Ковчег 5.0. Восходящая тьма

Глава первая. Жирный истукан

Три дня я просидел на жирном заду.

Вернее сказать, мой зад был водружен на невысокий топчан, сколоченный из крепких досок и покрытый персидским красным ковром, доставшийся мне путем долгих упражнений в величайшем искусстве бартера. Причем я не хотел заполучить именно ковер, я лишь согласился обменять его на ствол от винтовки Мосина и три пистолетных патрона. Ковер был с дырой, но достаточно большой, очень толстый, крепкий, красивый.

В общем, моя вторая половина Леся, весьма застенчивая и спокойная в обычной жизни, здесь резко встала на дыбы и, обняв скрученный в рулон ковер, решительно воспротивилась его последующему обмену на компьютерный допотопный хард и две электрические лампочки накаливания. В общем, на этом мой бартер закончился – эта его часть. А моя большая семья обзавелась ковром, который тут же хорошенько почистили и накрыли им топчан, стоявший под деревом на нашем участке. Сверху набросали подушек – приобретенных нами различными путями. Добавили две звериные шкуры, шерстяное одеяло, шерстяной же плащ. И топчан превратился в шикарную огромную кровать, тут же названную Лесей «детской».

Посему сидеть на топчане мне разрешалось только в светлое время суток, а к вечеру, сразу после ужина, сюда забирались все шесть наших детей и завороженно слушали мои истории, которые я выуживал из памяти или же придумывал на ходу. После чего Леся желала всем спокойной ночи, укрывала засыпающих ребятишек одеялами и шкурами, а затем мы с ней уходили в нашу «спальню», расположенную чуть поодаль и представляющую собой навес с шиферной крышей и тремя стенами из уложенных аккуратно камней, кирпичей и досок. Все временно, но очень прочно и надежно. Четвертой стены не было – пока что. Однако внутри имелся дубовый шкаф, вмещающий в себя скудные наши семейные одеяния, а также хорошая лежанка, легко принимающая и Лесю, и мою жирную тушу.

Да, у меня теперь аж шесть детей, я многодетный отец и смотрю на мир теперь иначе. Я гляжу через призму озабоченности и легкого испуга. Я постоянно размышляю о том, где мне достать носки и обувь для босоногих пацанов и как бы уговорить соседа сплести еще соломенных шляп для девчонок. Ну и жене шляпа новая не помешает.

А пропитание?

Нет, нам помогают, ведь у нас много детей, паек получаем ежедневно, но ведь я мужик, должен и сам доставать съестное. Тем более что Леся намеревается забрать к нам еще двух детишек, чему я совсем не противлюсь.

Народу в нашем зарождающемся поселении много, но большинство шарахаются от детей как от чумы – грустно, но здесь детишки воспринимаются как гири на ногах, как мертвый груз. И мало кто хочет взваливать на себя столь тяжелую ношу добровольно, несмотря на поддержку руководства. Мы из тех, кто этому только рад. Раньше, в ТОМ мире, я никогда и ни о ком не заботился. Сейчас же пытаюсь наверстать. И делаю это с радостью.

Но я отвлекся.

Я сижу на топчане второй день.

Чем я занимаюсь?

О!

Путем распространения слухов и сплетен, через соседей и прохожих, я объявил о начале великой меновой торговли. Это было именно три дня назад. С самого раннего утра и до наступления сумерек я занимался обменом имевшегося у меня разнообразного хлама на точно такой же хлам. Я менял и с выгодой и с убытком. Соглашался на странные варианты. Так я легко отдал три из шести имевшихся у меня пальчиковых батарей за большой котел с двумя толстыми ушками. Хотя батарейки у нас ценились куда дороже кухонной утвари.

Почему я так глупо поступил?

Ответ прост – ради семьи. Я соглашался на обмен только в том случае, если получал предмет, нужный Лесе. Посуда, вилки и ложки, котелки и кружки, кухонный стол, балансирующий на трех ножках – четвертую мне поставил знакомый, получивший в уплату пару мелких предметов. Я соглашался отдать тот или иной предмет как плату за работу – и поэтому у нас появился десяток новых грядок – добавившийся к пяти уже имевшимся. Появился топчан для детей, появились одеяла и подушки. Часть я выменял, часть отдали для пацанят и девчат. Потом появились еще дети… и нам построили навес – построили сообща, все вместе. Только я не участвовал. Но меня никто не попрекал, так как люди и представители прочих рас понимали, что вскоре я отбываю прочь.

Поэтому я увлеченно знакомился с новыми людьми, выменивал у них что-то на что-то, расспрашивал о том и о сем, перекрикивался с нашим автомехаником, колдующим над моей техникой и пытающимся сделать из нескольких обычных штук одну необычную штуковину.

Мой кеттенкрад, мой разбитый к чертям Порше, четыре больших колеса и один мятый-перемятый кузов. Все это я отдал Владу. А тот принялся колдовать. Причем колдовал он не бесплатно – я пообещал отдать ему половину добычи, связанной с автомеханикой – из того, что найду в следующей вылазке, которая начнется… прямо сейчас.

Что-что? Почему мой Порше, мой великолепный образчик классики автопрома вдруг оказался разбит в хлам? Даже и говорить об это не хочу…. Но злоба душит!

Два дня я просидел на топчане и успел не только наменять всякого полезного для семьи, но и узнать кое-какую инфу от пяти новоприбывших переселенцев в Ковчег, добравшихся до нас прошлым днем. Они дали мне наводку на кое-что интересное.

Я уже успел предупредить Артема, моего верного помощника, мгновенно воссиявшего, аки миниатюрное солнышко и ринувшегося собираться. Артем мечтал стать боевым волшебником, теперь же был Искателем, что вдохновляло его еще сильнее.

Третьим в моей крохотной команде был Туффи, один из новеньких, седой мужичонка-эльф со странными вислыми ушами, тощей шеей и чересчур широкими плечами. Еще одна жертва дурных поигрушек с конструктором персонажей. Туффи был смешлив и смекалист. Последнее качество быстро позволило ему понять, что профессия Искателя обладает одним несомненным достоинством – можно найти что-то очень стоящее.

Подобрав под себя ноги, я поднялся, шагнул тяжело на землю, закинул на плечо рюкзак, поправил висящий на груди дробовик и взглянул на хлопочущую у дымящегося очага Лесю.

– Так рано? – на меня уставился тревожный взор.

– Раньше уйдем – раньше придем, – ответил я. – Прощаться не станем.

– Жирчик, ты осторожно там! – умоляюще попросила девушка, и я успокаивающе улыбнулся:

– Геройствовать не будем. Далеко не уйдем. Да и не захотим – страшно ведь.

Два дня покоя завершились. Ночь я провел в объятиях Леси, утро встретил за чашкой рыбного бульона, дождался момента, когда увидел вышедшего из своей палатки Влада, а теперь потопал к нему, одновременно выглядывая Туффи, Артема и Милу.

Девушка-снайпер была нашим сопровождением. Крутой охранницей. Времена нынче неспокойные, рисковать лишний раз не хотелось. Поэтому я с огромным трудом выцарапал Милу из городской бригады защиты. Ей все равно не разрешали стрелять из винтовки, дабы не тратить драгоценные патроны. Подходящих к нам слишком близко монстров убивали вручную и магией. Патроны тратить не позволяли. А что делать? Боеприпасов у нас с гулькин нос. Я сам трижды в день отбрыкивался от вечных просьб «задари патрончик»! Дробовики в городе уже у троих. А патронов нет.

– Дядь Жир! Утро доброе!

– И тебе, Арт. Готов?

– Да!

– Ну и отлично. Пошли.

– Сейчас! Я только передам Лесе семена!

– Я у Влада.

– Хорошо, – крикнул подросток, направляясь к очагу и Лесе. – А Влад успел?

– Вроде бы да.

– Успел, успел, – ворчливо заметил подошедший Туффи, держа ладони на рукоятях топорика и короткой кирки, заткнутых за пояс его старой ватной куртки. – Я вчера уже бегал поглядеть. Зверь получился.

– Ну и отлично, – улыбнулся я, радуясь, что наш автомеханик уложился в срок. Откладывать вылазку не хотелось.

Дед Федор и так уже ворчал. А что делать? У меня шесть детей и жена! Скоро будет восемь детей! Кто, кроме меня, позаботится о семье? У Леси и так забот полон рот. Еду готовить, за маленькими приглядывать, одежду шить, грядки поливать… Ох…

Влад встретил нас широкой улыбкой, стоя рядом с самым настоящим механическим монстром им же и порожденным.

Вот это и есть моя новая игрушка?

– Класс, да?

– Да-а-а… – протянул я. – Впечатляет!

– Еще как! – поддакнул Туффи.

– Супер! – завопил восторженно Артем. – Супер! Дядь Жир! Можно мне! Можно мне! Я поведу!

– Хорошо, – легко передал я эту честь подростку, зная, как он фанатеет от подобных штук. – Поведешь. Да-а-а….

Зрелище внушало. Влад забрал у меня Порше, кеттенкрад, кузов, колеса. Добавил кое-что от себя. После чего взял и соединил всю технику в одно целое.

Как все это выглядело?

Ну спереди гусеница от кеттенкрада, сзади треугольной широкой основы из сваренных труб установлены колеса. Два двигателя. Спарены вместе, судя по всему – каким-то мистическим образом, так как я мало разбирался в подобных деталях. Колеса высокие, зубастые и шипастые, толстые и внушающие уважение. Их раскручивает мотор от канувшего в лету фургона, добытого механиком самостоятельно. Между колесами и сразу перед задним двигателем установлено в ряд четыре автомобильных кресла – ширина основы позволяет. Спереди еще два кресла – для водителя и впередисидящего штурмана или просто помощника-собеседника. Руль большой – чересчур большое ярко-красное рулевое колесо буквально доминирует. Сейчас за него схватился восторженно орущий Артем, успевший занять кресло водителя. По бокам и сверху частая решетка из труб, поверх них натянута металлическая сетка. Имеется решетчатая дверка, несколько окошек-бойниц. От пуль подобная обшивка не защитит, а вот от прыжка какого-нибудь монстра запросто прикроет.

В общем, треугольной формы машина стояла на двух колесах и одной гусенице и внешне походила на птичью клетку с красным рулем. Просто превосходно.

Сзади стоящий на четырех колесах от Порше более чем просторный прицеп, запросто могущий вместить в себя легковую машину. Позади прицепа на специальной основе установлено еще одно кресло с наполовину обрезанной спинкой, смотрящее не вперед, а назад. Это уже по моей просьбе. Работа у нас опасная, надо во все стороны поглядывать, а назад так тем более.

– Как ты вообще умудрился все это соединить? – с нескрываемым интересом осведомился я у Влада.

Автомеханик сжал и разжал свою удивительную механическую руку, усмехнулся коротко и ответил вопросом на вопрос:

– Так нравится или нет?

– Если на ходу и мощность позволяет – то я просто в восторге! – не стал скрывать я восхищение.

– На ходу. Ночью прокатился метров двести, оттащил к будущей площади три бетонные плиты – каждая под тонну весом, а машина их вес будто и не заметила. А основные испытания уже тебе проводить.

– Понял. Спасибо.

– Наш договор в силе?

– Капитализм рулит. В силе. Тебе чего желательно? Двигатели разные там? Болты? Гайки? Цепи и ремни?

– Мне всего! У меня из запасов, считай, ничего не осталось. Если достанешь железок разных, я тебе сюда и скотосбрасыватель установлю нормальный, потом и листовую обшивку можно.

– Хорошо. По прибытию и займемся. Ну, с Богом! Арт! Заводи!

– Йес! Погнали!

Машина взревела необычно – двумя голосами сразу. Двумя двигателями. Изрыгнула двойной дым, шевельнула нетерпеливо задними колесами.

– Ох ты ж, ох ты ж, как копытами стучит, – дребезжаще засмеялся Туффи, подошедший к прицепу и занявший заднее кресло.

– Смотри не вывались! – крикнул я ему и, махнув Владу, забрался внутрь, прикрыв за собой сетчатую дверь. Уселся не рядом с Артом, а позади него, на одно из четырех кресел. Специально так сел, чтобы предоставить подростку больше самостоятельности. Пора воспитывать молодое поколение. На них у нас вся надежда, им все доверие.

Созданный автомехаником механический монстр тронулся с места рывком, этаким взбрыком, но покатил дальше вполне мягко, моторы уверено рычали, Артем держался за руль обеими руками, пристально смотря перед собой.

Откинувшись на спинку кресла, я бдительно поглядывал по сторонам, с самого начала настраиваясь на рабочий лад. Когда мы преодолели метров четыреста, может чуть больше, я встал, отворил дверь, в салон грациозно запрыгнула гибкая женская фигурка. А вот и Мила, наш главный калибр в предстоящем вояже Искателей.

Короткие шорты, сумка на поясе, серая майка, рюкзак и винтовка за плечами, волосы собраны в конский хвост, выражение лица спокойное, глаз-имплантат смотрит на всех с легким презрением. Да, Мила в добром здравии.

– Утро доброе.

– И тебе.

– Мила! Машина зверь, да? – Артем все не мог унять восторг.

– Нормальная, – кивнула Мила и тут же распахнула глаза, заметив на моей ладони два поблескивающих предмета. Быстрое движение, и девушка сцапала подарок, мгновенно спрятав добычу в поясную брезентовую сумку. Еще бы она не торопилась – я протянул ей два винтовочных патрона, до которых Мила охоча столь же сильно, как дети охочи до леденцов.

– Откуда? Есть еще?

– Нет, – с сожалением вздохнул я. – Но может, получится найти сегодня боеприпасов.

– Если что – я заберу!

– Дед Федор нам головы поотрывает, – воспротивился я. – Арсенал формировать же надо из чего-то.

– Хотя бы часть! Каждый второй патрон к винтовке – мне! Ну и немного пистолетных. Жирик, ну мы же свои люди!

– Началось… – вздохнул я. – Коррупция достала нас и в цифре….

– Уж лучше мне, чем кому-то! – заявила Мила, усаживаясь рядом с Артом и вновь доставая из сумки патроны, а также небольшую тряпочку, принимаясь полировать боеприпасы. – Новенькие каждый день прибывают. Сегодня засветло четверо пришло! Все здоровые мужики. Один так вообще типичный представитель мужиков – здоровенный, мускулистый до жути, с кольцом в носу и рогами на макушке. Бывшим военным оказался, так дед Федор ему сразу же пистолет отдал и шесть патронов к нему! Пф! Мне рога надо отрастить и кольцо в нос вставить, чтобы мне тоже пистолет дали?

– У тебя ведь есть оружие, – заметил я, глядя сквозь сетчатую обшивку, как мимо тянутся нарезанные для жителей участки.

– Мало! Мало!

– А мужик с кольцом в носу – что-то я не понял.

– Минотавр. Кто ж еще.

– А… Листами из Сводов они поделились?

– Угу. Причем без вопросов. Только один что-то начал было бухтеть, но Федор ему сразу на дверь указал. И тот притих. Бывший адвокат. Видно, по привычке возражал. А у самого в Своде всего одна четвертушка листика с обрывком рецепта по приготовлению омлета из куриных яиц. Тоже мне, стратегическая информация. У остальных не лучше. Как нарезать резьбу на заготовке болта, как высечь огонь с помощью кремня, как выглядит королевская вишня. Ну хоть рисунок красивый. Тебе скинуть листы?

– Ага.

Уж от информации я никогда не отказывался, поэтому шустро поднял зад из кресла и, добравшись до Милы, сбросил к себе накопленную ею информацию. Просматривать пока не стал, разве что взглянул на рисунок цветущей королевской вишни – на самом деле красиво.

– Дядя Жир! Там машут!

Взглянув вперед, я узрел две фигуры, стоящие на «обочине» еще толком не сформированной дороги. Тут и улицы-то нет, одни лишь наметки.

– Притормози-ка.

– Есть!

Заскрежетав траком, машина подняла облачко пыли и остановилась. Я вопросительно уставился на малознакомых мне персон. Подросток и молодой парень. Одному на вид лет шестнадцать, другому чуть за двадцать. Оба люди. Причем с нормальной внешностью без малейших аномалий. Лица серьезные, за спинами у них шесты, дубинки, сумки, сами одеты практически одинаково – в грубо сшитые шорты, на ногах тряпичные обмотки, на шеях серые платки, свисающие на грудь как чересчур большие пионерские галстуки.

– Охотники мы! – представился самый взрослый. – Я Олег. Он Штефан. Позавчера к вам прибились.

– Чем могу, ребят?

– Возьмите с собой, – прямо попросил Олег. – Не за так. Мы собираем и охотимся, а как доставим все назад, десятая часть вам.

– Хм… В прицепе места маловато, – заметил я, уронив руку на плечо встрепенувшегося было Артема. – Давайте так – каждому из нас по пять процентов от общей добычи. Всего двадцать процентов. Что скажете, братья Охотники? Справедливо?

– Более чем! – широко улыбнулся Олег. – Мы были готовы и больше дать.

– Забирайтесь.

Вскоре пассажиры уселись рядом со мной, отчего я невольно почувствовал себя сидящим в пассажирском самолете. Еще бы стюардессу миловидную – и будет вообще идеально. Мила на стюардессу мало тянула – с ее-то серьёзным лицом и глазом-имплантом вкупе с плотно сжатыми губами. Она больше на хирурга походила. Хотя не дай боже очнуться на операционном столе и увидеть ее лицо над собой….

Новехонькая наша гибридная машина-монстр покинула территорию и двинулась по остаткам старой асфальтной дороги к едва различимым вдали холмам. Расстояние не слишком большое. Километров пятнадцать, может, восемнадцать. Меня навела на это место еще одна новенькая прибывшая, появившаяся в Ковчеге на небольшом пятачке между тесно стоящими холмами. Место ее второго рождения походило на какие-то промышленные развалины – несколько стоящих рядом одноэтажных и двухэтажных зданий, образующих квадрат, с остатками подъездных дорожек, с упавшими металлическими воротами и еще какой-то мелочевкой из построек.

Что там такое?

Да кто его знает. Но само наличие развалин давало надежду на солидный урожай всякой ржавой, сломанной, рваной и грязной мелочевки.

Зачем нам весь перечисленный хлам?

Так на нем и стоим. Супермаркетов тут нет и пока не предвидится. Банального магазина – и того пока не сыскать, хотя Дед Федор начал работать в этом направлении.

Почему я попросту не выбрал ближайшую к нам ложбину с многочисленными признаками, обещающими маломальскую удачу?

Веских причин море.

Самое главное – вначале надо успеть хапнуть то, что лежит на поверхности. Если за дальним камнем валяется припорошенный пылью автомат Калашникова, то я лучше сделаю пару лишних шагов и подниму его, но не стану как полный дурак бурить пятиметровую скважину рядом с домом, в попытке накопать чего-нибудь интересного. Сначала берем то, что надо просто поднять. Затем берем то, что взять тяжелее.

Еще нам надо расширять территории – нам необходимо больше знать об окружающей нас местности. Где что находится? Далеко ли? Легко ли добраться? А машины пройдут? Нет? А гусеничная техника? Тоже нет? Тогда ножками только….

Еще нам надо находить новых переселенцев. Как можно больше новых людей. Для этого надо заявить о себе четко и громко – хей-хей, вот мы где! Большая и серьезная община, прочно стоящая на ногах, обладающая структурой власти, организованная, с грандиозными целями и прочим. Как это сделать? А вот так вот на первое время – как можно чаще шарахаться по округе, громко и солидно рыкать мотором, весело смеяться и выглядеть не бандитскими отморозками, а людьми, занимающимися нужным делом.

Следующий пункт – нам надо заявить права на эту территорию. Пусть и зыбкие, но права. Кто может с нами конкурировать? А такая же вот, как мы, небольшая община, ранее нами незамеченная. А затем они, как и мы, наберут людей, станут расширяться, и возникнет жесткий конфликт интересов. Мы люди – мы всегда найдем из-за чего нам подраться.

Короче говоря, причин у нас было много, и я старательно отрабатывал не только хлеб Искателя, но заодно выполнял разведку боевую и промышленную, искал ресурсы, монстров, проблемы и прочие сюрпризы, обильно разбросанные и спрятанные в мире Ковчега.

Машина накренилась, взобралась на пригорок, вздрогнула и качнулась, как гусыня. Я отвлекся, укоризненно взглянул на спину Арта, явно специально направившего технику на возвышенность – посмотреть захотелось чертенку на возможности монстра. Что ж… хоть и лишняя трата топлива, но возможности техники надо знать, поэтому я ничего не сказал. Я доверяю своему помощнику. Он работящ, усерден, все его помыслы направлены на нужные дела, поэтому легкая авантюрность простительна.

Но с мыслей меня сей вираж сбил, и я решил осмотреться. Нападения не боялся – Мила была настороже. Да и Туффи сидел на заднем кресле в прицепе, поглядывал по сторонам. А ведь мужичонка в наибольшей сейчас опасности. Надо будет попросить Влада соорудить защитную клетку вокруг заднего наблюдательного пункта… и, пожалуй, добавить туда еще одно кресло – пусть сзади сидят двое. Все спокойней будет.

Мимо нас медленно проплывала знакомая местность, ставшая почти родной. Зеленая равнина с легкой холмистостью тянулась вплоть до глубокого океана. Этакая гигантская детская площадка для новорожденных людишек, зажатая между океаном и горным хребтом. Для нас в самый раз. Хотя вот появившиеся монстры меня, конечно, нервировали….

Один такой как раз медленно шагал мимо нас. Травоядная туша с черепашьим панцирем, змеиной длинной головой с тупой меланхоличной мордой. Ноги, как у слона, хвост тянулся сзади еще метров на шесть – тоже змеиный, но расплющенный слегка и утыканный целой колонией ракушечных созданий, то и дело вылетающих из своих домиков на поиски пропитания. Двухэтажная громадина жует деревья, как солому, а ее хвостовые приживалы ядовиты и плотоядны. Хозяйку свою защищают изо всех сил – умрет она, умрут и они. В общем, мимо нас тащился здоровенный живой улей, только вместо пчел в нем жили научившиеся летать устрицы, обзаведшиеся мерзкими стрекозиными крыльями и зубастой пастью. Ужасно. Летающий комок мяса с зубами! Мрак!

И таких вот «ульев», как мы их назвали, вокруг нас целая уйма – не меньше двух десятков громадин, шарахающихся туда-сюда и методично уничтожающих леса. Вчера Воины убили одну такую тварь, и лишь чудом все остались живы – обезумевшие от ярости ядовитые приживалы искусали многих. Спасли положение пять бутылок с коктейлем Молотова. И теперь все поселение обеспечено семью-восьмью тоннами жестковатого белесого мяса – вполне съедобного. Все ели от пуза. У всех запасец имеется – в том числе и у меня с Лесей висит бечевочка с пластинками тонко нарезанного мясца.

А вон акула в кустах…. Из грозы морей превратившаяся в едва-едва выживающую зубастую и ползучую уродину, жалобно бьющую деформированным хвостом по траве. Как-то живут, очень сильны, но медлительны. Неудачный гибрид, порожденный радиацией.

– Мясо акулы суперское, – заметил осторожно один из охотников, как бы тонко намекая.

– Шестами ее не забьете, – ответил я, качнув головой.

– А если в пасть из дробовика пальнуть? А, командир? – второй подал голос.

– Патронов мало, ребят. Я лучше выстрелю в пасть какому-нибудь ублюдку-злыдню, чем проползающей мимо акуле.

– Тоже верно, – вздохнул Олег. – А ты какого уровня, если не секрет?

– Не секрет. Нулевой.

– Да ладно…

– Не шучу. А сам?

– Я десятого. Стараюсь расти как можно быстрее – все больше шансов уцелеть в потасовке с монстром и не умереть.

– Верно мыслишь. Оп! Арт, стоп машина!

– Ок!

Водитель среагировал быстро, но не резко. Поэтому машина остановилась мягко, и я легко устоял на ногах, когда шагнул к дверце, ведущей прочь из салона. Не обращая внимания на взгляды спутников, спрыгнул на землю, раздвигая стебли клевера отошел на несколько шагов дальше и здесь застыл, внимательно сканируя землю. Прикинул все варианты и удовлетворенно кивнул – это точно могилы.

У моих ног, на расстоянии метра друг от друга, виднелись три возвышенности. Хотя какие там возвышенности – просто три оплывших и густо заросших продолговатых холмика. И на каждом холмике лежит по достаточно большому камню.

Вздохнув, я широко перекрестился, мысленно попросил прощения – может и глупо, но как-то так получилось, что в ненастоящем мире я становлюсь по-настоящему верующим. Затем развернулся к машине и скомандовал:

– Остановка! Арт, хватай лопаты и ко мне. Мил, приглядывай за нами, лады?

– Сделаю.

– Ну а охотники могут охотиться – вон бежит птичка, – указал я пальцем на шустро перебирающую лапками птицу с серым оперением. – А вон вороны летят. Мужики, извиняйте, но на часик здесь притормозим. А то вдруг на обратном пути не найдем могилок?

– Да ничего страшного, – махнул рукой Олег, уже успевший выбраться наружу. – Тут везде можно добычи набрать, если руки не кривые.

– Отлично, – кивнул я, принимая от подоспевшего помощника лопату. – Если найдем что-нибудь серьезное – вернемся назад, оставим добычу, пообедаем дома как люди нормальные. Если что – обедаем у меня.

– Спасибо!

– С какой начинаем?

– Пойдем по порядку с краю, – ответил я и с кратким хеканьем вонзил короткую самодельную лопату в землю.

Рядом приступил к делу Туффи. У него в руках такой же инструмент. Влад опять же смастерил по нашей просьбе. Я все еще должен за инструмент, не раздолжился пока. Мог бы и так взять – типа для работы ведь нужен, а не для меня лично, но решил честно отдать за лопаты что-нибудь хорошее. Из будущих трофеев.