Святая гора Афон

Один из монахов, подвизавшихся вместе с преподобным Евфимием, преподобный Иоанн Колов, основал между 866 и 883 годами монастырь на перешейке, соединяющем Афон с материком. Монастырь быстро увеличил свои владения и скоро стал обладателем значительных земельных участков на Афоне. <…> В 979–980 годах обитель Иоанна Колова перешла в собственность Иверского монастыря. <…>

С начала X века на Афоне интенсивно шло формирование и развитие крупных монастырей, в которые объединялись более мелкие обители и келлии отшельников. Наиболее значительной из них была Кафедра Старцев в северо-западной части Афона, названная «древней» уже в хрисовуле 934 года. Общее богослужение совершалось в центральном храме, старцы собирались несколько раз в году на общее собрание (синаксис) под председательством прота. <…>

В середине X века местопребыванием прота стала лавра Великого Меса в центральной части полуострова; в наши дни здесь находится административный центр Афона Карея.

Постепенно сформировалась единая система управления Афона, включавшая общее собрание Протат и совет игуменов при проте, которая просуществовала без значительных изменений до конца византийского периода. Прот распоряжался всеми земельными владениями Святой Горы, так как они принадлежали не отдельным монастырям или общинам, но всем афонским насельникам. К нему приходили новоприбывшие на Афон монахи, и он раздавал им келлии для жительства. По вопросу об окончательном наделении землей прот должен был заручиться согласием др. монахов. Прот представлял Афон перед гражданскими и церковными властями Византии, вместе с советом из игуменов вел судопроизводство на Афоне, следил за сохранением мира и порядка, утверждал избрание настоятелей и вручал игуменский посох. Эконом Протата ведал распределением ежегодных пожертвований, поступавших из императорской казны. Высшей инстанцией, к которой апеллировал афонский прот, был не архиепископ Фессалоникийский и не Константинопольский Патриарх, а сам император. Довольно быстро вокруг прота сформировался совет из наиболее уважаемых и влиятельных монахов, осуществлявший избрание прота и участвовавший в рассмотрении судебных дел. Совет прота первоначально не был строго регламентированным институтом: порядок вхождения в него и количество его членов не были четко определены. В X веке совет состоял примерно из четырнадцати игуменов крупнейших монастырей. Кроме постоянно действовавшего Протата и периодически собиравшегося совета существовало также собрание всех афонских монахов. Собираясь три раза в году в Протате (Карея) на великие церковные праздники (Рождество Христово, Пасха и Успение Богородицы), монахи обсуждали проблемы, касавшиеся всех афонских насельников. <…>

К концу X века преобладающей формой монашеской жизни на Афоне стало общежительство. Начало его распространению было наложено преподобным Афанасием Афонским. Получив в 961–962 годах средства от военачальника и будущего императора Никифора II Фоки, он начал строительство на Афоне большого общежительного монастыря, названного впоследствии Великой Лаврой. Традиционной датой ее основания считается 963 год, когда был освящен соборный храм в честь Благовещения Пресвятой Богородицы. В том же году Никифор стал императором и Лавра преподобного Афанасия фактически получила статус императорского монастыря. Уже при жизни своего основателя монастырь стал одним из крупнейших на Афоне (число иноков достигло 80 человек). Для Великой Лавры преподобный Афанасий Афонский разработал устав (типикон, 973–975 годы), а также так называемое Завещание – Диатипосис преподобного Афанасия (после 993 года) <…>; многие положения этих документов вошли в уставы других афонских общежительных монастырей.

Запрет доступа женщин действовал на Афоне, вероятно, с самого начала его заселения монахами. Несмотря на то, что он не зафиксирован в древних уставах, о неукоснительности его соблюдения говорит тот факт, что уже в Типиконе преподобного Афанасия Афонского запрещается присутствие в монастыре даже самок животных (глава 31). В Житии преподобного Петра (конце X – начале XI века) говорится, что, поскольку Христос даровал Афон Своей Матери, другим женщинам нет места на нем <…>.

Среди других крупных обителей на Афоне пользовался известностью Ватопедский монастырь, основанный, по наиболее достоверным сведениям, в 970-х годах <…>. Также в X веке были основаны монастыри Ксиропотам, Зограф и Фессалоникийца во имя святого Пантелеимона, позднее переданный русским монахам. К тому же столетию относят основание преподобным Павлом Ксиропотамским монастыря, получившего впоследствии его имя. <…> В конце Х или начале XI века был основан монастырь преподобного Ксенофонта. Основание Дохиарского монастыря предание приписывает императору Никифору III Вотаниату (1078–1081), однако известна подпись игумена этой обители, датируемая до 1030 года. В XI веке были основаны монастыри Эсфигмен, Каракал и Кастамонит, а также монастыри Филофея и Симонопетра. <…> Многие монастыри, существовавшие на Афоне в X–XI веках, позднее исчезли. В то же время появлялись новые обители: преподобного Григория (около 1347 года), Пантократор (около 1363 года), преподобного Дионисия (около 1370 года). В 1541–1542 годах скит Ставроникита (с ХI века) был преобразован в монастырь.

В конце 971 или начале 972 года был издан первый официальный устав афонского монашеского сообщества – Типикон Иоанна Цимисхия. Этот документ, известный также под названием «Трагос»,состоял из 28 правил и действовал без значительных изменений на протяжении всей византийской эпохи (типиконы 1045 и 1406 годах фактически лишь дополняют его положения). <…>

Типикон Иоанна Цимисхия закрепил превращение Афона из прибежища отшельников <…> в центр общежительного монашества. <…> Был определен новый порядок проведения собраний: вместо трех раз монахи собирались лишь раз в году – на Успение. Ограничивалось и число участников этих собраний. <…> Все возникавшие споры и разногласия, даже внутри одного монастыря, игумены должны были выносить на суд прота. Тот в свою очередь не мог принимать решения без одобрения всех игуменов афонских монастырей. Избрание прота должно происходить «по прежнему обычаю». <…> Группы келлиотов и отшельники получали те же права, что и игумены крупных монастырей. Все три группы (игумены, духовные наставники групп келлиотов и отшельники) могли принимать участие в собраниях и влиять на решения, касавшиеся всего Афона. Монахи, пришедшие из других мест, согласно типикону, не могли селиться на Афоне без предварительного разрешения прота. Тe, кто хотели принять постриг на Афоне, должны были найти здесь себе духовного наставника и затем в течение года быть у него послушниками. Монахам и отшельникам запрещалось крестить детей или вступать в побратимство с мирянами и гостить у мирян, покидая свои монастыри; запрещалось торговать с мирянами лесом и вином, перепродавать свои участки земли. <…>

Эконом Протата должен был разбирать все споры на территории Кареи и изгонять виновников раздоров. Если возникали недоразумения на остальной территории Афона, он должен был провести расследование при участии нескольких игуменов. Распределением ежегодных пожертвований из императорской казны ведал эконом, который должен был отчитываться перед собранием. <…> Монастырям было предоставлено право получать неограниченные пожертвования, приобретать земли как на Афоне, так и вне его. Под документом стоит 56 подписей (47 из них принадлежат игуменам афонских монастырей <…>).

Согласно Житию Афанасия Афонского, к преподобному стекались тысячи людей из разных стран. <…> С полным правом можно утверждать, что Афон с этого времени соединял в одну монашескую общину представителей разных народностей, для которых Святая Гора стала высшей школой христианского подвижничества.

На рубеже Х–ХI веков на Афоне, согласно житийным данным, подвизалось около 3 тысяч иноков.

В 960-х годах на Афоне появились первые грузинские монахи Иоанн и Евфимий Святогорец (Мтацминдели). Согласно их житию, написанному преподобным Георгием Святогорцем, преподобный Иоанн еще в молодости стал монахом и подвизался в разных обителях; позднее вместе с сыном Евфимием он попал в Константинополь, оттуда перебрался на Олимп в Вифинию, а затем на Афон, где был благожелательно принят преподобным Афанасием в Великой Лавре (около 965 года). Вскоре после этого родственник Иоанна Ивира Иоанн Торникий (Торник) также прибыл на Афон; постепенно вокруг них собралась небольшая община грузинских монахов, обосновавшаяся близ Великой Лавры. После успешного подавления Торником мятежа Варды Склира в 978 году император Василий II удостоил его почестей и щедрых пожалований. Вернувшись на Афон, Торник основал новый грузинский (Иверский) монастырь (979–980 годы), получивший значительные земельные владения <…>. Преподобный Иоанн Торник стал первым игуменом монастыря. В начале XI века, в игуменство преподобного Евфимия, «лавра грузин» стала одним из самых крупных монастырей на Афоне; здесь проживало около 300 монахов, как грузин, так и греков. При Иверском монастыре возник скрипторий, где сформировалась знаменитая литературная школа. Главную роль здесь играли преподобный Евфимий и греческий монах Феофан, осуществившие многочисленные переводы на грузинский язык греческой богослужебной и патристической литературы. Грузинская средневековая словесность многим обязана литературной деятельности Иверского монастыря. В монастыре сохранилась значительная коллекция грузинский рукописей.

При жизни преподобного Афанасия на Афоне возникли монастыри, основанные выходцами из Южной Италии и с Сицилии, в том числе монастырь, основанный около 993 года <…> по уставу преподобного Венедикта Нурсийского.

В XI веке засвидетельствовано существование крупной русской монашеской общины в монастыре Ксилургу, которой в 1169 году был передан монастырь Фессалоникийца, известный с того времени как Русская обитель <…>.

В конце XII века святой Савва Сербский, сын великого жупана Сербии, основал сербский Хиландарский монастырь. К той же эпохе относятся первые сведения о болгарских иноках <…>.

В XI веке Афон оказался в центре наметившегося в Византии движения за возрождение монашества. Для византийского общества все большее значение стали приобретать идеалы мистического подвижничества, которые проповедовал преподобный Симеон Новый Богослов. Они нашли отклик как в деятельности многих подвижников (святые Лазарь Галисийский, Мелетий Новый и другие), так и в окружении Константинопольских Патриархов (Алексия Студита, Михаила I Кирулария) и даже при императорским дворе.

В 1045 году был составлен новый афонский устав из пятнадцати статей – Типикон Константина Мономаха <…>. Он был призван не столько заменить собой Типикон Иоанна Цимисхия, сколько дополнить его положения в соответствии с изменившимися условиями <…>.

Монастырям предписывалось держать лишь небольшие суда и торговать только тем, что производится в самих монастырях; было запрещено владеть скотом и пасти на территории Афона стада, пригоняемые с соседних территорий; запрещалось продавать заготовлявшийся на Афоне лес за его пределами. Подвергалась строгой регламентации покупка, продажа, наследование и распоряжение землями. Монахам запрещалось покидать Святую Гору во время Святой Четыредесятницы. Запрещалось рукополагать во диакона и пресвитера и избирать игуменом лиц моложе 21 года. <…>

Типикон Константина Moнoмаха был призван ограничить хозяйственную активность на Афоне. <…>

В конце XI века приход к власти в Византии династии Комнинов, стремившейся к сближению императорского тропа и Церкви, привел к дальнейшему укреплению положения Афона и его места в византийском обществе. <…>

XIII–XV века были для Афона непростым временем. После захвата Константинополя латинянами (1204) Святая Гора <…> попала в церковное подчинение титулярного католического <…> епископа. Монастыри стали подвергаться притеснениям и грабежам отрядов крестоносцев. <…>

Православные государи, считавшие себя наследниками Константинопольских василевсов (императоры Никеи и Трапезунда, эпирские деспоты), постоянно оказывали активную поддержку Святой Горе. В 1222 году территория Македонии была завоевана деспотом Феодором Дукой и Афон был освобожден от владычества крестоносцев. После восстановления Византийской империи при императоре Михаиле VIII Палеологе (1261) возобновились давние особые отношения Афона с императорами. Внешняя политика Михаила, рассчитывавшего на выгоды от сближения с Западом, привела к заключению церковной унии на Лионском Соборе (1274). Это вызвало противостояние с афонскими монахами, не желавшими принимать унию и отказавшимися поминать императора-униата во время литургии. <…>

Сын и наследник императора Михаила VIII Андроник II Палеолог проявил себя как противник унии, что окончательно восстановило отношения Афона с династией Палеологов.

Императоры проявляли особую заботу о Святой Горе, осыпая монастыри пожертвованиями и земельными дарениями. С ними соревновались в щедрости правители Сербии, Болгарии и Валахии.

В 1307–1309 годах Афон жестоко опустошили приглашенные Андроником II отряды каталанских наемников, отказавшиеся подчиняться императору: многие монастыри были сожжены и разорены, драгоценные реликвии и предметы искусства разграблены.

При Андронике II претерпели изменение отношения Афона с Константинопольским Патриархатом. Появившийся в XII веке статус автономных (ставропигиальных) монастырей с начала XIV века стал придаваться на Афоне каждой новооснованной обители. Это означало подчинение монастырей непосредственной юрисдикции Константинопольского Патриарха, который таким образом получал на Святой Горе права, каких у него не было ранее. Главным приобретением Патриарха было подчинение ему афонского прота, утвержденное императорским хрисовулом (1312). В нем определялось, что отныне прот должен получать поставление от Константинопольского Патриарха, прежний его статус без рукоположения признавался неканоничным. При этом титулу прота придавался ряд почетных привилегий. <…>

Период с XIII по XV век ознаменовался расцветом монашества на Афоне, получив известность как эпоха исихазма. Известная уже с V–VI веков практика исихии (греч. безмолвие, покой), углубленного молитвенного делания, призванного отсечь помыслы и соединить ум с сердцем, распространилась на Афоне со второй половины XIII века. В это время преподобный Никифор Уединенник (Исихаст; память на Афоне 4 мая) создал «Слово о трезвении и хранении сердца», где подробно описана сердечная молитва. Дальнейшая история афонского исихазма связала с именами преподобного Григория Синаита и святителя Григория Паламы, а также их учеников и сподвижников. Традиционно считается, что главным инициатором исихастского возрождения на Афоне был преподобный Григорий Синаит († 1346). Обучившись умной молитве на Крите под руководством старца Арсения, преподобный Григорий прибыл в начале XIV века на Афон. В то время среди святогорцев было немало подвижников, достигших высоких степеней созерцательной жизни (например, преподобный Максим Кавсокаливит), но все они приобретали духовный опыт без наставников. Преподобный Григорий начал обучение афонских монахов практике умной молитвы. Его воспитанники предпочитали держаться в отдалении от больших обителей, в пустынных местах, келлиях и скитах; наибольшее число «безмолвствующих» обитало в окрестностях Великой Лавры. Идеалом исихастов стало скитское житие, при котором братия, пребывающая в уединении в течение всей недели, по субботам и воскресеньям и во дни великих праздников собирается в храме для участия в богослужении и Причащения Святых Таин.

Примечания