- -
- 100%
- +
Глава первая
Между жизнью и смертью
Ох. Как же меня мутит. Голова ноет как больной зуб. Так плохо, что и глаза открывать не хочется. Полежу-ка еще немного. Сил нет как плохо. Что-то стекает по лицу. Дождь? Солоноватые капли попадают в рот. Знакомый вкус. Кровь. Моя? Плевать. Мне сейчас на все плевать.
– Господин. Господин, очнитесь.
– Да тише ты! Чего ты его трясешь?! Не видишь, что ли, как кровь с башки хлещет. – в сердцах рявкнул второй голос. Хриплый и грубый… с четкими властными нотками…
– Так я ж как лучше хотел. Может, его в ручей макнуть? Водичка-то ледяная, враз в себя придет.
– Я сейчас тебя туда макну! И больше оттуда не вытащу! Беги за друидом давай. Да поживее! А ну шевелись, склирсово отродье! – заорал второй.
– Да бегу я уже, бегу, – примирительно отозвался удаляющийся голос первого.
– И скажи, чтоб поторопился, – крикнул ему вдогонку второй, – и одеяло захвати!
Каждый звук отзывался в голове звенящим гулом. Как удар колокола. Я поморщился и попытался попросить говорить потише, но из пересохшего рта раздалось лишь сипение.
– Потерпите, господин, сейчас друид придет. Он живо вас на ноги поставит, – забубнил голос над ухом, – только не шевелитесь, уж очень сильно вас кабан порвал-то. Трофиса так вообще насмерть задрал.
Кабан? Порвал? Теперь понятно, почему мне так плохо. Надо открыть глаза, посмотреть, что со мной. Неужели все так страшно?.. И кто такой Трофис? Не помню… а, судя по всему, должен…
Сделав над собой неимоверное усилие, я заставил один глаз приоткрыться. Оказалось, что лежу на боку, уткнувшись лицом в землю. Трава. Зеленая трава, густо залитая ярко красной кровью. Столько крови, и все из меня? Теперь медленно повернуть голову…
Темная пелена накрыла меня тяжелым покрывалом, и я потерял сознание.
* * *Очнулся. Больно. Очень больно. Что вы со мной делаете? Как сильно болит голова. Я застонал, на мокрый лоб сразу опустилась прохладная рука.
– Держи ровнее! Не видишь, рана открывается. Ровнее!
– Да держу я, держу. Брыкается он. Посмотри, как ногами дергает.
– Терис, навались ему на ноги, чего смотришь? Крови не видел?!
– Кажись, отходит он. Помирает.
– Чего несешь?!
– Так кровь уж не выходит даже. Не осталось ни капли.
– Заткнись! Велена, подай бинты… вот… потуже, потуже перетягивай. Друид куда запропастился?!
– Все будет хорошо, господин. А теперь засыпайте. Засыпайте.
Забытье. Темнота.
* * *Над головой покачиваются ветви деревьев. Много веток. Настоящая зеленая крыша. В редкие просветы между ними виднеется яркое голубое небо. Значит, сейчас день. Все покачивается из стороны в сторону. Меня куда-то несут и, скорей всего, на носилках. Пошевелиться не могу – нет сил. Носилки дернулись, и сразу же вернулась ослепляющая боль. Ох… Болит все тело. Я вскрикнул от особенно резкого толчка. Над лицом нагнулась тень, в пересохшие губы ткнулось холодное и мокрое горлышко фляги.
– Выпейте, господин. Враз полегче станет. Вино, оно завсегда помогает. – раздался над ухом заботливый голос.
Горлышко наклонилось и в рот потекла влага. С трудом глотнул. Только сейчас понял, как сильно хочу пить. Еще. Вино смочило пересохшее горло и потоком устремилось в пустой желудок. Как приятно… Еще глоток.
– Хорошо. А теперь надо поспать господин. Все будет хорошо.
Я закрыл глаза и попытался последовать доброму совету. Серьезно меня потрепал кабан. Вот только вспомнить никак не могу ни кабана, ни того, что произошло. Все как в тумане.
– Несите осторожней, олухи, – произнес голос, сердито, – не дрова несете!
Хор голосов заверил, что стараются из всех сил и понимают все возложенное на них бремя ответственности за молодого господина.
Какой господин? Я? Не помню…
Почему меня называют господином?
Мысли опять разбрелись, и потихоньку я провалился в забытье.
* * *На этот раз проснулся сам. Особенно радовало, что именно проснулся, а не очнулся. Глаза открылись легко. Боль осталась, но не такая сильная. Тоже радует. Повернув голову, постарался осмотреться. Небольшая поляна, окруженная высокими деревьями, до отказа заполнена народом. Навскидку человек восемьдесят взрослых, много детей разного возраста. Мужчины собирали хворост для костра и умело натягивали походные тенты. Посреди поляны полыхал костер, над которым висел огромных размеров котел. Рядом с костром хлопотало несколько женщин. Готовят. В воздухе плыл вкусный запах каши и дыма.
Прислушавшись к себе, я понял, что проголодался. Совсем хорошо. Значит, иду на поправку. Откинув в сторону одеяло, я попытался встать, но из этой затеи ничего не вышло – удалось лишь сесть, и голова сразу же немилосердно закружилась. Затошнило. Похоже, сотрясение мозга. Осторожно ощупал голову, пальцы наткнулись на плотную повязку, покрывавшую всю голову и часть лица. Точно сотрясение. Левая нога туго обмотана окровавленными тряпками от колена до паха. Штанов нет. Вообще ничего нет. Из одежды только одеяло. Стыд какой. Прикрыв одеялом срамное место, я, осторожно шевеля головой, огляделся в поисках одежды.
Оказалось, зря я это затеял. Только привлек к своей скромной персоне всеобщее внимание.
– Слава Создателю! Господин очнулся! – донесся радостный голос с поляны.
После возгласа все замерли, а затем с радостными криками кинулись ко мне. Не затоптали бы. Меня вмиг окружили возбужденно гомонящие люди. Все стремились прикоснуться ко мне, дотронуться хоть до края одеяла. От гвалта и мельтешения загудело в голове, я невольно поморщился.
– Очнулся! Очнулся!
– Господин, выздоравливайте.
– Слава Создателю, на поправку пошел.
– Мы молимся за вас.
– Ох, лицо-то как сильно порвали-то… – запричитал женский голос.
– Цыц, дура. Не в красоте дело.
– Руки-ноги целы, и ладно.
– Шрамы красят мужчину!
– А ну, разошлись, – раздалось за спинами, – разошлись, кому сказал! Чего рты поразевали?! Заняться нечем?
К моему удивлению толпа послушалась, и все начали расходиться, не забывая пожелать мне скорейшего выздоровления. На лицах искренняя радость и облегчение. Странно. Я не знаю этих людей. Абсолютно незнакомые лица. Почему они так переживают за меня?
– Мы все рады, что вы поправляетесь, господин, – передо мной склонился в поклоне мужчина огромных размеров. Поверх одежды кожаный безрукавный доспех, за поясом заткнут массивный боевой топор. – Не сердитесь на этих скудоумных. От радости, что вы очнулись, совсем голову потеряли.
– Спасибо, – ответил я. – Как я могу сердиться на заботившихся обо мне людей. Только благодарить от всего сердца. Надеюсь, я смогу отплатить за вашу доброту.
Странно, на лице здоровяка появилось искреннее удивление. Таких слов он от меня не ожидал.
– Это наш долг служить вам, господин.
– И почему вы все называете меня господином? – удивленно спросил я. – Кстати, как тебя зовут? Ты заботился обо мне, а я даже не знаю твоего имени.
Здоровяка как громом поразило. Пытливо заглянув мне в глаза, он чуть помедлил и осторожно произнес:
– Господин шутит. Я Рикар. Служу вам всю свою жизнь.
Служит мне? Всю жизнь? Как я могу не знать его? Голова разболелась еще сильнее. Стоп!
А как зовут меня?.. Как меня зовут?!
В голове абсолютная пустота. Имя. Меня зовут… мое имя… мое имя?!
У меня началась легкая паника. Я не мог вспомнить ничего из прошлого. Ничего! Ни одной детали. Чернота. Хуже того, при попытке напрячь память голова начинала немилосердно болеть. Самое раннее воспоминание – момент, когда я первый раз очнулся на окровавленной траве.
– Как меня зовут?! Рикар, ты знаешь мое имя? – пробормотал я.
– Ох, беда, беда, – ошеломленно пробормотал Рикар, – беда-то какая. Господин, я друида кликну. Нездоровится вам.
Быстрым шагом Рикар подошел к одному из мужчин у костра, сказал что-то на ухо. Понятливо кивнув, тот побежал к окружающим поляну деревьям, а Рикар, наполнив варевом из котла глубокую чашку, направился обратно ко мне.
– Господин, сейчас придет друид. Травы собирает для отвара лечебного. Я вам каши принес. Вкусная. Давайте я вам помогу, господин. Поесть не помешает.
С помощью Рикара я съел несколько ложек на самом деле вкусной наваристой каши и обессиленно откинулся на спину. Рикар помог мне опуститься на спину и заботливо прикрыл одеялом. Опять появилась сонливость, мысли замедлились, и я начал впадать в дрему… тело слабо.
– А вот и друид наш поспешает, – сказал здоровяк, кивнув в сторону деревьев.
Повернув голову в указанном направлении, я увидел спешащего к нам тощего старичка. Рикар встретил его в десятке шагов поодаль, и они коротко переговорили, бросая на меня взгляды. В свою очередь, я беззастенчиво рассматривал друида. Длинные седые волосы до плеч, жидкая куцая бороденка и удивительно яркие голубые глаза, сияющие на изборожденном глубокими морщинами лице. Внешне ему лет шестьдесят, никак не меньше. Белый плащ, такого же цвета балахон до пят и простой дорожный посох довершали его облик. Глаза… помимо яркого синего цвета глаза старика обладают какой-то странной, почти гипнотической силой. Словно притягивают к себе взор.
Тем временем друид вручил принесенные травы Рикару, отдал какое-то указание и направился в мою сторону. А дедок непростой – вон как его Рикар слушается, только что не побежал.
Приблизившись, дед наклонился и молча возложил руку мне на лоб. Даже не поздоровался. Подержав ладонь несколько мгновений, он удовлетворенно хмыкнул, после чего убрал руку и пытливо взглянул мне в глаза.
– Как ты себя чувствуешь? – произнес дедок, сверля меня пристальным взглядом.
– Спасибо. Гораздо лучше, – отозвался я и сделал заметку – дед обращается ко мне прямо, как равный по положению. Никаких «господинов» и никаких причитаний и переживаний по поводу моего состояния. Словно я для него чужой, либо безразличен… либо враг…
– Помнишь, что с тобой случилось? – спросил друид мимоходом, откидывая укрывавшее меня одеяло в сторону. Заметил мой панический взгляд в сторону поляны и поинтересовался: – Что-то не так? Мне надо осмотреть рану на ноге.
– Ничего-ничего. Все в порядке. – заверил я странного дедушку, прикрыв пах обеими руками.
– Ты не ответил, – заметил друид, осторожно разматывая повязку на ране.
– Меня покалечил кабан, – честно ответил я, – а Трофиса насмерть задрал.
– Помнишь, значит, – обрадовался дед.
– Нет. Слышал на поляне голоса, видел окровавленную траву. – протянул я, с тревогой смотря на длинную и глубокую рану на бедре. Знатно располосовало. Глубоко.
Что же это за кабан такой, что так легко убил одного и серьезно покалечил другого? Или я не особо умелый охотник?
Услышав мой краткий ответ, друид помрачнел. Молча закончил осмотр раны, осторожно забинтовал ногу и заботливо укрыл меня одеялом.
– Раны заживают хорошо. Теперь тебе надо еще поспать. – сказал дед, опять положив руку мне на лоб.
– Но я не хочу спать. – запротестовал я, не желая тратить время на забвение сна.
Темнота. Забытье.
Глава вторая
Путь в неизвестность
Сквозь сомкнутые веки пробился яркий солнечный луч. Открыл глаза. Знакомая картина – над головой синее небо, ветви деревьев, легкое убаюкивающее покачивание носилок. Опять меня куда-то несут. Прислушался к ощущениям. Голова стала болеть гораздо меньше, ногу лишь слегка дергает. Приподняв голову, увидел спины двух дюжих воинов, тащивших носилки.
– Доброе утро! – громко поздоровался я, постаравшись радостно улыбнуться.
От неожиданности один из впереди идущих носильщиков дернулся и разжал руки, носилки накренились, и я благополучно из них вывалился. Только и успел заметить стремительно летящую навстречу землю и от сокрушительного столкновения потерял сознание… темнота…
Ох. Бедная моя голова. Глаза пока открывать не буду. Что-то меня мутит.
Неподалеку раздавался знакомый голос здоровяка:
– Ты чего носилки бросил, склирсово отродье? А?!
Похоже, Рикар проводит воспитательную беседу с нерадивым носильщиком. Открыв глаза, я повернул голову в сторону голоса. В нескольких шагах от себя обнаружил держащегося за глаз мужика и разъяренного Рикара, переключившего внимание на остальных носильщиков:
– А вы куда смотрите? Вас тоже касается! Четверо здоровых мужиков носилки удержать не смогли! Господина уронили! Я вам всем сейчас таких л…
– Рикар! – позвал я.
– Да, господин, – подбежал здоровяк. – Просим прощения, господин. Я этим трефам вонючим сейчас руки-ноги переломаю, чтобы знали.
– Подожди, – перебил я не на шутку разошедшегося Рикара, – я сам виноват. Они тут не причем. Не трогай их.
Судя по сильно выпученным глазам Рикара, такого ответа он не ожидал. Очень сильно не ожидал. Повернувшись к провинившимся, Рикар зычно крикнул:
– Господин прощает вас. Знайте его доброту! – и добавил, обращаясь ко мне: – Господин, вы сможете продолжать путь?
– Да, продолжим. А куда мы двигаемся, Рикар? И где мы сейчас находимся?
Он помедлил, но все же решил ответить:
– Господин, мы в Диких Зем…
– Рикар! Думаю, тебе лучше заняться своим делом! Продолжаем путь. – перебил здоровяка неизвестно откуда появившийся друид. Похоже, дедуля на самом деле здесь главный, вон как Рикар почесал в сторону головного отряда. Отметим. Тем временем носильщики ухватились за ручки и подняли носилки в воздух. Давешний мужик, упустивший ручку, щеголял на глазах лиловевшим подбитым глазом.
Друид подошел ко мне и, положив руку мне на лоб, пробормотал:
– Хорошо. Еще несколько дней, и ты сможешь встать на ноги. Рана почти затянулась. А теперь тебе надо поспать для восстановления сил.
– Я не хочу спать, благодарю, – вежливо отказался я. Хватит с меня в забытьи время проводить.
– Не спорь, – буркнул дед, – засыпай. Засы…
– Я! Не! Хочу! Спать! – не выдержав рявкнул я и стряхнул руку друида со своего лба. – Спасибо я уже отдохнул.
В глазах друида на мгновение мелькнуло что-то очень похожее на раздражение. Только на миг, но я успел заметить мелькнувшие эмоции. Ох и непростой дедуля. Очень непростой. Чувствую, надо держать с ним ухо востро.
– Ранение очень серьезно. – друид снова потянул руку к моей голове. Вот ведь упертый дед.
Нет. Так не пойдет. Пора брать руководство над распорядком дня в свои руки. Перехватив руку друида, я посмотрел ему в глаза и медленно и отчетливо процедил:
– Я очень благодарен вам за заботу о моем здоровье. Но решать, когда мне спать, а когда нет, я буду сам.
Несколько долгих мгновений старый друид изучающе смотрел мне в глаза, после чего высвободил зажатую мною ладонь и, выпрямившись, буркнул, обращаясь к застывшим носильщикам:
– Чего стоите? Вперед. Да не трясите. – старик запахнул полу потрепанного белого плаща и, обернувшись к головному отряду, выкрикнул: – Тронулись!
Группа людей пришла в движение. Носилки находились в центре колонны. Тут же шли женщины и дети. Вооруженные мужчины прикрывали фланги. В глаза бросились плотно набитые мешки за плечами всех без исключения. Даже дети и женщины несли свою толику груза, чуть меньшую, чем у мужчин. У некоторых женщин на руках еще и малыши были. С трудом ковыляющих дряхлых старух поддерживали под руки. Пара человек настолько стара, что немыслимо представить их в дороге… они так дряхлы и немощны, что с трудом можно вообразить, как они самостоятельно добираются до кухонного стола… а сейчас идут по лесному бездорожью… хм…
На всех мужчинах кожаные доспехи, на поясах короткие мечи или топоры, в руках луки с наложенной на тетиву стрелой. У женщин и подростков длинные ножи. Оружие было знакомым, но каким-то несколько «не родным». Чем-то цепляло взгляд и вызывало легкое недоумение.
Повертев головой по сторонам, я осмотрел окрестности. Мы следовали узкой лесной тропинкой, петляющей между стволами. Лес впечатлял. Не просто деревья, а Деревья. Непомерно высокие, толщиной в несколько обхватов древесные великаны. Кроны настолько пышные и густые, что полностью закрывают дневной свет, внизу царят сумерки. Лишь изредка на мое лицо падал солнечный луч, когда тропинка проходила через заросшие высокой травой поляны. Поначалу мне еще было интересно, но, спустя несколько часов, наскучило.
После некоторого раздумья я решил отказаться от общения с носильщиками – если меня опять уронят, то костей точно не соберу. Зато первый раз появилось время все спокойно обдумать и разобрать по полочкам. Единственная проблема заключалась в том, что пустых полочек у меня в голове хватало, а вот чем их заполнить, я не представлял.
Самое раннее воспоминание относилось ко времени, когда я очнулся первый раз и лежал на залитой кровью траве. Что было до этого, не помню абсолютно. Ни имени, ни возраста, ничего… Причина неизвестна. Единственное, что могу предположить – при охоте на кабана я получил серьезную рану головы, что сказалось на моей памяти. Хм.
Все мои попытки расспросить Рикара старый ворчун друид пресек на корню. Кстати, он единственный, кто не величает меня господином и обращается со мной безо всякого почтения.
Что еще более странно – из фразы Рикара я понял, что мы в Диких Землях. Что это за земли такие? Почему их называют дикими? Не нормальное название для обычной местности.
На все вопросы я очень хочу получить ответы. Слишком уж много странного вокруг меня.
Состав отряда более чем необычен – женщины, дети, глубокие старики. На лицах многих маска безнадежности. И большинство из них избегают смотреть в мою сторону. Всего я насчитал тридцать пять мужчин, сорок пять женщин и двадцать семь детей разного возраста. Мог и ошибиться, но ненамного. Наблюдение было единственным источником сведений. Посему я смотрел много и пристально.
Когда начало смеркаться, отряд вышел на большую прогалину, заросшую густым кустарником, где и решил остановиться на ночлег. Мои носилки опустили рядом с быстро разведенным костром.
На пламя водрузили уже знакомый мне донельзя закопченный котел, и женщины занялись ужином. По краям поляны один за другим вспыхнуло четыре костра поменьше и, судя по брошенному рядом солидному запасу хвороста, огонь собирались поддерживать до самого утра. Похоже, опасаются нападения. Огонь не остановит людей, а только привлечет их внимание. Значит, опасность представляют хищные животные. Но какой зверь осмелится напасть на большой вооруженный отряд? Может, стая волков? Хотя сейчас лето, и у лесных хищников хватает куда как менее опасной добычи. Да нет, глупости.
– Травяной отвар, господин, – раздался несмелый голосок, отвлекший меня от мыслей.
Девчушка лет десяти от роду протягивала мне глиняную кружку, наполненную горячим питьем.
Ясно. Великий друид, оскорбленный непокорностью больного, не соизволил прийти сам и заслал ребенка. Взяв кружку, я поблагодарил и попросил позвать Рикара. Девочка убежала, а я сделал глоток. Ох. Ну и гадость. Горечь такая, что зубы сводит. Допив отвар, с облечением отставил кружку в сторону. Несмотря на противный вкус, боль в голове утихла.
Дождавшись Рикара – то, что он подбежал ко мне бодрой трусцой, еще больше убедило меня, что я не простой воин из отряда – я задал самый важный для меня вопрос:
– Рикар, кто я?
– Вы наш господин. – ответил Рикар, смотря мне в глаза.
– Господин? – такого ответа я точно не ожидал. Самое большое, что мог предположить – лидер отряда. Ответственное лицо, к которому положено обращаться с уважением. Господин такой-то, господин сякой-то… Но господин в буквальном смысле этого слова…
– Да, господин, – абсолютно спокойно подтвердил Рикар. – Мы все связаны с вами клятвой крови. До тех пор, пока ваш род не прервется, мы и наши дети будем служить вам. Только друид не приносил клятву. Но это и понятно – он чужой среди нас.
Клятва крови?
Проклятье. Я не помню ничего, как будто мою память стерли, как стирают пыль со стола – одним небрежным движением влажной тряпки. Быстро и бесповоротно. И даже если пыль осядет вновь… это будет уже совсем другая пыль. Совсем другие воспоминания.
– Рикар, думаю, ты уже догадался, что я потерял память. Я не помню ничего с того мига, как пришел в себя первый раз. На той поляне. Теперь хочу узнать все, что случилось до этого. И хочу это узнать сейчас!
– Господин, друид ска…
– Рикар! Ты сказал, что я твой повелитель! Я хочу знать все! Немедленно. Начни с моего имени.
– Да, господин, – коротко поклонился Рикар, – ваше имя Корис Ван Исер.
– Корис Ван Исер. – повторил я.
Рикар впился в меня взглядом, видимо ожидая, что сейчас я вспомню все. Но имя не вызвало во мне никаких отголосков памяти. Ничего. С тем же успехом он мог назвать любое другое. Единственное, что царапнуло слух – какое-то оно неправильное. Впрочем, как и имена моих спутников. Такое впечатление, что слышу этнические имена другого государства, не принятые в моей собственной стране.
Однако выказывать удивления я не стал и как можно спокойнее произнес:
– Благодарю, Рикар. Приятно знать свое имя.
– Вы не должны благодарить меня, господин. Мой долг служить вам.
Эти постоянные поклоны и заверения в верности начали меня доставать. Половина времени потрачена впустую – на поклоны и пустые слова. Скоро бдительный друид вернется, а я не узнал почти ничего полезного.
– Рикар, с этого момента обращайся ко мне по имени. Просто Корис.
– Что вы, господин, как можно. – попятился Рикар.
– Я так хочу, Рикар. Это ведь так просто. Обратись ко мне по имени.
– Не могу, господин.
Так. Этим путем я ничего не смогу добиться. Придется действовать по-другому.
– Рикар, ты ведь должен подчиняться моим приказам? – вкрадчиво поинтересовался я.
– Да, господин.
– Хорошо. Тогда я приказываю называть меня по имени. Ты меня понял?
– Да, господин Корис.
Тьфу ты. Я в сердцах выругался. Ладно, придется оставить все как есть. К тому же, вон, и друид поспешает. Увидел. Сейчас начнется.
– Ты можешь идти, Рикар, – отпустил я здоровяка.
Молча поклонившись, тот ушел. А мне предстоит беседа с друидом. Дождавшись, когда он приблизится на расстояние нескольких шагов, я первым начал беседу:
– Спасибо за отвар. Голова больше не болит. – улыбнулся я. – Вы тратите на меня много сил.
– Это мой долг. – буркнул друид. – Я и мимо пса шелудивого не пройду. Надо бы тебя осмотреть.
Друид уже в который раз приложил руку мне ко лбу. Подержал недолго. Потом осмотрел распоротое бедро и удовлетворенно хмыкнул. Значит, заживает. Очень уж лицо довольное. Старик прикрыл меня шерстяным одеялом и, повернувшись, произнес:
– Подживает. Больше всего меня беспокоила рана на голове, но и она уже закрылась. Не пытайся вставать – ты еще слишком слаб для этого.
– Вы очень хороший лекарь. – подлизался я.
– Я не лекарь! – отрезал старик, сверкнув глазами.
– Я хотел сказать, друид. – поторопился я исправить ошибку.
– Я не друид! – еще более суровым голосом сказал старик.
Видя, что окончательно поставил меня в тупик, дед невольно усмехнулся и пояснил:
– Я священник. Отец Флатис. А друидом меня называют твои люди. Некоторые из них, кто родом из восточных лесов. Так они называют своих священнослужителей. Язычники, что с них взять. Давно уж обращены в истинную веру, а все одно за древние поверья да слова цепляются. Дремучий народ…
– Приятно познакомиться, отец Флатис, а меня зовут Корис. – радостно улыбнулся я.
– Выспросил-таки, – покачал головой отец Флатис, – не терпится тебе.
– Неизвестность меня пугает больше всего.
– Слаб ты еще. Только выздоравливать начал. Поэтому и не хотел рассказывать ничего. Но раз так сильно хочешь, то делать нечего.
– Спасибо, отец Флатис! У меня есть пара вопросов по …
– Не сейчас. – поднял руку священник. – Сперва поешь, а потом уж и поговорим.
Дождавшись моего согласия, отец Флатис отошел к готовящим ужин поварихам и, кивнув в мою сторону, отдал распоряжение. Возражать или же спорить с сухоньким стариком никто даже и не подумал. Сразу приняли короткий приказ как должное. Настолько большой авторитет? Или это благодарность моих людей за спасение их господина, то есть, меня?
Вскоре передо мной стояла огромная миска с горячей кашей, заправленной разваренными волоконцами мяса и кусочками овощей. Пахло одуряюще. Вооружившись ложкой, я принялся за дело. Не забыть бы поблагодарить поварих за такую вкуснятину.
Опустошив миску, я откинулся на спину абсолютно обессилевший. Живот вздулся и довольно урчал. Красота.
Давешняя девчушка забрала пустую посудину, а взамен вручила мне новую кружку с травяным отваром. Придется пить. Перед важным разговором священника злить не хотелось. Морщась, я все выпил и, благодарно улыбнувшись, вернул кружку девчонке. Все. Теперь можно побеседовать.