпажку…

– Да ты только погляди, какая густая шерсть у этого зверя! – ладонь Злобы прошлась по волнистым черным волосам.

– Это хозяин повозки, – проинформировала его девушка, и волшебник с воплем шарахнулся в сторону.

– День добрый, – вздохнул возчик-гигант, слезая с повозки и укоризненно глядя на Злобу. – Зачем нехорошие слова говоришь? Кто тут зверь?

– Да я с восторгом изрек! – возразил игрок, с искренним уважением глядя на мускулистую фигуру. – Вот бы мне так…

– Кушай мамино типо – и будешь, – лениво почесавшись, возчик чуть подумал и добавил: – Хотя тебе уже поздно… Луноксы спелые покупать будете? Вкусные.

– Будем, – кивнула девушка, протягивая громиле ладонь с медными монетами. – Мне один самый спелый.

– Будет тебе, красавица, самый спелый – возчик расплылся в ослепительной улыбке – Коса у тебя на загляденье!

– А пинок у нее – на сокрушенье! – добавил Злоба и, подхватив полы шубы, с тихим криком побежал по улице.

– Друг твой? – спросил возчик, не скрывая соболезнующих ноток в голосе.

Тяжко вздохнув, Баронесса приняла два увесистых оранжевых плода. Один убрала в небольшой кожаный рюкзак, а у второго оторвала разок взвизгнувшую макушку с тремя длинными побегами и злым красным глазом, после чего выдавила на землю огромную косточку, что тут же поднялась на несколько тонких ножек и побежала прочь, успев провалиться в темноту за сточной решеткой за мгновение до того, как ее почти сцапала разочарованно свистнувшая белка. Вонзив зубы в хрустящую сочную мякоть, девушка откусила огромный кусок, жеванула разок и одобрительно кивнула, почувствовав тот самый неповторимый кисло-сладкий вкус, что очень похож на вкус спелых отборных мандаринов.

– Вот он! – переставший ломать комедию Злоба торопился обратно, тыча пальцем вверх. – Один явился наконец-то! Ты где был?!

– Щелкунчиков ловил – ловкая фигура, красиво закрутившись, беззвучно приземлилась в шаге от ног Черной Баронессы и картинно припала к грязной мостовой. – О великая…

– Пф… – фыркнула Баронесса и обошла темную фигуру кланового взломщика.

Ничуть не огорченный этим Шепот подпрыгнул, крутнул в воздухе сальто и, оказавшись за спиной ЧБ, ударил кинжалом, угодив им в воздух и… разочарованно зашипев, когда ему в горло мягко ткнулся кончик стилета Черной Баронессы.

– Однажды у меня получится! – буркнул тихушник и, аккуратно обойдя стилет, убрал свое оружие и подбросил на ладони увесистый красный бархатный кошель с золотым тиснением. – А я вот только что на улице нашел… раззява какой-то, наверное, потерял… а я нашел… в его потайном кармане с магической защитой… ха! Я крут?!

Проглотив последний кусок спелого горного лунокса, Баронесса повторила свой тяжкий вздох, и, уловив настроение кланового лидера, Шепот убрал деньги и заорал на всю улицу:

– Злоба! Что за проволочки?! Где Ветерок? Лидер уже стонет от скуки!

– Я здесь! Я тут! Я дух Вальдиры! Призрак друга! – упавшая с неба фигура выпрямилась, отбросила полы зеленого плаща и с изящным почтением поклонилась. – Я упоение небес! Я вестник всех чудес! Та-да-а-а-ам…

– Наконец-то, – улыбнулась Баронесса, делая шаг к улыбчивому темноволосому парню сто тринадцатого уровня – А это что?

Сдвигая с лица маску-череп, Озорной Ветерок ответил столь же широкой искренней улыбкой:

– Ну я же призрак Вальдиры! Новогодний праздничный дух!

– С бубенцами звонкими! – добавил подскочивший Злоба и удивленно уставился на друзей. – Чего вы так на меня пялитесь?

– Не при даме же так хохмить, Злоба, – укоризненно вздохнул Ветерок.

– А?

– Ну ты и пошля-я-як…

– В смысле?!

– Новогоднее веселье! – прорычала Баронесса. – Ну?! Когда уже?! Или я сейчас начну веселиться по-своему! Могу поднять мятеж луноксов и бросить их в атаку на Плосефонт…

– Новогоднее восстание вальдирских мандаринов? – Ветерок задумчиво прошелся пальцами по седой эспаньолке. – А звучит вполне празднично… Добавить бы к их лобовой атаке канонаду шампанского и ударить с флангов поднятыми из помойных могил отрядами селедочных скелетов… Но! У меня есть предложение получше! Глядите сюда! – в его гордо поднятой над головой руке ярко сверкнул стеклянный шар. – Удалось урвать!

Две стремительные тени рванулись в прыжке. Упавший Шепот глянул на свою пустую руку и, зашипев от ярости, покатился по уличной брусчатке. Баронесса же, изящно приземлившись в шаге от Ветерка, с задумчивым интересом глядела на свою добычу.

Стеклянный шар… так похожий на пламенную или кислотную бомбу. Но внутри не огненные всполохи, не кислотные бурления, а сплошная снежная буря, не позволяющая заглянуть глубже, хотя оттуда нет-нет и пробивались разноцветные огоньки. По стеклу бежала светящаяся золотая вязь, что порой мелко моргала и пропадала, будто неумело задуваемое свечное пламя.

– Шар зимнего мага Полаторуисса, – прошептала ЧБ. – Настоящий…

– Настоящий, – подтвердил Ветерок, не скрывая гордости.

– Как? Он делает всего сорок таких шаров в год… и все они предназначены лишь для его друзей…

– Ха! Упертость, помноженная на старание! Я с прошлого Нового Года обхаживал старого волшебника! В свободное время выполнял все его поручения, делал неожиданные визиты с подарками, таща ему корзины пряного вина и копченостей. И вот сегодня он… внес мое имя в свой золотой список. И предложил на выбор снежный шар или боевое заклинание…

– И ты выбрал шар?! – выпучившийся Злоба вцепился в плечи Ветерка и затряс его. – Ты выбрал чертов шар?! Надо было брать магию!

– И подарить ее тебе?

– Конечно!

– А праздник нам?

– Праздник в клане – это когда в нем есть могущественный чародей с кучей прокачанных заклинаний!

– Снежный праздничный шар, – в голосе произносящей эти слова Баронессы больше не было и намека на скуку. – Наш праздничный шар…

– Ивент только для четверых! – напомнил Ветерок и опять смешливо фыркнул. – Я точно в числе избранных. Как и ты, ЧБ. Это мне с тобой… к-хм… нам, счастливчикам, особый новогодний подарок. Остальных выбирай сама.

– Хм…

– Я гордый боевой маг! – выпрямившись, Пылающая Злоба надулся, расправил полы красной шубы. – И никогда не опущусь до мольбы! ЧБ! Умоляю! Возьми меня с собой! Возьми!

Его отпихнул Шепот, тревожно забормотав:

– Какой Новый Год без убийцы и вора, ЧБ? Ну ты сама подумай – так не празднуют!

– Мы вчетвером, – кивнула Баронесса. – Мы… отправляемся в праздник…

Злоба понимающе кивнул:

– Время действия телепорта ограничено.

Ветерок добавил:

– Еще сутки – и шар превратится в уникальный коллекционный сувенир. Каждый неповторим. И я знаю троих коллекционеров, кто готов заплатить бешеные деньги за любой из них. А нашему клану деньги не помешают.

– Да, – согласилась Баронесса, держа шар в ладонях и пытаясь вглядеться в его глубину. – Да…

– А среди тех коллекционеров я знаю одного «местного», что обещал мне в обмен на шар надежную информацию о какой-то вроде как даже легендарной сетовой броне на воина. Там что-то с волчьей тематикой, но это все, что он готов поведать до того, как увидит шар…

– Да… – девушка вздохнула еще глубже, и на ее лицо вернулась грусть. – Если делать выбор, то делать его мудро. Клан превыше всего. Что там за информация про сетовую легендарку? И сколько золота он готов…

– Это Новый Год! – заорал стоявший рядом Шепот и врезал по шару ладонью.

Вырвавшийся из рук ахнувшей Баронессы стеклянный шар сверкающим снарядом пронесся до безжалостно твердой мостовой и… со звоном взорвался облаком осколков.

– Шепот! – рявкнула ЧБ. – Убью!

– А чего лицо радостное? – возразил тихушник. – А чего не поймала? Ты же ловкая!

– Уникальная магия… можно было выбрать крутое заклинание, – проскулил Злоба, глядя на растекающийся у их ног подернутый золотой рябью снежный туман. – Мы даже не подготовились!

Озорной Ветерок усмехнулся:

– Шар разбит и выбор сделан…

Вскинув руки, Шепот пронзительно завопил:

– Да пожрет нас праздни-и-и-ик!

Вспышка… и четверка игроков исчезла с узкой улочки. Затих перезвон мистических колокольчиков. Тихо прошелестел над улицей чей-то вроде бы и веселый, а вроде бы и чуток зловещий смех… Недоуменно пискнувшая белка приподнялась на задних лапках и принюхалась, глядя, как медленно тает на камнях белый иней с золотистыми искорками. Резко выскочившая из решетки подросшая хищная косточка лунокса обхватила белку за шею и одним сильным рывком утащила в подземную темень катакомб Альгоры…

– Где мы?! – возопил Шепот, трагично заламывая хребет заскрипевшей снежной сколопендре тридцатого уровня. – В чем смысл бытия?!

– Так… – скорее даже не для спутников и не для себя, а для открывшегося пред ней невероятного пространства, произнесла Черная Баронесса, стоя на краю скалистого обрыва и бесстрашно глядя в разверзнувшуюся у ее ног пропасть.

– Я пластаю реальность на вкусные ломти арбуза, – добавил приткнувшийся рядом коленопреклоненный Злоба, вцепившись побелевшими пальцами в каменный край обрыва. – Я ем, я пью, я утопаю в…

– И грозен шепот тех вершин, – тихо заметил Ветерок, единственный из всей четверки, кто смотрел не вниз, а вверх, и продолжил декламацию:

– Ты не шуми, букашка!

Твои слова ведь как отмашка!

Как рога боевого глас!

Повысил голос? Ударил киркой?

И вот уже трясется склон…

Удар лавины вас снесет!

И в снежной зыби погребет…

– Вот любишь ты нагнетать атмосферу стишками своими! – уже куда тише заметил Шепот, тоже задрав лицо и тут же испуганно округлив глаза. – Елки дремучие, буки падучие! Да над нами…

– Тише, – спокойно молвила лидер клана, и все послушно затихли, но не прекратили оглядываться.

Телепорт забросил клановую четверку на достаточно крутой, но изрезанный узкими террасами горный склон. Снег перемежался здесь каменистыми и травянистыми участками, на некоторых платформах росла чахлая древесная поросль, что пугливо припадала к земле, не смея даже слегка приподнять кроны в месте, где безраздельно царили три стоящие треугольником величественные горные вершины.

– Я не знаю этих гор, – заметил Ветерок, делая шаг к Баронессе. – Не знаю этой местности. А мое любимое чтиво Вальдиры…

– Полнейший иллюстрированный волшебный атлас, – кивнула девушка. – Знаю. Много новых страниц отметил зелеными крестиками?

– Я много где побывал и много кого повидал, – улыбнулся Озорной Ветерок и, крутнувшись на месте, тут же отпрыгнул в сторону, а затем столь же быстро вернулся обратно, полностью оправдывая свой игровой ник. – Но впереди еще немало путешествий. На новогодние каникулы наметил посещение пары южных островов, а затем хочу заглянуть в пещеру Семи Видений.

– Пещера на территории тьмальдов. Мы еще не доросли до таких врагов.

– Да, – вздохнул Ветерок. – Но устоять невозможно. Говорят, что седьмое видение предскажет смерть смотрящего в искристую ледяную пластину видений…

– Ха! Игровую смерть предсказать может даже самый захудалый оракул-выпивоха, – рассмеялась ЧБ. – Хм… мне кажется, или градация монстров…

– Не кажется, – с радостью встрял в их беседу Шепот. – Уровни монстров повышаются через каждые две террасы. А на некоторых платформах всего по одной твари, но…

– По огромной и сильной, – мрачно произнес Пылающая Злоба, поднимаясь с коленей и не отрывая взгляда от расположенной чуть левее и ниже метров на триста невеликой горной террасы, где прохаживался покрытый редкими красными пятнами гигантский полярный медведь. – Кто-нибудь видит уровень того мишки?

Шепот пренебрежительно фыркнул:

– Всего лишь сотый! Справимся!

– А ведь это только начало спуска, – сказала Баронесса, чуть охлаждая пыл рвущихся в бой приключенцев. – Но возможность выбора размеров грядущих проблем радует. А приз вон там? То разноцветье?

– Похоже на новогоднюю ель, – отозвался Ветерок, со щелчком раскладывая длинную позолоченную подзорную трубу и прикладывая ее к глазу. – Хм… там какой-то странный туман. Вижу мелькание разноцветных огней и больше ничего.

– А я вижу две другие четверки, – добавил Злоба, поднимая руки и указывая на другие склоны. – И они бодро так двигаются вниз!

– Пора и нам, – кивнула ЧБ, доставая из поясной сумки небольшую черную маску и прикладывая ее к глазам. – Прыгаем к снежным сколопендрам, бегом движемся до левого края и прыгаем прямиком к медведю. Наблюдать и изучать здешних монстров времени нет. Все готовы?

– Момент! – тревожно вскрикнул Злоба. – Выбираю заклинания! Все! Я готов! И не забывайте ждать меня! Я степенный волшебник, а не прыгучая блоха и… эй!

– И бойтесь лавин, – прозвенел голос ЧБ, что уже исчезла за краем обрыва и неслась вниз. – Бойтесь!..

– Ха! – в коротком ответе Шепота звенела лихая удаль и полное пренебрежение к опасностям. – Мы быстрей любой лавины!

– За себя говори! – завопил летящий следом волшебник.

В отличие от невероятно быстрых друзей, он предпочел не бежать по практически отвесной стене, а воспользоваться так хорошо известной ему магией и попросту телепортироваться на небольшие расстояние. Эта уловка позволяла ему не отставать от остальных, но при этом его передвижение было далеко не столь непредсказуемым как у тихушников, ибо заклинание каждый раз переносило его ровно на двадцать шагов вперед.

– Еще быстрее!

Крик Баронессы совершил невозможное – и без того летящие со скоростью пущенного арбалетного болта игроки сумели ускориться еще немного. Они почти не касались земли. Вдоль отвесной стены вниз стремительно летели несколько окутанных серебристым сиянием и снежной пылью почти слившихся воедино искорок.

– Неспы здесь! – тревожный вопль донесся ниоткуда и сразу отовсюду. – Неспы здесь!

Даже с телепортацией начавший отставать волшебник Злоба, как ему чудилось, люто и жутко захохотал – на самом деле завыл будто суслик в медной кастрюле – и швырнул вперед колючую лозу. Она пролетела между бегущими впереди, никого не задев, но рука Баронессы в черной перчатке схватила лозу и потянула, таща левитирующего мага за авангардом.