- -
- 100%
- +
– Не подумал, господин. – опустил голову Тезка.
– Ну, пойдем, посмотрим, – пробурчал я и похромал следом за ним.
Пока шагали, костерил себя и стражу последними словами. Проглядеть большую пещеру за спиной! И спасибо Создателю, что пустая оказалась, и не получили ночью сюрприза в виде стада голодных мертвяков. Надо хорошенько побеседовать на эту тему с Рикаром. Куда стража смотрит?
Дойдя до входа в пещеру, я удивленно хмыкнул – теперь понятно, почему не заметили ее в первый день. Большая часть скальной стены густо заросла вьюном и колючим кустарником. Беспорядочно переплетенные ветви надежно скрывали свою тайну долгое время. Может, потому звери и не облюбовали себе пещеру в качестве логова. Непролазные дебри.
Сейчас мужчины заканчивали вырубку зарослей, и зияющий в скале проем почти полностью обнажился. Дыра не была большой – как раз достаточной, чтобы войти, не сгибаясь в три погибели. Наконец последние побеги вьюна пали под совместным натиском топоров, темнеющий вход был открыт. Оттуда пахнуло сыростью и затхлостью.
Я вновь порадовался, что вход был надежно укрыт: пещеры и глубокие заросшие ямы – излюбленное место для всякой нечисти, боящейся дневного света. Не хотелось нарваться на логово зомби или того хуже – на гнездо костяных, или же как их еще называли – скелетных пауков, о которых мне уже поведали мои люди.
Оглянувшись по сторонам, я обнаружил, что находка привлекла почти все население лагеря. Даже отец Флатис не удержал любопытство и изволил прийти. Поймав взгляд Рикара, я указал ему на гомонящую толпу. Мгновенно сориентировавшись, он громогласно рыкнул:
– А ну за работу! Как малые дети! Вы что, пещер никогда не видели?!
Толпа неохотно начала расходиться, бросая полные сожаления взгляды на темнеющий вход.
Взяв один из факелов, я поджег его и направился к пещере. Успел пройти всего пару шагов, когда на мое плечо опустилась тяжелая рука.
– Надеюсь, господин не думает отправиться в пещеру? – скорее утверждая, а, не спрашивая, произнес Рикар. В его суровых глазах читалось совсем другое: «Никуда ты не пойдешь».
– Собираюсь. – ответил я, пытаясь освободить плечо от железной хватки. Мою жалкую попытку здоровяк, похоже, даже не заметил и обеспокоенно сказал:
– Но, господин, вы не можете пойти в пещеру с костылем в одной руке и с факелом в другой. А если там дикий зверь или еще что похуже? Что делать будете? Чем отбиваться станете?
Крыть было нечем. Рикар был совершенно прав. Как всегда.
Понурив голову, я отдал факел, примостился на нагретый солнцем валун неподалеку от входа и с завистью стал наблюдать за приготовлениями. Рикар подозвал двух воинов, вооруженных короткими мечами, дал каждому по факелу, и друг за другом они зашли внутрь пещеры. Я напрягся, боясь услышать вопли и шум боя. Отсутствие следов у входа означает лишь, что внутри нет ничего живого, но не мертвого – те же мертвяки или скелетные пауки могут годами сохранять неподвижность, ожидая добычу или приказ хозяина. Бездушные твари, равнодушные к течению времени вокруг них.
Обошлось. Когда я уже устал ждать, из пещеры высунулась припорошенная густой пылью и украшенная паутиной голова Рикара:
– Господин, пещера пустая. По крайней мере, та часть, что мы уже осмотрели.
– Часть? – удивленно спросил я, кряхтя, поднялся и, опираясь на костыль, похромал к Рикару. – Такая огромная?
– Нет, пещера не очень большая, господин. Но в полу очень глубокая трещина. Провал.
Зайдя в пещеру, я огляделся по сторонам и присвистнул. Рикар сильно приуменьшил ее размеры. Три факела не смогли полностью осветить все пространство, но даже в сумраке я видел, что пещера сможет вместить всех моих людей вместе с пожитками, и еще место останется.
Пройдя дальше, я убедился в своей правоте. Попросив одного из воинов поднять факел повыше, внимательно осмотрел низкий свод и обрадовался, не заметив трещин, мокрых пятен и следов плесени. Значит, даже зимой пещера остается почти сухой. Эта находка может решить многие наши трудности, если использовать ее с умом.
– Где провал? – поинтересовался я у здоровяка.
– Здесь, господин, – Рикар ткнул рукой в дальний угол.
Последовав за ним, я подошел к зияющей в полу трещине и заглянул внутрь. Темнота. Взяв у воина факел, поднес его к краю в попытке увидеть дно. Трепещущий свет не смог достичь дна, осветив лишь отвесные стены. Наклонившись, я подобрал с земли небольшой скальный обломок и бросил в трещину. Мысленно досчитал до десяти, но шума от падения камня так и не услышал.
– Интересно, насколько она глубокая. – задумчиво пробормотал я под нос, опять занеся факел над провалом. – Ни черта ни видно.
И едва успел остановить услужливого воина, собиравшегося бросить в трещину пылающий факел. Успел.
– Не вздумай! – рявкнул я, облегченно переводя дыхание.
Увидев недоуменные взгляды, я вздохнул и пояснил:
– Мы не знаем, что там. На глубине мог скопиться горный газ. Если он полыхнет, то свод пещеры может обвалиться и похоронить нас под обломками. Или вырвавшийся сноп раскаленного огня нас просто хорошенько прожарит до хрустящей корочки. Ясно?
Судя по задумчивым лицам, мужиков проняло. Хорошо. Значит, глупостей будет меньше. Последний раз оглядевшись, я повернулся и пошел наружу. Выйдя из пещеры на солнечный свет, услышал за спиной звонкий шлепок подзатыльника. Рикар в своем репертуаре. Дождавшись, когда все окажутся снаружи, я обратился к нему:
– Возьми людей, и завалите дыру в полу. Намертво не запечатывайте, чтобы можно было открыть – со временем надо выяснить, что там такое. Уберите из пещеры лишний мусор, каменные обломки и прочее.
Раздав указания, я поспешил к начерченному на земле плану. В свете открытия просторной сухой пещеры, большинство хозяйственных построек смело можно переносить внутрь скалы, а освободившееся пространство в форте использовать для других целей и сосредоточить усилия на возведении защитной стены. С каждым днем приближается наступление зимы. С каждым днем растет опасность того, что на наше прибежище у скалы наткнутся обитающие в Диких Землях чудовища.
Отступление первоеПросторная комната была освещена только лишь скупыми отблесками огня из камина. Когда дверь отворилась, сквозняк взметнул языки пламени вверх, на мгновение осветив темную фигуру мужчины, стоявшего у окна. Он не обратил ни малейшего внимания на деликатное покашливание за спиной и продолжил смотреть на медленно ползущую по ночному небосклону луну. Лишь спустя несколько томительно долгих мгновений, он обернулся и посмотрел на мнущегося старика в балахоне мага.
– Повелитель, – маг низко поклонился, лицо было неподвижно, но дрожащий голос выдавал его с головой, – что-то пошло не так. Печать Арзалиса начала разрушаться, и б-боюсь этот процесс необратим. Скоро чужак вспомнит все.
Старик хотел добавить что-то еще, но сумел лишь задушено всхлипнуть, когда твердая как сталь рука схватила его за горло и, легко подняв в воздух, приблизила к скрытому темнотой лицу.
– Сколько? – прошелестел вкрадчивый голос. – Сколько осталось времени до полного разрушения печати?
– Н-н-не б-больше нескольких недель, повелитель. – заикаясь, выдавил из себя перепуганный старик. – М-мож-жет, месяц. Или чуть больше… я могу лишь гадать…
– Значит, и тебе отмерено ровно столько же. Ты меня хорошо понял?
– Д-да, мой повелитель. – сипло прошептал старый маг. – Я все понял.
– Убей его и всех, кто его окружает! Всех! Возьми столько ниргалов, сколько посчитаешь нужным, и отправляйся в путь немедленно. Вы должны успеть до того, как он вспомнит все и сумеет использовать свои знания. Ступай!
Одним небрежным движением отшвырнув тщедушное тело старика в сторону, мужчина вновь повернулся к окну и неподвижно замер. Новые обстоятельства требовали тщательного обдумывания. Пока ничего страшного не произошло. Но следовало поторопиться с решением досадной помехи.
Всхлипывая от ужаса и страха, наполнивших его душу, старик с трудом встал и, еще раз низко поклонившись, покинул комнату. Ему предстоял длинный путь в Дикие Земли.
Глава шестая
Работа кипит. Проблемы умножаются
Благодаря совместным усилиям место для будущего форта было практически полностью расчищено: деревья и кустарник вырублены, валуны и каменные обломки свалены в огромную кучу.
Теперь гораздо легче представить очертания и места будущих построек. Большая часть людей трудилась голыми руками – из инструментов было с десяток топоров, пяток пил и столько же молотов. Но, несмотря на это, работа кипела и затихала лишь с наступлением темноты. Сейчас десяток мужчин под надзором Дровина вбивали в землю толстые колья, обозначая контуры защитной стены. Только она могла нас защитить от нападения. То, что оно обязательно случится, я не сомневался.
Понаблюдав за работой и перекинувшись с Дровином парой слов, я отправился дальше. Нога поджила и, несмотря на протесты Рикара и отца Флатиса, я с большим облегчением избавился от надоевшего костыля. Все еще немного прихрамывал, но рассчитывал, что через неделю хромота исчезнет. Можно поберечь ногу и продолжить пользоваться костылем, но слишком уж он сковывал мою свободу… и производил не лучшее впечатление на людей. Предводитель должен твердо стоять на ногах и ступать не менее твердой поступью лидера. А не ковылять кое-как, судорожно вцепившись в сучковатую палку…
Поглядывая по сторонам, вышел за пределы лагеря, краем глаза заметив, что за мной направилось два воина – Рикар распорядился, не иначе. Носится со мной как наседка с цыпленком. Решив не обращать внимания, осмотрел прилегающий к лагерю лес, вернее, его жалкие остатки. На расстоянии полета стрелы все деревья были повалены, и сейчас мужчины обрубали с бревен сучья и тащили их в лагерь. Дерева нам понадобится много.
После некоторых раздумий я отрядил Древина на постройку общинного дома. Скоро начнутся проливные дожди, и крыша над головой не помешает. Древин споро взялся за дело, и буквально за один день густая роща бесследно исчезла. Он, правда, немного поворчал, услышав мой приказ вырубить ее полностью, до последнего деревца и чахлого кустика, но перечить не осмелился. То, что Древин считал пустой тратой времени, для меня являлось важной частью обороны форта – я не собирался предоставлять возможным врагам место для укрытия. Теперь же все пространство около лагеря можно окинуть одним взглядом. И мышь не укроется – попросту негде. Широкая полоса голой земли отделяла основную часть ущелья от будущего форта.
Непригодное для строительных работ дерево забрал хозяйственник, и сейчас из пещеры раздавался бодрый перестук топоров. Корис мастерил полки под наше немногочисленное имущество и съестные припасы. Проблему нехватки еды я рассчитывал исправить с помощью шестерки охотников, весь день пропадающих в окрестностях Подковы в поисках дичи. Они уже приволокли несколько туш оленей и на этом останавливаться не собирались. К глубокому сожалению, только часть мяса удавалось сохранить для копчения и вяленья, все остальное отправлялось в котлы кухарок и, ненадолго задержавшись там, бесследно исчезало в желудках голодных людей.
Литас намекнул, что за пределами отрогов Подковы дичи гораздо больше и количество добычи, несомненно, увеличится. Я согласился, но покидать ущелье запретил. У меня из головы не выходил поведанный Рикаром рассказ о бесследно исчезнувших охотниках – и это в нескольких днях пути отсюда, гораздо ближе к относительно безопасным пограничным землям. Так что пусть результат охоты окажется скудным, зато сами охотники вернутся целыми и невредимыми.
Но проблему с заготовкой мяса надо как-то решать. И решать быстро. Текущие объемы ежедневного накопления продовольствия меня абсолютно не устраивали. Слишком медленно. Слишком мало.
Наблюдая за работой лесорубов, я задумался было о возможности создания еще одной группы охотников, но быстро откинул эту мысль прочь – рабочих рук не хватало. Большую часть мужчин забрал Дровин для возведения каменной стены форта, остальные рубили лес, таскали бревна в лагерь или стояли на страже. Относительно свободными оставались только женщины и дети. Но их-то на охоту не пошлешь.
Хотя…
Обернувшись к неподалеку стоящему охраннику, усиленно делающему вид, что он любуется красотой и величием отрогов Подковы и вообще случайно здесь оказался, я усмехнулся и приказал позвать Рикара. Охранник понятливо кивнул и бегом помчался к лагерю. Понаблюдав за его легкими движениями и стремительным бегом, я завистливо вздохнул.
Дожидаясь Рикара, я занялся обдумыванием пришедшей в голову мысли. В это время года в лесах помимо дичи обильно произрастают ягоды, грибы, коренья и прочие съедобные растения. Сам-то я в этом совершенно не разбирался, но надеялся, что в лагере найдется несколько человек, умеющих отличить черную поганку от съедобного гриба. Несколько плотно забитых мешков с сушеными кореньями и грибами станут отличной добавкой к зимней мясной диете. Десяток женщин в сопровождении нескольких охранников легко справятся со сбором съедобных растений и грибов, да и от хищников ограждены будут. Попробовать стоит. А если удастся собрать достаточный запас съестного на долгую зиму, то это будет настоящий подарок судьбы.
Я изложил соображения подоспевшему Рикару. Великан согласился и отправился снаряжать группу сборщиков.
– На охранников не скупись! – крикнул я ему в спину. – Не меньше трех пошли.
Уже изучив характер Рикара, я не сомневался, что рачительный здоровяк решит, что и одного воина в охрану за глаза хватит. А то и вовсе подумает, что если что, то боевые женщины и сами справятся с любым врагом.
К моей радости вечером все население лагеря с удовольствием уминало грибную похлебку, заправленную пахучими травами и кореньями. Вылазка оказалась более чем удачной – свидетельством этого служили разложенные на холстине аккуратные ряды подсыхающих грибов, кореньев и трав. Тезка ходил, гордо расправив плечи, женщины в один голос уверяли, что все это съедобно и сытно, а в роще осталось еще на много ходок. Мое настроение резко поднялось. Растительная пища хранится куда дольше, чем мясо.
Затем настроение резко упало, а гордость за самого себя бесследно испарилась – оказалось, что люди и без моей мудрой догадки прекрасно знали, какие богатства хранит природа, где именно их искать и как именно употреблять. А не совершали вылазок за грибами, кореньями и прочими вкусностями только по одной причине – я запретил покидать пределы поселения. А как только разрешил, в котлах сразу прибавилось еды. Проклятье… строю из себя мудрого предводителя, а надо было не корчить из себя незнамо что, а попросту посоветоваться со знающими людьми. Что ж, в следующий раз подобной ошибки не совершу.
Наевшись до отвала, я сердечно поблагодарил умелых кухарок и отошел в сторонку. Мне требовалось уединение, чтобы собраться с мыслями.
Я доволен ходом строительных работ, со стеной, правда, небольшая заминка, но я благоразумно не торопил мастера. Пусть дело продвигается медленнее, чем хочется, зато все будет сделано надлежащим образом. Иначе при первом же штурме все обвалится нам на голову, облегчив работу нападающим. Единственная моя военная стратегия опиралась на принцип крепко запертой двери – никого нет дома, приходите через годик или два, а лучше вообще не приходите. Мы гостей не ждем и не привечаем.
Запасы провизии медленно, но верно увеличивались и при небольшой толике удачи нам удастся собрать достаточно, чтобы пережить зиму и не голодать. Благодаря тупости моего прошлого «Я», община осталась без домашних животных, и сейчас я был готов продать душу за десяток куриц и пару коров. Увы, это все оставалось несбыточной мечтой. Ближайший пограничный город находился от нас на расстоянии месяца пути. Самой большой проблемой было почти полное отсутствие соли, мясо приходилось коптить и вялить. Пара месяцев только на копченом мясе, и куча больных обеспечена. О свежем мясе не приходилось и мечтать – ледник мы соорудить не могли по причине отсутствия льда или снега. Вот на следующий год – если доживем до него – ледник сделаем обязательно, пока снег не растаял.
Я намеревался пережить зиму и не потерять ни одного человека. Терять людей… это непозволительная роскошь в Диких Землях, где практически отсутствовали поселения не только людей, а вообще всех разумных рас – в случае чего потери восстановить неоткуда. Даже живущие под землей гномы избегали этих мест. Горный народ всегда отличался завидным благоразумием.
Пристально изучив карту Диких Земель, я нашел на ней семь отмеченных людских поселений в достаточной удаленности от нас. Королевская Канцелярия (и как я думаю, Церковь Создателя) не первый раз отсылала отряды поселенцев, пытаясь закрепиться на Диких Землях. Судя по карте, наш отряд был седьмым по счету за последние двадцать лет. О судьбе предыдущих отрядов мне ничего не известно, за исключением разноцветных отметок на карте.
На мгновение в голову прокралась шальная мысль снарядить отряд из двадцати лучших воинов и направить к ближайшему поселению, но, прикинув все за и против, я с сожалением откинул идею прочь. Слишком опасно. Оставить лагерь без защиты я не мог. Вернусь к этому плану, когда защитная стена будет построена. А пока и так дел по горло.
Я собрал ответственных за работы и, дождавшись пока они рассядутся передо мной полукругом, поинтересовался ходом работ. Слово взял Древин, всем своим видом показывающий, что он и его люди без дела не сидят и зря хлеб не едят:
– Мы закончили вырубку деревьев рядом с фортом, очистили стволы от сучьев и веток, часть бревен уже доставлена в лагерь. Утром перенесем оставшиеся и начнем закладывать общинный дом, господин.
– Сколько у тебя людей? – спросил я.
– Двадцать человек, господин. – степенно ответил Древин. – Еще человек десять не помешает, конечно, но тут поделать нечего. – развел он руками.
Я кивнул в подтверждение – большая часть людей была задействована на возведении стены, и добавил:
– Придется обходиться, чем есть, Древин. Рабочих рук всем не хватает. Как дела у тебя? – обратился я к своему Тезке. У Кориса в подчинении только старики, женщины и дети, поэтому я не ожидал больших успехов. Но ему удалось удивить меня:
– Сегодня занимались обустройством пещеры, господин. – произнес Корис. – Тяжелыми обломками завалили провал в полу, смастерили достаточное количество полок и коробов для хранения провизии. Закоптили немного мяса на зиму. Почти целую оленью тушу. Хотели больше накоптить, да мяса не нашлось. – не удержался от ехидной фразы Тезка, бросая красноречивый взгляд на Литаса.
Тот возмущенно открыл рот, собираясь высказать все, что думает, но упавшая ему на плечо тяжелая рука Рикара не дала этого сделать.
– Прекрасно. – улыбнулся я, обрадовавшись хорошим новостям. Теперь можно не бояться, что непогода повредит запасам провизии. – Передай людям, что я доволен их успехами. Насчет мяса – будет и больше. Я уверен, что Литас и его охотничий отряд делают все возможное, не так ли?
– Да, господин! – выпалил Литас, испепеляя яростным взглядом ухмыляющегося Кориса. – Мы принесли четыре туши оленей и целую связку зайцев! Больше нам не унести! Господин, – повернулся ко мне Литас, – нужно еще охотников, тогда добычи станет куда больше.
– Людей дать не могу, по крайней мере, сейчас. – задумчиво протянул я, прикидывая как можно усилить отряд охотников, не ослабив при этом строительных бригад. – Вот что, как только закончится постройка общинного дома, обещаю дать еще четырех человек. А пока никак. Что со стеной? – обратился я к задумавшемуся Дровину.
– Сегодня отметили кольями очертания будущей стены, сколотили несколько строительных помостов. Ну а завтра, помолившись Создателю, и яму под основание стены копать начнем. – с достоинством произнес Дровин.
– Значит, все в порядке. – устало подвел я итог. – Не забывайте – времени осталось очень мало. Рассчитывайте на самое худшее и будем надеяться на лучшее. Все свободны.
Когда все разошлись, я еще долго смотрел в усыпанное звездами небо и размышлял о будущем. С каждым уходящим днем во мне нарастало напряжение.
Скоро. Очень скоро здесь будет жарко. Так жарко, как только в аду бывает.
* * *Слава Создателю, ночь прошла без происшествий, и на следующий день работа закипела с удвоенной силой. Больше всего Подкова сейчас напоминала бурлящий жизнью муравейник, попавший под проливной дождь. Все пространство будущего форта наполнено шумом и гамом стройки. Я пытался помочь, но вездесущий Рикар пресек мои трепыхания на корню.
– А ну как, камнем придавит? – прокомментировал он свои действия. – Иль бревном заденут? Что нам тогда делать, господин? Мы и сами справимся – к тяжелой работе с детства приучены.
Поняв, что здоровяк является непреодолимой преградой, я сдался. Забрал у него тубу с бумагами и, поудобней усевшись на теплом камне, погрузился в чтение. Особенно меня интересовали еще не прочитанные бумаги. Выбрав одну, я пробежал ее взглядом и удивленно хмыкнул, уж очень занимательным оказался сей документ. Одно только название многого стоило – «Магическое Освидетельствование». Да и печати внушали уважение: красный сургуч королевской канцелярии и жирная ярко-синяя блямба Академии Магов. Несмотря на обилие солидных печатей текста совсем немного:
«Магическое освидетельствование:
Проведенное тремя магистрами школы магов освидетельствование выявило у барона Кориса Ван Исер лишь небольшие зачатки магии Крепителя девятой степени. Склонность к стихийной магии не обнаружена. Обучение в школе магов признано нецелесообразным.»
И все. Даже обидно. Насколько я знал, лучшей являлась первая степень – подняться до коей дано лишь очень немногим. Последняя – десятая степень означала полное отсутствие магических способностей и полную невозможность прикоснуться к магическому источнику. Таких людей большинство – не могущих творить волшебство.
У меня же девятая степень, что означало практически то же самое, и, что самое печальное, крохи таланта проявились, пожалуй, в самом бесполезном направлении магии. Магия Крепителя. Сотворить пылающий огненный шар или призвать проливной дождь мне не суждено. Все, что я мог – сделать любой твердый предмет еще тверже… и еще… и еще… и так до бесконечности. Бесполезный дар. Насмешка Создателя.
В памяти всплыла старая легенда – хотя я и не помнил, где именно ее услышал (еще один странный выверт моей ушибленной головы) – о могущественном маге прошлого Илларе Затворнике, решившем уединиться от мира в своей башне, высящейся неподалеку от стены некоего старого города.
Причины, заставившие его так поступить, неизвестны – кто-то говорил о неразделенной любви, кто-то утверждал, что Иллар разочаровался в окружающем его мире, – но так или иначе, свое решение он выполнил. Однажды закрывшись за спиной мага, двери башни не отворились больше никогда. Долгие годы единственной связью Иллара с миром служила лишь привязанная к веревке корзина, что раз в неделю он спускал с верхнего этажа за провизией и почтой.
Так продолжалось год за годом, неумолимое время бежало вперед, и однажды пришедший лавочник так и не дождался опущенной корзины. Ни через неделю, ни через месяц. По городу поползли слухи о кончине старого мага, дошедшие и городского правления. Тогдашний бургомистр приказал слугам войти в башню и узнать, что случилось с затворником, а если он скончался, то с почестями похоронить бренное тело.
Благое намерение.
Вот только из затеи ничего не вышло. Никто так и не смог попасть внутрь башни Иллара. Время, проведенное в одиночестве, Иллар не потратил зря, и день за днем, год за годом воздействовал своим даром Крепителя на стены башни. От фундамента до кончика островерхой крыши. Топоры ломались о деревянные створки дверей, кирки с искрами отскакивали от несокрушимых каменных стен, витражные стекла с легкостью выдерживали попадания арбалетных болтов и камней и даже боевые заклинания не оставили на них ни единого следа. Высокая башня Иллара стала ему неприступной гробницей. И столько силы было вложено старым затворником в камни башни, что и по прошествии столетий ни единая душа так и не смогла якобы проникнуть внутрь. Красивая легенда. Иллар Затворник – маг с исключительным даром в магии Крепителя.
Судя по лаконичному свитку, я обладаю схожим магическим талантом, вот только во много раз слабее. Взглянув на дату потрепанного документа, я убедился, что освидетельствование было проведено, когда мне исполнилось десять лет. Значит, отец возил меня в столицу – очень сомневаюсь, что столичные маги приезжали в наш родовой замок. Отсюда следует вывод, что отец был чрезвычайно заинтересован в моем магическом даре. Дворянин-маг – это еще одна преодоленная ступенька вверх по лестнице рангов. Но моего отца постигло еще одно жестокое разочарование. Сын и здесь оказался бездарем и никчемышем.
Впрочем, оно было лишь первым из череды тех горестей, что я ему доставил. Слава Создателю, я не помню о своем постыдном прошлом. Позорный отпрыск для моего гордого отца. Ни твердого характера, ни магических способностей, ни, на худой конец, умения управляться с делами. Что может быть хуже?