В поисках Минотавра

Дизайнер обложки Меджнун Каландар

© Валерий Михайлов, 2023

© Меджнун Каландар, дизайн обложки, 2023

ISBN 978-5-0059-8714-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Митота первая

Работа или смерть

Это была обыкновенная коричневая папка, примерно с такой я более десяти лет назад ездил в институт. Нельзя сказать, что она мне сразу не понравилась, но и особых симпатий не вызвала. Вряд ли там были деньги или еще что-нибудь интересное. И если бы она лежала не перед воротами моего гаража, я бы прошел мимо. Но она, как назло, лежала именно перед воротами моего гаража, и мне оставалось либо ее поднять, либо проехать по ней колесом. Второе было непозволительным хамством, поэтому я ее поднял и заглянул внутрь. Там лежало несколько бумажных листов формата А 4, исписанных еще более неразборчивым, чем у меня почерком. В верхней части каждого листа был печатный текст:

«Предупреждение: Данному файлу присвоена степень секретности «А». Если у вас нет соответствующего допуска, немедленно, не читая, уничтожьте данный файл и сообщите об этом в ближайший орган государственной безопасности.

Любое отклонение от данной инструкции приравнивается к государственной измене».

Никаких допусков у меня, конечно же, не было, но что-либо уничтожать или куда-то звонить я не стал. Вместо этого я отбросил папку подальше от собственных ворот.

А через пару недель появились они: двое крепких парней и молодая, высокая брюнетка чертовски сексуальной наружности: Высокая, стройная, с красивым, властным лицом и средних размеров, но красивой формы грудью. На ней были джинсы, синяя блузка и босоножки на каблуках. Мужиков я не разглядывал. Они заявились часа в три ночи, открыли мою входную дверь своими ключами и ворвались ко мне в спальню. Когда я достаточно проснулся, чтобы более или менее адекватно воспринимать окружающую реальность, я уже сидел привязанный к стулу, а во рту у меня был кляп. Громилы стояли за моей спиной, а красотка ходила передо мной по комнате, задумчиво вертя в руках ручку. Я сидел на стуле, злился, боялся и хотел ссать одновременно. Когда я решил, что это будет продолжаться вечно, красотка остановилась, и, посмотрев на меня так, словно только что увидела, произнесла, обращаясь ко мне:

– Видите ли, Константин Георгиевич… – она глубоко вздохнула и еще раз окинула меня взглядом, – не знаю, как вам лучше это сказать, но вы поставили меня перед практически неразрешимой дилеммой, и я, право же, не знаю, пристрелить вас сразу или попробовать с вами договориться.

Разумеется, мне нравился второй вариант ответа, но кляп во рту лишал меня слова.

– Думаю, вы все же предпочитаете переговоры? – спросила, наконец, она, как будто у меня могли быть иные предпочтения в сложившейся ситуации.

В ответ я что было сил начал мотылять головой вверх-вниз и натужно мычать, дескать, да, черт возьми, да и еще раз да!

– Объясняю правила, – продолжила она свой монолог. – Мы разговариваем тихо и спокойно. Как только вы начнете кричать, Кирилл разнесет вам башку из пистолета. Так что если вас устраивает такая смерть, можете звать на помощь. Вам понятно?

Я повторил танец «да».

– Будете кричать?

На этот раз мне пришлось исполнить танец «Нет».

– Очень хорошо. Развяжите ему рот. Надеюсь, вы не станете отрицать, что вам знакома эта вещица? – спросила она, сунув мне под нос фотографию папки, когда кто-то из громил освободил мой рот от кляпа.

– Не стану, – признался я.

– И вы заглянули внутрь. Мы обнаружили на внутренней стороне и на наших бланках отпечатки ваших пальцев.

– Заглянул.

– И вы не уничтожили документы и не позвонили в органы госбезопасности, – осуждающе констатировала она.

– Я подумал, что это просто прикол.

– Это никакой не прикол. И теперь вы ненужный свидетель, да еще и изменник Родины. Ну зачем вам понадобилось читать документы?

– Да я их и не читал. Там все неразборчиво и непонятно.

– Хотите сказать, что вы ничего не поняли? – в ее голосе появились нотки сочувствия.

– Да, – старясь произнести как можно убедительней это короткое слово, ответил я.

– А как вы думаете, шпионы, которые крадут документы, всегда разбираются в том, что они крадут? Или им достаточно просто скопировать информацию и передать заказчику?

– Но я не шпион, я просто…

– Да все это мы понимаем, – перебила она меня, – но инструкция есть инструкция, а по инструкции мы не можем оставлять вас в живых.

– Разве что нам придется принять вас к себе на работу, – продолжила она после показавшейся мне вечностью в аду паузы.

– Что?! – ее слова заставили меня усомниться в том, что я бодрствую.

– А что, мы примем вас на работу задним числом, а потом вкатаем выговор за халатное отношение к документам. Думаю, выговор лучше, чем пуля.

Я не верил своим ушам.

– Так вы согласны? – спросила она.

– А можно мне в туалет? – попросился я.

– Только если вы согласны.

– Я согласен. Вы даже не представляете, как я согласен.

– Вот и отлично. А теперь идите в туалет, а потом продолжайте отдыхать. Завтра, а точнее уже сегодня часов так примерно в девять зайдете по этому адресу, – она положила на стол визитку. – Вам понятно?

– Да, – ответил я, еле сдерживаясь, чтобы не обмочить трусы.

– Я буду вас ждать, – предупредила она.

Меня освободили от пут, и я смог добраться до унитаза. Когда я вышел из туалета, их уже и след простыл.

Выматерившись, я взял со стола визитку. На ней было напечатано:

«Сысоева Людмила Юрьевна. Директор филиала краеведческого музея г. Аксая. Адрес, телефон…»

Я, конечно, подозревал, что в Аксае есть краеведческий музей, но то, что у него есть свой филиал…

Разумеется, ни о каком отдыхе, не говоря уже о сне, и речи быть не могло. Оставшееся время я провел, ходя по комнате из угла в угол под аккомпанемент телевизора. Затем я принял душ, сварил и выпил кофе и отправился на поиски филиала. Он, как гордо гласила табличка на двери, находился на первом этаже одной из общаг в районе парка имени культуры и отдыха и состоял из кабинета директора, приемной и еще одной комнаты, куда посторонним был вход воспрещен. Как я узнал позже, это был шкаф.

В приемной сидела за столом убого-бецветная дамочка и самозабвенно раскладывала на компьютере пасьянс.

– Людмила Юрьевна меня ждет, – сообщил я, войдя в приемную.

– Фамилия? – не отвлекаясь ни на мгновение от экрана допотопного монитора спросила секретарша.

– Борзяк, – представился я.

С явным сожалением на лице, – ну как тут работать, когда ходят всякие Борзяки, – она отвлеклась от игры и сняла трубку телефона.

– Людмила Юрьевна, к вам Борзяк, – сообщила она, едва удержавшись, чтобы не сказать какой-то. – Проходите, – пригласила она меня в директорский кабинет, где, можно сказать, в спартанской обстановке сидела за столом моя ночная гостья.

– Здравствуйте, – сказал я, входя.

– Здравствуйте, – ответила она. – Подпишите, – протянула она мне договор.

Я подписал.

– А теперь здесь, – она положила на стол отпечатанный приказ, согласно которому мне полагался выговор и лишение премии.

Про премию она мне ничего ночью не говорила, подумал я, и, словно, прочтя мои мысли, Людмила Юрьевна пояснила:

– Я лишила вас премии за прошлый квартал.

– И что теперь? – спросил я.

– Ничего. Возвращайтесь домой. Ваша проверка еще не закончена. Я позвоню.

Она позвонила через неделю.

– Вы свободны сегодня в два часа? – спросила она, поздоровавшись и представившись.

– До пятницы я совершенно свободен, – ответил я.

– Тогда как вы смотрите на то, чтобы пообедать со мной в «Одном моменте»?

– С удовольствием составлю вам компанию, – ответил я, и подумал, что с гораздо большим удовольствием составил бы ей компанию на свидании, чем на деловом обеде.

«Один момент», наверно, единственное более или менее приличное кафе в Аксае, где можно без шика, но вполне нормально поесть и выпить съедобного пива. Поэтому привыкший к наливайкам с паленой водкой в качестве главного блюда народ обходил его стороной. И если вечером там было более или менее людно, то днем практически все столики пустовали.

Тогда же, придя раньше Людмилы Юрьевны, я оказался единственным посетителем. Не успел я сесть за стол, как ко мне подбежал официант.

– Двойной эспрессо, – попросил я.

– Двойной эспрессо у нас американо, – сообщил он.

– Американо – это вода без кофе, а двойной эспрессо – это два эспрессо в одной чашке, – попытался объяснить я.

– У нас машина дает только одну порцию.

– Тогда давайте просто эспрессо.

– Что еще?

– Позже.

– Вы ждете кого-то?

– Да.

Удовлетворив любопытство официанта, я уставился в экран телевизора, показывающего какой-то музыкальный канал. Изображение было растянуто по ширине, и люди выглядели этакими карликами с толстыми ручками и ножками.

Людмила Юрьевна появилась раньше, чем мой кофе.

– Вы уже сделали заказ? – спросила она.

– Только кофе.

Подошедший официант положил перед нами на стол меню.

Людмила Юрьевна заказала солянку, телятину с овощами и чизкейк. Я последовал ее примеру.

– Я вот чего вас позвала, – начала она разговор, когда официант удалился, – несмотря на то, что проверка еще не закончена, и ни о какой серьезной работе и речи быть не может, зарплату вы у нас уже получаете, а ничто так не развращает, как халявные деньги, особенно в начале карьеры, вот я и подумала, что вы вполне могли бы отработать свою зарплату, сделав нашему филиалу сайт.

– Вы хотите, чтобы я сделал сайт? Но я же не программист и не веб-дизайнер. Я…

– Я видела ваш личный сайт. Такой уровень нас устроит.

– Ну если так, то я с удовольствием.

– Значит договорились.

– А каким бы вы хотели его видеть? – спросил я.

– Это я полностью отдаю на ваше усмотрение. Дерзайте. Если мне не понравится, я скажу.

Вернувшись домой, я сел за компьютер и понял, что ни о каком дерзании и речи быть не может. Историю Аксая я знал примерно на том же уровне, что и географию Плутона. Помедитировав на эту тему минут двадцать, я позвонил Людмиле Юрьевне.

– У вас уже есть что сказать? – спросила она, как мне показалось, с легкой иронией.

– Мне нужно у кого-то проконсультироваться, так как я про Аксай толком ничего не знаю.

– Понятно… Найдите Валентину Афанасьевну Никулину. Она должна быть в музее. Знаете, где находится музей?

– Найду.

– Только вы смотрите, Надежда Валентиновна – святая женщина, а святым о наших мирских делах знать не полагается.

– Ну так я по вашему поручению создать сайт.

Как и всякий нормальный проживший всю жизнь в Аксае человек, я понятия не имел, где у нас находится краеведческий музей. Поэтому, немного подумав, я решил, что будет проще поехать туда на такси, благо с исчезновением большевизма такси в Аксае развелось больше, чем в советские времена тараканов.

– В музей, пожалуйста, – сказал я, садясь в машину.

– Адрес подскажете? – спросил водитель.

– Не подскажу, – признался я.

– Ну хоть примерно.

– А вы своему диспетчеру позвоните, может, там кто знает.

Как оказалось, музей соседствовал с аксайской администрацией. Пройдя по заваленному историко-музейным хламом двору, я вошел в обшарпанное двухэтажное допотопное здание, где вломился в первый попавшийся кабинет. Там сиротливо скучало несколько человек.

– Здравствуйте, – сказал я. – Скажите, пожалуйста, где я могу найти Валентину Афанасьевну Никулину?

– Слушаю вас, – откликнулась женщина примерно пятидесяти лет. Она была неимоверно худой и одухотворенной. При виде ее я почему-то сразу же подумал о дубе, под которым сидел проездом Пушкин.

– Я к вам вот по какому делу: Людмила Юрьевна поручила мне создать сайт, посвященный истории Аксая. Мне нужен материал для сайта, и хотелось бы выслушать ваши пожелания.

– Ну, если коротко, – сказала она и одарила меня более чем двухчасовой лекцией на краеведческую тему. В результате я покинул музей с мешком папок и окончательно засранными мозгами. Вот только к созданию сайта мне приступить не удалось. Стоило мне устроиться за компьютером, зазвонил телефон.

– Константин Георгиевич? – спросил женский голос.

– Он самый.

– Вас беспокоит секретарь Людмилы Юрьевны.

– Очень приятно.

Людмила Юрьевна просила вас срочно подойти к нам в офис.

– Уже иду.

– Все, Константин Георгиевич, – сказала Людмила Юрьевна. – Пришел ваш допуск, так что шутки в сторону. Завтра вы приступаете к выполнению своих обязанностей. А сейчас будьте добры пройти инструктаж. Адрес в направлении.

– О, привет! – обрадовался мне, как родному таксист. Это был тот же водитель, с которым мы выясняли, где в Аксае находится музей. – Куда на этот раз? – спросил он.

– В краеведческое отделение библиотеки, – сказал я.

– Во как! У нас и такая есть? – выдал водитель и посмотрел на меня, как на официального представителя Марса на Земле.

– У меня адрес есть, – поспешил сообщить я.

– Ну, с адресом это мы быстро найдем. Однажды мы с одним типом искали дом с зеленым забором и железными воротами (в частном секторе Аксая почти все дома такие), и ничего нашли. А тут даже адрес есть.

– Похоже, тебе нравится заниматься поисками.

– А то! Вот так сядет кто-нибудь вроде тебя, и понимаешь, что нихрена родной город не знаешь.

– Это точно, – согласился я.

– Приехали, – сказал водитель, останавливая машину возле еще одной дореволюционной избушки, расположенной в районе развалин кинотеатра «Родина». Верхнюю часть избушки занимало, как следовало из таблички, какое-то очередное общество поддержки президента. Филиал краеведческой библиотеки ютился в подвале.

В библиотеке пила чай очкастая грымза.

– Здравствуйте. Мне нужна Савченко Галина Павловна, – прочитал я фамилию в направлении.

– Давай сюда бумагу, – без малейшего намека на дружелюбие сказала она.

Я дал ей направление.

– Значит, на инструктаж? – спросила она, строго посмотрев на меня.

– На инструктаж.

– Тогда читай помеченное, – распорядилась она, всучив мне помятый экземпляр «Аквариума» Виктора Суворова.

В книге было помечено ручкой: «Читать пролог».

– Ознакомился? – спросила Галина Павловна, когда я положил книгу на стол, прочитав о том, как сожгли заживо проштрафившегося полковника ГРУ.

– Ознакомился.

– Выводы сделал?

– Сделал.

– Тогда инструктаж окончен.

– Простите, а мне где-нибудь нужно расписаться о неразглашении? – спросил я.

– А ты веришь в расписки? – язвительно поинтересовалась она

– Честно говоря, не очень, – признался я.

– Вот и мы в них не верим.

– Понятно.

– А если тебе все понятно, до свиданья.

– До свиданья.

Желудок показывал время обеда, и из библиотеки я отправился домой, где нажарил и съел полную сковородку картошки. После этого я позвонил Людмиле Юрьевне.

– Инструктаж прошел. Что теперь? – отрапортовал я.

– Теперь приезжайте сюда. Я познакомлю вас с непосредственным начальством.

Я подумал сначала вызвать такси, но решил, что после еды неплохо пройтись.

В кабинете Людмилы Юрьевны меня ждал немного всклокоченный мужчина лет сорока с копейками.

– Кирилл Федорович, – представился он.

– Константин.

Мы пожали руки.

– Кирилл Федорович покажет вам рабочее место и введет в курс дела, – сообщила Людмила Юрьевна, и мы с новоиспеченным начальником вышли из кабинета.

– Что вам известно о драконах? – спросил меня Кирилл Федорович, когда мы сели в его машину.

– Практически ничего, – ответил я.

– Прекрасно, – обрадовался он. – Обычно о них пишут такую ерунду, что на глобус не натянешь. Приходится заново переучивать, а это лишние хлопоты и все такое… К тому же правда как всегда выглядит слишком буднично на фоне мифа, и… – он так и не нашел, что сказать после «и».

Меня эта речь заставила поставить под сомнение вменяемость начальника. Когда он привез меня в какой-то доисторически покосившийся, затерянный в дебрях аксайского частного сектора, флигель и сообщил, что мои обязанности будут заключаться в сидении на стуле или на диване, это было отдано на мое усмотрение, перед запертой на ключ дверью в так называемую «спальню», я решил, что попал в дурдом «Снегурочка».

– Дежурить будете ежедневно с 9 до 6, – объяснял Кирилл Федорович, – во время дежурства можете заниматься чем угодно… В разумных, конечно, пределах. Главное, не покидайте ни под каким видом свой пост и не водите сюда посторонних. Желательно, чтобы вообще никто не знал, где именно находится ваше место работы. Если что, звоните по этому номеру, – он положил на тумбочку с телефоном визитку. – Вот, собственно, и все. К выполнению обязанностей приступайте с завтрашнего дня. А чтобы было не так скучно, ознакомьтесь для начала с этим, – он положил на стол брошюру без названия. – Книгу из дома не выносить, так что придется читать ее здесь. Благо, для чтения времени у вас хоть отбавляй. Кстати, если вы сегодня не заняты, постарайтесь ее прочитать. Это понадобится вам для работы.

Ладно, посмотрим, как вы мне будете за это платить, – подумал я, кивая в знак согласия.

– Да, чуть не забыл, объект переходит в полное ваше распоряжение, так что располагайтесь, как дома.

– Понятно, – сказал я, хотя мне ничего не было понятно.

– В таком случае держите ключи, и до свиданья.

– До свиданья.

Когда Кирилл Федорович ушел, я, как прилежный ученик, попытался осилить брошюру, но на второй странице понял, что это выше моих сил. Судя по корявости стиля, ее написал какой-нибудь доморощенный гений краеведения аксайского масштаба, а судя по содержанию, – постоянный пациент психиатрической клиники. Автор брызгал слюной и кидался словесными испражнениями в другого гения местного масштаба, назвавшего его в какой-то статье в «Аксайской брехаловке» (народное название единственной аксайской газеты) академическим синонимом слова «дурак». На мой взгляд, назвал вполне заслуженно.

Поняв, что чтение подобной ерунды выше моих сил, я решил обследовать дом. Беглая рекогносцировка заставила меня приятно удивиться. Дом оказался со всеми удобствами: газ, вода, нормальный сортир… В кухне кроме газовой плиты была микроволновка, а в ванной стояла стиральная машинка автомат.

Воодушевленный этими открытиями, я решил немедленно здесь обосноваться. В результате остаток дня у меня ушел на сборы и перевозку разного барахла: посуды, кое-какой одежды, ДВД-плейера (телевизор там уже был), продуктов, чая, кофе…

Кирилл Федорович наведался ко мне на следующий день ближе к обеду.

– Ну как брошюра? – спросил он. – Все поняли?

Я хотел уже сказать «да» но по глазам Кирилла Федоровича понял, что на этом наш разговор не окончится.

– Она оказалась не по моим зубам, – признался я.

– Ладно, в таком случае придется вас инструктировать лично. Вам не трудно заварить чай?

– Ни сколечко, – ответил я по дороге на кухню.

То, что поведал мне за чаем Кирилл Федорович, заставило меня скептически отнестись уже к своему психическому здоровью.

– Вы когда-нибудь задумывались над тем, почему драконов называют хранителями жемчуга? – спросил Кирилл Федорович, когда я заварил и разлил по чашкам чай.

– Если честно, я вообще никогда не слышал, чтобы драконов так называли, – признался я.

– Существует древняя эзотерическая легенда, согласно которой драконы являются хранителями жемчуга, имя которому Знание или Гнозис. Именно за этим знанием и отправлялись когда-то к драконам доблестные искатели Истины, чтобы, победив в честном поединке, получить одну из бесценных жемчужин из сокровищницы драконов. Поединком называлось испытание, выдерживая которое искатель Истины доказывал, что достоин великого дара. Это потом, с приходом христианства легенда извратилась и превратилась в истории про доблестных рыцарей, убивавших драконов ради того, чтобы затащить к себе в койку какую-нибудь средневековую дуру. В принципе, это даже к лучшему. Чем меньше знают о Традиции, тем лучше. Кстати, вам еще не рассказывали о Традиции? – опомнился он.

– Думаю, что нет.

– Так вот, – продолжил свой монолог Кирилл Федорович, – наша Традиция уходит своими корнями в те времена, когда на Земле еще не было ни Стоунхенджа, ни Пирамид.

Однажды ее будущий Основатель возвращался с похода домой. Он был воином, и ни о каких драконах даже не помышлял. Однако судьба распорядилась так, что он встретился в пути с драконом и сумел настолько понравиться дракону, что тот взял Основателя Традиции к себе на службу в качестве личного телохранителя. Когда пришло время расставаться, дракон не только подарил Основателю Традиции одну из жемчужин Знания, но и рассказал о том, что наш мир и мы в частности находимся под протекторатом драконов, и примерно раз в сто лет один из них приходит в наш мир с инспекцией. Тогда же они заключили с Основателем Традиции договор. С тех пор, согласно этому договору, хранители Традиции всячески помогают драконам в их инспекции, а те делятся с ними своим жемчугом.

Со дня на день должна состояться очередная инспекция, и вам, Константин Георгиевич, выпала большая честь первым встретить прибывающего в наш мир дракона.

– Но почему я? – спросил я, надеясь, что смогу отмазаться от столь почетной и совершенно ненужной мне обязанности.

– Дело в том, Константин Георгиевич, что незадолго до начала инспекции драконы сообщают нам о своем предстоящем прибытии. Также они делают запрос на должность помощника Инспектора. При этом они сами находят кандидата на этот пост и сами тестируют его при помощи специального теста. Нам остается только вовремя вычислить получившего эту должность счастливца, обеспечить его всем необходимым и заручиться согласием достойно исполнять возлагаемые на него обязанности. И если раньше такими тестовыми предметами были мечи в камне, волшебные молоты и Граали, то в вашем случае, согласно требованию времени, тестовым предметом стала папка. Эта папка оказалась у вас, следовательно, выбор драконов пал на вас. Ну а чем они руководствуются в своем выборе, только им и ведомо.

– Подождите, так что же, выходит, все это шоу с угрозами и закос под спецслужбу были разводкой? – дошло до меня.

– Не только. Во-первых, мы представляем очень и очень серьезных людей; а во-вторых, нам нужно было узнать, как вы поведете себя в нестандартных ситуациях. Ведь согласитесь, что встреча с драконом – это не то, о чем можно запросто рассказать друзьям за чаем.

– А вам не приходило в голову, что я просто пошлю вас всех на хуй вместе с вашей Традицией и прочей фигней и пойду домой?

Я был настолько злой из-за того, что меня развели, как последнего лоха, что готов был поубивать их всех собственными руками.

– Не вы первый, не вы последний, – заметил Кирилл Федорович. – За те несколько тысячелетий, что существует Традиция, еще никто не смог отказаться от выпавшей чести быть помощником Инспектора. Нет, вы, конечно, можете отказаться, но я бы не советовал вам этого делать.

– Вы мне угрожаете?

– Ну что вы, Константин Георгиевич… Я и угрозы… Вы не так меня поняли. Это не я, а вы угрожаете, и не нам, а Инспектору, а они этого не любят. Все. Я вас предупредил, а дальше… – он развел руками.

Я понимаю, что здесь напрашивается поток саморефлексии страниц на 10 печатного текста в духе «быть иль не быть», но никакой саморефлексии у меня не было. Когда Кирилл Федорович ушел, я попросту сел на свое рабочее место и уткнулся в томик Роберта Уилсона, который предусмотрительно прихватил на работу утром. Похоже, у драконов был свой способ ненавязчиво заставить кандидатов делать то, что им надо.

Митота вторая

Голодающий сталевар

Свалившись с дивана, я больно ударился локтем и проснулся.

Мне потребовалось чуть больше недели, чтобы понять, что лучшего места, для сна, чем моя работа просто не придумаешь. Тишина, покой, никаких деток под окнами, никаких соседей, никаких воющих сигнализациями машин… К тому же осознание того, что ты не просто спишь, а спишь за деньги, причем платишь не ты, а тебе, придавало процессу сна дополнительное удовольствие. Несколько раз, правда, я зарабатывался настолько, что оставался на службе сверхурочно, а за сверхурочную работу мне уже не платили, но в жизни бывают огорчения и похуже.