ГКР-9: Сердце Забытых Земель

– Это в тебе Затухание говорит, Бомыч.

– Нет. Я бы реально хотел здесь задержаться.

– Там, в Вальдире, сейчас такое происходит…

– Какое «такое»? – Бом пренебрежительно скривился. – Кем бы ни были эти загадочные агрессоры – суть происходящего всегда неизменна: сильные мира сего снова делят пирог, роняя крошки тем, кто послабее. Так было и так будет.

– Хм…

– Пошли уже! В одном ты прав – хохотать будем чуть позже…

Сообщения до Орба не доходили. И на этом наши попытки наладить с ним контакт до начала операции были закончены – махать тряпками или шипеть сквозь зубы, как в старых приключенческих романах, нам не хотелось, ведь сторожевые шершни не дремлют.

Поэтому мы просто начали действовать, не перебросившись лишним словом – да и незачем было, ведь все успели многократно отрепетировать. Сначала мы налились отобранными для каждого зельями, зажгли доступные ауры, использовали заклинания, выждали несколько секунд и, убедившись, что вокруг озерца с жижей нет никаких изменений, приступили к выполнению задуманного.

Аркан бесшумной нитью улетел к нужному стеблю, ухватив его за толстое вздутие под клеткой. Мы все четверо, не проронив ни звука, побежали прочь и почти мгновенно ощутили сначала слабое, а затем резко возросшее сопротивление. Обернувшись на бегу, я увидел, как выгнувшийся вбок стебель, подобно удилищу, пытающемуся сдержать крупную рыбу, сгибается все сильнее и сильнее. Мы пробежали еще несколько шагов, оставив Бома позади. Хрустальный перезвон заставил нас испугано вздрогнуть, но никак не повлиял на наши действия – мы продолжили уже не бежать, а идти. Полное ощущение, что тащим на привязи упирающегося ишака, хотя мне таким заниматься не доводилось. Звон стал громче, послышался яростный гул, а следом раздался звериный рык Бома. Обернувшись, я увидел, как он обрушивает каменный зазубренный тесак на стебель мухоловки – причем существо было сто десятого уровня и вполне могло бы дать нам бой, не будь пасть уже занята добычей.

Удар! И тесак с хрустом прорубил жесткую поверхность! Во все стороны брызнул зеленый сок, что-то закричала болтающаяся в клетке Затти, прыгал в своей ловушке машущий руками и лыбящийся Орбит, а мы продолжали тащить.

– Мы Древа бурлаки! – прокричал Док где-то у меня за плечом.

– И-и-и раз! И-и-и раз! – завопил Храбр.

Звук еще одного удара… и мы понеслись вперед с немыслимой скоростью. За пару секунд нас обогнала бешено вращающаяся клетка с орущей внутри девушкой. Клетку толкал прущий медведем полуорк. И стоило сжимающемуся комку растительной плоти налететь на препятствие, Бом тут же полоснул поперек прутьев тесаком, затем еще и еще, наконец разрубив. Мы пробежали мимо, а за нашими спинами яростно заорал Бом:

– Куда?! Беги за ними, дура! Беги-и-и!

– Сам дурак! Орбу помочь! Спасти! – отозвалась она.

– Потом! – рявкнул я, а Бом вторил мне позади, добавив:

– Иначе все поляжем! Беги!

Пронесшись несколько метров, мы оказались на краю обрыва – опять! – и не стали тратить время на медленный спуск. Мы просто прыгнули. Пролетели десяток метров, с шумом приземлившись на высокую подушку, сложенную из толстенных кусков мха. Тут же вскочив, мы рванули в сторону, пригнулись и один за другим влетели в узкую щель пещерки, образованной тонкими стволами и бугристыми корнями. Последним вбежал Бом, по пути обрубив пару корней и обрушив на вход несколько удерживаемых ими камней, кучу сырой почвы и целое покрывало бурого лишайника. На нас упала темнота. Мы замерли в крохотной пещерке впритирку друг к другу, вслушиваясь в свистящее дыхание соседей и ожидая самого страшного…

– Так… – пробормотал Док и нервно икнул. – Т-так…

Зловещее надрывное гудение раздалось по ту сторону рукотворного завала, набрало громкость и… замерло на этом уровне, будто над местом нашего приземления зависла парочка живых хищных вертолетов. Мне почему-то даже представились номера на их полированных алых боках…

– Ждем? – спросил меня Храбр.

– Нет, – отозвался я. – Действуем дальше по плану. Надо понять, кто дергает за ниточки на той стороне…

– И что там с Орбитом, – добавил тихо Док.

– Бом, подтолкни.

Без проблем отыскав в темноте, полуорк схватил меня за бока, поднатужился и швырнул вверх – прямо к светящейся надо мной подобно одинокой звезде небольшой дырке в толстом своде спрятавшей нас пещерки. Сомкнув руки, я поймал сплетения побегов, закинул ноги, перевалился и ненадолго затих, осматриваясь. Обнаружив найденный ранее узкий лаз, позднее расширенный и пройденный до конца Храбром, я добрался до него, втиснулся в этот крысиный ход и шустро пополз, ощущая некую клаустрофобию. Не обращая внимания на мелких вездесущих многоногих тварей, я закончил крутой подъем и снова замер, вслушиваясь в происходящее снизу. Там было тихо. А раз никто не орет, то вряд ли шершни уже добрались жалами и жвалами до авантюристов.

Я продолжил путь. И через пару минут финишировал в узком и достаточно широком колодце, образованном пустотелым пнем. На его внутренних сторонах шевелились щекочущие меня подозрительно живенькие колючие стебли, но на них я тоже не стал тратить время и аккуратно привстал, уперся макушкой в травяной полог, приподнял его и выглянул в образовавшуюся щель.

Озерцо. Одинокая замершая клетка с пленником внутри. От второй мухоловки нет и следа. Пузырится слизь.

Как-то странновато тихо…

И едва я подумал об этом, как озерцо исторгло из себя сразу два бурлящих гейзера, потом рванул еще один в центре, и еще до того, как опала белесая взвесь, над пошедшей волнами жижей прозвучал резонирующий громкий голос:

– Так-так-так… и что же это у нас тут происходит? Неужто побег?

Чуть опустившись, я сузил щель и затих как дохлая мышка в мышеловке, весь обратившись в слух. Из живого во мне остались лишь бегающие по сторонам перепуганные глаза и удивленно подрагивающие ноздри – внезапно в них ударил невероятно сладкий аромат. Что-то медовое вроде бы…

– Так-так-так… – повторил голос, но в этот раз в нем зазвучала неприкрытая злость. – Так и есть – побег! Как?!

Поднятая гейзерами взвесь опала, и я наконец-то сумел разглядеть обладателя этого властного, но при этом почему-то кажущегося приторным и даже липким голоса. Моему успеху немало помогла шкура… или кожа этого удивительнейшего существа, выглядящая как… как настолько тонкие стенки золотой банки, что они стали полупрозрачны, а в эту банку следом залили прозрачнейший и ярко светящийся изнутри янтарный мед, ходящий в длинном туловище медленными тягучими волнами в ответ на каждое его движение.

Змей. Разумный огромный змей невероятной длины – при том, что я вижу лишь его малую часть, а остальное скрыто в густой жиже озерца – это первое впечатление.

Но потом я заметил необычнейшую голову, пару длинных многосуставных рук, толстый дырчатый гребень, тянущийся вдоль спины, а к этому необычному перечню еще следовало обязательно добавить примерно с двадцать, а может, и тридцать в хаотичном порядке растущих из туловища настоящих веток – с разветвлениями, сучками, листьями, шевелящимися на ветру, но при этом выглядящими отлитыми из полновесного золота.

Что это? Кто это?

Шокирующая помесь гигантской золотой змеи с золотой же лианой – будто их приложили друг к другу, а затем безжалостно перекрутили, сдавили, лепя из них одно целое. И к получившемуся змеино-растительному тулову приделали тонкие четырехметровые руки с длинными и выглядящими очень ломкими пальцами, а сверху пришлепнули массивную длинноволосую почти человеческую голову мужчины лет так пятидесяти, с морщинистым серым ликом, длинными золотыми волосами, густой метровой бородой и ярко пылающими изумрудными глазами, окаймленными словно свитыми из золотой проволоки ресницами.

Я еще не совсем опомнился от увиденного, как к этому добавилось еще кое-что: из дырчатого гребня на спине существа вылетел целый роль мелких алых насекомых, в которых я без особого труда опознал крохотные копии огромных алых шершней, что сейчас барражировали там, за обрывом, выискивая беглянку.

Да кто это?! Я машинально начал делать скриншоты, а потом и запись включил.

Я никогда в жизни такого не видел. Нет никакого обозначения над головой золотого змея. По необычности и красочности внешнего облика он идеально подходит на роль игрового божества.

Божество?

Да ну, вряд ли… хотя сразу отбрасывать эту версию не стоит. В любом случае скриншотов я наделал немало, сразу отправив их в реал и продолжая жадно разглядывать покачивающегося над озерной гладью впечатляющего злыдня.

А кто он еще, если не злыдень? Он пленил наших друзей – ни за что! А раз так – он злыдень.

– Вы обокрали меня! – изрек переставший ходить маятником туда-сюда змей. – Дважды! Обокрали, пока я отсутствовал! Как подло! Как низко! Предупрежденный, я успел вернуться, и вы попались в мою ловушку на третий раз, когда посягнули на мое главное достояние! Воры! Злодеи! Негодяи!

– Да чтоб вас… – беззвучно прошептал я. – Сволочи вороватые!

– Я пленил вас – и был в своем законном праве! Я! Фуунг, также известный как Фуунг Златое Гингко, как Фуунг Золотая Мудрость, а среди врагов называемый не иначе как Фуунгом Сладкоядым! И вы посмели обокрасть меня?! Какая наглость!

Орбит, держась за прутья клетки, изредка поворачивался в сторону обрыва и не прекращал радостно скалиться. Аж захотелось вылезти, прервать золотого оратора, извиниться, дойти до клетки, пнуть рыцаря под стальной зад, еще раз извиниться и вернуться в свою нору, дав отмашку, что можно продолжать. И почему-то верилось, что так все и получится…

– Поймав вас, несчастных наглых воров, я решил проявить милосердие – ведь не так часто ко мне заявляются гости, пусть они даже и незваные. Я потребовал одного – вернуть украденное! Ведь среди похищенных вами безделиц есть кое-что особенно ценное для меня. В обмен на это я был готов вернуть вам оружие и прочие вещи, а заодно даровать свободу! Я бы даровал и свободный проход через мои владения тебе, незнакомец рыцарь, согласись ты на долгую честную беседу со мной – ведь я так жаден до любых новостей. Я дал вам время подумать и занялся своими делами… и вот совершен дерзкий побег… Как? Стража проспала? Я чую, что она рыщут по следу, но почему-то пока не может найти… как странно…

Подавшись вперед, золотой змей-лиана сделал спираль вокруг клетки, не касаясь ее при этом, хотя торчащие из тела сучки задевали прутья, и хищная мухоловка дергалась словно от ужаса при каждом касании.

– Мое предложение все еще в силе, странный незнакомец, не желающий назвать мне свое имя. Я Фуунг Златое Гингко верну тебе свободу, если ты вернешь украденное у меня. Но Затти… она никуда не уйдет. Она останется здесь со мной – до тех пор, пока в мои владения, где правлю я, не явится спесивый Акмэр, возомнивший себя светочем и богом Запертых Земель. Судьба воровки Затти решится в нашем с ним разговоре – а если придется, то и в смертельной битве. Я не намерен больше терпеть его препятствия моим попыткам вырваться отсюда на свободу… Он досаждает, как жужжащая над ухом надоедливая муха! Тоже мне высоконравственное создание! Готов ли я купить свою свободу ценой жизней давно смирившихся неудачников? Вполне готов! Равно как готов хорошенько вздуть и самого Акмэра! Но как же мне теперь заманить его сюда, если Затти сбежала? ГДЕ ОНА?! Отвечай!

Змей небрежно задел клетку, и она крутнулась, едва не переломав держащий ее стебель. Я успел заметить, что Орбит широко улыбается и вообще выглядит так, будто находится в аттракционе.

– Ха! – запрокинув голову, Фуунг выпрямил часть тела, поднявшись тонким золотым деревом ввысь.

С части растущих из него ветвей отлетели золотые листья, упав вниз с такой тяжеловесной стремительностью, с какой обычно падает не невесомая листва, а полновесный слиток золота. И в воду они булькнули знатно.

– Да ты смельчак, незнакомец! Молчалив, не опускаешь взгляда… улыбаешься… впрочем, я не впечатлен – ведь я знаю, что ты бессмертен и оттого тебе неведом ужас смерти. А ведом ли тебе страх вечного заточения? Смиришься ли ты с тем, что я продержу тебя в клетке целую вечность и не позволю умереть! И подожду, пока Затти явится, чтобы спасти тебя, – вот тогда-то я снова ее и схвачу! Я Фуунг Златое Гинкго! Я терпелив… и я умею ждать…

Орбит молчал. Когда послышалось знакомое гудение, я невольно поежился, а может, и мурашками покрылся размером с горошину, пока надо мной один за другим пролетали здоровенные алые шершни. Змей качнулся к ним:

– Нашли?!

Заговори они – я бы не удивился. Но насекомые просто поднялись и пошли по кругу.

– Скрылась… – Фуунг испустил долгий тяжкий вздох. – Что ж! Она не могла уйти далеко! В ночной Пуще ближе к рассвету просыпается страшное зло… я догоню ее! Схвачу! И верну обратно в клетку!

Он снова начал подниматься, окутанный аурой сияние и точками жужжащих вокруг него шершней, но внезапно замер, уставился на Орбита изумрудными глазищами и вкрадчиво поинтересовался:

– А может, ты и не вор вовсе, незнакомец? Ведь ты не здешний… ты пришел извне… и быть может, ты пришел не воровать, а убивать? Убивать меня? Быть может, тебя подослал кто-то из моих заклятых недругов? Ты жаждешь моей крови, незнакомец?

Орбит улыбался и молчал. Прямо напрашивался на смертельный удар по своей наглой сверкающей улыбке. Позер несчастный! Хотя цель его понятна: стоит умереть, и он улетит на плиту. Ну потеряет уровней так пять, может, лишится части умений – зато обретет свободу. Главное, чтобы снова на реролл не собрался, чудила. Хотя пока здесь Затти, а мы в Запертых Землях, можно даже не задумываться об этом – Орбит стопроцентно продолжит путь до конца.

– Кто бы мог тебя послать убить меня? – золотой змей плеснул кольцами тела в жиже. – Хм-м-м…. Мои собратья? Двое из нас шести вроде как давно мертвы, если верны известные мне слухи. Я сам себе не враг, и я не в счет. Осталось трое… Так кто? Нииллай Багряная Листва?

Орбит молчал и улыбался. Мне уже самому захотелось дать ему по зубам.

– Не она? Так-так-так… быть может, Долгеннот Бакаутова Душа?

Я посмотрел на лысого эльфа. Он продолжал хранить гордое молчание.

– Так-так-так… неужто тебя по мою душу послал сам Крутован Северный Дуб? От него всякого можно ожидать…

Орбит молчал.

– М? Чего же ты молчишь, незнакомец? Ты обокрал меня… я не сделал тебе ничего худого, а ты обокрал меня и теперь отмалчиваешься… Скажи хоть что-нибудь… Может, налить тебе славного вина? Или медовухи? Она слегка ядовита, но знатно туманит голову…

Не знаю, что меня подтолкнуло. Но я сделал это. Уперся ногами покрепче, подался вверх, проламывая головой травяной покров, высунулся рывком по пояс и громко спросил:

– А можно мне вина налить? Или ядовитой медовухи. Я с радостью! А потом по пьяному делу помогу тебе, о мудрый Фуунг, запинать этого молчаливого эльфа до смерти. Чур именно мой пинок будет смертельным!

Громадные шершни развернулись и рванули ко мне, переходя в пике. Но долететь им не дали:

– Не сметь! – стоило золотому змею сказать это, и насекомые ушли в сторону, не долетев до меня буквально нескольких метров. – Разве так мы относимся к открыто пришедшим гостям? О нет! Таких гостей мы ценим… Проходи же, незнакомец, проходи. Я с радостью налью тебе вина… ты, видно, тоже решишь скрывать свое имя…

– Мое имя – Росгард, – буркнул я без всякого пиетета. – Я чужеземец. А у тебя в клетке мой друг.

– А ты один?

– А где вино?

– А может, все же моей ядовитой медовухи? – вкрадчиво прошептал тянущийся ко мне Фуунг Сладкоядый. – Такой ты не отведаешь нигде… а есть и особая, настоянная, такая, что кое-что в тебе изменит, пожалуй, навсегда…

Подумав мгновение, я махнул рукой:

– А давай.

– Не боишься?

– Я не хочу воевать с тобой, о Фуунг Златое Гингко. Предпочту подружиться, – честно признался я. – Может, у нас получится как-то договориться миром? Мы вернем украденное – это само собой. Может, еще чем отдаримся, чтобы искупить вину этой парочки.

Серые губы Фуунга растянулись в широкой улыбке, показав золотые зубы:

– Так-так-так… вот это я называю началом поистине многообещающей беседы. Подойди же ближе, Росгард, подойди ближе…