О том, кто хочет тебя убить

© Валерий Михайлов, 2023

ISBN 978-5-4474-4805-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Сильный порыв ветра вывернул зонт наизнанку и угостил инспектора холодным мелким дождем, швырнув капли прямо в лицо. Он не стал останавливаться на достигнутом, и вопреки всем законам физики, отправил щедрую порцию воды еще и за шиворот. Дождь, дождь, дождь… Начавшийся в октябре, он лил, практически не переставая всю зиму и всю весну, и вот теперь, несмотря на конец мая, люди зябко кутались в плащи. Дождь, дождь, дождь…

– Вот же блядь! Нашли когда убивать, козлы! – инспектор Эсс поднял воротник плаща и, согнувшись, побежал трусцой к ближайшему дому.

Гросс Эсс был высоким, видным, а если точнее, толстоватым мужчиной 58 размера. Аккуратные, со свежим маникюром руки – предмет зависти многих женщин, породистое семитское лицо с правильными чертами. Было ему за 40. Служба в полиции, к которой он в принципе никогда не стремился, (жизнь заставила), в последнее время превратилась в каждодневный кошмар, мрачный темный туннель с маленькими, но легко убивающими остатки настроения пытками вроде необходимости вот так, каждый раз выползать под дождь. В конце туннеля, правда, ярко светило солнце в виде долгожданной пенсии через бесконечно долгие полгода. «Идти в полицию – это, конечно, идиотизм, но бросать работу за полгода до пенсии – это уже верх идиотизма», – говорил он. Работал Эсс инспектором в отделе убийств, страсть к которым росла у населения с каждым годом. В основном это были бытовые преступления, совершаемые обычно близкими друзьями или родственниками, чаще наркоманами, получившими отказ в очередной денежной субсидии. Иногда это были нежные супруги в сговоре с детьми, или действующие в гордом одиночестве.

– Всем привет, – сказал Гросс, входя в дом убитого, где, как и положено, собралась куча людей, большая часть которых не знала, чем себя занять. Они без дела шлялись по дому, толпились в гостиной, оставляя везде следы. Настоящий кошмар для экспертов.

– Вам только выпивки не хватает и баб в дорогих тряпках, а так вылитый светский раут, – продолжил он после того, как все эти официальные лица ответили на его приветствие.

– Что тут у нас? – спросил Эсс.

– Убийство, – ответил один из полицейских.

– Понятно, что не пикник с девочками.

– Рой Краммер. Компьютерщик. Решил вот в последний раз пораскинуть мозгами, – дежурный следователь Фил заржал, вдохновленный собственной шуткой.

Инспектор поморщился.

– Ему разнесло голову. Стреляли через окно. Убийца предварительно заклеил окно скотчем, так что бьющегося стекла не было. Гильзу мы не нашли. Скорее всего, забрал с собой. Пули, кстати, тоже нет. Работа чистая.

– Что нам известно?

– Покойному 38 лет. Тихая домашняя мышь. Он из тех, кто не был, не привлекался, не участвовал. Сидел себе спокойно и занимался своими единицами и ноликами. Работал на какую-то фирму. Не шиковал. Врагов не имел. В порочащих связях… и так далее, – отрапортовал Фил.

– Что говорят соседи?

– Пока что ничего. Мы пока только здесь…

– Ладно, соседями сам займусь. Надо же им стрелять в такую погоду!

Инспектор заблаговременно поднял воротник пальто. На этот раз ветер оказался сильнее спиц, и зонтик пришел в полную негодность.

Район был спокойный, тихий. Небольшие коттеджи, однотипные газоны, крылечки.

Звонить пришлось целую вечность, пока в приоткрывшуюся дверь не выглянуло настороженное старческое лицо.

– Полиция, откройте.

Бабуля прикрыла дверь, пару раз прошкрябала цепочкой и… Инспектор, не дожидаясь приглашения, отодвинул старуху и вошел в дом. В нос ударил запах пригорелого начавшего портиться жира и застоялой мочи. У инспектора подкатило к горлу.

«Спокойно», – сказал он себе и повернулся к бабуле. К горлу подкатило еще настойчивей. На сморщенной, как старческая мошонка в лютый мороз физиономии сифилисными язвами выделялись хитро-подлые бегающие глазенки, под которыми бесформенным наростнем телепался нос. Из беззубого рта воняло помойкой. Одета она была в грязное тряпье. Старуха тряслась мелкой дрожью и подозрительно смотрела на инспектора.

Конечно же, она ничего не видела и не слышала. А вот в 19… году… Инспектор не стал ее слушать и почти пулей вылетел на свежий воздух.

В другом доме ему открыла прыщавая пигалица лет 15-ти, поправляющая на ходу одежду.

– Полиция. Надо задать тебе пару вопросов.

Ссыкуха. Накурилась травки, и теперь боится, как бы злой дядя чего не заметил. От слова полиция готова обделаться. Инспектор вошел в дом. На диване лежал ее бойфренд в состоянии полной отключки.

– С ним все в порядке? – спросил девчушку инспектор.

В ответ она попыталась пролепетать что-то об усталости и здоровом сне, но инспектор оборвал ее на полуслове.

– У тебя тут травой на весь квартал прет, и рожа работы неизвестного авангардиста, так что не надо мне баки забивать. Я к тебе не за этим. Плевать мне на твой моральный облик. Ответишь на вопросы, и я пойду. Постарайся сделать так, чтобы этот подох не у тебя. Мне и одного трупа в вашем квартале достаточно.

При слове труп ее перевернутые глазки пугливо забегали.

Ну, конечно же, детки тоже ничего не слышали. Им было не до этого. Всем не до этого. Хоть на театральной сцене режь во время аншлага – всем будет не до этого. В последнем доме вообще никто не жил. Стреляй – не хочу. Инспектор ненавидел эти тихие и на вид приличные кварталы. Он хорошо знал, какие мерзости скрываются за видимым приличием и благополучием.

Еще один порыв ветра окончательно уничтожил желание что-либо делать.

– Пусть молодые бегают, – пробурчал он и посмотрел на часы. Было около шести.

– Ты уже дома? – спросил он, услышав в трубке мобильного телефона голос Стелы.

– Угадай с трех раз.

– Свари кофе. Я замерз, как скотина.

– Когда тебя ждать?

– Сейчас.

Закончив говорить со Стелой, он вызвал по телефону такси. За руль ненавидевший машины Эсс садился только в случае крайней необходимости.

За столом Гросс откровенно любовался Стелой. Для своих сорока она выглядела более чем прекрасно. Высокая, стройная, не худая, но и без лишнего жира. Черные волосы, черные глаза… В коротеньком халатике, только что после душа, без грима (она почти не пользовалась косметикой, а дома не красилась никогда), Стела выглядела сверхаппетитно. Гросс грелся кофе, Стела пила молоко.

Они были вместе чуть более пяти лет. Стела благополучно рассталась с мужем, Гросс никогда не был женат. Детей у них не было. Они никогда не заводили разговора о том, чтобы жить вместе. Раза два или три в неделю Гросс ночевал у нее, один раз в неделю они выходили куда-нибудь в люди. Вместе проводили отпуск. Но жить вместе… Если хочешь похоронить любовь – женись! Таков был их негласный девиз.

– Может, мне сегодня опоздать? – спросил он за завтраком, глядя в окно на вечный холодный дождь.

– Тебя когда-нибудь выгонят за опоздания.

– Выгонят, так выгонят, – Гросс нежно поцеловал ее в губы. – По крайней мере, не зря.

Эсс часто опаздывал, когда ночевал у Стелы. Ему легко удавалось объяснять свое отсутствие полевой работой. В принципе, никому не было дела до того, чем в действительности занимался старший инспектор Эсс. Главное, чтобы отчеты были всегда в порядке. Его документация была безупречной, да и по остальным показателям его работу можно было оценить как хорошую.

В комиссариат Эсс попал только к обеду.

– Вас требует шеф. Срочно, – сказал дежурный.

– Черт, – выругался Эсс.

Разговор с начальством его никогда не вдохновлял. Обычно начальство начинает тобой интересоваться либо чтобы отругать, либо чтобы подсунуть какое-нибудь мерзкое, а еще хуже образцово-показательное дело. В любом случае ничего хорошего этот разговор ему не сулил.

– Ты где это шляешься? – спросил комиссар.

Комиссар был невысоким, поджарым мужчиной приятной наружности. Когда-то давно они вместе учились в академии, и с тех пор сохранили приятельские отношения, чем бессовестно пользовался Эсс.

– Работаю.

– Работаешь?

– Работаю.

Комиссар был не один. Гостю было около тридцати лет. Холеная молодая мордашка, дорогой галстук, дорогие туфли. Да и костюмчик с рубашкой были не из дешевых.

– Познакомьтесь. Особый агент ГСИ…

– Джонсон? – перебил комиссара Эсс.

– Почему Джонсон?

– Хорошее имя для особых агентов.

– Мое тоже не хуже. Агент Миронов.

– Нас что, захватили русские? – спросил комиссара Эсс.

– Гросс! – комиссар готов был его убить.

– Я просто пытаюсь познакомится, – как ни в чем не бывало заметил Эсс комиссару.

– Особый агент Миронов специально приехал, чтобы тебя повидать, – сказал комиссар.

– Очень приятно. А что означает ГСИ?

– Тебе это знать не обязательно, – оборвал его комиссар.

– Чем могу? – спросил Миронова Гросс как можно любезней.

– Надеюсь, вы мне поможете найти ответ и на этот вопрос, – ответил тот.

– Что, так плохо?

– Взгляните, – Миронов достал досье Эсса из скучавшей до этого момента на столе папки.

– Никогда бы не подумал, что все это обо мне, – сообщил Эсс, бегло просмотрев текст.

– Вам ничего в глаза не бросается?

– А что мне должно было броситься в глаза?

– Текст напечатан на старой машинке.

– И что?

– Вас это не удивляет?

– Я знаю массу людей, которые печатают на машинках.

– Это отпечатанная на машинке копия.

– Я не имею дел с закрытой русской документацией, поэтому, если можно, объясните с поправкой на идиота.

– Хорошо, – рассмеялся Миронов. – Оригиналы, хранятся в архиве. Копии занесены в базу данных компьютера. Теперь представьте себе такую ситуацию. Кто-то перепечатывает на машинке ваше досье вместо того, чтобы распечатать его на принтере, затем отправляет нам по почте заказным письмом. Кроме досье он прислал вот это, – Миронов положил на стол перед Эссом фотографию покойного программиста, – что вы можете сказать об этом?

– Рой Краммер. Найден вчера днем в собственной квартире. Убит выстрелом через окно. Работа профессионала. Никаких следов. Мотив неизвестен.

– Профессиональная деятельность?

– Возможно, хоть официально ничем серьезным не занимался. Работал программистом в маленькой фирме, решающей, как правило, незначительные проблемы.

– Может, он еще где-то работал? Сейчас ведь можно все делать через Интернет. Семья, родственники?

– Никого. Баб он выписывал только платных, причем всегда разных. Всегда дорогих. Человек мог себе позволить не растрачивать время на ухаживания и прочую предбрачную дребедень.

– Враги?

– Ни друзей, ни врагов. Похоже, кроме компьютеров его ничего больше не интересовало.

– Но кто-то же всадил в него пулю? Не из любви ж к искусству?

– А почему нет? Сейчас масса филантропов.

– Что ж, будем выяснять.

– Простите, я не расслышал.

– Инспектор Эсс. С сегодняшнего дня вы переходите в полное распоряжение особого агента Миронова, – распорядился комиссар. – Остальные дела передадите Ковальскому. Вам все понятно?

– А разве работорговлю не запретили? – поинтересовался Эсс.

– Вы дошутитесь!

– Извините, комиссар.

– Давайте сразу кое-что проясним, – сказал Миронов, когда они вышли из кабинета, – чтобы больше не возвращаться к этому разговору.

– Я только за, – согласился Эсс.

– Это дело затрагивает важные международные интересы, поэтому к расследованию необходимо отнестись с полной серьезностью. Я прекрасно воспринимаю юмор, если он сочетается с серьезной практической работой.

– Слушаю и повинуюсь, масса Миронов.

– Значит, договорились.

У Миронова зазвонил мобильник.

– Да, – бросил он в трубку, – едем.

– Наш информатор прислал еще одно послание. Так что сейчас едем ко мне в гостиницу, а потом можно будет пообедать. Вы не против? – сообщил он после звонка.

– Я в полном вашем распоряжении. Вы же слышали.

Как писал информатор, наука давно уже перестала быть «чистой». Вокруг нее, как вокруг тухлой рыбы роятся полчища всевозможных интересов. Скорость жизни как в быту, так в технологии и науке продолжает расти бешеными темпами, и от научного открытия до его внедрения в массовое производство требуется все меньше и меньше времени. Люди вкладывают в науку огромнейшие состояния, особенно в области высоких технологий, особенно в те проекты, которые определят главные направления технологического развития на ближайшие десятилетия.

Одним из таких направлений является моделирование искусственного интеллекта. Фактически, создание базовой модели искусственного сознания позволит диктовать условия развития как подавляющего большинства непосредственно самих электронных систем, так и их программного обеспечения, а это ведущее положение на мировом рынке в одной из самых основных отраслей экономики.

Рой Краммер был одним из наиболее перспективных исследователей в этом направлении. Он зарабатывал хорошие деньги, работая на подставную компанию «Гиперборея». Для того чтобы скрыть основной вид деятельности, он работал на «Мироном», где заминался незначительной ерундой.

Без сомнения его смерть связана с профессиональными разработками.

Кассандра, так в ГСИ прозвали отправителя анонимных писем за то, что еще ни одно его или ее пророчество не оказалось ложным, присылала важную информацию с завидной периодичностью. Сначала ее оперативность и осведомленность, она имела доступ практически к любым секретным базам данных, вызывали граничащее с шоком удивление, но постепенно к этому начали привыкать. После того, как группа Миронова попыталась установить личность информатора, они получили письмо, в котором Кассандра настоятельно рекомендовала прекратить эту деятельность, обещая в случае невыполнения данного условия залечь на дно. Конторе ничего не оставалось, как согласиться с ее условиями, тем более что она работала исключительно на общественных началах и обеспечивала своевременной первосортной информацией.

– Простите, Миронов, вы родом не из подмосковного Твин-Пикса? – спросил Эсс.

– Я человек из ниоткуда. Это делает меня парнем отовсюду. Вы знакомы с дзен, инспектор?

– Боюсь, мы не были друг другу представлены.

– Ладно, где тут у вас нормально кормят. ГСИ угощает.

– Это хорошо.

– Можете, кстати, пригласить и свою подругу.

– ГСИ не обидится?

– Думаю, это ей по карману.

– Тогда я звоню, – Эсс достал из кармана телефон. – Привет, Солнце, не желаешь пообедать со мной и моим новым напарником? Уже едем. Целую.

В ресторане Миронов рассказывал анекдот за анекдотом, и каждый раз, когда Стела не могла сдерживать свой громкий, заразительный смех, в ее сторону оборачивался практически весь зал.

– Им только лорнетов не хватает, – смеясь, заметил Миронов. – У меня, кстати, есть один приятель, который ходит с лорнетом в кармане. Стоит ему заметить симпатичную женщину, как он сразу же достает лорнет и начинает ее пристально рассматривать. Обычно, это вызывает жуткое смущение, граничащее с паническим ужасом.

– О чем ты все время думаешь? – спросила Стела Эсса, который за весь обед не сказал ни слова.

– О последнем деле.

– Что-то серьезное?

– Да тут один компьютерный бог пораскинул мозгами по стенам.

– Не люблю, когда ты так говоришь.

– Да это… Есть у нас один шутник в управлении. Представь себе. Живет себе тихая серая мышка. Подрабатывает в электронной компании. Все свое время тратит на стратегии создания и функционирования искусственного интеллекта. Получает за это огромные деньги…

– Извини, но я думаю, это закрытая информация, – вмешался Миронов.

– У меня нет от Стелы секретов. Она вполне надежная женщина. К тому же добрую половину дел я раскрыл благодаря ее помощи. Так что она у нас Холмс, а я Ватсон.

– Как тебя еще не выгнали из полиции?

– Сам удивляюсь. Наверно, не заслужил я еще такого счастья.

– Ладно, рассказывай. Все равно ведь расскажешь. А заодно и я, может быть, услышу что-нибудь интересное.

– В общем, труп. Работа пофессионала…

– Что ты понимаешь под искусственным интеллектом? – перебила его Стела, делая маленький глоток вина.

– Я ничего. Ни под интеллектом, ни в интеллекте. Я старый ортодоксальный невежда.

– Этот человек работал над тем, как должен думать искусственный интеллект, – пояснил Миронов.

– Если разобраться, человечество своим нынешним обликом обязано десятку стратегических открытий, которые определили его ход развития. А здесь новая тема, белое пятно, терра-инкогнито. Кто поймает, тот и… Как в свое время Ай-Би-Эм, – заметила Стела.

– Если так, почему он работал у себя дома, без охраны, без намордника, без каких-либо средств защиты?

– Если хочешь что-нибудь спрятать, сделай это место неинтересным.

– Кому-то он все-таки показался интересным.

Глава 2

Пес не был старым. Лет пять, не больше. Сильный красавец-мужчина, немецкая овчарка. Он лежал на боку, тяжело дышал, иногда тихонько скулил. Изо рта и из раны в боку у него текла кровь.

Возле собаки сидел молодой, не более тридцати лет мужчина. Он гладил пса по голове и что-то доброе шептал ему на ухо. К ним приблизилось пьяное чмо с ружьем в руках, этакий представитель единственного до конца революционного класса.

– Отойди, я его добью, – сказал он сидевшему рядом с собакой мужчине.

– Может, ты хочешь пристрелить и меня? – спросил тот.

В глазах у парня был блеск хищника, готового к прыжку. От этого взгляда пьяный как-то вдруг сморщился, сжался, словно постарел за пару секунд лет на десять. Его губы что-то прошептали, совсем неслышно.

– Что?

Вместо ответа он развел руками.

– Я только хотел того… чтоб не мучился…

– Тогда уходи. Я сам провожу его в этот путь.

– Я…

– Дергай отсюда!

Убийца поспешил убраться. Молодой мужчина поднял голову пса и посмотрел ему в глаза.

– Прощай, друг… – сказал он, когда последняя капля жизни покинула пса.

Посмотрев на часы, он быстро поднялся и пошел прочь.

Через час он садился за стол в ресторане, за которым сидел мужчина примерно его лет.

– Ты опоздал, Егорушка.

– Он что, уже здесь?

– Нет, но…

– Ты слишком много суетишься.

– Выпьешь?

– Я бы поел.

– Ты что жрать сюда пришел?

– Для этого рестораны и существуют. Это извращенцы вроде тебя придумали решать деловые вопросы во время еды. Тоже мне…

– Он идет.

«Им» был седой мужчина пятидесяти лет.

– Здравствуйте, Николай Гаврилович.

– Здравствуй, Сережа. Я думал, мы будем говорить тет-а-тет.

– Это мой друг и компаньон, Егор.

– Что ж, будем знакомы, – сказал Николай Гаврилович, протягивая Егору руку.

– Очень приятно, – ответил тот, пожимая руку.

Егор не любил эту дурацкую фразу, но ничего более умного в голову не пришло.

– Извините за опоздание, – продолжил Николай Гаврилович, – дела.

– Выпьете?

– Увы. На удовольствия времени нет, поэтому, если вы не против, перейду сразу к делу. К сожалению, должен сказать вам нет. Это зависит не от меня, поверьте. Вы же знаете, я не люблю отказывать друзьям…

– Вы смотрите кино про аферы? – спросил вдруг Егор.

– Простите, что?

– Вы любите фильмы про аферы?

– У меня на это нет времени.

– Очень жаль. Я вот буквально перед нашей встречей посмотрел отличный фильм.

– У меня нет времени…

– Главный герой, – продолжил Егор, не обращая внимания на слова Николая Гавриловича, – украл у серьезного человека крупную сумму денег, а чтобы гарантированно избежать возмездия сделал так, чтобы в этом обвинили его лучшего друга. Здесь бы и хэппи энд, но пока тот серьезный человек жив, деньги тратить нельзя. Никаких резких движений…

– Знаете что, я постараюсь… А теперь извините, время.

– Приятно было познакомиться.

– Как у тебя получается делать их такими сговорчивыми? – спросил Сергей, когда Николай Гаврилович вышел из ресторана.

– Не знаю. Я просто говорю то, что приходит в голову.

Сергей недоверчиво на него посмотрел.

– Я забросил искать ответы на всевозможные «Как?» и «Почему?». Я полностью сосредоточен на том шаге, который должен сделать сейчас, и моя интуиция подсказывает правильный ответ.

– Может, все-таки выпьем?

– Давай сначала поедим. Я голодный, как волк. Тем более что сегодня я стал волком.

– Ты только, ради бога, не говори подобные вещи при психиатрах.

– При психиатрах я говорю другие вещи.

Утром Егора разбудил телефон. Проснувшись, он сначала посмотрел на часы (было восемь утра), затем громко выматерился, и только после этого взял раскалившуюся до бела телефонную трубку.

– Да! – недовольно буркнул он.

– Это Сергей. У нас проблемы.

– Что, настолько серьезные, что нельзя подождать хотя бы до 11?

В восемь утра Егор, скорее, предпочитал ложиться в постель, но никак не покидать ее. К тому же прошлая ночь прошла под эгидой союза Венеры и Бахуса.

– Звонил он.

– И?

– Он поставил условие.

Егор молчал.

– Мы должны встретиться с одной дамой.

– Мадам знает толк в извращениях?

– Это серьезно.

– Чего ей надо?

– Не знаю.

– Ладно, где и когда.

– В полдень в «Линкоре».

– Так какого хера ты звонишь мне в восемь утра?!

– Я думал, тебе стоит знать.

– Никогда больше не думай!

– Так ты придешь?

– Это будет тебе очень дорого стоить.

– Без проблем.

– Подожди, а «Линкор» в это время работает?

– Не знаю, наверно, работает. Меня это волнует меньше всего.

– А если нет?

– Подождем эту суку возле ресторана.

– Ладно, заедь за мной часов в полдвенадцатого.

– Я буду…

Егор бросил трубку.

– Губа не дура, – сказал он себе.

«Линкор» был одним из наиболее дорогих ресторанов города.

Ложиться в постель было бесполезно. Выматерившись еще раз, Егор отправился на кухню варить кофе. Затем уже с чашкой он устроился в ванне, пустил воду и закрыл глаза. Он пил маленькими глотками, не открывая глаз, а когда кофе закончился, отправил чашку в дрейф, пока, попав под струю, она не пошла на дно. Вода окрасилась в коричневый цвет, но Егора это не заботило. Купание он всегда заканчивал под душем, под очень горячим душем.

На всякий случай Сергей заехал в одиннадцать, и в ресторан они попали минут за двадцать до назначенного времени.

Работал «Линкор» круглосуточно, о чем свидетельствовала большая надпись над входом. Людей внутри почти не было.

– Прошу прощения, господа готовы заказывать? – спросил официант, едва они сели за столик.

В его голосе и манерах было легкое, чуть заметное презрение. Сергей с Егором выглядели далеко не так, как те, кто может себе позволить бывать в «Линкоре».

– Мы ждем даму, – зачем-то начал объяснять Сергей, – а пока ее нет, нам два кофе.

«Я так и знал», – сказали глаза официанта.

Егор вспомнил, как его старший брат, случайно оказавшись в годы расцвета большевизма в московском или питерском «Метрополе», решив рисонуться, заказал чай в двух экземплярах. «В экземплярах только книги бывают», – осадил его тогда официант.

Она появилась, едва принесли кофе. Лет 25, маленькая, изящная, красивая.

– Здравствуйте, джентльмены, – сказала она, садясь за стол, – меня зовут Вера.

Она улыбнулась и посмотрела Егору в глаза. Его бросило в холодный пот. Она была такой же, как он, но только многократно сильнее.

– Будем заказывать? – подчеркнуто вежливо спросил официант.

– Будем, – ответила Вера.

Она произнесла это нейтральным тоном, но официант мгновенно стал милым и отзывчивым.

– Ладно, мальчики, я вас не надолго покину, – сказала Вера, вставая из-за стола.

– Что с тобой? – спросил Сергей, когда Вера скрылась в дамской комнате.

– Эта баба настоящая сука. Она отымеет нас по полной.

– Ты испугался?

– Я испугался. Чего и тебе желаю.

– Что, так серьезно?

– Серьезней некуда.

– Хочешь сказать, я зря тебя кормлю?

– По сравнению с ней, я никто. Она вертит всеми, оставаясь недосягаемой.