След на песке

Орлы летают в одиночестве

Мы стоим лишь того, чего стоят чаши тревоги и печали.

Сердце государственного деятеля должно находиться в его голове.

Не спеша, тяжело ступая, император шёл к большому валуну на берегу океана. Он часто стоял рядом с ним и, всматриваясь в подзорную трубу, изучал морские просторы вокруг острова. Наполеон уже несколько лет не мог сидеть в седле и передвигался по острову только в конной коляске. Он не любил, чтобы во время прогулки кто-то наблюдал за ним, особенно когда зеваки собирались вдалеке в группки и, показывая на него пальцами, тихо что-то обсуждали до тех пор, пока английские солдаты их не заставляли разойтись.

Император вглядывался в морскую даль, но ни одного паруса или силуэта судна не появилось на горизонте: иногда корабли Ост-Индской компании приходили на остров, чтобы пополнить запасы воды и доставить почту. Океан наваливался волнами на остров, напоминая солёными холодными брызгами, что на многие тысячи километров царит он, огромный и мощный.

Наполеон хорошо помнил, как пять лет назад 17 октября 1815 года он сошёл с борта корабля «Нортумберленд» и оказался на этом острове-тюрьме. У него был шанс после Ватерлоо, когда он оказался в порту Рошфор, уплыть в Америку, но британский флот заблокировал гавань. 15 июля 1815 года император сдался капитану «Баллерофонта» Фредерику Мейтленду, который доставил его в Плимут. 31-го июля его, главного узника Англии, было решено отправить на остров Святая Елена.

Последние месяцы его всё чаще преследовали воспоминания, когда из закоулков памяти в воображении возникали лица людей, сцены битв, случайно услышанные мелодии или приказы, которые он отдавал своим маршалам и генералам…

Но сегодня с самого утра, когда за окном был плотный туман, Наполеон лежал в постели и чувствовал, что боль в правом боку медленно отступала. Он смотрел на зажжённую свечу, и волна воспоминаний уносила его в молодые годы, когда он ещё не был ни генералом, ни императором.

Это было в далёком 1788 году. Умерший отец и старый дом на Корсике, долги семьи и мать, которой необходимо было помогать, заставили его, молодого офицера, искать пути для заработка. У европейских военных того времени был проверенный, но опасный способ заработать: воевать за границей, служить тем, кто хорошо платил за их ратный труд.

В конце XVIII века иностранным офицерам хорошо платили в русской армии, которая вела войну с Турцией.

…Лейтенант Буонапарте приехал в итальянский портовый город Ливорно, куда прибыл русский генерал, посланец царицы. Удивительно, но он помнил даже его имя и фамилию – Иван Заборовский. Генерал координировал набор волонтёров, европейских офицеров в русскую армию. К тому времени, окончив 3 ноября 1785 года Парижскую военную школу, Наполеон, офицер-артиллерист, служил в городке Оксонне. Приехав однажды домой в отпуск на Корсику, он увидел родной дом и близких. Там он понял, что без его помощи семья обречена на бедность. Узнав, что можно заключить контракт и уже несколько человек уехали воевать за хорошую плату под российским флагом, Наполеон недолго сомневался. Конечно, не о такой карьере он мечтал в стенах Парижской военной школы, но он хорошо сознавал, что успех, да и заработок офицера зависят от военного опыта.

Спустя 30 лет Наполеон стоял на берегу острова Святой Елены и с усмешкой вспоминал встречу с русским генералом. Он помнил, как его адъютант на хорошем французском языке упорно объяснял, что в России готовы принять Наполеона Буонапарте, но только… в звании на ступень ниже.

Это заявление удивило и возмутило его. Наполеон холодно произнёс, что убедительно просит у генерала Заборовского личной аудиенции.

Адъютант попытался что-то ещё объяснить, но затем неожиданно вскочил и решительно подошёл к двери кабинета генерала. Открыв её, он что-то сказал по-русски. Услышав ответ, вошёл в кабинет генерала. Отсутствовал он довольно долго. Когда адъютант вышел в приёмную, лицо его было красным; он сухо произнёс, что генерал примет лейтенанта Буонапарте.

Офицер взял со стола прошение Наполеона, и они вместе вошли в большой кабинет. Генерал сидел за столом и внимательно изучал какие-то записи. Увидев входящих, он встал и вопросительно взглянул на своего адъютанта. Тот протянул прошение, и генерал с улыбкой предложил Наполеону сесть напротив. Он быстро его прочитал и спокойно начал объяснять.

Генерал начал с того, что в России уже служат сотни офицеров из Европы и все счастливы и довольны условиями. Замечательные выпускники Парижской военной школы, тем более артиллеристы, очень нужны русской армии. Но императрица не так давно приняла решение, что все без исключения иностранные офицеры будут приниматься со званием на ступень ниже тех, что они имеют в своих армиях.

Генерал снисходительно улыбнулся. Он жестом продемонстрировал, что это решение окончательное. И добавил, что не в силах изменить это решение. Наполеон сухо произнёс, что не понимает, почему он, выпускник лучшей в мире Парижской военной школы, в русской армии должен быть понижен в звании. Отдав честь, лейтенант Буонапарте заявил, что удивлён решением русской императрицы и это условие его не устраивает. Затем резко развернулся и быстро вышел из кабинета.

В приёмной на вопрос адъютанта Наполеон повторил, что условие с понижением звания для него неприемлемо, и добавил, что пойдёт служить в прусскую армию. Вильгельм II с радостью примет выпускника Парижской военной школы, присвоив ему звание капитана.

Он вспомнил удивлённое лицо русского офицера, который, прощаясь, пожелал ему успехов.

Кто знает, как сложилась бы судьба, если б он согласился служить российскому императрице или прусскому королю? Где сейчас этот русский генерал и бравый адъютант, которые тогда не понимали, почему он был так возмущён и не хотел служить с понижением звания, но за хорошие деньги. Интересно, а поняли они позже, что к ним приходил будущий император Франции, который со своей армией через пятнадцать лет завоюет континентальную Европу и дойдёт до Москвы?..

Наполеон с усмешкой подумал, как случай играл свою роль в его жизни. Вернувшись из Италии в Оксонн, в свою часть, он вскоре попал на гауптвахту. Там случайно обнаружил том «Институций Юстиниана», своего рода учебник для студентов по римскому праву. Он тщательно прочёл его и осознал, как важно провести реформу особенно гражданского права в изменяющейся Франции.

Император помнил удивлённые лица крупнейших юристов страны, когда он по памяти цитировал нормы и положения римского права. Его Гражданский кодекс был принят после Великой Французской революции в 1804 году Вскоре во многих странах мира его стали переводить и юридические нормы и правила заимствовать. Назвали кодекс по его предложению «Гражданским кодексом французов», но в 1807 году переименовали в «Кодекс Наполеона». Он был не против…

…Тяжело ступая, император двинулся по тропинке. «Да, случай правит миром. А люди под любое случайное событие ищут божественное провидение. Бог – это и есть случай. А случай создаёт сам человек… Получается, он и есть Бог?» – думал Наполеон.

Он любил и одновременно опасался воспоминаний. Они часто меняли его настроение и уносили в прошлое, которое было непредсказуемо, и его было невозможно ни вернуть, ни изменить.

Наполеон поймал себя на мысли, что особенно опасался воспоминаний ночью, когда начинал болеть желудок, со спазмами и тошнотой, часами не давая ему покоя. И даже когда боль стихала, он долго не мог уснуть и, ворочаясь, размышлял о своей судьбе и том одиночестве, которое преследовало его всю жизнь.

Вот и сейчас он вспомнил историю с турецкими солдатами, которых приказал расстрелять на берегу моря рядом с Яффой. Французы захватили их в плен, когда незадолго до этого был убит их парламентёр. Этого Наполеон не прощал…

Кроме того, в тот Египетский поход в армии были проблемы со снабжением едой и водой. Как-то он услышал слова одного из своих генералов, что турецким солдатам, взятым в плен, обещали оставить их в живых. После слов о чести и обещаниях Наполеон посмотрел своим «кинжальным» взглядом на говорившего офицера и негромко приказал расстрелять пленных. Он жёстко заявил, что его великой армии не хватает воды и еды, для него важны его солдаты, а не пленные турки.

Позже полководец понял, что египетская жара, нападавшие мамелюки, величественные пирамиды и смотрящие на него из вечности сфинксы – всё это были особые знаки. Возможно, Бог решил наказать его за несправедливость и жестокость. «Но войны без жестокости и смерти не бывает. Завоевать страну или какую-то область без применения силы невозможно. Конечно, Талейран большой ловкач в дипломатии, но что такое дипломатия без мощной армии?» – пытался оправдать своё решение Наполеон, чувствуя, что всё это его не убеждает.

Неожиданно волна воспоминаний унесла его на Корсику. Как жаль, что он так рано покинул родной дом и оказался один в ранней юности во Франции, где многое не воспринимал, говорил по-французски с корсикано-итальянским акцентом, где так рано познал одиночество и разочарования.

Здесь, на острове Святой Елены, бывший император неожиданно сделал для себя открытие, что острова в его жизни присутствовали всегда с момента рождения: родной дом – это Корсика, первая ссылка и остров Эльба, и этот худший и ненавистный остров – Святой Елены, с отвратительным влажным климатом, неожиданными пронизывающими ветрами и с трусливым и гнусным тюремщиком, английским губернатором, его британским флагом и солдатами.

Одна жизнь и три острова. И ещё был один остров, где обитали ненавистные англичане, пленником которых он оказался… Наполеон усмехнулся тому факту, что он, водивший армейские полки по земле, столько раз в жизни был так тесно связан с морем, и не всегда по своей воле. «Мне нужен был сильный и быстроходный флот. С Англией надо было покончить до похода на Восток: война на два фронта всегда обречена на неудачу», – император с досадой подумал, что у него не было достойного советника, который бы мог убедить его. Талейран всегда стремился говорить лишь то, что ему нравилось. А это не советник…

Он подошёл к большому скалистому камню на берегу Наполеон смотрел вдаль и, вглядываясь в морской горизонт, оказался вновь в плену воспоминаний. Сегодня ему неожиданно приятно было перебирать в памяти, как продуманно он осуществлял континентальную блокаду Британии и как удачно для Франции смог договориться в 1807 году с Россией. Тогда российский император активно помогал Пруссии. Французская армия 3 июня 1807 года нанесла поражение при Фридланде русской армии, которой командовал Беннигсен. Когда поступили предложения о переговорах, он настоял на личной встрече с императором Александром I.

Наполеон вспомнил, как Талейран, удовлетворённо потирая руки, улыбаясь, давал ему советы по проведению личной встречи. Он усмехнулся и вновь предался воспоминаниям. Это были самые необычные переговоры в его практике.

Через десять дней вблизи Тильзита, на середине Немана, был закреплён плот с шатром. Туда и прибыли два императора с противоположных берегов реки. Очень символичной была обстановка. Около часа Наполеон и Александр I беседовали, получая удовольствие от встречи и тех предложений, которые почти во всём устраивали обе стороны. После них континентальная блокада Британии была усилена, и на этот раз с помощью России, которая стала его союзником.

В память об этой встрече, соглашении двух императоров он хранил великолепный орден Святого Андрея Первозванного, высшую награду Российской империи. Позже он спросил Талейрана, почему этот святой так почитаем русскими. Тот объяснил, что Андрей Первозванный занимался распространением христианства в древней Руси. Был распят и считается покровителем России.

Александр I наградил всю французскую делегацию, прибывшую на заключение Тильзитского мира. Кроме Наполеона ордена были вручены его брату – Жерому Бонапарту, маршалам Мюрату и Бертье, а также князю Талейрану. Это был впечатляющий и красивый поступок российского императора, если учесть, что к ордену с золотой цепью, расписанной эмалью, прилагалась бриллиантовая звезда, которая стоила целое состояние.

В ответ Наполеон наградил русского царя орденом Почётного легиона.

«Да, Россия меня и в памяти не отпускает», – подумал с досадой император.

Где-то вверху он вдруг услышал птичий крик. Наполеон поднял голову и увидел клин летящих высоко птиц. Это были крупные белые гуси. Впереди, в центре клина вожак, мощно рассекая воздух крыльями, увлекал вдаль свою стаю.

«Кто его знает, возможно, они летят на Корсику или во Францию? Как жаль, что я не могу улететь вместе с ними с этого проклятого острова, – подумал император. – Жаль, что у меня нет армии и я не могу, как это было на Эльбе, устремиться с солдатами на континент и ударить по врагам…»

Фамилия одного человека, генерала, хотя он и не был его врагом, продолжала преследовать Наполеона вместе с именами противников. «Груши, Груши, как мог ты так запутаться со своими полками 40-тысячной армии при Ватерлоо. Ты, опытный офицер, умудрился нанести страшный удар в спину своему императору и величию Франции? Ведь вся битва была так детально продумана. Как мне нужны были в те минуты твои полки! Твоя армия обеспечила бы мне победу и изменила бы историю», – размышлял Наполеон и вдруг почувствовал растущую боль в правой части желудка.

Наполеон с неприязнью посмотрел на видневшихся вдали английских солдат, охранявших его на острове. «Что делать, когда жизнь сведена до уровня чужого дома, надоевшей свиты и ненавистных британцев?» – подумал брезгливо бывший император.

Он посмотрел вновь вверх. Птичий клин уже исчез. Нахлынувшие воспоминания также медленно терялись где-то в глубине памяти.

«Да, жаль, что я болен и у меня нет рядом хотя бы одного батальона проверенной старой гвардии», – подумал Наполеон, садясь в коляску, наблюдая смену английских солдат, дежуривших недалеко от его дома.

Когда он устало вошёл в дом, слуга Маршан на подносе протянул ему бокал чая с тёплым молоком и мёдом. Это помогало ему снять или уменьшить боль и спазмы в желудке. Выпив чай, он посмотрел на себя в зеркало. Там отражалось располневшее тело и серого цвета лицо больного человека.

Маршан почтительно доложил, что от английского генерал-губернатора Хадсона Лоу прислано очередное приглашение на обед, и протянул конверт. Наполеон устало, не читая, разорвал его. «Этот примитивный тюремщик так и не понял, что с такими подлыми людьми, которые высылают моих врачей и каждый день боятся, что я скроюсь с этого гнилого острова, за один стол я никогда не сяду», – произнёс он и зло посмотрел в окно.

Мысли об Англии и своём заточении на острове вновь увлекли его в прошлое. Он почувствовал острую досаду и секундную растерянность. Такое чувство он испытывал лишь однажды, когда выехал из Москвы на санях в Париж. Тогда его преследовала одна мысль: «Зачем? Зачем он пошёл войной против России? Континентальная блокада Англии и без того давала успех, а император Александр I был расположен к дружбе и сотрудничеству. Да, полководцы ведут войны, и войны навязывают полководцам свои решения! Но был же уже тревожный звонок, который его предупредил: война и поражения в Испании. А он этого не понял. Как можно было пойти войной на Россию, имея на западе проблемы с Испанией? Да, победы кружат голову!»

Он помнил лицо немолодого бравого красавца – гвардейца, которого отметил ещё во время своего похода в Египет. На его вопрос, доволен ли тот его наградой, солдат усмехнулся в седые усы и произнёс, покраснев:

– Награды всегда хороши, но они, как женщины, кружат голову, а противник этого только и ждёт.

«Да, прав был этот опытный гренадёр: победы и награды кружат голову. А ещё женщины, о которых он всё реже вспоминал, которые вряд ли понимали и искренне любили его. Возможно, Жозефина? Как жаль, что она не могла родить ему наследника…»

Наполеон неожиданно вспомнил, как он хотел жениться на сёстрах Александра I. Это был бы сокрушительный удар по врагам в Лондоне. «Наши две империи могли породниться! У меня был бы наследник, а наш союз Франции и России в Европе был бы непобедим и вечен!» – с досадой подумал он.

Император вспомнил встречу в Эрфурте, где собрал лидеров Европы, в том числе и Александра I. К тому времени Наполеон знал, что у русского царя две очаровательные сестры: Екатерина и Анна. Идея «русской партии» ему понравилась после Тильзита. По завершении официальных встреч и дискуссий в Эрфурте Наполеон в разговоре с Александром заявил, что готов заключить брак со старшей сестрой русского императора – Екатериной Павловной. Он помнил, с каким сожалением царь объяснил, что она уже готовится к свадьбе с принцем Георгием Ольденбургским.

При очередной встрече Наполеон признался Александру I, что у него большие симпатии вызывает и его младшая сестра. Но русский император сообщил, что Анне всего 13 лет и она слишком молода для брака. Спустя год Наполеон через своего посла в России Коленкура сообщил царю, что готов подождать до 1810 года, когда Анне Павловне исполнится 15 лет. Но послу Франции было заявлено, что по воле матери, вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны, её младшая дочь выйдет замуж только после 17 лет. Столько лет Наполеон ждать не мог. Его выбор пал на красавицу – австрийскую эрцгерцогиню Марию-Луизу. Но он продолжал сожалеть, что «русская партия» не состоялась: иной была бы его судьба, иной была бы судьба Франции и Европы, и не было бы этого ужасного острова и ненавистных английских тюремщиков…

Его роман с Россией очередной раз не сложился. Он усмехнулся и подумал, что в его связях с Россией была какая-то мистика: во время битвы при Бородино он несколько часов провёл на Таурисе – коне, подаренном ему императором Александром I. Символично, что и в Москву он въезжал на этом красавце – подарке русского царя…

Мысли вновь роились вокруг трагедии в России. Уже вскоре после Бородинского сражения, когда горела Москва, было ясно, что надо срочно выводить Великую армию из этой огромной страны. И он, отдав приказ взорвать Кремль, повелел уходить на запад. Впервые он так почувствовал холод проигранной кампании. В России, с которой он хотел связать свою судьбу, он обнаружил огромную опасность всем его планам. «Поход против России – это была ошибка!» – он сделал этот вывод ещё в Москве, но изменить ситуацию уже не мог. Было поздно.

…Наполеон неожиданно подумал, что уже забыл, когда было в его жизни последнее увлечение или желанное свидание с красивой женщиной. Он посмотрел в зеркало и, увидев своё бледное лицо, поймал себя на мысли, что самое последнее зловещее свидание ему вскоре ещё предстоит. Свидание со смертью приближается, и он чувствует это.

…Выпитое молоко с чаем вскоре сняло спазм, и слабость медленно завладела всем его телом. Маршан помог ему прилечь и спросил, будет ли император сегодня диктовать мемуары.

Наполеон на секунду задумался и устало произнёс, что мемуары диктовать не будет. Он посмотрел угрюмо на слугу и приказал приготовить бумагу и чернила и никого не пускать к себе.

– Вы мне будете нужны, Маршан. Мне надо будет написать письмо. И ещё, – он сделал паузу. – Мне предстоит сегодня обдумать и составить завещание, – Наполеон на секунду задумался и предупредил: – Но об этом никто не должен знать. Никто! – и посмотрел своим холодным, повелительным взглядом, который Маршан за многие годы хорошо изучил.

27 апреля 1821 года к императору пришёл с докладом генерал Бертран. Закончив доклад о политической ситуации в Европе, он сообщил, что на небе вечером будет видна комета.

Уставший от боли Наполеон задумчиво посмотрел на него и негромко произнёс:

– Перед смертью Юлия Цезаря тоже пролетала комета…

Наполеон Бонапарт умер в субботу, 5 мая 1821 года, в 17 часов 49 минут. Через четыре месяца ему исполнилось бы 52 года. Последние слова, которые он произнёс в агонии, были: «Армия… авангард… Франция…» Когда веки сомкнулись и сердце перестало биться, Маршан накрыл тело императора старой шинелью любимых Наполеоном гренадёров, в которой он встречал рассвет победы при Маренго в 1800 году.

Похоронили бывшего императора через четыре дня после его смерти на острове Святой Елены, в Долине лилий, недалеко от Лонгвуда, где он прожил в изгнании почти шесть лет. На похороны пришли жители острова, все солдаты и офицеры британского гарнизона. Англичане, когда опускался гроб, отсалютовали из орудий умершему великому французскому полководцу.

Позже, разбирая во Франции архивы Наполеона, в его тетради по географии 1788 года обнаружили короткую запись, сделанную будущим императором: «Sainte Helene, petite i’le» («Святая Елена – маленький остров»).

После смерти Наполеона осталась память о его походах и победах, которые принесли ему славу и осуществили политическую гегемонию Франции в Европе. Штыки французских солдат принесли в Старый Свет слом феодализма и развитие капитализма при помощи Гражданского кодекса Наполеона – выдающегося создания французских юристов. Войны, которые он вёл, забрали сотни тысяч жизней и доставили немало страданий людям. Войны принесли беды и французам, но, несмотря на это, во Франции гордились победами и талантом своего императора Наполеона.

После смерти известных и великих людей вспоминают то, что они оставили после себя: открытия, произведения, семьи и мемуары, вспоминают их завещания, которые могут характеризовать человека и прожитую им жизнь. Знакомство с завещанием Наполеона свидетельствует о его личности и дополняет его портрет военного и государственного деятеля, отца, друга и мужа. Его текст вошёл в историю:

«Сегодня, 15 апреля 1821 года, в Лонгвуде, остров Святой Елены. Это моё завещание, или акт моей последней воли.

I

1. Я умираю в папской и римской религии, в лоне которой родился более пятидесяти лет назад.

2. Я желаю, чтобы пепел мой покоился на берегах Сены, среди французского народа, так любимого мною.

3. Я всегда восхвалял мою дорогую супругу Марию-Луизу; до последних мгновений я сохранял к ней самые нежные чувства; я прошу её позаботиться о том, чтобы уберечь моего сына от козней, окружающих его в детстве.

4. Я рекомендую моему сыну никогда не забывать, что он рождён французским принцем, никогда не быть инструментом в руках триумвиров, притесняющих народы Европы, никогда не воевать с Францией или вредить ей каким-либо иным способом; он должен принять мой девиз: «Всё для французского народа».

5. Я умираю преждевременно, убитый английской олигархией и её палачом; английский народ не замедлит отомстить за меня.

6. Два столь несчастных исхода вторжения во Францию, когда у неё ещё было столько ресурсов, произошли из-за измены Мармона, Ожеро, Талейрана и Ла Файетта. Я им прощаю; пусть им простит потомство Франции!