Ковчег 5.0. Восходящая тьма

Глава вторая. Руины

Серый влажный камень, обильно покрытый зеленым мхом или лишайником, с рыжими пятнами странной растительности. Плюс железобетон – расколотый, разбитый на куски, просто потрескавшийся и даже с большими целыми участками. Это сочетание и породило мрачные руины, при виде которых я начал зло чертыхаться – информатор, что дал нам наводку, видать, совсем не разбирался в постройках.

Хотя назвать ЭТО постройками мог только совершенно равнодушный человек.

Остатки военных современных укреплений. Вот куда мы прибыли. Здесь легко могло разместиться до трехсот человек – стоящие в центре три массивные полуутопленные в земле здания об этом прямо кричали. Казармы для личного состава. В чем я легко убедился, когда прошел сквозь двери и увидел целое море ржавчины и уцелевшие остатки двухъярусных кроватей. Я не стал копаться в море мертвого металла, предпочтя выйти на свежий воздух и взглянуть на стоящее рядом здание поменьше. Кажется, тоже казармы. Но более высокого класса.

Так и оказалось, когда сквозь щерящийся арматурой дверной проем мы прошли внутрь и увидели те же кровати, только уже обычные, без верхнего этажа. Похоже, тут квартировал офицерский состав.

– Дверь взрывали, – авторитетно заметил Туффи.

– Тоже так думаю, – кивнул я, покосившись на противоположную от двери стену. – Глянь.

– Че там? Ешки матрешки! Пролетела вот так?! Через всю комнату?!

– Похоже на то. Да че там – так оно и было.

Та дверь – мощная стальная плита – теперь стояла у противоположной стены. Но именно что стояла, а не была прислонена под углом. Ее буквально вбило в бетон. Обращенная к нам часть густо покрыта копотью, сама дверь изрядно деформирована, вогнута. Осторожно обходя битый камень, остатки кроватей и прочий мусор, я, держа дробовик наготове, отправился в короткое путешествие к впечатавшейся в стену двери. А ведь дверка килограммов на сто, может, и больше. Это что за взрывной таран понадобился, чтобы ее снести с петель и отбросить прочь с такой силой? Сколько тут динамита или его аналога заложили? И зачем выбивали дверь?

Пока у меня был только один логичный ответ – дверь выбивали, потому что она была закрыта. А закрыли ее те, кто держал внутри офицерской казармы ожесточенную оборону.

Откуда я взял идею про оборону?

А достаточно на стены взглянуть. Их будто бетоноядные дятлы поклевали – густо-густо так, часто-часто. Либо здесь побывал безумный маньяк, вооруженный десятком перфораторов, либо же внутри просторного помещения с чересчур низким потолком велась более чем серьезная пальба из всех видов оружия. Этот вывод я опять же сделал исходя из размера выбоин на стенах.

– Туффи, если мы найдем здесь меньше сотни стрелянных гильз и хотя бы пары десятков целых патронов, я очень огорчусь, – заметил я.

– Начальник! Да ты чего! Какая сотня? Тут не меньше трехсот штучек соберется! – мне под нос сунули пригоршню стреляных гильз и два целехоньких пистолетных патрона.

– Гребем все! – радостно выдал я и рухнул на карачки в дальнем от выхода углу. Раскидал в стороны бетонную крошку и ржавый хлам, подхватил с радостью пяток пустых гильз – разных размеров и форм. Нашел длиннющий патрон с игловидной пулей, задумчиво спрятал его в карман. Футуристичное оружие какое-то…

А затем я взглянул чуть в сторону и мгновенно подскочив, рванул к выбитой взрывом двери. Ухватился за край стального полотна, уперся одной ногой в стену, с натугой потянул на себя. С протяжным скрипом дверь отлипла от стены и рухнула на засоренный пол. Грохот получился знатный, от дробного эха я на пару секунд оглох. Ну и плевать – мой взгляд прикипел к тому, что скрывалось ЗА дверью.

Нет, там не было дыры в стене.

В эпицентре извилистых трещин, в глубокой выбоине, в стоячем положении находилось два скелета. Размозжённых скелета. Переломаны руки, ноги, разбиты на куски тазовые кости, сплющены реберные клетки, черепа превратились в весело скалящиеся лепешки. На останках висят обрывки какой-то армейской формы. На груди одного воина покачиваются два наградных креста. На головах каски – тоже сплющенные. На ногах высокие сапоги – носок этой обувки я и заметил, когда на карачках собирал пустые гильзы и патроны.

В общем, моя теория подтвердилась. В помещении вели круговую оборону, благо окошки крайне узкие, стены очень толстые, дверь надежная. А в тот момент, когда за дверью находились защитники, какой-то нехороший дядя подорвал динамитный заряд, и дверь унеслась прочь, прихватив с собой двух парней и вбив их в стену. Смерть мгновенная, боль обжигающая и яркая, но долго они точно не мучились.

Выражать соболезнование погибшим я не стал. Почему? Ну, потому что я понятия не имел, кто в этой давней заварушке был прав, а кто виноват. Лучше оставаться нейтральным. И жадным. Мягко шагнув вперед, я осторожно вытащил из скрюченных костистых пальцев большую винтовку. Ствол длинный и погнутый. Приклад расщеплен. Но то, что посередке – все механизмы и прочее – выглядит целым. Сама винтовка настолько большая, что на штурмовую никак не тянет. И две сошки в наличии – ведь вроде так называются подпорки, позволяющие ставить оружие на землю?

– Туффи!

– Да, начальник? – отозвался тот, стряхивая пыль со старого брезентового рюкзака защитного цвета. – Ух! Эту сумку я возьму себе! Ох ты! Обалдеть! Двух мужиков в отбивную превратило! Черт!

– Погоди. Не части, Туффи. Кликни-ка сюда Милу. Если не пойдет, то ты ей просто скажи: Жирдяй нашел большую винтовку!

Пока деловитый мужичонка отсутствовал, я перегрузил в свои закрома все остальное имевшееся у скелетов. Кроме боевых наград. Я забрал себе армейский ремень с большой мощной пряжкой. Кобуру с каким-то пистолетом – еще не рассмотрел. Горсть разнокалиберных патронов. Разбитую штурмовую винтовку довольно странной формы и конструкции – два ствола расположены горизонтально, как у двустволки. Но при этом тут точно не дробовик. Автоматическое оружие. Однако один ствол квадратного сечения, а второй обычный – круглый нарезной. Бардак какой-то…. Нашел одну записную книжку, сразу же убрал ее в карман. Информация всегда в цене. Карманные часы, серебряный браслет мужской, один складной нож. Вещички забрал без малейших колебаний – если не я, то хапнет кто-нибудь другой. А у нас бартер начинает вовсю раскручиваться, так что серебряный браслет и карманные часы я запросто смогу выменять на те же продукты у зарождающейся касты Охотников.

– Что там? Что там? – Мила влетела внутрь как распрямившаяся пружина боевого оружия.

– Сама гляди, – пожал я плечами и указал на лежащую поверх обрывка материи сломанную винтовку.

– Ох… – девушка-снайпер пала на колени, сцапала оружие.

– Что это вообще?

– Не знаю…. Никогда не видела таких, – призналась Мила. – А патроны к ней? Патроны?

– Так ствол погнутый! Приклад разбит!

– Отдай патроны!

– Какие тебе подходят? – вздохнул я, протягивая в пригоршнях все найденные боеприпасы. Кроме того патрона с игловидной пулей.

Мила – правильная девушка, живущая в жестоком цифровом мире. Поэтому выбирать она не стала, попросту забрав у меня все патроны.

– Эй! – возмутился я.

– Я на крыше! Наблюдаю! – сообщила мне снайперша и спустя мгновение испарилась. Вот черт!

– Надеюсь, что наблюдаешь, – вздохнул я. – Туффи, шерстим казарму дальше. Потом переключаемся на следующее здание.

– Да, начальник.

– А охотники наши что там?

– Охотятся. По мелочи вещички в карманы тырят, конечно. Патроны там, гильзы – я сам видел. Но и про съестное не забывают. Уже штук сорок яиц набрали, трех куропаток забили. Если ты против – я им скажу, чтобы патроны и вещи не трогали, это ведь наша работа, наш хлеб.

– Нет, – качнул я головой. – Все, что они наберут и унесут в своих заплечных мешках и карманах – их по праву. А вот если попросят увезти на прицепе разбитый холодильник – тут уже совсем другой разговор.

– Понял. Тогда гребем дальше. Местечко здесь ягодное. Пару лукошек патронов наберем.

– И Миле больше не отдаем. А то назад пустыми вернемся.

– Это ты верно заметил, начальник, – дробно захихикал Туффи. – Хех! Она девка до патронов жадная! И в гневе страшна. Ох… родятся же девки…. Ну что… пошел я дальше в грязи благодатной копаться. Начальник, я тут статуэтку нашел одну минут двадцать назад. Себе оставить можно? Больно уж приглянулась мне эта Венера Ковчежная….

– Оставь, – фыркнул я, брякаясь на колени и засовывая ладони в ворох тряпья.

– От спасибо! Люблю я красоту женскую… – пропыхтел Туффи, подгребая к себе кучу мусора и начиная в нем с ражем копаться, безошибочно выуживая полезные предметы.

На последующие раскопки мы потратили еще около часа. Почти закончили осматривать офицерскую казарму. Я уже начинал планировать следующий свой ход ферзем – небольшой перекусон, но мои гастрономические мечтания прервали самым бесцеремонным способом – сухим щелчком винтовочного выстрела.

Я подпрыгнул, ударившись плечом об одну из кроватей и превратив ее в облачко медленно оседающей ржавчины.

– Тук-тук, – прошептал вскочивший Туффи. – Кто там? Начальник….

– Монстр какой-нибудь подкрался, вот Мила его и грохнула, – успокаивающе улыбнулся я, опуская ладонь на приклад дробовика.

Дах! Дах!

Сразу два выстрела!

Какого черта?! Чересчур живучий монстр?

– Жирдяй! – голос Милы прогремел сверху, с занимаемой ей позиции на крыше офицерской казармы. – Ищите позиции для защиты!

– Что там? – рявкнул я, устремляясь к двери.

– Люди! И прочие двуногие! Заходят с северо-запада! – четко доложила Мила.

Дах! Дах!

– Троих я положила, одному разбила оружие, – снова раздался голос девушки, наполненный напряжением. – Осторожней стреляйте! К нам бежит женщина. У нее на руках ребенок!

– Дерьмо! – прорвало меня. – Туффи, вот пистолет. Но осторожней – он может и в руках рвануть. Хрен его знает, сколько он в этой пыли пролежал. И смотри не высовывайся!

– Понял!

Дах! Дах! Двойной выстрел ударил по ушам как бичом. Добавил адреналина.

– Мила! Где Арт и остальные?!

– В соседней казарме. Уже занимают позиции у северных окон. Жирик, у одного из нападающих магический щит!

– Как-как?

– Магический щит! Или силовое поле! Перед ним мерцает что-то вроде вертикальной полусферы. Блокировала мои выстрелы.

– Черт! – выругался я еще раз, испытывая странное наслаждения от изрыгания ругательств. Легче на душе. – Я к тебе!

– Давай! Слева от двери дыры в бетоне. Взбирайся по ним, как по лестнице. Пошел!

И я пошел. Неуклюже вылетел из двери, успев крикнуть «Туффи, оставайся внутри!» – развернулся, как бульдозер, вцепился в указанные «ступеньки» и начал взбираться вверх, отчетливо понимая, что выгляжу как жирный таракан, пытающийся взобраться по оконному стеклу. Спина напряглась, все казалось, что сейчас мне продырявят лопатку или хребет парой стрел или пуль.

Обошлось. Даже выстрелов не раздалось. Забросив руку на крышу, я с пыхтением забрался, перекатился как тюлень по галечному пляжу, нащупал взглядом прижавшуюся к бетону фигурку девушки и пополз к ней. Едва добравшись, выпалил:

– Ну?!

Вместо Милы ответил чужой женский голос, преисполненный страха:

– Помоги-и-ите!

– Сюда беги! – завопил снизу Туффи.

Приподнявшись, я успел заметить промелькнувшую обнаженную женщину, прижимающую к груди захлебывающегося плачем ребенка.

– Ну? – повторил я, краем уха прислушиваясь к успокаивающему бубнежу мужичонки снизу, пытающегося привести беглянку в чувство.

– Видишь те развалины на двенадцать часов? – Мила буквально срослась с винтовкой, ее кибернетический глаз горел зловещим огнем.

– Вижу, – ответил я, переводя взор на крупные бетонные обломки метрах в тридцати от нас.

Там, похоже, когда-то был дзот, блиндаж или хрен его знает что, но очень капитальное, из железобетона. Потом внутрь положили мно-о-о-ого взрывчатки, и военная постройка превратилась в подобие раскрывшегося уродливого цветка с тычинками из арматурных прутьев и «нектаром» из насаженных на железки черепов и костей. Видать, когда взрывали, блиндаж был не пустой.

– Они за ними. Шесть вояк. Все мужчины. Одеты в черную кожу, джинсы, почти у всех мотоциклетные очки, из оружия ножи, копья, пистолеты и револьверы.

– Мля! – выдохнул я. – Шестеро! Черт! Машина наша!

– Она за казармами стоит, – напомнила Мила.

Я облегченно выдохнул. Точно. Ведь я настоял, чтобы ее загнали в промежуток между казармами. Дабы не светиться.

– Уф…. Ты молодец, многое увидела.

– Я снайпер, – коротко пояснила она. – Жирик, наши действия?

– Почему они засели? Почему не дергаются?

– Сфера. После второго выстрела она замерцала зеленым сиянием.

– Которая магическая?

– Угу.

– Хм…

Вот тут уже было над чем задуматься. Нападающие, кем бы они ни были, вооружены неплохо, одеты одинаково. У них еще и защищающие от пуль силовые поля или магические щиты.

Поправка – на текущий момент мы знаем только об одной такой магической или электронной штуковине. И она вырубилась после второго попадания из сильной винтовки. Мила вооружена винтовкой MAS-36. Оружие древнее. Это я уже знаю. А вот насколько сильно бьет выпущенная из такого оружия пуля, я не знаю. Кажется, это называется кинетической энергией? Или я ошибаюсь? Да и плевать – я лишь выдвигаю предположения.

Какие?

Ну выводы у меня самые простые.

Если сфера вырубилась после двух попаданий из винтовки, то мы знаем запас ее прочности. А если я попаду по сфере из дробовика и с малого расстояния? Она вырубится? Или выстрел винтовки мощнее? Ведь там ствол нарезной, верно? Но я жахну вблизи и кучей картечин….

А если стрелять из пистолета? А из револьвера?

А сколько десятков камней и булыжников покрупнее понадобится швырнуть в эту долбанную сферу, чтобы вырубить ее?

А эта магическая штука работает постоянно? Защищает со всех сторон владельца? Или только с одного сектора?

Вот черт!

Вопросы в моей пухлой голове бывшего гуманитария и фрилансера буквально сотнями рождались!

А что делать? Мы с Милой лежим на краю крыши, прикрытые полуразвалившимся бетонным бортиком. А нападающие засели за бетонными развалинами и не кажут морд наружу. Не иначе перезаряжают сферу и заодно совещаются.

– Они могут обойти с других сторон, – буркнул я.

– Угу. Там низина. Они оттуда и выскочили, поэтому не заметила их вовремя. Если тихо отползти назад под прикрытием развалин, дальше будет ручеек. Узкий, но глубокий. По нему можно проползти метров сорок и окажешься слева от нас.

– Супер. Одна надежда, что они не такие умные, как мы. Мил, держи их на мушке. А я пока свалюсь вниз и гляну на беглянку. Если что – сразу кричи.

– Хорошо. Жирик, патронов у меня мало осталось. Беда.

– Держи, – я высыпал на крышу две пригоршни найденных разномастных патронов. – Вдруг да сыщется что подходящее для твоего ствола.

Вниз я спустился самым быстрым способом – просто упал, шмякнувшись о землю пузом и потеряв несколько хитов жизни. Потрясающе. Контуженная игровая система радостно ответила на мой трюк сообщением:

Ваш ум повысился на единицу!

Ну да. Упасть пузом на землю с высоты второго этажа – это же верх разумности. Зато очень быстро. Впрочем, так и так по мне никто не выстрелил и, возможно, даже не увидел моего кульбита.

Влетев в казарму, я нащупал взглядом прижавшихся к стене людей. Прикрытая рваным одеялом женщина плакала. Закутанный в тряпье ребенок сосредоточено жевал большой кусок вяленого рыбьего мяса, вцепившись в него обеими руками.

– Кто они? – выпалил я. – За что тебя?

– Я не знаю, – замотала головой женщина, выглядящая подтянуто, лицо миловидно, это не могут скрыть и потеки грязи, ей лет сорок, более чем фигуриста. – Мы просто шли. Все мы. А затем со всех сторон начали кричать, начали бросать желтые лопающиеся штуки. Всюду появился желтый туман. И сети! Много сетей!

– Так… – мрачно протянул я. – Знакомое описание. Ты сказала «все мы». А сколько вас было до нападения?

– Больше пятнадцати, – вздохнула она, гладя волосы вгрызающегося в рыбу ребенка. – Мы давно уже вместе. С самого начала сбились в кучу. Господи… А что с ними теперь?

– Кто знает, – пожал я плечами. – Они что-нибудь говорили? Те, кто напал.

– Да. Часто повторяли «Во славу Люта». Кричали, чтобы все замерли и не двигались. Что наша судьба предопределена. А затем я просто побежала куда глаза глядят – прямо сквозь заросли. Упала с обрыва. Снова побежала. Услышала крики. За мной гнались. А потом увидела развалины…. Думала не добегу, но послышались выстрелы, мне словно сил добавило…

– Рейдеры Люта, – выдохнул я, вставая. – Туффи, приглядывай за ними! И будь готов по первому сигналу оказаться в машине! По первому же моему сигналу рвете когти к машине! Понял?!

– Понял, начальник. Не волнуйся, мы все сделаем как надо, – успокоили меня ворчливым голосом. – Прорвемся. А ты куда?

– К Арту и охотникам. Нам надо завалить этих ублюдков. Пока Мила на крыше и пока у нее есть патроны, у нас есть все шансы нагнуть этих уродов и при этом не сдохнуть самим.

– А может, прямо сейчас погрузиться в тачку и на всех парах катить домой? Там прикроют.

– Можно и так, – кивнул я. – А потом узнаем, что эти твари проехались чуть по округе и убили парочку наших людей или же забрали их в рабство. Как себя потом будешь чувствовать, Туффи? Наши шкуры целы, а соседей больше нет с нами.

– Да уж, – крякнул мужик. – Об этом-то я и не подумал….

– И зря. Лично я себя виноватым чувствовать не хочу. Хватит мне комплексов и сожалений еще с прошлой жизни – добавлять себе новых не собираюсь. – отрезал я. – Либо мы их завалим, либо они нас. Другого варианта нет!

– Да понял я, понял! Пистолет опробую на стене? – Туффи потряс перед моим лицом расстегнутой кобурой. – А то пушка выглядит как чертов бластер из фильма «Мокс и три инопланетные штучки 4».

– В смысле? Ну-ка…. Да-а-а-а….

Оружие своим внешним видом поражало более чем. Оно выглядело настолько авангардным, что если бы я увидел кого-нибудь с подобной пушкой в руке, то ни капли не испугался бы, а начал бы с интересом оглядываться по сторонам, ища глазами телекамеру, команду киношников и самого режиссера фантастического фильма. В общем, пистолет походил на крутую бутафорию. Вроде именно что бластера…. Сам пистолет блестит хромом от рукояти до кончика ствола. Ни малейшего признака мушки. Вместо спускового крючка странная кнопка черного цвета. С правой стороны пистолета несколько тусклых цветных окошек, выполненных будто бы из стекла. На задней части рукояти, в самом ее низу, что-то вроде защелки с блокиратором. Предохранителя нет – ну или я не нашел. С левой стороны ствола вьется надпись «Век-Тек», сделанная русскими буквами. Внутри дула пусто, темно и пыльно. Отверстие в стволе обычной круглой формы, хотя нарезки я не заметил. Или ее и быть не должно? Хм…

– Хм… – повторил я и вслух.

– Хм… – подхватил Туффи. – Начальник, ты меня случайно не с игрушкой на вражеский огонь послать хотел? Коли я тебе не люб, начальник, так ты просто скажи – я пойму. Я понятливый. И жить хочу.

– Да погоди ты, – фыркнул я, позабыв на миг, что нас вообще-то собираются либо убить, либо захватить в рабство. – Ну-ка…

Отведя пистолет подальше от себя и других, я направил ствол на стену и чуть вверх. Щелкнул кнопкой спуска.

И ничего…

Ни единого щелчка или электронного писка. Черт… Игрушка?

– О! Желтый огонек, – радостно буркнул Туффи. – Как есть игрушка детская. Только динамики сломались или пылью забились. Живы будем – нашим детишкам заберем. Пущай с ней по улицам бегают и в войнушки играют.

– Да погоди ты, – повторил я и снова нажал кнопку, на этот раз смотря на индикаторы.

Легкий вибрирующий шум. Вроде шелесты листвы под порывистым ветром. В казарме резко посветлело….

– Мать моя милая добрая… – охнул присевший Туффи, держась руками за голову и оторопело разинув рот. Женщина выглядела как и он – ошарашенной. Да и я, думаю, выглядел так же…. Ибо в стене казармы зияла огроменная дыра в виде овала. Сквозная. По ту сторону все было как всегда. И виднеющаяся сквозь дыру наша машина казалась целой и невредимой. Какого лешего?

– Это ж настоящий бластер!

– Тут что-то другое, – качнул я головой, переводя взор ниже и смотря на целую кучу странной сероватой пыли – то, что осталось от испарившегося участка стены. Вернее сказать, рассыпавшегося в пыль, а не испарившегося. Вот тебе и «Век-Тек».

– Жирик! Ты чего сделал? Где стены кусок? – удивленный крик Милы донесся сверху, мелькнула на секунду ее свесившаяся вниз голова и плечи.

– Сперли! – буркнул я. – Жители страны Век-Тек своровали. Черт! Это же бомба! Какая у нее дальность?

– Только на машину не направляй! – истово попросил Туффи.

– Я ж не дебил! – оскорбился я. – Мил, враги пока в засаде?

– Да! Почти уверена, что они заряжают сферу защитную. Или ползут в обход.

– Ладно. Туффи, хочешь пальнуть? Вон в ту дальнюю стену?

– Не-не-не! – открестился мужичок, резво отпрыгивая назад. – Я с такими штуками не дружу! Либо у меня в руках рванет, либо ноги распылит, либо соседский сарай пропадет. Ты, начальник, мне какую-нибудь нормальную пушку раздобудь, а? Кольт там, Макаров, ТТ, аль еще что-нибудь обычное.

– Крутая же штука! – изумился я.

– Да к чертям такую крутость!

– Как хочешь. Оставлю себе, – моментально решил я.

– Ой, не дури! Она ж наверняка радиоактивная! Облучит все ниже пояса….

– Мы в цифре живем, – напомнил я.

– А радиация все одно есть!

– Да куда там, – отмахнулся я, освобождая блокиратор странной защелки.

С легким щелчком мне в подставленную ладонь упала продолговатая и чуть сплющенная обойма. С двумя клеммами странной формы наверху, а также с прекрасно всем известным знаком радиации, выгравированным по серебристому боку. И длинная надпись: «Стандартный энергокомплект „Век-Тек“. Унифицированный. По истощению подлежит обязательной утилизации класса А2».

Туффи отпрыгнул еще дальше, заодно оттащив за собой женщину и ребенка.

Покачав головой, я вставил батарею обратно. Надел ремень с кобурой. Убедился, что индикаторы не горят – ни желтый, ни зеленый, который полыхнул во время выстрела. Если эта «вякалка-текалка» пульнет случайно, я лишусь всего своего добра ниже талии и плюс сразу же вырою себе довольно глубокую могилу, наполненную серой пылью. Надо обязательно выяснить, что тут за ерунда с предохранителем. Но сначала разобраться бы с рейдерами Люта.

– Мил, – вполголоса позвал я, зная, что девушка-снайпер меня услышит. – У меня появился дурацкий план! Дерзкий, но дурацкий!

– Дай угадаю! Ты хочешь подкрасться, испарить прикрытие рейдеров, после чего я их перестреляю из винтовки, а ты в случае нужды добавишь из дробовика. Да?