- -
- 100%
- +
Часть первая
Глава 1
Сидя на постели с Мигелем на плече, Вера разговаривала с Марисолью по телефону:
– Мари, сегодня 31 декабря, а госпожа по настоянию мадам Авроры просила нас прийти на внеочередное собрание в этот день, помнишь?
– Ты ведь позавчера спрашивала. Я ещё не успела забыть, хи-хи. Ты узнала в какое время? Как обычно, в шесть?
– Нет, сегодня собираемся в два часа, потому что у подруг госпожи запланированы встречи с родственниками и с детьми. Это нам да госпоже всё равно, а её подругам необходимо быть свободными сегодня вечером.
– Тогда мне нужно вскоре собираться. Я приду без пятнадцати два. Или без двенадцати.
– Жду. Но только не затягивай до без одиннадцати два, Мари.
– Хи-хи.
Вера, положив телефон, отправила Мигеля в клетку:
«Посиди в своём домике, дружок. Пока есть время, я приберусь в комнате. Да, ещё повешу фонарики и гирлянды. Сеньора Суарес показывала мне такие красивые, а я чуть не забыла».
В два часа началось собрание клуба любителей потусторонней литературы, на котором слово взяла мадам Аврора:
– Я просила вас собраться, сеньоры и сеньориты, поскольку кое-что случилось и об нужно поговорить.
– Как я поняла, ничего плохого? – с надеждой спросила госпожа.
– Судите сами, – предложила мадам. – Я расскажу вам о коротком видении, которое посетило меня несколько дней назад, вскоре после нашего последнего собрания. Дело было ночью. Итак, слушайте:
«Я открыла глаза в полутьме, лёжа на полу. Мне пришлось встать, чтобы понять, где я. Помещение оказалось маленьким, чем-то вроде кладовой. Это и была кладовая, но на полках ничего не лежало, кроме крошек, покрытых кое-где паутиной. Лампочка под потолком еле светила. Я покинула комнату и очутилась в коридоре с фигурами в доспехах, тут же подумав: „Очень похоже на тот замок из сна Лауры, после которого она погрузилась в кому”.
Таким образом я догадалась, где нахожусь. Но что же делать? По примеру Лауры я стала пытаться отворять двери, коих имелось множество, и наконец нашла незапертую. За ней обнаружился другой, меньший коридор, – он, в отличие от уже виденных мною помещений, определённо не был таким запущенным. Настенные светильники горели ярче, а ковры в восточном стиле, устилавшие пол, не выглядели очень пыльными. Я пошла по этому проходу и далее ещё по нескольким похожим, пока не увидела двухстворчатую дверь с массивными ручками. Распахнув дверь я оказалась в неожиданном месте. То была большая комната – комната ясновидящей! Это я поняла по круглому столу в центре с покоящимся на нём хрустальным шаром. Прочая обстановка комнаты также говорила о том, что это салон медиума. Повсюду на столиках и тумбах, а ещё на полках были разложены специфические предметы: талисманы, статуэтки, обереги, свитки и книги. Салон мне напомнил одно место, хоть и не выглядел полной его копией. Впрочем, по-хорошему я не успела рассмотреть комнату – буквально через несколько секунд из воздуха материализовалась Кристобальда Мендес в виде скелета. Я поняла это тут же. Она с самого начала стала вести себя вызывающе грубо:
– Ты ещё кто такая? И где та девка Хуанита?
– Я говорю с Кристобальдой Мендес? – уточнила я.
– А с кем же ещё? Ну хватит болтать – отвечай на мои вопросы! Да скажи мне, не знаешь ли ты Лаурку? Это моя негодная прапрапра… какая-то внучка.
– Ту девушку зовут не Хуанита. А Лауре не о чем с вами говорить. Скоро мы с ней пресечём ваши козни и отправим туда, где вам и место.
Скелет Кристобальды, опершись одной рукой о тазовую кость, другой о нижнюю челюсть, принялся задумчиво притопывать ногой, оценивая меня, а чуть погодя, издевательски хмыкнув, Кристобальда спросила:
– Так ты гадалка? Мадам Ворона, надо полагать?
– Аврора, мадам Аврора.
– Ну, мне наплевать! Сейчас я отверну твою голову, а после доберусь до Лаурки.
И тут она пошла на меня. Я приготовилась к худшему, поняв, что бегать от неё подобно Марисоли я не смогу. Я стала прощаться с жизнью в материальном мире и готовиться к переходу в высшие сферы бытия. Однако, как и в случае с Марисолью, ко мне пришла помощь. И от кого бы вы думали? В комнате воплотился Эль-Гато – человек, которого прежде я знала. В действительности, сейчас это был не совсем человек… Существо имело тот же рост, было одето в ту же военную форму, но на шее вместо человеческой головы покоилась голова кота! Моего домашнего кота! Во всяком случае, кота очень похожего на моего Эль-Гато. Краем уха я услышала, если мне не показалось, голос бабушки, доносящийся издалека. Но он был очень слаб, так что тут я могу ошибаться. Наверняка я видела и слышала лишь то, как Эль-Гато грозно приказал скелету отойти от меня. Кристобальда явно отнеслась всерьёз к словам Эль-Гато. Некоторое время они осыпали друг друга взаимными угрозами, но вот чудовище исчезло в дымке, а Эль-Гато, повернувшись ко мне, сказал:
– Рад видеть тебя, Аврора, в добром здравии, но здесь тебе нельзя находиться. В следующий раз меня может не оказаться рядом.
– Как ты узнал, что я здесь? – спросила я. – Что это за место? И почему ты здесь… Эль-Гато? Прости, я не знаю твоего имени, тебя везде и всюду называли Эль-Гато.
– Это долгая история и ни к чему сейчас об этом говорить. А к прозвищу я привык, как ко второму имени. Скажу лишь, что меня посетил некто по имени Мигель – он-то и сообщил мне о твоём присутствии. Потому я поспешил.
– Мигель? Как он выглядел?
– Не знаю, Аврора. Ко мне явился дух Мигеля, а как он выглядит во плоти я не имею представления.
– А меня? Меня ты видишь, Эль-Гато?
– Тебя вижу двояко – и твой дух, и твой облик, поскольку ты ещё жива и не рассталась с бренным телом. Впрочем, и его я вижу размыто – как бы переливающимся формами, начиная от тех, какими они были давно, к тем, какими они являются сейчас. Но теперь уходи – то злобное существо ожидает поблизости, надеясь увидеть слабину в моей отражающей защитной сфере. Как только заметит – нападёт! Уходи немедленно, Аврора!
– Как же мне?…
Тут не успела я договорить, как Эль-Гато взмахнул рукой и я проснулась. Вот и всё видение».
Не успели собравшиеся приступить к обсуждению, как в дверь постучала сеньора Суарес. Оказывается, что до госпожи не могут дозвониться из зоопарка. Сеньора Мендес, включив телефон, вышла поговорить.
Глава 2
«Что же значит этот сон?» – обратилась к мадам Авроре, вернувшаяся госпожа.
На вопросы о том, что произошло в зоопарке, госпожа ответила: «Заболела зебра, а подходящего лекарства нет в наличии, но оно есть в частной ветеринарной клинике, а те могут лишь продать, поскольку лекарство дорогое. Рамона готова съездить за ним, но у неё денег сейчас недостаточно. Я попросила Рамону постараться заверить сотрудников клиники в том, что завтра же мы всё оплатим».
– Так что значит сон? – повторила свой вопрос сеньора Мендес. – И почему он посетил вас? Ведь вы, мадам, не были в это время рядом с мышонком Мигелем.
– Не была, но и с Марисолью случилось то же самое. Вероятно, обязательное присутствие Мигеля не обязательно… то есть не необходимо… я хочу сказать, что его присутствие не нужно, главное – это иметь достаточно длительное влияние с его стороны. А ведь я с ним близко общалась на последнем собрании. Помните, мы просили его зарядить наш защитный кристалл?
– Тот аметист, он был с вами? – поинтересовалась одна из подруг госпожи.
– Spiritualis Potentiae Arca находилась в моей комнате. Я думаю, что наш амулет-шкатулка, наш мистический аккумулятор передал сообщение Мигелю – мышонку Мигелю или Мигелю Мендесу, а может, и обоим сразу. После кто-то из них призвал Эль-Гато, попросив меня защитить. И это вполне здраво, ведь Эль-Гато знал меня ещё в молодости, хотя, признаюсь, встретить старого знакомого в таком месте я никак не ожидала.
– Как странно! – сказала Марисоль. – И к вам явилось двойное существо, как и ко мне. Это у них так принято?
– Прости, дорогая, пока я не готова ответить, – сказала мадам.
– И всё-таки, что значит это сновидение? – продолжала допытываться сеньора Мендес. – Что вы извлекли из него, мадам Аврора?
– В том-то и дело, что ничего! Ну, почти ничего. Теперь мы знаем, что кто-то из Мигелей может вызвать для нас подмогу, но я не получила никаких важных ответов, а вопросов стало только больше. Но раз уж у меня нет ответов, то почему я позвала вас на собрание?
– ?…
– Трудно сказать, но я была уверена, что вы должны об этом знать, тем более, я чувствую – в том сне было предупреждение! Происходит нечто значительное, а потому все присутствующие должны быть настороже. Кристобальде известно обо мне, но к этому, вполне возможно, и обо всех нас. Очевидно, что она крепко вцепилась в этот пространственно-временной уголок и замышляет у нас на глазах нечто нехорошее. Какое счастье, что мы создали Spiritualis Potentiae Arca!
– Как же нам быть? – спросила Марисоль. – Что делать-то?
– Я полагаю, иного выхода нет, кроме как быть готовыми к новым видениям и встречам с Кристобальдой в надежде на то, что наши Защитники, – к счастью, их несколько, – они что-нибудь придумают и подскажут нам, как избавиться от злодейки.
– Я не могу понять, мадам Аврора, каким образом сны о планете Малышка связаны со снами о подземелье, замке и спиритическом салоне? – спросила Вера.
– Я предполагаю, что ключевыми являются сны о Малышке, вернее, то, что вам предстоит когда-то на ней сделать. А Кристобальда просто злобная ведьма, которая хочет этому помешать всеми способами.
– Но ведь сон о Кристобальде приснился мне раньше видений о Малышке и звездолёте «Амазонка», приснился раньше тех снов, что были впоследствии у меня же и у Веры, – заметила госпожа.
– В тот первый раз Кристобальда явилась всего лишь по своей непреходящей злобе, Лаура, и следуя желанию досадить тебе, – принялась объяснять мадам, – но после других снов она уж начала вредить целенаправленно, узнав о нашем великом предназначении.
– Но тогда почему она не появляется в том фантастическом мире, и даже не упоминает ни о чём с ним связанном? – резонно заметила госпожа.
– Всё потому, предполагаю, что для Кристобальды существует астральный запрет на вмешательство в видения высших порядков, и вдобавок к этому она делает вид, будто ей ничего неизвестно, что ей хочется лишь наказать Лауру. Это военная… нет, преступная хитрость для усыпления нашего внимания с целью получения важных сведений о нашем предназначении, которые могут ей достаться вследствие нашей же безалаберности. Так она думает.
Тут со всех сторон послышались гневные реплики, осуждающие коварство Кристобальды.
– Мне интересно, как она узнаёт о происходящем у нас? – спросила госпожа.
– Её тёмный дух витал где-то рядом, – предположила мадам Аврора, – но, скорее всего, сейчас уже нет, поскольку нас оберегает Мигель и наш аккумулятор защитной силы. Теперь Защитник знает с кем имеет дело, а посему… впрочем, тут наверняка не скажешь.
– Вы говорили, – послышался голос той подруги госпожи, которая только что налила себе чаю из самовара и положила на тарелочку сдобу, – вы говорили, мадам Аврора, что над нами может витать и дух того писателя, который написал истории о динозавриках?
Мадам кивнула.
– Так, может быть, есть какой-то способ пожаловаться ему на чудовище и попросить дополнительной защиты? Или это уже недопустимое сокращение дистанции? Это прилично?
– Хм-м, интересная мысль, – согласилась мадам. – Но мы не знаем этого человека лично и никогда не имели с ним контакта. Мы даже не знаем к кому обращаться, ведь имя нам неизвестно, а потому, как с ним связаться? А что касается допустимости… то нам укажут, если мы перейдём некую черту.
– А если… – негромко произнесла Вера, которой захотелось пофантазировать, – если вы говорите, что он витает где-то и смотрит на нас, то не попробовать ли нам читать вслух его книгу? Тогда он обратит на нас внимание. То есть повнимательнее присмотрится к нам.
– Очень хорошо придумано, Вера! – восхитилась госпожа, а Марисоль добавила:
– Нам даже не обязательно постоянно читать. Достаточно записать аудиокнигу и включать её воспроизведение, когда мы здесь.
– Превосходно! – воскликнула мадам Аврора. – Мы запишем книгу на магнитофон, и проигрывая запись с него, сможем создавать таким способом как бы дополнительное защитное поле, предполагая, что этими звуками будет привлечён автор. Находясь уже здесь поблизости, он станет как-то оберегать нас.
– Разве тот писатель уже и сейчас не знает о происходящем у нас? – спросила другая подруга госпожи.
Её голос послышался из создаваемой торшером тени, в которой сеньора оказалась после того, как встала, чтобы пройтись из угла в угол для разминки ног. Остальные, вследствие вышесказанного, не сразу смогли понять, откуда доносится голос, но тут подруга госпожи выступила из тени и её заметили.
– Мне кажется, – попыталась ответить госпожа, – что в общих чертах он знает, но ведь это дух и он далеко…
– Да сядь ты уже! Не ходи тут словно тень и не пугай нас, – возвысился чей-то призыв, обращённый к сеньоре, вышедшей из тени.
– Ты правильно говоришь, – поддержала госпожу мадам, – духи обитают в непостижимых пространствах, очень далеко от нас. Им трудно взаимодействовать с нашим миром. Поэтому для того, чтобы дух нашёл в хаосе человеческой многоголосицы призывающих его, нам нужен маяк, а именно аудиомаяк. Он станет заодно и спокойной бухтой для духа в море грубой материальности. Так он всегда – когда на то будет его воля, разумеется, – сможет пребывать с нами и, надеюсь, чем-то помогать. К следующему собранию надо бы привезти магнитофон, вот только он тяжёлый. Девушки… – мадам посмотрела на Веру и Марисоль, – если вы поможете мне доставить его…
Подруги ответили, что помогут.
«Хотелось бы вести все записи на фонограф, но, увы, валики для него почти закончились. Мы израсходовали весь запас», – посетовала мадам.
По правде говоря, запись на фонограф была мучительным делом, поскольку на валик или иначе цилиндр умещалось лишь две минуты записи. Из-за того, что запись в таком темпе была крайне медленной, никто не стал переживать по поводу закончившихся валиков.
«Сколько же всего у нас теперь защитников? – заинтересовалась, молчавшая до сих пор, сидящая слева подруга госпожи, принявшись тут же считать: „Мигель – это раз, – подруга загнула палец, – сеньор Мигель Мендес – это два, – подруга госпожи загнула второй палец, – недавний человеко-кот – это три, и автор историй о динозавриках – это четыре! Получается, четыре защитника”, – подруга госпожи продемонстрировала четыре загнутых пальца. – Или пять, если считать человеко-кота за двоих. Считать?»
Мадам Аврора пожала плечами, сказав:
– В этом я не уверена, но, по крайней мере, на защиту четырёх защитников есть надежда.
– В таком случае мы можем быть спокойны, – резюмировала правая подруга госпожи – та, которая вернулась за стол из тени в углу. – Жаль только, что мы не знаем имени автора книги. И почему он его не указал?
– Наверное, не было нужды, – предположила госпожа, – ведь он упоминал, что книга написана для узкого круга лиц, которые, само собой, знали автора.
– Да-да, верно, – вздохнула всё та же правая подруга, – но всё-таки жаль. Жаль, что он решил остаться безвестным. Вероятно, у него были причины так поступить.
– Подведём итоги? – спросила у присутствующих госпожа, а когда те кивнули, продолжила: «Мы знаем, что у Веры и Марисоли, и, возможно, у меня в будущем есть некая миссия. Мы знаем, что Кристобальда пытается помешать исполнению предназначенного. Нам известны наши силы – то есть защитники плюс амулет, однако, нам неизвестны достоверно законы, по которым функционируют те места, где мы оказываемся. Таким образом, мы знаем лишь более или менее, чего опасаться. Знаем, в том числе следующее: Кристобальда может или могла получать сведения о нас и, вероятно, как-то влиять на наши сны. Нельзя исключить, что она способна затянуть некоторых из нас в сокрытые миры, но при этом до сих пор ей не удалось нам навредить. Это, вкратце, всё, что нам известно. Но как быть дальше?
Мадам Аврора, встав, дополнила речь сеньоры Мендес следующими словами: «Мы создадим аудиокнигу, ожидая одновременно дальнейших снов и надеясь на получение более детальных указаний. Ничего другого мы сделать не можем».
Глава 3
После собрания Вера с Марисолью спустились в Верину комнату.
– В пять часов состоится небольшой новогодний ужин. Ты идёшь, Марисоль?
– Спрашиваешь! А сеньора Мендес придёт?
– Она говорила, что спустится ненадолго, но ведь ужин всё равно короткий, да и сеньора Диас уйдёт домой. А Мануэла? У неё что-то планируется?
– Она уйдёт в гости к родственникам, – ответила Марисоль, – так что мы предоставлены самим себе. Что будем делать после ужина? Идём к твоему отцу?
– Ну да, как и запланировали. Но ты скажи мне, Марисоль, ты уж точно решила дождаться приезда Бланки и только потом ехать в Три Енота?
– Приезд Бланки я не хочу пропустить. Встретим её, а уж на следующий или последующий день я поеду.
– Ладно. Она приезжает 3 января – я уточнила у неё сегодня утром на всякий случай. А после десятого она встречается с доктором Баррера.
– Э-эх, – вздохнула Марисоль, – ведь это так интересно посмотреть! Да и в клинике мне жуть как понравилось! Я бы осталась и до десятого, но меня ждут дома. Значит, на тебе, Вера, лежит обязанность запоминать все подробности встречи Бланки и доктора, чтобы потом мне рассказать.
– Договорились. Я составлю для тебя отчёт, – засмеялась Вера, а Мигель, видя столь задорную беседу, повис на жёрдочке, тоже желая веселиться.
Вера, заметив это, принялась подталкивать мышонка.
– А теперь я, – попросила Марисоль и, получив доступ, так же принялась развлекать Мигеля.
Уже по дороге к Марко, Марисоль сказала:
– Нужно позвонить Ансельмо и тем ребятам – друзьям Леонардо, а также ему самому с Рамоной.
– Да-да, когда придём к папе, всем позвоним.
Покончив со звонками, приготовив скромный, но праздничный ужин, все трое сели обсудить сегодняшнее собрание.
– Ну, что вы думаете, сеньор Марко? – спросила Марисоль, после рассказа Веры.
– Вашего полку прибыло, – заметил Марко, – теперь в защитники записали и автора книги о динозавриках, и старого знакомого мадам Авроры. Вдобавок, кажется, и бабушка вашей мадам Авроры уже намечается как кандидат на роль ещё одной Защитницы.
– Хи-хи-хи, это всё фантазии, сеньор Марко, но нам с Верой интересно к чему они приведут. Хотя в духов мы не верим – я вам честно говорю!
– Ваш интерес вполне законен, – ответил Марко. – Отношение к происходящему с вашей стороны, можно назвать мысленным экспериментом. Точнее, психологическим экспериментом. Вам интересно знать, куда приведут подобные мысли. Мне тоже! Лишь бы не в койку психиатрической больницы.
– Да, в духов мы не верим, – откликнулась Вера, – но я снова повторю, что нам бы очень хотелось и взаправду побывать на Малышке, на «Амазонке», поговорить с ИКИ, и, главное, увидеть тех животных.
– Очень-очень хочется! – присоединилась Марисоль. – А по подземельям я больше шастать не намерена.
– Понимаю, – ответил Марко, – но лучше не обнадёживать себя иллюзиями. Будьте довольны, что вам снились столь интересные и красочные сны. Ведь многим людям ничего прекраснее куска сыра не снится вовсе. Так что вам повезло.
Марисоль вздохнула и, поднявшись, сказала: «Давайте снова попробуем выпустить Маньку с Ванькой. Может, они всё-таки выйдут из клетки?»
Марисоль приоткрыла дверцу, но попугайчики и не думали покидать уже привычное место.
– Наверное, они ещё не совсем к нам привыкли, – сказала Вера.
– Попробуем в другой раз, – добавил Марко. – Видно, они до сих пор не уверены полностью в том, что мы не коты.
– А всё же, папа, почему и к мадам Авроре пришёл такой сон?
– Я удивлён скорее тем, что ей не снились странные сны так долго, – ответил Марко. – Но, в общем, ничего удивительного в её сне нет – я имею в виду, что у мадам Авроры, похоже, имеются странности, мягко говоря, в восприятии мира. А кто такой этот Эль-Гато, она не сказала? Я о человеческой половине Эль-Гато.
– У-у, не сказала, папа. Одна подруга госпожи спросила её, но мадам не слышала.
– Или сделала вид, что не слышала? – предположил Марко. – Должно быть, с ним связана какая-то история! Не исключено, что Эль-Гато был первым увлечением мадам Авроры.
– Мне тоже так показалось, – согласилась Марисоль. – Думается, он преждевременно покинул этот мир и, наверное, очень давно. Почему вы не едите тот салат, сеньор Марко? Вам такой не нравится?
– Нет-нет, мне всё нравится, девушки, я всего-навсего не успел до него добраться.
Глава 4
3 января в два часа дня Вера с Марисолью подошли к автобусной станции с намерением встретить Бланку и… снова автобус пришёл не по расписанию, а раньше, чем положено. Бланка стояла посередине площади, озираясь по сторонам, но в то же время зевая и прикрывая рот ладошкой. Подруги захотели подкрасться к Бланке для розыгрыша, однако та их заметила:
– Привет, девчонки. А я смотрю-смотрю – где же вы? А вы подобрались так, что я и не заметила.
– Мы хотели ущипнуть тебя за бочок, – призналась Марисоль. – Для смеха. Кстати, ты чего зеваешь?
– Я очень нервничала перед поездкой и поэтому вскочила сегодня рано. В автобусе я думала подремать, но не получилось – за окном было много интересного. Вот и зеваю теперь.
– Давай мы возьмём твои сумки, – предложила Вера, тем более предлагай не предлагай, а в одиночку Бланка всё равно бы их не донесла.
– Что же ты с собой набрала? Целую гору! – поинтересовалась Марисоль. – Ты же не на край света приехала.
– Это не я. Это мама настояла, чтобы у меня имелось как можно больше всего.
– Ну тогда пошли? – спросила Вера. – Или всё же вызовем такси? Нам-то всё равно, но если ты такая сонная?…
– Нет-нет, пойдёмте так. Вы ведь сказали, что нужная улица не очень далеко, а мне и деньги лишние тратить нельзя.
– За полчаса дойдём, – ответила Марисоль, – если не загнёмся под твоей поклажей. Ваши родственники живут недалеко от меня и чуть дальше от Веры. Говоришь, ты с ними совсем не знакома? С родственниками?
– Никогда их не видела и не знала о них. Но они хотели меня встретить, только я сказала, что меня встретят подруги.
Девушки прошли те же ряды богатых особняков нуворишей, которые проходили и Вера с Марисолью во время первого для каждой из них знакомства с городом. Идти этим путём было не обязательно, но так получалось короче. Надо сказать, владельцы особняков частенько проявляли недовольство тем, что используя их улицу, приезжие срезают дорогу от автостанции до центральной площади. Уже не первый год несчастные богачи просили оградить их от этого безобразия.
Девушки, невольно нарушив покой богачей, вышли на Университетскую площадь, вокруг и неподалёку от которой располагались: университет Санта-Эсмеральды, общежития, школы и ещё несколько учебных заведений. Площадь официально именовалась Университетской, но её чаще называли Студенческой, и в основном так о ней говорили люди не из богатых, зачастую даже не зная истории места. На самом деле, в начале двадцатого века здесь произошли трагические события, связанные с гибелью митингующих студентов, столкнувшихся с вооружёнными наймитами богатых людей Санта-Эсмеральды, и студентов погибло бы больше, не случись вмешательства полиции, которая совершенно неожиданно для богачей встала на сторону студентов, поскольку полицейские той поры от всей души ненавидели начальника полиции района – представителя одного из богатейших семейств. Им было допущено множество несправедливостей по отношению к самим полицейским – и всё безнаказанно. Приказ прикрывать бесчинства наёмников оказался последней каплей. После трагедии многие люди стали неофициально называть это место Студенческой Погибелью или просто Студенческой – но только не состоятельные граждане этого района – те почти всегда называют площадь Университетской.
Вера с Марисолью рассказали Бланке о путанице с названием площади и о происхождении разногласий.
– Ну и ну! Вот, значит, какие события раньше здесь происходили! Надеюсь, что у других улиц нет такой же печальной истории и такого же беспорядка с названиями. Иначе, как я буду ориентироваться в городе? М-да, так, говорите, здесь случилось настоящее сражение?
– Про другие улицы мы не слышали, – успокоила её Марисоль. – Нам, честно говоря, захотелось показать, какими горожанками мы уже стали и как мы всё тут знаем. А вообще, про эту ужасную историю мы услышали недавно. Мы не представляли, что каждый день ходим по площади, на которой проливалась кровь. Теперь мы ходим через площадь немного по-другому… Но если уж говорить о путанице, то вспомни о памятнике трём Енотам в нашем городке. Тот памятник никто не называет «Три Енота», а говорят вместо этого «Три Бобра».